Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 32 страниц)

Глава 12

Леон Де Калиар

Стремительность событий с момента появления Литэи ввела меня в ступор. Светлая магия растекалась под ногами, неся надежду и обещание о столь долгожданной помощи. Но крики люде, перенесенные сюда клонами РамХана, заставляли разум сомневаться в этом. Если бы не дед, остановивший меня, и отец, умоляющий всех перетерпеть страдания, я бы точно сорвался с места, дабы вырвать Нолана из этой пыточной сферы. Меня остановили, а к племяннику подбежал Алан. Встав на колени, тихо говорил слова одобрения и просил продержаться еще чуть-чуть. Коснувшись ладошками светлого полога, мальчишки сцепились руками и явно разделили одну боль на двоих.

Литэя не замечала этого. Погруженная в процесс очищения, подсветила все вокруг своей магией. И смотря то на мальчишек, то на нее, я осознал, кого так сильно напоминает мне Алан. Догадка... Нет. Уверенность сжала сердце. Перекрыла кислород и удержала на месте. Сын!

Отец удерживал маму. Проснувшись, она в панике осматривала происходящее. Сира потеряла сознание от вида мук мужа и сына. Целители быстро утащили ее прочь. Сверкающими вспышками стали приходить сообщения от стражей зака, сообщая о дикой гонке трех темных магических сполохов. В темноте невозможно было разобрать, кто с кем сражается. Бой подсвечивался разноцветными вспышками, и отец отдал приказ следить и без необходимости не вмешиваться. А спустя минут десять РамХан и второй неизвестный мне защитник доставили знатно потрепанного человека в одежде ремесленника и впихнули его в отдельно начерченный от остальных рунический круг.

– Эта мразь наслала проклятье на Рагнара, – прошептал дед, с ненавистью смотря на пойманного человека. Сейчас под действием силы Литэи с него сползала маска, обнажая бледную кожу и темные татуировки рун. – Мы с отцом сами его допросим. – Дед сжал мне плечо, призывая обратить на него внимание. Старый, а руки как клешни, плечо онемело от давления. – Не упусти Литэю!

Упоминание имени жены отрезвило. Привычно потянулся к той, что столько времени была за моим плечом, и осознал, что там пустота. Зато сама Литэя склонилась над братом, и я видел, как его тело вновь наполняется магией и силой. Волнение стало наполнять меня до краев – она пришла. Исцелила брата. Очистила Нолана и остальных от темной дряни. Но стало казаться, что каждый человек, над которым она склонялась, отдалял её от меня. Словно позволял сделать шаг прочь и, в конце концов, исчезнуть. РамХан поднял Алана на руки. И хотя мне самому хотелось позаботиться о мальчике, тот, кивнув в сторону Литэи, тихо прошептал:

– Вам надо поговорить.

Как бы не разрывались мои душа и сердце, как бы не хотелось прижать к себе Алана, но дед и РамХан были правы. Сначала мне надо поговорить с Литэей, и наблюдая за ее кропотливой работой, я мысленно прошептал:

«Я здесь. Обернись, позволь увидеть тебя. Позволь поговорить с тобой, позволь показать, что за чувства в моем сердце».

Литэя не торопилась. Проверила, все ли пострадавшие осмотрены. Попросила свою помощницу присмотреть за спящими. Только после этого она осмотрелась. Скользнула взглядом по РамХану и мальчику и, наконец, встретилась со мной взглядом.

«Моя!» – это понимание всегда пробуждалось во мне при виде Литэи. Не удержавшись, шагнул к ней. Коснулся её плеча, словно проверяя реальность происходящего. Может, я сплю, и это всё рассеется, как мираж, стоит кому-то потревожить нас? Провел по её руке. Легкая дрожь и тепло растеклись по телу, давая понимание, что наконец-то мы встретились. Желание отнять её у всего мира было столь непреодолимо, что, поддавшись порыву, привлек любимую к себе и, открыв портал, перенесся туда, где нам никто не сможет помешать.

