Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)

– Вранье! – отец сдаваться не собирался. Он был недоволен, что я нарушил столь долго хранимое молчание. – Если я сдал всех, то почему же Литэю не тронули. Почему она, находясь рядом с вами, избежала плена?

– Потому что она Алирант, – ответил Винз Де Вайлет. – Тогда первым схватили не Литэю, а меня. Регент обвинил всю нашу семью в сговоре и приказал казнить. Моим спасением было раскрытие правды о крови моей дочери и клятвы, что она никогда бы не стала участвовать в таких заговорах.

– Что за бред?! Думаете, регент бы повелся на такие сказки?

– Регент – нет, а вот малентау, которому он служил, очень даже заинтересовался моим признанием. Литэю оставили на свободе, а вскоре черный жрец вместе с Регентом и магом крови прибыли к нам в дом и при помощи артефакта подтвердили силу ее крови. Малентау лично подтвердил, что в мыслях и намерениях моей дочери не было помыслов против власти регента. Потому её не стали заточать в темницу, а велели отправить в личные покои магистра Элебаута, чтобы она зачала ему ребенка.

– Я думал, это отрава Огня Безумия заставляет меня сомневаться в тебе, – прошептал я, смотря на отца. – Думал, что это всё гнусная ложь и провокация. Но ты отравил королеву. Именно ты спаивал ей сок пустоцвета, прикрываясь званием королевского целителя. Ты втянул меня в свои игры, использовал, заставил предать друзей и себя самого. Зачем? На что ты рассчитывал? Что я поддержу тебя?

– Что ты станешь королем! Что будешь вместе со мной править этим миром после того, как Вороны соберут свою дань! – неожиданно сорвался на откровенность отец, и я прошептал:

– Ты не понял? Ты так и не понял? Я ненавижу Воронов. Я не буду им служить ни королем, ни пешкой. Ты зря старался. Ты хотел продлить наш род? Увидеть своего внука на троне? Но у меня не будет наследников! Я не желаю плодить мразь, что будет преклоняться перед Алым Вороном.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнул. Сейчас, сказав правду, дав отпор отцу, я почувствовал это в воздухе. То, что оставила здесь Литэя Алирант. Силу, смелость, решительность. Больше не было сомнений, что мне делать дальше. Я поклонился отцу за жизнь, что он мне дал. Ариану за ту дружбу, что я не смог сберечь, и даже Ною, что заставил взглянуть правде в глаза и осознать, что же я натворил. Развернувшись, я покинул зал и дворец, понимая, что уже никогда не вернусь сюда. Живым точно.

Позади кричал Ариан. Он приказывал вернуться. Кричал отец, но я не вслушивался в его речи. Обращаясь к святым мученикам, я просил прощения за то, что натворил я сам и мой род, и собирался кровью смыть этот позор и ужас.

Ариан

В огромном дворце, где было полно народа, я медленно осознавал свое одиночество. Такое я испытывал, когда погиб отец, а мама слегла от болезни. Тогда ко мне пришел Леон и наполнил жизнь шумом, движением, силой. Он стал первым, кому я доверился, рассказал о своих планах и целях и, получив отклик и поддержку, сам стал сильнее и увереннее. А сейчас?

Перед лицом маячили спины уходящих: Леон, Олессия, Мила, Седрик. А в открытые двери заглядывали люди, от которых меня тошнило. Их алчность, корысть, желание использовать других зловонием вплывали в зал и выворачивали меня наизнанку. Раньше мне было забавно использовать их, стравливать друг с другом, а сейчас хотелось только выгнать подальше. Но они здесь, а те, кого я хочу видеть рядом, ушли. После того как я замолчал, осознав, что Седрик не вернется, герцог Мирославский настороженно оглядел меня с ног до головы и аккуратно начал прощупывать мое настроение.

– Ваше Величество, Седрик все не так понял. Семья Мирославских всегда была верна короне. Возникло недопонимание.

