Текст книги "Хозяйка города Роз (СИ)"
Автор книги: Юлия Гойгель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 30 страниц)
Марк почти сразу засыпает. Всё же я немного отдохнула, пока он ездил за Молчановым, затем возвращался в полицейский участок за Артуром. Несмотря на полную измотонность и опустошённость в теле я чувствую, что усну не скоро. Буду изводить себя мыслями о произошедшим.
– Эльф, – второй мужчина притягивает меня ближе к себе. – Не спишь?
– Нет, – признаюсь я. – Но ты спи. Я ворочаться не буду.
– Грызть себя будешь, – правильно догадывается он. – Не нужно. Мы все этого хотели.
– Секса втроём?
– Вдвоём. Но – каждый с тобой. А получилось, как получилось.
– Надеюсь, ты не разочарован? Галочка проставлена? Пустых квадратиков больше не осталось? Пробелы «старой памяти» заполнены? – решаюсь уточнить я.
– Зачем ты так? – морщится мужчина. – Я наговорил тебе столько ненужного. Но не потому что так думал, а потому что ревновал. Теперь я тебя ещё больше хочу.
Он убирает с моего лица спутанные волосы и вновь целует в губы. Долго и нежно. Не доказывая и утверждая, а наслаждаясь моментом.
– Я не знаю, чего теперь сама хочу, – откровенность за откровенность. – Но эта ночь больше не повторится.
Он не спорит с моими категоричными словами. Целует шею, плечи, ласкает грудь. Возбуждённая плоть вновь прижимается к моему животу.
– Эльф, пожалуйста, не отказывай. Хочешь, разбудим Марка и разрешения попросим?
– Ты невозможен, Алмазов!
– Это значит «да»?
– Мне в душ нужно.
– Потом. Лучше завтра, – отмахивается мужчина и морщится, затронув одну из своих ссадин о моё плечо.
– Больно? – я дую на повреждённое место. – Наверное, всё тело ломит?
– Ломит. Но от тебя ломает больше, – поспешно добавляет: – Будь сверху, пока не устанешь.
Ну что с ним делать?
Медленно опускаюсь, вбирая в себя толстый стержень. Погружаю в себя полностью, но его слишком много, чтобы сидеть прямо. Опираюсь коленями о кровать и начинаю двигаться, постепенно разводя бёдра шире. Мужчина протягивает руку, касается пальцами клитора. Но я уже чувствую, что дополнительная стимуляция мне не нужна. Не удерживаюсь, опираюсь ладонями о его плечи и начинаю двигаться быстрее. Тело вскоре устаёт, но возбуждение уже топит в своих волнах, и я не могу остановиться. Артур садится на кровати, подкладывает ладони мне под ягодицы и проникает ещё глубже. Мы с силой вжимаемся друг в друга, обнимаясь руками. От переизбытка ощущений Артур прихватывает мою губу зубами. Десять лет назад он тоже так делал на пике наслаждения. Чувствуется солоноватый привкус крови. Но мне не больно. Теперь я точно знаю, как сильно он хочет меня. Ещё крепче обхватываю его плечи руками, двигаюсь так, как мне хочется и вновь сжимаюсь на его члене. Он тоже кончает, едва уловив мои спазмы. Мы уже не целуемся, а кусаемся, всё ещё глубоко находясь друг в друге.
Марек так и не проснулся. Но, едва я успеваю принять горизонтальное положение, его рука находит моё тело и тащит к себе.
Артур хмыкает и двигается к нам. Я прижимаюсь оттопыренной попой к его бёдрам, а лицо прячу на груди Марека. Он крепко держит меня обеими руками. Мне очень тепло и грызть себя не получается. Я почти сразу засыпаю.
Глава 47. Жилищный вопрос
Просыпаться не хочется. Впрочем, меня никто и не будит. Лишь зачем-то укрывают почти до самых глаз одеялом и … совсем рядом слышится голос мужа:
– Марк, ты не знаешь, где Эля? Звоню, звоню, а её телефон не отвечает. И дверь у тебя не закрыта, – Костя осекается, рассмотрев в полумраке спальни занятную картину.
