Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц)

Глава 11

Леон Де Калиар

Прошло несколько дней, прежде чем отец забрал меня из дворца ранним утром. Воспользовавшись лично для нас изготовленным пропуском, проводил через портальную арку прямо в святая святых – Храм Света. Я был здесь впервые и признаюсь, величественное белое здание, словно сотканное из мраморного кружева, произвело на меня впечатление.

Внутрь нас не пустили, вежливо проводив в корпус библиотеки, где уже ждал Верховный служитель и несколько монахов. Меня попросили показать меч. Гордо зависнув над столом, меч услужливо подставлял свои бока для изучения, и пока одни монахи его зарисовывали, а другие бегали между книжных полок, меня снабдили горячим взваром и перекусом.

Отец о чем то тихо говорил с верховным, явно обсуждали что сейчас творится в деревнях и поселениях. Храм Света просто поражал своей особенностью оперативно добывать информацию и отец всегда ценил и уважал эту особенность. Спустя несколько часов, Верховный служитель, отпустив своих соратников, положил передо мной огромный фолиант. На старинной картинке был изображен воин с моим, теперь уже, оружием. Дата записи говорила о времени противостояния Тьмы и Света, и старые руны практически выцвели на старой бумаге.

– Молодой господин действительно получил священное оружие, – сообщил мне Верховный, заметив, как я нахмурился в попытке разобрать записи. – По легенде, его вручил Леруану Огненному странник, которого называли Великим Кузнецом. Тот призвал использовать меч только в борьбе с Тьмой и её приспешниками, так как сила в нем была огромна и могла ранить не только тело человека, но и его душу.

– Получается, это меч с именем? – Нахмурился отец.

– Да, Ваша Светлость. Изначально его называли «Пронзающий Сердце Тьмы», но со временем первое слово отпало и осталось только «Сердце Тьмы». Хотя на самом лезвии, в гравировке, указано значение полного имени. Для вашего рода это идеальное оружие, уважаемый герцог, так как родовая кровь усиливает его и наносит более мощные удары. Господин Леон, вы не хотите приоткрыть тайну, как получили этот меч?

– Простите, Верховный, но пока в этом мы и сами не разобрались, – оборвал допрос отец, и отчасти я был ему благодарен, так как врать не хотелось, а рассказывать о Литэе я не собирался.

– Что ж, дело ваше. Оружие не в нашей компетенции, но вынужден предупредить, что с мечом надо быть крайне осторожным. Из старых хроник удалось выяснить, что пропажа меча была не случайна. Леруан Огненный направил оружие против простых людей. Пытался остановить испуганную толпу. Позже он оправдывал свой поступок в мемуарах, тем, что хотел лишь пригрозить своим оружием. Вот только более сорока человек получили духовные травмы, которые целители нашего храма не смогли исправить. На следующий день меч исчез. Кто говорил, что его выкрали слуги Тьмы, но служители Храма Света намекали, что Великий Кузнец сам забрал свой дар, из-за нарушения договора не направлять оружие на людей. Надо сказать, меч вернулся в удачное время. Если бы не ваше с ним сочетание, господин Леон, демоны бы нанесли столице больший урон, чем мы могли представить, и все же… Я хотел бы предложить вам оставить меч в Храме.

– Нет, – отец, как всегда, был категоричен. – Вы сами сказали, что он идеален для нашей семьи, а раз так, то в ней он и останется. Приказ короля обязал нас найти и уничтожить всех демонов, что остались благодаря ниллардцам на наших землях. Так что сейчас будет нужна любая поддержка.

– Я понимаю, Ваша Светлость. Эта работа будет не простой. Мы так же получили такой приказ и готовы отправить своих служителей на помощь в этом деле.

– Теперь вы решили поддержать короля? – Не удержался я от колкости.

– Храм не участвует в политике, – спокойно заметил Верховный, – Он так же не поддерживает власть и людей, что заключает договор с Ниллардом. Храм поддержал Его Величество после его прямого приказа изгнать Тьму с наших земель.

– Если бы…

– Леон! – отец остановил мою пламенную речь, и я замер, хотя и был недоволен его вмешательством.

– Благодарю за вашу помощь, Верховный, завтра с наших земель придет караван для помощи нуждающимся.

