Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц)

Путь Благости

Глава 1

Литэя Де Вайлет

Вы думали о самоубийстве? Осознавали, что это неизбежно? Изначально непростое решение, разом перечеркивающее прошлое и будущее, приносящее горе в настоящее. Но именно оно самое лучшее из всего, что я могу сейчас сделать для себя и тех, кого люблю.

Открыв книгу «Тысяча и один яд для вашей коллекции», я осталась стоять около стеллажа, не выпуская из вида дверь в библиотеку. Думая о смерти, нельзя переставать соблюдать осторожность. Отец, в любом случае, потребует объяснений, почему сегодня я пропустила занятия в Академии и чем занималась. На столе, у окна, уже лежали книги по углубленному изучению травоведения, но слуги могут донести, что видели меня рядом с полкой о ядах, и тогда более серьезного допроса будет не избежать, и могут пострадать мама или Ной.

Отец обожал этот раздел о ядах и подбирал к нему книги с особым вниманием. Вот не думала, что мне пригодится его коллекция. Открыв описание быстродействующих и необратимых в своем воздействии ядов, заскользила взглядом по строчкам. Знакомое наименование привлекло внимание, и, пропустив состав, я вчиталась в рекомендации по дозировке. «Для быстрой и безболезненной смерти нужно всего лишь пять капель настойки Цилокама, для взрослого, полного сил мужчины, и три капли для женщины. Магический потенциал не влияет на сопротивление яду, так как изначально воздействует на силовые потоки мага и только потом на организм. Первым делом блокирует регенерацию, лишая, тем самым, возможность исцеления при помощи артефактов здоровья. Противоядия нет. Полная смерть наступает в течение двух минут».

Закрыв книгу, осторожно убрала ее обратно на полку. Настойка Цилокама. Что ж, день, два, и мне придется решиться на это, и лучше, если настойка уже будет у меня. Купить ее не получится. Банально не хватит денег. Никогда не задумывалась над тем, что деньги надо откладывать на непредвиденные нужды, как делала наша кухарка. Но отчаиваться причин не было, после смерти деньги мне, в любом случае, не понадобятся, а насчет настойки?

У меня два места, где я могу её раздобыть. Первое, это кабинет отца. Его коллекция насчитывает больше ста флаконов редких ядов. Могла быть и больше, но многие сильнодействующие яды долго не хранились, а их состав не располагал к воздействию любых сохраняющих заклинаний. Зато у отца так же была коллекция оружия с отравленными клинками, один порез…

Мне стало дурно только при одном воспоминании о крови, а уж резать себя точно сил не хватит. Я боюсь боли. Крови. Я боюсь насилия. Своего отца... Я столько всего боюсь в своей жизни, что, наверное, умереть будет лучшим вариантом для меня. Получается, чтобы раздобыть настойку, мне придется отправиться в Академию, и снова пережить косые взгляды, обвиняющий шепот…

А ведь всего год назад всего этого не было. Не было такого количества страхов, размышлений о смерти, косых взглядов одноклассников. Год назад мне казалось, что за моей спиной выросли крылья. В тот момент сбылась моя мечта – я поступила в лучшую Академию нашего королевства. Несмотря на то, что была слабосилком, все же набрала достойный бал, сдав на отлично всю теорию и при этом, не завалив практику. Отец гордился мной, и я впервые почувствовала себя счастливой, даже мама стала улыбаться чаще, а брат упорней заниматься, видя, что даже я добилась результатов. Бабушка тогда одобрительно кивнула и пообещала после окончания третьего курса посвятить меня в семейную историю. Наказав, что сейчас я должна прилежно учиться и брать все знания, что мне дают.

И я брала, прилежно занималась, выполняла дополнительные задания по теории, знала наизусть все руны, заклинания, составы целебных бальзамов и даже тайком изучала учебники старших курсов. Именно за этим занятием меня и застукал Леон Де Калиар. Сын герцога, красавец и один из семи будущих сильнейших магов королевства. Будущих, так как это звание давалось уже после выпуска из Академии, но уже сейчас он был одним из знаменитых одаренных магов. Гордостью своей семьи и лучшим другом нашего короля.

