Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 32 страниц)

– Я услышал про ваши страхи и осознал, что даже вы боитесь, но все же не отступаете.

– За время нашего путешествия, Зара убедила меня, что нас с тобой всему научат. Как быть сильными и смелыми тоже.

– Получается, вы не собирались бежать.

– Нет, но в тот момент, наверху, я поняла, что все мои убеждения, заверения и клятвы ты не услышишь. Смущенный страхом, не поверишь в их правдивость, а вот страх, хоть и чужой, осознать сможешь.

– Здорово.

– Чему ты восторгаешься?

– Мастер ЛиХан говорил о магии Благости, но я только сейчас понял, как она работает.

– Магия Благости?

– Да, он так это назвал. Госпожа Зара не только зельями и рунами помогает, но и вот такой вот Благостью. Мастер ЛиХан говорит, у каждого она своя. Кому-то нужно нежное слово, кому-то приказ, а кому простой подзатыльник или вот такой вот предлог сбежать. Род Алирантов кровью чувствует, как может помочь человеку, и действует, а мы можем только смотреть.

– И помогать, – заметила я, понимая, что, как и Раму, мне предстоит еще многому учиться.

– Если госпожа позволит.

– Госпожа позволит, – улыбнулась я.

Нам оставалось спуститься на последнюю площадку, когда теперь уже я остановилась и замялась.

– Рам. Ты, и правду, хочешь быть моим защитником?

– Да, госпожа.

– Хан для избранного очень много значит, порой говорят, что это как помолвка.

– Я никогда бы не покусился на такое! Кто я и кто вы, госпожа. Даже в мечтах я бы не посмел позволить себе таких вольностей.

– Я готова принять тебя защитником, братом, другом, но в моем сердце…, – я замялась, вспоминая о Леоне. "Между нами не было клятв, – твердила я, – не было обещаний!" И все же, он стал моим единственным, и я никого не смогу приблизить к себе, как его. Знакомое тепло расползлось по телу, я ощутила, как руки Леона обняли меня, положив ладони на живот. Тихий шепот коснулся уха.

– В твоем сердце всегда буду только я, – тихий смех, прошелся мурашками по коже. – Но в моем уже давно только ты. Помни об этом. Так как это не изменится никогда.

Сладкое мгновение растаяло, но тепло из сердца не ушло. Рам стоял передо мной с сияющими глазами и, преклонив колено, зачитал клятву Хана своей Избраннице. Помимо слов, что он будет мне Защитником, с губ парня сорвались восторженные «братом и другом». Браслет на моей руке сверкнул, принимая его клятву, а на запястье Рама вспыхнула его магия, сплетая из черной дымки браслет с его именем «РамХан»

– Приятно познакомиться, Защитник РамХан

– Приятно служить вам, моя госпожа.

И новое слово «Вниз» перенесло нас в центр площадки. Больше сотни людей смотрели на нас со всех сторон, но сейчас, обновленные клятвой защиты, все наши страхи отошли, и, следуя предписанной традиции, я поклонилась своему роду, и в полной тишине люди поклонились мне в ответ. Кто-то просто склонил голову, кто-то вставал на одно колено. Дети с восторгом выглядывали из-за взрослых, их глазки восторженно сверкали от приключения, что свалилось им на головы в моем образе. И я не удержалась, улыбнулась, начисто забывая, что надо говорить.

– Добро пожаловать домой, Глава. Нам вас так не хватало!

Ко мне шагнула пожилая женщина, довольно внушительных размеров, её объятья оказались такими уютными, что мне не захотелось из них выбираться. Именно они всколыхнули всё вокруг, и официальная часть встречи оказалась закончена. Меня обнимали, целовали, касались плеч и тепло приветствовали десятки человек, и от этого хотелось плакать и смеяться. Я, наконец-то, оказалась дома.

Глава 23

Литэя Алирант

Зара смеялась и качала головой. Слишком много Алирантов с силой собрались в одном месте. Все хотели, чтобы встреча с Главой прошла хорошо, и вокруг все искрилось от светлой, доброй магии. Семеро старших, во главе с Зарой, наконец, навели порядок, напомнив, что пока ветвь не распустится на родовом древе, ритуал принятия нового Главы считается не завершенным. Только после этого все расступились и освободили дорогу к моему будущему дому. Было видно, как там открываются окна, в них мелькают люди наводящие чистоту и порядок.