– О нет, – бывший королевский казначей задумчиво протянул, изучая герцога. – Вы никогда не были верны короне. Ни Регенту, ни нынешнему королю. Я лично видел и слышал, как вы клялись малентау в своей верности, и тот пообещал, что снимет с вас проклятье единственного наследника и посадит на престол. Но, знаете, ни одному темному не под силу снять это проклятье. Только Алирантам.

– Вы врете! Для чего вы возводите на меня такую напраслину?

– Напраслину? – Винз хмыкнул и покачал головой. – То есть не вы заново женились? И каждый вечер вы пытаетесь зачать нового наследника? Но столько лет прошло, а наследника так и нет. Неужели до вас еще не дошло, что Седрик останется вашим единственным сыном и единственной возможностью продлить род?

Они продолжали играть свои роли, заставляя меня встать рядом с ними, отреагировать на их речи. Только на тело и душу опустилась пустота. Светлый обруч у меня в руках продолжал жечь пальцы. Олессия швырнула его и, казалось, попала им не в руки, а в самое сердце, разбив его на осколки. И сейчас они приносили тупую боль, которая делала неважным все остальное. Не прорыв Воронят, не предательство герцога. Мне больше не за что было сражаться.

Мое плечо неожиданно сжали. Подняв взгляд и вблизи увидев лицо Де Вайлета, я отпрянул. Его кожа была покрыта шрамами, что я даже представить побоялся, что он пережил. Не обращая на мой страх внимание, барон заявил:

– Когда барьер закрыл наши земли, первое, что увидел Свет в кровавых водах – мертвое тело своей матери. Эту потерю он никогда не смог восполнить. И в память о ней назвал это море Материнским Приютом. За теплоту его волн, за мягкий климат. И в память, что именно там любимый человек отдал свою жизнь за цели, которые он почитал, но отверг.

Храм Света должен был воспевать жертву его матери, но Алиранты воспротивились этому и попросили помнить всех мучеников, что пытались остановить армию Тьмы и дать возможность спасти земли Белого Волка. Алиранты стали напоминанием Свету, что он потерял, а дети Тьмы, осознав силу этого рода, мечтали уничтожить всех до единого Алирантов. Чтобы выжить, им пришлось уйти, пережить забвение и навсегда замолчать о том, что они сделали для защиты простых людей, отдавая всю славу Свету.

Но Алиранты придут. Обязательно придут и встанут на защиту земель Белого Волка. Через столько лет, несмотря на прошлое, они продолжают оберегать эти земли, являясь не королями и королевами этих земель, а их Хранителями. Так что они остановят Воронят. Как и в прошлый раз. – барон, отпустил мое плечо и обернулся к сыну. – Они придут, и нам надо идти туда. Я расскажу Литэе, как можно восстановить барьер, и она спасет всех нас. Как в прошлом это сделала её предок. А мы будем рядом и поможем ей. Хорошо? – Ной перевел свой взгляд с меня на отца и кивнул.

– Проклятье? А какое проклятье было на моей семье? – не удержался я от вопроса.

– Если род Белого Волка посчитает свой трон важнее земель, которые посажен охранять, он лишиться наследия и сил. Станет легкой добычей для детей Ворона и сгинет в печали и одиночестве. – не оглядываясь, ответил барон, и новые спины замелькали перед глазами.

Странное опустошение, охватившее меня после ухода Олессии, не отпускало. Больше не было сил на гнев и интриги. Я видел, как зал начал наполняться людьми, а герцог, не спуская с меня глаз, отступает к выходу. Один приказ – и его схватят, отрубят голову, скормят псам. И что? Мне полегчает? Его смерть наполнит жизнь смыслом? Удовольствием?

Шум в зале нарастал, как назойливое жужжание мух. Сгрудившись рядом, бароны и графы требовали защитить их от вторжения. Предлагали отправиться к Воронятам и договориться о перемирии. От них несло страхом, желанием спрятаться за спины других и ненавистью ко мне. Потому что я до сих пор сидел и ничего не делал.

Обруч Олессии сверкал камнями. Ему было неважно, чью голову украшать, как, впрочем, и моему обручу тоже. Для нашего королевства важнее было то, кто сможет защитить земли Белого Волка. Кто сможет дать отпор детям Алого Ворона, пришедшим сюда уничтожать все живое, а не заключать перемирие. Они пришли за наживой, за властью, за силой, что разрушит мир моего предка до основания.

