Текст книги "Хозяйка города Роз (СИ)"
Автор книги: Юлия Гойгель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)
Глава 40. Санаторий
В среду я чувствую себя намного лучше. Но всё равно засыпаю после трёх дня, когда Артур освобождается и идёт обедать, заодно приглядывая за Артёмом. Когда просыпаюсь в начале шестого, в доме никого нет. Даже пугаюсь. За эти дни я отвыкла от одиночества. Выхожу на улицу в чём спала: в спальных шортах и майке. Во дворе стоит автомобиль Артура. Никто никуда не уехал. А рядом – Марека. С соседнего участка слышатся голоса.
Площадь участка Алмазовых больше нашего. К тому же там снесены все хозяйственные постройки. Они сильно обветшали, и мы с Мареком года два назад вновь воспользовались услугами экскаватора. Нанятые рабочие всё, что можно было разобрать – разобрали. Что-то забрали себе, что-то вывезли на городскую свалку. А остатки фундамента вместе с мусором зарыли в землю и хорошо утрамбовали. Но цветами освободившуюся часть я ещё не успела засадить.
Прохожу через калитку между нашими заборами, и останавливаюсь, опираясь о гладкий деревянный столб. Артём и ещё пятеро ребят с нашей улицы играют в футбол. Вместе с ними – Артур и Марек. Они поделились на две команды в каждой из которых по одному взрослому. Оба мужчины с обнажёнными торсами, как и мальчишки. На Артуре – джинсовые шорты, на Мареке – дорогие брюки. Видимо он приехал сразу с работы. Строгая белая рубашка Марка, как и майка Артура висят прямо на деревянном столбе, о который я опираюсь. Меня пока не замечают и мне хочется понаблюдать за игрой, а не идти в дом, чтобы одеться. Всё же в открытом спальном комплекте неприлично стоять перед друзьями Артёма. Я беру рубашку Марека и закутываюсь в неё. Она на мне смотрится, словно халат. От неё приятно пахнет дорогим парфюмом и чуть-чуть личным запахом мужчины. Глядя, как они играют во дворе, где когда-то жила Ева, я думаю о подруге. Не случись трагедии, всё могло сложиться иначе. Мы с ней вдвоём сейчас могли наблюдать за точно такой же картиной. И трое мальчишек могли быть их с Мареком сыновьями. Ева хотела нескольких детей. Лишь иногда они с Марком предохранялись с помощью презервативов, а остальные разы, как и мы с Артуром – весьма ненадёжно. Но Ева не забеременела за два года, а я умудрилась за один месяц. Если быть совсем точной – за две недели.
Сильные мужские тела мелькают перед глазами. А вдруг и у нас с Артуром всё сложилось бы? Тогда наши дети могли играть вместе. А мы с Евой стоять возле этого столба и наблюдать за ними. А потом пошли бы в дом и заказали на всех несколько пицц. Сидели бы на двух диванах, а наши дети – у стола на ковре. Затем бы все разошлись по спальням. И возбуждение Артура, упирающееся в меня через бельё, воспринималось бы мною совсем иначе. Конечно, если бы он не уехал, скорее всего работал бы в одном из городских офисов с восьми до пяти обычным специалистом, а я – в разваливающемся городском предприятии. Возможно, в качестве подработки, могла брать частные заказы. И мы бы считали деньги от зарплаты к зарплате, стараясь что-то отложить на крупную покупку. О, как бы я этого хотела! Оставаться с ним вдвоём в маленькой кухне! Чтобы между нашими возбуждёнными телами не было белья, Миланы и Кости, людского осуждения и запретов собственной совести! Города, утопающего в розах, где за лепестками прячутся шипы. И сладкой любви Марека. За которую я всё это время держусь.
Прикрыв глаза позволяю себе ещё немного помечтать. Сейчас подойдёт Ева. Ещё минуту и станет рядом со мной…
Тёплые руки касаются моей спины. Узкие пальцы давят на плечи. Но Ева бы не держала меня так сильно. Я распахиваю глаза и оборачиваюсь. За моей спиной стоит Костя. Тоже в деловом костюме. Сразу с работы. И я не могу сбросить его руки со своих плеч. Ведь десять лет назад именно они пришли мне на помощь.