Не представляю, что ему сказать, но пытаюсь приподняться. Рука Артура прижимает мою голову обратно к подушке, и он буквально наваливается на меня собственным телом.
– Телефон Эли в казино остался. А ты чего так рано подорвался? Видно не в своей кровати ночевал? – спокойно отвечает Марк.
– У Миланы, – честно признаётся Костя. – Ребята, я не понял… Вы, что, мою жену, вдвоём…
Голос мужа срывается, но выражение его лица я видеть не могу. Артур по-прежнему не даёт мне подняться.
– Ты сам вчера разрешил, – хмыкает Алмазов.
– Но я же не думал, что ты прямо этой ночью, – теряется супруг.
– Предлагаешь мне сразу на полный месяц копить? – издевается Артур.
– Тур, помолчи, – осаживает Марек. – Костя, нужно поговорить. Всё действительно зашло слишком далеко. И твои игры… Вернее твоя неспособность вовремя остановиться…
– При чём здесь моя жена! – повышает голос муж и пробует отыскать мою ногу под одеялом. – Эля, просыпайся, пойдём домой.
– Никуда она с тобой не пойдёт, – возражает Артур.
Я чувствую, что Марк поднимается с кровати и, судя по шорохам, натягивает брюки. Обращается к Косте:
– Пойдём на кухню. Поговорим.
– О чём говорить, – упрямится супруг. – Можешь с Туром говорить. Хоть весь день. А мы с Элей пойдём домой.
– Эля с тобой не пойдёт, – на этот раз с нажимом повторяет Артур. – Пора заканчивать этот цирк.
– Цирк ты устроил, когда вернулся, – огрызается Костя. – И начал ты. Почему не звал Элю с собой, когда она не знала, куда живот с твоим фокусом внутри спрятать?
Теперь я сама утыкаюсь лицом в подушку. Костя не имеет никакого отношения к тому, что произошло сегодня ночью. Никто из нас даже не вспомнил о нём. Но Артур очень вспыльчив и Комаров об этом отлично осведомлён. Знает и выводит Алмазова на эмоции. Специально. Но разнимать их я точно не полезу. Влезла уже. Хватило.
Артур ожидаемо подрывается с кровати и натягивает боксеры. Наступает на бывшего одноклассника:
– Всё, что ты можешь – это прятаться за Элин живот? Самому не надоело десять лет им прикрываться? Я, конечно, тебе до конца жизни буду благодарен, что у тебя хоть однажды хватило смелости на мужской поступок. Даже деньгами его можешь оценить. Выплачу тебе любую сумму. Но на этом – всё. Я постараюсь исправить собственные фокусы, а ты продолжай и дальше плясать, словно марионетка
– Поздравляю с удачным началом исправления, – не сдаётся Костя. – Для начала оттрахал Элю на пару с лучшим другом. Что в твоём гениальном плане идёт вторым пунктом?
Я всё же высовываю голову из-под одеяла. Вижу, как кулак Артура летит прямо в лицо мужа. Но Марк успевает перехватить карающую руку. Он тоже уже не спокоен. Взбешён. Толкает Костю по направлению к дверям:
– Комар, лети отсюда, пока крылья не обломали и нос не укоротили. Не нужно здесь обиженного мужа играть. Ты не в Совете депутатов, чтобы пылать праведным гневом. Прибереги для осенней сессии.
Я слышу, как хлопает входная дверь и сажусь на кровати, прикрывая одеялом грудь. Лучше бы мне было с Костей уйти. На утренний разбор полётов я совсем не настроена. Костя во многом прав. Я устала от нашей с ним ситуации, но эта ночь ещё больше всё усугубила. Какая же я всё-таки дура. Десять лет помнить о том, что секс с Артуром ломает мою жизнь и в очередной раз переспать с ним.
– Эля, извини, – Артур садится рядом и пытается найти мою руку в складках одеяла. – Я тоже лишнего сказал. Но не нужно тебе дальше с ним в семью играть. Ты сама этого не хочешь.
– А чего я хочу, Артур?
Он наклоняется и ведёт губами по моему плечу.
