Текст книги "Хозяйка города Роз (СИ)"

Автор книги: Юлия Гойгель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц)

Глава 21. Артур. Беседка в парке

Как дурак смотрю вслед такси, на котором уехала Эля. Вот оно свернуло с Советской, проехало мимо городского исполнительного комитета и затерялось в миллионе других городских огней. Мысленно я прослеживаю, как машина проезжает мост и едет прямо, а через километр поворачивает налево. Район Роз. Наша улица посередине. Эля расплачивается с водителем… Чёрт! Я не заплатил за её такси. Но на ней дорогое платье, значит, деньги у неё скорее всего есть. Машину она вызывала сама, номер вбит в телефон. И всё же, я не заплатил за её такси! Эля расплачивается с водителем, заходит в свой дом… Идёт в душ, чтобы быстрее смыть мои прикосновения или сразу ложится спать? Я бы хотел узнать ответ.

Я идти домой не хочу. Всё равно не усну. Сажусь на пустую скамейку и чувствую, как меня переполняют эмоции. Мне казалось, что я давно избавился от них. Не в ту ночь, когда погибла моя семья, а чуть позже, когда стоял на коленях и смотрел на распластанное передо мной обнажённое тело Эли. Такое юное, нетронутое, покорное каждому моему прикосновению. Из отрывков их бесед с Евой, я знал, что соседка ни с кем не встречается. Скорее всего всё ещё девушка. Она не из тех, кто рассматривает секс на первом свидании. Если нет постоянного мальчика, значит не была ни с кем. А у меня никогда не было девушки. Всегда избегал столь ответственного момента. И становится первым мужчиной у лучшей подруги Евы точно не планировал. Изливая на неё свою боль, не заметил, когда она сменилась таким же яростным возбуждением. Неконтролируемым. И оторвать свои губы от её я не смог. Она не только пахла карамелью. Её вкус был таким же. Я пил его, врываясь языком внутрь её отданного мне тела. Всё, что я ещё мог сделать, это взять её бережно, нежно, выверяя каждое своё движение, чтобы об этой ночи у неё остались лишь самые сладкие воспоминания. Чтобы тот, другой, после меня, которого она полюбит, не увидел в её глазах страха первой близости, а смело дарил наслаждение. Или наоборот. Если Эля ошибётся с выбором своего мужчины, она уже будет знать, как бывает хорошо и что на меньшее соглашаться ни в коем случае не стоит. Не сегодня, конечно, но я обязательно ещё поговорю с ней об этом.

Входил в её узкое, всё ещё чуть напряжённое, но уже заласканное мной тело, сжав собственные зубы от желания. Ни одной секунды боли. Больше ни одной секунды боли. И я видел, что ей не было больно. Непривычно, остро, немножко страшно, но не больно. Никогда не сдерживал себя: ни до неё, ни после неё. А с ней сдержался. И словно перегорел. Остался в ней. Навсегда. И в тоже время поверил в себя. Ради неё я смог победить себя. Значит, теперь смогу всё.

Мы ещё долго лежали на её узкой кровати тесно переплетясь телами. На розах, на ней, на мне подсыхали капли её крови. Но я не хотел их смывать. Понимал, что они связали нас с Элей воедино. Даже если мы больше никогда не встретимся.

Но мы встретились. И у нас всё же состоялось свидание, которое я задолжал ей десять лет назад. Свидание, которое я хочу повторить ещё раз. Мне не хватило. Я не распробовал. Не утолил голода. Страдаю от жажды. А она отказала. И я сорвался на ней в грубом поцелуе. Неужели за десять лет её никто так не целовал? Вопрос риторический. На него я не хочу знать ответа. Несмотря на то, что сегодня в моей жизни вопросов возникло намного больше, чем я знаю на них ответов.