– Да будет его путь светел и безопасен, – кивнул Верховный и, попрощавшись, поручил проводить нас одному из прислужников.

Пройдя к порталу, мы сдали свой пропуск, и портал нам открыли в Арку при храме в столице.

– Зря ты меня остановил, – нахмурился я. – Ему бы не помешало узнать, что Ариана следовало поддержать намного раньше, и жертв от скверны было бы гораздо меньше.

– Храм Света не оружие! Не забывай об этом. Они идут своим путем и то, что во время резни они вышли на улицы и занялись ранеными и отравленными, только заставляет уважать Храм, а не бросать обвинения в бездействии.

– Ариану нужна была любая поддержка!

– И Его Величество получил ее! Леон, больше не допускай фамильярности к монарху. Люди будут косо смотреть.

– Я буду ее допускать, отец. Потому что, в первую очередь, я его друг и соратник, и только потом его подданный.

– Зависть травит ум и сердца даже у королей. Не забывай об этом. Ты заставил поддержать его десятилетнее правление, но за это время спокойствия не будет. Будут интриги, обман, лесть, предательство… Ниллард пролил много отравы на наши земли и умы. Быстро этого не исправить, а положение будущей королевы…

– Я не хочу это обсуждать. Олесия – мой друг, и более достойной кандидатуры я не знаю.

– Хорошо, тогда давай поговорим о Литэе Де Вайлет.

– Зачем о ней говорить? Она умерла! – эти слова болью отразились в сердце. Внутреннее противостояние так и не прошло. Разум говорил, что я видел ее мертвое тело, а сердце и душа отказывались это признавать. Отец это понимал.

– Ты не похоронил ее, – сокрушенно покачал он головой, – она до сих пор в твоем сердце.

– Там она и останется, – это были не просто слова, а решение, которое я принял, осознав, что остался должен Литэе за сорванный ритуал, за меч, за ее гибель…

– Леон, ты еще молод, и впереди у тебя вся жизнь… – начал было отец, но я перебил его.

– Перестань, я знаю с чего ты начал этот разговор. Скажи маме, что если хоть одна невеста переступит…

– Сам ей об этом скажи, я уже точно знаю о трех, – проворчал отец, шагая в портал. Мне оставалось только последовать за ним. Так как с мамой спорить не хотелось никому.

В столичном Храме Света было многолюдно, я не сразу вспомнил, что сегодня день помощи малоимущим, но, заметив потасовку у самого входа в храм, удивился. Храмовники были щедры в поддержке нуждающимся, и такие разборки не поощрялись.

– Щенок! Отдай! Пусть тебя твой папаша кормит! – сипел здоровяк, пытаясь вырвать из рук щуплого мальчишки холщевый мешочек с крупой. Но тот вцепился в него бледными пальцами, плечами и всем корпусом, не давая здоровяку отобрать последнее. Растоптанный хлеб и яблоки уже валялись на земле.

– Что здесь происходит?! – Рявкнул отец, а я замер, узнавая испуганный серый взгляд.

– Ваша Светлость, – склонился здоровяк в поклоне, но при этом перехватывая мальчика за шиворот. – Это сын сбежавшего преступника! Я лично видел, как Ле Вильмон бежал вместе с регентом!

Ноя трясло как осиновый лист. Бледный, с синяками под глазами, он еле стоял на ногах и голодными глазами оглядывал потери. Я шагнул ближе, одним взглядом заставляя здоровяка отступить.

– Идем за мной, – велел я мальчику, и тот шагнул следом без всяких возражений. Отец дернул бровью, но возражать не стал. – Где твоя мама и бабушка?

– Дома, – тихо ответил ребенок. – Слуги растащили все, что только можно, мама еще очень слаба после ранения, я хотел принести хоть что-то, чтобы подкрепить ее.

– Передай своей бабушке, чтобы собрала вас. Сегодня вечером за вами придут и проводят в новый дом.

– Хорошо.

Отец, услышав это, развернулся и хотел уже возразить в открытую, но я задал мальчику вопрос, что заставил его сдержаться.

– Ты предвидел нашу встречу? Так быстро согласился…

– Да, я видел, как мы встретимся здесь, но не знал, когда. Вам Литэя обо мне рассказала?

