Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

Глава 15

Литэя Алирант

Минут пять соображала, куда Лео меня привел. Вместо зала собраний в замке Де Калиаров я оказалась в сказочном месте. Домашний парк. Здесь идеально сочеталась дикая природа и заботливый контроль посадок. Извилистые тропинки разбегались в разные стороны и вели то к небольшому круглому озеру, то в беседку, спрятанную за зарослями цветущего плюща. Ухватив меня за руку, муж повел меня дальше в парк между высокими деревьями, наполнявшие воздух чарующим запахом хвои, мимо разноцветных кустарников. И вывел на небольшую ровную поляну, посередине которой сделали фонтан. Вода журчала, перетекая с камня на камень, и уходила вниз, чтобы вновь подняться наверх и продолжить этот шепот гармонии.

Сняв куртку, Лео кинул ее на зелень трав и практически насильно усадил меня сверху. Сам же быстро лег и, довольно улыбнувшись, уложил свою голову мне на колени.

– А как же совет рода? – поинтересовалась я, запуская пальцы в его волосы, от чего улыбка Лео стала шире.

– Через час у Алана заканчиваются занятия, и я собираюсь встретиться с сыном. По поводу совета… Думаю, они не будут возражать против нашей встречи. Это позволит мне представить свою семью полным составом. Да и после встречи с Ари… – Лео запнулся, поморщился и продолжил, – после встречи с королем лично мне хочется передышки.

– Ты расстроен?

– Скорей потрясен. Впервые видел, как он кричит. Не хочу говорить об этом. Так давно мечтал побыть с тобой вдвоем. Тем более следующий раз такое уединение явно у нас будет нескоро.

– Это место далеко от дома?

– Почему ты спрашиваешь?

– Интересно, как быстро нас найдут?

– Сам парк на территории дворца, но пользуется им в основном матушка и Сира. Следилок тут особых нет. Мама не любит лишних глаз, а защита замка сюда чужих не пускает. Только тех, у кого есть личное разрешение герцога.

Муж закрыл глаза и наслаждался, пока я делала ему легкий массаж головы. Морщинка между его бровями разгладилась, и настроение стало значительно лучше. А вот моё внутренне напряжение не проходило. И когда на тропинке появился РамХан, ничуть не удивилась его приближению.

– Что произошло? – Лео почувствовал защитника и быстро сел.

– Пришли новости. Благой барьер поврежден, и дети ворона ожидают его падения.

– Кто сообщил? – муж тут же вскочил и протянул ко мне руку, помогая подняться.

– Госпоже Заре написал Верховный, а Его Светлости прислали вести из королевской гавани.

Лео коснулся запястья, и перед ним возникло послание. Недовольно чертыхнувшись, муж создал портал, но РамХан задержал меня.

– Пришел вызов из Убежища. Вас ждут в Храме Благого. Госпожа Зара оставила ЛиХана охранять Алана, а мне велела сопроводить вас.

– А где она сама?

– Отправилась к Верховному за подробностями.

– Лео, а тебе что сейчас пришло?

– Послание от твоего брата, что он перехватил личную метку Миррана, так как ему необходимо поговорить с ним. Так что последние новости знает он, но где он и когда вернется, предсказать не возьмусь.

– Вот как. Значит, мне надо отправляться.

– Подожди, я только отца предупрежу и пойду с тобой.

– Не стоит. Я в Убежище. Мне надо увидиться с Белым Волком и получить разрешение совета на твое прибытие. Лучше ступай к Алану. Ты сможешь успокоить его и заодно представишь семье.

– Я хотел всех вместе…

– Боюсь, сейчас не до церемоний будет. Если барьер падет…

– Иди. Но оставайся на связи, – Лео сделал магический знак, и тот мягко опустился мне на запястье. – Как покинешь Убежище, сразу ко мне. Иначе свяжу нас цепью.

– Настоящий генерал, – улыбнулась я и, чмокнув его в щеку, кивнула РамХану, открывая портал к вратам Убежища.

– Вы не дали ему обещание, что вернетесь, – просек мою хитрость РамХан.

