Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)

Глава 8

Литэя Де Вайлет

Страх толкал меня вперёд. Заставлял озираться, шарахаться от теней, насекомых, вздрагивать от трелей птиц и шума веток. Он выматывал меня, делал слабой, и, в конце концов, ноги подкосились, и я упала на землю. Время стерлось. Только солнце в зените и горло, опаляемое жаждой, говорили, что в пути я уже несколько часов. Горько усмехнулась. Дома было комфортней бояться. Там была своя комната, еда, чувство хоть какой-то надежды на лучшее в виде Леона, а сейчас…

За мной охотится малентау, я трясусь от страха, мне нечего есть, пить и даже переодеться не во что. Мой оптимизм, что я выдержу три дня в лесу, растаял еще на берегу. «Бояться – это нормально, – вспомнила я слова бабушки, – главное не забывать о своей цели». Коснувшись рукой своего живота, я прислушалась, с малышом все было хорошо. Бабушка хорошо разбиралась в зельях и, если она дала тот настой, значит, он действительно поможет.

Подхватив юбки и задрав их выше приличного, я поднялась и вновь заставила себя идти. Еще день назад считала, что нет никого страшнее, чем отец, и вот появились демоны и их хозяин. Но я решила сохранить свою жизнь и жизнь своего ребенка и должна помнить об этом!

Мне исполнилось семь лет, когда я проснулась ночью от плача матери. В то время она напоминала серую тень и редко когда проявляла эмоции, а тут плачь… Откинув одеяло, я поспешила к ней и застала ее на полу в своей комнате. Дверь была открыта, и бабушка уже была с ней рядом. Обнимала, гладила по голове, а я застыла в коридоре от шока. Белая сорочка мамы была пропитана кровью.

– Мое дитя, он вновь забрал мое дитя. Мама, прошу, отпусти меня, дай мне возможность спасти его душу. Умоляю.

– Не смей, Луна. Прошу… Не оставляй меня. Как же Литэя?

– Ты позаботишься о ней. Я знаю. Но мой ребенок, он там один, новорожденный, слабый, беззащитный, его душа на алтаре и некому её защитить.

Тяжелые шаги отца заставили меня спрятаться за угол. В ту ночь он был подобен демону, только без огня. Темный взгляд, на лице хищное выражение, что усилило детское воображение, превращая его в маску монстра. Он не стал проходить в комнату, прислонившись к дверному косяку спокойно наблюдал за мамой и бабушкой.

– Будь ты проклят…, – прошипела мама. – Души наших детей однажды вернутся к тебе и разорвут тебя на куски.

– Не вернутся, – спокойно заявил отец, – их забирает сама Тьма в свой дворец. Спроси у своей матери, она знает.

– Больше не заберет, – тихо прошептала бабушка. – Эта будет последняя. Даже наша сила не безгранична.

– Ничего, скоро подрастет Литэя.

– Нет! Нет! Не смей! Не позволю!

Впервые видела маму в таком отчаянии. Пытаясь выцарапать отцу глаза, она кричала, что не позволит моим детям отдать свои души на его алтарь. Это напугало меня окончательно, и я сбежала к себе в комнату. В ту ночь я не захотела взрослеть, не захотела детей, это было связано с кровью, монстрами и страхом.

Спустя год, родился Ной. Видя своего брата, чувствуя как его маленькие пальчики держат мой палец, видя его светлую улыбку, я осознала желание мамы защищать своих детей. А когда поняла, что беременна… Я не побежала тогда к Леону. Попыталась самостоятельно понять, что же может произойти с моим малышом. Чего так опасалась мама? Ответы я нашла в запрещенном отделе библиотеки, воспользовавшись пропуском одного из старшекурсников, что потерял его.

Это была магия самой Тьмы. Человек заключал с ней договор и приносил в жертву детскую душу, особенно ценились души еще не рожденных детей. Это была темная, запрещенная магия, что приносила магу слишком много желаемого. И помня холодную решимость отца, поняла, что отец совершал такое и не откажется сделать это вновь. Власть и силу он любил больше, чем свою семью, и воспоминания из детства только подтверждали это.

