Текст книги "История любовницы короля (СИ)"
Автор книги: Юлия Эфф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)
Глава 3, предгрозовая, в которой всё свалено в кучу
Порой в памяти события сливаются в отдельный неразличимый ком. Всё, что происходило в течение двух-трёх недель после нашего с сиром Бриса переезда и появления на Адноде Его высочества, взаимодействовало между собой, переплеталось с помощью мелких проблем и радостей. Поэтому я не смогу соблюсти точную хронологию, а перескажу яркие пятна воспоминаний, оставившие свой след отдельно от других событий и одновременно связанные с ними.
Мы быстро поняли, почему при наличии известных вариантов кандидатур на Люмерийский трон именно Его высочество, сир Генрих Роланд, оказался самой логичной и естественной персоной. Поначалу воспринимая его как сына короля, сосланного на Аднод, страдающего и немного странного, мы изменили своё мнение, и понемногу росло даже не почтение – трепет перед его упрямством, сдержанностью и ровностью в поведении. И, я бы даже сказала, в некоторой степени обожание. Когда он окончательно завоевал наши сердца, мне часто представлялась картина: Его высочество сидит в гостиной Ризов, в своём кресле, как на троне, и мы преклоняем перед ним колени и приносим клятву верности.
Он был особенно бледен и потерян в вечер своего первого рабочего дня на руднике. Йара пыталась его отвлечь и заинтересовать собой, но, публично признав своё удивление от работы рудокопов и непривычную усталость, он извинился и сказал, что ему необходимо больше покоя, чтобы привести свои чувства в порядок. Так что в течение первых трёх-четырёх дней он не засиживался в гостиной допоздна с книгой, а сразу после ужина уходил к себе.
Утром принц поднимался относительно бодрым, с хорошо скрываемым болезненным состоянием. Я невольно, как и сир Брис, и Райан, к стыду своему пыталась найти очевидное доказательство последствий рубеиновой магии, но удлинённые жюстокоры скрывали очевидный признак возбуждения принца, если оно и было. Райан предполагал, будто Его высочество прибегает к не совсем действенному, но работающему способу разрядки в одиночестве. Сир Брис улыбнулся на шутку и сказал, что это, в конце концов, выбор принца.
Обаятельная Йара находилась рядом, но пока никто из дворцовых гостей, кроме Одри, на её кокетство не реагировал. Возможно, синявка, которую Его высочество просил в качестве лёгкой закуски перед сном, помогала ему. Этот вариант мы тоже не списывали со счетов, и всё-таки сир Брис был уверен: не в рыбе дело, уж он-то знал, ибо некогда уже пробовал воздержаться с помощью синей рыбы, лечившей магическое отравление.
Итак, предложение Райана, будто принц не захочет работать на руднике, а пожелает сибаритствовать на острове, не оправдались. А между тем его первая неделя плавно, без выходного, перешла в две. Потеряв два рабочих дня из-за визита короля и имея свой строгий план по выработке руды, наместники посоветовались с рабочими – увеличивать в течение недели рабочий день на три часа или занять субботу до вечера, а белый день (воскресенье – прим. авт) до обеда, чтобы наверстать план? Большинство проголосовало за второй вариант.
Для того чтобы скрасить затянувшиеся рабочие будни и спасти скоропортящиеся продукты, привезённые королём с континента, госпожа Нерис решила печь пироги трижды каждую из двух слипшихся рабочих недель. Кстати, Таррен всё-таки уехала в субботу, три дня в тишине её доконали. Но кухарка сира Дэрвелла поддержала Нерис и присоединилась: раз тяжело было магам, то и прислуга не бездельничала.
Мы перетащили большую часть продуктов из кухонных Эдрихамовских клетей к Ризу, а потом решили, что ничего с бочками, в которых хранилось мясо, овощи, не случится, тем более погреба в этой части дворца казались прохладнее. Кроме того, я теперь могла, если это требовалось или по настроению, хозяйничать на опустевшей кухне, что мне очень нравилось и позволяло отдыхать в одиночестве. Но об этом позже, чтобы не забыть о Его высочестве и том, что меня впечатлило.
В среду, пятницу и субботу, по своему расписанию, на Аднод заглядывал шторм, а в белый день установилась приятная тёплая погода, хотя и не без тяжёлых облаков, намекающих на очередную порцию приближающегося ливня. Погода особо подчеркнула выходную суть этого дня, и уже часа в два наместники были дома, а с ними и Его величество.