Резко поднявшись со своего кресла, я заставил тем самым отшатнуться всю знать, что столпилась рядом. Сейчас я видел, как их головы покрыты чем-то темным и вязким, что усиливало их страх и злость. Сняв свою корону, я коснулся знака голоса короля. Все, кто мне верен. Все, кто верен нашим землям, услышат меня, где бы они не находились.

– Алый Ворон наступает! Все, кто в силах защищать свою землю, идите и сражайтесь!

Положив королевские обручи на кресло Олессии, я двинулся прочь. Знать отступала, растеряно наблюдая за мной, но даже не делала попыток двинуться следом. А я с каждым шагом чувствовал, как тело наполняет сила. Всю жизнь, сражаясь за корону, я не понял главного. Сильнее и счастливее меня делали не трон и власть, а те, кто сейчас ушёл защищать мир моего предка.

Покидая дворец, я поразился, что никто не последовал следом. Хотя я точно знал, что голос короля услышали многие. Дойдя до портальной площадки, я коснулся рун и, прошептав: «В Материнский приют», шагнул навстречу своей свободе.

Ной Де Вайлет

Я не покинул дворец, как настаивал отец. Застыв на площадке, мы наблюдали за шествием короля и его обреченный шаг в портал:

– Один, совсем один, – покачал горестно отец головой.

– Так надо, – оборвал я его причитания. Король еще не понял, но на берег перед сражением он придет самым последним и лишится права командовать.

– Что-то не так? – отец испуганно всматривался в мои глаза. – Разве ты не этого хотел?

– Этого. Но до сих пор не могу понять, почему именно эти события приведут к надежде для Литэи и её сына.

– Благость, – успокоившись, пояснил отец.

– Что? – я нахмурился, не поимая, о чем он говорит. Какая Благость в том, что все разбежались из дворца?

– Семья Алирантов владеет самой удивительной магией – Благостью, – улыбнулся отец, с удовольствием поясняя происходящее. – Она позволяет заглядывать в сердца, пробуждать в них лучшее. Выжигать скверну из ума и тела.

– Причем тут это?

– Ты разве не почувствовал? Весь зал был пропитан ею. Именно она помогла усилить смысл моих слов и достучаться до сердец тех, кто там был. Твоя сестра оставила ее там, зная, что рано или поздно она сработает и освободит короля и верных ему людей.

– Освободит?

– Когда случился переворот, много скверны было пролито и оставлено Ниллардом на землях Белого Волка. Одну каплю в сердце трудно заметить, но со временем она разъедает все внутри, включая и душу. Как видишь, те, кто остался во дворце, еще этого не осознали, а вот король понял. Видимо, в нем еще есть что-то светлое, что помогло впитать Благость и изгнать Тьму из сердца.

– Откуда ты это знаешь?

– Они подсказывают, – отец указал на кристалл. – Они стали сильнее. Почувствовав силу Рода и впитав часть Благости.

– Они?

– Души Алирантов, что томились в подвалах Храма Тьмы. Я смог перенести их в кристалл и доставить домой. Теперь ты отведешь меня к Литэе? Она в силах спасти их и дать возможность перерождения.

– Я знаю, что она сейчас на берегу Материнского приюта. Но вот больше вмешиваться я не посмею. Дальше ты сам.

– Да. Ной. Благодарю тебя.

– За что?

– За все. Что спас у барьера и указал, где Литэя. За то, что решил с моей помощью достучатся до короля, и что… до сих пор носишь имя, что я тебе дал. Никогда в жизни я не смогу стереть ту боль, что ты пережил по моей вине. Никогда не смогу изменить твою кровь и даровать тебе связь с Алирантами. Но все же когда-нибудь подумай о том, что я осознал свои ошибки и готов на коленях просить у тебя прощение.

– Тебе пора.

Слова отца растревожили давно забытые воспоминания и, не желая их осознавать, открыл портал. Отвернувшись, поторопил:

– Иди. Я не буду его долго держать!

