Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

– Я не знал, что она вашего рода! Я отступаю! Я сдаюсь! Я безоружен.

Руны, обернувшись кинжалами, устремились к своей жертве, жрец попробовал выставить защиту, но клинки пробили её и повредили вторую ногу, руки и левое предплечье. Девять новых рун наливались силой рядом с кругом.

– Род Алирантов следует Пути Благости с первых дней своего зарождения, – заметила магичка. – Тот, кто пожирает души живых, должен умереть!

Девять стержней обхватили тело жреца и заключили его в круглую клетку. Вспыхнул огонь, моментально убивая его и рассеиваясь, не оставляя даже пепла. Стало очень тихо. Именно эта тишина разбудила дремавшую в теле боль. Женщина обернулась, и мне показалось я схожу с ума. Передо мной стояла бабушка, только выглядела она моложе обычного. Меньше морщин на лице, никакой косметики, одетая в добротные тёмно-зелёные вещи.

– ЛиХан! – окликнула она воина, и уже через секунду он был рядом.

Повел рукой у раны на моем плече, и мое тело дрогнуло, словно он попытался вытянуть из меня мою жизнь. Я инстинктивно отпрянула и завалилась на спину. Голова закружилась, все внутренние органы скрутило, причиняя невероятную боль, и тут же странный жар стал наливаться в теле. Огненным шаром скопившись внизу живота, он разливался по всему телу, сжигая все чувства, эмоции и сознание.

Зара

– Зара! – ЛиХан успел перехватить девушку прежде, чем она упала, но, потеряв сознание, она этого уже не почувствовала. Её тело в грязном платье стало сжиматься, принимая позу ребенка в утробе матери. Муж хотел оттянуть Тьму из раны, но та уже затянулась и это только подтвердило мои опасения.

– Перенеси ее в телегу. Мы уходим! – приказала я, выпуская поток Благости, что растворил тела демонов и принялся восстанавливать природу, обожжённую жрецом и его магией.

– А как же девушка? У нее сильный жар. Я так и не смог дотянуться до яда, – решил уточнить ЛиХан, поднимая Литэю на руки и направляясь прочь.

– Тут ты бессилен. Можно уповать только на ее защиту.

– Защиту? Какую? Ты вроде говорила она твоя внучка.

– Я чувствую две, но к сожалению не знаю, какая из них сработает. Вмешиваться нельзя. Теперь только ждать и надеяться что она справится.

Проверив очищение леса, я нагнала ЛиХана уже около телеги. Осторожно уложив мою внучку на солому, он хмурился. Я его понимала, ранение тьмой ни для кого не проходит бесследно, но девочка по-прежнему скрестив на груди руки и подтянув к ним колени, молчала.

– Я не понимаю, – ЛиХан обернулся ко мне. – Даже сильные из нас при ранении тьмой кричат от боли.

– Запрягай! – велела я и взобралась на телегу. Усевшись на скамейку, с минуту наблюдала за ЛиХаном и его призрачной лошадью, и пояснила.

– Жар не страшен. Повышение температуры тела, в первую очередь, говорит о слиянии с ней родового артефакта. Она все же активировала его самостоятельно, а значит, браслет признал ее достойной.

– А вторая защита? – ЛиХан уселся рядом и тронул вожжи. Я закрутила портальный переход. Заметив, что в борьбе со жрецом потратила слишком много сил, перенастроила выход портала в более отдаленное и тихое место. Нам двоих детей восстанавливать надо, не стоит отвлекаться на посторонних.

– Вторая защита – её ребенок. Ты его чувствуешь?

– Почувствовал, когда хотел очистить рану его матери. Он словно не хотел, чтобы я вмешивался.

– И не удивительно. Он уже сейчас владеет наследием рода. Тьма ему не страшна.

– Не страшна? Они заключили договор с Тьмой?! – муж напрягся, а я покачала головой.

– Нет. Если наши предположения верны и этот ребенок от Леона Де Калиара, то его предок Алан Де Калиар – основатель рода являлся первым спасенным Ханакийцем.

– Но в его имени нет приставки Хан!

– Я тебе больше скажу, в его родовой книге и упоминаний об этом нет. Но мы знаем историю всех старших родов, что зародились при противостоянии Тьмы и Света.

