Текст книги "История любовницы короля (СИ)"
Автор книги: Юлия Эфф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)
В предроковой день, пятницу, она долго бродила по Адноду, потом собирала вещи, которые в субботу погрузили на судно. Шторм как раз отгулял с пятницы на субботу, так что Йара планировала уехать на заказном ботике в воскресенье: капитан портового судна пообещал прислать его из Лапеша сразу, как только вернётся туда.
Я же с помощью Райана и сира Бриса приготовила подарок для моей матушки, чей день энджела выпадал на приближающуюся субботу. Капитан судна передаст посыльному в Лапеше, и мои родные получат добрую весточку от меня и подарок – пятьдесят гольденов.
Глава 8 про месть Йары
В субботу, незадолго до возвращения мужчин, она попросила меня уделить ей минуту внимания, поймав меня на кухне, где мы готовили праздничный ужин в честь праздника.
– Я уезжаю, Ана! Можешь меня не разубеждать, я знаю, что вы все этого ждёте… Да я и сама рада, что скоро буду в Люмосе, – взгляд блондинки рассеянно блуждал по гостиной, куда мы уединились для разговора. – Отдохну немного и начну организовывать своё дело, найду место попроще… Наконец стану нужной… А перед отъездом хочу пригласить тебя на наш праздник.
Йара немного порозовела, губы её пересохли, но тогда я не заподозрила подвоха.
– У девочек сегодня будет особенная встреча, – продолжила она, – прошу, составь мне компанию.
– Но наши тоже будут праздновать, – возразила я. – Мы приготовили столько вкусного! Все наместники соберутся у нас, и несколько магов тоже обещали появиться. Будет интересно.
– Ты мечтаешь сидеть со всеми этими мужчинами в гостиной? – нашла контраргумент Йара, – а все наши девочки будут веселиться. И со своими лумерами можешь в любой день на кухне поболтать… Или ты просто хочешь провести вечер с толпой мужиков?
Глаза её неприятно пронзили меня и потухли, приглушённые неискренним блеском. Намёк на недавнее обвинение в моём желании заполучить всех лучших мужчин Аднода уязвил. В самом деле, решила я, один вечер можно и нужно провести с девочками, среди своих, заодно познакомлюсь. Я согласилась, и Йара обрадовалась как будто искренне, обняла меня и попрощалась до вечера. И хотя дурное предчувствие не покидало меня, я продолжала себя настраивать на девичник.
Соларис садился за кромку моря, когда во дворе начали собираться гости. Среди прочих магов с рудника я узнала сира Фелиса Тирра, с которым Его высочество свёл тесную дружбу на почве сходства портальных маг-сил. Пришёл в одиночестве сир Дэрвелл, без супруги. Та пожелала остаться у себя с подругой-магессой, приехавшей погостить на неделю. Действительно, останься я дома, была бы единственной девушкой в мужской компании или провела бы вечер на кухне с прислугой. Разнообразить досуг оказалось не такой уж и плохой идеей.
Сир Брис и Райан не хотели меня поначалу отпускать. Но и для них аргумент скорого отъезда Йары переломил решение в положительную сторону.
– Где вы будете находиться? – спросил Райан, заставляя меня надеть его охранный артефакт.
Я пожала плечами:
– У какой-то подруги Йары. Кажется, она называла имя Лимы.
– Не знаю такую, – Райан продолжал подозревать в обмане Йару и вызвал её, чтобы удостовериться в моей безопасности.
Его бывшая лумерка высмеяла страхи и добила известной шуткой про всплеск:
– Если вдруг, господин герцог, всплеск будет сегодня ночью, то Йаре гораздо безопаснее будет находиться подальше от вас.
Учитывая то, что мужчины сегодня собирались гулять до утра, шутка не была лишена резона. Райан сузил глаза, долго присматривался к улыбающейся Йаре и, наконец, отпустил меня, не забыв напомнить про артефакт с жемчужиной.
– А знаешь, я бы даже хотела, чтобы начался всплеск, – хихикнула Йара, когда мы с ней ехали в повозке, которую прислал по её просьбе Дорман. – Не могу себе представить, что началось бы в гостиной… Десяток мужчин…
Я тоже невольно посмеялась, и мы всю дорогу шутили, кто с кем мог бы составить удачную пару, а может даже, и трио.