– Не домой пошёл. Назад, к Милане, – Марк отходит от окна, в котором наблюдал за маршрутом Кости. – Тур, отстань от Эли. Ночью было всем хорошо, предлагаю на этом остановиться.
– По – твоему, Эле сейчас самое время догонять Комарова? – вскидывает голову Артур.
– Я этого не говорил, – повышает голос Марк и тоже присаживается, с другой стороны. – Эля, хватит кормить Костика собственной благодарностью. Сама видишь, не в коня корм. Затянулась твоя благотворительная миссия. Уже во вред стала. Оставь Косте квартиру в Сити. Ты её никогда не любила, а себе забирай коттедж в Фариново. Дом в районе Роз всегда принадлежал только тебе. Я не думаю, что Комаров станет претендовать на что-то ещё. А с Артёмом я попробую поговорить. Может, не сразу, но он всё поймёт. Не у него первого родители разводятся.
– Да меня мама в Фариново за первые сутки совместного с ней проживания заест. Хочешь меня к себе в качестве пациентки? – морщусь я. – Лучше Костя, чем мама. Это уже проверено.
– Поживи у меня, – неожиданно предлагает Марк. – Вместе с Артёмом. Он только положительно на ваш ко мне переезд отреагирует. Да и в городе долго судачить не будут. Это когда всё в тайне держится – всем интересно. А когда у всех на виду – через две недели забудут.
– А почему это пожить можно только у тебя? – хмурится Артур. – У меня тоже можно пожить. И судачить ещё меньше будут. Я не такая интересная и важная для города фигура, как ты. И Артёму мы так быстрее всё объясним. Кстати, ремонт в квартире в самом разгаре. Ещё не поздно всё сделать так, как нравится тебе, Эль.
– Так, как нравилось мне, Артур, сделано этажом ниже. Прямо под твоей квартирой, – отвечаю я. – Домой хочу. В район Роз. Одной.
– Это небезопасно, – произносят оба мужчины.
Марк добавляет:
– Эля, не глупи. В дом тебе точно одной не нужно. Тур, какой период действия у твоего предложения по совместному проживанию: пока не появится очередная Милана? Или пока Артём не признает в тебе отца?
– Не думаю, что мой период будет короче, чем твой, – не сдаётся Алмазов. – Давай вернёмся в район Роз. Я поживу с тобой и Артёмом. В разных комнатах. Мы уже пробовали. У нас почти получилось.
– Я буду очень часто проверять, насколько разные комнаты. Особенно по ночам, – предупреждает Добровольский. – На сколько тебе Эля нужна? Ещё на три недели? Или с годами твоё терпение увеличилось и теперь тебя хватит на шесть? Я согласен, Артёму нужно сказать правду про настоящего отца, если ты в этом уверен. Но, сначала нужно грамотно всё обдумать. Ты правильно сказал Комарову про мужской поступок, но и сам поступи также – не играй чувствами Эли. Ей не нужна такая игра. Она в ней – самый неопытный игрок. Хочешь играть дальше? Играй. Тебе никто не запрещает. Но играй с теми, кто знает правила и равен тебе по силе и опыту.
***
Я несколько раз пытаюсь поговорить с Костей, но он уходит от разговора. Мама замечает возникшее между нами напряжение и начинает свои бесконечные заунывные песни на тему моего падения и уподобления собственному отцу.
В итоге я выдерживаю в Фариново всего одну неделю и, прихватив сына, возвращаюсь в дом в районе Роз. Всё же у Артура, в отличии от моей мамы, рот иногда закрывается. И кухонным полотенцем перед моим носом, он не трясёт всё то время, пока я ем.
Сын привык, что большую часть лета я провожу в нашем маленьком доме и отсутствие рядом отца Кости его не удивляет. А присутствие Артура вполне объяснимо тем, что в его квартире идёт ремонт и мужчина хочет немного пожить рядом с местом, где когда-то стоял его дом. Они прекрасно ладят друг с другом и дополнительных вопросов у Артёма не возникает. В присутствии мальчика Алмазов ведёт себя со мной безупречно и Артёма ничего не настораживает. Мой сын ещё не сталкивался с «изнаночной» стороной жизни и не ищет подвоха в непонятных ему действиях взрослых. К тому же папа Марек всегда знает ответ на любой вопрос девятилетнего мальчика.
