Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

Глава 8

Леон Де Калиар

Сердце скрутило смесью нежности, тоски и радости. Смотря на незнакомого мальчика, я тонул в ощущениях невероятной привязанности. Захотелось подойти к нему, потрепать по голове, спросить, как дела. Желание было таким непреодолимым, что грешным делом подумал: на меня наложили приворот. Но все амулеты молчали, да и сопровождение мальчика не особо интересовалось нами. И все же мне стоило больших трудов оторвать от ребенка взгляд и заставить себя следить за Ноланом.

Дети разобрали таблички и выстроились согласно полученным номерам. Нолан попал с незнакомым мальчиком в третью пятерку. Встав рядом, они искренне улыбались друг другу. Я снова осознал, что с волнением наблюдаю за незнакомым мальчишкой. Сердце ускорило свой ритм, когда объявили начало испытаний и их пятерка встала на старт. Переживаний, что с детьми что-то случится, не было. Бестолковых детей сюда не допускали, а десяток целителей, что дежурили рядом, были способны исцелить раны любой сложности. Но трепет за самих мальчишек все нарастал. Справятся ли. Заметят ли ловушки. Избегут ли ранений.

– Почему Алан не взял оружие? – тихо спросил улыбчивый незнакомец у своего спутника. Алан… Имя пронеслось теплом по телу, и Литэя тут же прижалась к спине, вся превращаясь во внимание. Я физически ощутил, что ее так же тянет к мальчику, и чувства нежности и восхищения усилились.

«Даже не взглянул», – улыбаясь прошептала любимая, замечая, как и я, как ребенок проходит мимо стола и различных подставок, заваленных оружием подходящего размера и веса для мальчишек.

– У него своего достаточно, – тихо молвил незнакомец, не отрывая взгляда от полосы препятствий, что, наконец, стала доступна для мальчишек. Часть полосы была скрыта туманом, который рассеется, когда они будут ближе.

– Своё? – тихо переспросил дед, и я осознал, что тяга к мальчику не только у меня.

– Пары клинков, думаешь, будет достаточно? – не унимался улыбчивый.

– Глава академии разрешил использовать эшхов, они же всегда с ним.

– Эшхи? – мы с дедом пораженно переглянулись, а Литэя за спиной с обожанием прошептала:

«Какой одаренный мальчик».

– Нолан, не глупи, – недовольно прошептал брат, и я заметался взглядом по мальчишкам, понимая, что слишком увлекся наблюдением за незнакомцами и упустил важную информацию. Дед, в отличие от меня, разиней не был и, обернувшись к Рагнару, спокойно заметил:

– Нолан умней, чем ты думаешь, если он посчитал, что не стоит отягощать себя оружием, значит, была причина.

– Причина? Это причина стоит по его левую руку.

Алан, подойдя к полосе препятствий, не торопился вступать на ее тропу. Нолан, встав рядом с ним, нетерпеливо поглядывал на него и, наконец, решил рвануть первым. Мальчик перехватил его за шиворот и, когда племянник недовольно оглянулся, показал на что-то в земле. Присев, мальчишки внимательно вглядывались в нечто, что было скрыто от нас.

Их соперники не стали обращать на это внимание и, вооружившись щитами, рванули вперед. Несколько секунд и рядом с ними стали взлетать и распылять едкую пыльцу острошипы. Мелкие насекомые, что очень ревностно оберегали свою территорию. Яд их пыльцы и жал парализовал жертв на несколько минут, и нетерпеливые дети замерли в неестественных позах. Алан махнул рукой, и пыльцу просто сдуло. Выпрямившись, Алан сокрушенно покачал головой и, показав Нолану направление, осторожно двинулся по ровной площадке. От наших взглядов не укрылось, что Нолан следует по следам Алана, но зато ни один острошип не был потревожен.

– Идеально, – довольно хмыкнул дед, и я был с ним полностью согласен. Дальше мальчишки двинулись вперед с переменным опережением друг друга. Но от моего взгляда не ускользнуло, что порой Алан намеренно пропускал Нолана вперед, чтобы отследить его действия и повторить за ним. Он не делал это из корыстного умысла, позволяя племяннику первому прокладывать тропу, скорей реагировал на радость Нолана, когда тот замечал знакомые элементы, которые проходил дома.