Повозка довезла нас до причала, где высадила нас, и дальше Йара повела меня к деревне рудокопов. Перед тем, как выйти на широкую освещённую аллею, моя спутница остановилась, достала две маски, одну протянула мне:
– У нас сегодня небольшой маскарад. Будут все инкогнито, сама увидишь, почему.
Я никогда не была на бале-маскараде, только много слышала о нём рассказов. Истории о людях, которые знакомились под маской в красивой обстановке, влюблялись и позже снимали личину, не могли не взбудоражить фантазию романтически настроенной девушки.
Йара была тоже возбуждена и практически непрерывно болтала о том, как будет интересно, и я послушно ускоряла шаги вслед за ней.
На аллеях попадались люди, движущиеся в аналогичном нашему направлении. Вот только мужчины были парами и девушки парами, и все в масках. Но Йара ни с кем не здоровалась, продолжая соблюдать статус инкогнито, хотя встречные с любопытством поглядывали на нас, особенно мужчины.
Мы прошли почти до самого тупика главной улочки рабочей деревни, свернули в проулок, где догнали идущих впереди нас девушек. Они были первыми, кого Йара поприветствовала, и охотно отозвались, сопроводив весёлым смехом замечание о нетерпеливом ожидании чудес в этот вечер.
Широкий домик с закрытыми ставнями, из-за которых сочился в ночные чернила жёлтый свет, снаружи мне показался зловещим, уж я не знаю почему. Наверное, если бы я увидела в окнах силуэты перемещающихся людей, то на сердце стало бы спокойнее. Вспомнились слова Тибо, предупреждавшей меня о субботних сборищах. Но я успокоила себя: всё-таки святой праздник на субботу выпал, и подумаешь – ставни закрыты… А те сборища в другом месте, не здесь.
Додумать мне не дала Йара, она увлекла меня вслед за девичьей толпой в двери, над которыми висел одинокий фонарь. Мы зашли с чёрного входа.
Первым делом мы попали в маленькую комнатку с относительно ярким после ночной аллеи освещением, а за дверью, ведущей, очевидно, в гостиную или зал, неразборчиво бормотали, ахали десятки приглушённых голосов. Девушки раздевались, передавая свои плащи женщине лет шестидесяти. Ещё одна странность, которая бросилась мне в глаза – только мы с Йарой оказались одеты, как положено, в нарядные платья со шнуровкой. Остальные были в лёгких накидках, напоминающих шлафоры. Да и на причёску никто из девушек не потратил много времени.
– Пойдём, тебе давно пора это увидеть, – взяла меня за руку Йара, а перед дверьми, которые охраняла смотрительница, остановилась. – Но если тебе не понравится, Ана, скажи, мы уйдём.
Такая возможность меня успокоила, и я, доверившись Йаре, позволила затянуть себя внутрь. От вида, раскинувшегося передо мной, я остолбенела. Нехороший холодок пополз по ногам, сковывая их страхом. Йара это заметила и увлекла меня на один из свободных диванчиков, стоящих у стен.
Напротив диванчиков находилась стена, напоминающая ширму. Только в ней были множественные отверстия: на уровне глаз закрыты дощечками, штуки три – на уровне груди, прикрытые драпировкой. Возле одного такого окошка по ту сторону ширмы к нам спиной стояла девушка, прислонившись грудью и волнообразно извиваясь. Должно быть, прикосновения к груди её заводили больше, чем к остальному телу.
Но в общей массе отверстия были небольшими, по краям обтянутыми бархатной тканью, чтобы не поранить то, что торчало из них – мужские органы разных размеров и оттенков, готовности и объёма торчали из них, маня к себе голодных до магического жемчуга девушек.
– Извини, я пойду, – присев на пару мгновений, я тут же поднялась.
– Хорошо, – на удивление сразу согласилась Йара, – только дай мне полчаса, просто посиди. Хочешь – с закрытыми глазами. Я же завтра уеду, а такое развлечение есть только на Адноде. Не бросай меня!