Ритуальный зал всколыхнул воспоминания. Руны сокрыли нас от всего мира. Захотелось, как в прошлом, разорвать в клочья все, что было между нами. Одежду, время, расстояние. Мне хотелось почувствовать нежность губ, сладость её дыхание и наконец-то сказать, что никогда больше не отпущу её. Но Литэя напряглась, словно маленькая пичужка, что боится быть раздавленной в крепких руках. Видимо, не понимая, что рядом с ней тот, кто дышать боится, чтобы не спугнуть своего счастья. Приложив немало усилий, чтобы не сжать жену в объятьях, тихо выдохнул ей в макушку:

– Поговорим?

Литэя Алирант

– Поговорим?

Знакомая обстановка, ничуть не изменившаяся за прошлое наше посещение этого зала, заставила горло пересохнуть от волнения. Великий Благой, я даже перед демонами так не трусила, как сейчас перед Леоном и его прожигающим душу взглядом. Все те воспоминания, старательно стираемые в моей голове, наваливались снежным комом. Только он не остужал мои мысли, а наоборот, распалял сердце и тело.

Вновь вспомнились наши посиделки в тишине и уюте старой библиотеки, его истории и… Он сам, столько лет призраком стоявший за моей спиной. Сейчас это ощущение пропало, и пустоту за спиной заполнил замерший передо мной самый завораживающий в мире мужчина. Сравнивать их было бессмысленно. Разве сравнится одна искра перед костром или свет звезды с яркостью и теплом Элорис. Леон, удерживающий меня за талию, заставлял своим теплом и силой тянуться к нему. Словно безвольного мотылька на свет огня. Страх потерять себя и свой путь, растворившись в этих объятьях, обещавших защиту и покой, заставили вздрогнуть и попытаться отстраниться.

Стараясь сделать шаг назад и создать между нами хоть какое-то пространство, ладонью уперлась в крепкую мужскую грудь. И застыла, чувствуя, как под пальцами беснуется сердце. Как тогда, много лет назад, во время ритуала, что стер все запреты и тревоги. Соединивший нас крепче, чем брачные узы. Оставивший не только воспоминания, но и частичку души. Не один год оберегающую и дающую сил справляться с трудностями.

– Лита, – хриплый голос, полный страсти и обещаний, заставил все же отступить, отвернуться. Как могут его чувства быть такими сильными? Как я смогу их поддержать, если срок и цель моего пути уже на горизонте? Лучше… расстаться?

Мои мысли разлетелись как птицы. Не прошло и несколько секунд, как я повернулась к Леону спиной, а он уже вновь был передо мной. Коснулся нежно моих щек, заглянул в глаза, затопляя их своей нежностью и лишая меня возможности сопротивляться или отстраняться. Столько лет наше общение было только во снах или через ощущения его присутствия. А сейчас, смотря на него, я видела белые полосы шрамов, что оставил ему демон. Несколько седых волос в его черной шевелюре и морщинки, что говорили о пережитых радостях и горестях. Без меня.

– Столько бессмысленных слов придумано, – неожиданно выдохнул Лео, – а все, что могу сказать: я люблю тебя, Лита. Любимая. Жена моя.

Его губы накрыли мои, и магия прошлого ритуала смяла все сопротивление. Слишком идеальны были ощущения сладости, силы и тепла, что порождал во мне этот мужчина. Не заметив, сама прижалась к нему, запрокинув голову, позволила углубить поцелуй и во всей этой неге и эйфории восторга яркой вспышкой пронеслись слова «Жена моя».

Он знает? Удивление заставило отшатнуться. Перевести дыхание и тут же провалиться в воспоминания никогда прежде не переживаемых мною событий. И все же... Это были именно мои чувства, мысли и события. Разворачиваясь в моей памяти и делая меня полноценным участником происходящего.

Я видела, как Леон говорит в библиотеке с герцогом Мирославским, а я сторонним человеком вмешиваюсь в разговор. Тогда, не видя дороги, я убежала, но не сейчас. Сейчас, оставаясь за плечом любимого, я видела, как он бросается за мной. Как зовет по имени, и на него нападают солдаты регента. Я видела, как его пытали, как, подвесив над Огнем Безумия, старались лишить сил и воли. Я вспомнила, как отгоняла темноту от его сердца и памяти, и все время спрашивала. Что ты хочешь Леон? Что ты хочешь, чтобы я сделала? Скажи мне, как помочь тебе?