Места, где скрывались ловушки, дети проходили вдвоем. Порой помогая друг другу и тем самым облегчая прохождение пути. Глава академии, наблюдая за ребятами, довольно кивал головой, хотя такая взаимопомощь была впервые на испытаниях. Мое сердце наполнялось гордостью и восторгом от совместной работы и ловкости мальчишек.

Ребята запыхались, но явно были довольны своими успехами и, переводя дух, с интересом наблюдали, как дымка перед ними дрогнула и, рассеявшись, открыла секрет последнего испытания. Огромная пятнистая болотная сквержаба. В прошлом это было обычное земноводное, но под действием скверны она выросла до размеров средней собаки. Плевалась кислотой и выстреливала языком на несколько метров. Все бы ничего, но на конце ее языка был шип длинной в двадцать сантиметров, а сила удара позволяла пробить броню, даже магическую.

Рагнар вскочил, забыв про трость, чуть ли не рванул на площадку. Дед ухватил его за рукав, напоминая, что в академии все держат под контролем, и увечить детей никто не позволит.

– Алан справится? – взволнованный голос улыбчивого незнакомца неожиданно напомнил, что за мальчика тоже есть кому волноваться, помимо меня, и постарался сдержаться.

– Да.

– Но как?

– Вариантов много. Можно вырвать язык, запечатать пасть. Идеально было бы обрубить лапы. – Начал спокойно перечислять спутник улыбчивого. Поразившись его хладнокровию, понял, что брат и дед прислушиваются к его словам. Рагнар не выдержал первый.

– Думаете, эта тварь будет спокойно сидеть, пока с ней всё это будут делать?

– Она уже довольно сильно повреждена, – спокойно заметил незнакомец. – Проблем точно не будет.

– Повреждена? – к нам приблизился глава академии, мастер Фелир.

– Разумеется. На задних лапах подрезаны основные мышцы, что позволяет ей сидеть, поворачиваться на месте, но не прыгать. Потому атаки сверху отменяются. На языке шип уже удален. Если и будет атака, то больше силовая, чем ядовитая или проникающая. Да и ядовитой слизи у нее немного.

– Как вы все это поняли? – Дед был впечатлен наблюдательностью парня, тот пожал плечами.

– Жаба никогда добровольно не сидит на открытом месте, – заметил он. – Если она не отползла в угол, значит, не может, что говорит о повреждении задних лап. Её расцветка бледная, так бывает, когда ядовитые железы опустошены. Видимо, вдоволь наплевалась на своих охотников.

– А как вы поняли, что шип удален? – с интересом спросил мастер Фелир.

– Он слишком большой для её рта и кончик всегда выглядывает из её пасти. Да и правая сторона у нее слишком помята. Явно сопротивлялась при удалении.

– Вы очень наблюдательны, – похвалил незнакомца дед.

– Что там происходит? – брат переживал за сына, а я осознал, что судьба мальчишек мне одинаково не безразлична, хотя Алана я видел впервые.

«Доверься Алану», – тихо прошептала Литэя за моей спиной.

Немного удивившись, почему я должен это делать, попытался понять, о чем договариваются мальчишки. Нолан явно не хотел соглашаться на уговоры Алана, а тот какой раз начинал его убеждать. Племянник хмурился, отступал к пройденным рубежам.

– Он…, – улыбчивый с интересом посмотрел на своего спутника, тот только кивнул, тихо молвив:

– Как всегда. Всех спасает.

Мне хотелось шагнуть к ним, встряхнуть, вызнать, что замышляет Алан, но Нолан уже поддался на уговоры и отошел в сторону. Не понял, его что, попросили не участвовать? В следующее мгновение жабу атаковали огнем. Сильная огненная струя закрыла обозрение земноводной, и Нолан спокойно проскользнул к выходу. Жаба, спасаясь от пекла, рванула в сторону и, завалившись на поврежденных ногах в бок, попыталась атаковать Алана своим языком. Но толи плохо прицелилась, то ли Алан что-то использовал. Длинный язык взмыл вверх. Его было хорошо видно и отсутствие шипа многих успокоило.

