Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 32 страниц)

Глава 5

РамХан

Ярмарка разноцветным водоворотом набирала обороты. Раздавались голоса зазывал посмотреть товар. Смех, споры, иногда ругань, но она быстро затихала. Заряжать темные артефакты никому не хотелось, потому люди или поскорей разнимали спорщиков, или те сами, одумавшись, оглядывали все вокруг, не рассердились ли они по иной причине, чем цена товара.

ЛиХан и Алан бойко торговали выловленной ранее рыбой. Мастер порой оставлял наследника одного, чтобы проведать уху и наполнить плошки ожидающим приема пациентам. Они стали подтягиваться к нашему дому еще засветло. Тихонько садились около крыльца и ждали, когда двери откроются. Госпожа Литэя, кажется, и не спала вовсе. Сначала готовила особое снадобье, после проверяла, всего ли в приемной будет вдоволь.

А после разбудила Алана. Обязательная тренировка, чтение, завтрак, помощь в приемной, после занятие по травоведению и только потом мальчику разрешили помочь мне и ЛиХану. Алан предпочел встать у прилавка, а я продолжал прислушиваться к ярмарке, отслеживая появление темных сполохов. Сегодня ночью я пройдусь по всем отметкам, что обнаружу. Подчищу скверну, заберу меченные вещи. Подходить к людям среди бела дня уже давно перестал. Узнав о метках, у людей или начиналась паника, провоцирующая прорывы, или меня обвиняли в обмане, говоря, что я не солдат и даже не страж Чернокрылов или Де Калиаров. Ведь только им и еще храмовникам доверено собирать такие предметы.

Госпожа вмешивалась, успокаивала, чистила вещи и тратила на это свои драгоценные силы и время. И то и другое я клялся беречь и защищать. Приближался срок десятилетия, отведенного ей для жизни. Мы так и не узнали, что её ждет, и от чего она должна будет погибнуть.

– Мама дала денег и сказала нам развлекаться, – Алан дернул меня за рукав, отвлекая от сканирования ярмарки.

– Куда пойдем?

– Я хочу яблок в карамели, а еще надо бы маме новый пояс присмотреть, а то ее уже весь истрепался.

– Тогда это лучше в лавку кожевника заглянуть, что рядом с кузнецом встала.

– А в кузницу заглянем?

– Если хочешь.

– Хочу.

ЛиХан махнул нам рукой и, тайком выпустив свою силу, очертил периметр безопасности, со злым умыслом к дому никто не подойдет. Отойдя на приличное расстояние от дома и купив Алану его любимых яблок, как бы между делом заметил:

– Тебе надо вернуть книгу по атакующим заклинаниям.

– Как ты…, – Алан сначала удивленно встрепенулся, но после сник. – Заметил?

– Разумеется. Но прошу вернуть книгу не потому, что взял без спроса, а потому, что такие заклинания одному лучше не изучать.

– Почему?

– Атаки бывают разные, многое зависит от соперника, оружия, сил вокруг. Только учитывая все это, ты сможешь рассчитывать свой уровень силы и скорости для хорошего удара. Твоя цель может быть подвижна или нет, у тебя должно быть понимание в ее стойкости. Поверь, клинок, который ты метаешь в дерево, отскочит от брони. Потому и практики лучше проходить с наставником, чтобы научиться это контролировать.

– Понял. Я верну книгу, – смирился Алан, а я, посмотрев на погрустневшее лицо, поинтересовался:

– Опять иголки на коже?

– Да, – наследник вздернул подбородок и с вызовом заявил: – В этот раз я не уйду.

– Решишь перечить маме? – удивился я.

Госпожа Литэя, встав на путь Благости, стала так же встречаться с демонами. Когда мы чувствовали их присутствие, госпожа Зара забирала Алана с собой, и моя госпожа, используя свою силу, запечатывала демонов, создавая безопасные островки, на которых селились люди. Наследник так же чувствовал наличие темной магии. В это время у него появлялось стойкое ощущение, как по его коже прыгают иголки. Но не всегда эти ощущения говорили о демонах, госпожа объясняла это тем, что Алан более чувствителен к темной магии и чувствует её близость, но еще не может понять силу и сущность замеченной магии.