Добровольский тоже сдерживает обещание и заглядывает к нам почти ежедневно. Я не знаю, сколько ещё продлится наша спокойная жизнь на верхушке переполненного кипящей магмой разбуженного вулкана. Что-то говорит мне, что недолго.
Взрыв происходит почти в середине августа и с той стороны, с которой никто из нас не ждал.
С утра начинается обычная рабочая пятница. Я просыпаюсь в шесть утра, когда срабатывает будильник. Рядом, уже привычно, сопит Артур. Он работает до двух – трёх часов ночи в детской и, чаще всего, приходит спать ко мне в кровать, а Артём остаётся на диване в гостиной. Но ничего лишнего мужчина себе не позволяет, и никогда не будит меня своим устраиванием на ночь по-соседству. Я специально оставляю плед на второй половине кровати, но Алмазов его игнорирует, залезая ко мне под одеяло. Я, как правило, встаю в семь и, стараясь не шуметь, собираюсь на работу. Артур с Артёмом часто валяются в кровати до двенадцати. Обычно по утрам я пользуюсь услугами такси. Несколько раз меня забирал Марек, хотя Сити и район Роз находятся на противоположных друг другу концах города. Но больничный комплекс, как и мои теплицы, расположены в одном микрорайоне Малиновка. Он строился в конце шестидесятых, начале семидесятых годов, когда на экраны вышла популярная до сих пор комедия «Свадьба в Малиновке». Песни из фильма пелись рабочими на стройках, в разговорах обменивались цитатами и, за новым в то время городским микрорайоном, прижилось очередное народное название, сохранившееся до сих пор.
Конечно, Марек не говорит, что ему «по пути», но и я не спрашиваю. Понятно, что Добровольский хочет по выражению моего лица понять, какие отношения у нас с Артуром теперь, когда мы живём в одном доме. Спросить прямо не решается, видимо, не желая меня обидеть.
И мы по-прежнему обедаем вместе с Костей в «нашем» кафе. Он приезжает, и я прихожу. Муж ни о чём не спрашивает, словно ничего и не произошло. Разговариваем, в основном, о его рабочих делах.
Я не знаю, как мне дальше вести себя с Артуром и Мареком. Малодушно жду, пока кто-то из них сделает первый решительный шаг или, наоборот, сдаст назад. Но с Костей наш брак дальше продолжаться не может. Я слишком устала от принятия решений за двоих и ожидания его очередной выходки. Все устали. Даже Захар Дюжев при последней встрече с Мареком признался, что работает и за себя и «за того парня». Конечно, терять «плюшки» от такого тесного сотрудничества с мэром никому не хочется, и Захар предлагает «пропихнуть» Костю в депутаты. Пусть перейдёт управленцем на какое – нибудь городское предприятие и дурит голову тамошнему коллективу, а не тем, кто его поддерживает. И разобраться «его поддержке» с предприятием будет легче, чем ежедневно разбираться с вопросами целого города.
Буквально вчера вечером Марек отвёз меня домой и остался с нами на ужин. Добровольский поднял затронутую Захаром тему и согласился с мнением бывшего товарища по команде.
– Если нужно кому-то проплатить, я, естественно, помогу, – отвечает Артур. – Профинансируем Косте и предвыборную компанию. Как только получит своего депутата, разведётся с Элей. Сразу поставим его перед выбором. Не согласится, слетит с мэра и в лучшем случае пойдёт десятым замом на тоже предприятие.
Несколько минут мужчины тяжело смотрят друг на друга, видимо, думая о том, что будет после моего официального развода. Теоретически, согласно их плану, это должно произойти через три месяца. И у каждого из них, судя по наступившей напряжённой паузе, своё собственное мнение, отличное друг от друга.
