Текст книги "Хозяйка города Роз (СИ)"

Автор книги: Юлия Гойгель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)

Глава 31. Не трогай!

– Эль, что ты там застряла, – выдёргивает меня из мыслей Костя. – Нам к четырём? Уже десять минут пятого. Кажется, мы опаздываем.

Я чертыхаюсь.

– Костя, а раньше сказать ты не мог?

– А, зачем? Мэр должен на десять минут задерживаться. Вдруг кто-то ещё опоздает. Представь, как неловко будет чувствовать себя человек явившись позже мэра.

– Костя! Мы не на заседание идём, а в гости к твоим друзьям! – ворчу я, едва поспевая за широким шагом длинных ног мужа. – Костя, подожди, а то все подумают, что мы с тобой…

– Марек и Тур не подумают. Им и говорить не нужно, что ты меня месяц к себе теперь не подпустишь!

Я молчу. Начинать разговор перед воротами дома друзей о дурацком поступке Кости определённо не следует. Да и не до мужа мне сейчас. Вытерпеть бы все унижения от Артура. А в том, что они будут, я не сомневаюсь. Ему не понравилось, что я вышла замуж за Костю. Ну а то, что я изменяю мужу с Мареком, вытравило в Алмазове последние остатки уважения ко мне. Если таковые вообще были. Я увидела и почувствовала это на себе даже в темноте собственной спальни.

Конечно, его разрешение на брак с Костей мне не нужно. И почему это ему не нравится – мне совершенно наплевать. Но то, что я сплю с Мареком – здесь мне нечего возразить. Я даже представить боюсь, как выгляжу с подобным «багажом» в его глазах. Впрочем, представлять не нужно. Артур наглядно демонстрировал своё ко мне отношение целую ночь и утро. До сих пор рука болит. Даже немного отекла. Нужно было бы съездить на снимок, чтобы исключить травму. Но об этом сразу же узнает Марек. Если завтра не станет лучше, нужно найти какой-нибудь предлог и съездить в столицу. В платную клинику. Тогда Марек ничего не узнает. Я не хочу становится причиной их ссоры. Они столько лет поддерживали друг друга. Я не могу, не имею права, разрушить их дружбу собой.

– Идём? – Костя обнимает меня за плечи и открывает калитку во двор Дюжевых. Мы оба улыбаемся, словно пришли сообщить друзьям, что решили устроить себе медовый месяц.

Все уже в сборе. Захар и Марек приглядывают за большой шашлычницей. Рядом на гриле запекаются овощи. По всему двору разносится аппетитный запах приправленного специями мяса. Артур и Стас Молчанов сидят на широких подвесных качелях, установленных друг напротив друга. Рядом со Стасом его девушка – Настя. Рядом с Артуром звонко смеётся Милана Нестерова. Всё-таки Алмазов притащил её с собой. Или она увязалась за ним. Без разницы. Хотя… Может для меня это и лучше. Отвлечётся на Милану, забудет про меня. Нестерова великолепно выглядит в облегающих модных шортах и открытой маечке, которая не скрывает её красивую грудь. На её волосах нет салонной укладки, но макияж просто идеален. Я и правда буду смотреться рядом с ней обычной студенткой. Опять же, смею надеяться, что мне повезёт, и в глазах Алмазова я не буду ассоциироваться с образом городской путаны.

Мы громко со всеми здороваемся. Девушки машут нам руками. Марина Дюжева выглядывает из просторной беседки и зовёт меня к себе. Направляясь к ней, я прохожу мимо Марека и Захара. Последний кивает мне головой и улыбается, а Марек целует в щёку. В этом нет ничего необычного. Марек целует меня всегда, даже на городских мероприятиях. К этому тоже привыкли. Многие знают, что он крестил нашего с Костей сына. Возможно, потому что мы очень близки на людях, до сих пор никто не заметил между нами чего-то большего. Как правило, мы всегда не замечаем того, что происходит у нас на самом виду.

Мужчина внимательно всматривается в моё лицо и, когда Захар ненадолго отходит, тихо спрашивает:

– Эля, у тебя всё хорошо?

– Да. Я выспалась ночью.

– Как Костя? Не разругались?

– Я его не трогала. Какой смысл ругаться? Поднять самой себе нервы. Костя и так в последнее время стал слишком вспыльчивым. Поскандалить прямо перед носом Молчановых? Тем более, что это ничего не изменит, – произношу я.