Алан в это время выхватил клинок, но метать не торопился. Кожа у этого монстра прочная и надо быть очень метким, что бы попасть в уязвимые места. При виде оружия жаба скрипуче взревела и неожиданно резко вобрав в себя язык, плюнула в Алана небольшим ярко-оранжевым сгустком. Мальчик еле успел отскочить, но жаба уже атаковала его новым выбросом языка. Вот только долететь до цели тому не дали. Небольшой монстрик, похожий на ящерку, словно выпрыгнул из земли и впился в язык своей пастью. Тут же от места укуса побежали огненные язычки, и жаба вновь взревела.

– Нолан!

Племянник неожиданно появился позади жабы и, разбежавшись всем телом толкнул ее на Алана. Если честно, этот манёвр удивил меня. Смысла двигать жабу я не видел, но Алан, кажется, только его и ждал. Сильный ветер усилил потуги племянника, и жаба, словно мяч, стремительно приблизилась к деревянной балке предыдущего испытания. Длинный язык не удержался в пасти и, движимый невидимой силой, намотался на стойку, а клинок, что был у Алана в руках, вошел в кончик языка, тем самым закрепляя его и не давая освободится. Жаба оказалась в жалком положении, морда поднята вверх, язык парализован и последнюю кислоту она уже использовала.

Нолан, довольно улыбаясь, одновременно с Аланом пересек финишную черту. Все поспешили к ним, и до меня долетел звонкий голос, просящий мастера Фелира отдать жабу Алану. Рагнар, в отличие от остальных, быстро передвигаться не мог. Вцепившись в поручни смотровой площадки, он был бледен, и я испугался, что у него очередной приступ.

– Брат…

– Все хорошо, – тут же осадил меня Рагнар. – Не думал, что я окажусь истеричным папашей и так отреагирую на их схватку.

Он стал озираться в поисках своей палки. Быстро подняв трость, протянул её брату, искренне признаваясь:

– У меня у самого дыхание перехватило. Суть задания было проскользнуть мимо, а не вступать с ней в бой.

– Я думаю, они знали об этом, но решили очистить дорогу другим. – Брат кивнул на площадку, и я успел заметить, как спокойно финишировали остальные дети.

– Интересно, чья это была идея?

– Мне тоже очень хочется это знать, – брат двинулся со смотровой площадки медленно. Сдержав порыв бегом отправиться к мальчишкам, я пошел рядом с ним, делая вид, что торопится нам некуда. Неожиданно Рагнар усмехнулся.

– Знаешь, я вдруг понял, почему меня смутила эта парочка, – признался он. – Они как мы, в детстве. Один дополнял другого.

– Тебя это огорчает?

– Нет, я, наоборот, очень рад. Если их дружба окрепнет, Нолан станет счастливее.

– Больше чем сейчас?

Мы подходили к мальчишкам. Племянник в восторге рассматривал сидящих у него на плечах эшхов. Наконец, увидев вблизи двух зверьков, я распознал в них редких созданий стихий. Один явно огонь, второй ветер. Дед уже познакомился с сопровождавшими Алана мужчинами и, улыбаясь, приглашал их отметить поступление детей.

– Пап! Я хочу таких же, – восторженно шептал Нолан. Племянник боялся пошевелиться и спугнуть стихийников.

– Узнать бы, где они живут, – с интересом заметил Рагнар, рассматривая зверьков и параллельно Алана и его сопровождение.

– Уверен, Алан знает, – заметил племянник и осторожно покосился на мальчика. Тот словно услышал свое имя, обернулся, с интересом осмотрел нас. Мне показалось, что на мне он задержал взгляд дольше, и сердце вновь сделало кульбит в груди.

– Они обитают в пещерах полуострова Хвоста, – заметил он. – Если мама разрешит, то проводит нас туда. Эшхи любопытны и дружелюбны. Если выберут тебя, то у тебя появится питомец, – пообещал он Нолану.

– Папа! Можно?

– Теперь тебе придется спрашивать разрешение не у меня, а у мастера Фелира, – заметил брат. – Вы удачно прошли испытания и теперь являетесь членами академии.

– Получается, мы не сможем сегодня забрать Алана домой? – удивленно спросил улыбчивый у деда.