Он попросил силы, и я, не понимая своих возможностей, направила потоки энергии мира в его сердце. Сила, наполнившая тело энергией, позволила ему освободиться. Я дала ему оружие, оставалась рядом с ним и видела, как он прибежал в мой дом и увидел обезображенное тело. Мне бы отступить тогда, дать ему шанс начать всё с чистого листа. Но я любила этого человека. И, оставаясь за его плечом, пыталась вразумить и объяснить ему, что я здесь, живая, рядом с ним.

Моя жизнь неожиданно потекла параллельно. Я помнила, как училась в Убежище, и в то же время шла за спиной у Леона, выискивая меченые вещи. Вспомнила, как родился Алан, а в это время Леон взял на руки новорожденного племянника и по его щекам текли слезы, так как зов крови сообщил ему, что в этот день и час родился его сын. Если бы часть меня, стоя за его плечом, знала, что означают эти чувства... Он бы нашел меня многим раньше, и все же…

Каждый мой день за его спиной был наполнен борьбой, учением и… Любовью. Леон узнав, что ритуал связал нас супружескими узами, все это время сопротивлялся их разрыву. Он разговаривал со мной. Показывал прекрасные места и обещал при нашей личной встрече, заново показать все красоты мира и подарить всё, что я захочу, включая его сердце и душу. Он учился, старался стать сильнее, защищал людей, потому что хотел, чтобы я была спокойна и гордилась им.

И я гордилась. Восхищалась и жаждала того момента, когда смогу посмотреть в его глаза и, пропустив свои чувства и эмоции сквозь сердце, искренне признаться:

– Я люблю тебя.

Леон Де Калиар

Сомнения, трепет, растерянность. От Литэи фонило настороженностью, и эти чувства злили, лишали самоконтроля и в то же время заставляли сдерживаться. Когда она отступила, отвернулась, понял, что не могу позволить ей этого. Не могу отказаться от возможности видеть ее лицо, прикоснуться, заглянуть в глаза. Пытался найти слова, чтобы объяснить, как все это время ждал её. Как каждый день старался стать сильнее, чтобы раз и навсегда оградить ее от Тьмы и детей Ворона. Но при виде ее глаз, нежных губ, понимал, что в голове пусто.

– Столько бессмысленных слов придумано, а все что могу сказать: я люблю тебя, Лита. Любимая. Жена моя. – это всё, что осталось в моей голове.

Любимая. Жена моя. Слова запрыгали светлыми искрами по стенам и подтолкнули к решительным действиям. Накрывая губы Литэи своими, я был настроен идти до конца. Переждать возможное сопротивление и завоевать ту, что так долго и сильно любил.

Но Литэя неожиданно поддалась на мою ласку. Отвечая на поцелуй, прижалась крепче, и только восторг вновь сбил ритм сердца, как она резко отстранилась, в ее глазах застыло изумление. Отреагировать на него не успел. Воспоминания. Они обрушились на меня таким потоком, что я потерялся.

Следя, как покидаю ритуальный зал вслед за Литэей, подумал, что схожу с ума, пока не осознал, что оказался у нее дома, Ной десятилетним мальчишкой крутился под ногами, и, при приближении отца, Литэя замирала статуей, опасаясь привлекать к себе внимание. Это было прошлое!

Встреча в библиотеке. Побег и злые слезы. Травля в академии, поиск ответов и одиночество, съедающее её изнутри. Странные ощущения существования в двух местах одновременно, чуть не свели с ума. Уцепившись за осознание своего нахождения за спиной Литэи, смог облегчить восприятие.

Это была её жизнь без меня. Унижения в академии. Беременность. Проверка древности рода, разговор с регентом и приказ отца выпить абортное. Побег из дома, заплыв по реке и бегство от малентау. Я рычал, вопил у нее за спиной! Но она не слышала меня! Прорыв в нашей связи произошёл в Алой Пустоши, когда я осознал, что она не собирается драться. Закрыв глаза, готовилась дать демонам порвать ее на куски.