– Прости меня, Ной, – прошептал отец мне в спину, и до последнего его шага я чувствовал его взгляд и смятение.

Надеюсь, мы больше никогда не встретимся!

Глава 17

Литэя Алирант

Трещина барьера стирала понимание времени суток. Сейчас уже наступал вечер. Небо, провожая Элорис за горизонт, заливало пространство алыми красками. Но трещина росла и отгоняла вечерние сумерки. Эта сверкающая сила и свет поражали меня, как и предшественница, отдавшая за это чудо свою жизнь и душу. Будет ли у меня столько сил и самопожертвования, чтобы воссоздать такую мощь? Не проще ли затянуть трещину?

И тут же усмехнулась сама себе. Не проще. Разбитый кувшин никогда не будет целым, а заклинание – сильным. Хранитель изначально был прав, решив снять барьер, и мне нужно его восстановить. Сняв проклятье, я дам выбор своим потомкам, а, восстановив барьер, сберегу их жизни от преследования детей Ворона. Время, данное мне на размышления, решила потратить на повторение информации, как создавался Барьер, как получилось контролировать ту силу потока Благости, что Алирант пропустила через себя и свое сердце.

– Я помогу, – заметил Белый Волк, увидев, как я открыла один из манускриптов, оставленный предками.

– Надо предупредить людей прежде, чем снимать барьер, – начала планировать свою работу.

Но несколько порталов, один за другим открывшись за моей спиной, заставили обернуться и с удивлением взирать на Зару и остальную родню, стройными рядами выходящую на берег. Совет старейшин тут же встал полукругом за моей спиной и начал отчитываться о проделанной работе. Молодые Алиранты оставлены в Убежище под присмотром Защитников. Живые силы, способные противостоять Детям Ворона, доставлены полным составом. И под конец мастер Тарим не отказался от доли своего ворчания и, оглядев бухту, покачал головой:

– Далеко же ты забралась. Пришлось все побережье перешерстить.

– Вы? Что вы здесь делаете? – растерялась я.

– Что за вопрос? – Зара нахмурилась. – Барьер треснул, дети Ворона на границе ждут прорыва. Долг Алирантов встретить их и не пустить на наши земли.

– Глава, вы не переживайте. Дети в безопасности. Убежище не пропустит к ним даже тень. РамХан отправился за Аланом. Он будет с ним.

Первая мысль, что Рам рассказал старшим перед уходом. Лица родных и их защитников были решительны, но спокойны. Каждый из них знал, что нас ждет, если барьер падет. Хроники событий сражений детей Волка и Ворона частенько обсуждали с подрастающим поколением, а умерщвление демонов изучали с пеленок. Но одно дело изучать, а другое – увидеть армию демонов и монстров, их ведущую. Я обернулась к Белому Волку, но тот улыбнулся и покачал головой. Они не знают о моем пути. Хорошо. Сам Хранитель стал полупрозрачным. Не желая привлекать к себе внимание, скрылся из виду. Для всех, кроме меня, и от этой поддержки мне стало проще решиться идти до конца.

– Литэя. Это наш мир, и защищать мы его будем вместе, – спокойно заметила Зара, вставая рядом и рассматривая трещину.

Что я могла на это сказать? Уходите, я справлюсь сама? Каждый из тех, что сейчас располагался вдоль берега, был одной мощной силой Благости, что первой приходила на зов о помощи. А в небе поднималось марево, лучше всяких слов говорящее, что пришла пора отстоять свой мир заново.

– Я безмерно горжусь и люблю вас, – улыбнулась я бабушке и всем остальным.

– Мы разделим с тобой не только смерть, девочка, но и жизнь, – улыбнулась мне бабушка и тут же отчиталась. – Ближайшим поселениям предупреждение отправили, кого надо оповестили.

– Кого надо? – удивилась я.

Ответить Зара не успела. За спиной полыхнули новые порталы, и на берег шагнули Храмовники. В светлых рясах монахов, одеждах служителей и послушников. Они заполняли берег молча, прислушиваясь и следуя указаниям Алирантов. А Верховный, заметив меня и старших, направился к нам. Усмехнулся, наблюдая за моим ошарашенным выражением лица, и спокойно пояснил.

