Текст книги "История библейских стран"

Автор книги: Юлий Циркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)

Положение в Сирии становилось все запутаннее. Борьба внутри дома Селевкидов вконец истощила государство. К этому добавились нападения извне, в том числе арабов и иудеев, а внутри, как это часто бывает при слабости центральной власти, почти беспрепятственно действовали шайки разбойников. В этих условиях, понимая, что никакой Селевкид уже не выведет государство из состояния анархии, правящие круги Антиохии решили призвать нового царя. Сначала они обратили свое внимание на царя Понта Митридата VI, который успешно строил свою державу и казался самым сильным правителем эллинистического мира. Но тот потерпел поражение в войне с Римом. Неподходящей оказалась и кандидатура Птолемея IX. И тогда они призвали армянского царя Тиграна. Тот с удовольствием ответил на этот призыв и в 83 г. до н. э. явился в Сирию. Сестра Птолемея IX Клеопатра Селена, бывшая последовательно супругой трех Антиохов, попыталась укрепиться в Птолемаиде, но потерпела поражение и была выслана Тиграном в Парфию.

Однако и Тиграну долго править Сирией не пришлось. Он вступил в союз с Митридатом, когда тот начал очередную войну с Римом. Римский полководец Лукулл разгромил обоих. Тигран был вынужден очистить Сирию. Этим воспользовался один из Селевкидов, Филипп II, и стал царем, но его сверг уже бывший ранее царем и находившийся некоторое время в Риме сын Антиоха X и Клеопатры Селены, Антиох XIII. Активную помощь в захвате трона ему оказал Самсикерам, царек небольшого арабского государства на северо-западе Месопотамии. Он сначала захватил Антиоха в плен, а после ухода из Сирии Тиграна решил с помощью своего пленника установить в стране собственную власть. К этому времени во главе римской армии вместо Лукулла встал Помпей, принявший твердое решение раз и навсегда покончить с этой трагикомедией. В 64 г. до н. э. Помпей, не признавая Антиоха законным царем, изгнал его и объявил Сирию римской провинцией. История державы Селевкидов завершилась.

Еще до окончательного крушения державы Селевкиды потеряли не только фактический, но и официальный контроль над своими южными владениями. Местные правители стали не только реально, но и формально полновластными властителями своих территорий. Здесь возникло несколько сравнительно небольших государств, правители которых упорно боролись друг с другом, стремясь расширить зоны своей власти. Среди них выделяется Набатейское царство со столицей в Петре, занимавшее в период своего наивысшего расцвета Заиорданье, Синай, Негев и значительную часть Северо-Западной Аравии, а одно время даже южную часть Сирии с Дамаском. Оно играло важную роль в политической жизни всего региона, но, к сожалению, его история известна очень плохо. Набатея была расположена на чрезвычайно важных торговых путях, связывавших Аравию с Сирией и Египтом и даже с Индией (Gogte, 1999, 300–303), и это в значительной степени стало основой ее богатства. Захват иудейским царем Александром Йаннаем Газы, с древнейших времен являвшейся важнейшим средиземноморским портом для всей караванной торговли в Южной Палестине и Аравии, нанес тяжелый удар набатейскому могуществу и сделал Набатею непреклонным врагом Иудеи. Несколько позже набатейский царь Арета III сумел взять реванш и даже вмешаться во внутреннюю борьбу в Иудее, но был вынужден отступить под давлением римлян, которые после захвата Сирии стали диктовать свои условия (Шифман, 1976, 22–24).

В самой Палестине самым сильным государством того времени стала Иудея. Как уже говорилось, Аристобул (иудейское имя Иуда) принял титул царя, оставаясь при этом и первосвященником. Чтобы утвердиться в своем новом положении, он стал чеканить собственную монету. Может быть, он сделал это даже еще до официального принятия нового титула, но явно в расчете на него (Ronen, 1987, 107). Главной целью Аристобуда было, естественно, укрепление своей власти как внутри государства, так и вовне его. Он использовал резкое ослабление Селевкидов не только для официального утверждения себя как равноправного с ними царя, но и для захвата Итуреи, расположенной в Келесирии (los. Ant. Iud., XIII, 11, 3). Правда, археологические свидетельства, как будто, не подтверждают сообщения историка (Berlin, 1997, 36–37), но это не дает оснований считать его ложным. Внутри царства Аристобул стремился нейтрализовать собственных братьев, чтобы не потерять только что обретенный им царский трон. Один из них, Антигон, был убит, другие брошены в тюрьму. Это, однако, не упрочило его царствования. Первый правитель Второго Иудейского царства правил всего один год, хотя и умер естественной смертью. После смерти Аристобула власть оказалась в руках его вдовы Александры Саломеи, которая освободила братьев покойного царя и возвела на престол одного из них – Йанная, принявшего греческое имя Александр. Для укрепления власти нового царя она сама вышла за него замуж. Другой брат попытался было захватить власть, но потерпел поражение и был казнен (los. Ant. Iud., XIII, 12, 1).