– Я так понимаю, этот Алан был не простым человеком.

– Непростым. В роду Де Калиаров нет простых сыновей… Как Литэя смогла связаться с ним, не понимаю… И еще ребенок…

– Что тебя тревожит?

– Ты же знаешь о проклятье, что коснулось всех, кто выжил в последнем бою с Тьмой?

– Да, проклятье рода Алиран заключалось в том, что как только дети этого рода сойдут с пути Благости, их ждут страдания, что будут множиться с каждым годом.

– Именно. Тьма хотела проверить, как долго мы сможем поддерживать Свет и идти своим путем. Но у рода Де Калиаров все было иначе. Тьму задела их огромная любовь к своим чадам, и она связала проклятьем их силы. Если у мужчины этого рода умирает ребенок до трех лет, то тот теряет все свои силы, а если по исполнении ребенком десяти лет отец не будет заниматься воспитанием своего чада, то и у ребенка больших сил не будет.

– Но ребенок-то жив. Значит, проклятье не коснется его отца.

– Меня тревожит другое. Если Литэя одна, а отец ребенка не с ней. То знает ли он о ребенке? Де Калиары – старшая аристократия, почувствовать рождения малыша смогут многие, и тогда наше Убежище будет под угрозой раскрытия. Но если даже это все пройдет спокойно и малыш выживет, какую судьбу он возьмет себе в десятилетнем возрасте? Отца или матери? Оба наших рода одни из сильнейших.

– Ты сказала, если выживет?

– Если выживут они оба, – я кивнула на Литэю. – Она ступила на тонкую грань между жизнью и смертью. Если она догадается объединить свои силы с родовым артефактом, то сможет противостоять отраве и выжить. Но если испугается наследия, если отступит… Её дитя не выживет, силы не проснуться, мы потеряем свое наследие окончательно и...

Итог проигрыша я озвучить не смогла, не хотела, но ЛиХан хмуро смотря на Литэю все же договорил.

– Ниллард придет на наши земли и Мир Белого Волка падет.

Глава 10

Король Ариан

Королевская стража поклонилась и вышла из зала, запирая за собой двери. Моё кресло находилось на возвышении, открывая на обозрение три ряда сидений, стоящих полукругом вокруг площадки ораторов. В данный момент я приказал удалиться всем, кроме тех, что хмуро переглядывались между собой.

Понимали, разговор будет не из приятных. Отступать я не собирался, но мнение этой семерки, по-прежнему было важно для меня. Каждого из них я признавал своим другом и соратником. Каждого уважал и называл своим генералом, и лишь одну во всем мире жаждал назвать своей королевой.

– Не стоило этого делать, – тихо проговорила Олесия.

Моя любимая, как всегда, была спокойна, руки чинно сложены на коленях. Полный самоконтроль. Вот только любящее сердце не обманешь, чуть больше обычного сжаты губы, подвеска в ухе дрожит от сдерживаемых чувств.

– Да? – Мила, в отличие от Олесии, своих чувств не сдерживала. Вскочив, обернулась к подруге и строго вопросила. – А что, по-твоему, стоило?

– Прислушаться к их советам.

Да, совет рекомендовал оставить ее, найти себе новую спутницу и королеву. Вот только, я не собирался слушать такие советы.

– Если бы мы слушали их советы, то стали бы демонами, – хмуро поддержал мои мысли Леон.

– Но они правы, королева…, – Олесия болезненно переживала поставленный целителями диагноз. После воздействия скверны, тело любимой стало бесплодно.

– Перестань! – Мила осадила подругу и, не обращая внимания на ранги, прошла в первый ряд и уселась передо мной на место герцога Де Калиара. – Я считаю, ты прав! Мужчина сказал – мужчина сделал, – заявила она с вызовом.

– Но Ариан не просто мужчина, – заметил Седрик. Он любил Милу, но, в отличие от её пылкости, обладал ледяным спокойствием и рассудительностью. Поднявшись, он так же прошел в первый ряд и усевшись рядом, пояснил. – Он король. Общие правила на него не распространяются.

– А по мне, именно король должен подавать пример своим подданным. И не только следить за тем, что говорить, но и выполнять, если уж пообещал.