За домом, светлым нимбом, поднимался храм, и мы направились к нему пешком. Это должно было быть официальное шествие. Глава впереди, за ней семь старших, позади остальные жители поселения. Но на сердце было слишком радостно, маленькие дети с громким визгом и смехом перебегали нам дорогу и бежали первыми к храму.

– Покормили бы девочку нашу, – раздалось со стороны. – Худенькая совсем.

– Вот-вот, – поддержали еще несколько голосов, – отдохнула бы с дороги. Это старшие выносливые, а она совсем ребенок.

– Это кто еще решил заставить сердце Белого Волка ждать, когда Глава поест и поспит? – рыкнул один из старших, оглядывая толпу, но люди не отводили глаз, и та, что первой обняла меня, спокойно пояснила.

– Новая жизнь у нее под сердцем требует отдыха и покоя. Сердце Белого Волка, в отличие от вас, мастер Тарин, понимает, как нужно беречь новую душу.

Мужчина крякнул и отвел взгляд, но я понимала, что не способна сейчас остановиться и отвлечься на отдых, потому громко заметила:

– Благодарю за заботу, но я обещала предкам предстать перед Сердцем Белого Волка и хочу сделать это поскорее. А вот после, с удовольствием поем и отдохну.

– Мы приготовим все самое лучшее, и перину взобьем, будете отдыхать, как на облачке, – зазвенели голоса, вызывая у меня улыбку.

– Шествие нового Главы должно идти благородно, – опять вмешался мастер Тарин. – А вы тут балаган развели.

– Смягчись уже, Тарин, – вмешалась глава зельеваров, одна из старших, приходящейся мне то ли двоюродной, то ли троюродной тетей. – Открой сердце Благости. Сердце рвется от желания со всей любовью встретить новую Главу.

Улицы этого небольшого, по меркам столицы, города были выложены каменными плитами, и идти по ним было удобно. Живые изгороди из кустарников отделяли улицу и дома. Заборов тут не было, а сами дома, как я поняла, не запирались, так как нигде не было скважин для ключей.

Этот мир был наполнен благостью людей, живущих одной целью, помогать и поддерживать. Даже мастер Тарин, хоть и был ворчуном, больше радел за соблюдение традиций, которые позволяли сердцу проникнуться в смысл процессии. С каждым шагом я чувствовала это все лучше и лучше.

Стихли разговоры. Даже шепот стал редкостью, детишки перестали бегать и с интересом наблюдали за мной, в какую сторону я поверну, обходя дом Главы. Я повернула вправо, и радостный вздох пронесся, по толпе, сердце главы стало ближе к дому, и это был для них хороший знак. Дети угомонились и разноцветной стайкой замерли перед тяжелыми створками храма. Замерев перед ними, я подняла голову, поражаясь высоте статуи и тому, как искусно был украшен храм. Полукруглое здание, казалось, было ажурным. На его стенах была история Благого, и я еле удержалась, чтобы не пойти кругом, разглядывая удивительный орнамент.

Створки врат дрогнули и медленно открылись, открывая вид на внутреннее убранство. Там было много света, гладкий пол походил на застывшую воду и отражал дерево, что находилось в центре зала. Серый ствол походил на каменный, корявые ветви создавали полукруглую крону и источали свет, что заливал зал храма. Весь мир затих и растворился, оставляя меня наедине с божественным произведением. Это однозначно не было простое растение. Оно хранило на своих ветвях историю моего рода, а отражение, повторяющее крону, очень походило на корни и связывало настоящее и будущее. Листьев на этом растении не было, но на ветвях я заметила нити, и к ним были привязаны таблички. Они слегка покачивались и, сталкиваясь друг с другом, наполняли пространство странной чарующей музыкой.

– Добро пожаловать, дитя.

Передо мной возникла фигура высокого, невероятно красивого мужчины. Белые волосы его были распущены и снежным покровом закрывали спину, струились по полу, заворачиваясь в пряди. Только если сильно приглядеться, можно было заметить, как ствол древа все же просвечивает сквозь эту фигуру, одетую в голубые с серебром одежды.

– Приветствую Белого Волка, – я склонилась в поклоне перед божественным созданием. Я так привыкла чувствовать магию вокруг, но то, что исходило от него, я опознать не могла. Сила, достоинство, надежность, величие и в то же время щемящее душу чувство преданности.

– То, что от него осталось, – улыбнулся мужчина. – Готова дать ответ на вопрос? Какова цель твоего пути?

– Готова.