– Ты права. Пусть немного успокоится, и я с ним ещё раз поговорю. Костя переходит все границы. Он совершенно не думает об ответственности, – соглашается Марек. – Завтра понедельник. Постараюсь разобраться с делами после выходных, а во вторник можем встретиться. Побудем вдвоём, ты немного отдохнёшь.

– Нет, Марек. Давай после следующих выходных. Я всё не могу забыть про этот камень. Мне нужно успокоиться. Мерещутся всякие заговоры. Вдруг о нас кто-то догадывается? – возражаю я. Не говорю лишь о том, что мне нужно успокоиться после бессонной тяжёлой ночи рядом с Артуром. Выбросить его из головы, остудить собственные чувства. Обнулиться.

От Марека продолжаю идти к Марине, но девушки на качелях зовут меня к себе. Костя уже там и тоже машет рукой. Ничего не остаётся, как подойти к ним. Настя и Милана по традиции целуют воздух возле моих щёк. Со Стасом никаких вольностей я себе не позволяю, если более точно, то и не хочу. Он мне всегда не нравился.

Артур улыбается и тянет меня за руку к себе. Конечно же за левую, ту, на которую сам наставил отметин. Ели сдерживаю вскрик от новой порции боли и послушно наклоняюсь к нему. Терплю прикосновение его твёрдых губ. От боли в руке в глазах собираются слёзы. Их соль лишь усиливает раздражение от линз. Очередная встреча с этим мужчиной приносит очередные тридцать три несчастья для меня.

– Что? Так противно? – замечает моё напряжение. – С Мареком было приятнее?

Он шипит мне в ухо, ещё сильнее сжимая мою руку. Я не выдерживаю и тоже касаюсь губами его волос:

– Если ты сейчас не отпустишь мою руку, я закричу!

Он тут же разжимает свои пальцы, но я не сбегаю от него. Сил хватает лишь на то, чтобы сжать зубы, пережидая острую боль, а не начать растирать повреждение другой рукой на глазах у всех. Понимаю, что это инстинктивное действие тоже не поможет, но как-то отвлечься от боли нужно.

К счастью, из беседки выглядывает Марина и, увидев, что я так и не дошла до неё, кричит в нашу сторону:

– Мне кто-нибудь поможет? Официантов я сегодня не нанимала.

Все поспешно подхватывают свои попы с качелей и идут к ней. Даже Стас пыхтит следом за компанией. Я тоже пойду, только чуть утихнет боль в руке. Пользуясь тем, что теперь меня никто не видит, поддерживаю запястье второй рукой. Становится чуть легче. Артур тоже поднялся со всеми вместе, но вновь опустился на качели. Рядом со мной.

– Покажи руку!

– И что ты там увидишь? Просто не трогай меня больше. Никогда! – срываюсь я. – Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай! Разве это так сложно?

– Не сложно, – автоматически произносит он. И, на этот раз осторожно, подкладывает свою ладонь под запястье. – Есть отёк.

– Я видела.

– Возможно от того, что ты её туго забинтовала. Ещё больше ухудшила кровообращение, – предполагает он.

– На ночь развяжу. Если я забинтую слабее – виден синяк. Как его объяснить Мареку, я не знаю. Сразу станет понятно, что я ему соврала.

– А ты ему не врёшь? – тут же колет Артур.

– Не вру, – мне не нравится его тон и наш разговор тоже. Делаю попытку подняться. За руку Артур меня больше не хватает, но нажимает ладонью на колени, удерживая на месте.

Со стороны кажется, что мы мило беседуем.

– Отёк усиливается при переломах. Тебе нужно к врачу, – сообщает мне то, что я и без него знаю.

– Ещё врача знакомого посоветуй, – не удерживаюсь я. – Завтра найду машину и съезжу в столицу. Там полно платных клиник. Если лучше не станет.

– С утра?

– Нет. После обеда. Мы с Костей всегда вместе обедаем. Поэтому я могу не успеть.

– Послезавтра я лечу в Москву. Скорее всего вернусь поздно в пятницу или рано в субботу. Чтобы успеть на церковную службу по Еве и маме. Но завтра после обеда у меня будет время. Я отвезу тебя в клинику.

– Не нужно! – резко отказываюсь я. – Я найду машину!