Долго решалась попросить помощи у Леона, хотела, чтобы он просто забрал меня из этого дома, взял ответственность за свое дитя. Но оказалось, что я для него забавный эксперимент и возможность добраться до барона Де Вайлета. На своих юбках я приносила домой жуков-разведчиков, и те следили за отцом. Меня просто использовали. Посчитали удобным инструментом для своих целей.

Узнав об этом я сбежала, не дав Леону и шанса оправдаться. Всё что я хотела – защитить своего ребенка, но моя жизнь полетела в пропасть. Леона и остальных «генералов» арестовали. Ученики академии обвинили меня в их предательстве и устроили травлю. Всё, что я смогла придумать в тот момент, это умереть вместе с моим малышом и не дать силам тьмы забрать его душу. Но появление регента, помощь бабушки, побег, демоны, малентау… Всё так неожиданно закрутилось, и в результате я далеко от дома, в лесу, трясусь от страха и жалею, что не добралась до яда.

Жалею?! Резко остановившись, я нахмурилась. Жалею?! Жалею, что сбежала, что дала себе и малышу выжить? Жалею?! Что несмотря на демонов, смерть, ходящую рядом, я все еще жива и продолжаю идти? Нет! Нет! Тысячу раз нет. Я продержусь, продержусь всем назло и больше никогда не буду отступать. Ни перед кем! Словно поддерживая мое настроение, до меня донесся шум ручья, это придало мне сил, и я поспешила утолить свою жажду.

Леон Де Калиар

Она робкой пичужкой наблюдала за мной. Замирала каждый раз от моего взгляда, краснела, смущалась и манила к себе. Тепло, разливавшееся по телу, поражало своей необычностью, и я тянулся к нему, как мотылек на свет, пытаясь понять, что происходит. Это не была влюбленность, я не был пай-мальчиком. На моем счету уже было несколько отношений, и такие скромные девочки не были в моем вкусе. Мне нравилась страсть, искренность, пылкость. Литэя же теряла дар речи при моем появлении, замыкалась в себе, не выдерживала прямого взгляда и, в конце концов, была дочерью королевского казначея. Не было и шанса, что мы сойдемся, и тут эта, теплая волна, манящая, зовущая. Вначале, думал, что меня приворожили, но защиту нашего рода еще никому не удавалось пробить, и я обратился за помощью к старшему брату. Именно он привел меня к хранителю архивов, и тот, внимательно выслушав, принес книгу Флориана Светлого.

Его рассказ о парных дарах, что могли сливаться при определенном обряде и усилить своих носителей, привлек своей необычностью. Мой кумир и передок – магистр Алан Темный так же проходил такой обряд, и после этого у него появились новые способности, которые в будущем спасли немало человеческих жизней. Литэя тогда привлекла меня как объект исследования, эксперимента, новых возможностей и открытий. А в результате стала чем-то большим, зудящим, сжимающим и ранящим душу и сердце.

– Тэя…

Проснуться в королевских покоях было непривычно, осознав, где нахожусь, резко сел и тут же встретился с усталым взглядом своего короля.

– Опять она, – нахмурился он.

– Ваше Величество, – сев и откинув одеяло, обнаружил на себе домашнюю пижаму, значит, отец в курсе, где я.

– Не беси меня, – слабо огрызнулся Ариан.

– Мы одни? – я огляделся.

– Магистр Элебаут сбежал, теперь некому посылать соглядатаев.

– Почему я в твоей кровати?

– Я приказал уложить тебя здесь. Герцог хотел забрать тебя домой, но я… ты нужен мне здесь…

– Так позвал бы, наша связь нерушима.

– Я знаю.

Ариан отвел взгляд, нахмурился.

– Рассказывай. Ты никогда не был таким нервным.

– Да, – коряво усмехнулся Ариан, и эта усмешка подчеркнула темные тени под глазами. – Получение короны счастливым меня не сделало.

– Что случилось?

– Много всего… не знаю с чего рассказывать.