Видя мертвые тела демонов, Алан до недавнего времени мирился с тем, что при появлении монстров его отправляют прочь. Но чем ближе было его поступление в младшую академию, тем он все больше и больше хотел быть самостоятельным и сильным. До открытого противостояния дело не доходило, но сейчас, услышав мой вопрос, Алан нахмурился. Немного подумав, грустно вздохнул и покачал головой.

– Маме не буду, но она должна понимать, что не может вечно опекать меня.

– Мне казалось, это делает госпожа Зара, – усмехнулся я. Кинув продавцу монетку, подхватил с подставки два сахарных кренделя и один протянул мальчику. Перехватив угощение, Алан довольно улыбнулся и пояснил.

– Бабушки и должны быть такими.

– Мамы, между прочим, тоже.

– А отцы?

– Ты конкретно о своем?

– Вдруг он будет опекать меня еще хуже?

– Хуже, чем я или ЛиХан? – Алан засмеялся, зная, что именно мы устраивали ему побеги из-под опеки госпожи Зары. – Твой отец – великий воин. Думаю, он многому сможет научить тебя, включая атакующие заклинания. Ты же теперь знаешь, самостоятельно их лучше не тренировать.

– А в академии нас этому будут учить?

– Разумеется. Эта академия одна из лучших, у вас будут наставниками бывалые воины, которых отбирали сами Де Калиары за их ум и смекалку. Они смогут многому тебя научить.

– Больше чем ты?

– Больше.

– А отец?

– Тут решать тебе. Я слышал твой разговор с госпожой Зарой и согласен с ней.

– Ты о печати?

– Да. Отдавая тебя в род семьи отца, Алиранты не отказываются от тебя. Помни об этом. Проклятье крови Де Калиаров обязывает пребывать в доме отца до пятнадцати лет и перенимать его силу и наставления. Именно потому они создали младшую Академию и воспитывают детей рядом с собой. Но говорить Леону Де Калиару, что ты его сын, необязательно.

– Думаешь, он не узнает маму?

– Речь не об этом. Пока твоя печать стоит, твой отец не поймет кто ты, не осознает вашу связь. Потому может решить, что ты ребенок от другого мужчины. Но речь о другом. Твой отец не откажется от тебя, если правда откроется, потому решение, с кем тебе остаться, все же оставляют за тобой. Твоя мама не снимет печать без твоего разрешения.

– А мама с папой разве не останутся вместе? Разве мы не станем семьей?

– Я не знаю, но слышал, что госпожа вроде бы как без разрешения связала свою судьбу с твоим отцом, и если Леон Де Калиар узнает об этом, возможно, он сам захочет порвать эту связь с ней. Но он, в любом случае, не откажется от тебя. Кстати, вот и лавка, будешь смотреть пояс для госпожи?

– Да.

Детей отвлечь от разговоров легко. Тем более выбором подарка для мамы. Госпожа носила особый пояс, крепя к нему все, что могло срочно понадобиться. Помимо кинжала, несколько мешочков с травами, пару бутылочек с огнетворцем и мелочовку вроде кошелька, ключей и перчаток. Простые пояса для такого не подходили, и Алан с увлечением расспрашивал торговца, что у него есть, и подробно объяснял, что хочет он.

Люди по-разному реагировали на наследника. Кто-то слушая его речь, поражался его образованности и начинал говорить обо всём. Кто-то же видел в нем только дитя и по началу отмахивался. Приходилось на пару минут задержать на таких свой темный взгляд, и люди становились более внимательными к мальчику, и ребенок оставался доволен общением.