– Надеюсь, он не такой наблюдательный, как ты, – заметила я и, коснувшись запястья, заморозила магию мужа, лишая того возможности подслушать или отследить меня.

– Думаете, время пришло?

– Не знаю. Но повреждение барьера – это серьезно.

– Его можно восстановить?

– Да. Но это будет сложно. В прошлом мой предок, создавая его, отдала за это свою жизнь и душу. Надеюсь, восстановление обойдется без таких глобальных жертв.

Мы вышли из портала в снежных скалах. Убежище по-прежнему охраняло свои границы от портальных переходов и за гостей требовало кровавую плату. Оплатив проход для РамХана и шагнув с ним на площадку, что отправит нас вниз, поинтересовалась:

– Почему Зара отправила тебя со мной?

– Я не знаю. Её приказ передал ЛиХан. Я и не думал переспрашивать. Тем более, разрешение на перемещение по всему замку есть только у меня, и найти вас здесь госпожа Зара не могла.

– Хорошо. Надеюсь, это не ее уловка следить за мной.

– Если она это и делает, то только от сильной любви и заботы.

– Или недоверия.

– Возможно, – не стал отрицать мой защитник, и я аж обернулась на него от возмущения. Выдержав мой огненный взгляд, тот спокойно пожал плечами и пояснил, смотря мне прямо в глаза. – Она не верит, что вы позовете её, когда пойдете к своей цели. Я, впрочем, тоже. Будете прикрываться красивыми словами: «Я не могу подвергать вас опасности и все такое». Но время, отмерянное вам, подходит к концу, и выпускать вас из поля зрения никто не собирается.

– Ну что ж, зато честно, – хмыкнула, выходя на нижней площадке, где собрались все старшие со своими защитниками. Детей видно не было. Может, оно и к лучшему. Алиранты готовились к сражению.

– Зара уже у Верховного, – предупредил меня мастер Тарим. – Как только будут новости, мы двинемся к барьеру, чтобы восстановить его.

– Хорошо, я навещу пока Хранителя.

– Да, он просил не задерживаться.

Провожать до храма нас не стали, и когда двери, распахнувшись, пустили меня под священные своды, я вошла вместе с защитником. Белый Волк стоял к нам спиной и, подняв голову, изучал родовое дерево. Рам остался у закрытых дверей, а я прошла к Хранителю. Почему-то сейчас очень остро вспомнился мой первый приход сюда. Тот же зеркальный пол, фигура Хранителя с серебром его длинных волос, словно морозный узор, растекающийся по темному полу.

– Ты видела его? – Белый волк не повернул головы, обращаясь ко мне.

– Да.

– Что скажешь?

– Сказала бы, что надежда есть. Но нужно время.

– А вот его как раз и нет, – обернулся ко мне Хранитель и кивнул в сторону ветвей, что определяли меня и Алана. Заметив изменения, я согласилась. Время пришло.

РамХан быстро приблизился, следуя моему знаку, и собирался опуститься на колени, приветствуя Хранителя, но я удержала его, крепко обняв. Тот растерянно застыл, и ему потребовалось время, чтобы обнять меня в ответ.

– Спасибо за всё, Рам. За твою службу, за верность, честность, смелость. За всего тебя самого.

– Я останусь рядом! – Рам напрягся под моими руками.

– Несомненно, – улыбнулась я, отступая. – Ровно с тем, кому принадлежит твоя истинная связь служения.

И я посмотрела на ветви, что тянулись к светлому потолку храма. Деревянная табличка с именем РамХана теперь висела на серебряной нити на ветви сына. На моей же осталась только табличка Леона.

– Я не понимаю, – РамХан был растерян, и Белый Волк объяснил ему то, что я ощутила несколько минут назад.

– Госпожа ступает на свой путь. С ней может остаться только первый защитник, которого выбрало ее сердце. Ты же, если хочешь, можешь продолжить служение тому, кому был выбран изначально.

– Изначально? Я не понимаю! Госпожа! Литэя.