– Начни с того, как ты перешёл портал вместе с моим отцом. Вы дошли до совета? Они признали приказ о регентстве подложным?

– Они признали, но позже. Не успели мы выйти из портала, как сработали печати призыва. Сразу три демона вышли к нам. Хорошо, нас встречали ваши люди, иначе от нас ничего бы не осталось.

– Все целы?

– Пострадал твой брат, Мирран и…

Ариан поднялся из кресла, отошел к окну. По тому как его голос задрожал от боли, предположил самое плохое.

– Олесия? – догадался я. – Сильно?

– Скверной задели левое бедро, Миррану обожгло правое плечо, задели лицо и руку.

– Я могу помочь?

– Возможно… Твой меч. Храмовник сказал, что твой меч изгнал скверну из тела брата.

– Так что же вы не взяли его?!

– Он исчез, как только ты уснул. Он просто растворился в воздухе. Тебя хотели разбудить, но ты был словно в трансе. Ни на что не реагировал, храмовник сказал, что идет слияние со священным оружием, и ты его единственный хозяин. Сможешь его призвать?

Вскочив, я мысленно призвал оружие. Но мне откликнулся весь мой арсенал, но меча, что мог убивать демонов, я не почувствовал.

– Возможно, – предположил Ариан, наблюдая за мной, – это был временный дар, и он исчез после смерти Литэи? – и заметив как я напрягся, тихо добавил, словно извиняясь. – Сэдрик всё мне рассказал, мне жаль.

Я не хотел думать о смерти. Закрыв глаза, вспомнил появление меча, тепло от присутствия Литэи, ее голос и прохладу портального кармана. Рукоять меча легла в ладонь, и я спокойно вытащил его на свет. Камни, украшающие ножны, заиграли в свете светила, что падал из окна, сам меч словно ласкался своей магией к моей руке.

– Священное оружие, – заметил Ариан. – Храмовник обещал найти о нем сведения.

– Идем к Олесии, – решил я, чувствуя прежнюю связь с оружием и избегая повторений разговоров о смерти Литэи.

– Оденься сначала, – проворчал Ариан.

Шагнув ко мне, он хотел перехватить меч, но тот сверкнул молнией и ощутимо дал королю по руке.

– Это не я, – тут же отвел я оружие.

– Я знаю, – кивнул Ариан, – хотел рассмотреть его поближе, забыв об его уникальности. Зато теперь знаю, как он защищается. Уверен, если я проявлю настойчивость, он ударит сильнее.

– Может, не будешь проверять это сейчас? – поинтересовался я, отпуская меч, прислоняя его креслу и беря приготовленную одежду. Оружию такое положение не понравилось, и оно, взмыв в воздух, зависло у левого плеча.

– Невероятно. Я слышал, что они были словно живые и, когда маг был ранен и не мог сражаться, меч защищал своего хозяина самостоятельно. Как ты получил его?

– Я хотел силы… И Литэя дала мне ее…

– Получается, ваш ритуал сработал?

– Ритуал…, – я замер, вспоминая тонкие пальцы, что выписывали на мне руны, легкое дыхание, обжигающее кожу… – Возможно. Я не знаю…

– Прости, я своей просьбой разрушил ваши отношения.

– Ариан. Это всё стало прошлым.

– Но ты до сих пор шепчешь ее имя.

– Я справлюсь. Идем. У нас есть дела.

Я не хотел говорить о Литэе, ни с ним ни с другими. Не хотел уверять, что Литэя жива, это были только мои чувства. Моя вера. Отношения между нами были настолько уникальными, что я не хотел посвящать в них никого... Даже своего друга и короля.

Олесию и Миррана разместили в соседних апартаментах. Ребят окружали целители и храмовники, убирая боль и сдерживая скверну. Лицо друга пострадало довольно сильно, и, когда скверна под действием меча сошла с его тела, то всем стало ясно, что глаз он потерял однозначно. Тело после скверны трудно восстанавливалось, но то, что сотворила она с его лицом, было трудно описать.