– Храм – оружие, которое Свет создал для Алирантов. Он понимал, что рано или поздно войско Алого Ворона вернется. Сильных воинов из нас не получилось, но задержать их все же сумеем.

– Возражаю, – недовольный голос Леона заставил тихо охнуть. Сюрпризы продолжаются.

Леон Де Калиар

Литэя ушла, а в сердце заныла тревога. Метка, что я передал жене, покрылась холодом, и я недовольно хмыкнул. Разберемся при встрече с таким отношением к связи. Если это недоверие – исправим, а вот если нежелание, чтобы совал нос, куда ей не хочется, поспорим. В конце концов, я ее муж и защитник. Благо смысла моего знака она не уловила.

Спецзаказ от храмовников. Что-то вроде защиты, только немного наоборот. Услышав мою просьбу сделать для Литэи способ при смертельной угрозе перемещать ее в безопасное место, Верховный оспорил такой заказ, заметив, что Литэя нуждается в защите и помощи, но не в переносе от места событий. После долгих раздумий сошлись на том, что при угрозе её жизни связующая метка перенесет меня к ней. Меня это полностью устроило. Главное было передать ей эту метку и быть готовым ко всему. Первое сделал, а моя готовность не снижалась ни на секунду с тех пор, как жена появилась передо мной. За Алирантами всегда идут демоны. Слишком сильна их кровь. Слишком много силы может им дать. Расслабляться нельзя.

Дед прислал послание, что совет в сборе и ждёт меня с сыном. Семья считала, что молодое поколение должно знать, как вести себя в экстренных ситуациях. Как нужно действовать и организовывать защиту и нападение. И хотя детей после этого собрания отправят в безопасное место, в будущем им будет проще реагировать на такие происшествия.

Академия перешла на усиленный режим охраны. Свое наследие Де Калиары привыкли оберегать с младенчества. Мой магический слепок проверили на входе и рядом повесили маяк, который я был обязан сдать под отчет при выходе. Такая дотошность была воспринята адекватно. Безопасность детей превыше всего.

Алана я увидел на тренировочном поле. Вместе с защитником, которого называли ЛиХан, он отрабатывал удары защиты. Сын отлично ставил блоки и парировал удары. Это всколыхнуло новый приступ гордости. Мой мальчик.

ЛиХан заметил меня раньше Алана и, остановив тренировку, кивнул в мою сторону. Сын обернулся, и на его лице заиграли эмоции от радости до сомнения. Я не знал, что ему говорить, потому просто раскрыл руки для объятья и пошел навстречу стремительно бросившемуся ко мне ребенку. Подхватив мальчика, прижал к себе, а тот, обвив меня руками и ногами, доверчиво уткнулся в плечо.

– Здравствуй, сын, – тихо прошептал, пытаясь справиться с волнением, сжавшим горло и перехватившим дыхание.

– Мама сказала, что скажет вам, – тихо прошептал Алан. – Но бабушка…

– Я знаю. Знаю. Мама всё объяснила, и я рад, что ты был в безопасности. А свое время мы обязательно наверстаем.

– А Сердце Тьмы, можно будет подержать?

Я засмеялся от сверкнувшего в глазах сына предвкушения, когда он отпрянул, чтобы услышать ответ.

– Можно. Наследие крови признает тебя союзником и позволит прикоснуться.

– Здорово! – сын вновь меня обнял. А я, прижимая его к своей груди, понимал, что не нахожу сил отпустить его и готов вот так на руках нести в основной зал совета. ЛиХан, тихо кашлянув, привлек к себе внимание.

– Деда, знакомься, это мой отец, – Алан отвернулся, скрывая подозрительный блеск глаз.

– Рад познакомиться с вами, господин Леон. РамХан говорил о вас, как, впрочем, и Алан.

– Рад нашему знакомству, ЛиХан. Во время исцеления моего брата вы оказали невероятную помощь.

– Не стоит, господин. Это моя работа. Вы собираетесь забрать Алана с собой?

