Текст книги "Путь Благости (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

Глава 20

РамХан

Помню, кто-то в убежище говорил, что смерть прежде, чем забрать тебя, показывает всю твою прошедшую жизнь. Моя показывать прошлое не торопилась, а я был слишком занят сопротивлением, чтобы думать об этом. Важнее было вырваться из ловушки той силы, что поработила меня и ЛиХана. Но сдавленные легкие сообщили, что даже право дышать мы должны будем заслужить.

Алое марево в руках черного жреца наливалось силой. Одно движение кистью, и от нас не останется и следа. Это злило и пугало. Я не мог почувствовать, где Алан. Не мог понять, успел ли он сбежать. От нехватки кислорода сознание помутилось, яркий всплеск пламени воспринял как удар малентау. Только вместо удара и безмолвия увидел, как жреца отбросило к скале, а мое тело освободилось от воздействия темной силы Ворона.

Упав на колени, судорожно глотая воздух, услышал, как рядом захрипел ЛиХан. Тело темного жреца дернулось и, опасаясь нападения, сделал первое, на что сработали инстинкты. Метнул в него клинок Алана. Метил в сердце, но руки от пережитого плена дрожали. Малентау взревел. С его головы при ударе слетел капюшон, открывая на обозрение простое человеческое лицо. Третий глаз на его лбу пропал, как и алые сполохи в глазах. С ненавистью он смотрел на нас, но большого трепета не вызывал. Не чувствуя в нем божественной силы, я закипал от гнева и готовился порвать его голыми руками.

– В сторону! – прозвучал за спиной приказ Рагнара.

Почувствовав опасность, хотел уйти в бок перекатом, но всё, что получилось, это плашмя рухнуть в снег. Вновь яркая вспышка озарила все вокруг. Спина почувствовала тепло и отзвук силы Благости. От удивления поднял голову и, увидев вспыхнувшего факелом малентау, обернулся. Алан стоял рядом с Рагнаром, поддерживая его. Бледный, с распахнутыми от волнения глазами, он взирал на огонь и не мог отвести от него взгляда.

– Не смотри, – прохрипел я.

Облизнувшись, подобрал языком влагу от растаявшего снега. Тело саднило нещадно, словно внутри у меня тоже разгорался пожар. Алан при звуке моего голоса вздрогнул и переглянулся с Рагнаром.

– Оно мертво? – сын герцога вцепился в плечо наследника, не отпуская от себя мальчика.

– Мертвее некуда, – прохрипел ЛиХан, переворачиваясь на спину, подхватив горсть снега, дрожащей рукой отер свое лицо. Сил двигаться у него было не больше, чем у меня.

– Алан! Почему ты не ушел?! – завалившись на бок, я не спускал с мальчика взгляда. Живой… Как хорошо…

– Я хотел, – Алан помог опуститься на колени Рагнару и направился ко мне. – Хотел уйти и позвать на помощь, но проход в убежище заблокировало. И не реагировал даже на порезанную ладонь.

– Хорошая техника безопасности, – хмыкнул Рагнар. – Пожертвовать малым, чтобы сохранить большинство.

Из его носа стекала струйка крови, и вид у него был потрепанный. Алан присел рядом со мной, осторожно коснулся плеча, и жжение в теле отступило.

– Плохой из меня защитник вышел, – тихо заметил я, стараясь сесть и не слишком расстраивать своим видом наследника.

– Мы справились все вместе, – заметил Алан, садясь рядом и прикладывая снег к порезанной ладони. – Если бы вы не отвлекли Ворона и жреца своим сопротивлением, он бы увидел, как дядя Рагнар делает огненный шар, а я наполняю его своей кровью.

– Как ты догадался наполнить огонь своей кровью, – повернул голову ЛиХан.

– Не знаю. У меня было ощущение, что кто-то рядом прошептал, это сделать.

– Прошептал? – нахмурившись, чуть выпрямился и огляделся. Но кроме нас четверых и догорающего трупа в ущелье никого не было. Правда, недолго. Не успел я вновь посмотреть на Алана, как раздались крики, и примчалась сама герцогиня, размахивая магическим светильником.