– Совершенно верно, мастер Лиран. Но не переживайте, раз в неделю вы можете навещать Алана и раз в месяц забирать его на сутки домой.

Имя незнакомца странно отозвалось в моем сердце. Где-то я уже слышал эту фамилию, но где и когда?

– Рагнар, разреши представить тебе – мастер Тарим Лиран и наставник Алана Рам Хан.

– Очень приятно, вы воспитали отличного воина. Рад, что он оказался рядом с Ноланом.

Брат и незнакомцы обменивались любезностями, а я, заметив, что Алан подошел ближе ко мне, не удержался от похвалы:

– Ты отлично справился с полосой препятствий.

– Благодарю вас, генерал Де Калиар.

– Ты знаешь, как меня зовут?

– Разумеется. Я много слышал о Черном генерале, что одним взмахом рассекает демонов пополам. Говорили, ваше Сердце Тьмы всегда за вашей спиной, – мальчик разочарованно покосился мне за спину, и я тут же призвал оружие, тем самым заставляя глаза Алана восторженно ахнуть. Это было ребячество с моей стороны, но этот детский восторг был как нектар для меня. Хотелось продлить его, завоевать ребенка еще больше.

Нолан тут же подбежал к нам, видимо, чтобы придать себе больший вес, неожиданно попросил дать ему подержать мое оружие, но Алан тут же осадил его. Заявив, что священное оружие признает одного хозяина и не стоит его трогать.

– Ты хорошо разбираешься в оружии, – заметил я и передвинул меч так что он оказался перед мальчиками во всем своем великолепии. Дети ахнули, восторженно замерли рассматривая оружие.

– Когда я вырасту, то стану оружейником, – прошептал Алан. – И, став мастером, обязательно создам нечто подобное Сердцу Тьмы.

– Чур, это будет мой меч! – тут же тихо заметил Нолан.

– Договорились, – Алан улыбался, и от этой улыбки мне становилось тепло. Хотя Литэя в этот момент ускользнула с моих плеч, словно не желая мешать моему общению с этим мальчиком. И впервые я не почувствовал себя в этот момент одиноким.

Литэя Алирант

РамХан и мастер Тарим прислали свои отчеты практически одновременно. Алан с блеском прошел испытания и зачислен в первый класс академии. Он уже познакомился со своей семьей и принял их приглашение на праздник по случаю поступления. Мастер Тарим так же прислал копию графика посещений Алана в академии, и, читая перечисление еженедельных дат, сердце сжалось от тревоги, что сын теперь все время будет вдали от меня.

«Но он с отцом», – тут же заметил Леон, из-за плеча читая послание. – «Их встреча прошла удачно».

«Я даже не попрощалась с ним», – заметила я, размышляя, стоит ли появляться сегодня на празднике.

«Алан знал, что его ждет. Чувство долга и ответственности у Алирантов всегда было в прерогативе. Меня волнует, когда ты придешь ко мне, чтобы поговорить лицом к лицу».

«Завтра».

«Трусиха, почему не сегодня?»

«Пускай сегодня Алан поближе узнает своего отца. Мое появление внесет сумятицу в их знакомство. Завтра же с утра я приду к Леону и поговорю с ним».

«Мне бы хотелось, чтобы ты пришла ко мне сама, а не по велению Белого Волка».

«Ты же сам сказал, что я трусиха. Мне нужен повод, чтобы постучаться в его двери».

«Ты по-прежнему сомневаешься в искренности наших чувств».

«Скорей я боюсь причинить боль тому, кого люблю. Что если я не разгадаю загадку с прощением? Моя жизнь скоро оборвется, и как объяснить это тебе? Ты смиришься?»

«Разумеется, нет. Но, возможно, моих сил хватит, чтобы защитить тебя. Ты будешь не одна. Вдвоем мы справимся».

«А если нет? Ты понимаешь, что тем самым мы обречем Алана на сиротство?»

«Литэя. Ты больше не жертва. Перестань ожидать свою смерть и тем более перестань мириться с ее неизбежностью. Я. Твой род. Мой род. Неужели ты думаешь, мы позволим смерти просто так забрать тебя?»

