Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)

Хроники мира Линтария

Хроники рода Алирант

Возвращение Главы рода было своевременно. Сила крови, коснувшись древа и выпустив новую ветвь, усилило родовую связь. Те, кто нуждался в помощи, стал получать её вовремя. Возвращение родовой библиотеки так же позволило обновить знания и формулы. Работа на благо мира возобновилась.

Новость, что через десять лет Глава умрет, заставила многих сдерживать свои обвинения в том, что род слишком долго был обезглавлен. Алиранты и ханакийцы, что верно им служили, постарались окружить новую Главу любовью и заботой. Сама Глава, видя и чувствуя через родовой браслет эту неподдельную любовь и привязанность, отвечала людям тем же и старалась постичь все знания, что должна. Она сохранила совет старейшин, что взял на себя полномочия управления родом при отсутствии Главы, и всегда прислушивалась к его мнению.

В положенный срок на свет появился наследник. Имя выбирала ему сама глава. Отвергнув предложения совета, оправдала это тем, что раз ребенка она скрыла от отца и его рода, то даст ему имя предка Леона Де Калиара, которым тот всегда восхищался. Наречение имени мальчику Алан Алирант пробудило новые силы, и новая ветвь украсила крону родового дерева, признавая в нем наследника древнего рода.

С рождением наследника Глава вошла в полную силу. Открыв тем самым доступ к родовым рунам крови, что помогали создавать печати запечатывающие демонов и заставляющие их охранять людские поселения. Пока Глава и её защитник учились управлять своей магией им строили дом. Глава отдала прежнее жилище для совета, а сама изъявила желания жить в доме поменьше.

Дом построили с нуля, каждую мелочь изготавливали лично для Главы и её малыша. На день празднования четырехлетия наследника, Глава объявила, что отправляется в свое первое путешествие вместе с сыном и своим защитником РамХаном. По наставлению совета Зара Алирант и ее Хан отправились вместе с ней.

На протяжении последующих пяти лет Глава путешествовала два раза в год, непременно возвращаясь домой на праздник рода и празднования дня рождения наследника. Странствуя и видя нужды людей, она всегда приносила новые идеи, что окрыляли людей Убежища, и закипала работа по созданию кристаллов защиты, новых целебных зелий и поисковиков, что могли замечать скверну и предупреждать о ней. Глава всегда принимала в этом активное участие и так же поддерживала тех, кто приходил к ней с новыми идеями.

Несмотря на юный возраст, Алан Алирант выбрал свое направление в жизни как оружейник. Мальчик любил оружие, интересовался металлами, учился работать с кристаллами обработки и в девять лет выковал свое первое оружие, парные клинки. Совет предложил выделить мальчику учителя, но Глава отказалась. Чтобы сын и наследник не потерял свою силу, он должен был вернуться в род отца и до своего пятнадцатилетия учиться в младшей академии Де Калиаров.

Приближалось время, отмерянное Главе. Алиранты по-прежнему не отказывались от слов быть рядом с ней и разделить ее выбранный путь. Все ожидали того момента, когда сердце Белого Волка вновь позовет Главу и позволит выполнить задуманное. Они копили силы, знания и собирались уберечь её от смерти любой ценой.

Хроники рода Де Калиаров

Получив приказ короля обезопасить страну от меченых вещей и демонов, род приложил все силы, чтобы выполнить его. Младший сын герцога Леон Де Калиар вместе с людьми, что присягнули на верность роду, разработал цепочку оповещений о помощи и тревоге. Демонские энергии отслеживались практически по всему Благому лесу.

Герцог Де Калиар поддерживал сына и направлял ему лучших воинов и ресурсы. Действуя вместе с Храмом Света, они усиливали отряды, ставили защиту на поселения и старались рассказать людям, как происходят прорывы и как можно избежать гибели. Слава рода взлетела до небес и многим это не нравилось.

С каждым годом меченых вещей не уменьшалось, они контрабандой доставлялись с земель Алого ворона. Появления демонов оставляли на земле скверну, и только храмовники могли очистить ее. Но людей, принадлежавших храму, было не так много, и хотя многие принимали обет служения, не все несли в своих сердцах огонь и свет создателя Храма, и скверна оставалась, поражая людей болезнями и язвами.