– Да, она говорила, что ты одаренный, и очень гордилась тобой. Я не смог помочь ей, но могу помочь тебе и твоим родным. Она была бы рада этому.

– Я хочу стать сильнее. Я хочу научиться сражаться, – запальчиво заявил мальчик. Отец фыркнул, заведомо сомневаясь в способностях такого щуплого ребенка стать воином.

– Твой дар может пригодиться в мирных целях.

– Но он не поможет сберечь моих родных! – нахмурился Ной.

– Ты что-то видишь в будущем? – остановившись, я присел рядом с мальчиком, и тот, втянув в плечи голову, кивнул.

– Тьма сгущается, – тихо прошептал он. – Ворон распахнул клюв и готов атаковать, а Белый волк совсем ослаб…

– Ты знаешь, когда Ворон атакует?

– Нет. Я вижу отца, он сидит над какими-то книгами, но за его спиной стоит чудовище, оно ждет, когда отец закончит работу. А еще я вижу сестру, она идет между жизнью, и смертью и, если она оступится, то ворон поглотит небеса…

Не совсем разобрав встревоженный шепот мальчика, я спросил:

– Для чего ты хочешь стать сильнее?

– Чтобы убить демонов. Их много. Печати повсюду. Когда Чудовище придет, оно приведет с собой армию.

– Но время есть?

– Да. Отец не торопится с работой. Как только он закончит, его собираются убить, и он это знает.

– А Регент? Ты видишь магистра Элебаута?

– Он стал демоном, его отдали в Храм Тьмы.

Мальчик был бледен и, чуть прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Литэя часто говорила о нем, всегда с улыбкой и искренним переживанием о его судьбе. Ной сказал, что сестра идет между жизнью и смертью? Я не мог понять, что это означает. Но убить демонов, что оставили Ниллардцы, и, тем самым, попробовать облегчить ее путь я мог.

– Идем, я провожу тебя до дома. А вечером за вами придет повозка. Хочешь стать сильнее? Станешь. Будешь моим оруженосцем, но учти, учиться придется в два раза больше.

– Я готов! – это был первый раз, когда его голос наполнился силой и радостью, а в глазах полыхнуло надеждой.

– Вот и договорились.

Литэя Де Вайлет

Небо алыми сполохами светило надо мной. Было жарко, словно я находилась в парилке. Хотелось пить или просто глотнуть свежего прохладного воздуха, но тело наполнялось странной негой, от которой пропадало всяческое желание двигаться. Только память отчаянно сопротивлялась этому. То и дело перед глазами всплывали образы демонов, малентау, что пронзает меня своей магией тьмы, и незнакомцы, что вступили в бой.

Громкий рык демона заставил меня вздрогнуть и задвигаться. С тихим треском на мне стала лопаться тонкая корка красной глины, странным образом облепившая мое тело коконом. Озадаченная его появлением, я села, без особого труда освободила ноги и огляделась. Вокруг была Алая пустошь. Я видела ее впервые, но в книгах было столько описаний, что трудно было ошибиться. Небольшие скалы выступали справа от меня, а слева везде, куда хватало взгляда, расстилались алые пески, и словно площадки для игр, поднимающиеся из них, глиняные пласты. На одном из таких я сейчас и находилась, и я была не одна.

Он был высок, строен. Одетый в светлые свободные одежды. Седые волосы, заплетенные в косу, отливали серебром и были слишком длинными для мужчины. Он спокойно стоял, повернувшись ко мне спиной, и смотрел вдаль. Нахождение в обители демонов его совсем не смущало. Но он был не единственным, кто скрадывал мое одиночество.

Рядом, в куче глины и песка лежал мальчик. Кокон практически полностью закрыл его тело, оставив только нос и один глаз, что слепо уставился в небо. Если бы не слезы, что видимо регулярно текли из него и размягчали песок и глину у лица, то решила, что ребенок скорей мертв, чем жив.

Протянув руку, осторожно коснулась стенок его кокона. Под моими пальцами он пошел трещинами и это подбило на активные действия. Встав на колени, я стала счищать с тела ребенка всё, что налипло на него и удерживало на месте. Трудно было сказать, зачем я это делала. Может, понимала, что ребенок страдает, находясь здесь. А может, потому, что мужчина в светлом выглядел слишком несуразно, и мне хотелось хоть кого-то рядом, кто оценит его вид и манеру держаться.