После лавки мы зашли в кузню. Надо было к поясу прикрепить несколько металлических колец для креплений. Кузнец уже был знаком с Аланом и был рад его появлению, считая, что ребенок благословляет его огонь и тот горит дольше и ярче. Чуть отступив, не стал мешать их общению и осмотрелся по сторонам. Народу было много, а вот темных сполохов мало. Даже не знал, радоваться этому или огорчаться. На хорошие новости вроде "меченых вещей стало мало" надежды не было, а значит, среди торговцев могли быть те, кто целенаправленно заряжал предметы, но скрывал их, дабы не отняли и не уничтожили.

Громкие истошные крики стали слышны не сразу. Они шли по нарастающей и прекращаться точно не собирались. Люди, слыша их, нервно оборачивались и пытались понять, что происходит. Предупредив Алана, что отойду, начал быстро идти сквозь толпу. Позволив своей силе чуть проступить на коже, я стал тем объектом, с которым не многие хотели бы столкнуться. Не встречая препятствий, я довольно быстро вышел к храму Света. Громко захлопнулась тяжелая дверь, оставляя на ступеньках перед входом мужчину, прижимающего к себе безвольное тело девочки.

– Вы обещали помочь ей! – истошно вопил он. – Помогите! Она же умирает!

Люди, тихо перешептываясь, смотрели на страдальца. Прислушавшись к сплетням, узнал, что человек пришлый, явился в поселение три дня назад. Просил помощи у Храма Света. Но девочка умирала, и служитель отказал просителю в помощи. Все пожимали плечами и не понимали, чего проситель вновь плачет у стен Храма, если ему уже отказано.

Я узнал ночного гостья, что осквернил наше крыльцо. Слова госпожи об отчаянии стали более ясными. Ребенок казался мертвым. Бледная кожа, волосы, слипшиеся от пота, белые, едва различимые губы. На руках виднелись черные дорожки от вен, что говорило о поражении скверной, а значит, только госпожа и могла помочь бедняжке. Вой у дверей храма перерос в стон смертельно раненого зверя и, вспомнив наказ госпожи привести ночного гостя к нам, оглянулся на кузню. Алан уже был рядом со мной, тоже услышав вой. Отложив свои дела без лишних слов, мальчик направился к храму.

Толпа не расходилась, оставив пустое место перед храмом, опасалась приближаться к страданиям. Алан же шел спокойно, не отрывая от мужчины взгляда. Он, как и его матушка, видел гораздо больше, чем обычные люди и маги. Я видел темноту, что окутывала девочку, а Алан видел надежду, что спасет ребенка. Подойдя к опустившемуся на колени незнакомцу и тронув его за плечо, тихо сказал:

– Идем.

Вот так просто. Одно слово. Но мужчина вздрогнул, замолчал и, видя, как Алан пошел прочь, попытался подняться. Силы, как и надежда, оставляли его, а девочка умирала. Времени терять было нельзя. Выхватив ребенка из ослабевших рук отца, я поспешил за Аланом. Веря, что незнакомец найдет в себе силы встать и последовать за нами. У девочки такого времени не было.

Мы уже подходили к крыльцу, когда за спиной раздались тяжелые шаги и хриплое дыхание. Наш дом оказался явно знаком отцу девочки, и тот замер. Оглянувшись, заметил, как его глаза расширились, и он заметно побледнел. Наблюдая за гостем, я пытался понять, есть в нем хоть крохи раскаяния.

– Наконец-то, РамХан! – Голос госпожи заставил меня вздрогнуть и оторвать взгляд от незнакомца. – Я возьму её.

Госпожа бережно подхватила ребенка и унесла в дом. Мужчина растерянно обводил всех полубезумным взглядом. Распознав больных, что стояли в очереди, и тех, кто с улыбками грелся у костра, рассказывая о своем исцелении, рухнул на колени, склоняя голову в раскаянии. Алан хотел его поднять, но я покачал головой. Нахмурившись, наследник ушел в дом.

Очередь из пациентов продолжала двигаться. Помимо госпожи Литэи, людей принимала и госпожа Зара. Люди входили с болячками, а покидали полные радости и надежды на скорое выздоровление. Они садились у костра, ели, улыбались и отправлялись домой. Мужчина продолжал стоять на коленях.