Очищение Олесии прошло быстрее и спокойней, ее даже привели в чувство, когда скверна ушла. Ариан обнял ее, что-то прошептал в ухо, и она уткнулась ему в плечо. Ноющее чувство в груди заставило развернуться и выйти.

«Литэя. Я не верю, что ты умерла. Даже видя обгоревшее тело, я до сих пор чувствую твое тепло, и сердце ноет от тоски, но не от утраты. Может, это от того, что мы тогда так и не завершили ритуал? А, может, в тот момент нас уже связывало нечто большее чем эксперимент? Литэя…»

Зара Алирант

ЛиХан закинул тело юноши в повозку и аккуратно укрыв покрывалом, с нескрываемым сомнением посмотрел на меня. Заметив, что я наблюдаю, дернул плечом.

– Вряд ли он выживет.

– Мне так же говорили про тебя, – я отозвалась слишком резко и нахмурилась. Мой телохранитель, друг, защитник и муж, спокойно отреагировал на мое раздражение и, щелкнув пальцами, призвал теневую лошадь – создание, полностью сотканное из магии. Идеально заменяющее живых – своих протеже, так как не требовало еды и питья, только магической подпитки, но этим мой муж обеспечивал ее с лихвой. Он спокойно надел на нее поводья. Положил на лавку свернутый плащ для моего удобства и, наконец, спросил:

– Почему решила ждать три дня? Мы уже готовы.

– Три дня уходит на слияние родового артефакта с наследницей. Если придем сейчас, она просто ничего не поймет.

– Не поймет, или ты боишься, что артефакт выберет тебя?

– Он не выберет…

– Я бы так смело не зарекался.

– Она молодая, сильная, ждущая своего часа…

– Живущая в столице, рядом с ниллардцами, в роскоши и неге. Она не воин. Достойна ли она звания главы рода?

– Я не знаю, но она, в любом случае, принесет браслет. Это главное. Если артефакт признает ее недостойной, то тогда и буду думать, кем ее заменить, но она последняя, кого отобразила книга. Именно её дети станут носителями родового дара. Все остальные идут боковыми ветвями.

– Как скажешь. Просто не думал, что ты решила стать нянькой.

– Я не нянька!

Развернувшись, зашагала по дороге. ЛиХан догонит, а мне говорить перехотелось. Перед глазами стояла запись сестры в книге рода. Двадцать лет замужества. Муж носил ее на руках, баловал, обожал свою дочь… А потом пришел барон Де Вайлет. Стал ухаживать за Луной и попросил ее руки. Состоялась помолвка, свадьба… Не прошло и пары месяцев, как все счастье рухнуло. Муж сестры скоропостижно скончался, племянница потеряла ребенка, а Де Вайлет получил приглашение в столицу. Уже тогда можно было заподозрить не ладное: у семьи горе, а жизнь мелкого барона налаживается… А ведь он все верно высчитал и сделал. Потеря ребенка, лишила Луну всех её сил, смерть отца – защиты. Де Вайлету только и оставалось всё прибрать к рукам, перевести семью в столицу и сделать зависимой от своего положения. Но семь малышей... Семь чистых душ… Как он мог?… Как она могла?…

Я замерла, в воздухе возник свиток с печатью Храма Света.

– Давно от них вестей не было, – заметил ЛиХан, чуть притормаживая теневую лошадь.

– Не нравится мне такое, новости из столицы всегда несут неприятности.

– Тогда лучше узнать о них побыстрей.

С этим спорить не хотелось, и, сломав печать, я развернула бумагу.

– Верховный жрец сообщает о свержении регента и присвоении Ариану самодостаточности в управлении королевством.

– Основание?

– У них появились доказательства, что приказ о назначении Регентом магистра Элебаута подделка.

– Помнится, когда ты об этом сказала, тебя высмеяли. Что за доказательства они нашли?

– Молодой король со своими людьми смог проникнуть в королевский архив и найти этот документ. Отдали на проверку, и оказалось, что приказ написан не рукой короля, и кровь, которой он был написан, взята из уже мертвого тела.

– А сразу это выяснить нельзя было?