– Сестра, ты здесь? – шепот брата заставил отвлечься. Выглянув из-за полки, заметила, как Ной тихонько крадется, разыскивая меня.

– Я здесь? Что случилось? – помахав рукой, и так же говоря шепотом, привлекла к себе внимание. Облегченно вздохнув, он, не сдерживаясь, побежал ко мне. Обнял, прижался и нервно зашептал:

– Отец вернулся, раньше обычного.

– Злой?

– Я не понял, он только что-то крикнул Марлин и скрылся у себя.

– Тогда успокойся. Ранний приход еще не значит, что он не в духе. Ты же выучил всё, что он приказал?

– Да, но, когда он смотрит… я все забываю.

– Не волнуйся, представляй на его месте меня или маму. Помнишь, как я учила?

– Да, сестренка, – Ной на удивление не отпустил меня, а только покрепче прижался. Ему исполнилось десять в прошлом году, его магия проснулась и растекалась по телу голубой дымкой. С такой силой становились учеными, зельеварами или артефакторами. Но отец говорил, что сын – его наследник и станет, как и он, королевским казначеем. Он давал ему задания по математике и экономике, заставлял изучать налоговое законодательство и мало уделял внимания его дару. Если бы не тайные занятия со мной и бабушкой, брат так же стал слабосилком, как и я. Но его магия развивалась гармонично, и я радовалась этому, надеясь, что когда Ной вырастет, то сможет сам выбрать свою судьбу. У меня такой возможности больше не было.

– Госпожа Литэя, госпожа Литэя, – в библиотеку влетела моя горничная Сая. – Скорее, скорее! Ваш батюшка приказал явиться к нему через пятнадцать минут.

– К чему спешка?

– Так гости будут, велено привести вас в надлежавший вид.

– Сестра, не ходи, – Ной неожиданно еще крепче ухватил меня за юбки.

– Все хорошо, Ной. Это же не первые гости у нас дома, – погладив брата по голове, хотела его успокоить, но поняла, что сама начинаю нервничать, еще ни разу меня не заставляли являться перед гостями в такой спешке.

– Мне сняться плохие сны, – прошептал Ной, – я вижу белые одежды и кровь на них…

– Ной, – оторвав тонкие запястья от юбок, я присела перед братом. – Ты видел меня в этих одеждах?

– Нет.

– Маму, бабушку? – мальчик помотал головой.

– Отца? – осторожно спросила, боясь, что кто-то из слуг может нас подслушивать.

– Нет, это были незнакомые люди, но их было много, Лита. Очень много.

– Помнишь, что говорила бабушка? Если сны яркие, и магия в теле реагирует на них, запиши все с подробностями. А после, как отец отпустит меня, я почитаю, и мы всё обсудим. Хорошо?

– Да, сестренка. Но мне кажется, что это вещий сон, и то, что сейчас происходит… Мне, кажется, что я видел это во сне, но просто не запомнил, как проснулся.

– Тогда тебе стоит попрактиковать медитацию и вспомнить. Ной, все хорошо, ты не один, ты можешь спокойно посидеть у себя в комнате. Ведь если к отцу иду я, то тебя он уже не позовет.

– Хорошо, – Ной расстроенно отступил, а Сая, не церемонясь, ухватила меня за руку и потащила вон из библиотеки.

– Госпожа, идемте. Время!

– Сая! Да что с тобой?! – вырвав руку, я приподняла подол юбок.

– Как вы не понимаете, весь дом на ушах. Ждут высокопоставленных гостей.

– Знаешь кого?

– Нет, но ваш батюшка сказал, за малейший промах перед гостями розгами до смерти запорет.

– Все так серьезно?

– А сами не видите?

В доме, и правда, царила суматоха. Только тихая. Служанки вычищали прихожую, по десять раз проверяя чистоту мебели и полов, в гостиной хозяйничала управляющая Марлин, в гробовом молчании раздавала задания, подгоняя нерадивых слуг ментальными подзатыльниками. Отец не любил бытового шума, потому все, кто приходил к нам работать, учились тихой ходьбе и беззвучной речи. Зато, когда приходил отец с работы, его было слышно всем.