– И чем мой вид несуразен? – неожиданно хмыкнул незнакомец и обернулся. Прямой нос, высокий лоб, тонкие темные брови и ресницы, что делали его лицо ярким на фоне белых волос и подчеркивали чистый, чуть насмешливый серый взгляд. Он изучал меня с таким же вниманием, что и я его. Было в нем что-то, что я не могла объяснить. Странное чувство знакомства, но где, когда и при каких обстоятельствах, не могла вспомнить. На вопрос отвечать не стала. Как-то подозрительно показалось чтение моих мыслей. Возможно, и ответ сам узнает. Постаралась принять присутствие седого, как данность, и занялась окончательным освобождением мальчика.

Мужчина вполне спокойно перенес моё игнорирование его персоны и, подойдя ближе, с интересом наблюдал за моими действиями.

– Он станет тебе обузой, придется тащить его на себе, – заметил он.

– И куда мне нужно будет его тащить?

– Одно из двух, – склонил голову седой, наблюдая за мной. – Или на обед к демонам. Или на выход из Алых пустошей.

– А вы знаете, где выход?

– Разумеется.

– Проводите?

– Попросишь?

– Проводите нас, пожалуйста, на выход из Алых пустошей.

– Как-то не звучит в твоем голосе искренность…

Искренность? Я давно не вспоминала это слово в общении с чужими людьми. Она всегда дорого мне обходилась. Но рык демона, что прозвучал гораздо ближе, чем прежде, заставил занервничать.

– Помогите мне! Пожалуйста.

– Хорошо, пошли.

– Стойте! А мальчик! Надо взять его с собой!

– Он проданная душа. Он будет ношей на твоих плечах. Я могу показать выход, но помогать его нести не стану.

– Если его оставить, что с ним произойдет?

– Его съедят.

– А если возьмем с собой?

– Выживет.

– Хорошо. Тогда берем с собой.

Кокон рассыпался вокруг тела довольно легко, но на груди, глина кольцом охватывала мальчика, и прижимала к земле. Мне не удавалось ее разбить, как я не старалась. Наблюдая за моими потугами, седой неожиданно предложил.

– Используй руну очищения.

– Она срабатывает, если сил больше среднего.

– И?

– Я слабосилок!

– Ты ошибаешься. Твой род никогда не был слабым, а с твоим чадом так сил вообще прибывает в достатке.

– Вы знаете о ребенке?

– Знаю. Ну, так как? Используешь руну?

– Мне нечем ее написать.

– Твоя кровь. Сильнейшее оружие на этих землях.

– Я не люблю боли и крови…

– Но этот ребенок жертва, а Алая пустошь – алтарь, она не отпустит его так легко. За каждую душу здесь нужно платить. Ты должна решить, готова ты освободить ребенка, или нам пора отправляться. Демоны близко, а защитить, в любом случае, я могу только тебя.

– Меня?

– Да.

– Почему?

– Хочешь узнать?

– Да.

– Тогда тебе нужно будет ответить на один вопрос.

– Какой?

– Кто ты?

– Это легко. Я Литэя Де Вайлет.

– Простая дочь хитроумного барона никогда бы не оказалась в таком месте.

– Но какой ответ вы от меня ждете?

– Я жду от тебя не ответ. Я жду от тебя действий, выбора, стремления. Готова к такому?

– Разве это ответит на ваш вопрос?

– Разумеется!

Отвернувшись от седого, я нахмурилась. Все это было каким-то бредом, Алая пустошь, что находилась вообще на другом краю света от моего дома, незнакомец в странных одеждах, ребенок, невероятным чудом выживший в этих песках. И все эти вопросы – кто я? Требование действий?

Еще раз, попробовав сломать кольцо, что удерживало мальчика, я нахмурилась. Ранить себя не хотелось, но если это единственный способ освободить ребёнка, то готова ли я сделать это? Демонский рык сотряс землю. Он точно был еще за скалами, но я уже чувствовала его поступь, ощущала тяжелое дыхание и его голод. Он пожрет мальчика, не оставив от него даже ошметков одежды. Могла ли я оставить его? Схватив один из осколков глины, я импульсивно резанула им по ладони.