– Когда мы встретились, я носила под сердцем Алана. Именно его душа потянулась к тебе первой, заставила меня двигаться в Алой Пустоши и в результате спасти тебя. Именно потому, когда ты первый раз попросил сделать тебя своим защитником, так резко отказалась. Не думала, что нам стоит связывать друг друга клятвами. Но чем дольше ты был рядом, тем сильнее твоя связь связывала нас через Алана. И сейчас… Древо рода, понимая мою цель и ее итог, вручает тебе, как мою последнюю волю, самое драгоценное, что я прошу тебя защитить и сберечь.

– Но я клялся разделить с тобой свою жизнь и твою смерть.

– Рам, друг мой, брат мой. Прошу. Не отказывай мне. Алан… Ты же знаешь, если рядом не будет того, кто способен его остановить, он побежит за мной. Но он еще ребенок.

– А Леон? Он его отец! Пусть остается рядом.

– Я люблю их обоих, Рам. Как и тебя, Зару и ЛиХана. И всех, кто принял меня и согрел. Я выбрала путь. Решила пройти его до конца. Я не могу сейчас отступать, не могу объяснять всем и каждому, что выбрала и чем всё закончится. Здесь и сейчас у тебя есть только два пути. Ты снимаешь с себя узы защитника и остаешься в Убежище или отправляешься к Алану и оберегаешь его от необдуманных действий.

– Литэя…

– Рам…

Отступать я не собиралась. Неизвестно, как бы затянулся наш спор, но вмешался Хранитель.

– Время не бесконечно, – Белый Волк переместился к РамХану и коснулся его груди. – Когда ты примешь решение, сможешь двигаться. А сейчас, нам пора.

– Нам? – я удивленно воззрилась на Белого Волка.

– Истинно. Мое существование в таком виде не бесконечно. Ариану нужно время, но у меня его нет. Ты снимешь проклятье, и моя сила выполнит обещание – разделит с тобой твою смерть. И вот от этих слов и клятв тебе не отвертеться. Идем. Нам действительно пора.

Прямо в Храме открылся портал. Подставка, где раньше находилось сердце Хранителя, опустела, а рядом со мной Белый Волк обрел плотность. Его волосы сплелись в длинную косу, конец которой он намотал себе на руку. Первым переступив портал, Хранитель привел меня на берег моря. Высокий, холмистый, он обрамлял бухту, и тихие волны с тихим шорохом перемешивали песок с мелкими камушками у его основания. На горизонте виднелась вереница кораблей, что направлялась к нам.

– Здесь все началось. Здесь все и закончится, – обернулся ко мне Белый Волк, прежде чем начать свой рассказ.

Ной Де Вайлет

Как я и ожидал, появление Синего генерала и особенно его новости потрясли всех. Король, замерев посреди зала, не спускал с Миррана недоверчивого взгляда. Его Величество отказывался верить в такие вести. Они требовали действий, решений, приказов, в конце концов. А в сердце и уме короля царила сумятица, и всё, что он смог сделать – накинуться с обвинениями:

– Почему ты покинул свой пост?! Если ты видел, что барьер поврежден, как посмел оставить его и открыть путь Воронам?!

– Я оставил дежурных у барьера. Воронята отступили. Концентрируют свои силы. Если встретить их сразу после обрушения барьера, весь наш флот сметут подчистую!

– То есть, ты пришел сюда, чтобы сказать, что мы проиграли, не начав сражаться? С такими новостями ты мог бы отправить любого из своих матросов! А сам своей смертью доказал правдивость своих слов. – На эти слова королева вскочила, а ее фаворитка тихо охнула.

– Я отступил, чтобы была возможность победы, – упрямо заявил генерал.

– Ошибаешься. Ты отступил, чтобы быть разжалованным! Стража!

– Если Синий генерал покинет свой пост, то кто тогда даст отпор детям Ворона? – тихий вопрос обратил на меня внимание всех присутствующих в зале. Король смешно нахмурился, пытаясь вспомнить, кто я и почему смею открывать рот в его присутствии.

– Леон! – резко заявил король. – Он возглавит.

– Леон подал в отставку, – напомнила тихо королева. Бледная до синевы, она еле стояла на ногах. Её заметно покачивало, а госпожа Мила, поддерживая ее за руку, со страхом смотрела то на своего брата, то на короля. Его Величество, проигнорировав состояние супруги, разозлился от её слов еще больше.

