Текст книги "История любовницы короля (СИ)"
Автор книги: Юлия Эфф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)
Порталом мы вернулись ко мне; перед уходом из родового замка, Генрих забрал простыню, на которой мы спали, и рубашку. Вручил мне со словами сохранить их, впитавших магию нашей ночной страсти, теперь для малыша это будет оберег. Пообещав прийти ко мне завтра, Генрих исчез.
Я же переоделась в скромное платье лумерки и поспешила в Академию. За обычной учебной суетой как-то само собой забылось предупреждение Генриха о необычном событии. На лекциях, проводившихся в первую половину дня, я рассеянно слушала преподавателя и даже не обратила внимания на отсутствие всегда сидящей рядом однокурсницы Ивы. Мысли все крутились вокруг всё того же – что теперь будет со мной? Тело моё явно освободилось: я думала о Генрихе, Райане и не дёргалась, как проклятая, из-за этого. Можно ли будет нам встречаться с Райаном во время моей беременности? Как я буду вынашивать ребёнка? Мне, наверное, понадобится помощь на последних месяцах… Нужно всё продумать и обязательно спросить у Генриха, когда он придёт. Если магессы, так говорят, чувствуют беременность уже на четвёртый день, то… Как раз Райан приедет с Аднода…
Третья лекция закончилась, преподаватель нас отпустил, и я медленно начала собирать не востребованные сегодня предметы для письма: тетради мои сегодня не пополнились конспектами, потому что делать это оказалось решительно невозможно. Выходила я из аудитории в числе последней, но уже в фойе очнулась. Что-то происходило на улице, потому что туда устремилось большинство.
– Что там? – спросил недалеко от меня профессор, проходящий по коридору, у коллеги. Тот сказал, что не в курсе, однако надо посмотреть, всё ли в порядке.
В любом случае, чужие события меня не касались. Я планировала проскользнуть через толпу на свободу, добраться до закусочной и, наконец, утолить голод: утром мы с Генрихом не успели даже выпить вместе горячий отвар. Выполняя задуманное, я нырнула в толпу, которая вдруг… начала расступаться передо мной. В конце образовавшегося коридора я увидела парня лет двадцати пяти с огромным букетом рампантов в корзине и в окружении трёх музыкантов.
Стоило расчиститься пространству – зазвучала музыка, и собравшаяся толпа, состоящая в основном из девушек, зааплодировала. Я сделала шаг в сторону и обернулась, думая, что загораживая кому-то путь. Но меня толкнули в спину, чей-то знакомый голос сказал:
– Давай, Ариана, иди к нему!
Я растерялась. Очевидно, происходящее имело ко мне прямое отношение, потому что все смотрели именно на меня и улыбались – кто насмешливо, кто с любопытством, а некоторые девушки с лёгкой оценивающей завистью.
– Всё, началась череда браков! – негромко сказал с досадой тот самый профессор, что вышел наружу вместе с коллегой посмотреть на происходящее.
Молодой человек с корзиной рампантов шёл ко мне, остолбеневшей, и улыбался так, будто мы с ним были сто лет знакомы.
*****
– Но почему ко мне не пришёл Керис? – я до сих пор находилась в шоковом состоянии после театрализованной драмы, развернувшейся у дверей мужской половины Лумерской Академии.
– Потому что Керис не метаморф и исчезнуть ему будет очень сложно, – как ни в чём не бывало, Эва намазывала на кусочки тонкой сырной лепёшки приправу и раскладывала на тарелке. – А по-другому вдовой тебя сложно будет сделать…
Точнее, не Эва, а… Имени своего метаморф, состоящий на службе у короля, не назвал, поэтому я не могла быть уверена, что моя подруга-однокурсница Ива точно девочка. Тем более настоящую личину ради своей безопасности она отказалась показывать.
Свалившийся с неба на мою голову полумуж в присутствии пяти десятков свидетелей встал на колени и попросил прощения за своё недостойное поведение и сделал мне предложение, от которого я, Ариана Ленуар, не смогла отказаться, потому что за минуту до этого мне преподнесли кольцо с изумрудом. Его утром показывал Генрих, предупредив, что я узнаю его человека по этому небольшому подарку.