– Да. Совет ждет нашего присутствия.

Сын заметно заволновался, услышав эти новости. Заелозил, пытаясь сползти на землю. Удерживать не стал, но тут же опустился на колено сам, чтобы увидеть его глаза и объяснить.

– Совет собрали потому, что на горизонте появилась трещина в Благом барьере. Старшие собирают всех вместе, чтобы обсудить защиту и оборону на случай прорыва, и направят людей на границу. Ты, как мой сын, должен присутствовать, чтобы перенимать опыт старших. Но если ты не захочешь присоединиться ко мне, заставлять тебя никто не будет. Ты принадлежишь двум старшим родам, и какой герб носить, решать тебе.

– Вы отправитесь на границу?

– Да. И что-то мне подсказывает, что твоя мама тоже будет там.

– Алиранты поклялись защищать эти земли, – с достоинством заявил Алан.

– Отлично, – улыбнулся я, – А Де Калиары поклялись, помимо защиты земли, оберегать и самих Алирантов.

– Тогда, я бы хотел пойти с вами, отец.

– Отлично. Надеюсь, ты не будешь против, быть предоставленным совету как мой сын?

– Нет.

Решительность Алана определенно мне нравилась, и, взяв сына за руку, мы направились на выход.

ЛиХан, отстав на пару шагов, двинулся следом, а я, сдав маяк присутствия, передумал открывать портал. Прогулка перед боем вместе с сыном до основного замка показалась не плохой идеей. Расспрашивая Алана, как ему в академии, я в то же время купался в воспоминаниях, подаренных Литэей. Его первое слово, первый шаг, первая шишка и первая книга. Время, проведенное врозь, было для меня не таким тяжелым. Но примет ли меня Алан в качестве отца? Не встанет ли наша разлука препятствием для крепких отношений?

Но сын тут же стал рассказывать, как раньше интересовался моей жизнью и подвигами. Его родные приносили ему хроники Храмовников. Его особенно впечатлило, как я голыми руками разорвал демона пополам. Как ни хотелось быть великим героем в глазах сына, но поддерживать такие сказки не решился, и, в свою очередь, рассказал, как все было на самом деле.

Слово за слово, и мы дошли до основного замка. Сын не отпускал мою руку до самых дверей зала, но стоило стражам выпрямиться и потянуться к дверям, чтобы впустить нас, как Алан убрал руку из моих ладоней и выпрямился. Кивнув ЛиХану следовать за нами, я положил руку на плечо сына и спокойно зашел в зал.

Народу тут было много. Помимо Основного рода, сюда пришли главы боковых и второстепенных ветвей. Наше появление заметили все. В зале наступила тишина. Сын напрягся, но моя рука одобряющее сжала его плечо, и он смело шагнул к Совету Старших. Отец, на правах титула Герцога и Главы Рода, с улыбкой встретил нас и представил Алана всей родне.

– Младший, которого мы услышали и искали, нашел нас сам. Первенец Леона. Алан Алирант Де Калиар. Добро пожаловать домой, внук. Будет время, мы обязательно устроим праздник по случаю твоего вхождения в семью. Но пока Долг призывает нас вернуться к обсуждению прорыва детей Ворона.

Алан облегченно кивнул. Герцог шагнул к карте и продолжил зачитывать отчет Миррана о трещине и скорости ее увеличения. Старшие, тем временем, подозвали к себе сына, и я слышал, как они представляются ему и обещают помощь и поддержку в учебе. Не забывая предупреждать, что выбор герба рода остается за мальчиком. Здесь явно была видна работа деда. Уверен, он вправлял старшим мозги не один час. Но после того, как Литэя спасла Рагнара, что живой и здоровый стоял рядом с отцом, они опасались настроить мальчика против себя, понимая, что с Алирантами им придется считаться.

Появление деда заставило всех напрячься. Брат, заметив мое удивление, тихо предупредил, что старик уходил за новыми данными, и первые же слова, сказанные им, подтвердили мои догадки, кто был его информатором.