Впереди сверкает огнями казино под названием «Cherry». Эля сегодня обмолвилась про гарем Марека. Значит, многое знает. А что ей известно обо мне? Ещё один вопрос. Можно пойти в казино, можно заглянуть в гости к Милане, можно напиться с Мареком. Поднимаю голову. В старой, плохо освещённой части парка, прямо напротив того места, где я сижу, находится та самая беседка. Поднимаюсь и быстрым шагом, перейдя дорогу в неположенном месте, захожу в городской парк через боковой вход. Когда сворачиваю с обутой в плитку дорожки на еле заметную тропинку, приходится включить фонарик на мобильном телефоне. Через несколько минут передо мною возникает полуразрушенное бетонное сооружение. Деревянного стола и скамеек больше нет, да и сама беседка с неработающим фонтаном сильно заросла не садовыми розами, а диким шиповником. Но под ногами удивительно чисто. Словно каждый день здесь убирают мусор, при этом не пытаясь навести красоту. Аккуратно отведя рукой колючие ветки уже цветущего шиповника, присаживаюсь на осыпающуюся бетонную стену. Как жаль, что Эля не согласилась прийти со мной сюда. Я совсем не прочь повторить здесь то, чем мы занимались почти десять лет назад. Возможно, она об этом тоже помнит, поэтому и не пошла. Я всё же не знаю её отношений с мужем. Может быть, что там идеальная семья. И моё «меню одного дня» не вписывается туда никаким боком.

Закрываю глаза и погружаюсь в воспоминания. Чаще всего я вспоминаю именно это место. Но сегодня, когда я в нём нахожусь, воспоминания намного ярче. Ощущения кажутся реальными.

После той первой ночи я приходил к ней каждый день. Целую неделю мы спали вместе, так как её мама работала ночами. Вторую неделю она работала с шести утра до двух дня. Уходила на работу в пять через входную дверь, а я в это время залезал к Эле через окно в её комнате. Мы снова занимались любовью, затем недолго спали, опять занимались любовью и Эля кормила меня завтраком. Мне нравилось просыпаться, держа её в своих объятьях. Затем, сидя в их маленькой кухне за столом, наблюдать, как она для нас готовит. Третью неделю мама Эли работала с двух дня до двенадцати ночи. Теперь я мог спокойно входить в её дверь, но, по привычке всё равно залезал через окно. В эту неделю мы много гуляли по городу. В нашу последнюю неделю. И наше прощальное занятие любовью произошло именно здесь, в этой беседке, которую каким-то чудом не сравняли с землёй городские власти.

На ней было то самое платье, которое она надевала на день рождения Евы. Пока мы гуляли по парковым дорожкам, я обнимал её плечи. Останавливались, когда рядом не было людей и долго целовались. Ей нравилось со мной целоваться. И мне с ней. И в конце сегодняшнего вечера она тоже потянулась ко мне за поцелуем. Потому что не думала ни о ком, кроме меня. А я её оттолкнул. Нагрубил, пусть и не словами, растоптал её светлый порыв. Забудет ли она об этом до нашей следующей встречи?

Мы не впервые приходили в ту беседку. Но эта ночь была последней. Мы оба ни на минуту об этом не забывали. Я хотел ещё раз почувствовать себя в её теле, хотел, чтобы и она помнила меня как можно дольше. Конечно, нужно было снять номер в гостинице или квартиру на ночь, но у меня была ограниченная сумма денег. Эля знала об этом. Она сказала, что никуда со мной не пойдёт. Я уже достаточно хорошо её изучил и понимал, что этого решения девушка не изменит. Поэтому теперь просто держал её на коленях и мял руками лёгкое платье. Она стыдливо уткнулась мне в плечо:

– Артур, уже за полночь. Сюда же никто не придёт?

– Не знаю. Если только те, кто будет искать такого же уединения, как и мы, – не могу обещать ей того, чего не знаю.

Она сама стягивает бретельки своего платья. Повторного приглашения мне не требуется. И пусть в моей душе и сердце выжженная пустыня, отказаться от близости с ней я не могу. Целую, ласкаю и посасываю губами, обвожу влажным языком острые пики грудей, нежно растираю грубыми подушечками пальцев. Она дрожит в моих объятиях, но не держится за меня. Поднимает мою майку и ласкает в ответ. Я снимаю мешающий предмет одежды и бросаю на деревянный столик. Эля приподнимается, чтобы прижаться голой грудью к моему торсу. Пользуясь моментом, я стягиваю с неё трусики и засовываю в карман своих джинсов. Не хочется, чтобы они случайно упали на вытоптанный чужими ногами пол беседки. Теперь она целует мои плечи и грудь, лаская нежными пальчиками твёрдые мышцы живота. Если быть честным, то от девушек мне нужна всего одна ласка, но у Эли я её не просил. Мне хватает того, как жадно она целует верхнюю часть моего тела. Это моментально заводит. Я не удерживаюсь и сажу её на столик, на свою майку, разбросав стройные ноги по краям от собственного тела. Задираю свободную юбку и несколько минут просто рассматриваю то, что находится между её разведёнными бёдрами. Она ещё больше дрожит под моим взглядом, но не пробует свести ноги или оттолкнуть меня. Я брал её каждую ночь, не задумываясь о чувствах и не анализируя собственные желания. Она не отталкивала, а мне было достаточно того, что я её хотел. О её чувствах тоже не думал. Возможно потому, что мы оба с самого начала знали, что продолжения у нас не будет. Я ей ничего не обещал, но и ничего не скрывал.