Наши голоса странно тонули в зале храма, обратив внимание на эту особенность, я оглянулась. Все, кто нас сопровождал, уже были в храме и разместились на белые скамейки, что выходили прямо из стен.

– Тогда говори. Никто не услышит твоих слов. Так как таинство Пути у каждого своё. Я же обещал хранить и помогать каждому из вас.

– Я хочу, чтобы мой ребенок сам выбирал свою судьбу, хочу, чтобы Ниллард больше не угрожал нашим землям, хочу, чтобы было меньше холода…

– Нельзя идти по тысяче дорог одновременно, – спокойно остановил мой поток лепета Белый волк и пояснил: – Твоя цель потеряется. Ты должна выбрать что-то одно. Сможешь?

Подняв голову и вспомнив фразу, что высветилась передо мной еще там, на верхней площадке, я, набрав в грудь воздуха, заявила:

– Я хочу снять проклятье Тьмы.

– Тьма наложила его разом на многих, – заметил Белый Волк, и на его лице мелькнуло страдание. – Снимая его с рода Алирант, ты должна будешь снять его и с других.

– Я готова это сделать.

Белый Волк опустил голову, и зал наполнился тихим шепотом встревоженных людей.

– Цена… Она будет огромна за этот путь.

– Как только родится мой малыш, я готова пройти его до конца.

– Почему? Ведь в нашем мире есть тысячи целей, возможностей…

– Но именно проклятье лишает нас свободы выбора. Я хочу, чтобы мой сын добровольно следовал этому пути и не боялся последствий, которые затронули мою бабушку и маму. Я хочу, чтобы моя семья больше не боялась Нилларда и его демонов.

– Твоя семья, – Волк слегка улыбнулся, – никогда их не боялась, но я услышал тебя, дитя. – Мужчина махнул рукой, и звук вокруг нас стал звонче. – Я услышал твою цель и сделаю все, чтобы ты достигла её. На наши земли пришел ветер Перемен, он поднял листья, перевернул все вокруг, и даровал новой Главе десять лет. Десять лет чтобы научиться всему, что род сможет ей предложить. Десять лет растить и воспитывать своего малыша. Десять лет ходить дорогами Блага. А после… я приведу тебя к твоей цели, и ты… умрешь. Только такой ценой можно достигнуть того, что ты задумала.

Десять лет. Я улыбнулась и кивнула. Я смогу спокойно родить, воспитывать своего малыша. Я смогу помочь моему роду и укрепить его, пока мой ребенок или другой наследник рода не подрастёт.

– Я! Разделю смерть с моей Главой! – неожиданно прозвучало за моей спиной, и, резко обернувшись, я встретилась глазами с Зарой. Как всегда, прямая, напряженная, неумолимая.

– Я! Разделю смерть с моей Главой! – ЛиХан поднялся со своего места и рядом вскочил РамХан.

– Я! Разделю смерть с моей госпожой!

В горле собрался комок, я затрясла головой. Хотела крикнуть «Не смейте!», но говорить не смогла. По щекам потекли горячие слезы. Чувство отчаяния накрывало меня с головой. Это моя цель! Мое желание! Моя жизнь. Но за моим защитником стали подниматься и другие.

Со всех сторон меня накрывало лавиной их голосов.

– …разделю…

– …разделю…

– …разделю…

И только в горле появился воздух, и я хотела уже всех остановить, отменить их клятвы. Приказать им жить долго и счастливо, как моего плеча коснулись. Белый Волк подошел ко мне и смотрел на меня с улыбкой.

– Твоя бабушка Сирения хотела пройти свой путь одна. Она хотела этого так сильно, что я не мог вмешиваться. Но здесь и сейчас эти люди встают на путь, что выбрала ты, а значит, он может измениться и цена тоже. Не отнимай у них их путь и цель. Позволь им сделать тебя сильнее и, возможно, в конце ты получишь гораздо больше, чем хотела.

– А если ничего не получится?

– Я! Разделю смерть моей Главы, – с улыбкой прошептал Белый Волк, и его фигура развеялась. Оставляя на обозрение высокую подставку, на которой пульсировало белое сияние. Сердце Белого Волка, что сотни лет назад его жена спасла от уничтожения Тьмой.

– Не знаю, какую цель ты себе поставила, но одну я тебя не оставлю, – раздался позади ворчливый голос Зары.

– Эх, надо было ее точно сначала накормить, – неожиданно хмыкнул мастер Тарин. – А то чего только с голодухи не пожелаешь.