– Никто, кроме вас, не знает об этом обещании, – заметила Олесия.

– Какая разница, кто знает? – хмыкнул Риг. Чернокрыл поднялся, оперся на спинку стоявшего перед ним кресла. – Лишь слово и уже завтра об этом будут знать все. Вопрос в другом. Нужны ли эти разборки? Время сейчас не спокойное, младшая знать напугана. Ниллардцы выпускают демонов везде, где только можно. Если начнутся споры из-за королевы, покоя людям это не принесет.

– Согласен, – Рог встал рядом с братом, – но их причины отказа не обоснованы. Им хочется выдать своих дочерей за Его Величество и, тем самым, получить место в королевском доме.

– Согласен с Рогом, – Мирран, с одетой на лицо полумаской, не вставал, как и Олесия. Слабость, после ранения и отравления скверной, не прошла и, хотя Леон выжег тьму с их тел, восстановление шло медленно. – Волнения в нашем королевстве не утихают. Хоть мы и вернули трон Ариану, но регент сбежал, и все воспринимают это как приглашение к дележу власти.

Я обвел всех взглядом. Леон, сложив на груди руки, хмуро пялился в кресло, стоявшее перед ним. После гибели Литэи, он больше не улыбался. А если и делал попытки, то это походило на жуткую маску. Словно у него мышцы на лице перекорежило. Я молчал. Ждал его слова. Его мнения.

Мы дружили с ним с детства. Пока были живы мои родители, встречались на праздниках, или когда его отец приходил к моему с отчетами. После гибели родителей это прекратилось. Регент оградил меня от любого общения со сверстниками, но герцоги Мирослав и Де Калиар вмешались. Они потребовали право своим детям занять полагающие им места рядом с королём. Регент, под явное неудовольствие своих друзей ниллардцев, был вынужден с этим согласиться, и вернул мне Леона с довеском в виде Седрика.

Присутствие рядом друга, понимание, что теперь я не один, дало сил пережить мою утрату и не сломаться. Он и Седрик стали моими верными спутниками, а после того, как мне разрешили посещать учебу за пределами королевского дворца, в нашу компанию влились неугомонные Чернокрылы, что боготворили Леона, и Мила с Мирраном. Я подозревал, что Седрик привел их в нашу компанию, чтобы составить себе группу поддержки при противостоянии Леону. Но я оценил каждого из них по достоинству. В каждом увидел силу и преданность мне и только потом короне. А когда поступил в Академию – встретился с Олесией.

Дочь барона с окраин. Она поразила меня своей простотой и спокойствием. Её плавная речь и движения, ум и достоинство – в ней всё было идеально. Но сблизиться с ней не удавалось. Она соблюдала все приличия этикета и видела во мне только своего монарха. Я попросил Леона и Седрика помочь завоевать ее. Седрик был против, а вот Леон привел ее ко мне через день, сказав, что нашел для меня идеального репетитора по травоведению, шепнув, что мужчины сами завоевывают своих избранниц. Не могу сказать, что тогда мои знания хромали, но я был готов признать себя идиотом, только, чтобы Олесия была рядом. Леон стал для меня побратимом, человеком, чье мнение я уважал и принимал всегда. И сейчас, мне было важно услышать его, понять, как он относится к происходящему.

– Леон! Ты после сражения с демонами себе скверну в уши залил? – не выдержала Мила его молчания. Вздохнув, словно его заставляют говорить очевидные истины, он напомнил:

– Три года назад демоны вырезали целую деревушку. Погибли все, даже собак убили. Вы помните, что мы тогда решили, когда узнали, что магистр замял это дело?

– Да, – с готовностью подтвердил Риг. – Мы решили, что пора возвращать власть Ариану.

– Именно. Ариан, ты помнишь свои слова и помыслы?

– Да.

– Ты сказал, что выгонишь всех Ниллардцев с наших земель. Что обеспечишь защиту от демонов и никому не позволишь отнять у тебя право оберегать и защищать твои земли.

– Я помню.

– Тогда к чему твои метания? Сомнения? Выслушивание младшей аристократии, что еще вчера поддерживала магистра Элебаута. Ты передумал?

