Текст книги "Хозяйка города Роз (СИ)"
Автор книги: Юлия Гойгель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)
Глава 17. Свидание, которого не было
К некоторым столикам приставлены дополнительные стулья, поэтому проходы кажутся узкими.
– Можно пройти не через центр зала, а сбоку, – уточняет Денис.
– Лучше сбоку, – выбираю я и спешу за быстрым шагом официанта. По привычке беру сына, вернее Артура, за руку, чтобы не отставал. Когда спохватываюсь, что моя рука полностью утонула в огромной ладони «сына», пытаюсь аккуратно высвободить свою. Но мужские пальцы ещё сильнее обхватывают всю мою ладонь, поэтому я прекращаю трепыхание. Сама первой начала, что теперь возмущаться. Тайные комнаты здесь расположены по углам, имеют собственное окно, а от общего зала отделены ажурной, но густой решёткой, через которую ничего не видно. Мы ещё можем, присмотревшись, увидеть зал, но нас не увидеть никак.
Столик расположен между двух двухместных диванчиков. Насколько я помню, тайных комнат здесь не менее шести и некоторые могут вместить компании до десяти человек. Но сегодня нам досталась самая маленькая. Если я чувствую себя вполне комфортно, то Артуру приходится потесниться.
– Извини, – вздыхаю я. – Обычно я прихожу сюда с сыном и просто не подумала, что высокому взрослому человеку здесь будет не очень удобно.
– Нормально. Не думай об этом, – качает он головой и чуть пододвигает столик в мою сторону. – Не прижал тебя?
– Нет. Всё хорошо.
Кроме одного. Даже от перестановки стола под ним места больше не становится и мои ноги почти сразу оказываются между колен Артура. Ладно, это не смертельно, говорю я себе. С Мареком мы тоже иногда ужинаем в общественном месте. Порою он мне даже в трусики умудряется залезть. Конечно, они вскоре становятся мокрыми, но пятна по лицу у меня не идут, и в приступе астмы я не дёргаюсь. Ну потрутся наши колени немного, так потрутся. От этого на коже вряд ли что-то проявится.
Денис протягивает нам основное меню с пиццей и второе, где можно выбрать полноценный ужин и сладкое на десерт. Ещё есть меню с алкоголем и другими напитками. Артур уточняет, сколько по времени будет готовиться еда. На пиццу обычно уходит двадцать минут, а ужин зависит от выбранных блюд и может занять полчаса.
– Ты здесь ужинала? – интересуется у меня Алмазов.
– Ужинала. Вкусно. Если хочешь, как дополнение к пицце, возьми мясо и овощи. Без гарнира. Порции здесь большие, – я тычу в нужные строки меню взятой со стола зубочисткой, которая упакована в индивидуальную обёртку. – Вот это мне нравится больше всего. Морскую тематику я не люблю, поэтому ничего не посоветую. Придётся положиться на вкус Дениса.
Но Артур выбирает мясо и овощи из того, что я ему посоветовала. Пицца здесь очень большая, а я не настолько голодна, чтобы заедать её ужином. Даже целую пиццу я одна не осилю. И мы оба, как когда-то, любим её разнообразие. В итоге останавливаемся на «Четыре сезона», но просим Дениса порезать её не на четыре, а на восемь частей, чтобы каждый мог взять разную начинку. Второй заказываем кальцоне. Это сложенная пополам закрытая пицца. Её готовят не везде. Но здесь она тоже очень вкусная. Когда-то Марек её заказывал. Одну для себя и Евы и одну на нас с Артуром. Если наши влюблённые ломали её в том месте, где она ломалась, затем просто откусывали друг у друга, то Артур всегда аккуратно разрезал поровну. Мне и себе.
– Каждому по штуке? – уточняет Денис.
– Нет. Достаточно одной на двоих, – первым отвечает Артур. – Но мы разрежем её сами.