Сразу после похорон принял твёрдое решение уехать. В этом городе меня больше ничто не держало. Я получил диплом о высшем образовании и уже пробовал работать с некоторыми московскими фирмами на удалёнке. Мне поступило несколько неплохих предложений, и я хотел их оценить в более реальной обстановке. И, несмотря на то, что работать предполагалось удалённо, но раз в одну-две недели требовалось присутствие в офисе. Позволить себе летать из одной страны в другую я не мог.

Я никогда не был парнем Элины, и она знала, что уже и не стану. Наверное, наша первая ночь не должна была случиться, но случилась и отказываться от последующих ночей никто не спешил. Я хотел её. Она тоже меня хотела.

Неторопливо касаюсь пальцами уже влажной и горячей плоти. Чувствую её готовность по нетерпеливой пульсации лона. Но наклоняюсь и продолжаю ласкать губами и языком. Мне нравится её вкус и запах, нравится, как она реагирует. Удивляюсь тому, что, лаская её, возбуждаюсь ещё больше. Может, потому что был первым? Или потому, что мы расстаёмся раньше, чем я смог к ней остыть? Неважно. Весь месяц не искал объяснений и сегодня точно этого делать не стоит. Её руки беспорядочно скользят по моим плечам, приятно царапая кожу. Она тихо стонет, сжимая коленями мои бока. Я усиливаю ласку, добавляя язык. И ловлю губами яркий оргазм. Не впервые. Быстро расстёгиваю джинсы и вхожу в неё одним толчком, заполняю до упора. Её внутренние мышцы ещё содрогаются от удовольствия и невероятно туго обхватывают меня. Поднимаю её ноги и забрасываю себе на плечи. Так ещё глубже. Она громко ахает, подтверждая мои ощущения. Умудряется приподняться, чтобы я её поцеловал. И я целую. Проникая языком также глубоко, как и членом. Наши жидкости смешиваются по всем фронтам. И это дополнительно заводит. Мне всё в ней нравится. Ей тоже от всего хорошо.

Отрываюсь от воспоминаний и смотрю на тонкую полоску рассвета уже занимающуюся над окраинами города. На той стороне, где находится район Роз. Наверное, Она давно спит. А я думаю о Ней. Без Неё. Поднимаюсь, чтобы пойти домой. Ночь заканчивается, пусть и не так, как я хотел. Рано или поздно у нас случится следующая встреча. Остаётся надеяться, что я обратно всё не испорчу, а она снова сядет в мою машину, а не скроется в городской толпе, не затеряется среди высоких зданий и многочисленных улочек. Я не привык за кем-то бежать в городской суете. Да и найду ли я её, если город решит её спрятать.

Но подняться так и не успеваю. Возле усыпанного цветами куста дикого шиповника стоит невысокая девичья фигура. Невольно вспоминаю красивую женщину на ступеньках собственного дома, мальчишку, так похожего на меня и другого, который попросил у меня еды. Это что, очередной городской образ? Своеобразный привет этой глупо закончившейся для меня ночи?

Делаю шаг вперёд, а девичья фигурка отступает назад. Но бежать не спешит. Что она забыла здесь в начале четвёртого утра? В одном из самых глухих уголков парка.

– Привет, – мягко произношу я.

– Привет, – шепчет она. – Простите, я увидела вас издалека и перепутала с другим человеком.

– Стоит ли тот человек того, чтобы искать его в таких глухих местах? Да ещё ночью? – не могу не спросить я.

– Стоит, – тут же отвечает она и подходит ближе ко мне. Очень симпатичная и молодая. Не больше двадцати. – Но о том, что я его ищу он не знает.

Я киваю.

– Уже собирался уходить. Пойдём, выведу тебя отсюда, – предлагаю девушке.