– Леон! – Мила взвилась. – Ты что спал на совете? Вопрос был об Олесии! Совет сказал, что после ранения скверной, она не может быть королевой. Целитель подтвердил, что она не сможет иметь детей!

– Я все очень хорошо слышал, Мила. Но я также хорошо помню, как Ариан распределял наши будущие обязанности, в том, чтобы сохранить и обезопасить нашу страну. Олесии отводится довольно важная роль, и мой вопрос остается прежним – ты передумал?

– Леон! – Мила не усидела, вскочила, уперев руки в бока. – Корона и обязанности, что Ариан должен передать Олесии, разные вещи?

– Почему? Нет, спрошу по-другому. Какую власть должен дать Ариан Олесии, чтобы она смогла выполнить задуманное? – и Мила застыла, обернулась на Седрика, но тот задумался, понимая истинность слов Леона.

– За последние дни, – заметил Леон. – Каждый из нас столкнулся с трудностями и потерями, о которых мы и подумать не могли. Если сейчас мы испугаемся, отступим, тогда зачем вообще все это задумывали. Олесия, целители нашего рода утверждают, что влияние скверны не постоянно, и то, что она изменила, со временем может вернуться в прежнее состояние. Неужели ты готова отказаться от надежды и оставить Ариана одного?

Любимая подняла голову. По ее щеке стекла слеза, которую она быстро смахнула. Не выдержав расстояния между нами, снял корону и, положив ее на свое кресло, спустился в зал и, пройдя к ней, сел рядом.

– Не собираюсь отказываться от тебя, – заявил я, беря её за руку и стирая с пальцев влажный след. – Даже если сомневаешься, прошу, доверься мне. Я возьму на себя ответственность за это решение. Ты принадлежишь мне, как я тебе. Титулы ничего не изменят в наших отношениях.

– Но свободный трон королевы, многих может сделать более уступчивыми, – заметила Олесия, поднимая на меня свой взгляд, и более тихо добавила, – Королевству нужен наследник, с этим даже ты спорить не будешь.

– Пока королевству нужно избавиться от гнили ниллардцев, дабы обезопасить рождение малыша от их козней, – заметил Леон, поднимаясь и подходя ближе. Чернокрылы встали за его спиной, согласно кивая.

– Я не приму никого другого на этом троне, – заметила Мила, вставая и подходя к нам. – Наследника можно сделать позже. Леон прав. Целители говорят, что очищение от скверны прошло успешно, и даже Миррану дают надежду на восстановление глаза.

– Надежда не всегда срабатывает во благо, – заметил Седрик, как тень, следуя за Милой и пытаясь ее придержать. – Это станет Вашей уязвимостью. Больным местом, куда все будут бить.

– Мы справимся, – оборвал я.

– Он в этом не сомневается, – заметил Мирран. – Но слова магистра Элебаута, что у него есть новый наследник, не было ложью. Слишком уверен был регент в своих силах и словах.

– Значит, нам надо найти эту особу с королевской кровью, – заметила Мила. – Сделать наследника не сложно, а вот найти достойную королеву – очень.

– А в случае привязанности Арианна, и невозможно, – добавил Леон, коряво усмехнувшись.

– Но, как вы убедите совет смириться? Они же будут мозг выгрызать чайной ложкой, – продолжал хмуриться Седрик.

– Правило Десяти лет, – заявил Леон. Все растерянно переглянулись и только моя умница Олесия расправила плечи и с надеждой посмотрела на меня.

– Я ведь точно, – Мила довольно кивнула, вспоминая давно забытое правило. – Ты только взошел на трон, и десять лет – это квота доверия, которую они обязаны тебе дать.

– Если они не выдвинут условия, что перечеркнут наши идеи, – заметил Седрик.

– Главное – ваших отцов перетянуть на свою сторону, – Мила смотрела то на Седрика, то на Леона.

– Мой согласится. – Спокойно пообещал Леон.

– Вот как? Как же ты его убедишь? – Мирран аж вперед наклонился, чтобы лучше видеть друга.

– Соглашусь принять преемственность рода, – пожал плечами мой друг.

– Твой брат по-прежнему плох? – забеспокоилась любимая.

– Его тело было слишком сильно поражено скверной, несколько центров силы были просто выжжены. Совет старейшин настаивает на новом наследнике.