– Мама? – Рагнар изумленно взирал на разгневанную женщину.

– Где вы были?! Сбежать захотели?! – но, наткнувшись взглядом на тлеющее тело и наше положение, тихо охнула. На ее лице заплясали эмоции от ужаса до облегчения.

– Целители! Скорей!

И стало шумно. Нас осмотрели, подняли, повели к проходу. Но прежде чем переступить порог в Убежище, я обернулся. Мы столкнулись с такой силой. А как же госпожа? Что ждет ее в ее противостоянии? Сможет ли она выжить? Сможет ли господин Леон спасти ее?

– Учти, – неожиданно под боком буркнул Алан. – Сбежишь ты, я за тобой.

– Уши оторву! – тут же осадила его герцогиня, а наследник удивленно обернулся. С ним никогда так не разговаривали.

– Это тебе не мама, – хмыкнул я. – Пойдем, подождем родителей в Убежище. Не будем волновать маму отсутствием наших ушей.

Литэя Алирант

Мое тело потеряло формы. Я больше не могла увидеть свои руки, ноги, пощупать лицо и вообще сделать хоть что-то. Я стала силой. Я стала потоком и неслась к границе, что создавали острова Божественной Тропы, пролегавшие между двумя материками. При приближении стали отчетливо видны поднимающиеся над ними в несколько рядов светлые руны, словно созданные изо льда. Поток света устремлялся к ним и наполнял силой снизу-вверх. Как только верхние руны наполнятся, барьер будет поставлен и закроет земли Белого Волка от Ворона и его демонов.

Неожиданно звездочки, что кружили рядом, атаковали меня. Пронзая мой поток, наполняли странной дрожью и эмоциями, что я потеряла, пока витала в небе. Тревожное чувство холодным ветром замедлило мой полет. Почему я тревожусь? Что случилось? Все же будет хорошо. Я поставлю барьер, поставлю защиту, и больше ни один демон не ступит на земли Белого Волка и не тронет…

Не тронет? Звезды закружили вокруг меня, устраивая своеобразный смерч, что собирал мое тело в одно целое. Оно было полупрозрачное, сияющее, и чем больше света становилось в теле, тем легче и лучше я осознавала, почему я здесь и кого хотела защитить. Алан, Леон, Зара, мои родные, защитники…

Вздохнув, стала искать взглядом хоть кого-то из них. Но вокруг была темнота океана, наполненная рекой света, что тянулась к барьеру. Ветер незаметно подтолкнул меня к нему, и я не стала сопротивляться, вспомнив о своей цели. Но пара детских ладошек ухватили меня за руки и потянули в другую сторону. Опустив взгляд, увидела девочку и мальчика. Как и я, полупрозрачные, невесомые, наполненные светом. Только девочка была бледнее и её ладошки слабее держали меня. Чувствуя, как она соскальзывает, перехватила её сама. Свет, до этого наполнявший меня, стал наполнять и бледную малютку.

– Молодцы, – усиливая мое изумление, раздался мелодичный голос, и рядом появилась прекрасная женщина из Алирантов. Главу рода, первой создавшей барьер, я узнала сразу. Подлетев ближе, она улыбнулась и, уперев руку мне в плечо, так же, как и дети, притормозила мое притяжение к барьеру. – Живой душе не следует вплетаться в барьер.

– Но мне надо его восстановить. Вы же именно так его поставили.

– В прошлом я, как и ты сейчас, не справилась с потоком Благости и стала его частью, заменив одну из божественных рун. Это стало слабой точкой барьера, и позволило душе Тьмы проникнуть в него.

Госпожа Алирант кивнула в сторону, и одна из звезд ярко вспыхнула, представая передо мной в образе высокого красивого мужчины, держащего на руках годовалую малышку. Ребенок отличался от нас. Если все мы состояли из белого переливающегося света, то малышку наполняли светло-розовые разводы. И вспомнилось: битва звезд в небе. Получается, они не сражались, а ловили эту кроху? Но слова старшей, наконец, дошли до меня.

– Душа Тьмы?

– Она родилась от простой женщины и мужчины. Вся её сила хоть и была дарована Вороном, но душа в теле желала любви и счастья.