Колечко было, на самом деле, скромное, соответствующее лумерским возможностям моего так называемого супруга, от которого я сбежала через неделю после заключения брака в Лапеше, потому что застала его с другой.
Новости были похлеще одна другой. Керис являлся инквизитором тайного отдела, подчиняющегося королю, естественно Роланду Второму, отцу Генриха – на момент нашего проживания на Адноде. Тот факт, что Керис был у Ризов единственным новым слугой из давно сложившейся команды во главе с управляющим Дорманом, никого не удивлял: рабочий момент есть рабочий. И даже то, что спустя два месяца работы на Адноде Керис упросил Дормана взять свою невесту Эву в прислуги тоже не показалось странным.
– Дорман – тоже инквизитор или какой-нибудь тайный королевский шпион? – спросила я, пытаясь припомнить все мелкие детали, которые могли в то время мне показаться необычными.
– Угощайтесь, Ана, вам ещё до вечера трудиться, – Керис пододвинул ко мне тарелку. – Нет, Дорман не в курсе нашего задания. И никто не в курсе, даже сир Райан…
– Называй её Арианой, – спокойно напомнила Эва-Ива, орудующая вилкой. – Даже если бы мы знали обо всём, не рассказали бы. Керис был отправлен на Аднод с особым поручением наблюдать. Что именно он должен был увидеть, сказано не было. Но еженедельно он писал подробный отчёт о происходящем, обо всём, что видел. Видимо, что-то там, – Эва-Ива ткнула пальцем вверх, – заинтересовало, потому что отправили меня в качестве невесты Кериса. Однако было одно необычное, на мой взгляд, поручение, во время визита Его величества Роланда Второго – мне поручили охранять тебя. Тебя, заметь, а не Его высочество.
– Охранять? – у меня чуть вилка из рук не выпала. – Где же ты была, когда Йара вела меня в дом утех?
– Твоей жизни ничего не угрожало. Ну, а мало ли кто как на Адноде развлекается. Там даже святые с ума сходить начинают, – наверное, Эва-Ива была хорошим инквизитором, потому что она задумалась всего на мгновение, перестав жевать, и снова продолжила поглощать обед, как ни в чём не бывало.
Ярость моментально захлестнула меня, я наклонилась над столом:
– А вы знаете, что мои же маг-силы чуть не придушили меня, когда первые мужчины дотрону..?!
– Тш-ш, тш! – Керис положил мне руку на плечо, и я повела им, сбрасывая руку.
Чтобы успокоиться, дрожащими руками ухватилась за кружку с отваром. Эва-Ива отложила вилку и вздохнула:
– На тот момент мы тоже не знали, что ты – магесса. Инструкций по этому поводу не было. Но как только старая карга выползла, чтобы по твоей просьбе найти госпожу Гленду, мы сразу активировались. Иначе ты бы приехала домой засветло, и тебя бы все увидели и в каком ты состоянии. Мы отправили отчёт, но порицания не последовало. Приказано было продолжать наблюдение… Послушай, А… Ариана, тайный отдел вопросов не задаёт. Наше дело – выполнять в точности поручение, чтобы исключить эффект вмешательства, которое наказуемо, если ты помнишь.
Я сидела, схватившись за голову руками. Подумать только: четыре инквизитора на Адноде, и все оказались «простыми наблюдателями»! Спросила про Элиаса и Одри. Едва прозвучали их имена, Эва-Ива и Керис переглянулись с многозначительной насмешливой улыбкой.
– Эти – королевская гвардия, контакта с ними у нас не было. Они – сами по себе, мы – сами по себе, – Керис вернулся к еде, подавая мне пример, и снова подвинул мне блюдо.
– Надеюсь, им не придётся рожать друг от друга, – проворчала я. Похоже, тайный отдел прекрасно был осведомлён о «силе духа» королевских инквизиторов. – Как они, хоть пришли в себя после Аднода?