«Это меня и пугает. Алиранты не раз находились на грани уничтожения, и я боюсь, что послужу причиной очередного ослабления рода. Еще и Де Калиаров с собой прихвачу».

«У каждого из нас есть свой выбор».

«Я знаю. Но прошу, давай оставим этот разговор. Завтра я увижусь с Леоном. Завтра много всего изменится, вот тогда и буду решать, что делать дальше. Согласен?»

«Согласен. Уверен, тебя будет ожидать много сюрпризов».

«Пытаешься сыграть на моем любопытстве и поторопить меня?»

«Я просто хочу быть рядом с тобой, и на данный момент мне этого хватает».

Жаркая волна прошла по телу, я кожей чувствовала его прикосновения рук и поцелуи, что выкладывали дорожку по моей шее. Хотелось поддаться этому жару, забыться и насладиться этими ласками, но входная дверь хлопнула, а знакомая аура Зары подсказала, что она торопится узнать новости. Пришлось отбиваться от Леона и принимать строгий вид, пытаясь не реагировать на его провокационный смех. Кажется, он был доволен, что срок нашей встречи определен, и не скрывал этого. Как бы мне хотелось избавиться от своих опасений и довериться ему полностью.

Винз Де Вайлет

Верховный малентау сверлил меня взглядом. Я же, прижимая кристалл к груди, чувствовал его тепло, и смелость, не свойственная мне ранее, наполняла меня до краев.

– Я знаю о проклятье убийцы своей матери, – тихо заметил жрец. – Но как он повлияет на барьер?

Сайлор не осмелился принять решение о моем участии в путешествии к барьеру самостоятельно. Потому привел к Верховному. Привел быстро, отметая все возражения стражей, что встречались нам на пути. Это навело на мысль, что с их планом о вторжении на территорию Белого Волка не все так гладко. На этом стоило сыграть, но так, чтобы не подвергать опасности тех, кто скрывался сейчас в кристалле.

– Получается, вы знаете не все, – заметил я. – Великая Тьма не просто так заперла душу своего убийцы на своих землях. Часть ее сил она успела сплести с барьером, что установили Алиранты, и сделала тем самым в нем слабое место.

– Подробней! В чем заключается суть слабого места?

– Если душа Ланто Алиранта пересечет границы барьера, то сработает проклятье Тьмы, и барьер разрушится. Именно потому столько веков душа Алиранта оставалась здесь и несмотря на возможности не покидала ваши земли.

– Что изменилось сейчас?

– Это, – я показал кристалл. – Я хитростью заманил его сюда, и теперь хочет он того или нет, но я способен пронести его через барьер и тем самым спровоцировать разрушение барьера.

– Ученик сказал, ты настаиваешь на своем участии.

– Да, как я уже объяснял ему. Алирант оказался истощен, и его душа хрупка. Если она прикоснется хотя бы через кристалл к одному из вас, то рассыплется.

– Правду сказать не хочешь? – малентау сверлил меня взглядом, и я решился на провокацию, понимая, что у меня не будет другого шанса договориться. Взмолившись всем святым мученикам, я шагнул вперед, положил кристалл на стол жреца и отступил.

– Правду? Могу сказать и ее, но вы вряд ли поймете. Я понимаю, что моя смерть близка и хочу хотя бы ненадолго увидеть родные земли. Рано или поздно меня превратят в демона, и хочу попрощаться со своей землей. Дураком я никогда не был и понимаю, что самостоятельно добраться до дома мне не светит. Потому я долго думал над тем, как попасть домой, и чтобы вы сами отвезли меня туда. Разрушение барьера, чем вам не причина. Я увижу дом, а вы получите такую долгожданную победу.

Малентау задумался. Один из его служителей шагнул к столу и потянул руку к кристаллу. Мое сердце замерло в груди, если он коснется, если почувствует там не одну душу, то все погибло, и я, в том числе, но неожиданно Сайлор пустил в того силовой разряд, отбрасывая от стола.

– Если душа убийцы исчезнет, даже твоя душонка, будет не в силах ее заменить.

Кажется, эти слова стали решающими, малентау снова пронзил меня взглядом.

– Что ж, я услышал тебя. Лжи в твоих словах нет, потому забирай кристалл, ты увидишь свои земли за мгновение до того, как они станут принадлежать детям Алого Ворона.