Глава 48. Виновник трагедии
Я оставляю их на кухне и иду помогать собирать Артёму вещи. Сын, вместе с тренерами и остальной футбольной командой, уезжают на три дня на спортивный слёт, проходящий на местной туристической базе за городом. Я считаю, что Артём ещё не дорос до подобных поездок, пусть и в сопровождении взрослых. Сам сын ехать хочет. Артур также становится на его сторону. Отправляет Артёма поиграть во двор и садится напротив меня за стол:
– Эля, разреши. Артём очень самостоятельный мальчик. Будет слушать взрослых. У него с собой мобильный телефон. Можешь звонить ему через каждый час. К тому же база располагается всего в двадцати километрах от города. В случае чего мы можем в любой момент поехать туда на машине. Вся территория базы также просматривается с камер. Неофициально, конечно, но я могу к ним подключиться. Если ты так сильно волнуешься.
– Вот роди сам себе сына и можешь вообще не волноваться и отпускать его в самостоятельные походы прямо из детского садика, – вспыхиваю я. – Артём – всё, ради чего я живу. Смысл моей жизни. Как я могу за него не волноваться?
– Я выразился неправильно. Извини. Пусть я знаю Артёма всего месяц, но он уже дорог мне не меньше, чем тебе. Поверь. Но всегда держать его рядом с собой ты не сможешь. С чего-то будет нужно начинать. Я хорошо знаю эту базу, сам формат соревнований. Начать именно с неё – очень удачная и правильная идея. И нравится самому Артёму. Хочешь, я поговорю с Ивановичем и отвезу его на базу на машине, а не на автобусе, который закажут организаторы?
– Костю всегда родители возили на машине, помнишь? – морщусь я. – А вы все над этим потешались. И о чём ты будешь разговаривать с Ивановичем? Что беспокоишься о сыне бывшей соседки?
Мужчина хмурит брови.
– А, что, нельзя беспокоиться о соседском ребёнке?
– Наверное, можно, – вздыхаю я. – Но не думаю, что в этом городе ещё кто-то так делает. Хорошо, пусть Артём едет, но я проведу его до автобуса, и сама посмотрю, кто ещё едет и как всё это выглядит. У Кости как раз в девять утра совещание. Его отсутствие не вызовет вопросов.
– Вместе проведём. На моей машине. Затем я отвезу тебя на работу и вернусь домой спать.
– На субботу и воскресенье, пока Артёма не будет, тебе лучше вернуться в Сити, – решаю я. – Что мы будем делать с тобой вдвоём в доме?
– А тебя кто будет сторожить? Марек? – тут же подрывается Артур.
– А я вернусь к маме в Фариново. На выходные. Марк тоже в пятницу едет в столицу и вернётся поздно вечером. В воскресенье после обеда встретим Артёма возле дворца спорта. Автобус высадит их там. Если, конечно, тебе ещё не надоело сидеть здесь с нами, – отвечаю я.
– Не надоело, – качает головой Алмазов.
Поэтому в пятницу я просыпаюсь в шесть утра и осторожно вытягиваю свои ноги из-под ног Артура. Но мужчина утыкается лицом мне в спину и трётся носом о позвоночник.
– Уже пора ехать?
– Можешь час поспать. Я сама соберусь, затем разбужу Тёму и сложу ему еду в дорогу. Им сказали, чтобы у каждого при себе был минимум один перекус. Ты будешь с нами завтракать?
– Только кофе. Разбудишь меня в семь?
– Разбужу.
Но Алмазов не спешит отстраняться от моей спины.
– Артур, мне вставать нужно.
– Ещё пять минут. Эль, не отталкивай меня. Дай нам шанс, – шепчет мне в спину.
– Артур, я дала тебе шанс. Тебе и Артёму. Очень-очень большой шанс. Разве можно ещё больше? – удивляюсь я. – Наплевала на мнение всего города, поступила очень некрасиво по отношению к Косте. Даже перед Марком чувствую себя последней … нехорошей … нехорошим человеком…
– Он что-то тебе сказал? – Артур садится на кровати, всматриваясь в моё лицо. – Почему ты так решила?
– Ничего он мне не сказал. И не скажет. Но каждый нормальный человек бы так думал.