В тот день мы с утра договорились устроить романтическую встречу на троих. Я с утра возилась на кухне Эдрихамов, предупредив Эву. Сварила похлёбку «мису», большую часть потом Дорман с мальчиками унесли на кухню к Нерис, спекла три пирога со сладкой и не очень начинкой, поэкспериментировала с тарталетками, нарезала салат и заварила душистый отвар из особых трав госпожи, а сделав всё это, стала ждать своих мужчин.
Они появились, оба с одинаковым выражением предвкушения на лицах, и застали меня, само собой, на кухне, благоухающей сытными запахами, чистотой и ароматическим маслом, которое я добавила в воду при мытье пола.
– М-м, на кухне у нас ещё не было! – с порога заявил сир Брис, мгновенно воспринимая новое игровое место как интересный повод радоваться жизни.
Побросав верхнюю одежду на лавочки, раздеваться полностью мужчины не стали, зато тщательно приготовили главное блюдо – раздели меня и уложили на чисто выдраенный стол, рядом с букетом и тарелками.
Поочерёдно попробовав «десерт», они, конечно же, испортили себе аппетит, и мы переместились в лумерскую купальню, где нас ждали согревающие артефакты и свободный бассейн, наполненный водой. Там были сняты остатки одежды и отброшены в сторону лишние мысли и скромность. Втроём мы погрузились в воду.
Прикосновения, ласки, озвучиваемые шёпотом и громко, нескромные желания распаляли наше трио. Я здесь, в отличие от спальни и термы у герцога, могла не стесняться, и мои стоны вперемешку с признаниями любви к мужчинам согревали нас не хуже артефактов.
Чувствовать себя между двух напряжённых мускулистых тел, их органы, заполняющие до основания и трущиеся о тонкую перегородку – это непередаваемое ощущение защищённости силой словно сгущало воздух в купальне.
Сбросив второй раз излишки магии, мои мужчины расслабленно уселись рядом на согревшиеся ступени. Мои мужчины… мальчики… с одинаково влажными вьющимися волосами, лёгкой небритостью из-за усталости последних дней, с улыбками и ласковыми взглядами наблюдали за мной, сидящей перед ними на коленях, в воде по пояс. Они были оба так прекрасны, что мне вдруг захотелось неисполнимого – полного единства нашего трио…
Моё «мальчики любимые» снова подбросило сухих дров в камин нашего желания, и вскоре мы втроём, перебравшись на верхнюю ступень купальни, знакомо обнимали друг друга, чтобы прочувствовать проникновение в меня, прикосновения через меня и нежный интерес друг к другу благодаря мне.
Я кончила первая, и это не прошло бесследно. Мои конвульсии, слёзы исступления быстро довели дело до желанного конца – две магических струи ворвались в меня, закручиваясь в сильнейшую магическую вязь.
Некоторое время после этого мы безжизненно лежали в воде, потом помылись, помогая друг другу, оделись и перешли на кухню, где нас троих ждал обед. А затем сытые во всех смыслах, размякшие и мечтающие о здоровом отдыхе в кроватях, мы вернулись к обществу.
Крики и металлический звон долетели до нас, стоило переступить порог на улицу. У фонтана Его высочество то ли давал урок своим инквизиторам, то ли…
– Да он с ума сошёл, – удивлённо признался Райан, – я бы сейчас и палки не поднял.
Зрителей у Его высочества нашлось предостаточно: высыпали на улицу почти все слуги Риза, с балкона наблюдала Йара. И потихоньку подтягивались лицезреть эту диковинную для Аднода забаву слуги Дэрвелла и он сам.
Был ли прекрасен Его высочество, размахивая своим мечом и отражая удары сразу двоих, нападающих на него инквизиторов? От восхищения и благоговения я, как и многие, застыла у стены, понимая, что никогда ничего подобного не видела.
Знаменитая белоснежная улыбка, блеск зелёных глаз и ирония к неловким, как казалось принцу, охранникам – я словно увидела Его высочество впервые. Заметив нас, принц остановил поединок, поднимая ладонь вверх, и обратился к Райану и сиру Брису:
– Не желаете спарринг, господа?
– Не сегодня, мой принц, – насмешливо ответил Райан, ни сколько не переживая за то, что может показаться слабым. – Не хочу портить впечатление от вашей победы, которую вы, бесспорно, завоевали, как и сердца зрителей.