– Алиранты готовят встречу на побережье нашего полуострова. Ближе к основанию расположилась их глава. Она в силах восстановить или создать барьер заново. Наблюдатели Синего генерала предупредили об усилении Ниллардом атак на трещину. Ее увеличение и разрушение ускорилось. Основные силы Де Калиаров полностью готовы выступить в поддержку Алирантов.

– Что насчет Мирославских? – спросил отец, оборачиваясь к карте. – Земли второго герцога расстилались от основания нашего полуострова и тянулись вдоль берега до основания Белой лапы. Если они пустят на свои земли Темных…

Послание от Ноя заставило нахмуриться. Где пропадает этот мальчишка? Сейчас его способности аналитики нам очень пригодились, но сообщение, что он передал, заставили устыдиться в своем раздражении.

– Седрик поднял родовую защиту и объявил общий сбор войскам, – зачитал я сообщения брата жены. – Он объявил о своем праве на титул, и те, кто пойдет с ним в бой, станут его вассалами.

– Сработает? Его поддержат? – отец обернулся ко мне и, заметив послание Ноя, надеялся услышать ответ, и не зря.

– Ной пишет, что Седрик обнародовал данные, где его отец выступает пособником детей Ворона. Те, кто сохранит верность его отцу, будут считаться предателями и будут так же изгнаны из земель великого Волка.

– Как бы их внутренние разборки не ослабили побережье, – проворчал дед, подходя к Алану.

– Олесия Де Орнуэл собирает родовые войска, – услышав девичью фамилию королевы, многие зашептались, но раздувать это не стали. Если выживем, узнаем, в чем причина такого разделения. Мирран и братья Чернокрылы собрали верную королю армию и направились на побережье. Храмовники так же направили туда всю свою живую силу, оставив усиленную защиту только на Хранилищах меченых вещей.

Мы получили ту информацию, что и ожидали. Отец начал отдавать приказы выдвигаться на побережье. Завязался небольшой спор между Рагнаром и советом. Брат рвался в бой, но отец и старики были против. Нолан и Алан застыли рядом с дедом, а тот, опустившись на колено, объяснял им происходящее. Страха мальчишки не испытывали. Уже хорошо, значит, смогут нормально отреагировать на происходящее. Мне стали сыпаться сообщения от моих боевых групп о готовности к перемещению и подтверждению приказа. На пару минут я отвлекся и заметил присутствие РамХана только из-за напряжения, полившееся от Алана.

– Где мама? – выдохнул сын, не отрывая взгляда от бледного защитника.

– Она направилась на побережье со старшими рода, – Рам говорил спокойно, но его интонации заставили подумать, что он слишком осторожно подбирает слова.

– Она встала на свой путь? – вопрос Алана заставил и меня напрячься больше обычного. Так как я хорошо понимал, что это обозначает. – Говори!

Сила Алана из-за душевных переживаний стала прорываться из тела. Дед попытался успокоить правнука, но тот уже не слушал никого. Прожигая защитника взглядом, он вновь потребовал:

– Говори!

– Да. – Рам поднял взгляд, и то, что Алан прочитал в нем, ему не понравилось. – Госпожа начала свой путь. Сердце Хранителя лично повело её по этому пути.

Не раздумывая и секунды, Алан сорвал кристалл, украшавший его куртку. Сверкнула активация скрытого заклинания, и перед мальчиком стала закручиваться воронка перехода. Мгновение – и она рассеялась, а РамХан убрал выпущенный ранее хлыст.

– Мне велено проводить вас в Убежище и обеспечить охраной, – спокойно заявил РамХан.

– Нет. Нет!

От Алана пахнуло страхом и отчаянием, и оставаться в стороне мне уже было нельзя. Сильные эмоции рвали тело сына и выпускали еще не пробудившийся дар. Подскочив, развернул мальчика к себе лицом и, распуская свою силу, подавил его сопротивление.

– Слушай меня! – не попросил, а приказал я Алану. – Ты – будущее Алирантов. И пока ты не вырастишь и не войдешь в свою полную силу, ты должен оберегать свое наследие. Потому ты выполнишь приказ своей мамы и отправишься с РамХаном в Убежище.