Эва-Ива улыбалась, опустив глаза. А Керис, кашлянув, сдал товарищей:
– Необручницы знают своё дело. Исправили ситуацию. Так мы слышали.
– Но чтобы не подавать пищи для слухов, Одри перевёлся в отдел на Южной Сурье, – добавила Эва-Ива.
История двух самоуверенных инквизиторов заметно снизила градус напряжения в комнате дорогой закусочной. Я расслабилась и присоединилась к обедающим, заразившись их аппетитом.
– А как вы сами пережили тот год? – я взглянула на Эву. Та и глазом не моргнула.
Не краснея, ответила:
– Мы с Керисом заключили договор, так что всё нормально.
– То есть, вы не жених и невеста?
– Нет. Мы коллеги. У каждого из нас есть близкие люди.
Ну и ну, я перевела взгляд на Кериса, но он тоже не показывал признаков смущения. Вот это выдержка!
Мы закончили обедать уже в относительном молчании, охраняющая парочка перекинулась несколькими короткими рабочими репликами, суть которых я почти не уловила, разве только то, что Эва-Ива и Керис договаривались о графике службы на ближайшие дни. У Кериса приезжали на выходные родители из Нортона, и ему «нужно будет их погулять». Под негромкую болтовню я погрузилась в собственные мысли, которые беспокоили меня полдня.
– Что будет со мной дальше? – вопрос Кериса, не хочу ли я ещё чего-нибудь, вырвал меня из размышлений.
Эва-Ива вытерла руки салфеткой и сложила их наподобие примерной ученицы:
– Пока не изменится распоряжение, мы будем тебя охранять. Керис под видом твоего жениха…
– Но он же не метаморф! – напомнила я.
Керис полез в карман, достал какой-то круглый артефакт и нацепил на шею – через несколько секунд рядом со мной сидел тот самый парень, что делал мне предложение. Эва-Ива развела руками, как бы говоря: «Вуаля!» – и продолжила:
– Меня тоже, пожалуйста, не перепутай. Я буду с тобой теперь неотлучно. Мне придётся переехать к тебе. О! На счёт этого не переживай, – я так покраснела, что Эва-Ива быстро догадалась о поводе. – Буду уходить, если понадобится. Квартира на имя Кериса этажом ниже.
– Да зачем же меня охранять? – попыталась я сопротивляться, но кто бы меня послушал? Если, тем более, тайному отделу приказ поступил от Генриха.
И всё-таки Керис озвучил убедительный аргумент. Правда, сам он не знал, что плохо информирован. Генрих и Райан действительно всё просчитали.
– От сира Арлайса, разумеется. До сих пор нам удавалось заметать следы.
Это выглядело невероятным – Райан собирался прикрывать меня и моего ребёнка от Генриха. Неужели он признает его своим бастардом? Но это я не собиралась обсуждать с инквизиторами. Они об этом не знали, и прекрасно!
Так всё и вышло, как говорил Керис. Для всех наших в Академии открылась страшная тайна, которую я скрывала. Мою замкнутость объяснили кипевшими во мне обидами и разочарованием, так что нашёлся добрый десяток сочувствующих подруг, которые бы с удовольствием «оторвали бы мешочки от корешка любвеобильному молодому муженьку, чтобы неповадно было и дальше изменять». Я мгновенно стала популярной, но, слава богам, ажиотаж поутих на третий день. Со мной рядом находилась верная, как все думали, подруга Ива, которая смогла простым языком объяснить толпе: мне, Ариане Ленуар, лишнее внимание ни к чему; помирилась с мужем и помирилась…
Театр закончился, и я вздохнула было с облегчением, – но уже в субботу утром почувствовала себя крайне странно. Что-то происходило с моей магией. Сначала усилилось обоняние, а к обеду опустилось до обычного человеческого уровня, когда запах булочек чувствуешь не за три квартала, а только подходя к лавке.
Покалывало кончики пальцев, по ногам и спине туда-сюда бегали мурашки. А пару раз тело покрылось испариной. Эва-Ива сразу заметила моё недомогание. И, как только мы вернулись с продуктами на квартиру (я хотела приготовиться к появлению Райана), охранница достала свои инквизиторские очки и внимательно рассмотрела мою ауру.
