Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)

Глава 18

Зара Алирант

– Перестань, – Ли смотрел на меня сквозь дымку костра. Мы были вместе слишком давно, чтобы делать вид, что он неправильно истолковал мою задумчивость. Потому просто призналась.

– Не могу. Моя магия замирает рядом с ней. Вся моя Благость просто растворяется, как только я пытаюсь заглянуть ей в душу.

– Может потому, что она носит браслет и титул главы? – Озадаченная словами ЛиХана, я с интересом посмотрела на Литэю. Вот об этом я вообще не думала, рассматривая девушку скорей, как пациентку, чем главу рода. Муж довольно усмехнулся. – И все это она получила благодаря тебе. Так что же ты переживаешь, что беспомощна перед ней?

– Беспомощна? – Горько усмехнувшись, я отвернулась от телеги, где Рам спаивал внучке горячий бульон. – Ты прав. Я полностью беспомощна, и это злит, пугает, раздражает. Я не могу ей помочь. Не могу достучаться до ее сердца, души. А она… Ты заметил, она все время мерзнет…

– Это у вас семейное, – улыбнулся муж, и, заметив мое возмущение, пояснил. – Ты все время зябнешь, когда должна принять важное решение. Мерзла, думая вставать ли тебе во главе совета рода. Мерзла, когда я сделал тебе предложение. Мерзла, когда позвала сестра. Мерзла, когда Литэя находилась в трансе слияния с родовым артефактом.

– Думаешь, она размышляет над каким-то решением?

– А разве не очевидно? Это ты решила, что она выбрала путь Благости. Сделала её главой, везешь в Убежище. Но что из этого хотела сделать сама Литэя? Я отвечу тебе – ничего. Она ребенок. Испуганный, недоверчивый, загнанный, потерянный. Пока она сама не осознает, куда хочет стремиться, ты не сможешь пробиться к ней своей Благостью. Она сокрылась ото всех. Выстроила из своей силы стену…

– И ты так спокойно говоришь об этом?

– Это реальность. Смысл реагировать по-другому? Посмотри на них. Они оба еще дети, но уже вынуждены брать ответственность за свою жизнь и жизни других. Оба лишенные детства, счастья, беззаботного смеха. Литэя не верит никому. Рам еще не осознал, кем стал, и как его теперь будут встречать в поселениях.

– И…

– И?

– Ты сказал о плохом, и теперь я хочу услышать, что ты видишь хорошего.

– Я вижу, что Литэя улыбается Раму. Спокойно ест из его рук. Она не видит в нем проклятого, и это даст ему силы преодолеть отчуждение и стать её верным защитником.

– Она отказала ему.

– Она не прогнала его. Будет день, когда он вновь спросит, и она ему ответит, и, поверь, частица имени Хан скоро впишется в его родословную, а на ветви жизни Литэи появится подвеска с его именем.

– А что ты видишь в Литэе?

– Страх. Неуверенность. Одиночество. – Я нахмурилась, как мне пробиться сквозь все это? – Но еще я вижу, как в ее глазах мелькает надежда, доверие и растерянность. Несмотря на ее замкнутость, она хочет поддержки. Докажи ей что она не одна, докажи, что будешь рядом.

– Но как? Я же говорила, моя магия…

– Просто будь рядом с ней. Покажи, чем ты живешь. Начни учить её тому, что знаешь. Расскажи о её силе. О наследии. О её семье.

– Но она общалась с предками!

– Если ваши предки похожи на совет старейшин, то после разговора с ними Литэя мечтает сбежать, как ты и я после разговора с нашим советом. Боюсь ее озноб говорит, что она обдумывает, как лучше это сделать.

Ли смеялся, а я, еще раз взглянув на внучку, её усталую улыбку и слабый кивок благодарности Раму, нахмурилась. Что муж имеет в виду? Почему сбежать?

– Все видят в ней Главу, – заметил Ли. – Ты же должна увидеть в ней внучку, которой необходима помощь. Научи ее ходить, улыбаться. Доверять. И тогда она сделает правильный выбор. Тогда она осознает, что за путь ты предлагаешь ей и примет его. Как и свою потерянную семью.

Муж поднялся и позвал Рама на тренировку. Не желая им мешать, я налила в чашку горячего взвара и направилась к телеге. Мы покинули земли Благого леса, здешние места были покрыты снегом, что сносил сюда северный ветер. ЛиХан выстелил повозку мехами, в ноги Литэи положили горячую грелку и часто меняли ее. И все же внучка была по-прежнему бледна, и от постоянного укутывания походила на куколку шелкопряда.