– Я думал, они дождутся рождения ребенка Сиры, Твой брат ведь только женился. Может его ребенок будет таким же сильным, как и отец. – Нахмурился я.

– Если бы Сира была беременна, то это можно было предложить, но пока дитя только в планах и ждать пока он родится и вырастет, старейшины не хотят и не могут. Роду уже сейчас нужны силы и сильный наследник. – Риг сочувственно похлопал Леона по плечу.

– Может, тебе понравится, быть наследником? Пройдет время, сам не захочешь отдавать племяннику титул.

– Я не собираюсь забирать титул, – нахмурился Леон. – Брат слаб, но по-прежнему умен. Наши люди преданны ему не меньше, чем отцу и мне. Он будет всем управлять в замке, а я с отцом, как и прежде буду служить королю. Очистим наши земли от демонов. Преемственность рода будет заключаться только в том, что на родовой алтарь будет течь моя кровь, не более. Но будьте уверены, завтра на совете, мой отец поддержит решение Вашего Величества.

– Мой тоже, – Седрик довольно кивнул.

– А у тебя что? – Мила подскочила к парню и, взяв его под руку, заглянула в глаза.

– Просто поговорю с отцом по душам, – с достоинством заметил Седрик.

– Ага, а потом герцог будет жаловаться моему отцу, что Седрик опять собирается уйти служить в храм, – довольно заявил Леон, пытаясь развеять напряжение.

– Это было один раз! – вспыхнул наш «святоша», но Мила засмеялась, и Седрик замер, не скрывая своего любования. Его любовь теплом отозвалась в сердце, но, взглянув на Леона, я заметил боль в его глазах, и сжал руку Олесии. Пока мы живы – мы будем вместе. Потому что, в отличие от Леона, я не переживу так стойко потерю любимой.

Винз Де Вайлет

Магистр Элебаут сидел за столом и ел. Нет, не просто ел, а жрал. По его подбородку тек жир от жареного мяса, и он с гадким причмокиванием облизывал пальцы, когда очередная порция проваливалась в его желудок. Я стоял, полу согнувшись, ожидая, когда регент даст отмашку выпрямиться, но тот тянул с этим, делая вид, что забыл обо мне.

Не обращая внимания на свою позу, я пытался осмыслить происходящее. Как получилось, что из королевского казначея я превратился в проклятого беглеца? Где сделал ошибку? Когда выбрал не ту сторону? В своих действиях я не видел подвоха. Регент всегда крепко держал власть в своих руках. Ниллардцы были той силой, что могла смести любое сопротивление, и все же… Я здесь без возможности вернуться, король сел на трон, а меня обвиняют в измене, и, кажется, это будет последний мой день.

Литэя жива! Это было сложно принять, особенно, если учесть, что я собственными глазами видел ее полуобгоревшее тело. Остатки волос цвета каштанов, линию скул, что была настолько узнаваема, что даже сомнений не вызывало, кто лежит передо мной. Но ниллардец заявил, что, таких, как она, не так просто убить, и взял у меня кровь. Было больно, унизительно, и если он найдет ее, я хочу посмотреть, узнать, что её ожидает в руках людей, поклоняющихся Тьме. Я буду хохотать от удовольствия, зная, что эта проклятая кровь страдает вместе со мной.

– Вы дурак, Вайлет, – наконец оторвавшись от еды, провозгласил магистр. – Девчонку с такой кровью следовало запереть дома. А вы! Мало того, что она была беременна неизвестно от кого, так и связалась с генералами короля. Вы знаете, что на вашем доме стоит защита рода Де Калиара.

– Когда я уходил, её не было.

– Да, свидетели говорят, что она появилась после того, как король и его приспешники сбежали из темницы. Такая защита и после мнимой смерти самой девушки поистине привлекает внимание. Мог бы Леон Де Калиар быть с вашей дочерью ближе, чем вы думали?