– На сегодня прием окончен, – объявил ЛиХан, вставая на крыльцо. – Целителям нужен отдых. Приходите завтра.

При его словах некоторые пациенты зароптали, но большинство зашикало на них и медленно потянулись к гостиному двору. Мужчина поднял голову, слушая ЛиХана, но когда люди стали уходить, заметно занервничал. Он смотрел то на меня, то на ЛиХана.

Выдавил он, качаясь от съедавшего его изнутри горя. Мастер переглянулся со мной, но сказать ничего не успел. Дверь за его спиной открылась, и на крыльцо вышла сама госпожа, ведя за руку заметно посвежевшую девочку. Она все еще была бледна, но зато стояла на ножках, губы стали более яркими, а глазки радостно сверкнули при виде отца.

– Ани-и, – завыл мужчина, и протягивая руки, пополз к ней прямо на коленях, не имея сил подняться.

– Папа! – Малышка споро спустилась по ступенькам и, подбежав к отцу, обняла его. Тот, прижав к себе ребенка, зарыдал, сотрясаясь всем телом.

– Я проголодалась, – улыбнулась госпожа, – кто-нибудь меня покормит?

– У костра или в дом пойдем? – уточнил ЛиХан.

– У костра, и гостей пригласи. Девочку откармливать надо, как и её папу.

Только следуя строгому приказу мастера, мужчина прошел с девочкой к костру. Принял миски с едой и когда его девочка, наевшись, задремала, привалившись к его боку, поел сам. ЛиХан, забрав пустые тарелки у меня и госпожи, понёс еду госпоже Заре и Алану. Ночь спустилась на деревню, и когда все окончательно стихло, мужчина поудобней переложил дочку и тихо заговорил.

Его звали Коллин. Бывший солдат при баронском доме. Служба хоть и была тяжелая, но платили исправно, и тот вроде как был доволен, что у него есть работа. Семья жила в деревне неподалеку, и пару месяцев назад там случился прорыв демонов. Узнав об этом, Коллин не удержался и покинул свой пост, желая защитить своих родителей и жену с дочкой.

Вот только прибыл он слишком поздно. Мать завалило обломками. Она хотела вынести ценные вещи из дома, но горящая кровля накрыла ее, подарив быструю смерть. Жену и отца убил вырвавшийся демон. Дочка попала под влияние скверны. Храмовники, что были с отрядом демоноборцев, очистили её. Колин был рад, что хоть дочка выжила, но за то, что тот самовольно покинул службу, барон выгнал его. Так они и остались: без денег, без дома, без пропитания. Приходилось перебиваться подработками. Дочка, ослабленная после отравы, вновь заболела, и, надеясь вылечить её, он отправился к ближайшему храму. Сначала служитель отказал ему, сказал, что девочка смертельно больна и надежды нет, но вчера вечером пообещал дать лекарство. Если…

Колин замолчал. Его взгляд заметался. Он хотел встать на колени, но спящий ребенок не давал ему это сделать. Впрочем, ему и договаривать не стоило. И так было ясно, что потребовал храмовник. Напакостить нам. Так мелочно. Но именно в этом проявлялась мелкая душа человека, который точно не мог быть служителем Храма Света. Поскорей бы настоящий приехал, пока эта подделка еще больших горестей не натворила.

– Работа нужна? – неожиданно спросила госпожа.

Мужчина моргнул и растерянно уставился на госпожу, что довольно улыбаясь протягивала руки к огню.

– У нас рыбы много, – пояснила она, – а мои помощники не всегда успевают обслужить покупателей, и те уходят. Поможешь? Половина сторгованной суммы будет твоя.

Колин так и сидел с открытым ртом. Усмехнувшись, госпожа встала, попросила меня устроить новых гостей на ночлег и, сославшись на усталость, отправилась спать.

– Я же… – прошептал сокрушённо Колин ей в спину.

– Измазал двери дерьмом? – усмехнулся я.

– Вы знали?