Ребенок доверчиво обнимал мужчину, держащего его на руках. А мне все равно не верилось, что эта кроха и есть та Тьма, о которой складывали страшные сказки.

– Вы, Ланто, – догадалась я, вспоминая историю своей семьи. О великом целители, что пожертвовал собой и своими идеалами, чтобы дать детям Белого Волка выжить.

– Верно, Глава.

– Откуда вы здесь? Откуда дети?

– Ваш отец вынес нас всех из подземелий Нилларда, – прозвучали голоса со всех сторон. И звезды, что раньше кружили вокруг нас, принимали форму людей. Молодые и старые, еще дети разных возрастов. До меня, наконец, дошел смысл мольбы моего отца. «Спаси их».

– Наш папа хороший, – прошептала малышка, держащая меня за руку и с волнением заглядывающая мне в лицо.

Наш? Уж если нарождённые души брата и сестры его простили, то возражать мне смысла не было. Я отпустила обиды. Видя спасенные им души, понимала, что если бы не приняла его извинения, не забрала кристалл, то вряд ли смогла бы самостоятельно остановиться и не стать частью барьера.

– Все верно, – словно читая мои мысли, улыбнулась старшая Алирант. – Моих сил не хватило бы на удержание души Тьмы и твое возвращение. Но сейчас тебе пора вернуться в свое тело и сохранить наши души.

– Сохранить? Но как?

– Узнаешь. Прежде – вернись.

Я заметалась взглядом. Надо вернуться. Можно полететь вдоль светящейся реки по водам океана, прочь от барьера. Ведь на другом краю находится именно мое тело, в виде источника потока.

В окружении душ родных я повернула обратно к землям Белого Волка, поднимаясь чуть выше, чтобы нас не затянуло обратно в поток.

– Он сказал «Душа Моя», – вспомнила я слова Белого Волка, что стали моментом прорыва потока Благости.

– Он всегда чувствовал, где я, – улыбнулась старшая. – Снятие барьера только обострила наши чувства.

– Вы столько лет, веков, провели в барьере… В заточении, – я обернулась к Ланто. Малышка у него на руках перехватила длинные пряди волос и весело с ними игралась. Мужчина с нежной и печальной улыбкой следил за ней, бережно прижимая к себе.

– У каждого свой путь, Литэя. Не омрачай печалью о нас свое сердце. Находясь в барьере, я видела, как растет мое наследие, и радовалась, что Сердце Моё заботится о вас. А Ланто? Посмотри, сколько душ он сохранил в подземельях Нилларда. Думаешь, он жалеет об этом.

– Думаю, эту душу он хотел спасти больше всего, – улыбнулась я, глядя на странную пару.

– Да. Это было страшное испытание для него. Убить того, кого полюбишь. Но целью его пути было сохранить земли Белого Волка и дать мне возможность поставить Барьер. У каждого из нас был особый путь, и цена за его достижение была высока. Ланто счастлив увидеть, что душа не пострадала, хоть и провела столько времени в Барьере вместе со мной.

– А я? Я же разрушила барьер? Сняла проклятье?

– Разумеется, детка, теперь каждый из Алирантов способен сам выбирать свое будущее. Но что выберешь ты?

Я не ответила. Перед нами возникло побережье, и то, что тут происходило, поразило меня. Сражение между защитниками земель Белого Волка и созданиями Ворона было в полном разгаре. Воды заполняли потоки света Благости и черные кляксы крови и скверны погибающих демонов и чудовищ.

Яркие доспехи Света красовались на наследнике рода Белого Волка. Ариан сплачивал вокруг себя людей, и шесть друзей прикрывали его, отважно сражаясь с темными магами, что уже не надеялись на помощь демонов и морских чудовищ. Храмовники продолжали создавать защиту и уберегать людей от гибели. И всё же на берегах виднелись лежащие люди. Кто-то в одеждах служителей Храма, потерявший сознание от перенапряжения. Кто-то из воинов, что потеряв медальон защиты, получил серьезные травмы и больше не мог продолжать сражаться. И все же последние порывались подняться и пойти на помощь тем, кто еще продолжал давать отпор. Берега вздыбились от острых осколков черных кораблей и ранили тех, кто падал в воду.