– Тебя все таксисты знают, – возражает он. Его голос становится чуть мягче. – Со мной ты не привлечёшь внимание. И у нас будет время поговорить об Артёме.

– Артур!

– Эля, нам нужно поговорить. Хочешь ты или нет, но от разговора никуда не деться. Я понимаю, что один разговор не решит проблемы, но…

Одно из его слов что-то рвёт внутри моей души. Это тоже очень больно. Я буквально взвиваюсь:

– Мой сын – не проблема! И решать тебе её не нужно. Запомни это раз и навсегда. Даже подходить к нему не смей!

– Эля, – Артур оглядывается. Я понимаю, что сильно повысила голос. Но в беседке нас не слышно. Зато Марк уже смотрит в нашу сторону. – Эля. Прости. Ты меня не так поняла. Вырвала слово из контекста…

– Артур, молчи! Прибереги своё красноречие для клиентов в Москве или к кому ты там летишь! Можешь для Миланы, – руку чуть отпускает. Я поднимаюсь и ухожу к остальным в беседку.

Вечер безнадёжно испорчен. Он изначально не обещал быть приятным, но теперь нужно где-то найти силы и адекватно вести себя. Ещё и улыбаться. Скоро лицо будет судорогой сводить от фальшивой улыбки.

Есть мне не хочется от слова совсем. Всё, конечно, очень вкусно, но тяжёлое жареное мясо буквально встаёт в горле комом. Я накрутила себя и никак не могу успокоиться. К тому же очень ноет рука.

Друзья проводят время хорошо. Оживлённый разговор ни на секунду не умолкает. Мужчины много говорят о собственной юности, вспоминают школьные годы.

– Как интересно порой складывается жизнь человека, – произносит Марина Дюжева. – Наверное, никто из вашей футбольной команды, когда она только собралась, не мог подумать, что, Костя женится на Элине. Их знакомство окажется длиною в целую общую жизнь. А ты, Марк, будешь крестить их сына. Я лично не знала Еву, мне очень жаль… Но она была лучшей подругой Элины, а ты – её парнем. Но вы не потерялись за эти годы, а стали ещё больше близки. А Артур жил по-соседству. А теперь Стас – сосед Элины и Кости. Да и мы рядом живём.

Я вижу, что Марина ни на что не намекает. Она предалась ностальгии и проводит известные всем параллели. Освежает воспоминания.

– Никто из нас не думал, – соглашается Стас. – Самое интересное, что футбол любила Ева и таскала Элину с собой за компанию. Хвостиком. Эля, я даже не помню, как ты тогда выглядела? Мне казалось, что все смотрели только на Еву.

Слова Стаса мне не нравятся. Вроде бы он не сказал ничего плохого или конфликтного, но мне кажется, что он сейчас пытается унизить меня. Зачем ему это? Хочет показать, что для меня смерть Евы стала «билетом» в счастливую жизнь? Или это камень не в мой огород? Стас пытается «давить» на больное место Артура? Показать ему, что я заняла законное место его сестры? Мол, ты уехал, Ева умерла и без вас здесь зажили дружно и счастливо? Молчанов заметил сегодняшнее напряжение между мной и Артуром и пытается ещё больше усилить его? Зачем ему это нужно? Или я себе всё опять на придумывала, и Стас просто не слишком удачно выразился? Сказал не подумав?

Внимательный взгляд Артура медленно скользит по лицу Стаса. И он отвечает первым, хотя Молчанов вроде, как и не задавал вопроса:

– Не все смотрели на Еву. Если вспомнить то, что Костя и Элина поженились спустя четыре месяца после моего отъезда.

– Ну, им нужно было жениться, – менее уверенным тоном, но всё же добавляет Стас.

– Ты сейчас хочешь сказать, что я женился на Эле лишь потому, что она была беременной! – вспыхивает сидящий рядом со мной Костя. – Я всегда любил и люблю свою жену. И своего сына. Да я Элю на всех женщин этого города не променяю!

– Костя, остынь, – мягко вмешивается Марек. – Стас ничего не хотел сказать. Выразился неудачно. Правда, Стас? Ты же ничего не имеешь против моего крестника?

– Нет, конечно, – даёт задний ход Молчанов. – При чём здесь ребёнок? Мы об Элине говорили.