Силой, которой нет до сих пор объяснения, я призвал свое тело. И видел, как, переступив рубеж, мое тело защищает любимую. Встав перед демонами, даю шанс на спасение. Мне хотелось крикнуть самому себе о ребенке. Приказать схватить Литэю и никогда не отпускать! Но хранитель того пространства выкинул мое тело обратно и, покачав головой, продолжил путь с Литэей. Я видел её предков, осознал пробуждение силы крови рода и тот выбор, что она должна была сделать.

Я так же видел, как она пришла мне на помощь. Как своей силой остановила демона и спасла меня. В тот самый момент я клялся самому себе, что стану сильнее. Больше не позволю одной сталкиваться с трудностями и, когда она попала в переплет с демонами, нашел возможность, чтобы она услышала меня и смогла выжить. Оставаясь за плечом, я не мог взять оружие, но мог поддержать ее советом и знаниями. Вдвоем мы справились и выжили.

РамХан, Зара, ЛиХан, я узнавал их всех вместе с Литэей. Наблюдал, как растет наш малыш у нее под сердцем. Прошел вместе долгую дорогу в Убежище, и даже вместе посетил Храм. Услышав цель, был готов идти с ней до конца и первым прошептал: "Я разделю с тобой твою смерть".

Рождение Алана. Я видел его! Сердце ходило ходуном, хотелось кричать, обнять весь мир, и за эти воспоминания я простил нашу разлуку. Пережив все с Литэей, поддержал свое решение о наложении печати на Алана. Верил, что в тот момент это было единственное правильное решение, так как Алиранты могли сберечь мою жену и сына более надежно, чем я.

Учение, путешествие, взросление сына, я впитывал эти воспоминания. Опасения, что я пропустил нечто важное из жизни моей семьи, стёрлись. Теперь я знал, что Алан любит яблоки в карамели. А Литэя переживала, что насильно женила меня на себе. Знал их тревоги, надежды и, когда Литэя тихим вздохом вернула меня в ритуальный зал, утонул в ее взгляде, полном нежности.

– Я люблю тебя, – прошептала она, и переполнявшие её эмоции пролились на щеки слезами.

– Я не дам тебе развода, – прошептал, стирая её слезы, а она улыбнулась, кивнула и потянулась к моим губам.

– Ну и ладно.

Были встречи, были сны, были воспоминания. Все они создавались магией проведенного ритуала. Сейчас, покрывая лицо и шею любимой поцелуями, острое понимание здесь и сейчас оголило чувства до предела. Одежда стала просто кощунством и, срывая ее, слыша треск ткани, мало думал о том, как мы покинем этот зал. Главное было слиться. Прикоснуться. Подтвердить все клятвы прошлого ритуала и создать свой. Единственный, неповторимый, самый сильный и не преодолимый союз двух душ.

Алтарь принял наши тела. В этот раз я не торопился, и хотя от избытка чувств меня трясло, медленно покрывал поцелуями все тело своей жены. Она отдавалась, забыв все на свете. Доверяя моим рукам, позволяла стереть все границы и условности. Порой сама подхватывала мои ласки и продлевала наше единение в блаженном слиянии тела, души и сердца.

Время застыло. День и ночь перестали существовать в нашем мире, но все же... Одно имя и нам пришлось вернуться.

– Алан, – Литэя прижалась к моей груди, не делая никаких попыток уйти.

– Мой сын, – подхватил я, выводя узоры на нежной коже.

– Сердишься?

– Нет. Осознал, что так было лучше всего укрыть его от темных. В то время демонов было много, да и сейчас не мало. – Чуть отстранившись, обвел круглый шрам рядом с ключицей. – Больше не позволю тебе оставаться один на один с этими тварями.

– Ты и не оставлял, – она заявила это робко, словно проверяя, осознаю ли я нашу связь.

– В этот раз все будет по-другому. Будешь писать свои руны, а я буду стоять на страже, и ни один монстр больше не коснется тебя своей скверной.

– М-м, – жена явно спрятала улыбку, – а как же планы нарожать тебе детей и привязать к дому?

– Воспоминания? Да? Мама с ее невестами… Не сердись на нее, для меня существовала только ты.

– Знаю, а для меня ты, – Литэя подняла голову, положив подбородок на руку, изучала меня и улыбалась.

– Выйдешь за меня замуж? – спросил, наблюдая за ней.

– Мы же женаты. Ты ведь знаешь о ритуале.