– Поздравляю, подруга, ты беременна, – огласила она вердикт. – Ну-ну, зачем же плакать?
Откуда ей было знать, почему я плачу? Да я и сама не смогла бы объяснить свои чувства – радость и облегчение или тревогу за будущее, за наши отношения в треугольнике я – Генрих и Райан. Последний появился в привычное время – около трёх часов. Ива встретилась с ним в дверях, поклонилась быстро и исчезла, оставляя нас двоих.
– Значит, всё у вас получилось, как надо? – сдержанно уточнил он, и ему почти удалось спрятать во взгляде разочарование и грусть. Я кивнула. – Не поверишь, я это чувствовал. Три дня назад мне приснилось, что между нами разливается река, а потом она превращается в море. И ты стоишь на суше, на берегу Аднода, а я на далёком острове… Не плачь, всё идёт, как должно быть. Однажды это закончится…
Он обнял меня и позволил немного всплакнуть, напомнив, что расстраиваться сейчас мне вредно. Выслушав мои страхи, Райан утешил: сны ему снились редко, поэтому сразу после странного ночного видения он отправился к госпоже Гленде и заключил с ней договор на сопровождение. Мы оба не знали, можно ли мне в моём положении встречаться с Райаном, но он вспомнил сиру Амели и принял решение самостоятельно:
– Я видел Амели, как она дважды страдала от потери дитя, поэтому всем нам лучше потерпеть. Это всего лишь на неполный год – ерунда. Лишь бы ты не ревновала меня к Гленде, ведь она старше меня на целых пятнадцать лет… Представляешь, какая она старая?
Я невольно улыбнулась. Райан, ревновавший меня ко всем, сделал всё, чтобы я не познала это чувство.
– Ей всего сорок пять, не смей о женщине говорить, что она старая! – хлопнула его по губам подушечками пальцев. – Я тоже когда-то буду такой.
– Ну, так и я уже буду не мальчик, – резонно заметил он, ухмыляясь.
Не знаю, что он там себе напланировал. Я не могла поверить в то, что мы когда-то будем вместе. Стать любовницей, как это было с Генрихом, Райан не предлагал. Но и жениться тоже. Мы продолжали наши привычные отношения, вот только теперь в них отсутствовала былая страсть, мне противопоказанная. Раз в неделю у нас была ночь, когда мы ласкали друг друга, как могли, губами и руками, но Райан больше не делился своей магией, выплёскивал жемчуг наружу. Чужой опыт Эдрихамов стал сильным аргументом для этого. Зато я каждую встречу тратила часа два на массаж, и Райан урчал, словно довольный абитат, у которого чешут за ухом. Говорил, что массаж по благоприятным последствиям для тела и маг-сил ощущается не хуже, а даже в чём-то лучше. Но заметить массажем науку нежности он, Райан, конечно же никогда не согласится.
Глава 24, запутанная и горестная
Так прошли незаметно, в заботах, последние два месяца моего второго курса. Поначалу время от времени на лекциях или во время мастерских Эва-Ива выводила меня из аудиторий: нестабильная маг-сила то и дело стирала личину Арианы. Конечно, все решили, что вина моей регулярной тошноты – беременность, и преподавателей уже начинало это раздражать. В конце концов, мне предложили взять временно пару недель на восстановление здоровья и позаниматься дома.
Керис меня охранял, а Эва-Ива ходила в Академию, сидела на лекциях и шила на мастерских за нас обеих, а по вечерам помогала выполнять задания.
Встречи с Генрихом сократились до минимума. Мы теперь переписывались, он присылал мне через почтовый портал занимательные книги и каждый день какой-нибудь фрукт, напоминая про важность качественного питания для матери и растущего в животе малыша. О, чего-чего, а разнообразной еды мне хватало! Керис-«муженёк» каждый день водил меня с подругой на обед в приличную закусочную, где якобы он устроился работать (легенда для посторонних). На самом деле, счёт был оплачен на месяцы вперёд Райаном.