Вместо того, чтобы отпустить, мужчина ещё крепче прижимает меня к себе:
– Эльф, ты всё ещё думаешь о той ночи?
– Если бы я о ней думала, то уже лежала бы в отделении, которым раньше заведовал Марк. Артур, пусти меня! Если мы опоздаем, то привлечём к себе очень много внимания. Его и так хватает.
Мужчина всё же встаёт вместе со мной. Пока я привожу себя в порядок, делает нам кофе, а Тёме – чай. На нём обычные домашние брюки. А я – непривыкшая к его присутствию рядом с собой по утрам, хожу в спальных шортах и майке. Не очень прилично, но время поджимает.
Пока собираю перекус для сына, Артур наблюдает за мной, сидя на стуле. И, в какой-то момент, притягивает к себе на колени.
– Очень хочу тебя, Эльф, – горячо шепчет мне в волосы. – Нет сил терпеть. Хочу не на день, не на неделю и не на шесть недель. Каждое утро буду вставать и смотреть, как ты собираешься на работу.
Не успеваю упереться руками в его грудь, как мужчина прижимается к моим губам своими. Несмотря на сильное возбуждение, целует нежно. Я отвечаю, но в это время звонит мой телефон напоминанием о том, что пора будить Артёма.
– Артур, – произношу, когда он меня отпускает. – Ты можешь оставаться здесь на выходные, но, после работы, я поеду к маме в Фариново. Встретимся в воскресенье возле дворца спорта.
Каждый час сыну я не звоню. В общей сложности раз пять. Но, когда на моём телефоне появляется подписанный номер Стаса Молчанова, невольно хватаюсь рукой за сердце. Неужели что-то случилось? За всё время заместитель начальника полиции и мой сосед по коттеджу в Фариново, звонил мне не больше двух раз. Если Артём пострадал, я придушу Артура собственными руками.
– Приезжай в свой дом, в район Роз, – после слов приветствия требует Молчанов.
– Что-то с Тёмой? Не молчи, Стас!
– С Артуром. И Костя здесь, – после небольшой паузы произносит сосед. – И дело в Еве. Её гибели. Элина, бери машину и быстрее поезжай домой. Всё очень серьёзно.
Сегодня я задержалась на работе. Твёрдо решила не возвращаться к Артуру, но и проводить весь вечер с мамой тоже не было желания. Решила больше поработать.
Выбегаю из здания. Все сотрудники уже уехали. Машина вневедомственной охраны забирает своего работника. Они у меня дежурят лишь в то время, когда в теплицах находятся мои работники. В не рабочее время теплицы ставятся на сигнализацию.
Заметив меня, сотрудник охраны по имени Олег, спрашивает:
– Элина Эдуардовна, что-то случилось?
– Нет. Это личное. Мне очень срочно нужно домой.
– Не по инструкции, конечно, – вздыхает Олег и заглядывает в машину. – Парни, подвезём?
Те соглашаются. Даже мигалки включают и берут в руки автоматы. На перекрёстке перед районом Роз, водитель неожиданно кричит нам:
– Держитесь!
Машину сильно заносит, бросает из стороны в сторону, но водителю, обученному технике экстремального вождения удаётся удержать автомобиль и не задеть другие машины. Два бойца сидящие со мной на заднем сиденье, мгновенно группируются и удерживают меня от летания по всему салону автомобиля.
– Думаешь, не заметил? – спрашивает один у второго.
– Что случилось? – я вообще ничего не успеваю понять.
– Да КамАЗ гружёный прямо на нас поехал, – объясняют мне. – Еле нас не протаранил. Сейчас в ГАИ сообщим, пусть разбираются. Испугались, Элина Эдуардовна?
Я отрицательно качаю головой. Больше всего меня страшит то, что ждёт дома. Высадив меня у ворот, экипаж разворачивается, объезжая карету «Скорой помощи», также стоящую у моего дома. Заворачиваю за угол и вижу Костю, возле которого хлопочут двое мужчин в бордовой врачебной форме. Муж сидит на скамейке. В глаза бросается несколько ссадин на его лице, разбитая губа и расстёгнутая рубашка.