Род Де Калиар вместе с Её Высочеством Королевой Олесией создавали лечебницы и помогали храмовникам в сборе трав и целебных растений, но помочь своей семье были не в силах. После рождения наследника Нолана Де Калиара, его отец, старший сын герцога Рагнар, был скручен болезнью, что проявлялась сильнейшими приступами, лишая его сил и здоровья. Род принял решение передать наследие его сыну, но мальчик перенял болезнь отца и, дабы не ослабить род и его силу крови, наследие собирались передавать Леону Де Калиару.

Приближение празднования десятилетие правления Его Величества Короля Ариана позволило Леону Де Калиару покинуть Благой Лес и вернуться в семью. Его племянника, несмотря на болезнь, собирались отправить в младшую академию Де Калиаров, и герцог намеревался объявить сыну о смене не только наследия, но и титула.

Земли Алого Ворона

Терпение – отличительная черта Темных магов. Оно позволяет им добиваться большего и единственные кто им мог помешать, был род Алирантов. После восшествия на престол короля Ариана, корабли Нилларда отступили от Барьера Благости, но темные маги не считали отступление поражением. Завоевание Земель Белого Волка продолжалось.

По налаженным ранее каналам на земли противников стали поступать вещи с темными отметками, позволяющие набирать силу и провоцировать портальные прорывы для демонов. Те, в свою очередь, пожирая души и тела людей, становились сильнее и заражали землю скверной.

Десять лет шло заражение и истощение людей и земель Белого Волка, но Храм Света стал достойным противником и сумел разгадать смысл третьих знаков оказавшихся портальными печатями для самих магов. Храму удалось не только отследить их, но и надежно спрятать, изолировав от внешнего мира.

Для полномасштабного вторжения оставалось только открыть к ним доступ, и шпионы Нилларда активно работали над этим. Ведь без них план прорыва и захвата земель Белого волка был бы провален. В замке Верховного малентау барон Де Вайлет наконец закончил переводить тайный манускрипт. Ему стало известно, как был поставлен Барьер, узнал как его можно снять, но десять лет плена и пыток изменили его. И с этой новостью он уже не торопился к Верховному малентау. В его жизни появился маленький огонек в виде девочки, что приходила к нему в гости и согревая своим светом снимала боль от пыток на черном алтаре и радовала своей улыбкой и играми.

Но Ветер Перемен уже менял направление, и схватка двух континентов становилась необратимой.

Глава 1

Литэя Алирант

Пахло травами. Утро скрыло солнце за облаками, сохраняя прохладу, и я наслаждалась этим покоем и видом у реки, где трое дорогих мне людей ловили рыбу. Мой сын, весело смеясь, то и дело дергал удочку и выбрасывал на берег довольно крупных рыбешек и под задумчивые взгляды взрослых отправлял мелких обратно в воду.

С тихим ухом ЛиХан, наконец-то, перехватил свою удочку и потянул ее вверх, тонкое удилище практически сложилось вдвое, улов был явно достойный, и сын с Рамом не отрывали глаз от лески. Раздался плеск, из воды, расправляя все свои плавники, выпрыгнула огромная рыба. Махнула хвостом и резко ушла в воду, обрывая крючок.

Возникла пауза, а после ЛиХан разразился отборной бранью. РамХан тут же закрыл Алану уши, а дед от злости размахивал руками, топал ногами, бросив на землю бесполезную удочку. Сын смеялся, РамХан пытался урезонить старика, но тот был слишком взбешён. Сверкнула черная вспышка и гладь реки взорвалась огромным фонтаном. Вскочив на ноги, я наблюдала, как вода окатила всех, кто был на берегу, а в воде всплыли оглушённые рыбы, среди которых я приметила и обидчицу ЛиХана по ярким плавникам. Издав радостный вопль, дед сформировал сеть из своей силы и вытянул на берег приличный улов.

– Так не честно, – Алан скинул руки защитника от своих ушей. – Деда! Ты говорил про удочки!

Счастливый настрой ЛиХана стал угасать, а появление Зары, что возмущенно осмотрела мокрого правнука, окончательно стер улыбку с его лица.

– Рыбу пересортируйте, – велела я, обрывая разборки.

– Мелкую отпускаем! – довольно заявил сын, заискрившись от желания помогать старшим.