Интуиция вопила мне не поддаваться на жалость, а бежать отсюда. Но стоило представить, как я возвращаюсь одна по тем безлюдным аллеям, да и до дворца придётся идти в одиночестве… Йара, кажется, здесь была своя, и, конечно же, на обратном пути снова возьмёт повозку… Подумав обо всём этом, я смирилась. В конце концов, полчаса – это не много, и меня никто ни к чему не принуждал.
Йара поблагодарила меня за терпение:
– Видишь ли, не у всех девушек есть возможность иметь разнообразие в партнёрах, а эти вечера многое дают таким лумеркам, как я. Во-первых, можно разжиться ненадолго магией, кто-то приходит сюда, чтобы поддержать свою молодость и красоту. И магам хорошо, и нам тоже… И, самое главное, никаких обязательств.
Я в оцепенении смотрела, как одна девушка, добившись экстаза у невидимого мага, с каким-то особым стоном размазывала его жемчуг у себя на лице и груди. Сливший орган исчез, на его месте появился другой, и лумерка вернулась к прежнему занятию. Йара лёгким жестом поправила свои волосы и отправилась к ширме. Выбрала свободный орган и опустилась перед ним на колени.
Женские стоны, всхлипы, мужское рычание и крики за ширмой – всё это соединялось в единую какофонию звуков. Возбуждала ли меня эта картина? Нет, она внушала мне ужас. Помня о предупреждении Его высочества об опасности контакта, не заверенного магическим договором, через минут десять я так себя накрутила, что готова была предать своё обещание Йаре и бежать отсюда без оглядки. В этот момент ко мне подошла смотрительница из предыдущей комнаты.
– Новенькая? – она протянула мне кружку с горячим отваром. – На, выпей, всем в первый раз страшно. А потом уже сидят здесь от первого до последнего мужчины, азарт просыпается. Самые шустрые быстро начинают отличать по вкусу, где какая магия. Кому-то для кожи магия воды требуется, кто-то похудеть хочет, так ищет огневика. А в общем, для здоровья, магическое семя всем полезно. Ещё для частых посетительниц у нас поощрительная выплата имеется. Раз в месяц выдаю, в последнюю субботу. Тоже какие-никакие деньги. А мужчины лумеры сюда не приходят, им ход заказан: мне беременные лумерки не нужны…
Женщина говорила, равнодушно посматривая на вакханалию, набирающую вход. Заметила, что какой-то девушке, развернувшейся задом к отверстию, неудобно, подвинула к ней деревянную стойку, девушка оперлась на ту животом и задвигала бёдрами. Здесь кричал каждый, кто хотел, даже мужчины не стеснялись, рычали так, что я вздрагивала.
Йара обернулась на меня, махнула рукой, приглашая подойти, мол, попробуй, тебе понравится. Я замотала головой и вцепилась в кружку с вкусным ягодным ароматом. Буду полчаса делать вид, что мучит жажда…
Отвар был настолько вкусным, подслащённым, что я быстро его выпила. Занятие пялиться в кружку, рассматривая ягоды, плавающие во фруктово-травяном отваре, хорошо помогало отвлекаться от происходящего. А ещё от горячего и в душной комнате немного разморило. Я поднялась, чтобы выйти хотя бы в прихожую – и стены комнаты поплыли вокруг меня.
Проваливаясь в оцепенение, я поняла, что меня снова опоили сон-травой. Рука моя полезла за пазуху, пытаясь достать спрятанный артефакт Райана, но от слабости я смогла только поднять её и вцепиться в край выреза…
…Чужие руки расшнуровывали моё платье. Я всё ещё надеялась, что мне просто стало дурно, и кто-то пытается помочь, облегчить доступ воздуха. Но голос Йары, оказавшейся рядом, лишил меня последних сомнений:
– Зачитаете это, – сказала она кому-то. – А оплату она просила вперёд.
– Хитрая какая, – засмеялся голос женщины-смотрительницы, – так дела у меня не делаются. Сначала пусть поработает, потом оплата.