– Госпожа знала еще вчера, потому и приготовила для твоей дочери целебный настой. Идем, уложим твою девочку на настоящую кровать. Надеюсь, ты хорошо торгуешь, а то Алан рыбу просто так раздает.

Леон Де Калиар

Покидая королевский дворец, я поймал себя на мысли о свободе. Странное чувство. Оставаясь с Арианом по-прежнему друзьями, понимал, что мы пошли разными дорогами. Мной владели думы по защите людей от демонов и скверны, а Ариан прозябал в дворцовых интригах. За последнее время только Олесия была тем человеком, что поддерживала простой народ строительством школ, лечебниц и работных домов.

Дружба, скрепившая нас, отошла на второй план. Теперь Ариан прислушивался больше к чете Мирославских. Остальным достались второстепенные роли. Хмыкнув, повторил эту фразу, смакуя её звучание. Второстепенные роли. Главные были отданы тем, кто подлизывался к королю или шел с ним в прямое противостояние. Сэдрик во всем этом разбирался лучше всех. Не удивительно, что этот святоша надежно занял наше место, а те, кто радел за людей и королевство, отошли от трона.

Десять лет назад дед велел сделать выбор между Литэей и Арианом. В прошлом мне было трудно это сделать. Я разрывался между ними, но сейчас…

Покидая дворец, я с восторгом осознал, что на душе у меня спокойно. Ариан сам нашел мне замену, и я теперь могу оставить его, посвятив себя своему пути и Литэе. Сейчас я был уверен в своих силах, опыте и главное, с кем хочу быть, кого поддерживать всем сердцем и душой. Нетерпение мурашками проходило у меня по коже, и я вглядывался в женские лица в надежде увидеть то единственное, что заставит мое сердце бешено забиться в груди.

За последние годы я часто видел Литэю в своих снах, мы гуляли, разговаривали, оставались наедине друг с другом. Это были странные отношения. Быть на расстоянии и в то же время испытывать волнующую близость. Скоро придет день и час, расстояние между нами исчезнет, и я смогу, смотря ей в глаза, сказать, как люблю ее. Увидеть блеск её глаз, почувствовать шелк её кожи и волос.

Коснувшись родовым перстнем портальной арки, открыл проход домой и тут же был оглушен радостным визгом Нолана. Племянник явно караулил мое прибытие и, подбежав, повис на шее. Его искренняя радость заставила засмеяться и с нежностью потрепать мальчика по голове.

– Как же быстро ты растешь!

– Дядя, ты просто редко к нам приезжаешь.

– Ничего, в этот раз я задержусь подольше.

– Правда?! Значит, ты сможешь проводить меня в младшую академию?

– Разумеется.

Новый всплеск визга оборвало появление отца и брата. Мама появилась в дверях портального зала, окинув меня с головы до ног, развернулась и пошла прочь. Отец подтолкнул меня к ней, и я, сорвавшись с места, за пару секунд нагнал ее.

– Мама, я скучал.

Раскрыл я руки для объятья, но мама только вздернула подбородок и сложила руки на груди.

– Знать не знаю такого вздорного и непослушного мальчишку!

– А-а-а! – я схватился за сердце. Хотел подурачиться, показать, как её слова ранят меня, но мама вздрогнула, побледнела и заметно покачнулась. Не знаю, кого больше напугала такая реакция. Меня или ее, но я преклонил перед ней колени и искренне попросил: – Прости меня.

– Прощу, когда приведешь в дом невесту, – нахмурилась мама, переводя дыхание и беря себя в руки.

– Хорошо, – улыбнулся я. – Значит, ты еще недолго будешь ворчать на меня.

Мои слова вначале вызвали радость на лице матери, но оно быстро сменилось подозрительностью.

– Литэя?

– Да, время нашей встречи на подходе.

– Глупости, – мама развернулась, и оказалась нос к носу с дедом.

– Когда она прибудет в наш дом, ты её так же встретишь? – поинтересовался он, давая мне знак подняться.