В храме засмеялись, свет от этого стал ярче, а после раздался резкий хлопок, дерево словно треснуло пополам, и на нем выросла новая ветвь, что тянулась вверх, на ее веточках тут же соткалась нить, и появились две таблички. Они были высоко, но я точно знала, что на одной написано имя РамХана, но вторая? Что за имя написано на второй, и почему его уже связали со мной?

Долго задумываться о ней мне не дали. Появление ветви всколыхнуло родовые силы, тысячи голосов наполнили мое сознание и каждое приветствовало нового Главу. Страхи и неуверенность отступили, браслет напитавшись силой стал более массивным украшением и я наконец завершила с ним свое слияние. Мне стали доступны родовые знания и связь с каждым из живых моего рода. Их голоса стихли, но нити связи никуда не делись и я могла тронуть любую и заговорить с каждым из них. Я наконец-то стала частью огромного рода и моя сила умножалась каждым из них.

Винз Де Вайлет

Открыв глаза, я уставился в потолок… Знакомые серые стены… Получается я выжил?

Мысль, что я не умер на алтаре под руками новоявленных черных магов, накрыла меня отчаянием, и я зарыдал. Минут пять колотил ослабевшими руками по своей лежанке, кричал, проклиная себя и всех, что привели меня в это место, и, окончательно ослабев от своей истерики, замер. Оглушенный. Раздавленный пониманием, что из меня сделали жертву. Жертву, которой не дадут умереть, потому что она принадлежит хозяину, но не оставят в покое, потому что малентау я не интересен.

Мои крохи перевода его не заинтересовали, а скорость увеличить не получалось, потому что меня ели. Вернее ели мою магию, но именно она позволяла мне расшифровывать руны Света. Магия детей Белого Волка отличалась от магии детей Алого Ворона. Мы были для воронят как деликатес, что мог заменить им еду, питье, энергию. Каждый, проходящий мимо, норовил оторвать себе кусочек магии, не заботясь, что она мне нужна самому для разбора перевода.

Я пытался отгородиться от ниллардцев, запирался в каморке, что мне выделили в огромном доме Верховного малентау. Но моя магия была все еще слишком сильна и притягивала всех обитателей дома. Слуги побаивались меня трогать, но вот ученики самого жреца, так же живущие в его доме, частенько вытаскивали меня на свет и проводили на мне эксперименты.

Последний месяц мне не давали прохода. Практически каждый день я оказывался на черном, пылающем тьмой камне, что причинял мне такую боль, что я даже представить себе не мог. Мои попытки потребовать защиты от Верховного ничем не увенчались. Вчера я услышал, что тот вообще потерял интерес к моему переводу. Ниллард готовил план вторжения на земли Белого Волка не один год, и ученики хвалились, что станут участниками великого завоевания.

В тот миг я понял, что умру. Черные маги выписывали на моем теле алые руны, что ломали мне кости, и я видел, как они торчали из меня, а кровь струилась на алтарь. Я кричал от боли, я кричал от страха, я жаждал смерти, но все оказалось гораздо хуже. Я выжил и, сейчас открыв глаза, осознал, что умереть мне не дадут, и виноват в этом я сам.

Именно я связал себя с черной магией, я сам творил заклинания и увеличивал свою силу, пачкал свою ауру тьмой и стал для нее интересным экземпляром. Ни человеком, ни душой, а простым экземпляром.

В комнате что-то шевельнулось, и я дернулся к стене, с ужасом думая, что мучители вновь пришли за мной. Но прошла секунда, другая, а в комнате было тихо, и я осмелился открыть глаза и оглядеться. Их было двое, маленькие, лет пяти, одетые в длинные рубашки, их полупрозрачные тела наводили на мысль, что я схожу с ума, так как они светились чистым светом. Мальчик напряженно смотрел на меня, хмурил лоб, а за его спиной с распущенными волосами пряталась девочка. В ее глазах был страх, что менялся то любопытством, то мольбой, что она устремляла к мальчику.

Дети молчали, молчал и я. Моя сила в их присутствии неожиданно тепло разлилась по телу и восстановилась. От этого я напрягся, понимая, что это неспроста. Может, это какая-то уловка? Может, сейчас ворвутся темные маги и сделают что-нибудь запредельно мерзкое? Не зря же они используют таких беззащитных детей.