Был ещё один неизвестный даритель. Райан утверждал, что это не он, Генрих загадочно улыбнулся и сказал, что, кажется, подозревает кое-кого, но мне лучше пока не знать, и в качестве благодарности нужно съедать всё, что оказывалось рано утром под моей дверью и вечером – в небольшой корзине. Утром это было свежее молоко, сыр, горячий хлеб и прочие вкусные мелочи – в небольшом количестве. С Эвой мы легко справлялись с этим объёмом, остатки брали с собой и доедали в обед в академии.
А вечером в корзине находились плотно закутанные горшочки с изумительной стряпней, напоминавшей мне кухню Нерис. Рыбные и овощные лёгкие блюда, немного засахаренных фруктов или свежевыжатый сок. Эва довольно ворчала, что начинает округляться вместе со мной и ещё никогда её служба не была такой сытной. На всякий случай, она каждый раз проверяла присылаемую еду на наличие яда или магического влияния, но ничего такого не было, разве что присутствовал след от портального перемещения. Мы возвращали корзины на то же самое место, а утром или вечером вместо пустых находили наполненные.
После первых пятидесяти дней беременности моя магия стала стабильной, однако я уже не меняла полностью своё тело – только лицо. Становиться мужчиной мне тем более Эва-Ива не советовала. Таким образом, я благополучно сдала экзамены и думала переехать на два месяца к Райану на Аднод. В моём положении я могла не бояться всплесков: чистота моего малыша была в том мне порукой. Единственное, что меня останавливало – месть сира Арлайса, не подозревавшего о беременности Аны Гурайд. В качестве меры предосторожности Райан во всеуслышание объявил, что собирается нанять себе на лето отдельную кухарку для домика, некую замужнюю Ариану Ленуар, поэтому на остров я отправлялась в сопровождении "ревнивого муженька", который одновременно устраивался к Ризам, чтобы бдить мою честь.
К лету Райан успел завершить отделку двух комнатушек для прислуги, от которой поначалу отплёвывался, но теперь места в домике у океана хватило бы для хозяина и его «помощников».
И всё же пришлось сначала отложить, а потом отказаться от запланированного совместного отдыха. Во-первых, Илария закончила последний теоретический курс и отказалась от практики. Мы узнали о готовящемся бракосочетании её и сира Рафэля Кэлвайра, который намеревался взять имя рода своей будущей жены, так как Илария была единственной законной наследницей де Венеттов.
В назначенный день мы с Генрихом присутствовали рядом с брачующимися и Лабасским Ирминсулем, и на этом была поставлена жирная точка в истории любви Его величества Роланда Третьего и юной магессы Иларии де Венетт.
Не прошло и недели, как страшная новость о гибели сира Вэна Делоне, которого мы видели у Ирминсуля, и его команды потрясла Люмерию. Взрыв на Сурьянском руднике унёс много человеческих жизней – два десятка лумеров и пять магов погибли под обвалившимся каменным потолком. В их числе был бедный Одри, чья смерть меня огорчила сильнее всего… Генрих и Райан решили, что мне безопаснее остаться в Люмосе. Как бы это ни выглядело цинично, мужчины воспользовались ситуацией и среди прочих жертв взрыва «похоронили» лумера Жака Ленуара. Так я официально стала вдовой.
Мне особо не пришлось разыгрывать грусть, ибо печальных событий хватало, я скорбела и по Одри, и по сиру Вэну, которого видела всего три раза, но уважала, как одного из немногих моих знакомых магов. Близкие восхищались моей «выдержкой». Эва-Ива и Керис, со своей стороны, испытали облегчение от того, что действие спектакля, в котором Керису приходилось изображать моего муженька, закончилось. Инквизиторы свято верили, что теперь моя легенда чистая: бастард от герцога Райана Риза, вроде бы, узаконен, и цель моей безопасности очевидна – я должна благополучно родить ребёнка.
Так прошло лето. Политические события успокоились, но к этому времени начинался мой третий курс. Райану оставалось на Адноде отслужить всего два месяца. Он просил меня набраться терпения, а уж потом-то я должна была узнать о сюрпризе, который он приготовил для меня.