Но, если отец дома и прошел сразу в кабинет, значит встреча, и правда, важная. От понимания этого ладони взмокли, зачем меня зовут на эту встречу? В ловких руках Саи я на мгновение забылась. Трудно размышлять, когда тебе говорят то поднять руки, то выдохнуть, то просто лезут под юбку проверить чулки и застежки. Не успела я замереть перед зеркалом, оценивая свой внешний вид, как прилетело послание от управляющей, и мне велели спускаться к кабинету отца.

Марлин была не только управляющей, но и любовницей нашего отца. Он не считал нужным скрывать этого, и порой стоны их соития раздавались из кабинета, библиотеки или спальни. Мама делала вид, что ничего не замечает, бабушка запиралась в своей комнате на чердаке и курила у открытого окна, а мы с братом смирились, что эта женщина имеет право командовать домом и нами. Она замерла около дверей кабинета, мрачно осмотрела меня, и, видимо, оставшись довольной моим видом, оправила свои юбки, нацепила на лицо самую обворожительную улыбку и тихо оповестила гостей в кабинете:

– Госпожа Литэя ожидает разрешения войти.

Раздались размашистые шаги отца, и дверь распахнулась довольно резко, заставив Марлин подпрыгнуть на месте. Осмотрев меня с ног до головы, отец открыл дверь по шире, давая возможность пройти в кабинет и одновременно оттесняя свою любовницу, не давая ей последовать за мной и рассмотреть гостей. Их было трое. Первого, развалившегося в кресле, было трудно не узнать. Сам Регент короля, достопочтенный магистр Элебаут. Высок, ладно скроен и несмотря на возраст и седину в темных волосах, довольно миловиден. Если бы не холодные глаза от взгляда которых по телу проходил озноб.

Второй, одетый в тёмно-синюю форму Ниллардцев, замер у окна, лениво разглядывая клумбы с цветами нашего сада. Точеный профиль наводил на мысли о хищной птице, что следит за своей добычей. Несмотря на то, что он практически отвернулся от всех присутствующих эго сила окутывала прозрачным туманом всю комнату и даже Марлин, притаившуюся за дверью.

Третий замер темной статуей в углу кабинета. Я не сразу заметила его. Одетый во все черное, он укрыл свое лицо капюшоном, а руки перчатками, закрывающими их практически до локтей. И это при том, что на улице было жаркое лето, и сам Регент был одет в легкий костюм.

Встав посередине кабинета, вспомнила правила приема высоких гостей. «Сдержанно улыбнуться, выказывая дружелюбие и уважение. Никакого зубоскальства и метания взглядом». Сделав реверанс, я замерла у пола, ожидая, когда мне позволят подняться. Простоять в такой позе мне не сложно, Марлин будучи в плохом настроении заставляла меня по нескольку часов к ряду застывать на полусогнутых коленях.

– Какая грация, – довольно заметил Регент, – поднимитесь, моя дорогая, дайте взглянуть на вас.

Выпрямившись, устремила взгляд в пол и притворилась мебелью, пока не прикажут отмереть. Я уже большая, умная, и хорошо помню, что удары от отцовских розг заживают очень долго, потому даже бабушка не смеет ему перечить.

– Моя дочь, – отец, ухватив меня за плечи, заставил повернуться на месте, и двое вельмож с интересом осмотрели меня.

– Хорошенькая, – выдал свой вердикт Ниллардец.

– Это не главное, мне нужно подтверждение, – заметил Регент и резко окликнул мага замершего в углу, – Солмар!

Человек в черном отмер, шагнул ко мне. Отец прежде, чем отпустить, сжал за плечо и прошипел в ухо.

– Делай, что скажут. Пикнешь, высеку до крови всех.

Это были не простые угрозы, потому, собрав все остатки своей выдержки, смогла спокойно пройти к креслу, на которое указал человек в черном. Передо мной возник небольшой столик с рабочими рунами мага. Моей образованности хватило понять, что это формулы работы с кровью.