– Поверьте, моя подруга того стоит. Часто у вас спящие необручницы бывают? Мужчины любят стеснительных.
– А то я не знаю, каких любят мужчины, – проворчала женщина, – за двадцать лет, поди, и не на такое насмотрелась. Дай-ка гляну.
Мои ноги раздвинули, палец не церемонясь проник внутрь.
– Какая миленькая, и складочки розовые, как у девственницы, – смотрительница вздохнула, монеты звякнули. – Дай хоть прочту, что написано. Чтоб хулы на магов не было…
С минуту смотрительница, скорее всего, читала и хмыкала.
– Хорошо придумано, занятно. Ради такой просьбы этой милашки наши маги уж расстараются, – сказала она. Вздохнула одобрительно. – Если ей понравится, пусть чаще приходит. Мне такие, с фантазией, нужны… Пойду, позову Битига, чтоб помог отнести. И это… Совсем твоя подруга – дурёха? Зачем нацепила украшения и амулеты? Чтобы потом по ним узнали? Сними их, верну цацки в целости и сохранности, пусть не волнуется.
Тело холодило немного. Я чувствовала, что на мне осталось одно нижнее тонкое платье. Йара сняла с меня амулет Тибо и Райана, а затем серьги госпожи.
– Ну что, подруга, попрощаемся? Как я тебе и обещала, мечта твоя иметь все члены Аднода сегодня исполнится. Надеюсь, тебе понравится, – шепнули мне на ухо. – И спасибо, что отправила ко мне свою служанку. Отличную идею она мне подала, жаль, не увидит твоего триумфа. Если повезёт, то не снимут тебе маску. Ну, а не повезёт – извини, за всех мужчин я не в ответе… Плачешь? Это хорошо. Мне даже легче стало, правда.
Нужно ли объяснять, какой страх бился внутри меня? Признание Йары объяснило всё: западня была хорошо спланирована, иначе лумерка уехала бы сегодня днём, на портовом корабле. Я попыталась призвать хоть какую-нибудь маг-силу, чтобы сбросить оцепенение и дотянуться до артефакта Райана, но ничего, кроме подкатившей тошноты, не получила. Перед уходом маг-силы были основательно почищены: я лично накачала воду в термы и сбросила огонь на согрев воды, чтобы вымыться перед сборами в гости. Да и день был насыщенным, так что даже магия, доставшаяся от госпожи, и та никак не реагировала на призыв о помощи.
Надежды не оставалось, и я мысленно начала молиться Дыв-Кариату, который, кажется, до сегодняшнего дня был милостив к моим молитвам. И Владычице, пусть даже слабо верила в то, что она меня услышит на этом острове.
Меня вдруг подхватили в воздух, терпкий запах мужского пота подсказал: смотрительница привела своего помощника. Понесли куда-то, и ставшие громкими мужские голоса подтвердили мой ужас. Прохладная ровная поверхность оказалась подо мной, на мне поправили платье, и голос смотрительницы обратился к присутствующим:
– Уважаемые гости нашего праздника! Сегодня у нас особенное блюдо – Спящая! И вот страница из её тайного девичьего дневника, которая попала к нам. Готовы ли вы узнать о тайном желании этой скромной милашки?
Мужские голоса одобрительно загудели, кто-то хмыкал, кто-то посмеивался. Я даже определить не смогла, сколько здесь находится человек. Насколько я знала, на Адноде работало около двадцати пяти магов. Именно в эту минуту во дворце собралась дюжина, неужели все остальные были здесь?
Кажется, слёзы непрерывно катились из глаз, потому что щёки чувствовали холодящие их дорожки. Я снова и снова, пока смотрительница читала придуманную Йарой страницу из дневника, вызывала отчаянно магию, любую. Но она только покалывала в кончиках пальцев, а проснуться не помогала.
Женский голос читал послание выразительно, с паузами, и слушатели возгласами выражали одобрение. Мечта лумерки-незнакомки им пришлась по вкусу.