Вот противный! За его намёк на то, что Его высочество устроил развлечение, чтобы покрасоваться, захотелось ударить по спине пересмешника. Но принц не спорил, опёрся на рукоять меча, воткнутого в землю, и с неуловимой иронией поклонился:
– Как вам будет угодно, герцог. Видно, у нас разные способы снятия напряжения, а мне мой нравится больше.
Смех и сира Бриса, и прислуги стал той самой заслуженной пощёчиной Райану, мне даже полегчало.
Впоследствии Райан вместе с Дорманом нашли запылившиеся мечи и регулярно по вечерам устраивали с Его высочеством тренировки в зале, давно не используемом по назначению и служащим своеобразным складом для мебели и прочих ненужных вещей. Зал освободили, отмыли. И, хочу сказать, способ Его высочества, скорее всего, имел под собой основание. Потому что вымотанные в зале сир Брис и Райан в постели после этого проявляли меньшую активность, и, не скрою, мне стало легче переносить магическую нагрузку.
После окончания сезона штормов всколыхнётся настоящая мода на подобные развлечения для магов. На старом руднике будет расчищена площадка-арена, и в белый день здесь будут проходить спарринги между магами.
Таким изящным образом Его высочество не просто разнообразил жизнь на Адноде, а сделал её более светской, напомнив магам об их истинном мужском предназначении – защите Люмерии. Сам того не замечая, сир Генрих Роланд станет негласным королём Аднода, и это в том числе поможет ему пережить свою ссылку и принять нужное решение.
Как скоро ко мне пришло понимание того, кто сир Генрих есть на самом деле? Его непохожесть на других магов, внутренняя мощь и то, что заставляет склонить перед ним голову, мысли об этом, вероятнее всего, возникли в тот день, когда мы увидели его с клинком в руке у фонтана. Неизгладимое впечатление упало семенем на благодатную почву – мою восприимчивость и готовность удивляться, а также голодный интерес к магам, то есть людям, поцелованным Владычицей.
Хотя и до первого совместного белого дня я изредка невольно возвращалась в мыслях к сиру Генриху. Чувствуя благодарность после ночи, когда во мне бурлили две маг-силы, на следующий день я улучила возможность сказать пару фраз без свидетелей и извинилась за свою непростительную грубость. Мелочная идея с пирогом как-то отпала сама собой и возникла другая, более разумная:
– Я бы хотела извиниться, ваше высочество, за мою вчерашнюю рассеянность. Мне не хватило такта сердечно поблагодарить вас за ваши бесценные уроки. После них я чувствую себя превосходно. Могу ли я каким-нибудь образом быть вам полезной?
Принц задумчиво смотрел на меня, затем сказал, что долг каждого опытного мага помогать новичку, и ему ничего от меня не нужно. Разве что он не откажется от того вкусного травяного сбора, на котором я делала взвар в первый день нашего знакомства у Эдрихамов.
Конечно же, я с готовностью принесла ему мешочек, набитый сухими ароматными травами. Меня поблагодарили, и за этим диалогом не последовало ничего особенного. Его высочество не стал меня выделять из прочих слуг каким-либо образом, мы будто просто обменялись любезностью, и именно эта простота мне понравилась.
Я не пыталась случайно встретиться с ним в библиотеке или по дороге, как это делала Йара. Не вставала пораньше, чтобы успеть к завтраку мужчин привести себя в идеальный порядок и отправить их с пожеланиями благополучного дня. В этот момент я выполняла обещание, данное мною Тибо, – молилась Дыв-Кариату, древнему хранителю Аднода и богу любви.
Лишь единожды мы встретились перед дворцом вечером, кажется, в среду второй недели. Наместники до ужина собрались у сира Дэрвелла обсудить кое-какие свои вопросы, и я, воспользовавшись свободным получасом, сбегала в закрытое наше крыло за мелочью. На обратном пути, у самых дверей, столкнулась с Его высочеством в сопровождении инквизиторов. Все трое выглядели умиротворёнными, словно прогулка к океану придала им сил сопротивляться влиянию магии Аднода.
– Вы не боитесь одна выходить в такое позднее время, Ана? – заметил Его высочество, пропуская меня в дверях.
– На Адноде всегда спокойно, сир. А я всего лишь сходила за маслом, оно у меня закончилось, – я показала полную бутылочку, размером чуть меньше тех, в которых хранилось вино.