Глава 12

ЛиХан

Зара застыла. На лице ледяная маска, жена скрыла все эмоции, но я чувствовал, как она боится оборачиваться. Видимо боялась увидеть, что надежда ее рода не справляется и умирает. Мальчишка из проклятых так же лежал мертвым телом, бледная практически синюшная кожа, дыхание еле-еле поднимало грудную клетку. Я подумывал окончить его мучения, но не смел идти против воли своей избранницы.

Тридцать лет назад моя семья отдала меня магам, что пообещали мне светлое будущее. Говорили, что отвезут в академию и будут развивать мои способности. Но на самом деле меня отвезли в ледяные пещеры, где влили в вены кровь демона. Только там я осознал, что никакая академия меня не ждет и попал я к магам Нилларда, в руках которых люди мечтают о смерти.

Меня использовали как объект эксперимента, вливая в меня кровь демона они хотели спровоцировать мутацию, что могла привести к новому виду человека, но яд порождений тьмы сковал тело и практически уничтожил мою душу. Меня спасла Зара. Нашла пещеру, уничтожила демонов и выходила меня. Связав своей силой и кровью сохранила единственное что, делало меня человеком – Душу. Это дало возможность выжить, стать сильнее и принести ей клятву верности. Стать ее Ханом, защитником, а впоследствии мужем.

Уже столько лет мы были вместе, а сердце все равно робело перед ее силой и в то же время слабостью. Оберегая ее, устраняя демонов с ее пути, я испытывал восторг, что способен на это. Поглощая разлитую тьму, понимал, что оказывал помощь... но сейчас – я был бесполезен. Девушка хрипло дышала, пытаясь противостоять отраве, и я не был уверен, что она выживет и сможет спасти мальчишку, что Зара приготовила ей в Ханы. Мы направлялись в убежище и уже три дня были в дороге. Всё, что мы могли сделать для ребят, это поить их отварами и молиться предкам.

– Сомневаешься? – нарушая молчание, поинтересовалась Зара.

– В тебе? Никогда.

– Я не про себя спрашивала.

– Знаю, но я вижу твою племянницу впервые и не могу ответить на твой вопрос.

– Не юли. – Жена нахмурилась и я высказал то что, думал:

– Девушка носит под сердцем ребенка, что может поглощать тьму, но сама Литэя слаба. Не думаю, что она справится. Но я больше размышляю, не окончить ли мучения парня, что ты выбрала ей в спутники. Стоит ли продлевать его агонию?

– Впервые я не знаю, что делать. – Призналась Зара, – Мне безумно хочется растормошить Литэю. Заставить ее активировать браслет и открыв книгу рода, прочитать уготованное ей испытание. Но нарушать слияние с родовым артефактом нельзя.

– Она уже не один день в трансе. Может, что-то идет не так?

– У каждого из глав было свое испытание, и нельзя сказать, правильно ли все идет или нет. Она жива – это главное, и пока она жива, мальчика не трогай.

– Хорошо. Могу я задать вопрос?

– Хочешь узнать о сестре?

– Как ты поняла?

– Только она всегда была темой под запретом. И раньше ты никогда не спрашивал разрешение на усмирение своего любопытства.

– Ты расскажешь? – Зара косо глянула на меня, но, чуть нахмурившись, кивнула. Я не торопил ее, правил лошадью и прислушивался к окружающему нас миру. Мы приближались к горам, среди хвойных деревьев уже были видны белые макушки, тянуло прохладой.

– Мне было десять, – начала свой рассказ Зара. – Я только пробудила свой дар, только начала постигать тайны нашего рода и силы, определяла свои цели и желания, а Сирения уже ходила по своему пути. Мама и отец часто ставили её в пример, но, когда она возвращалась, я видела, что сестра не сильно счастлива дома. Часто она приносила красивые вещи с морского побережья и спрашивала у родителей, есть ли смысл в нашем пути.