Прижав кристалл к груди, я бросился вон из кабинета, но успел услышать, как ко мне приставляют охрану и приказывают не спускать с меня глаз. Но это меня не пугало. Скоро я отправлюсь домой, пересеку барьер, найду дочь и вручу ей кристалл. Надеюсь, у меня хватит времени, пока барьер не рухнет окончательно.

Оставалось только понять, как найти Литэю.

Глава 7

Зара Алирант

Литэя спала. Ранение было серьезное и не из-за глубины раны, а из-за скверны, что проникла под кожу. ЛиХану и РамХану пришлось вдвоем оттягивать отраву, и рана долго не закрывалась. Не желая, чтобы Литэя страдала, я продлила её сон, но уже чувствовала, как она сопротивляется моей магии и должна была скоро проснуться.

Сцепив руки, я наблюдала за внучкой и размышляла. Я поступила импульсивно, необдуманно, напугала Алана, всполошила ЛиХана и уверенна, когда Литэя очнется, попеняет мне её усыплением. Но схватка с демоном растревожила мое сердце. Эти монстры отличались от созданных ранее тварей. Они были более умными, осторожными и знали о своих слабостях. Осознав, что мы уводим демона к реке, он, проигнорировав нас, повернул обратно к поселению. Нам пришлось принять бой на его условиях и в полной мере ощутить новые способности этой твари и его оружие. Впервые за несколько последних лет я запыхалась во время боя. И если бы не подоспевшая помощь от печати Литэи, не уверенна, что это сражение закончилось бы нашей победой.

Ранение главы почувствовали все и перепугались изрядно. Каких только мыслей не вспыхнуло в наших головах, когда по телу прошлась холодная волна и заморозила на несколько секунд наши родовые связи. Неужели её время пришло? Потому они открыли портал сразу к нам и, увидев дорогу в Убежище, не задумываясь, отправила всех домой, попросив храмовника прикрыть нас и выяснить, что произошло. Стукнула входная дверь, и на пороге комнаты появился муж.

– Как она?

– Спит. Скоро проснется. Удалось что-нибудь выяснить?

– Да. Как и предполагала Литэя, это лже храмовник скрывал демонов и вызвал их когда, увидел настоящего служителя. Хорошо, что только трех. В его комнате обнаружили более девятнадцати печатей призыва, и все они заметно отличаются от привычных ранее форм. Храмовники их все забрали.

– Хорошо. Так надежней. Что там с Калиарами? Леон пришел?

– Да, и не только он, герцог отстал от него на полминуты. А потом и остальная гвардия подтянулась. – ЛиХан прошел в комнату и, взяв мои руки, расправил сжатые пальцы. – Почему ты скрыла Алана? Литэя не собиралась его прятать.

– Не знаю. В тот момент я плохо соображала, что делаю. Мне показалось, что если я этого не сделаю, случиться что-то плохое. Я понимаю, что у Алана есть отец, и, как по мне, Леон не такой уж плохой выбор, но в тот момент… Раненая Литэя, испуганный Алан, он ведь сам сорвал печать. Мне захотелось их спрятать, сберечь.

– А мне думается, ты хотела, чтобы Алан сам принял решение, в какой семье оставаться, – слабо проговорила Литэя, открывая глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – подскочив, я помогла внучке сесть и заметила, как она поморщилась.

– Долго я спала?

– Три дня, – ответил ЛиХан, вставая рядом.

– Сколько?! – Литэя растерялась, но муж тут же добавил. – Скверна оказалась более ядовитой, чем обычно. Рана воспалилась, мы все приняли решение продлить твой сон. Алан и РамХан ушли в академию. С ними отправился мастер Тарим, он присмотрит за всеми.

– Мне надо к ним, я обещала Алану быть рядом.

– Испытания уже начались, – призналась я, – а тебя, как проснёшься, позвал Хранитель.

– Сейчас? Что-то случилось?

– Кроме твоего ранения, ничего серьезного.

– Хорошо, я тогда умоюсь и пойду.

– Сначала ты поешь и переоденешься, – настояла я.

Пока Литэя умывалась и переодевалась, она заставила ЛиХана рассказать все, что случилось после её внезапного усыпления.