– Что случилось? – так как Костю замечаю первого, то бросаюсь к нему.
– Артур едва нашего мэра не задушил, – поясняет мне Молчанов, отходя от другой скамейки и обращается к врачам. – Что скажете? Жить будет? В больницу нужно?
– Жить будет, – кивают врачи. – Но удушение, конечно, есть. Лучше подъехать для обследования и наблюдения.
– Мне с женой нужно поговорить, – хрипит Костя. – Оставьте нас на несколько минут.
– Это он виноват в смерти Евы и наших родителей, – буквально выплёвывает слова Артур. – Я всё равно убью тебя, недоносок.
Он сидит на другой скамейке. Только зажившее лицо снова разбито. Изумрудные глаза налиты кровью. Руки Артура стянуты за спину наручниками и прикованы к железному поручню.
Врачи уходят, как и два полицейских, которые стояли рядом с Артуром. Остаюсь я, два сидящих мужчины и Стас Молчанов.
– Что, что произошло? – повторяю я.
– Толком не знаю, – отвечает Стас. – Впереди выходные, я усилил Косте охрану. Его понесло сюда. Охрана, понятно, осталась ждать на дороге, возле калитки. Услышали шум, прибежали, а здесь Артур душит Костю. Вызвали «Скорую», позвонили мне, а я – тебе.
– Я не хотел, – негромко произносит Костя. – Ева часто спала с открытым окном, и я приходил. Садился прямо на землю, под подоконником её комнаты и сидел. Много курил. Иногда осторожно заглядывал в комнату. Не боялся, что она меня увидит, боялся испугать. В ту ночь твёрдо решил поговорить с ней. Знал, что Марка нет в стране, а ты, Тур, надолго завис в казино. Пообещал себе, что докурю и постучу о деревянный подоконник, позову Еву по имени. Уже занёс руку, когда дверь в её комнату открылась. От неожиданности выронил окурок и вновь присел под подоконник. Зашла ваша мама, Анна Владимировна. Проворчала что-то, типа того, что дочь вновь не закрыла окно и закрыла его сама. Я ещё посидел и пошёл домой. Не решился стучать в закрытое окно. Боялся привлечь внимание Анны Владимировны. И совсем забыл про выроненный окурок. Вспомнил о нём, когда стали известны результаты экспертизы. Сколько раз за эти десять лет я хотел поменяться с ней местами! Сколько раз мысленно исправлял ту ночь…
– Всё равно убью! – кричит Артур, пытаясь вырваться, но лишь режет руки о сталь наручников.
– Я несколько раз приходил на пепелище и видел там тебя и Элю, – голосом, лишённым всяких эмоций, продолжает Костя. – Поэтому, узнав о её беременности сразу понял, кто отец ребёнка. Лишь я виноват в том, что случилась трагедия. Но, увидев в каком состоянии находится Элина, понял, что кому-то также плохо, как и мне. И виноват в этом был ты, Тур. И сбежал с места преступления также позорно, как и я.
– Не смей нас равнять, урод! – скрипит зубами Алмазов. – Я не знал, что Эля беременна!
– Ты не хотел это знать, – неожиданно ухмыляется Костя. – Ты спал с ней, фактически не предохраняясь, целый месяц и прекрасно понимал, чем это может грозить. Что часто достаточно и одного раза. Никто не запрещал и не мешал тебе через месяц, два, три узнать хоть что-нибудь об Элине. Но ты не сделал этого за все десять лет. На моей совести три человеческих жизни. Я всегда помнил об этом. Но я не убивал намеренно. Каждый день я думал о том, когда и что я мог изменить. А ты убил девушку, которая тебя любила. Намеренно, осознавая и не пытаясь что-то изменить. Ты растоптал её сердце и душу, бросив ещё живое тело на растерзание городу, из которого бежал сам.
– Пойдём, Костя, совсем говорить не можешь, – решает Молчанов. – Полежишь в больничке, успокоишься. А ты, Тур, всё же посидишь в обезьяннике. Там у нас прохладно. Тебе как раз нужно остыть.