Ещё просим «Цезарь». Её классический состав с салатом, сыром, курицей и помидорами. Здесь у неё очень красивая подача.
– Что будете пить? – напоминает Денис. – Вам, как обычно, коктейль?
Это мне. Я всегда заказываю один с ромом. Но это при сыне. Сегодня, наверное, я могу позволить себе два.
Артур за рулём, поэтому берёт бутылку Колы.
– Пока будем ждать заказ…, – голосом профессионального ведущего заканчивает Денис.
– … мороженное, – соглашаюсь я. Для себя беру три шоколада с орехами. Артур заказывает пломбир с клубникой.
– Клубничка, – помечает себе Денис и не удерживается от комментария. – Выбор настоящего мужчины.
Мороженое Денис приносит почти сразу. Порция также большая, красиво смотрящаяся в прозрачной креманке.
– Тебе нравится? – спрашиваю я, едва Алмазов пробует лакомство.
– Сто лет не ел мороженое. Как-то не приходилось. Вкусное. А ты по-прежнему помешана на шоколаде? – взглядом он указывает на три разных шарика. – И орехов у тебя недельная норма.
Я не могу не рассмеяться.
– Ты стал считать калории? Обычно в этом женщин обвиняют. Чтобы ты спокойно спал, домой я пойду пешком. Добросовестно тратить съеденные калории. Точно не хочешь попробовать? Мне меньше останется, – черпаю ложечкой шоколадную массу из первого шарика, щедро сдобренную орехами.
– Давай, – легко соглашается мужчина и слизывает с моей ложки всё содержимое. – Теперь второй.
В итоге у него остаётся полная креманка, а мою мы съедаем одной ложкой.
– Угостить? – он берёт свою ложку.
– Я не люблю клубнику, если помнишь.
– А так, – он съедает верхние ягоды, под которыми остаётся сливочный пломбир. Протягивает мне. Я доедаю.
– Если это наше свидание, то мы его неправильно начали, – вдруг произносит он. – Или ты всё ещё категорически против него?
– Не категорически. Если это свидание, то как мы должны были его начать? – медленно повторяю я, пытаясь уловить суть пропущенного.
– А ты позволишь это сделать? – спрашивает разрешения.
Я заинтригована.
– В трусы же не лезут в начале первого свидания? – уточняю на всякий случай.
– Может и лезут, – медленно тянет он. Но, едва я собираюсь завозмущаться, неторопливо заканчивает: – Я бы к тебе на первом свидании не полез. В самом начале…
– Но у нас теперь самое начало? – опять уточняю я.
– Самое начало. Соглашаешься? – его глаза так близко.
Зелёные топкие омуты, из которых так трудно выбраться. Я всё ещё помню…
– Соглашаюсь, – сдаюсь без боя.
– И я, как и положено мужчине, заканчиваю первым. Ты не прерываешь.
– Хорошо. Но если мне не понравится…
– Понравится, – уверенно обещает он. – Моё условие – не прерываться.
– Давай. Пока Денис не вернулся, – добавляю, чтобы не показывать своё нетерпение.
Артур отставляет в стороны наши креманки и протягивает мне руку, вынуждая выйти из-за стола. Сам поворачивается боком и усаживает меня рядом с собой.
– На нашем свидание мы бы не сидели напротив друг друга. Даже у нас на диванчике мы так не сидели.
– Тогда я носила шорты, а не платья, – напоминаю я.
– Но ты согласилась на свидание, – он наклоняется и снимает с меня туфли. Задирает моё платье, но не сильно, чтобы я могла поставить ноги на диванчик, перекинув через его колени и приподнимает пальцами мой подбородок. Я чувствую, что моё сердце начинает пропускать удары, а дыхание сбивается со спокойного ритма.