Ну а я, пока слушала призыв «наполнить меня магией», чтобы «после своего пробуждения почувствовала себя настоящей всемогущей магессой со множеством талантов», – сходила с ума от страха. Чуть ли не с самого детства, а в последние месяцы и аднодцы мне часто твердили про самое страшное, что может случиться с девушкой – статус всеми презираемой необручницы, зависящей от мужчин, – поэтому я забыла о более важном. Об опасности умереть. И я наивно не думала об этом, пока меня не коснулось несколько рук.
Смотрительница прочитала подложную просьбу наивной лумерки и ушла, оставив меня наедине с толпой игриво настроенных мужчин. Чтобы не тратить время на моё раздевание, нижнее бельё было разорвано и таким образом снято. Всё, что мы с Райаном планировали сегодня испортить… «Какая ужасная ирония, – промелькнула мысль: – После этой ночи я вряд ли смогу играть в охотника и жертву. Забыть это будет непросто».
Но все мои пространные мысли исчезли сразу после прикосновения десятков жадных пальцев. Удушье от чужой магии мгновенно поползло к горлу, предупреждая о недопустимости отношений с другими мужчинами. Со стороны, подозреваю, развлекающиеся не замечали ухудшения в моём состоянии – тот сип, что вырвался из меня, маги истрактовали как положительный знак, стон. Их спящая милашка была довольна. А в моей голове билась одна из последних мыслей: я умру от удушья, и никто из них этого не заметит, пока моё тело не охладеет…
Это была самая страшная мысль, обрывавшая все надежды на будущее, представления о добре и зле, о стыде и непорочности. Именно в эту минуту я поняла самое главное: жизнь бесценна, и вынести можно всё – от стыда до всеобщего презрения, от разочарования до боли разлуки с любимым.
Внутри ползла тьма, готовясь охотно поглотить моё сознание, и тогда, каким-то чудом осознав, – нет, найдя в себе крупицу надежды на спасение, – я обратилась к магии, поселившейся внутри меня. Направила одну-единственную мысль: жизнь или смирение? Приказала замолчать, не сопротивляться…
Остатки магии колебались несколько долгих мгновений, удивлённые и оскорблённые желанием познать других мужчин. «Не будет меня – не будет вас. Прощайте!» – завопило моё отчаяние, щеки захолодило бегущими из глаз слезами. Миг абсолютной тьмы, и вдруг воздух свежей тонкой струёй потёк в меня. Меня трясли, кажется. Сначала в желудке вскрикнула обрадованная мысль: Райан или сир Брис меня хватились, нашли, вырвали из потных рук! Но это было не так. Меня повертели, чтобы вытащить из-под моего тела остатки мешающего белья.
Я слышала свой собственный хрип как чужой голос. Понял ли кто-то из трогающих меня его истинную причину? Не знаю… Очень быстро облегчение от сознания подаренной жизни сменилось отчаянием. Магия во мне, как я её и просила, замолчала, покорно принимая чужой жемчуг.
Сначала моё сознание невольно отмечало разность запахов, вкусов, попадавших снизу или в рот, небрежно открытый за оттянутый вниз подбородок. Спустя седьмой или восьмой «подарок» я перестала различать детали происходящего. Мужские стоны, возглас перед выбросом жемчуга: «Прими мой дар!» – по написанной Йарой инструкции. Запахи вожделения, пота и азарта. И желание пить, единственное которое было удовлетворено. Очередная порция жемчуга вытекла изо рта, и тогда кто-то умный придумал – подставили сосуд, собирая не помещающуюся жидкость, через бесконечность приподняли меня и влили в горло, заставляя проглотить весь, до последней капли, разбавленный вином магический жемчуг.
Вино, как ни странно, принесло облегчение. К тому моменту я чувствовала жжение во всём теле, не так, как это бывало с огненной магией сира Бриса. Меня разрывало изнутри, в ушах стоял гул от беснующейся крови. И вино несколько расслабило. Сквозь гул я услышала:
– Милашка наша горит от переизбытка чувств. Помилосердствуем, господа? – и добродушный смех стал ответом шутнику.
«Разметать бы их всех! Ударить их же магией! Призвать к рукам!» – жалобно сказало нечто в моей голове, и я послушалась. Откликом неудавшейся попытки послужил мужской смех: досталось какому-то неудачнику, решившему вложить мне в руку орган и сымитировать моё желание приласкать его. Его вопль и ругань вызвали веселье.