Александр Йаннай был способным и энергичным правителем. Время его правления было периодом наивысшею расцвета Иудеи, при нем она стала, пожалуй, наиболее значительным среди сравнительно небольших государств Палестины (Stern М., 1981, 273). Иерусалим превратился в один из самых больших городов региона, его население составляло приблизительно 32 тысяч человек, в то время как в начале эллинистической эпохи не достигало и 5 тысяч (Broshi, 1975, 13).

Особое внимание царь уделял внешней экспансии. Уже предшественники Александра расшили свои владения далеко за пределы собственно Иудеи. Александр продолжал действовать в том же направлении. Одной из первоочередных его целей было укрепление на средиземноморском побережье, часть которого уже находилась в его руках. Но такими важными портами, как Дор и Стратонова башня, владел некий Зоил, а Птолемаида и Газа были практически независимыми городами.

Птолемаида и стала первым объектом нападения Александра. Город был осажден, и, не имея достаточных сил для сопротивления, его жители обратились за помощью к Птолемею Латиру, который к этому времени был изгнан из Египта собственной матерью Клеопатрой III и правил Кипром. Правда, через некоторое время жители Птолемаиды испугались чрезмерных амбиций Птолемея и отказались от его помощи, но это не помешало ему все же высадиться в Палестине. Птолемей заключил союз с Зоилом и Газой, и это вынудило Александра снять осаду. Тогда иудейский царь повел сложную дипломатическую игру, ведя переговоры одновременно и с Птолемеем Латиром, и с враждебной тому Клеопатрой. Игра сначала была успешной, и Александр сумел заключить чрезвычайно выгодный договор с Птолемеем, который обещал подчинить ему Зоила. Но затем, когда Птолемей узнал о двойной игре Александра, он не только разорвал только что заключенный договор, но и двинулся походом на Иудею, подойдя вплотную к Иордану и даже перейдя его. На левом берегу реки произошла жестокая битва, в которой иудеи потерпели поражение. И лишь вмешательство Клеопатры, которая заключила союз с Александром, спасла последнего от окончательного разгрома. Птолемей был вынужден вернуться на побережье, а после неудачной попытки вторгнуться в Египет и вовсе вернуться на Кипр. Александр тотчас воспользовался изменившейся ситуацией и вторгся в Келесирию, где захватил ряд городов, а затем осадил Газу. Осада продолжалась целый год. Жители Газы надеялись на помощь набатейского царя Ареты, ибо для него сохранение независимости Газы было чрезвычайно важно. Но Лисимах, ставший командиром наемников в Газе, предательски сдал город. Захват Александром Газы, как уже говорилось, нанес серьезный ущерб набатейской торговле и положил начало долгой борьбе Иудеи и Набатеи, шедшей с переменным успехом.

Долгие и упорные войны, в которых царь далеко не выходил победителем, требовали от Иудеи серьезного напряжения сил. Это вызывало возмущение рядовых слоев населения. Их идеологическими руководителями стали фарисеи, не так давно оформившаяся религиозно-политическая группировка, оказывавшая большое влияние на внутриполитическую ситуацию в Иудее вплоть до 70-х гг. I в. уже новой эры, когда самого Иудейского царства давно не существовало.

Фарисеи были наследниками изоляционистов и "благочестивых" (хасидеев), которые активно поддержали Маккавеев в их борьбе против "эллинистов" и Селевкидов. Возможно, что активную поддержку Маккавеям оказали и особо консервативные круги иудейского населения, которые держались за строгое соблюдение каждой буквы Писания, в том числе речений пророков. Назначение Ионатана первосвященником, о чем говорилось выше, поставило перед многими иудейскими ортодоксами серьезную проблему. До сих пор, со времен Давида и Соломона, эта должность переходила по наследству внутри рода Цадокидов. И даже если наследственный принцип почему-либо нарушался, назначение не выходило за пределы этого рода. Теперь же пост первосвященника занял человек, не принадлежавший к Цадокидам и, может быть, даже не потомок Аарона. Во всяком случае, авторы Книг Маккавеев, весьма доброжелательно относившиеся к Маккавеям и всей семье Хасмонеев, об этом умалчивают. И ультраконсервативная группа иудеев решительно порвала с новой властью. Может быть, во главе ее встал кто-то из Цадокидов. Эта группа восприняла совершившийся политический акт как измену самим основам иудейской религии и, не имея возможности защищать свои взгляды в городах и деревнях Иудеи, порвала связи с иудейским обществом и создала свои общины в пустынных и ранее не заселенных частях страны, в том числе около Мертвого моря, положив начало движению ессеев, или эссенов, и их общинам, в том числе Кумранской, хотя само поселение в Кумране могло быть основано и несколько позже (Murphy-O’Konnor, 1977, 114–123; Амусин, 1983, 19, 186–201).