– Это ты виновата, – резко заявил он. – Позволила уйти. Я бы удержал его. Уговорил! Приказал!

– И сделал бы из него своего врага.

– А сейчас кого я из него сделал?!

– Друга, что обязательно вернется, когда понадобится его сила и поддержка.

Королева с вызовом посмотрела на супруга. Напряжение в зале дрожало, как натянутая тетива, и смех моего отца прозвучал кощунством. Потирая свой светящийся кристалл, он с нежностью взирал на него и, качая головой, бормотал:

– Всё как тогда. Всё как тогда.

– Кто это?! – король не скрывал брезгливости.

– Не узнаете? – Мирран покосился на меня и представил моего отца. – Это бывший королевский казначей, барон Винз Де Вайлет.

– Ну, прям вся семейка в сборе, – зло заметил король. А отец продолжал нашептывать:

– Всё как тогда. Есть те, кто будет спасать мир и умирать. И есть те, кто будет искать виноватых?

– О чем ты говоришь? – я успел задать этот вопрос раньше, чем король позвал стражу. Ответ отца должны были услышать все, кто находился здесь. Бывший королевский казначей отвел взгляд от кристалла и, посмотрев на меня, начал свой рассказ, словно сказку перед сном.

– Давным-давно. Когда земли Белого Волка страдали от войны между Светом и Тьмой. Тоже шли такие разборки. Свет выжимал из земель своего отца все ресурсы, что те могли дать. Людей, кристаллы, магию и даже природу, что не справлялась с пожарами и скверной, отравляющей все вокруг. Нужно было что-то делать. Принимать решения, искать выходы из сложной ситуации. Но Свет искал виноватых. Искал тех, кто, как он считал, делает его слабым. Обвинял своих подчиненных во лжи и трусости. А тем временем разрушение земель Белого Волка продолжались. Лишь его мать, жена погибшего Белого Волка, предложила поставить барьер, что остановит войну и защитит земли ее возлюбленного супруга.

Она не требовала ни ресурсов, ни людей. Только возможность поставить этот барьер, защитить землю и дать людям передышку. Но Свет не хотел слушать мать. Вся его жизнь была посвящена борьбе с Тьмой! Ему хотелось сражаться. Воевать. Он хотел победить.

На наше счастье и счастье предков были те, кто услышал слова госпожи Алирант. Именно они поддержали её. Собрали свое небольшое войско и вышли на берег моря, чтобы дать свой последний бой Тьме и воронятам, что собирались помешать возлюбленной Белого Волка выставить барьер. Они сражались отчаянно. Даже получив смертельные ранения, не отступали и не прятались.

А морские воды тем временем наполнялись силой и магией Алирантов. В тот момент госпожа отдала не только свои силы для это великой магии, но и свою жизнь и душу. Тьма, в это время смертельно раненая так же одним из Алирантов, скончалась. Свет осознал, что за гонкой к победе упустил самое важное, что было в его жизни – искреннее любящее сердце. И навсегда запомнил тех, кто отдал свои жизни на защиту матери, назвав их святыми мучениками. Так как они приняли жестокую смерть благодаря его сомнениям.

– Зачем ты это рассказал? – Король не был дураком, мог сопоставить поведение Света и свое. Но признавать свои ошибки пока не хотел. – Барьер скоро падет. Вороны обрушат на нас свою силу.

– Этого можно избежать, – заметил отец, продолжая поглаживать свой кристалл.

– Как? – Королева шагнула ближе, заглядывая в глаза отца, и тот растерянно попятился, избегая ее прямого взгляда. Отступив ко мне, словно ища у меня защиты или поддержки, он тихо сказал:

– Моя дочь. Литэя. Она последняя сильная кровь Алирантов. Она может восстановить барьер, а если он падет, то сможет заново его создать.

Белый Волк

Трещина в барьере росла. Она уже поднималась над горизонтом, и её свет напоминал застывший рассвет. Или закат. Все будет зависеть от той, кто решит восстанавливать его или разрушить. Литэя всматривалась в горизонт и, следуя за мной, осторожно спускалась к кромке воды. Десять лет назад она пришла в свой истинный дом, влила новые силы в род и попросила помочь с тем, о чем я давно мечтал. Снять проклятье.