Она согласно кивает и берёт меня за руку. Очень нежная кожа. И знакомый запах карамели. Если не присматриваться к деталям, то очень напоминает Элю. Лет десять назад. Задумчиво смотрю на девушку. Она тоже смотрит на меня и не отводит глаз. Наверное, мы оба могли бы предаться воспоминаниям на остывшем за ночь бетоне полуразрушенной беседки. Интуитивно чувствую, что незнакомка бы мне не отказала. Ещё раз окидываю её быстрым взглядом. Невысокая, стройная и очень симпатичная. Но я её не хочу. Аромат сладкой карамели перебивает более горький вишнёвый. Ещё держа в руке хрупкую ладонь вновь смотрю в сторону района Роз. Я больше не думаю о юной девушке, мне нужна совсем другая женщина. Больше не из воспоминаний. Сегодня с нею у меня было первое свидание. Пожалуй, я хочу ещё одно.

Глава 22. Казино «Cherry»

Неделя проходит в работе. На следующую намечается командировка в Москву. Там у нас основной офис, который хорошо работает и без меня. Но нужно лично встретиться с несколькими важными клиентами. Обсудить некоторые изменения. Компьютерные технологии не стоят на месте. А продукты нашей компании должны быть самыми свежими на мировом информационном рынке. От этого напрямую зависят не только компании наших клиентов, но и моё личное материальное благополучие. К высокому состоянию которого, я очень и очень привык.

Посередине недели, как и обещал, звоню Милане. Разговор получается вполне оживлённым, интересным, не натянутым. Она спрашивает о моих планах на выходные. Пока что я ничего ей пообещать не могу. Но в пятницу вечером у меня запланировано посещение казино. Вся наша пятёрка решила собраться и провести несколько дружеских игр в покер. Отметить встречу. Я помню про своё обещание сводить туда Милану. Но в пятницу мы собираемся строго мужской компанией. Возможно, если я разберусь с делами, мы сходим с ней в вечер субботы или воскресенья. Женщина заканчивает разговор на радостной ноте и просит перезвонить утром в субботу, чтобы уточнить сможем ли мы с ней встретиться.

Казино «Cherry» смело можно назвать визитной карточкой нашего города. Очень дорогой визитной карточкой. Все квадратные метры сияющего огнями здания по-королевски роскошны внутри. Даже в деталях: лепнина, позолота, дорогой текстиль, мебель из натурального дерева. Роскошные интерьеры оформлены в классическом стиле. Всё в казино премиум-класса призвано обеспечить безупречный комфорт и идеальную атмосферу для премиального отдыха и игры. Сюда приходят в строгих костюмах и галстуках, а дамы – в вечерних нарядах.

Кроме игровых залов, среди которых есть и VIP, есть впечатляющий бар, караоке, ресторан изысканной европейской кухни, кальянная. Среди других развлечений часто проводятся выступления известных исполнителей, танцевальные и развлекательные шоу-программы и даже тематические вечеринки. Также в казино есть несколько многофункциональных уединённых зон для комфортного времяпрепровождения.

В баре представлена достаточно широкая линейка алкогольных напитков, за которые постоянным клиентам не нужно платить. Также для них предоставляется бесплатный транспорт даже из столицы и несколько гостиниц на выбор.

Я уже не говорю о том, что в казино очень высокий уровень сервиса и комфорта, а также гарантия безопасности и конфиденциальности.

Собираясь на встречу, я надеваю классический строгий костюм с галстуком и французской рубашкой. Манжета длиннее рукавов пиджака, чтобы я мог использовать запонки. Как и корпус ручных часов, они сделаны из платины и белого золота. Даже серьгу в ухе меняю на неприметный золотой гвоздик. Всё очень дорого и так же просто. Так не любимая мною классика. Но статус казино обязывает. Сегодня я сорю деньгами. А для начала нужно показать, что они у меня есть.

С Мареком встречаемся у входа. Он тоже сегодня при полном параде.

– А говорят, врачи у нас мало получают, – не сдерживаюсь я от «комплимента» в сторону друга. На нём тоже дорогие запонки, и часы, и туфли итальянские.

– Обычно я не отсвечиваю, – беззлобно ворчит друг. – Решил проявить вежливость, встретить на пороге. Вдруг ты в джинсы вырядился, дальше охраны не пропустили бы. Но по казино с тобой гулять не буду. Походишь с управляющим. Корона позволяет?

Утвердительно киваю. Марек представляет мне управляющего, тот произносит вежливое приветствие. Я морщусь от набивших оскомину фраз. Но дальше Владислав ведёт себя очень профессионально и за следующий час нашего общения претензий к нему у меня не возникает. Я не прочь продолжить дальнейшее общение, но звонит Марек и сообщает, что все собрались в одном из VIP залов.