– Привет, – произносит муж.
– Привет, – шепчу я.
– Чего сидишь здесь полуголая?
– Только проснулась. Села и засмотрелась на игру, – отвечаю я.
– Папа, иди к нам! – зовёт Артём. – Будешь с Мареком в команде. Артур и я играем лучше.
– Я своё отыграл, – кривится Костя. – На всю жизнь хватило. Играйте без меня. Покормишь?
Киваю головой и возвращаюсь вместе с мужем в дом, хотя мне так хочется понаблюдать за игрой.
И Марек и Костя уезжают поздно. Я укладываю Артёма и решаю сходить в душ. Артур вновь ушёл в детскую работать. Скорее всего надолго. Но, выйдя из ванной, я сталкиваюсь в коридоре с Алмазовым. На мне только полотенце. Не взяла чистые вещи из спальни.
– Ты уже всё? – выпаливаю при виде мужчины.
– Если ты про работу на сегодня, то да, – улыбается он. – Если про то, кончил ли я, представляя, как ты моешься в душе, то нет.
Чувствую, что краснею, но не смалчиваю:
– Я быстро помылась или дверь слишком плотно прикрыла?
– Вернусь через десять минут и покажу, что именно ты не сделала, – обещает он.
И возвращается. Я указываю глазами на ещё один пододеяльник, который положила на край кровати. Сама закутываюсь в другой и часто хлопаю ресницами. Кажется, так изображают глупость:
– Ты прав. Такая жара на улице. Лучше не прижиматься друг к другу.
– Злишься, что Марек ночевать не остался? – бесится Артур. – Я видел, как ты за ним наблюдала, пока мы играли.
Хочется посоветовать ему проверить зрение. Ведь наблюдала я совсем не за Марком. На этот раз благоразумно смалчиваю и просто отворачиваюсь к нему спиной. Мне стало лучше и Артур уже прощупывает места, за которые меня можно больнее укусить.
– Ты права. Жарко. Невозможно спать в белье, – летит мне в спину. По шороху я понимаю, что Артур снимает боксеры.
Молчу. Глубже зарываюсь лицом в подушку. Пожалуй, пришла пора возвращаться в коттедж к маме.
Но возвращаться не приходится. В пятницу на приёме участковая врач подтверждает, что моё дыхание улучшилось и на субботу Марк достаёт для меня и Артёма путёвки в санаторий. Сын совсем не рад предстоящему отдыху. Но между поездкой со мной и возвращению к бабушке выбирает меня.
Нас отвозит личный водитель Кости. На переднем сиденье на всякий случай сидит охранник с департамента охраны, с начальником которого у Марека очень хорошие отношения. Сам санаторий находится всего в ста километрах от нашего города, принадлежит частному лицу и считается одним из самых лучших. Дорогим, с высоким уровнем безопасности. На территорию пускают только гостей санатория, вся территория под присмотром множества камер, да и самих охранников здесь повышенное количество. Но и постояльцы соответствующие. Знакомиться друг с другом здесь не спешат, исключая парочки ухоженных девушек, которые присматривают себе состоятельных кавалеров. Возраст, наличие жены и детей для них не важны.
Никаких знакомых мы здесь не заводим и к концу недели Артём начинает откровенно скучать. Жалуется по телефону Марку, который звонит нам каждый вечер и Артуру. Но о звонках последнего я лишь догадываюсь, потому что Алмазов звонит на телефон сына, а не мой.
Сильно не удивляюсь, когда в пятницу, почти через неделю нашего приезда, в соседнем номере сменяется постоялец. Выходя с сыном на прогулку, закрываю дверь своего номера и сталкиваюсь с насмешливым взглядом Артура.
– Тоже решил отдохнуть, – пожимает он плечами. – Мне без разницы откуда работать. Артём сказал, что здесь есть классное футбольное поле, только на нём никто не играет.
Уже на следующий день, в субботу, на поле появляются не только игроки, но и большая группа поддержки, состоящая, в основном, из уже замеченных мной девушек. Я смотреть футбол не хожу. Мне там больше делать нечего.