И среди всего этого смертельного хаоса сверкало кольцо защиты, что создавал Белый Волк вокруг Леона, что обнимал меня. Душа и аура мужа окружали мое тело и наполняли его своей силой и теплом, словно оберегая от разрушения и позволяя мне вернуться в него. Я растерялась, понимая, что продолжающийся поток Благости не дает мне не то что вернуться в тело, но даже приблизиться к нему.

Обернувшись к старшей, в надежде узнать подсказку, заметила, как она нахмурилась и с волнением смотрит вниз. Проследив за ее взглядом, тихо охнула. Темная тень проникла в кольцо, вынырнув из воды. Монстры и демоны со всех сторон рванули на кольцо, пытаясь разрушить его, и род Алирантов встал на мою защиту. Они отгоняли монстров, но тень, затаившись, управляла нападением. Позади Леона прямо из воды поднялся огромный демон. Одно движение, и он разрубит любимого пополам!

Захотелось закричать от ужаса, но к огненному монстру уже рванул священный клинок – Поражающий Сердце Тьмы. В этот момент тень проявилась в виде темного мага, и его клинок направился мне прямо в сердце. Я слышала крик Леона, полный отчаяния и ужаса. Муж прикрывал мое сердце своими руками. А меня охватило спокойствие. Умирать в руках любимого, оказывается, не страшно.

Появление брата было стремительным. Один бросок из портала, и мага отшвырнуло прочь. Но темный сдаваться не собирался. В его руках сгустилась тьма и в виде пожирающего души лезвия устремилась в мое тело.

Брат!

Появление отца я не ожидала. Проскочив барьер и сбив Ноя в воду, он принял смертельный клинок в свое тело. Магия тьмы переворачивала его внутренности, выжигала из него душу. И я почувствовала его боль, как свою. Дети, что держали меня за руки, вскрикнули вместе со мной.

– Не смей трогать моих детей!

Крик, удар, и темный воет от агонии. Сердце Тьмы не выпустит уже свою добычу, отец об этом позаботился.

– Папа!

Громкий крик девочки рядом со мной наполняет сердце осознанием утраты, но я не могу пошевелиться. Я ищу возможность избежать этой потери, но это плохо удается. Ной снимает отца с клинка, и от него в воде расплывается алое марево. Малышка вырывает свою ручку и бросается вниз, туда, где Ной кричит от переполнявших его чувств.

– Я к ним, – шепчет маленькая душа брата, и, отпуская мою руку, подлетает к плачущей сестренке на груди мертвого отца.

– Смело, – тихо шепчет с уважением один из старых Алирантов. – Спасая сына, отдать за него свою душу.

– Он спас нас всех, глава. Помогите ему! – посыпались со всех сторон просьбы.

– Поможешь? -старшая коснулась моего плеча, давая ответы на вопросы, и я, хватаясь за надежду, устремилась к Леону.

При таком количестве разлитой вокруг Благости надежда на чудо есть всегда. Подлетая к мужу со спины, ощутила в его сердце смятение. Он не хотел гибели моего отца. Страдания Ноя, о котором он заботился столько лет, не оставляли его безразличным.

– Все будет хорошо, – прошептала, обнимая его.

Наша связь, укрепленная ритуалом, позволила не только прикоснуться к Леону, но и пройти сквозь его тело и попасть в свое. Теплом наполняя каждую клетку своего тела, чувствовала, что сила мужа удерживает мою душу в теле, и поток Благости хоть и стремится все еще через меня, уже не трогает мою душу. Расправив плечи, вздохнула полной грудью и осмотрелась. Я по-прежнему видела души Алирантов. Только сейчас они были более бледные, чем прежде и, замерев, с печалью смотрели на детей, оплакивающих отца.

Сосредоточившись, тронула кольцо защиты Белого Волка и крутанула его, превращая в шар. Поток Благости в моем теле оборвался и стал наполнять внутренность шара, в центре которого мы все оказались. Видя, как свет уходит из моря, я была спокойна. То количество силы, что прошло через меня, хватит для становления барьера. Надо только подождать пару минут.