– Ты обещала не прерывать, – напоминает мужчина и касается моих губ своими. Сначала это просто лёгкое касание. Я его помню. Мы так целовались. Затем поцелуй становится глубже. В какой-то момент рука Артура нажимает на мой затылок, а его язык проникает глубоко в мой рот. Сплетается с моим, играет, дразнит, затем начинает давить сильнее. Наши губы буквально вгрызаются друг в друга. Так мы тоже целовались. Обычно перед наступающим оргазмом. Затем он втягивает мой язык в свой рот, а моё тело прижимает к своему телу. Я оказываюсь бёдрами на его бёдрах, обхватываю ногами его спину. Моя промежность, прикрытая лишь тонкой тканью трусиков, впечатывается в его твёрдый пах. Он сильно возбуждён и, не смотря на ткань джинсов, я знаю, чувствует, как нестерпимо жарко и влажно становиться в моём лоне. Он не трогает меня. Мы всего лишь целуемся. Это наше первое свидание. И я хочу его так сильно, словно эти десять лет у меня никого не было. Словно он вновь должен стать моим первым.
Я не знаю сколько он меня целует: пять минут, десять, пятнадцать. Я не прерываю. Я пообещала. Мой кислород давно закончился, и я дышу его. На двоих не хватает. Мы оба взмокли, частит дыхание, громко стучит сердце, пульс на шее вот-вот разорвёт тонкие вены…
– Осмелился принести вам холодную воду, – откуда-то доносится вежливый голос Дениса. Кажется, он разливает её по бокалам. – Сейчас подам пиццу.
Лишь, когда официант уходит, мы отлепляемся друг от друга, но по-прежнему прижимаемся мокрыми лбами. Я думаю о том, что в конце свидания тоже обычно целуются. И я уже жду этого поцелуя. Беру стакан с водой и осушаю его за один присест. Этот мужчина заставил не только закипеть все жидкости в моём организме, но буквально выпил меня до дна.
Возвращается Денис с половиной нашего заказа. Расставляет на столе, затем уходит за второй частью. Мне так хорошо сидеть, забросив ноги на колени Артура. Совсем не хочется их убирать и поворачиваться лицом к столу. Опять появляется официант. В его руках оставшаяся часть заказа и ещё одна скатерть.
– Подумал, может вы захотите более удобно расположиться, – поясняет молодой человек.
– Правильно подумал, – остаётся довольным Артур. – Во сколько вы закрываетесь?
– В двенадцать, – отвечает официант.
– Сейчас девять. Значит так, Денис, – Алмазов достаёт крупную денежную купюру и кладёт в распахнутое меню. Закрывает и передаёт официанту. – Это тебе, чтобы лучше думалось. Если мне всё понравится, в конце вечера получишь ещё одну такую.
– Что нужно сделать, чтобы вам всё понравилось? – тут же уточняет официант.
– Больше нас не беспокоить. Придёшь со счётом в двадцать три сорок и ни минутой раньше. Всё понятно?
– Более чем. Если вам что-то понадобится, можете нажать на эту кнопочку, – Денис показывает небольшое углубление в стене. Там, где начинается ажурная решётка.
– Денис, мы с сыном ходим к вам больше пяти лет, – хмурюсь я. – Почему об этой кнопочке я слышу в первый раз?
– Правда? – делает большие глаза молодой парень. – Наверное, потому что я здесь работаю недавно. Ещё не успел показать.
Артур смеётся:
– Иди, Денис. Про кнопочку мы не забудем.
Глава 18. Закрыто на спецобслуживание
Когда официант уходит, мужчина смотрит на мои ноги:
– Эля, садись, как хотела.
Но я уже не уверена:
– Этот диванчик почти вполовину меньше того, который был в вашем доме. А ты несколько вырос.
Артур начинает своими руками подтягивать подол платья ближе к моим коленям. Но этого мало. Задираю платье до бёдер, выше резинки чулок и согнув одну ногу в колене, ставлю её на диванчик, прижимая к стенке. Мужчина тоже сбрасывает собственную обувь и зеркалит мою позу. Теперь мы с ним сидим лицом к лицу друг друга. Его вторая нога остаётся на полу, а я своей упираюсь вверх его бедра. Уговариваю себя думать о том, что там всего лишь верх бедра, а не ещё одна часть мужского тела.