Отметив тогда желание девушки умереть ради своего сына, я подумал, что сама судьба создала ее для этой цели. Но прошло время, Литэя многому научилась, и сейчас я не был столь уверен в правильности своих действий и намерений. Мне стоило отговорить ее, сказать, что это невозможно. Но Благой говорил: не стоит жалеть о прошлом. Стоит с надеждой смотреть в будущее и не повторять прошлых ошибок.

Но что решит выбрать Литэя, я не знал. И к чему приведет ее выбор, не догадывался. Времени у меня не осталось. Сейчас я мог только рассказать главе рода о выборе, что она должна сделать. Ответственность за принятое решение она полностью возьмет на себя. Тело, подаренное мне моим божеством, уничтожила Тьма. И хотя сердце Алирантам удалось сохранить, но и его существование было не бесконечным.

Мне хотелось жить, но единственным способом для этого была встреча с достойным наследником. К сожалению, Ариан не оправдал моих надежд, а ждать, когда он осознает свои ошибки и изменится, не было времени. Здесь и сейчас ветер перемен закручивал смерч изменений, которые еще долго будут тревожить сердца людей. И роду Алирантов придется столкнуться с их последствиями без моей помощи и поддержки.

– Я не понимаю, – Литэя растерянно оглядывала пустой берег.

– Здесь всё началось. Здесь всё продолжится, – заметил я, рассеивая обувь и ступая в теплые воды. – Моя возлюбленная супруга именно здесь создала Благой барьер. Он был её разработкой, её неистовым желанием сберечь земли, которые я так любил. За это она отдала свою жизнь и душу. Но Барьер вышел с изъяном. Ветер Перемен непредсказуем. Когда поднимался барьер, Ланто Алирант нанес Тьме смертельный удар, и та, используя всю свою силу, послала проклятье на ваш род. Но ей этого было мало. Проклятье коснулось всех старших и сильных родов, что проживали на моих землях. Остатки сил дочери Алого Ворона вплелись в барьер. И пока он стоит, проклятье будет творить свое дело и разрушать ваши жизни.

– Получается, чтобы снять проклятье, мне надо разрушить барьер?

– Да.

– Это меня убьёт?

– Нет. Тебя убьёт его восстановление. С той стороны барьера ожидает флот Воронят. Когда барьер падет, снимется проклятье, и армия Тьмы рванет на наши земли. Если ты не восстановишь барьер, этот мир падет за считанные годы. Если восстановишь, будет тяжело, но у людей будет надежда уничтожить всё зло, что проникнет сюда.

– А если не разрушать барьер. Он восстановится?

– Сам нет. С твоей помощью – Да. Но это не отберет у тебя жизнь и душу. Вот только…

– Что?

– Барьер в любом случае повредили. Он как монолит заклинания с тенью, заключённой между рун. Сейчас тень, оставленная Тьмой, разрушает его. Восстановить барьер ты сможешь, но за это время тень уже наберет силы и будет помогать воронятам проходить барьер, а в скором времени найдет и возможность разрушить его изнутри.

– Получается, если я разрушу и восстановлю барьер сейчас, то сниму проклятье, но будет большое сражение, и его последствия мы сможем устранить полностью, хоть и тяжело. А если восстановлю, то не сниму проклятье, но ослаблю барьер и обеспечу детей Ворона лазейками на наши земли, что в результате приведет к прорыву барьера и большому сражению, последствия которого неизвестны.

– Именно.

– И сколько у меня есть времени подумать?

– Пара часов, не больше.

– Почему?

– Чем дольше мы бездействуем, тем больше разрушается барьер и тем сложней его будет восстановить. Если ты выберешь этот вариант.

– Поняла, но время на размышления мне все же требуется.