– Наелась? – тихо спросила, забираясь к ней и усаживаясь рядом, прикрылась одной из шкур.

– Да, спасибо, Зара.

– Так и не хочешь называть меня бабушкой?

– Трудно поверить, что их у меня несколько… Простите… Можно спросить? Куда вы все время уходите?

– Здесь, под снегом, растет целебный мох. Моя сила помогает чувствовать его и находить.

– Но вы уже насобирали целый мешок. Зачем вам столько?

– Часть придется раздать в поселениях. Часть храмовникам. Они сварят из него целебный настой, что поможет пережить людям холода. Часть оставлю себе, но большую часть все же отправлю домой. Там его добавят при изготовлении более сложных настоев и целебных мазей, часть которых отдают нам, а часть отправляют в Храм Света.

– Зачем в Храм? Разве у них нет своих целителей и зельеваров?

– Мы издавна помогаем им, а они нам. Но наши снадобья лучше, сильнее. Именно из-за вот таких ингредиентов, как мох, что я собираю.

– Почему же они никогда не говорят об этом?

– Договор. Мы делаем свою работу, а они выступают главными посредниками, которые избавляют нас от общения с торговцами и теми, кто хочет использовать нашу помощь для наживы. Мы привыкли жить вдали от больших городов. Благодаря Храму можем оказывать помощь на удалении. Мы не вмешиваемся в политику. Не требуем власти.

– Тогда чего вы хотите?

– Чтобы этот мир продолжал существовать. Чтобы Элорис согревала нас по утрам и вечером, садясь за горизонт, давала надежду, что будет новое утро. Хотим, чтобы каждая семечка могла возродиться в этих землях сильным цветом. Хотим, чтобы дети жили долго и счастливо, и Храм Света открывал свои двери только ради праздников, и траурные костры загорались только под убеленными годами стариками…

Литэя отвернулась и стала наблюдать за ЛиХаном и Рамом. Мальчик вызывал свою силу. Черной дымкой она появлялась на теле, и подвластная его силе воли, пыталась формироваться в нечто определенное.

– Почему моя бабушка Сирения ушла из семьи?

– Она была слишком сильной, и это сломало ее.

– Сильной? Но… – Литэя нахмурилась, хотела что-то спросить, но, покачав головой, вновь уставилась на мужа и Рама, словно не хотела говорить, словно не видела смысла получать объяснения. Вот только в этот раз я решила не поддаваться на эту уловку.

– Род Алирантов особенный, мужчины рождаются в нем сильными. Еще до десяти лет в их теле зарождается магия, и они учатся ею управлять. Отец, твой прадедушка, говорил, это сделано для того, чтобы защитники сразу осознавали свой долг. А вот по женской линии магия просыпается не сразу. В десять лет просыпается основа. Ты можешь чувствовать любую магию, создавать слабые заклинания и постигать теорию. Дар дает возможность осознать, как работает сила. Как создаются заклинания, и ты можешь даже создавать фантомы, которые могли бы перерасти в полноценные заклинания, если бы в тебе было больше сил. Но всё меняется, когда…

Замолчав, я наблюдала, как Рам создает защиту, что отбивает камушки, которые бросает в него Ли.

– Когда что? – неожиданно отвлекла меня Литэя, впервые за несколько дней проявив искреннее любопытство, и это наполнило моё сердце радостью.

– Есть две причины пробуждения полной силы. Первая – когда мы достигаем двадцати пяти лет. Тогда мы получаем всю силу нашего рода, но есть еще одна возможность увеличить и пробудить свои силы.

– И что это?

– Ребенок. Когда под сердцем девушки из рода Алирантов зарождается новая жизнь. Дитя дает матери силы и увеличивает их. Все, что раньше казалось невозможным, исполняется по мановению руки.

– Нет, – Литэя покачала головой и, казалось, разочаровалась в моем ответе. – Мама, бабушка… Они были не многим сильнее меня.