– Мечта милашки сбылась, искрит, как рубеин! – пошутил кто-то.
Возможно, из страха получить от меня разряд собранной магией большая часть магов потеряла ко мне интерес. Те, чей пыл не убавился, находчиво перевернули меня на живот, и наполнение магией продолжилась сзади, в этой позе я не могла никого коснуться, если бы вдруг проснулась…
Время не бежало – сочилось каплями крови из незатягивающейся раны. Истерика и ужас сменились оцепенением не только тела, но и ума. Чтобы хоть как-то закрыть сознание от происходящего, я считала сначала до ста, потом до тысячи, снова до тысячи, обещая себе каждый раз, что это граница моих страданий.
От счёта отвлёк звук колокольчика. Что он возвещал, я не знала. Или это мне уже слышалось? Он прозвенел ещё дважды, и я не поверила своим ушам – постепенно гул мужских голосов затихал. Шуршала одежда. Подходили ко мне, на прощание трогали, лизали рядом с ухом, благодаря за волшебный вечер и выражая желание снова увидеть меня здесь.
Маску с меня, по счастью, не сняли, хотя попытка была. Сброшенный мне на лицо жемчуг затёк под неё, приклеив ткань к коже. Тот, кто хотел запомнить моё лицо, быстро сдался: его усовестили, обвинив в том, будто он пытается заполучить себе лумерку с богатой фантазией.
Понемногу в помещении воцарилась тишина, где-то далеко голос смотрительницы прощался с посетителями, а потом приблизился ко мне. Меня перевернули на спину, приподняли, и в рот полилась очередная порция, на сей раз чистого вина.
– Поработала ты на славу, милашка, – одобрительно оценила моё состояние смотрительница, – аванс твой я отдала подруге, как ты и просила, но кое-кто оставил тебе сумму сверху. Я не жадная – получишь половину по праву. Держи одежду и свои цацки.
Сверху легла ткань, руки меня по-прежнему не слушались,
– Можешь пока приходить в себя… – бормочущий голос смотрительницы плавал вокруг меня, будто женщина перемещалась по комнате. Хлюпнула вода, словно в ней полоскали тряпку, затем последовало шорканье – за гостями отмывался забрызганный пол. – Скажи мне, что за странное желание напиться сон-травы? И удовольствия-то, верно, никакого. Мужчину, когда его к себе прижмёшь, слаще любить… Ну, да воля ваша, кому что охотнее…
Смотрительница, разговаривая со мной, вымыла пол. К тому времени вино подействовало, должно быть, оно нейтрализовало яд сон-травы; я смогла открыть глаза и сдвинуть руку к одежде, лежащей на мне свёртком.
– Очнулась? – заметила моё движение хозяйка притона, подошла и помогла привстать. – Давай-ка на диванчик, я его уже протёрла. Всё надо сразу отмывать, а то потом присыхает, страсть невозможная оттирать.
Женские объятия оказались неожиданно сильными, меня усадили на диванчик в обнимку с одеждой. Амулет Тибо упал по дороге, смотрительница его подняла и сунула мне в руки:
– Остальные твои цацки подруга забрала, сказала, потом отдаст. Да только что-то её не видно. Знает, что я с первыми петухами закрываюсь, поторопилась бы. Сейчас домою пол, обожди, схожу глянуть её…
Артефакт Райана исчез вместе с Йарой. Забегая вперёд, чтобы больше никогда о ней не вспоминать, скажу. Подготовка к мести заняла у неё неделю. Это и договорённость со смотрительницей субботнего притона для «голодных» магов и лумерок. И процесс создания настойки сон-травы нужной концентрации. В день отъезда Йара заказала на кухне ягодный отвар, в него же влила настойку, а смотрительнице оставалось его подогреть и всунуть мне в руки.
Как только Йара убедилась, что план её работает идеально, она ушла, прихватив на память обо мне безделушки, как думала – простенькие серьги моей госпожи и артефакт Райана. Наверняка, нацепила его себе на шею, но почувствовала неладное. Так сказал лодочник, отвозивший её на континент глубокой ночью. Потому что пассажирка вдруг захрипела, сорвала с себя ценную вещь и бросила за борт. Артефакт Райана не признал чужую хозяйку.