Глава 16

Сэдрик Мирославский

Проклятье нашего рода заключалось в рождении единственного наследника. Поздний ребенок всегда был долгожданным и потому осмысленным событием. Родители успевали все продумать и подготовиться к рождению. Где малышу появиться на свет, какая няня и кормилица будут с ним рядом, какие учителя начнут с ним заниматься, а какие продолжат. Куда он пойдет учиться дальше и какой титул примет. Вроде все складывалось хорошо. Но страх лишиться продолжения рода омрачал эту радость и заставлял внимательней присматриваться к окружению наследника.

Об этой слабости нашего рода знали единицы и хранили тайну, как и мы тайны других. Отец с первого дня рождения окружил меня любовью и заботой, тем более моя матушка скоропостижно скончалась. Все говорили о тяжёлых родах, но события, последовавшие за королевским переворотом, заставили усомниться в этих словах.

Никогда в жизни я не сомневался в любви отца. Он был для меня примером силы и доблести. Дар целительства, доставшийся мне по наследству, подтверждал мою принадлежность великому роду Мирославов. Ровно до тех пор, пока на горизонте не замаячила Литэя Де Вайлет. Именно эту девушку отец посулил мне в невесты. На тот момент я был искренне влюблен в Милу, и новость о свадьбе с Литэей было для меня ударом под дых. Но мог ли я в то время ослушаться отца?

Разумеется, нет. Но, заметив интерес Леона к этой девушке, я решил испортить её репутацию и тем самым лишить привлекательности, как моей невесты в глазах отца. Потому попросил его, не торопиться с помолвкой и позволить окончить академию. Видя, как друг увлечен Литэей, я уже был готов спровоцировать скандал, замаравший имя девушки. Мне казалось, Леон не будет против взять ее в жены. Но в тот самый момент Ариан нашел документы, обличающие регента в предательстве. И вместо скандала мы увлеклись переворотом, повлекшим за собой арест, пытки и Огонь Безумия, выедающий своим жаром все то, что я так любил и ценил.

Любовь и забота отца засверкали в этом огне алчными намерениями сделать из меня марионетку. Обручение с Литэей показалось способом укрепления власти. Не моей – Отца. Любовь к Миле… Она единственная, за что я боролся тогда и не позволял омрачить. Причиняя сопротивлением больший вред себе и воспоминаниям об отце, чем мог осознать. Когда Леон порвал цепи и королевский переворот, набрав обороты, освободил нас, я не смог увидеть в отце прежнего любимого и уважаемого мной человека. Обозлившись на весь мир из-за этой утраты. Мне хотелось найти виновных, наказать, растоптать их, как они сделали это с моими трепетными чувствами к моему родителю.

Литэя Де Вайлет была первой жертвой в моем списке. Вот только её смерть не успокоила меня. Начав расследование, хотел обвинить всех, кто привел ее в нашу компанию. Леона, что ходил за ней хвостом, Ариана, что решил ее использовать для своих целей. Я хотел уничтожить Ноя, что так напоминал сестру, и получить успокоение своему сердцу. Но отец явно почувствовал неладное. Он согласился на мой брак с Милой. Интересовался всем, что я делал, словно пытался вновь наладить со мной отношения.

Моя свадьба совпала с первыми новостями о предателе, кто сдал нас регенту. И этим человеком оказался мой отец. Вначале было отрицание. Я старался принять это как ложь, обман, навеянный Огнем Безумия. Продолжал искать доказательства и ненавидел Литэю, что стала причиной расследований предательства. Но дальше было только хуже. Отравление королевы, спровоцированный выкидыш. Отец, занявший место королевского целителя, и я, продолжающий искать доказательства вины Литэи, но везде находящий следы отца.

Я ненавидел всех. Ненавидел себя! Но чем больше проходило лет, тем больше я понимал, что не могу оставаться слепцом. Игра отца стала для меня понятной, а его связь с Ниллардом – полностью доказанной. Он хотел нового будущего. Разговоры о снятии проклятья и новом наследнике все чаще долетали до моих ушей. Отец закручивал интриги, передавал в Ниллард информацию о короле и королеве. Раскрывал перед ними все планы и намерения Ариана. Всеми силами старался ослабить власть короля, стирая важные донесения из писем, приказывая убивать послов, отправлял ищеек на взлом хранилищ Храма.