– Алан, сохраняй контроль, – напомнила я, и сын глубоко вздохнул и выровнял свои потоки, искры пропали, и мальчик с удовольствием бросился помогать сортировать рыбу. Крупную РамХан и ЛиХан сортировали между собой, до меня донеслись их рассуждения, что нужно отправить в убежище, что продать на ярмарке, а что убрать в дом, для себя. А Алан занялся спасением мелких чешуйчатых. Оглушённая, вытащенная на берег рыба в его руках оживала и, бодро трепыхаясь, резво уплывала, стоило только сыну отпустить ее в воду.

– Не передумала? – Зара присела на скамейку, что ранее приготовил ЛиХан. – Он же нашей крови.

– Зара, давай не будем. Ты прекрасно знаешь, что он взял силу всех предков. Леон рассказывал о родовой силе, и будет лучше, если о ней ему расскажут те, кто в этом разбирается.

– Моя печать хорошо его сдерживает.

– Десять лет, Зара. Ты знаешь, что за этим последует. Я не хочу лишать сына его сил, и Леону пора узнать о нем.

Зара вся сжалась, нахмурилась, пыталась мне возразить и не находила слов. Мы обсуждали это десятки раз, и все же она переживала, боялась за нашу судьбу и не хотела отпускать правнука. Сев рядом, доверчиво положила ей голову на плечо.

– Все будет хорошо, с ним будет Гоблин и Вспышка. РамХан то же останется рядом. Мой путь подходит к концу, и я не могу с него свернуть.

– Ты только вошла в свою силу, – пожаловалась Зара. – Все только плечи расправили, силу почувствовали.

– Сила никуда не уйдет, – я обернулась, наблюдая, как РамХан растирает Алана полотенцем, а ЛиХан уже готовит сухую рубашку. – Белый Волк обещал помочь, и я не отступлю от задуманного, не позволю больше проклятью лишать нас выбора, и беды будут обходить наш род стороной.

– Я это умом понимаю, но сердце болит за тебя, за наш путь.

– И мы пройдем его вместе, – улыбнулась я, и Зара, усмехнувшись, чмокнула меня в макушку и обняла.

Прошло десять лет с тех пор, как мы встретились, и я полюбила свою бабушку всем сердцем. Не могла иначе остаться равнодушной к ее заботе и вниманию. Обделенная любовью дома, последние десять лет я купалась в ней и, хотя многому училась, воспитывала сына, все же понимала, как много счастья принесла мне моя настоящая семья.

Было время, я почувствовала вину перед Ноем, мне хотелось забрать его и остальных к себе. Но неожиданно служители храма Света передали от него письмо. Брат писал, что у него все хорошо, он рядом с Леоном, и они изгоняют демонов и очищают землю. Он много учится и уже может достойно сражаться на мечах. Ной просил оставить всё, как есть. Мама, оправившись на новом месте, неожиданно влюбилась, и бабушка теперь пишет прошения королю и Храму Света, чтобы ее брак с отцом признали недействительным. Ной радовался за маму и говорил, что с новым мужем она будет счастлива. Сама бабушка Сирения все чаще и чаще говорила о том, чтобы уйти простой монахиней в Храм и посвятить свои дни заботе о нуждающихся. В результате новая жизнь началась у всех. Отец пропал без вести, мама получила развод и вновь вышла замуж, бабушка Сирения ушла в храм и стала монахиней, а Ной по-прежнему с Леоном.

Леон. Его присутствие в моей жизни стало постоянным. Вначале я переживала, думала, что схожу с ума, чувствуя его за спиной, слыша его голос. Но после изучения рун и ритуалов осознала, что сама связала нас с ним брачными узами, и частичка его души теперь была постоянно со мной, помогая и поддерживая постоянно. Ночью мне снилось, что мы вместе гуляем по Убежищу моей семьи, или сидим у костра в его лагере. Порой наши встречи переходили в палатку или мою комнату, и я просыпалась с горящей кожей от его поцелуев, что будила во мне тоску и… Вину.