– Вот когда прибудет, тогда и поговорим, – мама гордо поклонилась и ушла.

Все последние годы она старалась женить меня, попросту игнорируя мои слова, что я уже женат. В понимании матери рядом со мной должна быть женщина, что не оставит меня одного. Она должна ухаживать за мной, рожать детей и привяжет, наконец-то к дому. Не признавая призрак Литэи за полноценную жену, продолжала присылать ко мне невест. Её сватовство становилось слишком навязчивым. Последний раз я не выдержал и довольно грубо отправил присланных матушкой девушек по домам. Мама до сих пор мне этого не простила.

– Вот же упрямая, – хохотнул дед и раскрыл мне объятья. – С возвращением домой, мальчик.

– Какой он тебе мальчик, – проворчал отец, провожая взглядом удаляющуюся супругу. – Домой прибыл настоящий воин. Это надо отметить.

– Согласен.

Отправив сообщение Ною, что я уже на месте, приказал ему и Шану отдыхать, а сам прошел в кабинет отца. То, как Рагнар отправил Нолана по мелким поручениям, и как расселись отец и дед, понял, что назревает очередной разговор про наследие, и, обернувшись к брату, спросил:

– Нолан сказал, скоро он поедет в академию, я хочу с ним. Ты же не возражаешь?

– Нет, – Рагнар от моих слов расслабился и улыбнулся шире. – Сын будет счастлив.

– А как же король? – нахмурился отец.

– Ариан приказал отдыхать и набираться сил, – пожал я плечами. – Когда понадоблюсь, он позовет.

– Вы поссорились? – напрягся отец.

– Нет, просто ему сейчас не до нашей дружбы. Сэдрик вполне устраивает его как советник, и мне не стоит мелькать перед светлыми очами короля и злить его прихлебателей.

– Ты наконец-то сделал свой выбор, – довольно заявил дед. – Раньше ты бы из кожи вон вылез, только бы занять свое прежнее место.

– Как говорят мудрецы, все имеет свое время и место, – заметил брат и поинтересовался: – Ной по-прежнему не дает тебе конкретики?

– Нет. Он вообще о сестре сейчас мало говорит, но все чаще и чаще смотрит в сторону земель Ворона.

– Тьма сгущается, – нахмурился дед.

– Мирран так же сказал. Ты опять собираешь слухи, дедушка?

– Вовсе нет. Я это сам вижу. У кого открыты глаза, сами понимают, что Ниллард задумал не доброе. На хранилища храмов идут нападки, дело дошло до того, что в храм просачиваются лжеслужители и стараются выведать ключи к подземельям храма. В наши поселения все чаще и чаще подбрасывают скверну.

– Ты поэтому за последние пять лет увеличил численность наших войск, – поинтересовался отец.

– Вовсе нет, – осклабился дед. – Надо земли охранять, с Леоном толковых ребят посылать, а еще… Скоро Литэя вернется. Каким бы сильным Леон не стал, но за девушкой придут многие темные, а потому Де Калиары должны быть во всеоружии, чтобы суметь защитить ее и её род.

– Ты так печёшься о невестке, которую никогда не видел, – покачал головой отец, – что впору Сарике начать ревновать.

– Моя жена не такая мелочная, – усмехнулся Рагнар. – Но скажу честно, я действительно заинтригован этой девушкой и её родом. Что же в ней такого, что темные объявили на нее охоту?

– Про саму Литэю ничего не скажу, – заметил дед, – но род Алирантов – это те, кто всегда будет вставать между нами и Тьмой… Не гоже это…

– Но почему? – нахмурился отец. – Если они встают, значит, есть силы.

– Если в нашем доме появится демон и твоя жена встанет меду ним и тобой, ты так же скажешь? – заворчал дед, хмуро сверля отца взглядом.

– Ну, ты сравнил.

– Ты первый глупость сморозил. Они встают не потому, что могут противостоять, а потому что судьба их рода такова. Неужели ты думаешь, они мечтали, чтобы за ними темные охотились? Чтобы демоны их души за лакомство считали?