– Не нужно об Элине говорить, – вновь предупреждает Артур. Они с Миланой сидят на соседнем диванчике, сбоку, а не напротив нас. Нестерова трётся о него весь вечер, но Артур не возражает. Не скажу, что он сам постоянно лапает её, но и не скрывает, что с Миланой у него есть отношения. Когда она хвасталась Марине, то делала это не голословно. Между тем Алмазов продолжает: – Не важно за кого Эля вышла замуж: за Костю или за парня с соседней улицы. Она навсегда останется для меня соседкой и лучшей подругой сестры. Стас, ты помнишь, что я тебе сказал, когда ты пытался спорить с другими пацанами из команды, что будешь у Элины первым?

– Чтобы я к ней ближе, чем на километр не подходил, – мнётся Стас.

– На всякий случай я повторю это ещё раз, – произносит Артур и неожиданно добавляет. – И передай это всем желающим. Лично отобью охоту у каждого. Касается не только Стаса. Всех.

Марина с Настей и Миланой переглядываются. Дюжева смотрит на мужа, но тот лишь пожимает плечами. Остальные молчат. Даже Стас. Значит, знает о Димоне. Но слова Артура предназначены и моему мужу. Просто Алмазов не назвал его по имени. А я всё ещё не могу понять: Артур пытается меня защитить потому что узнал о сыне или потому что решил мучать меня единолично?

Глава 32. Нота осуждения

Дальше ужин проходит вполне ровно. К концу вечера никто и не вспоминает едва не возникший конфликт. Настя и Стас уходят первыми, потому что звонит её отец и напоминает о времени. Как в армии. Подчинённым пора спать. Завтра на работу.

Захар с Мареком и Артуром идут гасить ещё тлеющие огни в шашлычнице и в большом круглом кострище, возле которого мы сидели в конце вечера. Милана идёт с мужчинами, не на минуту не отлепляясь от Артура. Костя дремлет на диванчике. Его завтра тоже ждут важные государственные дела. И заливать угли водой – совсем не дело для первого парня в городе.

Не смотря на всё ещё ощутимую боль в руке, я помогаю Марине убирать стол и носить посуду в дом. Больше ведь некому. Вскоре к нам присоединяется Марек и наша уборка значительно убыстряется. Артур с Захаром всё ещё ворочают не прогоревшие угли в кострище. В какой-то момент Марек оказывается рядом со мной и тянет меня за широкий раскидистый куст можжевельника.

– Всё хорошо, Эля? Ты сегодня совсем без настроения?

Я не отпираюсь. Всё же он знает меня лучше других.

– Есть такое. И про камень этот всё думаю. Завтра выйду на работу. Отвлекусь на дела. Пару дней и всё станет на свои места, – отвечаю я.

– Только никуда одна не ходи. Особенно в места, где нет людей. Есть заметишь что-то подозрительное, обязательно мне звони, – напоминает Марек.

Я киваю. Он наклоняет голову, обхватывает меня за плечи и целует в губы. Знакомый глубокий поцелуй разливается по моему телу успокаивающим теплом. Это Марек. Он рядом. Я не одна. Значит, всё будет хорошо. Но полностью отдаться ощущениям я не могу. Рядом слишком много людей. И Марек никогда не целовал меня так долго и страстно, когда мы были не одни, когда нас могли заметить. И нас замечают.

Вокруг уже темно, но по дорожкам большого участка Дюжевых разбросаны декоративные садовые фонари. Они не яркие. Красиво подсвечивают ухоженные кустарники и цветы. Здесь тоже высажено много разных сортов роз. Некоторые уже во всю цветут. Сладкий аромат разливается в свежей прохладе ночи.

Марек продолжает меня целовать совсем не дружеским поцелуем. Его руки спускаются с моих плеч и жадно мнут ягодицы. Он с силой вжимает мои бёдра в свой твёрдый пах. Я совсем не прочь слиться с его крепким телом в этой звенящей ночной тишине засыпающего города. Вобрать в себя его силу, наполниться ей, забыться пусть и на несколько минут. Уйти от реальности. Но, словно исчерпав свой лимит, рвётся невидимая струна. Я слышу её последний аккорд и открываю глаза. В шаге от нас, за спиной Марка, стоит Артур. Смотрит на нас и не собирается уходить. Я тут же напрягаюсь, застываю в обнимающих меня руках, и Добровольский чувствует это. Медленно отстраняется и оборачивается.