– Дитя несет как дар, так и проклятье… – заметила я, вспоминая о семи потерянных душах. – Если ты его родишь, силы останутся у тебя, чтобы растить и защищать его. Но если ты потеряешь дитя, то силы практически полностью исчезнут. Твои бабушка и мама не были слабыми. Ты многого не знаешь, через что им пришлось пройти… Но если хочешь… Попробуй обратится к родовому артефакту. Это ведь не просто браслет. Это наследие всех твоих предков и родни, что живет и по сей день.

– Это? – Литэя удивленно посмотрела на металлический обод.

– Это, – усмехнулась я. Подсев ближе, взяла прохладную ладошку в свои руки. Пытаясь её согреть, указала на символы, что были выбиты на браслете. – Это знак силы, когда войдешь в родовой зал, это свяжет тебя со всей родней, и ты сможешь одним касанием узнать, кто и где находится. Это дает возможность быстро помочь самой или прислать подмогу. А это знак наследия, он уже доступен тебе к познанию. Коснись.

– А если я не хочу?

– Не хочешь узнать историю твоей бабушки и мамы?

– Разве она там есть?

– Разумеется. Даже твоя история уже имеет своё начало.

– А Ной, я могу узнать историю брата?

– Прости, Ной… Он родился после слишком большого количества жертв. Наша магия оставила в нем только кровь отца.

– Ной никогда не был похож на отца!

– Верю. Но родовой артефакт не отобразил его имени. Возможно, как новый глава, рода ты сможешь это исправить.

– Как?

– Читай, исследуй, познавай. У тебя в руках ключ к прошлому, настоящему и будущему твоего рода. Опыт и знания больше десятка поколений. Может, кто из предков подскажет тебе ответ. Мой отец говорил, что браслет создавали для того, чтобы помочь потомкам сохранить крепкие узы рода, и, возможно, ты найдешь для Ноя шанс вернуться под крыло нашей семьи.

Литэя разглядывала браслет, хмурилась и явно не находила ответов на мучившие её вопросы, но мой дар спал рядом с ней. Моя Благость, что могла помочь душе восстановиться и окрепнуть, не отзывалась, и я опасалась, что не смогу помочь внучке осознать смысл нашей магии и силы.

– Почему вы отпустили бабушку Сирению? Она же была главой…

– Иногда проще отпустить, чем удерживать. Приложи палец к знаку наследия и призови родовую книгу. Там ты узнаешь все, что скрывали от тебя бабушка и мама. Там узнаешь, как ты родилась, как получила браслет, и, возможно, найдешь ответы на вопросы, что мучают тебя.

Она не хотела этого делать. Я физически чувствовала её сопротивление. Но все же любопытство победило, и палец коснулся знака. Над браслетом вспыхнула сотня рун, и Литэя растерялась.

– Руна Рода. Самая первая, – подсказала я.

– А остальные?

– Это знания. Все знания, какими владели твои предки. Всё вплоть до того, как делать мотыгу для вспашки земли, и заканчивая самым сложнейшим руническим ритуалом, что запечатывает демонов.

Литэя протянула руку, чтобы коснуться первой руны в списке, но тут же одернула ее.

– Почему? – внучка нахмурилась. – Почему я? Почему не вы? Или кто-то более достойный?

– При рождении ты взяла себе всю силу рода. Ты единственная, кого мог принять браслет, а я не подходила в любом случае. Роду нужна свежая кровь. Читай, девочка. После поговорим. Если еще вопросы останутся.

Я не стала задерживаться, откинула шкуры и, спрыгнула в снег банально сбегая от тяжелого для меня разговора. Воспоминания, которые казалось уже давным-давно похоронены неожиданно всплыли в памяти. Родители, сестра, её выбор... Достав из портального кармана мотыгу и мешок для мха направилась к лесу. Тут же рядом заклубились с десяток клинков, исходящих черной дымкой, я обернулась к ЛиХану. Муж наблюдал за мной, одновременно атакуя Рама.

– Занимайся мальчиком, – прошептала, зная, что он услышит. – Все в порядке.

Но мой защитник покачал головой. Вокруг нашего не хитрого стойбища встала защитная полоса и, предупредив, что мы скоро вернемся, муж направился ко мне. Взявшись за руки, мы шагнули в зимний лес.