– С возвращением, родная, – тихо прошептал самый любимый голос на свете, и от его тепла слегка закружилась голова. – Надеюсь, наличие призраков мне только мерещится.

Тихо засмеявшись от переполнявших меня чувств, перехватила руку мужа и, поцеловав ее, выскользнула из объятий. Оборачиваться не стала, понимая, что просто пропаду в омуте любимых глаз, а еще столько всего предстояло сделать. Шагнув к брату, обнимающего тело отца, опустилась рядом. При моем движении Ной вздрогнул и зашептал полным отчаяния голосом:

– Он, он оттолкнул меня… А я… Я же видел, что они с ним творили. Даже радовался, что он сам проходит через все пытки и муки. Но он…

– Он поступил как отец, – коснулась я щеки брата, ободряя его.

Не отпуская руки мужа, опасаясь, что снова покину свое тело, второй коснулась застывшей груди отца. Там, под кожей и плотью сияла маленькая звездочка. Еле тлеющая, крохотная и все же оберегаемая сиянием слез тех, кто его любил и простил. Сила, витающая вокруг через меня, наполнила искру светом и увеличило в размерах, придавая форму мужчины, что стоял, закинув голову и закрыв глаза.

– Папа! – малышка с визгом бросилась к нему, и душа отца вздрогнула, открыла глаза и обернулась на зов дочери. Он успел подхватить ее раньше, чем она врезалась в его ноги.

– Папа! – с места сорвался мальчик, и так же был обнят отцом.

– Папа? – Ной растеряно смотрел на проступающие рядом с ним фигуры душ наших родных.

– Ной, с тобой все хорошо? – тут же спросил отец, обнимая детей и с волнением смотря на живого сына.

– Да, я в порядке.

– Тогда, почему ты плачешь?

– Я…, – Ной поднялся и подошел к отцу, – я в порядке…

Он так же, как и остальные обнял отца, его руки прошли сквозь прозрачные тела, но слезы, скатывающиеся с глаз, несли в бледное тело души родителя яркий свет.

– Тепло, – улыбнулся отец от такой светлой ласки. – Ты простил меня?

– Да, папа, простил. Прости, что сказал это так поздно…

Отец прижался головой к голове Ноя, и я почувствовала, как по моей щеке прокатилась слеза. И соскользнув яркой искрой, направилась к отцу.

– Спасибо, доченька, – улыбнулся отец. – Ты же позаботишься о них.

– Разумеется, – кивнула я, поднимаясь.

Старшая, держась за руку Белого Волка, шагнула к нам. Шар защиты закрыл нас от всего мира, но поток благости все продолжал его наполнять, и души, впитывая эту силу, становились ярче и плотнее.

– Я бы хотел возродиться в нашем родном доме, – неожиданно проговорил старик, что восхитился жертвой отца,стоявший ко мне ближе всех. Он коснулся моего запястья, заставляя поднять руку. И как только я повернула ладонь вверх, белая жемчужинка скатилась на ее середину.

– А я хочу в семью целителей,– шагнула ко мне красивая девушка.

Они касались моего запястья и, сворачиваясь белыми жемчужинами, скатывались мне в руку. Одна, две… десять, двадцать, тридцать…

Я опасалась, что жемчужинки упадут в воду, и я потеряю их. Но Леон подставил свою ладонь, а те словно прилипали друг к другу оставались вместе.

– Пора, – старшая оглядела оставшиеся души, отца обнимающего своих детей. Ланто, держащего на руках Тьму.

– Найди ей любящих родителей. Пусть она проживет счастливую жизнь и не знает печали, – тихо попросил Ланто, заставляя малышку у него на руках коснуться моей руки. Её жемчужинка была бледно-розовой, но, как и другие присоединилась ко всем, не пытаясь сбежать в море.

– А ты, в какую семью хочешь? – спросила я своего предка, поняв, что, позаботившись о маленькой душе, он ничего не сказал о себе.

– Я не достоин нести имя Алирантов. Мне не важно, в какой семье родиться. Главное, пусть у меня будет возможность помогать людям, – я кивнула, принимая его слова.