Теперь между нами достаточно пространства, чтобы положить сложенную в несколько слоёв скатерть, которую так любезно нам принёс Денис, и поставить на неё деревянный поднос с пиццей. Это «Четыре сезона». Как мы и просили, её разрезали на восемь частей. Мужчина открывает Колу, я пригубляю бокал с коктейлем, в который добавлен ром. Едим, как и положено, руками. Всё очень вкусно.
Несмотря на интимность нашей позы, а мужчине видны не только резинки моих чулок, но и кружевные трусики, говорим о впечатлениях Артура о городе. О том, что снесли, перестроили, добавили нового. Вместе с первой пиццей заканчивается и мой первый коктейль. Артур подаёт мне второй и ставит поднос с кальцоне.
Я инстинктивно облизываю губы:
– Разрежешь?
– Нет. Разломаю, – качает головой он.
– Точно посередине? – уточняю я. – Угадаешь?
– Не думаю. Но дам тебе откусить с большего куска, – обещает он. – Это допустимо для первого свидания?
– Не знаю. Ты же не женат. Должен часто ходить на свидания, – вслух делюсь собственными размышлениями. – Тебе лучше знать.
– У меня бывает лишь одно свидание. И пиццу там я не ем. Меня интересует несколько другого рода … голод. Как правило, его сразу утоляют.
Я понимаю о чём он говорит и чувствую, что краснею. А выпитый коктейль начинает проявлять любопытство:
– И насколько часто ты выбираешься на подобные свидания?
– Чаще, чем ты думаешь, – хмыкает он. – Любому человеку, как правило, нужно кушать минимум три раза в день.
От его признания я давлюсь собственной слюной и поспешно запиваю коктейлем, опустошая почти половину стакана.
– Ну у тебя и аппетиты, Алмазов! Изжога нигде не мучает?
– Пользуюсь надёжными средствами защиты… от изжоги, – стебётся он. – Часто ем большими порциями. Тогда хватает на неделю.
– А как у нас в городе? Не голодаешь? – не могу не обеспокоиться я. По-соседски.
– Хочешь предложить мне что-то вкусненькое? – заметно оживляется мужчина.
– Ты привык к высокой кухне. А у меня классическая, провинциальная. Уверена заранее, что разочарую.
– Если ты помнишь, я всеяден. Заодно могу поправить твои кулинарные навыки, Эльф, – называет меня так, как называл только в то недолгое время, когда мы попробовали одно общее блюдо. – У меня особое отношение к эльфийской кухне. Я не прочь ещё раз угоститься.
Его рука ложится на мою ногу, медленно скользя по лодыжке.
– Эльфийская кухня, уже лет десять, как закрыта на спецобслуживание для одного человека. У которого в паспорте стоит соответствующий штамп с разрешением, – пытаюсь копировать интонации голоса официанта Дениса. – За предоставленные неудобства приносим свои искренние извинения. Рекомендуем обратиться в другое ближайшее от нас заведение.
Мужчина смеётся и целует меня в коленку. Руку с лодыжки не убирает, но не пытается двигаться выше.
– Хорошо, Эльф. Не будем нарушать правила эльфийского заведения. Но если они изменятся, то в любое время дня или ночи прошу прислать мне оповещение. Хочу быть первым дегустатором после долгого перерыва. А пока не посмотреть ли нам, как быстро бегает Денис?
– Зачем? – удивляюсь. – Уже не терпится получить рекомендации?
– Думаю мы с Денисом не сойдёмся во вкусах. Получу в более проверенных источниках.
– У Марека? Сходи с ним в казино. Там у него целый гарем. Тебе понравится. Кухня на любой, даже самый экстравагантный, вкус.