– Можно, но на тот момент все очень хорошо подстроили. Старейшины королевской семьи подтвердили, что это кровь короля, его аура еще была на бумаге, потому и скрыла трупную кровь. В совете на тот момент оставались одни старики и всматриваться в вензеля никто не захотел, почерк был слишком похож, на том и успокоились. Сама же королева была сильно ранена и после умерла, не оправившись от ран, так что подтвердить или оспорить подлинность приказа не смогла.

– Радует, что молодой король пошел в своих предков и докопался до истины.

– Тут не радоваться надо, а благодарить. Герцоги Де Калиар и Мирослав многим пожертвовали, чтобы остаться рядом с Его Величеством и сохранить в нем здравый смысл, но все же они слишком долго тянули. Так что ничего удивительного, что в столице сейчас кровавый переворот с участием демонов.

– Демоны? Я смотрю, Ниллардцы совсем осмелели. Нас зовут на помощь?

– Нет... – я перечитала последние строчки послания несколько раз, и свернув письмо, стала творить печать портального перехода к носителю родового артефакта.

– Зара? – Муж удивленно наблюдал за мной. – Мы идем на помощь?

– Они сами справятся с демонами. – хмурилась я, выставляя ориентировки на родную кровь.

– С каких пор они стали такими сильными?

– У них появилось оружие против них в виде доблестного Леона Де Калиара.

– Он так силен?

– В его руках меч.

– Какой? Зара, ты можешь сказать, что происходит? – Моя печать набирая силу высветилась перед нами, заставляя ЛиХана окончательно остановить повозку.

– Леон де Калиар получил в руки Сердце Тьмы.

– Но это…

– Да, наш родовой трофей, и дать его могла только старая или новая глава рода. Сирения уйдя из рода, никогда не трогала святые предметы. А если это смогла сделать Литэя...

Замолчав, я пыталась унять стук своего сердца, но муж был рядом уже не один годи и сам догадался.

– Святые мученики, она беременна от него!

Глава 9

Литэя Де Вайлет

Родник оказался с чистой и свежей водой, что придала сил и уверенности. Вдоволь напившись, постаралась немного привести себя в порядок. Зеркало и гребень всегда были в портальном кармане, но магию я побоялась применять, так что просто умылась, пригладила волосы и подчистила одежду. Благо, грязь уже засохла и коркой отваливалась от ткани. О том, как я выгляжу, старалась не думать. Надеюсь, не сильно испугаю бабушкиных знакомых.

Немного успокоившись, и рассмотрев карту что так услужливо предоставил родовой артефакт, поняла что все же попала на нужный мне берег, а значит, если зайти поглубже в лес, можно будет найти заросли белой росы или съедобного мха. В конце концов, у меня единственной в классе было «отлично» по травоведению и практической работе по этому курсу. Помереть голодной в это время года мне явно не грозило.

Решив, что уже достаточно отдохнула, направилась дальше. Если я пойду на север от реки, то надо подумать о защите. В наших лесах водилось достаточно живности, плохо было то, что среди неё были и хищники. Леон рассказывал, как они с братом заготавливали рогатины для защиты. Он так просто говорил об этом, словно нужные палки росли на каждом шагу. Мне же попадались или корявые и короткие, или сухие и длинные, а впереди еще ожидал ночлег.

На земле его точно лучше не проводить. Ночью выползают змеи и прочие гады, да и некоторые хищники тоже предпочитают ночное время для охоты. Значит, надо подыскать подходящее дерево, благо лазить по ним я умею. Опять же спасибо бабушке и травоведению. В детстве я часто помогала собирать ей паучий мох и пагубник, растущие исключительно на верхних ветках. Леон говорил, что при ночевке лучше размещаться не на первой ветке, а на второй или третьей. На первой с земли тебя могут заметить хищники и окружить, дожидаясь, когда ты свалишься или слезешь сама.