Прошло столько лет, а Ной писал, что Леон по-прежнему один, и я мучилась от чувства вины, что лишила его своим измененным ритуалом слишком многого. Свободы, ребенка. Алан родился в срок, беременность протекала хорошо, несмотря на все неприятности, что свалились на меня в её начале. Обитатели Убежища были готовы носить меня на руках, выхаживая меня своей заботой и любовью. Когда пошли схватки, Зара была рядом и спросила разрешения укрыть ребенка от рода Де Калиаров. Их связь была очень сильная, и, если оставить ее без присмотра, она притянет к себе кого-нибудь из старших. Хорошо, если это будет Леон, но это могут быть его родственники и, если убежище обнаружат…

Леон за моим плечом разрешил, нет, скорей приказал поставить печать и не подвергать сына и жителей Убежища угрозе обнаружения. Так при своем рождении Алан получил сильный дар двух родов и печать, что сокрыла его от отца и его родни.

Когда сын подрос, мы уходили в дальние пещеры и там снимали печать на три дня, чтобы магия рода не застаивалась. Там же РамХан тренировался с ЛиХаном, а мой сын приручил двух эшхов, редких маленьких зверьков стихийников. Первого назвали Гоблином, это было на удивление страшненькое создание, черное, ворчливое, но необычайно преданное. Он управлял воздухом, и мне кажется, что из-за его выходок, когда он поднимал сына в воздух, у Зары и ЛиХана прибавилось несколько седых волос. Второй из эшхов обожал огонь и тепло. С его появлением огненная магия давалась Алану очень легко, и они втроем часто пропадали в кузне.

Скрывать от сына, кто его отец, не было причин. Алан часто расспрашивал о нем всех, кто выходил за пределы Убежища. Чтобы порадовать его, домочадцы связывались со служителями храма, и те присылали новости, больше похожие на сказки про черного генерала, чей меч разит демонов даже без помощи своего хозяина. Алан увлекся оружием и мечтал, что однажды сможет выковать себе меч не хуже и с азартом изучал металлы и камни.

Наш образ жизни – вечные путешествия – позволял общаться с собирателями и добывать редкости. Со временем увлечение сына только крепло, и он уже сам договаривался с людьми, что хочет найти. Собиратели, чувствуя нашу кровь, тянулись к нему, и были готовы искать и находить всё, что он хотел. К настоящему моменту мой мальчик уже смог выковать пару кинжалов, и с гордостью носил их на поясе, обещая, что следующий клинок сделает для меня.

Сын рос невероятно подвижным, умным и веселым ребенком. Отдавать его в младшую академию при доме герцога Де Калиара было невероятно тяжело и все же, сын должен был вернуться в род отца, познакомиться с тем, кто станет заботиться о нем после того, как меня не станет. Я по-прежнему шла своим путем. Желала и стремилась к тому, чтобы в один из дней снять проклятье Тьмы. Белый Волк говорил, что надо дождаться ветра Перемен. Он приходит медленно. Меняя и подстраивая события, что приведут к возможности выполнить задуманное и, если у меня все получится, мой сын будет способен самостоятельно решить, в какой из семей он останется жить, а если нет… Уверенна, Леон будет способен отпустить сына на его путь и даст ту поддержку, которой славились Де Калиары, и которую я до сих пор ощущала за плечами.

Сейчас мы собирались на ярмарку узнать новости, получить послания и письма и проводить Алана на его экзамен, где, скорей всего, он может встретиться с отцом или родным дядей, что приведет туда же своего сына. Сын, на удивление, был спокоен, наслаждался поездкой, а я с каждым днем чувствовала в груди волнение. Увидеть Леона воочию, признаться ему в нашей связи и предложить её разорвать. Ведь он не давал своего согласия, а у меня могло просто не быть будущего, что я была бы готова разделить с ним.

Винз Де Вайлет

В замке было очень тихо. Это одновременно напрягало и радовало. Напрягало, потому что уже точно знал, когда все вернутся, меня вновь потащат на алтарь. А радовало, так как в такое тихое время приходила моя Звездочка. Малышка, что дарила мне свет и тепло в этом мире полном боли и мрака. Я осмотрел фигурки животных, что вырезал специально для нее, шарики, что скатал из ларийской пыли, которые живая душа могла катать по полу. Звездочка так смеялась, видя, как они катятся и пускают зайчики на серую поверхность камней, что в моей келье становилось в тысячу раз светлее и теплее.