– Но, отец!

– Я сам пойду к маме. Клянусь, я стану ее защитой и опорой и верну домой. Веришь мне?

– Отец…

– Веришь?

– Да, – Алан не выдержал и обнял меня. А я в ответ сжал его так крепко, как только мог. Понимание, что Алан так же знает о пути и цели Литэи, накрыло с головой. Как долго он знает? Сколько лет или месяцев ребенок переживает, что его мама может в любой момент покинуть его.

– Алан, мы столько лет с твоей мамой были вдали друг от друга, и это время не прошло для нас напрасно. Мы стали сильнее и, поверь, сможем выстоять в этой борьбе и защитить нашу землю. Но если мы будем отвлекаться на твою безопасность...

– Я понимаю. Я буду мешать.

– Глупый ребенок, – Рагнар подошел к нам. – Неужели ты думаешь, что остаются только те, кто мешает? Остаются те, кто сможет прийти на помощь, кто сможет восстановить род и сохранить силу предков и передать ее потомкам. На нас возложена не менее ответственная, а даже более тяжелая миссия. Потому что нам полагается верить в победу наших родных и близких и тем самым поддерживать их и делать сильнее. Ты готов разделить со мной эту ношу?

Сын обернулся на брата и уже более спокойно кивнул. За спиной раздался вздох облегчения двух защитников.

– Соберите всех, – ЛиХан обратился к Рагнару. – Мы откроем путь в Убежище для людей Де Калиаров. Оставаться на полуострове не безопасно.

– Спасибо, ЛиХан. Я так полагаю, вы и РамХан остаетесь с нами?

– Это приказ старших, – кивнули защитники.

Алан смирился с неизбежностью ухода. Брат, перехватив сына и племянника, обещал приглядеть за ними, и то, что они все вместе уходят в Убежище, меня успокаивало. Не прошло и получаса, как были открыты порталы, и мы шагнули на побережье. Настраивая свой переход поближе к жене, я успел услышать слова Верховного, что они задержат Воронят.

– Возражаю, – недовольно заявил я. – Позвольте настоящим воинам встретить детей Ворона. Храм и его служители славятся своей защитой. Вот и прикройте наших людей от излишне прытких темных.

– Возражать не буду, господин Леон. С вашими людьми нам действительно не сравниться, а вот прикрыть сумеем по полной, – тут же расплылся в улыбке Верховный, а жена только покачала головой, не пытаясь оспорить наше решение.

Она с улыбкой встретила мое приближение. Подняла руку и попыталась стереть морщинку между моими бровями. Перехватив ее руку, дыханием согрел метку связи. Мы молчали. Не было смысла в разговорах. Каждый из нас сейчас собирал все свои силы и решительность, чтобы встретить врага. Вот когда все закончится и поговорим.

Винз Де Вайлет

Выйдя из портала, созданного сыном, я растерянно замер. Побережье открывало удивительный вид на море. Высокий берег поднимался над сверкающей водой на высоту птичьего полета и расстилался вдаль на несколько километров. Трещина поднялась на пол неба и отгоняла ночь. В королевском дворце на небе играло только отблеск этой силы, но здесь она заливала светом все вокруг. Было отчетливо видно, как на волнах покачивались корабли, и между ними налаживали площадки для будущих сражений. Берег походил на живой ковер. Люди, ожидающие сражения, располагались группами и готовились ступить на подготавливаемые, на воде, площадки.

Прижав кристалл с душами, я замер, понимая, что без чужой помощи не найду здесь Литэю.

– Что ты здесь делаешь?! – этот голос я бы узнал из тысячи. Столько раз он осыпал меня проклятьями, сулил беды и несчастья, а в ответ я только смеялся. Но не сейчас. Сирения Лиран удивила своими одеждами послушницы Храма Света. На ее лице не было и капли косметики, и запаха сигарет, так долго витавший рядом с ней, не ощущался. На несколько секунд усомнился, что это она, но злой взгляд и голос, полный яда, спутать было нельзя.

– Что ты здесь делаешь, убийца?! – повторила она, и я не нашел ничего другого, как ответить.