– Зашёл попрощаться, – хмыкает Алмазов. В его голосе равнодушие, приправленное горькой ноткой осуждения. Для меня.

– Созвонимся, – спокойно отвечает Марк.

– Мы с Миланой вызвали такси. Думал, что ты поедешь с нами, – добавляет Артур. Всё логично. Квартира Добровольского тоже находится в Сити. В соседнем дворе.

– Я возьму другое. Позже. Сначала провожу Элину.

– Костю не забудьте, – кривится Артур.

– Не забудем, – успокаивает один друг второго. Марек берёт меня за руку, и мы выходим на освещённую дорожку. К нам подходят Милана и Дюжевы. Нестерова благодарит за приятный, хорошо проведённый вечер, откровенно прижимаясь к Артуру. На её плечи накинута его дорогая, но обычная, универсальная рубашка, которая отлично смотрится на Милане. Как и его рука, лежащая на её красивых плечах.

Мне тоже ничего не остаётся, как поблагодарить хозяев за гостеприимство. Марк оставляет меня, чтобы разбудить Костю. Сегодня супруг выпил не больше остальных, поэтому вполне ровно подходит к нам. Все вместе выходим за ворота.

– Мы что, пешком пойдём? – удивляется Костя, когда я поворачиваю в сторону дороги.

– Здесь четыре дома всего пройти, – напоминаю я.

– Целый километр, – морщится Костя. Он прав. Участок возле каждого дома далеко не в шесть соток, и по расстоянию получится даже больше километра.

– Ничего, прогуляемся. Я подведу, – повторяет Марк. Костя держит меня за руку с одной стороны, Добровольский берёт за другую. Я оборачиваюсь, так как с нами прощаются. Прощаемся в ответ.

– До встречи, – говорит мне Артур и, подавшись вперёд, мажет меня губами по щеке. Ведёт чуть в сторону и прикусывает зубами мочку уха. Не сильно. Сразу отпускает. Оставляет за собой последнее слово. Перечёркивает нежность и заботу Марека.

На ночь я снимаю бинт с руки. Костя почти сразу засыпает, а утром я встаю раньше его. Зрительно запястье не выглядит хуже, но имеющийся отёк не проходит. По-прежнему ощутимо ноет.

На улице тепло, но идёт дождь, поэтому я выбираю строгое, чуть за колено, но лёгкое платье с длинным рукавом. Вновь забинтовываю, но не туго. Длинный рукав сам прижмёт бинт. А я буду уверена, что, случайно потянувшись, рукав платья не откроет «красоту» на моём запястье.

Перед обедом на мой телефон поступает звонок с неизвестного номера. Я не отвечаю, почему-то уверенная, что звонит Артур. Номерами мы не обменивались, но ему не составит труда узнать.

С часа до двух мы привычно обедаем с Костей в кафе недалеко от моей работы. Так как городские теплицы, где я когда-то проходила практику, теперь принадлежат мне, то мой офис тоже находится там. Конечно, за шесть последних лет здесь произошли грандиозные изменения. Теперь моя фирма вышла в стабильную прибыль и приносит хороший доход. Я сотрудничаю не только с родным городом, но и с многими столичными фирмами. Есть заказы с ближнего зарубежья.

Конечно, всё начиналось ещё тогда, когда Костя не был мэром. Но он уже имел должность в администрации, подавал большие надежды, и нам дали хороший кредит. Его хватило на покупку разваливающегося убыточного предприятия. Чтобы запустить проект, понадобилось ещё два подобных кредита. Их я не брала. Да мне бы и не дали. Официальным спонсором выступила малоизвестная в нашей стране зарубежная фирма. Всё, что я о ней позже узнала – это то, что она влилась в наше городское казино. По сути в моё дело были вложены деньги Артура, хотя он вряд ли об этом знает. Марек сказал, что ему нужно и Алмазов без вопросов перевёл. Позже Марк вернул их с прибыли уже общего казино. Как я не настаивала, брать из прибыли моей фирмы Добровольский не согласился.