А в воскресенье у нас ещё один гость. Но не такой улыбающийся. Разрешив Артёму поиграть в своём ноутбуке в собственном номере, Артур и Марек приходят ко мне. Плохое настроение последнего я уловила, едва тот приехал, поэтому сразу спрашиваю:
– Костя меня ещё кому-то проиграл?
– Нет, пока не лезет на рожон, – спешит успокоить Марек. – Но этот Димон крутится рядом, словно комар почуявший запах крови. Очень хочет получить доказательство того, что Артур забрал свой долг.
– И клятвенного заверения Артура, что долг уплачен ему недостаточно? – уточняю я.
– Я не собираюсь клясться тем, чего не было, – уже предсказуемо ворчит Артур.
– Почему же не было? Очень даже было, – спокойно говорю я. – Десять лет назад. Ты, когда клясться будешь, о времени не думай.
Марек впервые улыбается. Алмазов тихо обзывает меня «маленькой засранкой». Но я всё слышу. Читаю по его губам.
– Кто он вообще такой? Почему у него такой повышенный интерес к Косте? – переходит на более серьёзные вопросы Артур.
– Я немного поспрашивал, – признаётся Марк. – Но информации немного. Всё тщательно подчищено. В криминальном мире этот Димон очень даже не последний человек. Но предпочитает вести все дела легально. Говорят, что некоторые известные городские фирмы принадлежат ему. А их владельцы всего лишь управляющие. Как наше казино. Принадлежит нам, а управляющий Владислав.
– Думаешь, этот Димон нацелился на наше казино? – удивляется Артур.
– Или на пост мэра, – произносит Марк. – Пытается прогнуть под себя Костю.
– А, может, и на то, и на другое, – вставляю я.
Мужчины одновременно смотрят на меня. И никто из них больше не шутит.
– Какого хрена мы тогда Молчанова кормим? – первым нарушает тишину Артур.
– Может, он этого Димона боится больше, чем потерять кормёжку с вашего стола? – предполагаю я.
– Может, – соглашается Марк. – Будем ждать следующего хода?
– Или сделаем свой? – предлагает Артур.
Я впервые смотрю на Алмазова со стороны, а не как на мужчину, которого любила. А ведь он точно такой же игрок, как Костя. Но ставки Артура куда выше, а риск – больше. И Артур привык, что ему нечего терять.
– Кстати, – сообщает Марек. – Пока я пытался хоть что-то узнать, мне намекнули, что агентство Миланы тоже под Димоном. Официально оно принадлежит ей, но что там за этим «официально» …
– Не буду с ней больше играть в одной песочнице, – смеётся Артур. – И ходить на один горшок.
А я не могу удержаться от ехидства:
– Её повышенный к тебе интерес, оказывается, вызван совсем не тем, что она у тебя увидела, сидя на горшке, господин Алмазов…
– Тебе тоже хочется посмотреть? – тут же отстреливается Артур.
– Детский сад, – качает головой Марек. – Тур, что ты хотел предложить?
– Забрать свой долг, – просто отвечает тот.
– Мы уже это обсудили, – повышает голос Марк. – Тема закрыта!
– Ну и зря, – не настаивает Артур. – Я согласен с Элей. Если этот Димон настолько крут, что решил сразу замахнуться и на мэра, и на казино, он не остановится, будет дожимать. Нужно спутать его планы, дать ему то, что он хочет. Пусть меняет стратегию. Суетится. Ошибается. Перепроверяет информацию. Делает лишние шаги. Вдруг и для нас чего натопчет.
– Что ты конкретно предлагаешь? – спрашивает Добровольский.
– В следующую субботу в казино будет проходить благотворительный вечер. В поддержку города. Его четырёхсотлетия. Костя и Эля могут посетить его вполне официально, не скрываясь в VIP комнатах. А я возьму с собой Милану. Молчанова с его девушкой прихватим. Посмотрим, как вся компания будет себя вести. А если Димон вновь заговорит про долг… Предоставим ему доказательства. Пусть поломает голову, что делать дальше.
– И как ты будешь их ему предоставлять? – уточняет Марк.