– Госпожа, вашу руку, пожалуйста, – маг в черном коснулся стола, и на его поверхности высветился орнамент ладони, подсказывая, куда я должна ее положить.

– Побыстрей, Литэя, не заставляй нас ждать, – придал решительности недовольный голос отца, и я положила руку на столешницу, не сильно заботясь, чтобы мои пальцы попали в орнамент. Пока маг поправлял мою руку, я, стараясь не думать о процедуре, что меня сейчас ожидает, читала руны, и с каждым новым значением удивлялась все больше. Это было определение родовой крови.

Ни для кого не было секретом, что кровь наследия в нашем мире важна, но только дома Старшей Аристократии занимались ее отслеживанием. Проверка моего наследия поставила меня в тупик. Мы не были наследными дворянами. Магия прижала руку к столешнице. Иглы пронзили кожу. Сдержав стон я наблюдала, как несколько капель моей крови окрасили руны в алый цвет, заставляя активироваться письмена.

Они стали сплетаться, выстраивая родовое дерево, и среди голубых, коричневых и стальных линий сияла одна – золотая. Она проходила по всему дереву и сплеталась со своим наследием очень долго. Это поражало меня еще больше, долгое сплетение указывало на древний род, но мы же не принадлежали никому из семей аристократов, мой дедушка был простым ремесленником в небольшом городе в глубинке, именно там мой отец встретил маму и взял ее себе в жены, дав дворянскую фамилию. После моего рождения мы перебрались в столицу, и отец занял свой первый пост при королевском казначействе. Неожиданно быстрое продвижение по службе принесло ему должность королевского казначея. С гордостью говоря об этом, отец не упуская момента упомянуть, что всего этого он добился сам.

Мысль, что золотая нить рода идет по линии отца, я отвергла. Если бы это было так, он не упускал бы возможность похвастаться этим. Тогда, что означают эти родовые ветви? Магия стола, артефакта анализа, очищало мою кровь, и в результате выдала знак старинного рода, узнать который я так и не смогла, хотя видела все символы Старшей Аристократии.

– Невероятно! – Регент подскочил на месте и, подойдя ближе, рассмотрел знак. – Солмар, какой процент погрешности?

– Никакого, милорд, она прямая наследница. Знак принял всю ее кровь, есть небольшие отклонения, но это отголоски родни в пятнадцатом и семнадцатом поколении, там были сильные маги. Но вся сила родового дара ушла этой девушке.

– Я же говорил, – отец стал тереть руки, словно уже обмывал их в денежном потоке. Он всегда так делал, чувствуя хорошую прибыль. По моей спине прошелся холодок, так как в этот раз причиной его сделки была я.

– Должен заметить, что девушка уже не девственна и в настоящий момент ждет ребенка, срок три недели, – слова мага в черном, заставили отца застыть и побелеть.

– Да как ты… – руку, что взметнулась вверх для удара, неожиданно перехватил Ниллардец, с омерзительной улыбкой смотря на меня, довольно заявил.

– Полно вам, Де Вайлет. Девственность не проблема, как и плод.

– Уверен? – Регент нахмурился.

– Два флакона наших зелий, и она будет готова к зачатию уже к завтрашнему вечеру. Её как раз доставят к этому времени в резиденцию, и можно будет не откладывать наш план. Это даже хорошо, что она носит дитя. Значит, точно не бесплодна, и зачатие произойдет быстро, – Ниллардец засмеялся, отпуская руку отца.

– Но, где взять эти два флакона, – нахмурился магистр Элебаут.

Ниллардец, не отрывая от меня глаз, повел рукой над столом и на поверхность, украшенную рунами встали два черных флакона, отличающиеся только цветом повязанных на их крышках нитей.

– Красная – очистит тело от плода, процесс немного болезненный, но очищает быстро, пара часов и следует дать второй, что с зеленой нитью. Все восстановит после выкидыша и подготовит тело для зачатия.

Я не сдержала дрожи в теле, что же твориться на материке Алого Ворона, что они создают такие зелья?

– И что ты хочешь за эти зелья? – поинтересовался Регент, многозначительно смотря на бледного отца.