Фарисеев, в отличие от ессеев, само по себе получение поста первосвященника Ионатаном не смутило. Они продолжали поддерживать и его, и его брата. Однако с обретением фактической независимости Иудеи ее правители все больше превращались из духовных руководителей в светских владык. Возникает новый правящий слой, состоящий из Хасмонеев и их родственников и других сравнительно немногочисленных фамилий, группировавшихся вокруг новой династии и монополизировавших военное и гражданское управление в стране (Stem, М., 1981, 289). Политическая структура Иудеи все больше напоминала структуру эллинистических государств этого времени. Политические соображения диктовали и внутреннюю, и внешнюю политику, далеко не всегда соответствовавшую библейским нормам, в том числе и в контактах с другими народами. И уже при Иоанне Гиркане, сыне Симона (и соответственно племяннике Иуды и Ионатана), возникла фарисейская оппозиция. А когда его сын Аристобул принял царский титул, она стала враждебной, ибо сосредоточение в одних руках постов царя и первосвященника резко противоречило библейским установлениям. Следует также учесть, что к этому времени в народной памяти фигуры Давида и Соломона стали образцами идеальных монархов, а их государство – царством справедливости, так что и земным правителем нового Израиля, и будущим Спасителем, Мессией, мог быть только представитель рода Давидидов. Аристобул правил всего год, так что враждебность фарисеев новому режиму еще не успела проявиться открыто. Но в царствование Александра Йанная эта враждебность выразилась в острой борьбе, доходившей до настоящей гражданской войны.

Фарисеи представляли интересы низшего и среднего жречества, законоучителей, писцов и мудрецов, и их взгляды пользовались широкой поддержкой основных масс иудейского населения. Его высшие слои, в том числе жреческая аристократия, активно поддерживали саддукеев. Эта группировка, в свою очередь, сплотилась вокруг новой царской династии. Само ее название, вероятнее всего, происходит от имени Цадока (Stem, М., 1981, 292), и этим они, по-видимому, подчеркивали законность Хасмонеев и преемственность их власти от времен первых Давидидов.

Все эти группировки были прежде всего религиозными и отличались друг от друга не только отношением к Учению и его устному толкованию, но и трактовкой многих библейских установлений, как, например, бессмертие души и посмертное воздаяние. Но все они существовали в рамках иудейской религии и принимали ее основные положения: последовательный и бескомпромиссный монотеизм, мессианство, богоизбранность Израиля, основанную на его договоре с Богом. Эти особенности иудейской религии вели к тому, что каждая группировка рассматривала свои взгляды как абсолютную истину, а все другие – как величайший грех, компромисс с которым невозможен. В результате религиозное движение неминуемо становилось политическим (а политическое – религиозным). Если ессеи вообще порвали связи с официальным иудейством и, уйдя в пустыню, объявили себя общиной, заключившей новый договор, Новый Завет, с Богом, и практически устранились от политической жизни, то фарисеи и саддукеи участвовали в ней довольно активно. Саддукеи поддержали Александра Йанная, в то время как фарисеи открыто выступили против него.

Мощное восстание, возглавляемое фарисеями, вспыхнуло в Иерусалиме. С помощью наемных войск, состоявших в основном из жителей Малой Азии, царь сумел подавить его, но после нового поражения Александра, на этот раз от арабов, мятеж вспыхнул с удвоенной силой. В боях с царскими наемниками погибло 6000 человек, но подавить восстание Александр так и не смог. Борьба перекинулась на остальную часть страны. Началась настоящая гражданская война, продолжавшаяся шесть лет, с 90 до 84 г. до н. э. (Амусин, 1979, 162). Не имея достаточных сил, чтобы справиться с царскими войсками, повстанцы обратились за помощью к одному из последних Селевкидов – Деметрию III, на какое-то время утвердившемуся в Сирии. Его армия вторглась в Палестину, и Александр, потерпев поражение, бежал в горы. Победа фарисеев была полной. Но вскоре положение изменилось. Армия Деметрия ушла в Сирию, а вокруг Александра собрались его сторонники, и он со своим новым войском обрушился на иудеев. Оставшиеся без поддержки Деметрия противники Александра были разбиты. Гражданская война закончилась победой Александра Йанная, но он был вынужден отдать Деметрию все свои заиорданские и аравийские владения.