Артур отвечает, но смотрит не на друга, а на меня:
– Зайдём в уютную маленькую комнату. Сядем прямо на покерный стол, и девочка попрыгает на мне, светясь от удовольствия. Закроет глазки и представит себе, что всё это происходит десять лет назад. А когда откроет, может сделать вид, что ничего и не было. Ни ручки, ни ротик пачкать не будем. И в горшок разрешаю не заглядывать!
Не выдерживаю и бросаю в Артура диванную подушку, которую верчу в руках. Уделал меня моими же словами! Даже Марк улыбается, хотя я уже не в первый раз за этот вечер замечаю настоящую ревность в его серых, всегда таких спокойных глазах.
– Попрыгаешь, Эль? – уточняет у меня Добровольский. – Если придётся?
Мы всё ещё улыбаемся, но больше никто не шутит. Я смотрю в окно, за которым виднеется лес. А за лесом находится мой город. Город, в очередной раз бросающий мне вызов, испытывающий на прочность, стойкость и … любовь.
Вновь чувствую себя неуверенной маленькой девочкой, стоящей перед тёмной стеной мрачного парка. Воспоминание настолько яркое, что я чувствую, как по моим плечам вновь хлещет холодный сентябрьский дождь.
– Эля, – Марк притягивает меня ближе к себе, обнимая за плечи. – Не нужно делать ничего, чего ты не хочешь.
Знал бы он, что я хочу.
– Мы слишком долго к этому шли. Все, – шепчу я. – Даже Костя. И прогибаться перед каким-то Димоном… Я не его боюсь. Я боюсь снова остаться одной. В нашем городе.
– Ты не останешься, Эля. Я всегда рядом, всегда с тобой, – обещает Марк.
Артур садится с другой стороны и, коснувшись пальцами моего лица, заставляет посмотреть в свои глаза:
– Я больше не сбегу. Чтобы этот город мне не уготовил. А ты всегда будешь за моей спиной.
Глава 41. Герой-любовник
– Пригляди за Артёмом, часа два, – говорит Марк Артуру. И мы все понимаем, чем он планирует всё это время со мной здесь заниматься. Несколько секунд мужчины смотрят друг на друга. Затем Алмазов быстро уходит из моего номера.
Пальцы Марека касаются моего лица там, где всего пару минут назад были пальцы Артура.
– Эля, между нами ничего не изменилось?
– Не изменилось, Марек.
Он буквально набрасывается на меня, толкнув на кровать. Его руки быстро освобождают моё тело от немногочисленной одежды. Но я и сама не прочь забыться в его сильных руках, раствориться под градом страстных поцелуев. Он не оставит. Он рядом. Я всегда за его спиной.
Его губы порывом шального ветра проносятся по моему телу, руки широко разводят бёдра. Я стону и выгибаюсь под острыми бесстыдными ласками его языка. Он уже не целует, не ласкает, а вгрызается в сердцевину моего тела, пьёт его соки, облизывает пульсирующую от разбуженного им желания плоть. Я приподнимаюсь на руках, обхватываю ногами его спину, шепчу его имя на пике обрушившегося на меня оргазма. Я была слишком напряжена последние недели и подаренное им освобождение мне просто необходимо. Но что-то вырывает меня из пучины наслаждения, что-то греховное и порочное, опаляющее жаром и без того горящее тело. Поднимаю голову и встречаюсь глазами с таким же горячим взглядом Артура. И забываю, как произносятся слова. Но Марк тоже улавливает моё напряжение, отводит голову от моих бёдер и оборачивается назад.
– Тур, уходи! От греха подальше! Добром тебя прошу.
– На улице ветер. Наверное, дождь скоро начнётся. Я вернулся, чтобы взять рубашку Артёма, – спокойно отвечает Алмазов. Его спокойный тон совсем не соответствует огню, горящему в изумрудных глазах.