– Знаю, но эта свадьба будет для остальных, не хочу объясняться, как закрепилось наше супружество. Хочу видеть тебя в храме, хочу всем заявить о сыне…

– Это можно сделать более скромными событиями.

– Опасаешься воронят?

– Тьма близко, и мой путь…, – любимая хотела отстраниться, скрыть свои эмоции, но я удержал, обняв за плечи, сказал то, что заставило ее вздрогнуть.

– Я разделю с тобой твою смерть.

– Нет, ты не должен. Ты…

– Литэя, – я поймал ладонями её лицо. – Неужели ты думаешь, что наш сын смирится с тем, что я позволю тебе одной пройти испытания? У Алана есть твой род и мой. Де Калиары никогда не оставят Алана, и после исцеления Рагнара и Нолана не позволят линии Алирантов погибнуть. Да, мой отец и дед меня самого разорвут, если я не сберегу тебя.

– Я могу принять свою смерть, но твою…

– Литэя, я могу пережить все, кроме твоей боли и боли Алана. Если бы ты знала, как разрывалось сердце при виде твоей крови, при страхе Алана там, в Хвойной.

– Но Алиранты должны быть в тени.

– Не обязательно. Их скрытность обусловлена проклятьем и охотой темных на вашу кровь, но Де Калиары отныне и навсегда станут вашей защитой.

– Ты не можешь решать за весь род.

– Я не могу, но открою тебе небольшую тайну. Из поколения в поколение приказ предков гласит – вставать на защиту жизни и интересов тех, кто принадлежит роду Алирантов. Вспомни, когда ты перетянула меня на Алую пустошь, мой дед говорил об этом. Думаешь, это шутки?

– Нет. Прости мои сомнения. Не зная, как именно я смогу снять проклятье, я полна страхов и сомнений.

– И когда ты узнаешь об этом?

– Не знаю. Ты же был на моей встрече с Белым Волком.

– Да помню. Надежда выжить придет через прощение. Но чье прощение ты должна получить?

– Может твое?

– Для этого я должен минимум быть обиженным, но таких чувств у меня не возникло.

– Тогда не знаю.

– Можно вопрос?

– Да.

– Тогда, при последней встрече с Белым Волком… Он дал тебе задание встретиться с королем?

– Да.

– Ты можешь исцелить Олесию?

– Возможно. Для этого мне надо увидеть королеву, но…

– Но?

– Если король забыл о мире, который клялся защищать, я не смогу помочь. Даже если исцелю королеву.

– Но почему?

– Проклятье Тьмы. Наследники Белого Волка издавна служили защитниками этих земель. Если они поставят свои интересы выше, чем подаренный им мир, род наследия прервется. Он должен был прерваться еще на отце Ариана, но наследник уже родился к тому времени, как дети ворона ступили на наши земли. Мальчика окружили служители тьмы, и только вмешательство герцогов остановило его саморазрушение.

– Ариан много думал о своих землях. Он хотел обезопасить людей, дать им спокойную и счастливую жизнь.

– Я знаю, помню твои воспоминания, как вы переживали об отравленных скверной или меченых вещах. Но скажи, кто сейчас заботится о людях? Кто сейчас помогает преодолевать им жизненные тягости? Почему королевский двор разделился, и какие цели стал преследовать?

– Получается, ты будешь решать, останется ли Ариан королем?

– Нет. Я буду решать достоин ли он встречи со своим предком.

– Белым Волком?

– Да. Если Ариан не достоин, если темные чувства будут преобладать в его сердце, то он иссушит силы Белого Волка, и тот погибнет.

– А если нет?

– Он наполнит сердце предка силой, и снега отступят обратно к землям вечного холода.

– И ты это сможешь понять при личной встрече?

– Да, поможешь мне с ним уводиться?

– Я подумаю.

– Что? Лео, не будь врединой!

– Мне не хочется узнать, что род Белого Волка прервется.

– Не переживай. Я ведь собираюсь снять проклятье не только со своей семьи, но и королевской.

– Подаришь Ариану возможность стать отцом?

– Не мне это решать. Мы все люди со своими страхами и тревогами. Все будет зависеть от короля, когда проклятье спадет.