– Я не знаю, в какой семье могу возродиться, – прошептал отец, ведомый душами его детей.

– В моей, – Ной все еще плакал, но на его лице появилась улыбка. – Род де Вайлетов стоит продолжить.

– Но ты Алирант, – улыбнувшись, заметила ему старшая. – Иначе, ты бы не увидел никого из нас.

– Спасибо, но все же…, – Ной отер слезы и решительно кивнул. – Я продолжу род Де Вайлетов.

– Спасибо, – отец коснулся моего запястья, и очередная жемчужинка скатилась на ладонь.

– Когда папа переродится, позволь мне родиться в его семье. – Попросил мальчик.

– И я! И мне! – малышка одновременно с братом коснулась моего запястья, и их жемчужинки прижались к жемчужине отца.

– Вот и наше время пришло, – шагнул ко мне Белый Волк.

– Но Хранитель?!

– Ты сняла проклятье с наших земель. Доказала, что готова идти до конца, чтобы сберечь наши земли. Моя роль в защите окончена. Я отдал все свои силы на противостояния монстрам и теперь готов переродиться.

– И какую семью вы выбираете?

– Может, дадим шанс Ариану стать настоящим королем?

– Мне кажется, он уже им стал. Я видела на нем сияющую броню Света.

– Да, мой сын признал его силу. Потому доверяю тебе самой найти для меня родителей. Ты позволишь мне возродиться достойно?

– Эти земли ждут возрождения их Хранителя, разве я могу отказать?

Большая белая жемчужина скатилась мне на ладонь, и я перевела взгляд на старшую. Она улыбалась.

– Ты так и не ответила, что ты выберешь? Какое будущее?

Оглянувшись на мужа, я улыбнулась в ответ.

– Буду жить, долго и счастливо.

– Мне нравится твое решение, – и душа старшей сверкающей жемчужиной примкнула к остальным.

– Когда сможет переродиться отец? – тут же спросил меня Ной.

– Не раньше, чем ты получишь от меня хорошую трепку, – заметил Леон. – Что это были за прыжки из барьера?

Я засмеялась нетерпеливости брата и скрыла жемчужины в родовом браслете. Оставалось активировать барьер и прогнать воронят с наших земель. Резко опустив защиту, укрывавшую нас, высвободила накопившуюся силу Благости. Словно волна, она рванула прочь, подхватывая детей Ворона как соломинки, уносила их за собой к барьеру. Монстры ныряли в глубины, спасаясь от света. Демоны разлетались в пепел при соприкосновении с волной, а острые осколки кораблей рассеивались в пыль. Люди, потеряв так резко своих противников, растеряно озирались, а волна уходила все дальше и, столкнувшись с заряженным барьером, наполнила его светом, озарившим рассветом наш мир.

– Я горжусь тобой, – прошептали над ухом, и я обернулась к мужу. Он завороженно наблюдал за светом, забыв обо всем, а я, наконец-то, прижалась к нему, скрывая слезы. Я все же выжила.

Седрик Мирославский

Никогда в жизни я не использовал столько сил и магии. Но свет, наполнявший всё вокруг, питал силы, и сдаваться я не смел. Ариан в светлых доспехах походил на своего великого предка, первого короля земель Белого Волка Великого Света. И каждый из нас словно вернулся в прошлое, когда был переворот, и мы изгоняли с наших земель детей Ворона.

Только в этот раз пришла помощь не только от Храма, но и от невероятно сильных магов из Алирантов. Их помощники, сотканные из темного тумана, успевали отразить смертельные удары, направленные на нас, и не один десяток раз спасали, тем самым, от смерти. В азарте боя мы упустили тот момент, когда белый шар у берега взорвался светлой волной, подхватившей и унесшей прочь всех наших врагов. Распугав чудовищ и на несколько минут погрузивший нас во тьму.

– Все закончилось? – растерялся Ариан, оставаясь единственным светлым пятном среди ночной тьмы.