– Я не знаю…

Эти слова дались мне с огромным трудом. Литэя всегда была послушной после своего десятилетия. Слабые силы заставили ее понять, что она мне не соперник. А розги, что опускались на спину ее брату, заставляли десять раз подумать, стоит ли мне перечить. Она росла умной, тихой, послушной и все же… Мне не удавалось понять, с кем она спуталась, где нашла отца своего выродка, что носила под сердцем. Не стоило позволять дочери поступать в Академию. Наличие магии в ее крови и так бы открыло мне многие пути… но ее бабка Сирения не раз говорила, что образование повышает значимость невесты. И я захотел большего… Получается, это Сирения все задумала? Нашла лазейку, чтобы ударить меня в спину? Получается, я проиграл ей? Моя смерть неизбежна?

Оглядев каюту корабля, я в очередной раз подивился материалу, из которого он был сделан. Черное стекло имело матовую поверхность, умельцы обработали его фактуру под дерево, но литье без единой трещины лишь рисунком напоминало древесину. Магия усиливала прочность корпуса, и даже при переходе через рифы Божественной Тропы выдерживала столкновения с подводными препятствиями. Но в то же время именно эту магию не пропускал к землям Белого Волка Божественный Покров, и лишь я мог узнать, в чем секрет этой защиты. Так что ты зря старалась, Сирения. Я еще поживу и посмотрю на твою смерть и смерть твоей внучки.

Темный жрец вошел в каюту с только ему присущим достоинством. Темная мантия с алым рисунком скрывала полностью его тело и лицо, но сила, что потекла от него, заставила мои ноги подкоситься. Он вернулся? Нашел Литэю? Судорожно обдумывая свою речь, я замер, услышав хрипение и подняв голову, обнаружил рассеченное горло магистра Элебаута. С выпученными глазами он пытался остановить кровь, но та струилась по жирным пальцам, заливала его белоснежный воротник и уносила с собой его жизнь и раздутое самомнение.

– Убери тело, делай с ним что хочешь, – тихо сказал жрец. Незнакомый голос подсказал, что это не спутник регента, а кто-то новый, и судя по тому, как слуга бросился все убирать, более могущественный. Не прошло и минуты, как стол был чист, тело с креслом пропали, а для Малентау поставили более изысканное сооружение, сотканное из стекла, драгоценных камней и бархата.

– Винз Де Вайлет, – задумчиво произнес мое имя незнакомец.

Всматриваясь в лицо, скрытое капюшоном, я пытался хоть как-то уловить черты незнакомца, но там было пусто, словно сама Тьма пряталась в складках ткани, и только бледные руки, украшенные черными перстнями с разноцветными алмазами, говорили, что передо мной сидит все же человек. Опустив взгляд, я замер со всем смирением, на какое был способен. Если меня не убили сразу, значит, есть надежда выжить. Возможно, моя информация, про Божественный Покров может его заинтересовать, и это позволит увидеть падение Сирении и ее наследницы.

– Как ты нашел священную кровь? – Вопросил жрец, и, вздрогнув, я заговорил, вспоминая свое прошлое.

– Я долго искал, мой господин. В детстве, в нашей деревне ходили слухи о людях благословенных Богом. Что они были способны наполнить твою жизнь Благостью и выполнить любое желание. Я же был сыном мелкого барона, вся жизнь отца сводилась к тисканью баб и сбору налогов. А мне хотелось большего. Мне хотелось силы, власти, признания.

– Как знакомо…, – фыркнул жрец. – Дальше! Как ты вышел на Старшую? Как узнал, что она – нужная тебе кровь? В каких библиотеках ты нашел ключи к ее тайне?

– Нет, библиотеки все были пусты. Там даже упоминаний не было о божественной крови. Я спрашивал у людей. Когда отец и мать скоропостижно скончались, – жрец довольно хмыкнул, и по спине прошел холодок от понимания, что он знает об отраве, что была добавлена в их еду, но остановить свой рассказ уже не мог, словно магия жреца проникла под череп и заставляла вспоминать мой не легкий путь. – Я получил возможность самому распоряжаться капиталом баронства, и отправился в путешествие. Несколько лет ушло на то что бы понять – библиотеки пусты, в них нет того, что нужно мне. Храмовые, аристократические, они все убрали книги изначальной истории, словно ее и не существовало. И тогда я пошел к людям. Не тем, что жили с клятвой своему господину, а к тем, кто жил на границе льда и Благого леса. Именно они помнили изначальную историю. Помнили, как появились наши земли, как погибло божество и помнили о благословении, что он дал роду своих любимцев.