Литэя Де Вайлет

Госпожа Зара и ЛиХан скрылись за деревьями, что высокой стеной окружали нашу нехитрую стоянку. Темные, хвойные лапы ветвей припорошенные снегом, рассеивали излишнюю темноту зимнего леса. Меня поражало, как искусно ЛиХан лавировал между ветвями, не сшибая с них снег, и только следы на земле отмечали тропу, что он прокладывал для Зары. Рам, проводив их задумчивым взглядом, посмотрел на меня и, видя, как я за ним наблюдаю, смутился. Он постоянно был рядом, с надеждой взирал каждый раз, как я обращалась к нему. И словно ждал от меня ответа на уже заданный вопрос. А я…

Я все еще думала, все еще сомневалась и не могла осознать, какое будущее теперь ожидает меня. Все говорили о долге, силе, но сейчас я не могла даже самостоятельно поесть. Вспоминая бабушку Сирению и маму, я не могла поверить в их силу. Столько лет под гнетом отца. Не могла поверить и в наследие своего неожиданно древнего рода и его предназначения. Вот только Рам был реален. Его сила, и, получается, что мое путешествие по Алым пустоши, и последующая встреча с предками – не мой вымысел. И мерцающие руны браслета тоже доказывают это.

Внутри все противостояло. Признать браслет и его силу означало признать и все остальное, встать на путь Благости, о котором я ничего не знала…

– Госпожа Литэя, вы будете сейчас спать? – Рам переминался с ноги на ногу. – Я хотел потренироваться, но если вы будете отдыхать...

– Тренируйся, я пока почитаю, – зная, как Рам ответственно относится к своим тренировкам, я не решилась его их лишать, тем более идея узнать о прошлом бабушки не давала покоя.

– Что-то интересное? – Рам с интересом шагнул ко мне и, вытянув шею, пытался понять, что я делаю.

– Пока не знаю, – я все же ткнула пальцем руну рода, и мне на колени лег довольно большой фолиант. Обложка из странной кожи была украшена тиснением и тонкими вкраплениями драгоценных металлов, что образовывали странный герб

– Вы такая умная, умеете читать, – Рам все еще наблюдал за мной.

– А ты разве нет? – оттягивала я открытие книги.

– Когда родители погибли, я был еще маленький, а когда подрос, надо было помогать по хозяйству. Моему дяде было некогда учить, но вечерами я любил слушать, как он читает разные истории.

– Хочешь, я поучу тебя читать? – я спросила это раньше, чем осознала, что делаю. Вот только Рам воспринял мое предложение с такой искренней радостью, что идти на попятную было уже поздно.

– Да! Очень! Только…, – парень перевел свой взгляд на руки, где плясали темные сполохи. Вспомнив про его обостренную ответственность, уточнила:

– Вечером. Пред сном. Для начала выучим пару букв.

Лицо парня осветилось улыбкой и радостью. Довольно кивнув, он встал в стойку, что отработал с ним ЛиХан, и начал пытаться сформировать оружие. Книга неожиданно дрогнула у меня на коленях, и тяжелая обложка пришла в движение, открывая мне картинку родового древа. Оно было большое. Нет не так. Оно было огромное. Имена предков заполняли страницу, и от их количества зарябило в глазах.

– Ну и как мне тут найти бабушку? – тихо прошептала сама себе, окончательно запутавшись в хитросплетениях родового наследия.

Листы фолианта вновь дрогнули и стали быстро переворачиваться. Лица моих предков стали вновь мелькать передо мной, и я поняла, что узнаю их. Это были те, кто рассказывал о себе на родовом собрании, куда привел меня Алирант. Было странно осознавать, что они всего лишь память. Мое наследие. И никого из тех, кого я видела на лесной лужайке, больше нет в живых.

Страница с портретом бабушки Сирении открылась на середине фолианта, словно гарантируя, что конец рода еще не скоро. Но информации о ней было немного. Дата рождения, её успехи в учебе и достижения на пути благости. Спасла столько-то жизней, развеяла столько-то демонов…

Перевернув страницу обратно, увидела портрет прадеда. Он отображался на портрете ровно таким, каким встретил меня. Красивые черты лица, и в глубине глаз грусть. Грусть, которая меня тревожила и пугала. На его странице были имена детей. Помимо Зары и Сирении у него еще был сын Глен и средняя дочь Мавелика. Как только я коснулась имени сына, как страницы в книге изменились. На месте портрета прадеда появилось изображение красивого мужчины, а под ним даты рождения и смерти. В описании его жизни было больше подробностей, чем у моей бабушки Сирении. Помимо его успехов, говорилось о его жизни. Любви, друзьях, детях. Было описание его подвигов и смерти. Он погиб, сражаясь с несколькими демонами, давая возможность людям спастись. Я нахмурилась. Почему я его не видела на родовом совете?