Накрывая на стол, я слушала, что служитель обнаружил следы магических печатей на ступенях Храма и смог обездвижить лжехрамовника. При обыске храма обнаружились потайные ячейки в сундуке с личными вещами обманщика.

– Они были так искусно спрятаны, что если бы это ничтожество не забыло закрыть один из них, то сундук бы просто оставили в покое. Даже я не почувствовал подозрений на темную магию.

– Надо было проверить его лично, – покачала головой Литэя. – Но его эмоции были столь импульсивны, я не думала, что он дойдет до таких мерзостей. Его сознание было словно у ребенка. Что-то не нравилось – злился, кто-то ему делал подарки – радовался. Даже его выходка с наймом Калена, только подчеркнула его характер. Кстати, как Кален и его дочка? Они в безопасности? Не хотелось бы оставлять эту семью без помощи.

– Храмовник что-то шепнул Де Калиарам, и ему предложили работу в одном из их поселений. Кален согласился.

– Это хорошо, – кивнула Литэя, выходя из-за ширмы. – Алан сорвал печать. Кто-то пришел?

– Все, – усмехнулся ЛиХан, наблюдая за внучкой. – Но первым примчался Леон.

Литэя вскинула на него взгляд, улыбнулась и, смутившись своим мыслям, села за стол. Пододвинула к себе чашку с горячим настоем.

– Зябнешь? – удивилась я.

– Это семейное, – усмехнулась Литэя.

– Что тебя тревожит?

– Все хорошо, Зара.

– Если бы было хорошо, ты бы не зябла.

– Боишься встречи с Леоном? – неожиданно поинтересовался ЛиХан. Внучка быстро посмотрела на него и отвела взгляд, но я поняла, что вопрос попал в цель. Я напряглась, пытаясь понять внучку и помочь ей. Она это почувствовала, вздохнула с улыбкой и призналась.

– Мои отношения с Леоном не простые, изменив ритуал, я не оставила ему выбора. Встреча с ним волнует меня, так как подозреваю, что претензий у него ко мне будет много.

Литэя замолчала и чуть скосила взгляд, словно кто-то за спиной окликнул ее.

– Утверждать и убеждать тебя ни в чем не буду, – заметил муж, – но задам тебе один вопрос для размышлений. Леон из древнего рода. Если бы он хотел, то его родня и родовые артефакты сняли бы с него такие привязки. Так почему за все это время этого так и не произошло. И не вздумай это объяснять своей силой. На тот момент ты была птенцом, что даже крылья не начинал расправлять и сильной связи создать бы не получилось.

– Спасибо ЛиХан, – улыбнулась Литэя, – я подумаю. Кстати, вы прихватили образцы скверны от этих монстров, что напали на нас?

– Да, уже все в лабораторию передал. Печать храмовник перенес в Храм и будет оберегать её лично.

– А что с обманщиком?

– Его забрали Де Калиары. Скорей всего отвезут в дознавательный центр. В храм пока не рискуют отправлять. Мало ли что еще за сюрпризы будут. И еще… Храмовник сказал, что человеком, что попросил у короля забрать из храма вещи с печатями оказался сын герцога Мирославского. Думаешь, это он?

– Сэдрик на виду, – покачала головой Литэя. – но человек, что служит Тьме, находится рядом.

– Хорошо, что мы заранее предусмотрели такой поворот, – заметила я. Пододвигая тарелку к Литэе.

– Да, – задумчиво кивнула внучка и, молча поев, ушла в Храм Благого. Муж хмуро смотрел ей в след.

– Что-то чувствуешь?

– Не уверен, но впервые подумал, что мы ждем угрозу от Нилларда, но что если она придет от Детей Волка, пленившихся на сказки Воронят?

– Мы по-прежнему рядом, – заметила я. – И уж от них точно сможем её защитить.

– Да, но в этом случае, будет очень сложно не свернуть им головы.

Литэя Алирант

Направляясь к Храму, я не спешила. Белый Волк хотел поговорить, но Зара оставила меня на завтрак, значит дело было не срочное, и я задумалась о сыне. Как он там? Он был готов к экзамену. Сочинение он уже присылал в академию, и его знаниями остались довольны. В физической подготовке сына я не сомневалась. Хоть все его обожали и баловали, РамХан под присмотром деда занимался с ним ежедневно. Но все же, мне хотелось самой увидеть как он проходит испытания, поддержать, сказать, что я горжусь им.