– Её. Тебе нужен только ее ребенок, мне – она сама. Поделим по справедливости.

– Пока она не родит, ты ее не тронешь!

– Договорились. Девять месяцев только усилят мое удовольствие, когда я возьму ее к себе.

Маг в черном, подхватил флаконы и передал их отцу, кажется, он был не очень доволен, что магия тьмы касалась его магического артефакта.

– Завтра за ней приедут, – Магистр Элебаут повернулся к отцу, – проводят в мою загородную резиденцию. В ваших интересах, чтобы к этому времени она уже выпила все и была готова для зачатия. Иначе свой графский титул вы будете видеть только во сне, если удастся поспать в каморке у писарей.

– Да, милорд. Завтра Литэя уже будет у вас. Обещаю, больше никаких проблем не будет!

Полыхнуло магией, и трое мужчин покинули нас, переместившись в пространстве, и тут же отложенное возмездие обрушилось на меня. Схватив меня за волосы, отец сбросил меня с кресла на пол и стал бить ногами. Я сжимала зубы и старалась подставить под удары отца то руку, то ногу, оберегая свое дитя. Вот только отец не успокаивался, я уже готовилась к самому худшему, когда сверкнуло магией, и перед отцом зависла бумага из казначейства.

Отец остановился. Перехватив бумагу, поставил флаконы и прочитал сообщение.

– Марлин! – гаркнул он, заставляя меня вздрогнуть и сжаться на полу. – Мне надо уехать, – зло бросил он, как только дверь открылась. – Споишь ей эти зелья, сначала, с красной нитью, через два часа с зеленой. И проследи, чтобы первое все до капли выпила. До моего возвращения пусть сидит у себя. Никого к ней не впускать, ни мать, ни тем более бабку. Завтра за ней приедут, так что к утру она должна быть полностью готова.

– Да, господин, – женщина с довольной улыбкой перехватила флаконы и, ухватив меня за руку, потянула наверх, помогая подняться.

– У меня дела. Но к утру я вернусь и все проверю. И тебе лучше сказать к этому времени, кто был твоим любовником, иначе я сдеру с твоей матери кожу у тебя на глазах. Поняла? – я промолчала. В голове навязчиво гудела мысль, что отец уйдет, а в шкафу, что прямо передо мной, находится настойка Цилокама, что разом решит все мои проблемы. – Выбей из нее имя, – велел отец и вышел, чтобы уже в коридоре перейти порталом к себе на работу, куда его явно вызвали в срочном порядке.

– Ну, что, благородная, – усмехнулась Марлин, убедившись, что отец отбыл. – Давай пить лекарство.

Я отступила. Умереть с моим ребенком не проблема, перейдя грань между жизнью и смертью, я останусь вместе с ним и закрою от всех тварей тьмы, пока святые мученики не спустятся за его душой. Но избавляться от малыша, чтобы оставить его душу без защиты, что бы приспешники тьмы наверняка утащили её на кормежку демонам, я была не готова. Лучше выпью яд, чем это зелье.

По тому, как менялось лицо любовницы отца, я поняла, что та догадалась о моих намерениях и усмехнулась. Ей придется очень постараться, чтобы выполнить волю отца. Тот, кто готов умереть, способен на всё.

Глава 2

Сирения Лиран

Дым тонкой струйкой потянулся к окну. Летний зной проникал через него в комнату, но закрывать створки было рано. Я ждала ответа. Ответа от той, которую не видела уже очень много лет, и только безумная вера удерживала меня у окна и питала надежду на ответ.

Двадцать лет назад в мою семью пришло горе в виде мелкого барона Винза Де Вайлета. Именно тогда я должна была позвать на помощь, именно тогда положить свою жизнь на алтарь в храме Света и спасти свою дочь от того будущего, что уготовил ей этот человек. Но я отступила, наивно думала, что справлюсь и смогу защитить… Не смогла.

С внучкой я так не поступлю. Храм Света уже не поможет, потому, Зара, где бы тебя демоны не носили, ответь мне. Ты обещала! Ты нужна мне!