Она была сильной, но одинокой. Так получалось, что Ханы рядом с ней долго не выживали, и в нашем храме, на родовом древе таблички с их именами множились на ее ветви, пригибая ту к полу и позволяя прочесть и вспомнить каждого. Отец успокаивал сесту тем, что, несмотря на их кончину, они все же сохранили свою душу и смогут предстать перед Благим. Но Сиру это мало успокаивало, и, в конце концов, она отказалась от защитника. Я впервые вышла на свою тропу самостоятельно, когда она смогла запечатать старшего демона в одиночку.

– Запечатать? – переспросил я. – Но ведь это…

– Практически невозможно? Да, так думали все, но сестра справилась. Используя только печать отца она смогла сдержать демона и запечатала его. Это далось ей не легко, она была сильно ранена, но все же была счастлива, обезопасив целую деревню.

– В этой истории есть подвох? – поинтересовался я, видя, как Зара хмурится, вспоминая прошлое.

– Да. Есть. Жители деревни разбили печать, что сдерживала демона. Почему и как они это сделали, я не знаю, но демон, вновь обретя свободу, стал убивать жителей. Отец, почувствовал снятие печати, оставил сестру восстанавливаться, а сам с мамой отправился на его усмирение.

Избранная замолчала, а я не торопил. Знал, что ее родители погибли от рук старшего демона.

– В деревне демон убил практически всех жителей, когда подоспели родители. Набравшись сил от пожранных тел и душ, он открыл малый портал, в который хлынули младшие демоны. Родители, осознав масштабы бедствия, попросили помощи, но та пришла слишком поздно. Отец и мать умерли от ран прямо у нас на руках. Отец перед смертью отдал браслет Сирении, как старшей. При слиянии с родовым браслетом сестра получила приказ найти малентау, что призвал старшего демона и убить его. Она выполнила задание. Имя новой главы поднялось крепкой ветвью на нашем древе, но, когда Сира вернулась в убежище, то первым делом собрала старейшин и заявила, что уходит. Никому и никогда она не сказала, почему решилась на это. Что подвигло ее оставить свой путь и предать наследие.

– Как же старейшины отпустили ее? Она же была Главой!

– "Мы не вправе удерживать тех, кто хочет уйти". Так ответил мне дядя, но я не могла смириться с этим и отправилась за ней. Я нашла Сиру в городе. Сестра открыла травяную лавку и торговала сборами. На мои вопросы она просто сказала, что устала от сражений и…

– И?

– Неблагодарности людей. Если бы они не разрушили печать, наши родители были бы всё еще живы, но не это было главное. Оказалось, что именно люди из деревни открыли путь для малентау и помогли ему призвать демона.

– Нет! – охнул я.

– Нет? – Зара грустно улыбнулась. – Но это правда. Именно из-за тех, кого мы старались оберегать, мы потеряли родителей. Мы вставали на пути демонов, терпели лишения и боль от ран, а они… Тогда я была так этим потрясена, что смиренно ушла от нее. Пообещав, что, если ей когда-нибудь понадобится помощь, она позовет, и я обязательно приду. Вот только мне кажется, она позвала меня слишком поздно.

– А ты? Никогда не думала пойти ее путем?

– Думала, – усмехнулась Зара, и в ее глазах потеплело. – Как раз на обратной дороге я наткнулась на проклятого и притащила его в убежище. Мне говорили, он не выживет…

– Это был я?

– Да. Ты стал моей звездой, моей опорой. Я тяжело переживала утрату наших родителей. Мне казалось, что сестра права, и бесполезно следовать пути Благости, но, найдя тебя, я засомневалась. Ведь таких, как вы называли проклятыми…, и именно мы возвращали вам силы и души… Принеся твое тело в убежище, решила, что если смогу спасти тебя, то мой путь правильный, и я больше никогда не буду в нем сомневаться.

– Получается, я многое значу в твоей жизни, – заметил я с улыбкой.

– Ты в этом сомневаешься?

– Ни разу с тех пор, как открыл глаза и увидел тебя.

– И я, благодаря тебе, перестала сомневаться. Но Литэя так долго была оторвана от дома, от семьи и рода... Осознает ли она, что за путь мы избрали? Что за сила скрывается за нашими спинами?

– Даст небо, увидим и узнаем.