Имена его детей отразились на листах его истории. Коснувшись их, я так же узнала, что они живут в поселении рода, что называют Убежищем и занимаются травоведением, целительством и созданием защитных артефактов.

Меня поразило, что никто не описывал в книге, как они шли по пути Благости. Но сама их жизнь внушала мне уважение и восхищение. Разработали новые настои и исцеляющие заклинания, воспитывали сирот и помогали нуждающимся.

Вернувшись на страницу прадеда, нажав на его имя во главе истории его сына, не удержалась и провела пальцами по имени Зары. Родилась, училась, первый путь… Она сражалась с демонами. Рунами и своей силой спасала людей. Освобождала жертв экспериментов темных магов и возвращала им души. Одним из них был ЛиХан, на десять лет он стал ее спутником и защитником, вдвоем они очищали землю от скверны, не пускали демонов и их хозяев к заповедным местам и поселениям. Я читала историю своей двоюродной бабушки, как невероятный приключенческий роман. Здесь была и невероятная любовь, и преданность любимому, ранение, что лишило Зару возможности иметь своих детей, и несмотря на это она продолжила свой путь, помогала всем, чьи мольбы о помощи слышала ее сила. В конце была запись, что она пообещала сохранить последнего главу рода и привести его в поселение. Получается, она рядом, потому что дала обещание?

И вновь портрет прадеда посмотрел на меня со страниц своей истории. Зара говорила, что я многое узнаю о бабушке и маме, но история Сирении как главы рода была скудна. Пытаясь убедиться в этом, я коснулась ее имени в истории отца. Листы к моему удивлению не перевернулись, но история прадеда исчезла, как и в случаях с Гленом и Зарой. В этот раз на меня вновь смотрела бабушка Сирения, но в этот раз портрет был другой, а описание её истории было больше, чем пол страницы. Вновь приступив к чтению, я поняла, что в этот раз это полная история, и вся подобралась, боясь упустить хоть слово.

Она, и правда, была умна и сильна. Перечень освоенных заклинаний и способностей растянулся на полторы страницы, в то время как у Зары и их брата описание занимало не больше половины. В двадцать пять лет, полностью пробудив свою силу, она ушла из убежища, желая помогать людям. Но большая сила позволяла почувствовать намного больше, и встреча с опасностями была для нее чаще. Она спасала детей, что маги захватывали для экспериментов. Она отбивала атаки демонов, что пытались ее остановить. Собирала целебные травы и помогала людям, и все же… её жизнь состояла не только из побед.

Она спасала ребенка, но в самой деревне его не принимали, говорили, что он проклят и может стать демоном. Нескольких детей убили сами жители деревень, и Сирения тяжело переживала по этому поводу. Защитники, что отправлялись с ней, гибли один за другим, и в результате бабушка совсем отказалась от их помощи. Гибель каждого наносила её сердцу невероятную рану, и она не понимала, почему не может жить, как простые жители нашего мира.

Все чаще она думала уйти. Жить в городе, помогать в лекарских лавках. У нее была бы семья, что прожила бы вдали от угроз темных магов. И все же она продолжала свой путь. Ведь были люди, человеческие жизни, что нуждались в спасении. Но именно те, кого она пыталась спасти, и предали ее и её семью. Желая защитить одно из поселений, она запечатала демона на его границах. Это стоило ей огромного труда и сил. Но печать заставляла демона не просто развеяться, а стать защитником этих земель. Любое темное проклятье развеивалось печатью, сила демона, сокрытая в ней, отпугивала темных магов и истребляла скверну.

Бабушка чуть не умерла, ставя ее, но стоило ей вернуться в поселение, как пришла новость, что печать разбили и нового демона выпустили на свободу. Раны не дали ей быстро вернуться в деревню, а родители, которые поспешили людям на помощь, были смертельно ранены. Так Сирения потеряла родителей и получила родовой браслет. И первым заданием, как главы рода, предки попросили наказать виновных в гибели ее родителей.

И она с радостью приняла это задание. Вот только поиски привели её к новостям, что разочарованием сковали ее тело и сердце. Её печать, что она поставила своей кровью и магией, разбили сами люди из поселения. Но это не все. Они же пошли на сделку с темными магами и заманили её родителей в ловушку с демонами. Те, кого она спасала, те, кого она хотела защитить, творили зло не меньшее, что приносили на земли Белого Волка темные маги.