Очередная сигарета обожгла пальцы и, потушив окурок, я зажгла новую, затянувшись, оглядела убогую комнатушку, что предоставил мне зять, и горько усмехнулась. Кому сказать, что наследницы древнейшего рода будут доживать свои дни в таком месте? Коснувшись запястья, я призвала семейный артефакт и вызвала книгу Рода. Огромный фолиант завис передо мной и, коснувшись обложки, я вызвала страницу с записью о Литэе. На развороте был изображен ее портрет, что рос и менялся сейчас вместе с ней. Когда она оставит этот мир, книга запечатлеет её лучшие годы, но не это сейчас было главное. Под портретом значилась дата ее рождения. День, месяц, год. Строчка рядом с датой смерти должна была быть пустой, но неделю назад в дате появился текущий год, а сегодня месяц…

Я теряла свою девочку, наследницу нашей крови, и сейчас задыхалась от вины, что допустила такое. Дотерпела. Доигралась. Все надеялась, что проклятье рода минует меня и моих девочек. Попытки поговорить с Литэей, ни к чему не привели. Она уже давно никому не доверяла. Сдержанно улыбаясь, говорила, что все хорошо, а в родовой книге год смерти не исчезал, и я не знала, что делать.

– Позвала всё-таки, – голос сестры загрубел, в нем стал отражаться возраст, и все же я узнала его, от неожиданности вздрогнула и обернулась к окну. Астральное тело сестры замерло передо мной легкой полупрозрачной дымкой.

– Спасибо, что пришла, – я глубоко вздохнула, гася слезы от того, что сестра сдержала обещание и не то, что прислала ответ, а явилась сама.

– Я никогда не отказывалась от нашей семьи, это ты решила, что не хочешь жить в страхе.

– А в результате, – горько усмехнулась я, – прожила в полном ужасе. – Ноги больше не держали меня, и, рухнув перед духом сестры на колени, я зашептала, – Прошу, умоляю, спаси ее…

Сестра не стала меня поднимать и успокаивать. Шагнула к книге, прочила о внучке, ахнула, увидев год смерти девочки, и, перевернув страницу, стала читать мое прошлое и прошлое моей дочери.

– На что ты надеялась, Сира? Мы же всегда знали о проклятье хозяйки Нилларда, – горько бросила она.

– За столько лет, веков… Я надеялась, оно падет. Хотела жить простой жизнью.

– Простой? Ну и как? Пожила? Довольна результатом?

– Я все испила до капли, Зара. Я стою перед тобой на коленях только с одной просьбой, с одной молитвой. Сбереги наследницу. Ты же знаешь, Литэя взяла себе всю силу крови…

– Знаю и только потому помогу ей. Но это не снимает с тебя ответственности за страдания твоей дочери и ее тоже. Думаешь, она легко пойдет по Пути Благости? Осознает, какая роль уготована ей и её потомкам.

– Я верю, ты сможешь провести ее к началу, а дальше… Она сильная девочка. Когда откроется ее дар, ее сила, она многое сможет преодолеть.

– А чем в это время будешь заниматься ты?!

– Я попытаюсь просто выжить и спасти свою дочь и внука…

– Внука? – сестра перелистнула страницы книги и, не увидев имя Ноя, задала только один вопрос.

– Сколько?

– Семеро… – еле слышно прошептала я.

– И ты позволила?! – лицо сестры, даже в астральной форме источало ужас и гнев.

– Я не могла помешать, – прошептала я, теряя силы от того гнета вины, что давил на меня. – Я потеряла все в борьбе с ним, он был готов ко всему. Он точно знал, как работает наша сила…

Сестра отвернулась, ее голос стал глухим, полным печали и скорби.

– Оно того стоило, Сира? Те годы твоего личного счастья стоили того, чтобы так страдала твоя дочь?

– Я…

– Семеро! Семеро душ принесенных в жертву Тьме! Младший ребенок без рода! Внучка, что в расцвете лет, решилась умереть! Скажи, Сира, оно того стоило?!

– Ты сама знаешь ответ, – прошептала я.

– Знаю, и предупреждала тебя об этом много лет назад… Но ты так и не ответила!