Мальчик, перехватив девочку за руку, шагнул к моему столу, где был расстелен свиток и провел по нему рукой, обернулся, словно приглашая посмотреть, но я не стронулся с места. Покачав головой, ребенок взглянул на свою спутницу, и та расстроено шмыгнула носом. Мальчик покачал головой, словно понимал, что я не проявлю к ним интерес и шагнул в стену, уводя за собой малышку. За секунду, прежде, чем скрыться в камне, девочка робко улыбнулась мне и помахала на прощание ладошкой. От этого прощания у меня дико сжалось сердце, и понимание, что я совершил еще одну ошибку, накрыло с головой.

Вскочив с кровати, надавал себе пощечин. Проснись, болван! О чем ты думаешь? На что надеешься? Ты в Землях Алого Ворона, где даже стены пытаются сожрать тебя, а тут какие-то призраки… Это, видимо, галлюцинации, последствия того ритуала, что проводили темные неучи.

Пытаясь убедить себя в бредовости увиденного, я все же решил посмотреть рукопись, которую тронул ребенок, и застыл на месте. Текст сиял рунами. Причем в строчках они сияли разным цветом, и, пытаясь читать руны одного цвета, я осознал, что выходит осознанный текст. Трясущимися руками схватив бумагу и перо я стал переписывать его, пока свет в рунах не пропал. Перечитав и осознав, что записи скрывают три истории изначальных времен, я был счастлив, что у меня теперь есть чем заинтересовать малентау и попросить о неприкосновенности.

Не знаю, сколько прошло времени за переводом, но когда в мою комнату с грохотом ворвался один из моих мучителей, я был настолько горд проделанной работой, что, спокойно обернувшись к нему, весомо потребовал.

– Отведи меня к своему учителю.

Парень в черной мантии осмотрел меня с головы до ног и, усмехнувшись, предупредил:

– Мастер не любит, когда его отвлекают пустыми словами. Скажи мне, я решу, заинтересует это его или нет.

– Отведи меня к своему учителю, – повторил я, гордо вздергивая подбородок, но парня это только позабавило.

– Идем. – согласился он довольно улыбаясь.

Мы прошли парой портальных переходов и остановились перед дверьми кабинета. Ученик приложил руку к двери и что-то прошептал. Слов я не разобрал, но дверь открылась, пропуская нас вперед. Парень вошел первым и с довольным видом встал у окна, с улицы тянуло алым заревом не то рассвета, не то заката.

– Я расшифровал часть текста, – гордо заявил, заходя в кабинет. – Я уловил суть шифровки. Там одновременно запускается сразу три повествования. Вам будет интересно. Первая – это встреча Света и Тьмы после убийства Белого Волка. Вторая история о смерти Божества, что называли Благим и третья…

Тихий смешок парня и скучающий взгляд малентау заставил сердце нервно дернуться.

– Там есть новости, как разрушить барьер?

– Нет, но я думал история ваших предков…

– Историю наших предков мы знаем, – Малентау махнул рукой, и с многочисленных полок к нему слетела книга. – В отличие от Света, мы не боимся своей истории. Не прячем ее и не скрываем. Ошибки прошлого дают возможность не совершать их в будущем. Не мучайтесь с переводом, Винз. Если хотите узнать нашу и свою историю, почитайте на досуге.

Верховный жрец хотел кинуть книгу мне, но неожиданно передумал и, обернувшись к своему ученику, спросил:

– Он тебе нужен? – парень, довольно улыбнувшись, кивнул, и книга тут же порхнула к нему. – Отдашь, как закончишь.

– Да, мастер.

Не успев осознать, что произошло, я оказался перемещен в подвалы дома и передо мной загудел алтарь.

– Нет, – я осел на пол, понимая, что мои мучения продолжаются. Темный маг смеялся, листая книгу, что дал ему Верховный.

– Я же говорил – скажи, и я решу важно это или нет. Вы, дети Белого Волка, такие упрямые и глупые. Я столько времени потратил на приготовления алтаря, а ты заставил нас ждать.

– Но это же было сокрыто от всех!

– Только от вас! – хмыкнул ученик. – Мы знаем историю противостояния Ворона и Волка.

– Нет! Невозможно! Я видел ваши учебники истории!

– Глупец! – Подхватив меня с пола, парень легко забросил меня на алтарь. – Мой учитель – сын самой Тьмы. Святая мать подарила ему бессмертие, а Великий Ворон силы. Верховный малентау всё видел своими глазами, а эта книга была написана самой Владычицей. Даже жалко давать её тебе в руки.

Боль вошла в мое тело тысячью осколков, и слова ученика растаяли в сознании. Единственное, что я осознал, как же мало я знал о своем мире и сейчас плачу за это сполна.