Шёл шестой месяц беременности, животик мой уже заметно округлился, но я училась наравне со всеми, не выпрашивая для себя послаблений. Сирра Амели научила меня нехитрому приёму на тот случай, если бы вдруг я почувствовала себя неважно. Магия сама подстраивалась под материнские потребности, и в состоянии усталости, когда начинало слегка тянуть спину после занятий, я призывала магию, и та обволакивала моё чрево защитным невидимым коконом. Сразу становилось легче.
Но однажды беда всё-таки нагрянула. В ту ночь мне приснился кошмар. Сердце Аднода вновь напомнило о себе. Проснувшаяся от лёгкого удушья, я потом весь день не могла избавиться от дурного предчувствия. Отпустило, лишь когда я написала письмо Райану и попросила Кериса отправить его. Но уже через час, во время наших занятий в мастерской, он внезапно появился, взъерошенный и бледный. Керис извинился перед главной мастерицей и попросил Эву-Иву выйти.
Это было так необычно для инквизиторов, что я тоже бросила материал и присоединилась к ним. Парочка стояла в коридоре и молчала, не зная, как сообщить новость. На их лицах было написано столько сочувствия, что я, уже сходя с ума, закричала на них, требуя сказать правду.
– Тебе нельзя волноваться, – Эва-Ива попыталась обнять меня и прижать к себе, но я вырвалась, повторяя настойчиво свою просьбу.
– Пока мало что известно, возможно… всё не так, как мы думаем… – тянул Керис. Я встряхнула его за лацканы пиджака, и, отводя взгляд на дальнюю стену коридора, он промямлил: – На Адноде сегодня утром случился обвал породы. Сигнал об этом послали сразу, Совет уже отправил туда комиссию. Но два часа назад мы получили подробности. Обвал случился на участке наместника Риза…
Погружаясь в темноту обморока, я не почувствовала, как меня подхватывают чьи-то руки.
*****
Я стояла на деревянной пристани, которую соорудил два года назад Райан, и смотрела вдаль на опускающийся за горизонт соларис. Уже три дня Райана не было с нами, и два дня из них я фактически проспала. Кое-как заставляла себя поесть – ради малыша, который, испытывая голод, начинал требовательно пинать нерадивую мать изнутри. Тогда я вспоминала о еде, впихивала в себя всё, что мне предлагали, не чувствуя вкуса. Сама я не готовила.
Мой добровольный соглядатай пытался заставить меня отвлечься работой, но после того, как я едва не спалила дом, переборщив с дровами в очаге и задумчиво затем наблюдая за пламенем, лизавшим поленья, сложенные рядом, – с того момента к очагу меня не допускали и даже запрещали нарезать хлеб и фрукты. Кажется, всегда свежая еда появлялась у нас благодаря госпоже Нерис… Кажется…
Мне всё казалось, что происходящее – затянувшийся кошмар, и я никак не выберусь из очередного лабиринта, сооружённого Дыв-Кариатом. Брожу и брожу в его подземелье, пытаюсь найти Райана… Стоило мне провалиться в сон во сне, как я слышала его баритон: «Всё хорошо, летучая рыбка! Тебе надо только проснуться!» И я просыпалась послушно, но каждый раз рядом была пустая половина кровати.
Слишком поздно пришло понимание того, кто мне был нужен по-настоящему и кому была нужна я. И если верить госпоже Гленде, то мой компас боли указывал в небытие. Я была виновата в смерти Райана и только я. Что мне стоило пренебречь несуществующей опасностью и сбежать сюда, вовремя остановить его, снять напряжение, не пустить?.. Почему я не зачала от него первого дитя? Кто знает, возможно, он остался бы со мной в Люмосе, бросил бы этот проклятый рудник…
– Пойдём, девочка, вечереет! Ты простынешь от ветра. Подумай о малыше, – мне на плечи накинули тёплую длинную шаль и обхватили за плечи, пытаясь разбудить моё сознание. Я покорно пошла за ним, моим смотрителем, дедом неродившегося сына или дочери. Генрих привёз отца, или Роланд Второй сам изъявил желание – я не помнила, как он объяснил это, появившись в бунгало.