Я не стал продолжать этот разговор. Вспоминал, как регент заявлял, что дети Литэи могут стать наследниками. Род Алирантов поистине был королевским, не вступая в интриги и раздел власти, продолжал помогать людям и заботился о землях Белого Волка. Ариан же погряз в дворцовых играх. Вместо открытого, целеустремленного человека за десять лет превратился в алчного, черствого игрока. С одной стороны любящего свою жену и в то же время унижающего ее в присутствии других. Смотря правде в глаза, только его любовь к Олесии давала веру, что он все еще прежний, стремящийся к справедливости король. Но Литэя окончательно поставит точку в его идеалах. Как и я в своих. Ведь именно сейчас я окончательно понял, кому буду служить и кого защищать.

Глава 13

Винз Де Вайлет

Прошло столько лет, но я узнал его. Мой сын. Ной. Такой высокий, крепкий, красивый. Серые глаза излучали силу и внутренний свет, какой был у его матушки в молодости и проскальзывал у Литэи, когда она играла с ним.

Оказавшись на борту корабля, я испугался, что меня подобрали тёмные. Ведь точно помнил, что рядом никого не было. Трещина барьера сияла, наполняя мир очень чистой, трепетной энергией. Люди на палубе не прятались от этой силы, а вот флот темных отступил.

Меня согрели, одели и накормили. Узнав, что мы плывем домой, я не сдерживал слез. Они капали на кристалл, наполняя его светом и подтверждая, что души Алирантов все еще в нем и ждут своего часа выйти на свободу. Главное найти Литэю или Сирению. Добраться до Алирантов, и они помогут…

– Ты ведь прочитал историю создания барьера полностью? – Ной неожиданно встал рядом со мной. Судорожно сглотнув, кивнул. Мне хотелось попросить у него прощения, покаяться, но строгий взгляд сына остановил, замораживая своей силой. – Это хорошо. Ты расскажешь эту историю королю.

– Да, хорошо. Литэя…

– Я отведу тебя к месту, где ты сможешь её увидеть. Но не раньше, чем ты поговоришь с королем, – сын отвечал быстро, словно точно знал, что меня интересует, и не хотел давать повода для долгих разговоров.

– Хорошо. Алиранты…

– Да, Литэя вошла в свой истинный род. В отличие от меня…

– Прости…

В голосе сына сквозило разочарование. Он не хотел быть Де Вайлетом, и я прекрасно понимал его чувства. Кто хочет быть связан с таким монстром, как я?

Но все же… Он до сих пор не отказался от фамилии и сегодня спас меня. Обещал отвести к Литэе.

Клянусь, мой мальчик, я сделаю всё, что ты мне скажешь, как только твои брат и сестра будут спасены.

К нам подошёл генерал, окинул меня странным задумчивым взглядом и, кивнув Ною, предупредил:

– Сменный корабль уже прибыл. Три защитных медальона доставили на борт. Я передал приказ о месте сбора. Мы можем отправляться на побережье. Ты уверен, что мы успеем?

– Да, генерал. Флот прибудет в Материнский приют своевременно.

Один из матросов принес странные светлые диски. Один из них надели на меня, два остальных разобрали Ной и генерал. Не совсем понимая происходящее, я прижал к груди кристалл с душами, и тут же странное марево окутало нас. Сильное давление прижало к палубе. Показалось, словно на нас обрушили одно из смертельных заклинаний. Не успел я закричать от страха, как корабельные крики сменились тихим песнопением. Марево рассеялось, открывая взору стены Храма Света. Потянуло благовониями, и от ощущения родной земли под ногами сжало сердце. Неужели я все же вернулся? Живым? Домой? Слезы радости и надежды заструились по щекам, и, отирая их кристаллом, чувствовал, как светлые эмоции питают и дают силы запечатанным душам. А мне хотелось тем самым дать Ланто знак, что мы на верном пути и спасение уже близко.

Послушник подбежал к нам, как только мы покинули площадку, на которой оказались по прибытии.

– Верховный отдал распоряжение открыть вам портал в столицу. Все готово.

– Отлично, – генерал довольно улыбнулся. – Передайте Верховному, что если мы выживем, то я лично закажу для своих людей медальоны защиты.