Под стать нам одет мэр Костя. На работе костюмчик у него был попроще. Захар тоже выглядит представительно. А заместитель начальника полиции заметно теряется на нашем фоне. Неужели маленькие взятки несут? Или что не надень на нашего расплывшегося Молчанова, всё будет смотреться одинаково?

В комнате есть небольшая сцена. Почти всё время для нас танцуют очень симпатичные и талантливые девочки. Но я не обращаю на них особого внимания. Так, приятный фон, не более. Играем в покер, разговариваем, пьём хороший алкоголь. Очень приятный вечер. Даже присутствие Молчанова его не портит.

Играем на деньги. Но я почти не вникаю в игру и много проигрываю. Иногда даже не смотрю в карты, хотя играем в самую лёгкую и распространённую на данный момент игру – техасский холдем. У каждого на руках по две карты и три кладут для всех на стол. Проходит круг так называемой торговли, затем ещё одна карта и следующий круг и ещё одна карта. То есть у каждого есть две свои карты и пять общих. Высокий шанс составить хорошую комбинацию. Выигрывает, как правило, Костя. А я всё чаще на него отвлекаюсь. Я достаточно много играл в различных казино и с разными людьми. Не раз наблюдал за теми, кого называют «лудоманами», то есть людьми, у которых зависимость от азартных игр перешла в психическое расстройство. Неужели один из друзей моей юности также пополнил их ряды?

Бросаю взгляд на Марека. Тот напряжённо следит за нашим мэром. Явно не в первый раз. Значит, тоже заметил. И не сегодня. Обязательно нужно с ним поговорить на эту тему.

Первым, ожидаемо, уходит Захар Дюжев. Его ждёт семья, и он этого не скрывает. Благодарит за хороший вечер и поддерживает предложение Кости, что в ближайшем будущем нужно устроить совместный семейный ужин. Например, в его доме в Фариново.

Но в следующую субботу – первое июля. День гибели Евы. Об этом все помнят, но не произносят вслух. Поэтому точная дата семейного ужина пока остаётся открытой.

Стас Молчанов тоже встаёт из-за стола. Впрочем, в последней игре он не участвовал, а наблюдал откровенный танец девушек. Что-то негромко спрашивает у Марека. Тот кивает и делает знак рукой одной из девушек. Та, улыбаясь, уводит Стаса с собой.

– Только не говори, что здесь ещё и притон есть? – спрашиваю у Марека и киваю головой в сторону ушедшей пары.

– Пару номеров. Для ограниченного круга. Некоторые девочки сами хотят подзаработать. Всё строго по взаимному согласию, – поясняет Марек. – Деньги очень хорошие. Желающих девчонок – целая очередь. Лучше так, чем бегать по туалетам. Азарт, деньги, секс – трудно понять, где заканчивается одно и начинается другое.

В чём-то Марек, безусловно, прав, хотя я не со всем согласен. Видимо, Добровольский не один раз взвешивал все «за» и «против», прежде чем решиться на подобные «номера». Пожалуй, об этом вопросе нужно будет поговорить подробнее. Я как раз открываю рот, чтобы начать разговор, когда Марек резко поднимается:

– Чёрт, куда Костя ушёл?

Я тоже оглядываюсь по сторонам. Кроме меня, Добровольского и новой танцовщицы на сцене в комнате никого нет.

– Может, в туалет? – логично предполагаю я. – Не маленький, не заблудится. Карты в руках держит, как-нибудь и с членом управится.

– С ним самим быстрее управятся, – морщится Марек. – Нужно его найти.

– Мэру нельзя посещать казино? – вспоминаю о статусе приятеля.

– Мэру нельзя играть, – вздыхает Марек. – У него с этим большие проблемы.

– Я думал, мне показалось.

– Я тоже вначале надеялся, что мне кажется, – друг набирает кого-то из охраны и требует срочно найти Комарова. Проверить все камеры.

Несмотря на то, что телефон Марек не отключает, о местонахождении мэра нам сообщают лишь через пять минут. Добровольский тут же выбегает из комнаты, но вскоре возвращается. Сзади за ним идут Комаров и ещё какой-то мужик лет сорока. Лысый, накачанный и при костюме. Но даже недешёвая одежда не может скрыть характерных «понтов» спутника мэра. Уже не нравящаяся мне личность тоже пытается ко мне прицениться. Решив, что просто так пинка под зад мне дать нельзя, протягивает руку для приветствия:

– Димон.