За спиной раздался судорожный вздох, и мы резко обернулись. Парня выгнуло дугой, его тело пошло черной дымкой активной демонической энергии. Его глаза распахнулись, в них стояла боль и отчаяние. Остановив лошадь, мы с Зарой спрыгнули и поспешили к нему, но неожиданно Литэя тоже пошевелилась, повернувшись к парню по-хозяйски закинула на него ногу, прижимая тело к соломе. Её ладонь легла ему на грудь, и с тихим вздохом парень успокоился, закрыл глаза и задышал более спокойно и равномерно. Черная дымка растворилась, а кожа впервые за долгое время стала приобретать здоровый цвет. Осторожно коснувшись руки девушки, Зара перевернула ее ладонь и обнаружила красный след, словно девушка поранилась.

– Что это значит? – поинтересовался я, видя, как Зара потрясенно вздохнула.

– Она проходит слияние в мире артефакта. Если она там погибнет, то погибнет и здесь.

– Это плохо?

– Я не знаю. Здесь мы могли бы ей помочь, что-то подсказать. А там… кто ей поможет?

– Может, быть он, – я кивнул на парня.

– Не уверенна, – поджала губы Зара. – Она ведь успокоила его, вдруг там демонская сущность более сильная, чем душа? Нам надо ускориться.

– Уверенна? Может, лучше…

– Нам надо добраться до снегов. Там разложим огонь для предков, да поможет нам Благой, чтобы они защитили ее.

Литэя

Было больно. Невероятно. Ладонь вздулась, покраснела, но пара капель крови все же проступила в месте царапины. Подхватив их на палец, я нахмурилась. Какую руну надо было начертать? Рун очищения было несколько. Крови? Магии? Места?

– Закрой глаза, – приказал седой, – представь, как твоя сила складывается в руну. Кровь сама подскажет знак, что окажет помощь.

Я не послушала, больше ориентируясь на свои знания, начертала в воздухе руну очищения места, та, вспыхнув белой дымкой, рассеялась, даже не сформировавшись. Мужчина нахмурился и, недовольно вздохнув, отвернулся, словно от нерадивого дитя, что творит глупости. Особого желания слушаться его не было, но то, что он больше не смотрел, подбило последовать его совету. Закрыв глаза, представила, как энергия, что только что рассеялась, вновь складывается в руну… Крови?

Руна предстала передо мной настолько ярко, что я открыла глаза. Знак никуда не исчез, а плавно опустился на глину, заставляя ее осыпаться и выпустить мальчика из своего плена. Но и после этого руна не исчезла и, опустившись дальше, коснулась тела мальчика. Тот очнулся, закричал, заплакал, забился, и, судорожно схватив его, я прижала к себе дрожащее тело. Именно в этот момент я поняла, что не смогу его оставить. Он так напоминал мне Ноя. Одинокого, испуганного, раненого. Отец запрещал его жалеть, когда наказывал розгами, и мне приходилось ночью, тайком пробираться к нему и, обработав раны, вот так же обнимать и успокаивать его.

– Нам надо идти, демоны близко, – заметил спокойно седой.

– Мы его тут не оставим, – заметила я.

– Тебе придется его нести.

– Я знаю.

Мальчику было плохо, он стонал, всхлипывал, и мне стоило не малых трудов водрузить его себе на спину и, наконец, сойти с глиняной площадки на песок. Ноги тут же увязли по щиколотку, и идея тащить на себе ребенка показалась не такой уж и хорошей. Вот только отступать я не собиралась.

– Вы знаете, как выйти отсюда?

– Да, путь будет долгим, но если не останавливаться, то демоны нас не достанут.

– Кто вы? Откуда знаете это?

– Я твой предок и прожил достаточно, чтобы все это знать.

– Что? – растерялась я.

– Что? Что?

– Предок? Получается, я умерла?

– Практически, да. Но твое дитя дает тебе силы на сопротивление смерти, и родовой артефакт призвал меня к тебе на помощь. – При его словах я глянула на запястье. Металлический браслет по-прежнему мерцал в красном свете пустоши, и я совсем не ощущала себя мертвой, царапина на руке нещадно болела, да и мальчик у меня на спине был вполне осязаем.

– Что? Больше никаких вопросов? – усмехнулся новоявленный предок.