«Это никогда не поздно сказать при встрече», – тихо молвил за спиной Леон. Он не обнял меня как прежде. Его возмутили слова, что я принудила его связать наши судьбы. Но это была правда. Проводя ритуал, мы думали об усилении своих сил. Но его табличка, появившаяся на ветви родового дерева, заставила меня начать разбираться, почему это произошло и выяснить, что мы стали супругами.

«И я никогда не жалел об этом», – заметил Леон.

«Ты не понимаешь. Я перетащила без твоего согласия часть твоей души. Ты поступаешь так, как я хочу, связывая обещанием, что ты мне дал».

«Мне понравился вопрос ЛиХана. Может, подумаешь о нем?»

«Подумаю. Но пока меня беспокоит Алан. Как он пройдет испытания. Я так хотела быть с ним»

«Я похвалю его за тебя».

«Как же ты это сделаешь?»

«Хоть печать и скрывает нашу связь, но в нашей семье родство крови не пустой звук. Когда я увижу его, то не смогу остаться равнодушным».

«Если бы я была там, то сняла бы печать».

«Чтобы объявить мне о разводе?»

«Нет. Чтобы дать тебе выбор, которого лишила».

«Мои чувства ты учитывать не собираешься?»

«Леон. Ты столько лет рядом, но ты сам понимаешь, что я лишила тебя сына, свободы, женского общества в конце концов. Ты сильный, отважный. Ты…»

«Литэя, я люблю тебя!»

«Я боюсь, что, когда встречу тебя лицом к лицу, ты не сможешь повторить эти слова».

«Может, тогда ты просто ускоришь нашу встречу? Как поговоришь с Белым Волком, отправляйся на экзамен Алана».

«Думаешь, он еще не закончится?»

«Наш мальчик займет первое место. Его оставят в академии сразу. Покажут комнату, выдадут форму».

«А как же его вещи?»

«Первый год личных вещей иметь не разрешается».

«А как же эшхи? Гоблин и Вспышка его не оставят».

«Хм, уверен мастер Талин сумеет договориться с главой академии. Но если что, можно позвать меня, я точно сумею уговорить старика».

«Почему у меня подозрения, что когда я тебя позову, мы не об эшхах будем разговаривать».

«У меня подозрения, что мы вообще разговаривать не будем», – по телу прошлась жаркая волна, но стоя перед храмом, я быстро прогнала ее, недовольно буркнув.

«Тогда и встречаться с тобой не буду».

«Жестокая», – тихо засмеялся Леон, а я, толкнув двери, вошла в Храм.

Белый Волк уже стоял рядом с деревом и смотрел, как оно тянет свои ветви вверх. Приблизившись, я встала рядом и посмотрела на него же.

– Оно стало выше, больше, сильнее, – заметил Хранитель. – Твое правление и наличие наследника дает обширные силы роду.

– Я рада это слышать.

– Но поднимается ветер Перемен, и сейчас самое время достигнуть твоей цели. Ты не передумала?

– Нет.

– По-прежнему готова снять проклятье не только с нашего рода, но и с остальных?

– Да.

– А стоит ли? Мои потомки были прокляты терять корону, если их мысли и помыслы будут крутиться вокруг желания удержать и сохранить ее себе. Я мечтал, чтобы мои дети заботились не только о себе и своей семье, но и о нашем мире, о людях, что живут на его просторах. Хотел, чтобы они стремились сделать его лучше, светлее, сильнее, прекраснее. Но корона и власть, а также проклятье Тьмы все изменило. Мой потомок думает только о себе и короне…

– И что произойдет?

– Он погибнет… Как и его отец… Проклятье Тьмы ослабит его защиту, и он станет уязвим для врагов.

– Я могу ему помочь!

– Не стоит. Он знает о проклятье. Каждый род о нем знает. Алиранты рассказали о нем, когда почувствовали темную магию. Так что все его поступки и стремления – только его выбор, и последствия он должен принять сам.