Оглядевшись, поймал себя на мысли, что часто сожалею последнее время, что мне нечем еще порадовать девочку. Может, нарисовать ей что-нибудь? Или написать стихи, я помнил в далеком прошлом, в другой жизни, моя дочь читала нечто веселое моему сыну, и тот смеялся, закидывая голову. Тогда это злило меня. Казалось омерзительным шумом, а теперь – это были искры воспоминаний, что согревали меня в этом мире. Давали странную надежду, что погибнув здесь, часть меня будет жить в моих детях.

Горько усмехнувшись, я взглянул на книгу, что изменила меня, перевернула всё мое мировоззрение и раз и навсегда подчеркнула, как же сильно я ошибался в своем выборе, в своем прошлом… Смогу ли я хоть когда-нибудь исправить то, что натворил? Смогу ли получить прощение своих детей? Жены?

Сирения точно не простит. Видел, как в её глазах плескалась ярость и ненависть, когда она поняла, что именно я спровоцировал выкидыш своей жены и стал причиной смерти её мужа. Если бы я только знал, какую душу отправлял тогда на алтарь в это проклятое место, если бы только знал…

– Она не придет, – донесся до меня тихий шепот, и, подняв голову, я заметил второго ребенка. Мальчик редко когда приходил, и всегда, недовольно бросая на меня взгляды, практически насильно уводил Звездочку за собой.

– Почему? – машинально спросил, смотря на явно расстроенное лицо ребенка.

– Потому что она исчезает! Ей нельзя было ходить к тебе! Она растратила свой свет, она… это место поглощает ее…

Мальчик повернулся и нырнул в стену, а меня словно громом поразило. Исчезает? Поглощает? Вскочив, я рванул к двери, на секунду застыв перед ней, преодолевая сомнения, за столько лет я никогда не покидал свою комнату по доброй воле. Но желание выяснить, что происходит, было слишком сильным, и, потянув за ручку, я поспешил в коридор, чтобы последовать за ребенком.

Еще лет восемь назад я заметил одну особенность, я видел свет этих детей даже сквозь стены, сейчас же мое восприятие от волнения обострилось, и я следовал за сиянием вглубь замка. Пока мы спускались все ниже и ниже, мне никто не встретился на пути. Внутри все сжималось от напряжения, так глубоко меня еще ни разу не уводили. Опасаясь ловушек, я чуть замедлил свой ход, разворачиваться и уйти обратно к себе я, в любом случае, не мог. Понимая, что выжил только благодаря той, что приходила ко мне всё это время, должен был узнать что случилось со Звездочкой.

А ступеньки спускались все ниже и ниже, стало тянуть затхлостью, светильники уже срабатывали через раз и выхватывали след, оставленный от моих ног. В один момент светильники перестали зажигаться. Это говорило, что маги сюда не спускались очень и очень давно. Вот только в кромешной тьме я оставался недолго. Каменная кладка выпустила ко мне мальчика. Хмуро посмотрев на меня, двинулся по ступенькам, освещая мне дорогу, и я поспешил за ним, понимая, что готов разгадать загадку этих детей.

Десять лет назад мне вручили историю Нилларда, в ней было описание изначальной истории, и из нее я узнал, откуда идет род моей жены, узнал о божестве. Узнал, что Ворон, полный гнева, хотел уничтожить своего бывшего хозяина и Белого Волка, что пришел ему на помощь. Он ненавидел божественный полог, что мешал его духу покинуть свою темницу. Он ненавидел яркий свет дара Божества, и ненавидел Белого Волка, что простил заточение и пришел на помощь хозяину, получив взамен возможность наследия.

Ворон и его дети были умными, хитрыми, чрезвычайно мстительными и злопамятными существами. Целью их существования стало уничтожение мира Белого Волка и любого упоминания о Божестве. И, судя по всему, последнее на землях моей родины им удалось. Только прочитав книгу, я осознал, что сам, того не подозревая, кормил силу Ворона и его детей. Гонясь за властью и богатством, подталкивал свой мир к гибели, и сейчас Черные маги собирали армию. Армию, что разрушит земли Белого Волка и принесет жар и смерть на Благие земли.