Это было странное ощущение, идя по лесу, вспоминать слова того, о ком я предпочитала забыть. И все же, он словно тенью встал за моей спиной и подсказывал, как лучше обойти куст чесоточника. Указывая на северный мох, замечал, что я отклоняюсь от курса. Леон умел незаметно входить в чужую жизнь и застревать там на мертво. Я слышала рассказы девушек, которые встречались с ним. Столько вздохов, восторгов и сожалений. Попыток вернуться, но «генерал» никогда не оглядывался. Шел вперед, видел цель – не видел препятствий, и, к сожалению, я стала одной из его целей.

Мы не говорили о любви, ни об отношениях. Мы говорили о силе. Та злополучная книга, что осталась у меня, все же привлекла мое внимание. Вечером, включив ночник, я достала ее из портального кармана и увлеклась чтением. Парная магия. Магические потоки в телах людей, что были настолько гармоничны между собой, которые при особом ритуале могли дополнить друг друга. Мне дать больше сил, а Леону больше способностей.

Проблема была в том, что это были старинные записи. Руны, что использовались при его проведении, во многом устарели. Я, которая по наказу бабушки изучала руны с пеленок, предложила пересмотреть их и создать более современный ритуал, Леон согласился. Мы стали засиживаться в библиотеке после уроков, разбирая основы ритуала и руны, активирующие его. Леон не скрывал своего общения со мной, и это привлекало внимание. Девушки смотрели на меня с завистью, парни с интересом. Со мной хотели дружить, и порой, это раздражало. Так как я понимала, что виной всему Леон, а не я сама.

Иногда, когда исследования очередной руны подходили к концу, Леон переносил нас к себе в замок, в личную библиотеку герцога Де Калиара. Там был старинный артефакт, что оценивал руну и выдавал ее способности, а также диагностировал ее использование в заданном ритуале. И пока шла проверка, я изучала книги и рукописи. Леон в это время смеялся надо мной, называл книжным червем и забирал пить чай. В его замке я чувствовала себя намного свободней, мы болтали, рассказывали о себе, своих надеждах, семьях… Леон как мальчишка строил планы, что за способности появятся у него, а я понимала, что от предвкушения стать сильнее у меня трясутся руки.

Когда подготовка к ритуалу переросла в нечто большее для меня, я не знаю. Может, это было в тот момент, когда Леон потребовал к себе больше внимания в Академии, когда я общалась со своим однокурсником. Это было похоже на ревность, и мое сердце дрогнуло. А может, когда поняла, что Леон перенес все наши встречи к себе домой, а в библиотеке Академии оставались наши магические клоны, чинно читающие несколько часов к ряду и время от времени переговариваясь о чем-то. А может, тогда как я поняла, что к чаю нам подают только те пирожные, которые я люблю. А может, в тот момент, когда истории из его детства и юношества стали мне интересней рунической письменности, и я отложив бумаги и стек слушала Лео раскрыв рот.

Сама не заметив, я стала оттягивать ритуал как могла. И все же, благоприятный день приближался, и мы с волнением ожидали его. Мне казалось, что Леон не хотел прерывать наше общение после него. Спрашивал, мог бы он посмотреть, насколько я стану сильнее? И, если у него вдруг появятся чисто девичьи способности, могу ли я ему помочь в их освоении. Я соглашалась на все! Только бы продлить наше общение, только бы иметь хоть еще одну причину для встречи... В день ритуала, не задумываясь, я воспользовалась артефактом перехода и была готова все довести до конца. Это связало бы нас навсегда, узами более сильными, чем любовь.

Волна магии портального перехода ударила мне в спину, и я резко обернулась.

– Далеко же вы забрались, госпожа Литэя. – Малентау стоял среди деревьев в том месте, где я только что проходила. – Кровь вашего отца не такая сильная, но все же она сработала.

Жертва, не способная сопротивляться, заведомо осознает свой проигрыш и смиряется со своей участью. Так было до Академии, так было до Леона, так было до моей беременности. Но сейчас пережив побег, заплыв по реке, и дикий страх в кустах, поняла, что при виде ниллардца и его ало черной мантии, подчеркивающей отношение к храму Тьмы, во мне закипает гнев и ярость. Чувства настолько сильно наполнили меня, что я закричала, направляя все это в ненавистного мужчину, желавшего смерти моего ребенка.