Бабушка выполнила задание. Она нашла магов, что натравили на родителей демонов. Она убила их лично, и впервые почувствовала удовольствие от смерти. Это напугало её, и она приняла решение, что больше никогда не будет продолжать свой путь. Её Благости оказалось недостаточно, чтобы простить тех, кто предал её родителей, а жажда мести превратила её в такое же чудовище, от которых она хотела защищать этот мир.

Она покинула свой дом, семью, род. Она поселилась в городе. Встретила мужа, занялась любимым делом, родила дочь. Но то, что называли проклятьем Тьмы, постоянно бродило рядом. Были разборки с конкурентами, были болезни моей мамы, что сделали её слабой. А после появился мой отец. Он вошел в их дом гостем, обворожил мою маму, завоевал доверие моего деда и даже смягчил сердце моей бабушки, за что она поплатилась очень сильно. Маме было двадцать три года, когда отец соблазнил ее. Новость о ребенке поторопила всех со свадьбой, но после праздника отец лично дал матери выпить абортное зелье.

Это для простых людей – прерывание беременности обходится без последствий, но только не в случае с мамой. Потеря дитя запечатало её силы, так и не дав им пробудиться. Молодую душу ребенка отец принес в жертву Тьме, получая взамен привязку к себе матери, теперь она не могла уйти от него сама и защиту от бабушки и её силы. Узнав о потере ребенка, Сирения хотела убить барона, но ее сила, отскочив от него, убила её мужа. Так отец лишил маму её силы, получил защиту от магии бабушки и погубил моего деда…

Дальнейшая жизнь бабушки шла в постоянном противостоянии отцу, который убивал своих детей. Ей удалось сохранить только меня…

Я захлопнула книгу. Слезы текли по щекам. История Сирении вытянула из меня все силы. Почему ей никто не помог? Почему она пыталась сама совсем справиться? И понимала, что знаю ответ. Она не могла вернуться, не могла признать своего поражения перед Тьмой и её проклятьем. И все же она позвала сестру и попросила сохранить меня, потому что мне грозила смерть.

Но кого хотела спасти бабушка? Главу рода или внучку? Что ей было дороже?

– Получилось! – радостный шепот Рама отвлек меня от мрачных мыслей, и, стерев слезы, я нашла его взглядом. Темная энергия кружилась вокруг него и, меняя форму, создавала… ведро! Обернувшись ко мне, он радостно повторил:

– У меня получилось! Я смог создать физический объект! – но, заметив мой взгляд, начал оправдываться. – Я плохо разбираюсь в оружии, дома больше с ведром бегал. Живность покормить, воды натаскать… Вот и создал, что мне привычней.

– Ты… молодец…, – покивала я, меня неожиданно начал душить смех. Этот парень меня вроде бы как защищать обещался. Так и представила, как он выходит со своим ведром напротив демона. Очень отважно…

Рам засмеялся, а я не удержалась, засмеялась вместе с ним. Наши жизни изменились, и хотя Раму привычней ведра, он все равно тренируется создать себе меч. А я? Я не знаю ничего про путь, что мне пророчат. Под моим сердцем уже есть дитя, что дает мне силы, и я не позволю никому забрать его. Откинув шкуры, я осторожно слезла с повозки и, с интересом оглядев магическое ведро, поразилась, что, даже смеясь и потеряв концентрацию, Рам его не развеял.

– А что сложного в создании меча? – поинтересовалась я.

– Я никогда не держал его в руках. Да и видел только тот, что создает господин ЛиХан. Но его в руки не взять.

– Подожди, у меня есть деревянный, – я открыла портальный карман и достала оружие, что получила на тренировках в академии. – Это не настоящий меч, но все же хоть в руках подержишь.

– О, здорово! – Рам был в восторге. Схватив деревяшку, он несколько раз ею махнул, повторяя пасы ЛиХана. Он был счастлив, что у него появились новые возможности стать сильнее.

Я потерла браслет. Он предлагал мне то, что я так всегда хотела – силу, будущее. Он мог меня научить многому, дать род, цель, знания. Не уверенная, что готова идти по нему, в то же время понимала, что, как и Рам должна использовать всё возможное, чтобы стать сильнее, а там посмотрим, что за путь меня ждет.