– Я не знаю, что спрашивать. Вопросов слишком много.

– Ты первая, кто не выпаливает их мне все разом.

– Вы еще с кем-то общались?

– Разумеется, с каждым, кто получал этот браслет.

– И что они спрашивали?

– Кто я, откуда взял начало наш род, зачем мы встретились и так далее.

– И что у нас за род?

Седой удивленно посмотрел на меня, но потом, нахмурившись, устремил свой взгляд вперед и тихо сказал, больше для себя самого, чем сообщая мне информацию.

– Нет ничего страшней, утерять свои корни. Ты становишься подобно ветру, гонимый судьбой, нигде не находящий приюта.

– Зато есть свобода, – заметила я.

– Свобода, без силы управлять ею, не приводит ни к чему хорошему. Ты свободна, и где ты оказалась?

– Кажется, мы уходим от темы, вроде про ваш род говорить начинали.

– Почему в твоем голосе я не слышу уважения?

– Без понятия. Может, потому что его там нет? – седой открыл было рот, и закрыл обратно. Нахмурился еще больше, заложил руки за спину и, чинно ступая по песку, как по каменному полу молча пошел дальше. А я, стараясь не отставать, пыталась понять, как у него это получается.

Хотелось ли мне услышать его историю? Нет. На спине лежал ребенок, которому он не помог. Я еле тащилась за ним, но он не пытался сбавить шаг. Седой был образцом того, что я не принимала. Этакая важная персона, которой все должны, вылитый мой отец, только внешность другая. У меня было стойкое желание держаться от него подальше, и только возможность выбраться отсюда мешала пойти в другую сторону.

Мои попытки разобраться, как предок не проваливается в песок, увенчались успехом. Руна твердости создавала уплотнение на песчаной поверхности и мешала ноге провалиться глубже, пара попыток по ходу движения, и я с удовольствием вздохнула, вытащив ноги из песка.

– Между прочим, эта руна так же должна отнимать много сил, – заметил седой.

– Если мне хватило сил на первую руну, почему не должно хватить на остальные?

– Тоже, верно, – долго молчать мой предок не умел, потому пройдя ещё пару шагов, спросил: – Что ты знаешь об истории нашего мира?

– Многое, про что именно вы спрашиваете?

– Про изначальную историю.

– То, что и все. Наш мир создал Белый Волк, и Алый Ворон хотел его захватить. Так началась вражда между детьми Ворона и Волка, которая идет до сих пор.

– А ты знаешь изначальную историю Нилларда?

– Знаю. Нам учитель истории рассказывал, там идёт всё в точности наоборот. Они считают, что это Ворон создал землю и именно Белый Волк решил напасть.

– Как думаешь, кто прав?

– Не знаю. Я не увлекалась изначальной историей. По мне, Ворон, если что и создал, так это демонов. Лишь они могут выжить в его пустоши. И если продолжать логически, люди в Алой пустоши не выживают, значит, их создал Волк.

– А если я скажу, что ни первая, ни вторая версия не верны.

– Тогда, что же верно?

– Я расскажу, но позволь спросить, в нашем мире были ли у тебя причины сомневаться в достоверности изначальной истории.

– Я никогда не думала об этом, но мне всегда хотелось кое-что узнать.

– Что же?

– У нас есть материк Алого Ворона и материк Белого Волка. Но никто не предъявляет прав на Божественную Тропу, а ведь она словно граница окольцовывает наш мир и делит его ровно пополам.

– Да, это интересное место и не простое, ведь изначально именно оно стало первым существовать в нашем мире. В те времена оно не называлось Божественной тропой и выглядело не разбросанными цепочкой островами. Это была земля богатая зеленью, чистой водой, и среди всего этого изобилия жило Божество, которое наш род зовет Благим. Не злое, не доброе, просто божество, что своей энергией наполняло этот мир, позволяло растениям расти и расцветать, гнало ветры, что приносили дожди и радовали божество радугами. Он создал две луны, приказав им следить за приливами, светило, делящее его время на день и ночь, и верных спутников. Первым создали крылатого помощника, он носил Благого по разным мирам, вторым стал быстрый и отважный помощник, что выходил с божеством на охоту и защищал от угрозы, что носил в своих недрах Вечный Хаос.