– Так что же ты узнал? – нетерпеливо перебил меня жрец.

– Не много, мой господин. Я узнал, что есть люди, что идут путем божественной Благости. Что они помогают людям в тяжелые времена. Что они изгоняют скверну из ледяных гор и пещер. Что они помогают с пропитанием и исцеляют больных. Я так же узнал, что их одежда украшена одним и тем же рисунком, по которому люди севера их узнают. Я зарисовал все до черточки, но не смог найти ни одного с такими знаками.

– Но ты нашел! Как?

– Это произошло внезапно, словно сама судьба даровала мне эту встречу. Я спустился в город, чтобы пополнить припасы и забрать деньги, и на рынке увидел женщину, покупавшую фрукты. Она проверяла их качество, и рукав ее платья чуть приспустился, открывая браслет. На нем и был тот самый рисунок, что я искал.

– Браслет?! – жрец вроде не повысил голос, но его сила вдавила меня в пол.

– Да, это был металлический браслет. Я проследил за ней и узнал, что она двадцать лет назад спустилась с гор, вышла замуж, родила дочь и живет в этом городе, как простая смертная.

– Как ты узнал о жертве души?

Этот вопрос заставил меня сжаться. Эту тайну я не доверял никому и опасался, что если открою ее хоть кому-то…

– Говори!

Мое тело взмыло в воздух, куртка и рубашка закружились мелкими лоскутами вокруг меня, и от плеча к животу поползла кровавая борозда, словно кто-то когтем начал ее движение.

– Я искал людей со знаками, но нашел пещеру, где обнаружил старую темную книгу, – отчаянно закричал я. – В ней были прописаны ритуалы жертвы, и говорилось, что чем ценнее кровь, тем ценнее будет дар за нее.

– Книги Тьмы написаны на руническом языке Ворона, – заметил жрец, поднимаясь и направляясь ко мне. – Как ты смог прочесть ее?

– Это мой дар, – от страха и ужаса пересохло в горле, – я расшифровал их и многое узнал.

– Где она?

– В моем кольце.

Перстень сорвало с моего пальца, выламывая кости, и я закричал, но не так громко, чтобы не услышать свой приговор.

– Убери тело, делай…

– Стойте! Стойте! Я еще нужен вам! – заорал я, цепляясь за жизнь.

– Нужен? – жрец обернулся ко мне. – Твоя жизнь имеет ценность?

– Д-да. Имеет.

– Мой любимый ученик погиб, пытаясь привести ко мне твою дочь. Но ты не сказал ему, что в твоем доме живет старшая, та, кто носила браслет, была в тысячу раз ценнее и опасней. Не зная этого, он погиб! И ты виновен в этом!

– Я не знал, я думал им важнее молодая кровь, но то, что я знаю сейчас, не менее важно для Нилларда!

– Что же ты хочешь мне предложить?

– Знания, где расположен источник Божественного Барьера. Того, что защищает Белого волка и не позволяет кораблям Нилларда высадиться на его берега.

В темном мареве под капюшоном сверкнули два алых глаза, они парализовали меня, но внутри меня уже разливалась надежда. Так как в страшном взгляде горело любопытство.

– Я не просто стал казначеем, – прошептал я. – Вместе с должностью я получил допуск к королевскому архиву, и в день переворота мой помощник нашел книгу времен изначальной истории, что говорила о гибели божества. Но я так же знаю что её продолжали писать и во времена правления Света. Там есть упоминания как появился Божественный Покров. Я сделал копию и забрал ее с собой, чтобы расшифровать и узнать тайну его появления.

– Копию? – недовольно заметил жрец.

– На тот момент я опасался, что, если вынесу оригинал, меня обвинят в предательстве и воровстве у короны.

– Я понял. Если я правильно понимаю, книга написана рунами света.

– Да.

– Как много у тебя уйдет времени на перевод?

– Я... я не знаю, мой господин, я только смог понять, о чем она и снять копию.

– Хорошо. Считай, ты купил себе время, но не свободу. Ты отправляешься с нами. Белый волк выходит на охоту, нам не стоит попадать в его когти.