– Маслом? Позвольте, – Его высочество протянул руку, я передала сосуд, пробку немного ковырнули и понюхали содержимое, – ароматическое… Вы умеете делать массаж?
Пришлось признаться, что Райан пожаловался на тяжесть в плечах, и я обещала ему немного перед сном помассировать их. Конечно же, на самом деле, плечами дело не обойдётся, но знать об этом моему собеседнику было не обязательно.
В прошлый вечер удовольствие получал сир Брис, кстати, заснувший в моей постели во время неспешных поглаживаний, сегодня была очередь Райана – так мы договорились. Наши совместные втроём встречи абсолютно не способствовали размеренному общению.
Недавно одобренное правило свиданий мы соблюдали, и после необходимого сброса излишков один из мужчин уходил, второй оставался. Мы быстро поняли, что заниматься любовью можно до утра, но это привело бы к пресыщению. Поэтому, оставаясь вдвоём, старались просто понежиться в неторопливых ласках и прикосновениях, искупаться вместе, поболтать о пустяках и умаслить благовониями чистые тела друг друга.
– Если я и сожалею о чём-то, оставленном в Люмосе, так это о целебной магии сира Николаса, – сказал Его высочество, поднимаясь рядом со мной по лестнице. – Удивительно талантливый маг, получивший дар восстанавливать душевное равновесие через телесный контакт… Гхм, массаж я имею в виду. После его сеанса мышечной терапии – он так называет свои услуги – маг-силы восхитительно послушны, а в голове необходимая ясность. Сир Николас чрезвычайно занят, его услуги пользуются спросом… Элиас, будь добр, напиши сиру Николасу, сможет ли он уделить нам свой выходной, чтобы обучить кого-нибудь на Адноде?
– Будет сделано, сир, – невозмутимо отозвался инквизитор.
Его высочество говорил о массаже так спокойно, что у меня зародилось забавное подозрение: одни и те же вещи мы имеем в виду?
Что-то про сира Николаса, возможно, я слышала от госпожи. Именно она объяснила мне, чем важен массаж для мага. Якобы это очень ценная услуга. Но наши с ней массажи заканчивались одинаково. Рука в масле скользила между ног, и пальцы начинали ласкать складочки или орган сира Бриса, и то, и другое было всегда приятно, масло добавляло мягкости при скольжении… Такой массаж имел в виду Его высочество или нет?
Оставшись наедине с Райаном, во время болтовни обо всём подряд, я вспомнила про слова Его высочества и попросила объяснить, верно ли я поняла принца. Райан долго смеялся: нет, конечно, принц говорил о серьёзных вещах, а я – наивная очаровательная летучая рыбка, живущая в мире, созданном госпожой Амельдиной.
Я обиделась:
– А вам с сиром Брисом, должно быть, очень весело потешаться над моей наивностью? – и вывалила ему на голову все претензии, что накопились за последнее время.
И про то, что скрывали мой титул персональной необручницы, и про умение прислушиваться к себе и управлять маг-силой, и про массаж в том числе. Если бы Его высочество попросил меня сделать ему массаж, я бы оконфузилась. И вообще, вместо того чтобы рассказать мне о настоящем мире, в который мне предстоит нырнуть по окончании договора, мне заговаривают зубы скабрезными историями про Аднод. Я собиралась забыть про остров на следующий день, как только мои ноги окажутся на суше Люмерии.
– И про меня забудешь? – сощурил серые глаза Райан.
– Вас, герцог, в первую очередь. Чтобы не страдать от ошибочных надежд, – о, я уже понемногу училась делать больно! Общение с Райаном приносило свои плоды, и однажды ученик обязательно превзойдёт своего учителя.
Однако учитель имел слишком толстую кожу да и собственное оружие узнал безошибочно:
– А если я на следующий год смогу выторговать у отца время, и потом мы снова вернёмся сюда, останешься со мной?
Я вздохнула. Моё сердце старательно терпело обручи, которыми было заковано от лишних надежд, как и советовала Тибо. А для легкомысленного отношения к трём годам жизни моя лумерская сущность, с детства приучаемая к прагматизму, не подходила. Нас родители учили выживать, а не лелеять бесплодные надежды. Поэтому пусть довольствуется малым, так и ответила.