Мои расследования не оказались для отца тайной. В один из дней он сам пришел ко мне в комнату и предупредил, что или я прекращаю поиск доказательств, или Мила умрет. В муках. А так же красочно расписал, как вся вина содеянного отцом ляжет на меня, а сам герцог, притворившись старым маразматиком, уйдет в тень, избежав наказания.

Я испугался за Милу, за себя. Все, что смог придумать противопоставить отцу – это Ариана, заставляя того косвенно вступать в борьбу с людьми герцога. Стараясь использовать все возможное, чтобы уничтожить отца его же оружием. Даже попытался увести у него из-под носа меченные вещи. Достать которые он так мечтал. Но Верховный обошел нас всех и, прикрывшись неотложными делами, оставил вещи в хранилище. Может, так оно и лучше.

Доверие…

Именно о нем заговорила Литэя, когда мы сегодня встретились. Я так хотел понять, как она выжила, где пропадала все это время. Безумие вкралось в мои мысли желанием сделать её виноватой во всём и тем самым снять с себя груз вины и обличить отца. Но… Слова, сказанные Винзом Де Вайлетом, парализовали. Последняя сильная кровь Алирантов? Древний род, что подарил наследников Белому Волку и носил в себе знаки королевской крови?

Замысел отца с нашей свадьбой стал так кристально понятен, что я чуть не расхохотался. Он уже тогда хотел завладеть троном. Уже тогда хотел власти. Огонь Безумия только открыл мне глаза на происходящее. Воспоминание о Литэе неожиданно прочистило мозги и сердце. Вся моя игра, все мои попытки использовать Ариана были только на руку отцу. Благодаря мне и моему молчанию мы оказались на краю бездны, и имя ей было Алый Ворон.

Ариан метался по залу. Заламывал руки, нервничал, злился. Своим желанием противостоять отцу я создал этого слабого, бестолкового короля, умеющего создавать интриги и думать о наследии. Убедив, что все хотят отнять у него трон и власть. Именно я отдалил от него друзей, изменил мышление. Я действительно предал его, оправдывая все противостоянием с отцом.

– Литэю! Доставьте ко мне Литэю! Она обязана восстановить барьер!

– Невозможно, – Винз Де Вайлет, выглядывая из-за плеча своего сына, все же осмеливался противостоять королевским приказам. – Ни один Алирант не будет слушать такого короля.

– Такого?! – Ариан резко развернулся, его лицо побелело от переполнявших его злости и ненависти. Я вздрогнул от рук дел своих. – Такого. Какого?

– Такого, что потерял достоинство, – как маленькому ребенку пояснил бывший королевский казначей. И его откровенность потрясла меня. Оказалось, это так просто – противостоять злу. Просто говорить правду! Без игр, интриг, заговоров, без предательства и лжи.

– Алиранты никогда не служили королевской власти. После гибели Белого Волка отошли от трона. Только матушка Света была связью их рода с короной, но и она исчезла после её самопожертвования во время становления Благого барьера. Алиранты служат простым смертным. Они первыми встречают удар детей Ворона и защищают земли Белого Волка. Вы же из тех, кто будет другим приказывать умирать за вашу корону и трон. Будете жертвовать друзьями, любимыми, подданными, всеми… Такого человека Алиранты и моя дочь слушать не будут.

От такой проповеди в зале все замерли. Олессия решительно сжала кулаки. Мила выпрямила в спину, и в ее глазах заплясали огни ее сдерживаемых чувств. В мою сторону она больше не смотрела. Мирран, нахмурившись, с кем-то возобновил переписку, решив, что зря пришел сюда и пытался наверстать упущенное время. Встретившись со мной взглядом, Ной Де Вайлет подтвердил слова отца.

– Только по собственной воле Алиранты примут решение сохранить барьер или нет.

«Собственное решение», – эта фраза полоснула по сердцу не менее остро, чем слова Литэи о доверии. А появление моего отца заставили меня задохнуться от негодования. Что ему тут нужно? Пришел добивать? Насладиться делом рук своих? Неужели он думает, что все осталось по-прежнему, и он уйдет безнаказанным? Встав перед королем, он поклонился своему сюзерену и пафосно заявил:

– Не стоит привлекать к этому делу Литэю Де Вайлет. Мы сила, с которой детям Ворона не справиться.