Теперь я, конечно, сама руковожу собственным делом. Детально разобралась во всех вопросах. У меня работает один из лучших: юрист, бухгалтер и начальник всего тепличного хозяйства. Когда-то их тоже нашёл Марк. С ними и другими специалистами своего дела мы запускали проект, разрабатывали подробный бизнес-план, проводили ремонт помещений, закупку оборудования и посадочного материала, налаживали сбыт готовой продукции. Всем, что я имею сейчас, фактически я обязана только Марку. Одна я бы никогда не вытянула подобный проект. Ведь всё гладко было лишь в отчётах для городской администрации и налоговой.

Словно в память об этом, мы с Костей до сих пор обедаем в «нашем» кафе. Только теперь наши уже не скромные обеды, оплачиваю я. Конечно, по меркам города у Кости хорошая зарплата, но по меркам игр в казино…

Звонок с неизвестного номера повторяется несколько раз в обед. Но я отключаю звук, и он нам не мешает. Муж тоже не обращает на мой телефон никакого внимания. Мне часто звонят по работе. В том числе и в обеденное время. Оно известно далеко не всем.

Уже на входе на территорию предприятия меня предупреждает сотрудник вневедомственной охраны, что меня ждёт посетитель. Сказал, что по личному вопросу. Такое тоже бывает. Специально выделенных приёмных дней у меня нет. Хотя деловые встречи, чаще всего, обговариваются заранее. Охранник показывает мне запись в журнале посещений. Вижу фамилию и инициалы Артура.

– Элина Эдуардовна, может пройти с вами? – уточняет мужчина.

– Спасибо, Павел. Я знаю посетителя. Мы договаривались о встрече. Что-то я на выходных запамятовала.

– Бывает, – кивает головой Павел и возвращается на свой пост.

Секретаря у меня нет, есть лишь личная помощница, которая выполняет часть моей работы и руководит фирмой, если я отсутствую. Поэтому Артуру ничего не остаётся, как сидеть на обычном стуле возле двери моего кабинета. Под любопытными взглядами возвращающихся с обеда сотрудников. Но их у меня не много. Вряд ли Алмазова за время ожидания успели сглазить.

Мы натянуто здороваемся. Я открываю дверь, и мужчина буквально впихивает меня внутрь. Пожалуй, так бесцеремонно меня ещё ни разу не вталкивали в собственный кабинет.

– Я что, как мальчик, должен за тобой бегать по всему городу, – негромко, но весьма зло бросает мужчина. – Специально трубку не брала?

Я не пытаюсь оправдаться. Зачем этот детский лепет, если мы оба знаем правду?

– Мне не стало хуже. Я решила не ехать.

– Покажи, – он сам задирает рукав и разматывает бинт. – Отёк не спал.

– Но и хуже не стало. Перелома точно нет, – уверенно произношу я.

– Но выглядит некрасиво. Нужно чем-то смазывать или натирать. Поехали в клинику. Лишним не будет.

– Артур, я занята!

– Перенеси.

– Я не могу, – на этот раз вру. Срочных дел у меня нет.

– Значит, я сейчас помогу, – угрожает он. – Пока ты здесь ломаешься, мы бы уже из города выехали. Я ночью посмотрел в интернете одну клинику. Расположена на въезде с нашей стороны, отзывы хорошие, лишних вопросов не задают. Утром позвонил. Могут принять в любой момент.

– А чего ночью по интернету лазил? Милана не дала? – ляпаю я, то, что меня точно волновать не должно. Но глупые и не нужные слова сами срываются с моего языка.

Алмазов хищно прищуривается и прижимает меня к стене. Не касается. Упирается руками по обе стороны от меня, заключая в ловушку своего тела. Говорит негромко, касаясь теплом своего дыхания моего лица.

– Дала. Хочешь подробности? Сколько раз и в какой позе? И каким именно местом? Могу не только рассказать, но и показать. На тебе.

Не грублю и не вырываюсь. Замираю. Не дышу. Сама спровоцировала. Я не первый год в бизнесе. Знаю, что нужно отвечать за каждое сказанное слово.

– Не нужно подробностей. Ты прав, уже бы выехали из города.

Он не ожидает от меня такой покладистости. Даже разочарован. Но отпускать не спешит.

– А чего ты такая недовольная? Злишься, что вчера помешал Мареку тебя в кустах оттрахать? Или успели возле дома, когда Костя уснул?

Я лишь сильнее сжимаю губы. Молчу дальше.

– Не успели, – продолжает свой монолог Алмазов. – Давай я, вместо него. По старой памяти. У тебя же дверь на ключ закрывается? Никто не помешает.