Ответом ему стало яркое сияние обновленного барьера. Понимание, что бой окончен, наполнило сердца радостью, взлетевшей к небесам громкими криками. Мы обнимали всех, кто был рядом. Сжимали в объятьях дуг друга до хруста костей, чтобы осознать, что мы живы и весь этот кошмар окончен. Нежное тело жены я осознал, когда она обняла меня в ответ и тут же попыталась отпрянуть, признав меня. Только пройдя через этот ужас, я не собирался просто так отпускать её.

– Мила. Душа моя. Я люблю тебя. Прости меня. Я не мог тебе рассказать. Боялся, что ты возненавидишь меня. Я дурак, знаю. Хочешь ударь меня чем-нибудь. Я так боялся тебя потерять.

Во мне бурлили эмоции, и слова срывались с губ, не неся большого смысла. Я боялся, что Мила вырвется, и хотел сказать ей самое главное. А потом путь бьет, кричит, только больше никогда не покидает меня.

– Ты болван! – мне зарядили оплеуху, обрывая мой нескончаемый монолог. – Как ты мог потерять меня? Как? Неужели ты думал, я позволю кому-то обидеть себя?! Я дочь воина и укладывала тебя на лопатки сотни раз.

– Может, вы не будете сообщать всем такие подробности, – расплылся в улыбке Мирран. Его мундир был залит кровью, и сейчас он больше походил на черного генерала.

– Заткнись, брат! – Мила еще была в боевом настроении и, потеряв врагов, была готова спустить пар на первом попавшемся объекте. Я не собирался ускользать из ее внимания и, развернув к себе, поцеловал. Через секунду меня оттолкнули и дали очередную пощечину, потом вторую, я ждал третьего удара, но Мила, тихо всхлипнув, обняла меня и прошептала куда-то в шею.

– Ненавижу тебя, но люблю сильнее.

– Очень рад это слышать, – я сжал объятья, стараясь в этот момент не думать, что нас ждет в будущем.

Громкий крик Олессии вернул нас в действительность. Ариан заваливался на платформу, а его бок покрывала темнота. Светлая броня растаяла, открывая сочащуюся скверной рану. Нас поразило, как с таким ранением он вел за собой нас и остальных людей.

– Целители! Скорей! Хоть кто-нибудь! – завизжала Олессия, падая рядом с Арианом на колени и боясь прикоснуться к ране. Не потому, что боялась скверны, а потому, что боялась причинить еще большую боль любимому.

– Ты так и не ответила, – Ариан облокотился на руки братьев Чернокрылов. Риг и Рог крутили головами в поисках целителей и готовы были сорваться с места, чтобы перенести короля к храмовникам. Но жуткое состояние раны не позволяло им пойти на такой риск.

– Целители! Сюда! – визжала Олессия, и слезы струились по ее лицу. Я попытался было помочь, но бой выжал все наши силы. Пустыми сосудами мы взирали на своего короля и не знали, как ему помочь. А Благой энергии больше не плескалось под ногами.

– Олессия.

– Молчи! Борись со скверной! Ты должен жить, – кричала Олессия.

– Ты не ответила, ты простишь меня? Ты будешь со мной?

– Если ты умрешь, я возненавижу тебя! – но Ариан был упертый. Облизывая побелевшие губы, он смотрел на жену и ждал ответа. Скверна из его раны, смешавшись с кровью, заливала платформу, но никому из нас в голову не приходило отшатнуться от нее, пока Ариан находился в таком положении.

– Целители! – завизжала Олессия, срываясь на рыдания, но никто не мог ей ответить. Все были измотаны и только отводили взгляд.

Сверкнул портал, и к нам вышли Леон и Литэя.

– Помогите, помогите, – Олессия в мольбе протянула к ним руки. Священный клинок черного генерала тут же метнулся к ране и, засверкав, стал выжигать скверну. Прячась от сияния, отрава темных стала уходить вглубь тела, и Ариан выгнулся от боли.

– Ариан! – Олессия схватила мужа за плечи, а тот, пытаясь сфокусировать поплывший взгляд, вновь прошептал:

– Ты, прощаешь… меня.

– Да! Ты этого хочешь? Да, я прощаю тебя!