Я не рассчитывала, что это его остановит. Разницу в наших силах я поняла еще дома, в кабинете отца. Хотела дать понять, что не сдамся без боя. Но мой крик резко наполнился силой и поднявшийся ветер от моего голоса, сшиб жреца и покатил его по земле, заставляя меня замолчать от шока. Малентау остановил свое падение. В его руках сверкнул посох, и он вонзил его в землю. Ошарашенно глядя на меня, он молчал, а я, развернувшись, побежала от него прочь. Прочь от этого человека, от силы, которая неведомым образом потекла в моих жилах, ведь в ту ночь, мы с Леоном так и не закончили ритуал, и сила, что сейчас стала вновь скапливаться в моем теле, пугала меня своей необычностью и резкостью. Ведь там на берегу я даже портальный карман нащупать не могла, а сейчас, энергия бурлила в моем теле, даруя обманчивую надежду сбежать.

Малентау не стал меня преследовать, уже через несколько секунд в лесу появились магниты для силы. Они как пиявки стали втягивать в себя всю магию живой природы, что была вокруг. Такое же происходило на пароме, перед тем как появился демон. Только я об этом подумала, как справа и слева от меня полыхнуло, и в воздухе появился запах серы.

Эти младшие демоны не ревели, они принюхивались, словно псы, учуявшие добычу, а потом полыхнула третья вспышка, и появился охотник. Старший демон. Он отличался от остальных тем, что был больше похож на человека. Только рост его был значительно выше, на голове и теле выступали рога и костяные наросты.

Я закружила на месте, паника и сила наполняли тело, и я не знала, что делать. Бежать было бесполезно, меня уже окружили и перехватят раньше, чем я сделаю пару шагов.

Присутствие Леона стало таким ощутимым, что невольно я обернулась в его поисках. Увидеть, не увидела, но его голос прозвучал так близко, словно он стоял у меня за спиной, и вот-вот его дыхание пощекочет мне шею.

«Если не можешь сбежать и противостоять противникам, уходи в глухую оборону. Им или надоест тебя атаковать, или успеет подойти помощь».

Это был его совет по боёвке в Академии, когда раз за разом я возвращалась с практических занятий вся в синяках и шишках. Леон сам подобрал мне пару заклинаний, и я с успехом ими пользовалась. И сейчас, вбухав всю бушевавшую во мне силу в защиту, я присела, концентрируя защиту на максимум. Помощь ко мне вряд ли придет, но есть время успокоиться и принять решение. Живой в руки Малентау, в любом случае, попадать нельзя!

– Взять живой! – долетел до меня приказ жреца.

Н-да. У демонов нет понятия аккуратности, и живой означало, что сердце и голова должны еще функционировать, когда они преподнесут их хозяину. Ведь живая, не значит целая. Удар секиры по защите заставил меня вздрогнуть и вжаться в землю. Крик застрял где-то в гортани и мешал нормально вдохнуть и выдохнуть. Я видела перед собой звериные лапы, слышала тяжелое дыхание младших демонов и молилась святым мученикам, чтобы они поспешили встретить мою душу и душу моего малыша.

Удары на мою защиту продолжали сыпаться и сыпаться, но треска, что означал бы ее ослабление так и не появлялось. Я уже понадеялась, что все обойдется, но Малентау решил вмешаться. Сверкнула алая вспышка и ударила в мою защиту и…

Она выдержала! Это позволило поднять голову и судорожно вздохнуть. Они не могут меня тронуть? Ни старший демон, ни Малентау не может пробить мою защиту! Надежда продержалась не долго, старший демон, не останавливаясь, с новой силой стал бить по защите. Младшие демоны атаковали с боков, из-под земли. Они плевались скверной, пытались прогрызть мою магию.

Малентау, улыбаясь как кот, творил заклинание. Перед ним вспыхнул алый рунический круг, и в его сердцевине заклубилась сама тьма высшего порядка. В ее глубине сверкали алые молнии, а мир вокруг стал умирать от ее присутствия. Трава пожухла, ветки, что нависали над жрецом, обуглились, а потом тонкая нить вырвалась из тьмы и пронзила меня, пробивая защиту, как игла, тонкую бумагу.