Понимаю, что сказала лишнее. Всё же не привыкла пить больше одного коктейля. А уже второй заканчиваю. К счастью, Артур не цепляется к моим словам. Но взглядом указывает на мой почти пустой бокал.
– Хотел заказать тебе ещё выпить.
– Спасибо, не нужно. Я не привыкла столько пить, – отказываюсь я.
– Да в этом стакане не больше пятидесяти грамм алкоголя, – удивляется он.
– Для эльфов вполне достаточная доза.
– Обещаю доставить Эльфа домой в целости и сохранности, не претендуя на чужое меню, – балагурит он, но затем серьёзно добавляет. – Расслабься, Эльф. Даже, если сама начнёшь меня раздевать, обещаю, что не воспользуюсь моментом. Всё будет строго в рамках первого свидания.
– Обещаешь? – ещё раз уточняю.
– Обещаю, Эльф.
Денис приходит быстро и также оперативно возвращается ещё с двумя коктейлями, после чего бесшумно растворяется. Артур вспоминает об остывающей кальцоне. Разламывает руками. Случайно или намеренно, но одна часть получается значительно больше другой. Он первым откусывает от большей части. Медленно жуёт сочную тягучую от сыра начинку.
– А мне? – обижаюсь я. – Любишь, когда на тебя смотрят?
– Хочешь поучаствовать? – улыбается он и протягивает мне свой кусок. – Не стесняйся.
Его пальцы находятся слишком близко от края. Скорее всего не специально. Или боится, что я много откушу? Несколько минут пристраиваюсь, затем наклоняю голову и отхватываю совсем не маленький кусок. Но аккуратно, пытаясь не укусить его руку. На одном из моих верхних передних зубов есть скол. Всё время, что я себя помню. Если прихватить им, будет очень больно. Помнит ли он о нём? Ведь внешне это абсолютно незаметно. Но несколько раз мы дурачились, и он ознакомился с этой моей особенностью, как говорят, на собственной шкуре.
– Обжорка, – не обидно обзывает меня мужчина и чуть сдвигает пальцы, чтобы я могла откусить намеченный кусок. Но прежде чем это сделать, касается подушечкой пальца острого скола. Находит с первого раза. Помнит. – Где там первый эльфийский признак. Не стёрся?
– Специально подпиливаю каждый год. Чтобы в случае нападение на безобидного и беззащитного Эльфа, можно было использовать, как оружие, – совсем не по этикету бубню с набитым ртом. И запиваю новой порцией коктейля. Очень надеюсь, что Алмазов сдержит данное мне обещание. Даже, если сама начну раздевать. Как-то уж очень быстро очередные пятьдесят грамм рома, а, может, и больше, начинают туманить мой разум.
Любить ром меня научил Марек. Изначально меня очень удивил выбор Добровольского. Ведь он, почти аристократ, предпочитал другим благородным напиткам тот, что родился не в одном из дворянских замков, а в хижине раба. Именно поэтому ром долгое время считался алкоголем для бедноты. И сладким напитком. Ведь ром получают из отходов производства тростникового сахара – мелассы. А Марек для меня – источник моей личной сладости.
На самом деле в роме сахара не больше, чем в шотландском виски или бурбоне. Причиной рождения мифа о сладости рома стал не его вкус, а окутывающий этот крепкий напиток романтический флер.
Сегодня я заказала любимый коктейль по привычке. Уже затем подумала, что у Артура возникнут вопросы к моему выбору. Но он, похоже, не придал этому значения. А, может, за столько лет элементарно забыл, что Марек всем видам алкоголя предпочитает тёмные сорта рома. Такой вид имеет медный оттенок и аромат древесины. Именно такой ром и содержится в моих коктейлях.