– Если бы я все могла вернуть назад…

– Но ты не можешь! И никогда не могла! – Зара обернулась и гневно обвинила: – И все же пошла на это!

– Путь Благости начинается с пролитой крови, – тихо прошептала я, и, достав припасенный ранее кинжал, порезала свою руку, окропляя ею браслет. – Я полностью признаю свою вину и отдаю старшинство крови своей…

– Внучке! – отрезала сестра, и я не решилась спорить.

– Своей внучке Литэе Де Вайлет.

Браслет открылся, Книга Рода вернулась в него, чтобы быть призванной уже новым главой рода.

– То, что ты натворила, аукнется нам болью и кровью, – прошептала сестра. – Проклятье хозяйки Нилларда мы не сможем остановить, но, надеюсь, эта девочка найдет в себе силы стать во главе нашей крови и не потерять ее источник. Отправь Литэю на север, тайно! По прошествию трех дней я найду ее и заберу к себе. Ты же похоронишь ее и навеки забудешь про наш род, если моего решения не отменит новая глава.

– Да будет так, – склонилась я перед волей сестры.

Магия рода сжала мое сердце и тут же рассеялась ускользнув в браслет. Зара ушла, окно захлопнулось. Перехватив браслет, я поднялась на одеревеневших ногах и поспешила на поиски внучки. Чем быстрей она покинет этот дом, тем быстрее встретится с Зарой.

Литэя Де Вайлет

– Пей! – Марлен протянула мне флакон, но я отступила ближе к шкафу, где отец хранил свою коллекцию ядов. Наблюдая за любовницей отца, я как на тренировке по боевке просчитывала каждый свой шаг. Выбить флакон, распахнуть дверцы и найти яд. Благо, настойка Цилокама имеет ярко-оранжевый, ядовитый цвет. Такое трудно пропустить.

Но, в отличие от меня, Марлен слабосилком не была и дурой, к сожалению, тоже. Она отпустила флакон, перехватывая его телепатией, и бросилась на меня. Мои попытки отступить сломились под ее ментальной подсечкой, и я довольно сильно упала на пол, а если учесть, что эта женщина прыгнула на меня сверху, приземление затылком было жестким.

Перед глазами все поплыло, ментальные оковы прижали к полу, не давая двигаться. Паника накрывала сознание, я безумно попыталась укусить руку, что, перехватывая мой подбородок, пыталась его зафиксировать.

– Имя! – Марлен хлестко дала мне пощечину, возвращая сознание в норму. – Твой отец умеет мстить. Скажи имя, и твоему любовнику придется дорого заплатить, что не спас твоего ребенка.

Она сорвала крышку и наклонила флакон над моим ртом. Но, плотно сжав губы, я стала закручивать вокруг нее заклинание притяжения. Много сил для этого не надо, просто её тело на некоторое время станет магнитом для всех вещей, что не закреплены в этой комнате.

– Имя! – любовница отца не скрывала своего удовольствия, издеваясь надо мной. – Говори имя, или я буду спаивать тебе это зелье по капле, поверь, ты испытаешь такую боль, что…

Первым ей в плечо прилетела подушка с кресла, сильно ударить она не смогла, но от неожиданности Марлен выпрямилась и огляделась, пытаясь выяснить причину удара. Прилетевший через пару секунд письменный набор со стола довольно болезненно прошелся по её руке и заставил выронить флакон. С громким стуком он упал на пол и откатиться в сторону.

– Ах, ты!

Пощечина мне прилетела одновременно с фолиантом, что довольно увесисто грохнул Марлен по голове, и та отпустила ментальные путы, что удерживали меня. Я уже прикидывала, как спихнуть с себя эту развратницу, как все в комнате ожило. Все вещи большие и маленькие стали взлетать со своих мест и бить по телу женщины с такой силой, что отшвырнули её прочь от меня.