– Вот, на кресле, – заикаюсь я, не в силах даже ноги сдвинуть. Но Марк уже набросил на меня свою рубашку. Но не стал на этом останавливаться. Пока Артур подходит к стулу и берёт одежду сына, второй мужчина щёлкает пряжкой ремня, затем молнией брюк. Алмазов вряд ли успевает покинуть номер, как Марек переворачивает меня на живот и с размаху врезается в моё тело. Я не успеваю сдержать собственный крик от силы и скорости проникновения. Упираюсь коленями и локтями в матрас, выпячиваю попу, подстраиваясь под глубокие и сильные толчки. И думаю о том, ушёл ли Артур или стоит в темноте коридора? Нам его не увидеть, а вот ему видно всё. Думаю недолго, потому что второй оргазм буквально подкидывает моё тело над кроватью. Я так сильно сжимаю Марка внутри себя, что ему приходится сбавить темп, чтобы не повредить меня. Он тоже скоро кончает, шепча мне в шею нежности вперемешку с пошлостями.
– У тебя что, никого не было целый месяц? – спрашиваю, едва удаётся немного отдышаться.
Он приподнимается, поворачивает к себе мою голову и жадно целует в губы.
– Не было. Хотелось только тебя. Очень хотелось. Много хотелось. И ещё хочется. Держись, моя девочка. Я ещё даже не начинал.
Марк уезжает поздно, почти в темноте. Дождь так и не начался, но небо покрыто тучами. Дожидаюсь, пока уснёт сын и ухожу в душ, чтобы нормально вымыться. После бурного и продолжительного секса с Мареком я едва успела обмыться. У меня стоит спираль, но Добровольский сегодня предпочитал пачкать мою спину и живот. Это что, метка самца, почувствовавшего чужой запах на своей территории? Задавать подобный вопрос ему я не стала. Между ним и Артуром отношения становятся всё более напряжёнными. И усугублять их мне совсем не хочется.
Вдоволь настоявшись под душем, я надеваю короткую рубашку на обнажённое тело и выхожу из ванной. Мне кажется или в общем коридоре раздаются какие-то подозрительные звуки прямо перед моей входной дверью? На цыпочках подхожу к входной двери и приоткрываю. Общий коридор хорошо освещён и там никого нет. Но дверь соседнего номера, который теперь занимает Артур, заметно приоткрыта. Это настораживает. Алмазов занялся работой или уснул и забыл запереть дверь? Из-за наступившей жары окна открыты не только во всех номерах, но и в общем коридоре. Незапертая на замок дверь распахнулась из-за образовавшегося сквозняка? А вдруг ему плохо стало? Насколько я знаю, у Алмазова нет проблем со здоровьем. Но, много ли на беду нужно? Шёл, стало плохо, упал. А там уже как повезёт. Понимая, что не успокоюсь, открываю свою дверь и тихо захожу в соседний номер. Успокаиваю себя тем, что не к чужому человеку захожу в одиннадцать часов ночи. Делаю несколько шагов и замираю на месте. Поставив на колени какую-то девушку, Артур трахает её прямо у кровати. Номер у него одноместный и коридор совсем небольшой. Девушка меня не видит, потому что стоит, уткнувшись лицом в кровать. А мужчина замечает. Поднимает голову и смотрит прямо на меня. Отрицательно качает головой, когда я делаю шаг назад. Он хочет, чтобы я смотрела? Усиливает движения, вколачивая свою партнёршу в кровать. Она скулит под ним, но он вряд ли это замечает. И я понимаю, что он не ушёл из моего номера, когда брал рубашку для Артёма. Стоял и смотрел на нас с Мареком.
А мне нужно бежать. Прекратить эти аморальные гляделки. Если его девушка меня заметит, крику будет на весь санаторий. Её я узнаю. Она из искательниц богатого кавалера. Нашла. Даже голову пытается поднять. Мужчина это замечает и задирает подол платья на её лицо. Только бы он её не придушил! Прямо на моих глазах! Пока я думаю, как всё это прекратить, Артур вновь вдавливает её в кровать и ещё больше ускоряет движения. И через несколько минут забывается в оргазме. Но его партнёрша не даёт ему насладиться остатками удовольствия. Пытается вывернуться из-под его тела и кричит:
– Я не Эля. Я – Аля! Ты даже имя моё не запомнил!
Я всё же ухожу. Возвращаюсь к себе в номер и сажусь прямо на пол возле входной двери. Проходит полчаса, но из номера никто не выходит. Он всё ещё её трахает, или они уснули! А, вдруг, он всё же был с ней слишком груб? Такая и заявление может в полицию написать. А Артур взбешён! Все сегодня какие-то бешеные! Не весна и не осень для сезонных обострений. Но все бешеные.