Послушник кивнул и пригласил следовать за ним. Ной, перехватив меня под локоть, повел за собой. С трудом переставляя ноги, я радостно улыбался и шептал:

– Я дома, я теперь дома.

Леон Де Калиар

Наше пребывание в ритуальном зале было недолгим. Литэя, утомленная спасением брата и нашей встречей, крепко уснула. Заворачивая её в порванные одежды, заметил, что шрамов у нее прибавилось. И хотя теперь знал о появлении каждого, внутри все сжималось от перенесенной ею боли. Мою комнату привели в порядок. Вернули на место кровать и остальную мебель. Только любимая у меня на руках говорила, что происходящее не было вымыслом. Мой брат спасен, и моя семья теперь рядом. Уложив Литэю на кровать и укрыв ее одеялом, прилег рядом, просто любуясь женой. Наконец-то я её вижу.

Почувствовав наше возвращение, отец прислал просьбу-приказ явиться вечером на собрание старейшин. Предчувствуя отказ, предупредил о желании некоторых стариков, при нашем отсутствии, лично явиться в мою башню, лишая нас выбора. Мама продержалась до позднего утра, явившись в сопровождении двух служанок. Недовольно дернувшись, чуть привстал на кровати и хмуро следил, как девушки, бесшумно накрыв на стол и расправив на кресле принесенное платье, быстро покинули комнату. Мама уходить не собиралась. Проигнорировав мою немую просьбу удалиться, она, наоборот, встав на цыпочки, подошла к кровати и, не скрывая любопытства, рассмотрела Литэю.

Явно оставшись довольна, чуть отступила и, перейдя на беззвучную речь, предупредила:

– Твой дед всем рассказал, что Алан твой сын.

– Зачем? – чуть не сорвался на голос. Теперь не удивительно, что совет старейшин требует встречи.

– Он сказал об этом Нолану, ну а тот рассказал всем остальным.

– Где Алан? – я всерьез обеспокоился. Шумиха вокруг младшего всколыхнула всех, и попытки родни познакомиться с молодой кровью будут… Бурные. Желание потискать, проверить потоки и общее развитие. Вздрогнул, вспоминая приезд родни в наш замок, где каждый считал своим долгом посмотреть, как я расту и развиваюсь.

– В Академии. Твои дяди уже жалуются отцу, так как РамХан даже поговорить им не дал с мальчиком. Скрутив как котят, отправил их к Литэе за письменным разрешением на знакомство.

Узнав из воспоминаний о дотошности РамХана по поводу защиты Алана, я довольно хмыкнул, но маму попросил:

– Передай, чтоб не лезли к сыну. Иначе он покинет Академию и продолжит домашнее обучение.

– Леон!

– Что?! Я сам еще толком не поприветствовал сына. Тому, кто полезет раньше меня, я лично брошу вызов на встречу в боевом круге.

– И бабушку вызовешь? – недовольно нахмурилась мама.

– Мужа бабушки, – хитро улыбнулся я, – а уж после поединка он сам объяснит, что не стоит лезть со знакомствами впереди самого отца мальчика.

– Тогда вставай и иди знакомиться!

– Вот Литэя проснется и пойдем.

Мама тяжко вздохнула, но быстро смирилась. Отец точно предупредил её о собрании и нашем вынужденном появлении на нем. Просьба не опаздывать только подтвердила мою догадку. Стоило двери закрыться за матушкой, как Литэя открыла глаза и тихо засмеялась:

– Сколько же шума мы вам принесли.

– Ты все слышала?

– Да.

– Но беззвучная речь?

– Вы же полог не поставили, а мне было интересно, кто пришел.

– Про РамХана, значит, знаешь?

– Еще раньше, чем твоя мама пришла. Он предупредил о гостях, но Алан сам решил начать знакомство рода с тебя. Потому попросил пока никого не подпускать, боясь обидеть личным отказом. Тем более начались занятия, а Алан не любит пропускать уроки.

– Видимо, этим он в тебя, я помню часто сбегал с уроков.

– Ты был у себя дома, а Алан опасается, что его домашнее воспитание сочтут плохим и начнут настаивать на привязке к роду Де Калиаров.