Райан, конечно же, не принял всерьёз мой ответ и принялся уговаривать, как умел, – поцелуями. Позже, находясь в состоянии, когда любой рассказ воспринимается сказкой, Райан уступил моему желанию послушать про сира Николаса, которым восхищался Его высочество.
Сир Николас родился и вырос в лумерской семье, у него не было ни капли магического дара лет до двадцати пяти. И вдруг Владычица, как он сам говорил, ниспослала ему озарение после его случайного сна под молодым Ирминсулем, что растёт в провинции Лабасс. Сир Николас приехал туда помолиться о собственном здоровье, которое никогда его не радовало, ибо родился он хилым ребёнком. И ответ Владычицы, её дар лекарских знаний изменил судьбу сира Николаса.
Он придумал систему оздоровления, лумерскую магию, которую назвал массажем. Именно с его лёгкой руки лет двадцать назад появилось это слово и завоевало признание. Сир Николас начинал свою деятельность как наёмный лекарь, который помогал магам гармонизировать сбившиеся потоки маг-сил через целомудренные прикосновения – массаж. О результатах его лекарских услуг очень быстро заговорили, и сир Николас сначала открыл в Люмосе небольшую лекарскую лавку, а потом купил большой дом рядом с горячими источниками в столице, и теперь уже к нему приезжают маги, а не он ездит по заказам. Исключение делается для королевской семьи, раз в неделю он лично появляется во дворце ради оздоровительных процедур. Он нашёл учеников и поделился с ними знаниями, чтобы облегчить себе труд, ведь сиру Николасу шестьдесят…
Самым интересным в этой истории для меня был момент, в котором сир Николас становился магом. Во время его «терапии» (этот учёный термин придумал тоже он) маги, из чувства благодарности или потому что стремились сбросить излишки, делились с ним своей магией. Со временем лумерская сущность сира Николаса перестала сбрасывать магию, та закрепилась в его теле, и он из лумера превратился в полимага (тоже его словечко). То есть в нём оказались собраны почти все маг-силы, которые хоть и не были должного уровня, но всё же помогали сиру Николасу во время работы снимать мышечное напряжение у клиентов, если оно было связано с застоем маг-силы.
Райан бормотал, бормотал, рассказывая, а потом зевнул и крепко уснул. Я же ещё некоторое время лежала, обдумывая эту историю, которая показалась мне более чем поучительной. Сир Николас, лумер по происхождению, получил дар и воспользовался им, причём принёс немало пользы людям. Вот бы и мне такую судьбу! Что может быть величественней, чем помогать другим и быть при этом уважаемым человеком, а не внушать зависть своим талантом и богатством? И я дала сама себе зарок – с нетерпением ждать сира Николаса, чтобы хотя бы одним глазком подсмотреть, как он делает этот самый целомудренный массаж.
Но Райан в тот вечер запомнил другое – мою обиду. На следующий день мужчины предупредили: в субботу они оба уедут и вернутся вечером в воскресенье. Сир Брис навестит госпожу и спросит у неё относительно моей магической привязки, которая сделала из меня пусть и персональную, но необручницу. Райан тоже заглянет к ним в гости. Мой рассказ про первую каплю крови и совет госпожи присмотреться именно к герцогу Ризу тоже не давал покоя. Он, как и я, не хотел становиться игрушкой в чужих руках.
Решимость сира Бриса и Райана меня немного напугала. Я поделилась своим страхом: возможно, не стоило ничего менять, ведь до сих пор нас троих всё устраивало, я справлялась, мужчины, кажется, тоже не страдали…
– Я не желаю думать о том, что ты со мной только из-за той капли крови или совета госпожи, – возразил Райан. – И тем более не хочу верить, будто я тебя обманываю…
«Какая разница? – подумала я тогда. – Обманываемся мы или нет, а всё равно не будем вместе».
Чтобы использовать поездку с большей пользой, я попросила их привезти от ещё травяного сбора для Его высочества и купить ароматических масел, запас которых начал стремительно уменьшаться после заключения нашего тройственного союза. Мне обещали доставить всё.
В четверг я начала письмо, адресованное госпоже, но мой настрой оказался подорванным коротким диалогом с Йарой. Та пришла ко мне, как обычно, под предлогом поболтать о том, о сём, а на самом деле узнать секрет очарования мужчин, о котором я не имела представления. Йаре же постоянно казалось, будто я лукавлю.