Шокированная такой силой, я наблюдала, как мое заклинание закручивается вокруг Марлен и растет прямо на глазах. Но этого не могло быть, мои силы небольшие. Я даже тяжелые книги не могу передвигать, да и ритуал с Леоном я так и не завершила…

Тяжелые вазы, портьеры, кресла – все швырялось в Марлен с огромной силой, наполняя кабинет ее истошными воплями. Книжные шкафы и даже дубовый стол сдвинулись с места, и я с ужасом ожидала, как они обрушат свой вес на любовницу отца. Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась бабушка, осмотрев происходящее, она хлопнула в ладоши, и все это безумие прекратилось. Вокруг Марлен образовалась гора вещей, и те, что до неё не долетели, попадали на пол, сбивая бабушке под ноги черный флакон.

Она наклонилась, подняла его и с ужасом посмотрела на меня. Отвернувшись, я постаралась встать, выкапывать Марлен из завалов я не собиралась. Мне нужно было дойти до шкафа отца и закончить то что собиралась. Лучше сдохнуть, чем объяснять бабушке про ребенка и быть проданной собственным отцом. Меня шатало, тошнило, но я кое-как проковыляла к шкафу. Бабушка шагнула ко мне, схватив за руку, резко спросила.

– Это для тебя?

– Да.

– Отец?

– Да.

– Идем!

Отшвырнув флакон, бабушка неожиданно быстро потащила меня наверх, в мою комнату. Оглядываясь на удаляющийся шкаф я готова была уже завыть от отчаяния, как поняла что вокруг нас закружили странные сияющие знаки. Касаясь дверей они стали запирать все помещения. Кабинет отца, слуг на кухне, я только и слышала очередные хлопки и звуки, запираемых замков, пока не вбежала за бабушкой в свою комнату.

– Умой госпожу и переодень в дорожное! – велела она, вскочившей на ноги Сайе, и не успела я спросить зачем, как бабушка уже выбежала прочь.

Дорожное? Горничная странно дернулась и спокойно побежала в гардероб. Достала дорожный костюм, сапоги. Молча помогла умыться и переодеться. Вынув из сундуков большой теплый плащ, замысловато свернула его и сложила в самодельную сумку сменное белье и фрукты, что лежали в вазе. На все мои взгляды и попытки заговорить она не реагировала, а когда вернулась бабушка, потеряла сознания и рухнула на пол. Я едва успела перехватить ее у пола.

– Оставь ее, с ней все будет в порядке. Слушай сюда. Ты хочешь сохранить ребенка?

– Да.

– Тогда пей! Это укрепит твое тело и силы.

– Зачем?!

– Пей, нам надо срочно уходить. Путь у тебя будет не простой, а это поможет сохранить дитя.

Она практически насильно напоила меня горьким зельем, от которого все внутри свернулось и сжалось. Хотелось срочно глотнуть свежей воды, так как от этой горечи так все сжалось, что я дышала с трудом. Но бабушка не давала мне покоя. Схватив приготовленный служанкой плащ, накинула мне на голову плотную вуаль и потянула прочь из комнаты.

– Ной с мамой сейчас ушли на прогулку в город, не беспокойся о них, – быстро заговорила она, распространяя по дому руны огня. – Клянусь своей жизнью, что позабочусь о них. Главное – сейчас спасти тебя! Слышишь? Тебя и твоего малыша!

Мне на руку скользнул странный металлический браслет, до крови оцарапав руку. Не успела я охнуть, как, сверкнув, он выпустил беловатую дымку и затянул рану. После этого металл уменьшился, плотно обхватив мое запястье.

– Что это?

– Наш семейный артефакт. Он сам расскажет тебе о себе, дай ему только время. А теперь пора. Идем.

Бабушка быстро вывела меня из нашей резиденции через черный ход. Там уже стояли две лошадки и молодой конюх. Сунув ему небольшой кошель, она забрала вожжи, и тот молча ушел, не оглядываясь.

– Сначала пройдем северные ворота, после поговорим, – остановила мои вопросы бабушка, и я замолчала. Мы сели в седла и направились прочь. За нашими спинами разгоралось пламя, пожирая достижения отца. И в этот момент я поняла что реально сбегаю из отчего дома, и судя по пожару, мне точно некуда будет возвращаться. Бабушка позаботится о Ное и маме, а я сберегу ребенка. Ребенка, ради которого была готова умереть, убить и теперь готовилась выжить.