– Артур, – произношу я и жму протянутую руку. Повода не жать у меня пока нету. И то обстоятельство, что мужик явно пребывал в «местах не столь отдалённых», ещё ничего не означает. Наше приветствие несколько затягивается. Рукопожатие Димона усиливается. Качок явно пытается продавить меня с первого раза. Я ему не уступаю, но и всей силы не показываю. Лишнее ему знать не нужно.

С Мареком новый знакомый также здоровается за руку. При этом лицо Добровольского полностью нечитаемо. Обычная для него вежливая маска. Я, сколько не учился, так смотреть до сих пор не умею. Может, это будущих психиатров специально в институте так смотреть учат?

– Марек, мы с Димоном давно сыграть собирались, – произносит Костя с опаской поглядывая на Добровольского. Словно сын на отца. Из этого взгляда я понимаю, что Марек уже взял Костю в железные тиски ограничений.

– Тебе что, разрешение требуется? – подначивает Димон Костю. Несмотря на смешливый тон, я вижу, как блестят его блеклые голубые глаза. – Это же твой город. Кто в нём хозяин?

Марек, понятно, молчит. Все взрослые люди. Да и этот Димон, похоже, не рядовой гражданин. Перед ним Костю не отругаешь и не скажешь очередное: «Нет».

– На что играть будете? – спокойно отвечает Добровольский. – На зарплату мэра за следующий месяц?

– Это уже неинтересно, – хмыкает Димон. Кивает на соседние залы. – Пусть «белые воротнички» на бумажки играют. А мы на сугубо мужской интерес. Ночь с хозяйкой города. Первой леди. В случае проигрыша Кости. Если проигрываю я, то оплачиваю любую ночь игры Кости. Здесь, в казино. Без лимита.

Я офигиваю. Как и врач-психиатр. Давно подобного не слышал.

– Здесь тебе не зона, Димон, – всё же не выдерживает Марек и смотрит на Комарова. – Костя, ты про жену думаешь? Уверен, что она согласится оплачивать твой проигрыш?

– Проигрыша не будет, – цедит Комаров. Его глаза лихорадочно сверкают, губы подрагивают, тонкие пальцы отстукивают по сукну стола. Я понимаю, что он ни секунды не думал о жене. Всё, о чём сейчас может думать бывший приятель – это о безлимитной ночи в казино.

Справедливости ради стоит заметить, что мне неизвестно многих составляющих. Знакома ли жена Кости с Димоном. Может, у них роман? И Димон решил официально поиметь любовницу на глазах мужа? Всё же безлимит целой ночи – очень высокая цена за ночь с женщиной. Порой и десять человеческих жизней столько не стоят.

Несмотря на то, что мы сейчас находимся в официальном статусном казино, я, как и Марек, прекрасно понимаем, что, Костя уже подсел на предложение и ничто не помешает ему сыграть в каком-нибудь подпольном подвале. Он – взрослый человек, вполне отвечающий за свои поступки. И запретить ему что-то делать или не делать никто не сможет. И этот Димон… Мы не на съёмках криминального фильма. Мужик должен понимать, что трахнуть жену мэра без её согласия будет непросто. Конечно, огласка подобной истории не поднимет имидж Комарова, но и «выигрыш» Димона «потянет» на очередную статью.

Как мужик он весьма недурен. Может, Комаров уже успел осточертеть собственной супруге настолько, что та будет совсем не против развлечься? Во всей этой истории действительно много неизвестных.

У Димона звонит мобильный телефон. Он извиняется и отходит в сторону.

– Ты же не знаешь, на ком женат Комаров? – спрашивает у меня Марек.

– Нет, – пожимаю я плечами. – Там что, Елена Прекрасная, что я тоже должен попытаться выиграть ночь с ней?

– Не Елена Прекрасная, – друг смотрит на меня тяжёлым взглядом и непривычно тянет слова. – Но ты с ней знаком.

Он протягивает мне свой телефон. На весь экран довольно личное фото женщины в наспех накинутой мужской белой рубашке. Почему-то бросается в глаза то, что рубашка ей сильно широка. Точно не с дохлого комаровского плеча. В руках женщины огромный букет роз нежной персиковой расцветки. Наверное, их не менее ста штук. Они закрывают почти всё тело и лицо женщины. Видны лишь её смеющиеся глаза с нежностью смотрящие на того, кто делает фото.

И я определённо с ней знаком. Элина, Эля, Эльф…. Хозяйка этого проклятого мною города.