Не выдерживаю, открываю дверь и вновь возвращаюсь в соседний номер. Чужое имя благополучно прощено. Парочка продолжает активно заниматься сексом. Но уйти незамеченной на этот раз у меня не получается. Девушка замечает мою фигуру и вновь кричит:
– Артур, кто это?
– Жена, – не задумываясь отвечает тот.
– Ты женат?
– Бывшая жена, – уточняет Алмазов. – Живёт в соседнем номере.
– И ходит полуголой по – твоему среди ночи! – пищит девушка. – Извращенцы!!!
На этот раз я не дожидаюсь окончания диалога. Возвращаюсь к себе, закрываю дверь и забираюсь в кровать. Но уснуть не получается. Кобель! А я ещё за него переживала. Чтобы глупостей не наделал. Да ему что в туалет сходить, что трахнуть кого-то. Лежу и злюсь на себя, на Артура, на Марека. Последний тоже мне герой-любовник. Не мог дверь в номер закрыть. Устроил правоутверждающее представление.
Слышу, как дергается ручка на входной двери. Понятно, что Артур. Не открываю.
Затем раздаётся негромкий стук в стену возле моей кровати. Она у нас общая. Молчу.
В итоге на моей телефон прилетает сообщение с неизвестного номера. Я его так и не записала.
«Эля, открой дверь. Иначе возьму ключи у дежурной. Скажу, что из твоего номера доносятся подозрительные звуки».
Ещё из чьего номера доносятся подозрительные звуки! Но дверь открывать иду. Сейчас ещё Артёма разбудит.
– Что? – шиплю, впуская его в коридор. – Я уже уснула. У тебя дверь в номер была распахнута. Я подумала, что что-нибудь случилось.
– Секс случился, – пожимает он плечами.
– Я уже поняла. Всё. Спокойной ночи. Или не спокойной. Тебе виднее.
– Секс уже ушёл.
– Значит, спокойной. Я устала, – пытаюсь закрыть дверь.
– Марек затрахал?
– Затрахал. А тебя смотреть не приглашали. Поздно. Давай спать.
– Давай, – он быстро берёт ключи от моего номера с тумбочки и выходит за дверь. – Иди, ложись. Сейчас душ приму и вернусь.
Пока я успеваю ответить, снаружи щёлкает замок моего номера. И что теперь делать? Дверь креслом подпирать?
Артур возвращается через полчаса. Прижимается к моей спине и кладёт руку на моё бедро, скользя под рубашку. А я вновь себя ругаю. Трусики же могла одеть. Знала же, что вернётся.
– Артур, убери руки. Ты решил меня достать или что?
– Я тоже хочу, чтобы ты так подо мной кончала, как под Мареком, – шепчет на ухо. – Мне понравилось.
– Нужно было на Але попрактиковаться.
– Она деньгам больше обрадовалась, а не практике. Хочу тебя!
– Артур!
– Всё, спим.
Мы действительно быстро засыпаем. Когда я просыпаюсь утром, Артура рядом нет. Ушёл работать или включил голову и подумал, что Артёму не нужно видеть нас в одной постели? Скорее и то и другое.
Вместе мы больше не спим. И в четверг уезжаем из санатория, хотя путёвка у нас по пятницу. Но в субботу запланировано посещение казино и мне нужно время, чтобы подготовиться. Так как Артур приехал на машине, глупо просить Марека нас забрать или дёргать Костю. Возвращаемся с ним. Артёма отвозим в Фариново. Мама за две недели соскучилась по внуку. Да и Артёму больше нравится там, чем в Сити. В нём остаюсь я.
К субботнему посещению готовлюсь основательно. Платье у меня есть, но на причёску и макияж записываюсь в салон. Всё же посещение казино у нас вполне официальное. Соберутся «сливки общества» и мне нужно выглядеть хозяйкой, а не бедной родственницей или в последнюю минуту приглашённой гостьей. Когда кто-то отказался и пригласили, чтобы место не пустовало.