Райан вложил душу в строительство нашего гнёздышка, и я будто бы чувствовала его рядом. Только здесь я принадлежала ему единственному и только здесь была просто его возлюбленной, а не чьей-то необручницей или любовницей. Как поздно я поняла это! И каким бессмысленным теперь казалось прошлое. Ничего от Райана не осталось, а могло быть…
Бесполезными оказались аргументы Эвы-Ивы и Кериса: придя в себя в коридоре Академии, я засобиралась на Аднод. Ждать здесь новостей сил моих не было. Единственно, заскочила на квартиру, забрала артефакт Райана в надежде застать его живым. Два года назад во время обвала породы, которую придержали подпорки с укреплённым потолком, команда потратила всего полчаса и выбралась наружу, сумев расчистить проход. Что, если он был жив и просто нуждался в правильном направлении работы помощников?
Забрала собой и все деньги, которых оказалось немного, они бы понадобились для оплаты лодки до острова, никакой корабль в Лапеше меня ждать не будет – решила я разумно. Страх и желание поскорее попасть на рудник заставляли мою голову работать ясно и просчитывать все возможные препятствия, которые встретятся на пути. На всякий случай прихватила украшения, которыми тоже можно было бы подкупить судовладельца.
По выражению лиц Ивы и Кериса я видела, что они готовы меня спеленать, лишь бы не дать уехать.
– Вы можете меня запереть, – сказала я им, выставив угрожающе палец, – но я найду способ сбежать и сделаю так, что взаперти окажетесь вы сами! Или помогаете добраться, или можете докладывать, кому надо, что я вас обманула и исчезла!
Мои охранники переглянулись, Керис почесал вихры на затылке и вздохнул:
– Накажут в любом случае… К шархалу всё! Едем вместе!
Эва-Ива согласилась, и через четверть часа мы уже были в Лапеше, спасибо инквизиторским условным знакам – служащие портального центра предоставили им свободный запасной портал.
– Имей в виду, сиррам в твоём положении воспрещается злоупотреблять перемещениями, – предупредила Эва-Ива, а я отмахнулась:
– Значит, останусь на Адноде.
На пристани Лапеша пришлось переплатить владельцу судёнышка: у него уже был срочный заказ. А два корабля отправились на Аднод и не вернулись ещё. Здесь тоже были в курсе какого-то несчастья на «проклятых рудниках», ибо маги толпами просто так на остров не ездят.
Два часа мучительного ожидания, и наконец мы на месте. По счастью, одна повозка только что вернулась с рудника, мы сели в неё и возница с нахмуренным лицом всю дорогу ругался на лошадей, как будто нарочно выбиравшим кочки для беременной сирры, то есть меня. Мой малыш терпел всё, затаился, словно чувствовал мою тревогу: матери было не до него.
Во дворе рудника толпился народ. Я узнала некоторых, то были, в основном, лумеры из команды сира Дэрвелла и сира Бриса, последние перешли в этом году под начальство сира Юния. Нас попытались остановить, но знакомые лумеры поклонились мне, и среди тех, кто пытался помешать нам войти под своды шахты, возникло замешательство. Мы воспользовались заминкой и проскользнули во чрево Аднода. Куда идти, можно было не гадать – нам навстречу попадались мрачные рудокопы, некоторые с инструментами или тележками, гружёными породой. Те, что везли землю, сворачивали в какие-то рукава множественных пещер, вываливали там ненужный груз и спешили назад.
Я давно забыла, каково это – находиться под землёй. Возможно, потому что я была беременна, мне не хватало воздуха. В тот раз, когда Райан показывал мне место с прожилками рубеина, не ощущалось никакой тяжести. Я с облегчением вздохнула, заметив знакомую фигуру – Генрих снял с себя верхнюю одежду, засучил рукава и, имея опыт работы на руднике, помогал разбирать завал.