Продолжая делать перевод манускрипта, я больше не бежал к магистру с новостями. Строчка за строчкой я узнавал, как Белый волк получил наследие, как Свет переживал гибель отца, и с яростью клялся уничтожить Тьму и её приспешников. Но, помимо этого, я узнавал род Алирантов, читал о том, как они спасали людей, как наставляли избранных и сами вставали в первых рядах, противостоя Тьме. И в один из дней именно они создали божественный полог, что укрыл земли Белого Волка, даруя ему надежду на возрождение.

Пока я все это расшифровывал и читал, мной владели разные чувства. Я злился, что меня так никто и не спас. Впадал в отчаяние, когда меня в очередной раз укладывали на алтарь. Кости болели от постоянных переломов, я уже знал, как выглядят мои внутренности и был готов сойти с ума, но моя гостья, яркой искоркой приходя к моему ложу, тихо садилась рядом и брала меня за руку. Рядом с ней мое тело меньше болело, и моя магия по-прежнему теплилась в теле, позволяя продолжать перевод. Именно из него я узнал о предательстве, которое практически сгубило весь род Алирантов. Узнал, не только как был создан Божественный покров, но и как его можно разрушить. Только к этому времени я уже не собирался говорить об этом малентау и его ученикам. Осознав, сколько боли и вреда я причинил Роду Алирантов, принял, что все мои страдания и боль будут искуплением за те погубленные души моих детей. И, видя Звездочку, осознавал, как много потерял, мучая и унижая своих детей.

Раскаяние и возможность искупления вели меня все ниже и ниже. И когда в длинном коридоре я заметил свет, то припустил туда, как можно быстрее, чтобы увидеть малышку и по возможности помочь, но, переступив порог, пришлось зажмуриться. После сумрака коридора, здесь было слишком много света. Промаргиваясь, я стал осознавать, что свет исходит от светлых человеческих фигур. Старые и молодые, совсем крохи и глубокие старики, сильные воины и красивые женщины. Все они замерли и смотрели на меня. А я, озираясь, мелкими шагами ступал вперед, опасаясь, что упущу мальчика, что вел меня за собой. Я был уверен, что он приведет меня к моей Звездочке.

Вот только пройдя через всю толпу, я оказался перед высоким, необычайно красивым мужчиной. Он подхватил ребенка на руки, и тот, обняв его, спрятал свое лицо у него на груди.

– Звездочка, – тихо прошептал я, в голове роились мысли, мешающие здраво мыслить. То думал, что меня заманили в ловушку, то тут же отмахивался от нее. Такие светлые души таким не помышляют. Но как же они выжили здесь? Как не погибли?

С минуту царила тишина, но стоило мужчине повести головой, как все расступились, открывая взору маленькую, прозрачную фигурку. Свернувшись калачиком, моя Звездочка, кажется, спала, но рядом с ней сидела женщина и плакала. Её слезы, срываясь с глаз, сверкающими бриллиантами падали на угасающее прозрачное тело, на мгновение подсвечивая его, они растворялись, а малышка болезненно морщилась. Она была такой бледной, полупрозрачной, что слова, что она исчезает, приобрели для меня новый смысл. Она исчезает, исчезает из моего мира, растворяется и гибнет, а я…

– Нет. Нет! Нет!!

Я подбежал, рухнул на колени, боялся прикоснуться к истаивавшему телу, но малышка услышала меня, открыла глазки, и в них сверкнула жизнь, на секунду обрадовав меня и тут же погаснув. И все же она улыбалась, глядя на меня, и от ее взгляда в моем сердце все сжималось, принося невиданную ранее боль.

– Помогите. Помогите ей. Пожалуйста!

Вскочив, я бросался от одной фигуре к другой, но они ускользали, избегая прикосновений со мной.

– Помогите?! – переспросил тихий расстроенный голос, и, обернувшись, я понял, что со мной заговорила женщина, что до сих пор сидела рядом с девочкой. – Винз Де Вайлет просит помочь спасти ту, кого же сам обрек на смерть?

– Нет. Нет! – во мне вспыхнуло негодование. Как эта женщина смела меня обвинять в смерти той, ради кого я был способен на всё. – Я не виноват! Я…

– Она десять лет делилась с тобой свое силой, – тихо заявил мужчина, до сих пор держащий мальчика на руках. – Каждый её приход к тебе отнимал у нее силы и жизнь, теперь она ослабела на столько, что не может удержать свою жизнь, и душа распадается.

– Я не хотел, я не хотел!