Меня заставил покраснеть вопрос, отличается ли удовольствие от одновременного обладания двумя мужчинами и во время пребывания с одним. По-прежнему я не собиралась ни с кем обсуждать свои постельные контракты, но тогда Йара своей болтовнёй так заморочила мне голову, что поняла всё и без моего признания. Она ушла, а неприятный осадок надолго испортил мне настроение. И лишь пожаловавшись на это госпоже в письме, я почувствовала облегчение, словно вживую поговорила с ней и нашла утешение в её постоянном оптимизме и вере в лучшее будущее.
В дело, связанное с попыткой Райана свести Йару и Его высочество, я свой нос не совала. И более того, наивно полагала, что договор между ними уже составлен: с трудом верилось, будто Его высочество может сохранять баланс маг-сил одной только силой воли и телесной усталостью после тренировок на мечах. Верила в это, пока Йара не предупредила меня. Она заметила, как я «вьюсь» и «пытаюсь заинтересовать Его высочество», поэтому не допустит исполнения моего злодейского плана «охмурить принца и бросить своих менее знатных покровителей».
По всему выходило: сир Генрих всё-таки оставался верен себе и своим идеям. На эти вопросы пришлось отвечать сиру Брису, чья очередь пришлась на штормовую ночь четверга.
Сложное, суровое было воспитание у Его высочества, которого с детства готовили в преемники, закаляли его дух всеми возможными способами. В Академии ему пришлось постигать науки не только магов, но и лумеров. Будучи сильным менталистом-интуитом он учился наравне с обычными инквизиторами и точно так же сдавал все экзамены, а нагрузка на ментальном факультете сама по себе выше, чем на стихийных, не говоря про особенности инквизиторского отдела.
Будущих защитников магии готовили с беспощадностью к чувствам, если можно так сказать. Инквизиторы проходили испытания, после которых могли несколько дней обходиться без еды, не спать по нескольку суток и, в том числе, уметь подавлять некоторые потребности тела.
Сир Брис был уверен, что вечерами троица – Его высочество и его охрана – уединяются на побережье, чтобы помедитировать (тоже изобретение сира Николаса) и гармонизировать магические потоки с помощью силы воли и полного расслабления.
– Но если это возможно, то почему местные маги этим способом не пользуются? – я недоумевала.
– Стихию одной силой воли не сбросишь, – сир Брис успокоил меня: подвоха в наших отношениях не было, слава Основателям. – Вода, огонь, металл и земля быстрее забивают пустеющий ментальный резерв, а с ментальной силой можно попробовать договориться.
По счастью, у столичных гостей не было стихийного дара, поэтому нам со стороны казалось, что и принц, и инквизиторы не страдают от влияния сердца Аднода. Сир Брис по секрету мне открыл глаза: страдают и ещё как, но лезть к ним с советом никто не будет, пока они сами его не попросят.
В конце рабочего дня все рудокопы идут смывать с себя грязь в душевые рудника. Наместники моются последними. И не заметить налитые органы упрямой троицы просто невозможно.
– Но это не наше дело, сладкая, – закончил рассказ сир Брис, наматывая мой локон на свой палец, – они не девственницы, если приспичит, обязательно попросят помощи.
Тогда сир Брис не знал, что эта проблема, вызывающая у нас любопытство и желание сплетничать, разрешится менее чем через двое суток.
В субботу я проводила сира Бриса и Райана, пообещав соблюдать все меры предосторожности и развлекать Его высочеством, а в случае возникшей любой проблемы бежать к сиру Дэрвеллу. В каюте судна, пока на него грузили ящики с металлическими слитками, мы чувственно попрощались – сир Брис боялся, как обычно, приехать к супруге излишне разгорячённым и стать причиной гибели ребёнка. Райан же просто хотел сбросить напряжение, чтобы решить все проблемы хладнокровно, а не думая о тяжести в паху.
Управляющий Дорман отвёз меня после порта домой, и я предалась заслуженному отдыху, предварительно сбросив излишки магии действенным способом – накачала сама себе воды для термы, нагрела воду и искупалась перед сном. Легли мы в тот вечер все рано. Сказывался почти беспрерывный двухнедельный труд.
А ночью случился всплеск Сердца Аднода, и его сила и последствия были такими, что у меня до сих пор шевелятся волосы на голове при воспоминании о тех нескольких часах, когда в важный момент я опять сама должна была принимать сложные решения. И моих защитников, покровителей снова не было рядом.