– Ана? – он растерялся на миг, обернувшись на мой дрожащий голос: «Ваше величество!» – увидел рядом Эву и Кериса, рявкнул: – Кто разрешил?! Немедленно уводите её!
– Никуда я не пойду! У меня артефакт! – силы были не равны, но я хотя бы попыталась – воздела руку с жемчужно-серебряным плетением Райана.
Генрих бессильно рыкнул, протянул руку:
– Дай! И иди… Иди в домик, жди там!.. Антис! Твою шархалью душу! Немедленно уводи её! – он сверкнул глазами на мнущегося рядом Кериса, ибо даже завал перестали разбирать, наше появление отвлекло всех, кто теснился в этом, узком от толпы, земляном коридоре.
Не успели инквизиторы взяться за меня, как один из магов, сидевших на корточках у кучи камней, сказал негромко, однако его все услышали:
– Стоп! Я чувствую одного! – и разом под сводами стало тихо.
Несколько человек подскочили к магу и, следуя его советам, какой камень убирать первым, какой – следующим, начали откапывать кого-то. Желтые тени дёргались на стенах и потолке, укреплённых досками, ожидание ползло жидкой смолой по шершавому стволу. И вдруг – пауза, кто-то негромко сказал:
– Ушёл!
– Кажется, это Жендри, похоже на его браслет, – откликнулся второй.
– Вон колесо тележки, смотрите, должно быть, его накрыло на выходе…
– Копаем дальше, остальные могут быть заблокированы. Этот участок был без подстраховки, поэтому рухнуло много…
Протиснувшись между мужчинами, я приблизилась к злополучному обвалу. Предположения бывалых рудокопов подарили мне надежду. И вдруг я увидела её – безжизненно повисшую мужскую руку, синюю в тусклом свете, будто умолявшую о спасении, торчавшую между камней и груды пыли. «Что они сказали? Это не Райан? Это не может быть Райан!» – пронеслись мысли в моей голове, глаза налились слезами, и я пошатнулась от содрогнувшего меня внутреннего воя.
Вдруг прохладная пыльная рука со знакомым тонким запахом закрыла мне лоб, и крик остановился в горле, начал таять подобно снегу на тёплой почве Люмоса. Захотелось спать. Где-то очень далеко голос Генриха сказал сердито:
– Антис, доставить её в бунгало сира Риза! И покормите её, а шкуру с вас обоих спущу позже!
Пришла я в себя и сразу не поняла, где нахожусь – в комнате царил полумрак. Слух подсказал: я недалеко от океана, его мерную песню вечности нельзя было перепутать ни с чем другим. Находящаяся рядом Эва подскочила (на Адноде инквизиторша приняла всем местным знакомый образ), помогла мне подняться, приложила руку к моему животу и удовлетворённо кивнула:
– Всё в порядке, но вам надо поесть. Всё давно готово, я только разогрею!
Пока я вяло жевала – рядом не было Кериса, и Генрих не пришёл, – на мой вопрос охранница скупо рассказала все новости: мужчины продолжают расчищать завал. Керис-Антис каждый час мотается от рудника к домику по приказу Его величества. Сюда привозит новости о расчистке, Его величеству – о моём состоянии. Вроде бы из-под завала слышали голоса, пока откопали только троих лумеров-рабочих, к сожалению покойных, но впереди виделось свободное пространство, так что оставалась надежда на лучшее. Тем более, рядом с Райаном находился сир Гаррет Дэрвелл, уж два сильных мага смогут и сами продержаться, и спасти тех, кто оказался в момент обрушения рядом с ними.
– Как, и сир Гаррет тоже там? – новость одновременно удивила и обрадовала. Эва была права, на Дэрвелла можно положиться.
На сердце немного отлегло, но душа всё равно металась, слёзы рвались наружу да и с руками-ногами творилось неладное. Чтобы успокоиться, я попросила девушку составить мне компанию и подышать морским воздухом. Мы постояли там совсем недолго, если верить положению двух ночных светил, время перевалило за полночь, потому Эва уговорила меня вернуться, подумать если не о себе, так о малыше. Не подозревая коварства, я согласилась с доводом.