– Полно вам, – остановил я спорщиков. – Поднимается ветер Перемен, а что он принесет, только святым мученикам известно.

«Литэя, – прошептал мысленно, понимая, что в сердце зародилось семя тревоги. – Неужели не только я жду твоего возвращения?»

Винз Де Вайлет

Осторожно спускаясь в подземелье, я ликовал! Мне все же попало в руки то, что могло спасти моих детей. Темный маг завалил мою келью дарами. Дураком я уже не был. Сокровища, как принесли в мою комнату, так могли и забрать. Но, увидев прозрачный кристалл небесной слезы, понял, что получил в руки долгожданный шанс спасти души Алирантов. Всех.

Я ждал, когда дом Верховного малентау вновь опустеет. Последние дни они часто уходили, а после возвращались в плохом настроении. Причину они раскрывать не торопились, но это явно было что-то серьезное, и темные мрачнели все больше день ото дня. Я решил, что сегодня подходящий день, чтобы спрятать моих детей. После пыток на алтаре, ко мне теперь приходил сын. Как я его не гнал, не молил, не упрашивал, он делился со мной своими силами, и чувство вины топило меня. Я боялся, что и сын ослабеет как Звездочка.

Свет от душ семьи Алирантов подсветил ступеньки, и, достав кристалл из-за пазухи, я с надеждой вошел в келью. Звёздочка при моем появлении радостно улыбнулась и побежала мне навстречу. Как бы мне ни хотелось обнять дочку, я все же сдержался. Её полупрозрачность продолжала меня тревожить. Протянув кристалл, я довольно сообщил:

– Я нашел, что может спасти вас, – души оживились и с интересом подлетали ближе. Они тихо переговаривались, и недовольных взглядов в мою сторону стало значительно меньше. Заметив приближения Ланто, я так же протянул кристалл и к нему. – Я готов поклясться всем, чем сочтете нужным, чтобы вы только доверились мне. Поверье, я приложу все силы, что бы спасти ваши души. Это большой камень, он сможет вместить в себя всех.

– Это хорошо, – улыбнулся старший Алирант, – но мне придется остаться здесь.

– Что? Почему?

– Мне нет пути домой. Когда Тьма, отравленная своим же кинжалом, умирала, она прокляла семьи Белого Волка. Но это не всё. Она осознала, что барьер встанет на пути её детей, и дабы проклятье не ослабло и не забылось, вплела свои остатки сил в барьер, даря мне моё личное проклятье. Моя душа навеки останется на этих землях, так как если я пересеку барьер в любом виде и форме, он треснет. А сломанная магия долго не стоит. Одна трещина и приспешники Тьмы доделают все остальное.

Кивнув, я принял причину решения Ланто остаться. Но Звездочка взяла его за руку и решительно заявила.

– Я останусь с тобой.

– И я, – мой сын встал по другую руку Алиранта.

– Род Алирантов не бросает своих, раз суждено сгинуть здесь, значит, так тому и быть, – прошептала еще одна душа и, отвернувшись от кристалла, прошествовала в свое место в углу.

Растерянно я наблюдал, как души отступают прочь, и Ланто пытается образумить их. Но души качали головами и твердили:

– Мы не оставим тебя одного…

Мне хотелось закричать от отчаяния, упасть на колени и молить оставить Ланто здесь. Но слова замерли в горле. Ведь меня тоже не оставили тут одного, и если уходить, то действительно всем, чтобы душа не болела и не рассыпалась в прах до того, как она попадет домой. Голова загудела от мыслей. Я прикидывал варианты, что и как можно сделать, и понимал, что ответ где-то рядом и все же ускользает от меня.

Неожиданно до меня донеслись тихие чертыханья и приглушенный голос темного мага.

– Де Ва-айлет, где-е ты-ы. Выходи… Я знаю, ты где-то тут.

Холод сковал тело ужасом, если темный маг увидит души, он уничтожит их все! Превратит в монстров, скормит демонам…

Души замерли за моей спиной, думая о том же…