Почувствовав толчок, я опустила взгляд на плечо. Темнота была не толще нитки, но одежда уже обуглилась от ее присутствия, а сила в теле иссякла. Защита крупными осколками осыпалась на землю. Было больно, но всё, о чем я могла думать в этот момент, как было глупо надеяться, что справлюсь, что смогу устоять. Я потеряла драгоценное время, а сейчас, тьма расползалась по моему телу и отравляла меня и мою магию.

Но не успела я впасть в отчаяние, как сверкающий клинок с небесным грохотом обрубил эту нить, а через секунду передо мной встала высокая женщина. Вернее она встала между мной и малентау, отчасти загораживая его от меня. С ее пальцев сорвались руны, сверкающие, словно белый снег, и голос, полный силы и ярости, стер улыбку с лица жреца.

– Порождение Тьмы! Прочь с этих земель!

Младшие демоны взревели и бросились в сторону. Застыв столбом, я только голову смогла повернуть, чтобы увидеть воина, который бросился им навстречу. Такое я видела впервые. Его тело словно покрыла черная дымка. Рассеивая и убирая тело воина из пастей демонов, словно он привидение, она, тем не менее, позволяла ему прочно держать в руках две сабли, и уже через пару секунд головы монстров покатились по земле, пачкая траву черной кровью.

Старший демон взревел и, перехватив свою секиру, бросился на воина. Мне хотелось кричать, молить святых уберечь этого человека, но, кажется, он точно знал, что делал. Вокруг него стали проявляться черные движущиеся печати, и, используя их как ступеньки, он поднялся в воздух, атакуя демона. Я помнила занятия по боевке старших учеников в Академии. Леон поражал всегда своей ловкостью и силой, тогда я поняла, что соперников у него там нет, и его сражения походили на избиение слабых.

Бой, что сейчас раскрывался передо мной, говорил о сильных и однозначно равных соперниках. Так как при ударах оружия ни демон, ни темный воин не отступали. Их сражение было громким, полыхающим, полным яростной магии, и потому я не сразу поняла, что прямо передо мной идет не менее серьезное противостояние.

Алый и белый, рунические круги мерцали друг напротив друга. С их поверхностей вырывалась магия и атаковала противника. Быстро, практически бесшумно и очень сильно. Я оглянулась только потому, что с их стороны потянуло такой силой, что боль в плече чуть приглушилась. Находясь за плечом женщины, я не могла понять, кто побеждает. Руны слетали с кругов, трансформировались в клинки и заклинания, били по противнику или перехватывали руны противника. Алые и черные лезвия малентау растворялись рядом с белым кругом источавшим неизвестную мне ранее магию. А вот лезвиям женщины все же удалось добраться до жреца Тьмы и пронзили его ногу в двух местах. Мужчина зарычал:

– Отпусти меня, и я заберу яд из ее тела! – начал он торговаться.

– Свет не торгуется с Тьмой! Когда Тьма умирает, то забирает свою отраву с собой! Умри! – резко оборвали его.

В груди заворочалось странное ощущение зависти и гордости за эту смелую особу. Я бы точно не смогла быть такой дерзкой и сильной. На руническом круге незнакомки пришли в движения руны атаки, и три лезвия устремились к жрецу. Он хотел отбить их, но лезвия полыхнули священным сиянием и врезались в алый рунический круг, разбивая его на мелкие осколки. Малентау взвыл, развернулся и бросился прочь, но путь ему пригладил воин с темной дымкой на теле. Я закрутила головой, опасаясь, что старший демон атакует теперь нас, но с удивлением обнаружила огромную рогатую тушу, рассеченную на несколько кусков.

– Моя сила не отступит после смерти! Я служитель первого круга! – в отчаянии закричал Малентау, мечась взглядом от женщины к воину и обратно.

– Да хоть сам Верховный, – женщина повела рукой, и шесть новых рун устремились к жрецу и стали окружать его. – Род Алирантов не заключает сделок! Никогда!