Прошло достаточно много времени, и моя нога устаёт находиться в согнутом положении. Да и вторую надоедает контролировать, чтобы не сместилась чуть в сторону, где уже … не бедро. Или уже сместилась? На всякий случай решаю аккуратно проверить и надавливаю пальчиками сильнее. Непонятное ощущение. Чуть в сторону, теперь в другую, легче, нет, всё же сильнее. Кажется, это давно не бедро…
– Молнию на джинсах расстегнуть? – негромким голосом предлагает Артур.
– Зачем?
– Тогда ты быстрее всё ощупаешь. Рукой тоже можно. Допивай, что у тебя в стакане и начинай. Уверен, нам обоим будет приятно.
– Ты же обещал! – справедливо возмущаюсь я.
– Доставить тебя в целости и сохранности. Ничего не испортить в меню. Я помню, – серьёзно кивает головой мужчина. – Ничего от твоей руки не отвалится, это я тебе тоже обещаю. И меню пачкать не будем. А твой ротик тем более. Ну, а руки … после еды, даже с мылом можем помыть. Чтобы жирными не были. Это же нормально, когда во время еды пальчики пачкаются. Значит, вкусно покушала.
– Не буду больше кушать. Я на очень строгой диете. Монодиете. Где только один компонент. Уже много лет такую предпочитаю, – чуть вру, конечно. Всё же немного сладенького себе позволяю. Главное, сидящему рядом мужчине этого не ляпнуть. Получится перебор.
Набранные сегодня от несоблюдения диеты калории потом до конца жизни не сбросить. Давай, Эльф, бери себя в руки и ползи в свою цветочную норку. Закрывай её острыми шипами и…мечтай об алмазах. Или это гномы жить не могут без драгоценных камней? Плевать. Один Эльф, тоже сейчас начнёт сходить с ума по очень твёрдому и крупному алмазу. Словно мало было. Не все зубы об него сломала. Пей, Эля, пока пьётся, своё сладенькое и даже не смотри в сторону алмаза. Наступить дважды на одни и те же грабли – это не просто плохая примета, это жизнеопасно. Алмаз может и десять раз получить граблями, что ему станется, а твоё сердце, глупая Эля, второй раз вряд ли выдержит.
– Эльф, ты чего притихла? – Артур приподнимает моё лицо пальцами, чтобы внимательно посмотреть на меня своими глазами-изумрудами.
«Ты не Эльф, ты настоящая ворона, если ещё раз бросишься на то, что блестит», – говорю себе напоследок и прерываю поучительный диалог с любительницей драгоценных камней, то есть с собой.
– Мне пора домой, Артур. Я так долго никогда не задерживалась, – не смотрю на него. – Наше свидание затянулось.
– Я ещё не наелся, – он возвращает на стол пустой деревянный поднос.
– У меня ноги затекли.
– Сейчас исправим, – он помогает мне подняться и пересаживает к себе. Теперь я удобно опираюсь спиной о его грудь, а мои ноги можно свободно вытянуть на диванчике, не рискуя ни во что упереться.
Мы начинаем есть последнюю пиццу. Я запиваю её четвёртым стаканом коктейля. Кажется, у меня сегодня полный перебор со сладеньким.
Больше разговаривать не хочется. Мне хорошо молчать. Наверное, и ему тоже.
Денис приносит расчёт, получает вторую купюру, и мы выходим на улицу. Но не вызываем такси. Медленно идём по ночному городу. Я периодически спотыкаюсь на своих высоких каблуках, и Артур обнимает меня за плечи.
– Твоя машина, – запоздало вспоминаю я.
– Отвезу тебя домой на такси и вернусь за машиной, – решает мужчина.
– Я буду ночевать в своём доме. В районе Роз, – напоминаю ему. – Ты не хотел туда возвращаться.
– Я и не собираюсь возвращаться. Подожду в такси, пока ты дойдёшь до двери и всё. На нашей улице всё так же темно?
– Теперь нормально. Но фонари, как и прежде, светят через один. Зимой гораздо темнее.