Йаре крупно повезло, что порывавшийся её найти герцог относительно быстро успокоился. Я подозревала, что он отплатил ей той же монетой – расчётливо и зло. Лавку Йары с разной дамской мелочью покупатели вдруг стали обходить за версту, словно проклятое место, и лумерке пришлось распрощаться с мечтой разбогатеть, не работая остаток жизни.
Как-то я мельком видела её в толпе необручниц, и сир Брис подтвердил – Йара действительно устроилась в один из домов утех. Это может показаться странным, но в тот момент моя обида была основательно затёрта временем и событиями. Я пыталась встретиться с Йарой, но стоило мне увидеть рядом с ней Лею в похожем открытом платье девицы, привлекающей внимание прохожих мужчин, как желание общаться со старыми знакомыми улетучилось.
Более чем очевидно, у меня поднялся жар. Меня знобило так, что я никак не могла натянуть на себя платье, сумев лишь сунуть ноги в ботиночки, ибо мокрый дощатый пол не грел. Чулки цеплять было не к чему – обрывки нижнего белья смотрительница сразу унесла, порадовавшись новым тряпкам для уборки. А сама она вернулась ко мне, закончив своё мытьё и с известием, что подруга меня, скорее всего, бросила.
– Я вызову тебе повозку и даже заплачу, раз вышел такой конфуз, – пообещала старуха. – Что? Не хочешь? Сама дойдёшь? Далеко идти-то?
До дворца я бы не дошла, это я понимала отчётливо. Память подбросила образ местной необручницы, которой среди лумерок за ширмой я не видела. И попросила смотрительницу позвать госпожу Гленду. Мне в ответ хмыкнули, пошутив, мол, я, оказывается, непростая штучка, раз вожу знакомство с такой высокомерной особой. И всё же просьбу выполнили.
Не знаю, сколько времени прошло, кажется, я забылась сном, калачиком свернувшись в ожидании на кресле и пытаясь согреться под своим плащом. Госпожа Гленда узнала меня сразу, несмотря на маску, снять которую не нашлось сил.
Не развивая диалог со смотрительницей, она помогла мне подняться и, более того, фактически взвалила на себя. Сама, без помощи кого-либо, отвела по пустой спящей улочке в свой домик. По дороге задала лишь один вопрос:
– По своей воле пошла туда?
С трудом я выстучала зубами правду. Почему-то мне показалось важным оправдаться перед той, для кого плотские утехи давно стали привычной работой.
– Отдыхай пока, а я кое-куда схожу. Не надо, чтобы видели, как ты от меня днём уходишь…
Она уложила меня и укрыла чем-то тёплым, и больше от чувства безопасности, чем от уюта, я провалилась в бездну. Приходила в себя ненадолго: родной запах Райана, несущего меня на руках, и запах сира Бриса… Тряска в повозке, снова ощущение парения на руках, запах моей комнаты. Кровать.
В момент, когда две пары мужских рук пытались меня раздеть, кажется, разум мой очнулся и решил, что пытка повторится снова. И я попыталась отбиться от рук – только на сей раз у меня был голос, и руки слушались меня… Слава Дыв-Кариату, картинка передо мной сфокусировалась, я узнала своих мужчин и разрыдалась, наконец позволив чувствам выплеснуться из помойной ямы, каковой была моя душа в ту ночь.
Райан рычал и порывался догнать «эту тварь», чтобы самолично утопить её в океане. Его сдерживали сиры Брис и Генрих. Скандал, разыгравшийся в моей спальне, больше испугал меня, чем успокоил. Кто-то из троих обратил внимание на меня, прижавшуюся к спинке кровати, натянувшую до глаз покрывало, и потребовал от присутствующих спокойствия. Мне дали горячего вина – отвар я выпить не смогла (всё казалось, что и в эту кружку добавлена сон-трава). После чего спасительное забытьё укутало моё расслабившееся тело и сознание.