– Но ты звал ее! – закричал мальчик, оборачиваясь, при виде его слез я застыл в шоке. – Она чувствовала, как тебе плохо. Она хотела тебе помочь! Помочь всем, чем могла, своей силой, своей энергией, своей магией. И теперь она умирает… Ты доволен?!

– Нет… нет… я не хотел…

Вокруг меня сгрудились люди, в их сияющих глазах я видел печаль, укор и горе. Это отняло все силы. Мысль, что девочке никак не помочь, обессилила меня, и, рухнув на колени, я пополз к ней, понимая, что по щекам потекли слезы.

– Я не хотел, не хотел. Я не знал. Я думал, она просто приходит, думал, что я просто… Почему, почему ты это делала? Я ведь не стою этого, не стою, чтобы за меня отдавали жизнь…

Мои слезы текли по щекам, капали на одежду оставляя мокрые следы. Женская ладошка подхватила одну из слез и, поднеся ее к девочке, опустила в маленькое тело. И тело стало чуть светлее, а может, это надежда так сработала, я подполз ближе, отирая слезы, касался своими трясущимися пальцами живой энергии и взмолился, чтобы это сработало, чтобы мои слезы помогли.

Малышка пошевелилась, вновь открыла глазки и слабо улыбнулась мне.

– Звездочка, как же так? Милая, хорошая моя, зачем ты это делала?

– Ты же мой папа, – прошептала она. – Я так хотела увидеть тебя, так хотела помочь.

– Папа?

Мог бы мир рухнуть? Раскалываясь на осколки, пронзать тело и душу, разрывая тебя на куски? От простого слова я стал задыхаться, меня затрясло. Страшная догадка коснулась сознания, и я закричал от ужаса и отчаяния. Завывая, сгорая от стыда и вины, я отшатнулся от девочки и попятился по земле.

– Папа? – малышка привстала, протянула ко мне ручки, а я испугался еще больше. Вдруг она коснется меня и совсем исчезнет. Я больше не мог смотреть на нее. Не мог выносить этот светлый искрений взгляд, понимая, что именно я отправил ее сюда.

Желая обезопасить ее, начал пятиться, пока стена не остановила моё движение, и, спрятав свое лицо в руках, я разразился рыданиями.

Я оплакивал своих детей, что отправил в это место. Здесь и сейчас вся боль, что испытывали нерожденные души, обрушилась на меня. Я кричал, стонал и понимал, что не будет мне шанса искупить эти страдания, не будет возможности спасти их, и вернуть всё обратно. Я слышал их крики, видел их агонию на магических алтарях. Никогда в жизни я не мечтал умереть, как в этот момент…

Время стёрлось, боль оглушила и иссушила мое тело, превращая в пустую измученную оболочку. Нежное прикосновение к волосам заставило вздрогнуть и поднять голову. Опустившись на колено, мужчина продолжал гладить меня, а за его спиной застыла испуганная Звездочка, которую обнимал её… брат?

– Мой сын? – хрипло спросил я, и мальчик кивнул.

– Семеро… Вас было семеро…

– Я смог спасти только двоих, – тихо проговорил мужчина, – но боюсь, если они останутся здесь, то их существование продлится недолго.

– Почему, как? – я бы хотел ухватить мужчину за руку, вымолить ответы, но мои руки проходили сквозь призрачное тело. – Я больше не буду, я не прикоснусь к ним, я не буду звать, только, пожалуйста, сохраните их.

– Это не возможно, пока они здесь, – покачал головой мужчина. – Новая армия Тьмы собрала все свои силы, и когда она двинется в путь, то заберет с собой все свои силы. Достанется и этому месту, и я не смогу удержать здесь никого.

– Но почему? Вы же их спасли, защитили! Почему больше не сможете?

– Эта темница удерживает мою душу, мои родные могли найти здесь убежище по одной простой причине, про это место забыли. Но, когда армия двинется в путь, то барьер истончится, и темные почувствуют наш свет.

Осторожно придерживаясь стены, я медленно поднялся. Всматриваясь в красивые черты, я вспоминал историю падения Тьмы и спросил:

– Как вас зовут?

– Ланто Алирант.

– Невероятно. Вы тот, кто убил саму Тьму.

– Да, и до сих пор не жалею об этом.