– Я поговорю об этом с сыном. Не стоит быть хорошим для всех. Пусть не боится никаких привязок.

– Не боишься конфликта с родственниками из семьи. Я ведь знаю, как кровные узы важны для вас.

– Узы важны, не спорю. Но доверие между младшими и старшими важнее. Если настойчивость стариков будет заставлять Алана нервничать и сомневаться в себе и в семье его матери, значит, мы уйдем.

– Как всегда резкий, – фыркнула Литэя и, сев в кровати, посмотрела на меня очень внимательно.

– Что?

Любимая провела пальцами по щеке. Не удержавшись, чуть повернул голову и поцеловал её пальцы. Улыбнувшись на эту выходку, Литэя руки не убрала, а с нежностью заметила:

– Так не обычно. Видеть тебя перед собой. Слышать твой голос. Тонуть в твоем тепле.

– Привыкай. Теперь это навсегда.

– А как же твоя служба?

– Я напишу прошение об отставке.

– Думаешь, король примет его?

– Да. Я предупрежу Ариана на личной встрече, и если король не захочет отпустить меня, подам прошение прямо на заседании совета. За время моей службы очень многие вельможи мечтают о моем уходе. У Ариана не будет другого выбора, как одобрить отставку, ведь он прислушивается к совету. А там, думаю, будет практически единогласное решение принять мою отставку.

– Ты не пожалеешь об этом?

– Нет. Пойми. Это не сиюминутное решение. Я видел людей, нуждающихся в помощи и поддержке. Видел, с каким трудом королева Олесия отстаивала строительство школ и лечебниц, практически отвоевывала ресурсы для поддержки дальних поселений. Просила проследить за тем или другим караваном, что вез провизию, опасаясь, что его перехватят. И не без основательно. Многим я перешел дорогу именно охраной таких обозов. Ариан предпочитал расценивать это как дворцовые игры. И использовал эти стычки для своих ходов и королевских интриг.

– Почему?

– Пытался выяснить, кто ему предан. Кто хочет использовать его, или кого он может использовать сам. Собрания превратились в словесные баталии. И королева с генералами стали своеобразными фигурами на его игровой доске. Личные нужды и двор королю более интересны, чем жизнь простых подданных. Я, Чернокрылы, генерал Мирран. Мы отошли в сторону. Король не трогал нас, зная наши идеалы, а мы с каждым годом понимали, как становимся далеки от столицы и ее стремлений. Важная информация стала идти в обход личного рассмотрения короля, а он смотрит на это сквозь пальцы. После того как он спокойно распорядился отдать меченые вещи Седрику, понял, что наши дороги разошлись окончательно. Он ведь даже не подумал о последствиях своего решения, просто захотел побаловать своего любимца.

– А Олесия?

– Королева? Она стала тем идеалом, что поддерживал наши стремления и цели. Сглаживала недовольство отношением Ариана. Ради нее мы оставались на своих местах. Но сейчас мы наконец-то вместе, и я знаю, с кем пойду дальше рука об руку. Ариану придется принять это. Хочет он того или нет. Срок моей службы истек. Если король захочет видеть меня другом, я приму эту связь. Но ты, твоя семья, твоя цель отныне для меня важней всего. А наличие Алана не позволит мне отступить от этого решения.

– Не захочет ли он удержать тебя насильно?

– В этом вопросе я доверюсь с ответом тебе. Ты же настаивала на встрече с королем. Вот и скажешь мне после общения с ним – чего нам ждать.

Литэя не возражала, а я, решив, что с серьезными вопросами закончено, подхватил жену на руки и понес ее в ванную комнату, отказываясь упускать ее из виду хотя бы на минуту. Простое желание помочь жене вымыться переросло в новые ласки, и завтрак уже совсем остыл, когда мы вернулись в комнату. Усадив Литэю себе на колени, одним заклинанием согрел еду и тут же получил вознаграждение в виде поцелуя. Бархатистая нежность и невероятная сладость чуть не заставили меня вновь увлечься ласками, но жалобная трель ее желудка напомнила о насущных потребностях любимой, и пришлось сдержаться. Хотя очень хотелось облизать тонкие пальцы, вымазанные в соке фруктов, и перехватить из ее губ творожную запеканку.