Останавливаюсь на своём любимом чёрном цвете. Облегающий верх платья выполнен из полупрозрачного гипюра. На груди ткань более плотная, переходящая в струящуюся юбку. Её низ также отделан прозрачным кружевом. Так как мероприятие строгое, а сам интерьер выдержан в роскошном классическом стиле, я уверена, что правильно выбрала наряд. К платью прилагалась кружевная полумаска. Я решила ей воспользоваться. Многие дамы в казино надевают шляпы с вуалетками или вуалями. Или используют более закрытые маски. В царстве больших денег и азарта все хотят чувствовать себя королевами. Мне тоже нужно. Я – хозяйка этого города.
Позволяю себе сделать более яркий макияж, но не вульгарный. Сегодня не пользуюсь линзами, так как глаза всё ещё слишком чувствительны. Артёма рядом нет, и я не думаю, что кто-то станет всматриваться в цвет моих глаз.
Причёска у меня тоже классическая. Волосы мне укладывают крупными волнами, после чего собирают в высокий хвост, перехватывают специальным украшением, и они тоже спадают волной.
В уши вдеваю более крупные серьги, а на шею украшение не требуется. Его заменяет кружевный чокер в тон платью. Решаю его оставить. Смотрится очень гармонично. Несколько капель французских духов с ароматом вишни, и я почти готова. Останется обуть классические лодочки на тонкой шпильке. Они не чёрные, а тёмно-фиолетовые. Чтобы образ не казался чересчур мрачным.
Когда я выхожу из спальни, ко мне подходит Костя. Он тоже уже полностью одет в дорогой, модный, сшитый на заказ костюм. По-своему Костя очень красив. Он всегда хорошо одевается и, главное, умеет носить дорогую одежду. С ним очень приятно беседовать. Муж начитан и легко может поддержать любой разговор. И мы хорошо смотримся вместе. Между нами есть лишь одно «но». Я не люблю его. Но я всегда буду помнить, как он укрыл мои плечи своим пиджаком. Дал свою фамилию моему сыну. Конечно, это сейчас неважно. Но не для меня. Костя позволил моему ребёнку родиться в полной семье. Законной ячейке общества. И по-своему, как умел, любил его.
Муж медленно ведёт по мне глазами.
– Хороша. Для Алмазова даже слишком.
Тоже думает, чем закончится эта ночь.
– Костя, не я это начала. А ты. Остановись, умоляю тебя. Подумай о семье. У тебя есть всё! Что тебе ещё нужно? Скажи мне, пожалуйста. Не нравится это платье? Я сейчас надену другое.
– Не нужно. Не хочется опаздывать, – вздыхает супруг. – Какое бы платье ты не одела, оно куплено на твои деньги. Всё давно куплено на твои деньги.
– Потому что свои ты проигрываешь, – напоминаю я. – Ещё Мареку десять тысяч евро нужно отдать. Костя, это очень большие деньги для меня.
– Не Марку, – качает головой супруг. – Артуру. Я просил у Марка, но перечислил Артур. Ему проще.
– Ты так легко об этом говоришь, Костя. У денег нет друзей. Как ты этого не понимаешь. И терпение Марка, да и Артура скоро закончится, – не выдерживаю я. – Очнись, Костя!
Он смотрит на меня своими всегда усталыми потерянными глазами:
– А если я не хочу просыпаться, Эль? Если я давным-давно ничего не хочу! Мне всё время говорили, что нужно чего-то хотеть. Я устал хотеть. Я ничего не хочу.
– Костя, что я могу сделать для тебя? Чем тебе помочь? – шепчу я, опускаясь на ковёр, к его ногам. – Пожалуйста, Костя, поговори со мной.
– Пойдём. Время, – он протягивает мне руку, помогая подняться.
У подъезда нас ждёт дорогая машина с личным водителем. На переднее сиденье садится охранник. Мы с Костей размещаемся сзади. Каждый из нас смотрит в своё окно на приближающиеся яркие огни сверкающего казино. Ладони мужа чуть подрагивают на кожаном сиденье автомобиля. Он сказал, что любил Еву. Но и Марек любил. Неужели Костя любил сильнее?