Тихий смешок Винза заставил обернуться на Ноя, за которым он прятался. Молодой парень чуть приподнял бровь, словно спрашивая меня: «Ты позволишь ему и дальше командовать?».

– Позвать ко мне Леона! – закричал король в распахнутые двери зала. Отец шагнул к королю ближе, заглянул в глаза и доверительно проговорил:

– Не стоит звать этого предателя. Он околдован Де Вайлет. Они вам не союзники.

– Что? Он предал меня? Ради нее?

Отец кивнул, а мой порыв вмешаться опередила королева.

– Довольно! – зелень ее дара вспыхнула, растекаясь по залу, и гневный взгляд, проигнорировав герцога, уставился на Ариана. – Никогда в жизни у тебя не было более преданного друга и соратника, чем Леон. Он никогда не придавал твои цели и идеалы. Это ты сам отрекся от них! И теперь готов обвинить всех и каждого в своем провале?!

Олессия сорвала королевский обруч со своей головы, из-за чего ее волосы растрепались, но она и не думала их приглаживать.

– Я выходила замуж за достойного короля, жаждущего принести мир и безопасность на свои земли. Но, видимо, он погиб, сражаясь за свой трон, а не людей. Я молчала, проглатывала вину, которой ты меня кормил из-за моей невозможности подарить тебе наследника. Но с меня довольно! Мне действительно здесь нечего делать. Всё, что я могу – это встать рядом с теми, кому не безразличны земли наших предков и кто готов своей честью и кровью защищать простых людей. Здесь их считают предателями? Что ж, запиши и меня в их ряды.

Королева швырнула свой символ королевской власти Ариану, и король неосознанно подхватил его. Потрясенный поступком любимой, он не сразу нашелся, что сказать и молча наблюдал, как она выходит из зала. Мила гордо последовала за ней следом. Скорей на инстинктах, чем желании удержать ее, ухватил жену за локоть. Но с силой выдернув руку, она недовольно прошипела:

– Я ухожу с теми, кому доверяю, Седрик. Ты же можешь и дальше играть в свои кошки – мышки. Но в результате ты останешься ни с чем, так как играешь сам с собой.

Мила ушла. Торопясь за Олессией, приподняла юбки и бегом покинула зал. Отвлекшись на голос сестры, Мирран свернул доставленное ему послание и предупредил:

– Я на побережье. По всем данным, основной прорыв намечается у побережья Материнского приюта. Чернокрылы уже подняли свои войска и направляются туда. Я отправляюсь на свой корабль. Если мы не выстоим, то решать, что делать дальше, решать будете вы.

Ариан сделал попытку остановить его, но мой отец вновь вмешался. Нацепив на лицо заботливую маску, он убаюкивающее заявил:

– Так даже лучше. Генерал займется своей работой, и, я уверен, он вернется с победой. А вы пока сможете спокойно подумать о наследнике. Раз королева отказалась от трона, мы легко найдем ей замену.

– Довольно! – щелкнув пальцами, я разрушил заклинание, наложенное на Ариана давным-давно, позволяющее внушать ему нужные мне вещи. Отец недовольно развернулся ко мне, а я наконец-то понял, что должен сейчас сделать.

– Ваше Величество, вы хотели узнать, кто во дворце служит Алому Ворону? Что ж, они перед вами. Герцог и его сын собственной персоной.

– Седрик!

Король был в шоке и напоминал испуганного ребенка. Словно защищаясь от моих слов, он попятился и рухнул в свое кресло.

– Расследуя предательство, из-за которого нас упекли в подземелье и пытали Огнем Безумия, я узнал, что Литэя даже не догадывалась о заговоре. А вот мой отец оказался тем, кто пришел к регенту за советом и, рассказав о бумагах, попросил наставить нас на путь истинный и не дать наделать ошибок. Именно герцог Мирославский, мой отец, вычислил всех, кто поддерживал вас и сдал вместе с Литэей регенту и прихвостням Нилларда.