– По-моему, Ваше Величество пользуется случаем, выгодным для себя, – хмыкнула Литэя, подходя к королю с другой стороны и кладя ему руку на грудь.

– Я бы другого поведения и не ждал, – спокойно заметил Леон, наблюдая за работой жены. – У Ариана дурная привычка настаивать на ответе в неподходящее время.

– Ты вернулся, – прошептал король, смотря на своего друга.

– Я никуда и не уходил, – пожал Леон плечами.

– Хорошо, тогда, прими мою корону. Мой друг и брат.

На мгновение все замолчали, пытаясь осмыслить сказанное. Леон пришел в себя первым, оглядел всех нас и неожиданно улыбнувшись, попросил:

– Милая, осмотри его голову. Кажется, его сильно приложило. Иначе я не могу понять, с чего он несет такой бред.

– Это не бред! – возмутился Ариан. – Я не достоин короны! Я забыл, что значить быть Хранителем этих земель!

– Так может, пришла пора вспомнить? – Литэя подняла на короля взгляд. – Души святых мучеников передали Вам светлую броню Света. Она позволила вести людей в бой, вдохновлять на подвиги. Получается, вы больше не хотите вести за собой людей? Подведете доверие предков и ныне живущих?

– Разве я достоин?

– Хороший вопрос, – улыбнулась Литэя. – Я знаю, что Олессия достойна. Но, если она вас покинет, то даже не знаю, есть ли смысл вас исцелять?

– Что значит, есть ли смысл? – возмутился Рог.

– Это значит, что Олессию без короля не оставят на троне. А если сама Олессия с ним не останется, да и Ариан не хочет управлять землями своего предка, так зачем зря тратить на него последние силы, – спокойно пояснил Леон.

Мила прижалась ко мне сильней и с интересом наблюдала за этой сценой. Олессия, что кусает губы и утирает слезы, Ариан, что всерьез задумался о своем будущем, и Леон с Литэей, которые, даже не глядя друг на друга, вели одну игру на двоих.

– Тогда не стоит, – Ариан коснулся руки Литэи, пытаясь помешать процессу исцеления. – Я совершил столько ошибок, пусть эта битва станет моим надгробием.

– Сдаешься? – неожиданно возмутилась Олессия. – Обнадежил людей, зажег в их сердцах свет и что теперь? Хочешь умереть? А как же все те, кто вновь поверил в тебя?

– Ты не понимаешь. А вдруг я, как раньше, решу, что трон и власть важнее?

– Не решишь! – твердо заявила Олесия. – Я останусь рядом и больше не позволю тебе так думать. Я не могу иметь детей, но мы выберем наследника и на этом закончим вопрос о наследии.

– Останешься рядом? – прошептал Ариан.

– Да.

– Простишь меня?

– Уже простила. В тот момент, когда услышала твой зов короля и приняла его.

– Благодарю тебя, моя королева.

Они держались за руки. Литэя с улыбкой посмотрела на Леона, и тот, усмехнувшись, отошел прочь. Через несколько секунд до нас донесся его зычный голос, командовавший людям собраться вместе и перебраться на берег. К нам подбежали люди с гербом Алирантов и принесли с собой носилки.

– Спорим, – неожиданно улыбнулась Мила, наблюдая, как уносят Ариана. – Литэя исцелила сейчас не только короля?

– Даже спорить не буду. Леон смотрел на жену с благодарностью.

– А ты очень наблюдательный, – хмыкнул Мирран, хлопая меня по плечу. – Лично мне сложно понять, когда он перестает поедать ее взглядом и смотрит с благодарностью.

– И все же разница есть, – усмехнулся я.

– Ну а вы, когда меня дядей сделаете? Раз уж даже королевская чета скоро потомством обзаведётся?

– Я… , – обернувшись к жене, хотел признаться в родовом проклятье, но она покачала головой.

– Я все знаю. Я подожду сколько будет нужно, – улыбнулась Мила, и, вздохнув с облегчением, я обнял ее крепче.

Взгляд Литэи перехватил мой, и ее улыбка стала шире. И неожиданная надежда проскользнула по позвоночнику. Нам не нужно будет долго ждать, и спасибо за это я должен сказать Алирантам.