Новые смуты в державе Селевкидов и укрепление в Иудее позволили Александру Йаннаю возобновить внешнюю экспансию. На этот раз его главным противником стал набатейский царь Арета III, который также весьма успешно использовал сирийские смуты и захватил Дамаск, окружив тем самым владения иудейского царя с трех сторон. Война с набатеями оказалась для Александра неудачной, и он был вынужден заключить с ними невыгодный мир. Однако этот мир дал ему возможность снова сконцентрировать свои усилия на завоевании средиземноморского побережья, которое, за исключением Птолемаиды и Аскалона, перешло под его власть. Арете удержать Дамаск не удалось, и Александр воспользовался некоторым ослаблением Набатеи, чтобы снова напасть на Заиорданье. Новая опасность для него возникла, когда власть в Сирии захватил Антиох XII, и чтобы обезопасить основную часть своего государства и особенно Иерусалим от селевкидского вторжения, Александр построил целую систему укреплений от побережья Средиземного моря севернее Яффы вдоль реки Йаркон и несколько дальше к востоку. Археологи раскопали остатки этой системы, иногда называемой "линией Йанная", состоявшей из рва, наблюдательных башен, фортов (Berlin, 1997, 38–39). Но укрепления не остановили Антиоха, когда тот вторгся в Палестину. И только гибель сирийского царя в битве с арабами избавила Александра от угрозы со стороны Селевкидов. Он этим тотчас воспользовался и возобновил свои завоевания, как по эту, так и по ту сторону Иордана. Там, при осаде одной из заиорданских крепостей, он и умер (Ios. Ant. Iud., XIII, 12, 2—15, 5; Bel. Iud., 1, 4, 2–8). Александр Йаннай, как и некоторые другие иудейские цари, по-видимому, мечтал о восстановлении древней державы Давида и Соломона, но достичь своей цели не смог, и значительная часть Палестины оставалась вне сферы его господства (Berlin, 1997, 40–41).

Александр Йаннай оставил двух сыновей – Гиркана и Аристобула, но власть захватила его вдова (которая была также вдовой Аристобула I) Александра Саломея. После смерти первого мужа она уже была распорядительницей престола, но тогда предпочла отдать его Александру Йаннаю, выйдя за него замуж. Теперь положение изменилось. При Александре царская власть настолько укрепилась, что с прежними традициями уже можно было не считаться, и Александра Саломея решительно взяла в свои руки верховную власть. Иосиф Флавий (Ant. Iud., XIII, 15, 5) рассказывает, что лежавший при смерти царь завещал своей вдове крепко держать престол и приблизить к себе фарисеев. Думается, однако, что это – более поздняя легенда, целью которой было оправдать захват царской власти женщиной (при наличии взрослых сыновей этого до сих пор не было в еврейских государствах) и изменение внутренней политики. Действительно, девятилетнее правление Александры Саломеи было временем торжества фарисеев. Поскольку женщина не могла принять первосвященнический сан, она сделала первосвященником своего старшего сына Гиркана, совершенно бесцветную личность, лишенную и энергии, и честолюбия, и государственных способностей. Оказавшись у власти, фарисеи начали преследовать своих противников-саддукеев с не меньшей энергией, чем это делали те в предшествующее царствование. Саддукеи оказали сопротивление, и их открыто поддержал Аристобул. В итоге царица была вынуждена пойти на компромисс: она добилась прекращения преследований соратников своего покойного мужа при условии, что они покинут столицу (на периферии им были предоставлены должности командующих гарнизонов).

Такой компромисс, однако, не удовлетворил ни саддукеев, ни Аристобула. Последний после своего неудачного похода на Дамаск, воспользовавшись болезнью Александры, решился на выступление против собственной матери. Он бежал в одну из крепостей, где распоряжался его сторонник Галест, и поднял открытый мятеж. В скором времени к нему примкнули и другие начальники крепостей. Захватив большую часть крепостей и набрав значительное наемное войско, Аристобул практически стал хозяином положения. В разгар этих событий царица умерла, и вся власть официально перешла к Гиркану, который стал теперь не только первосвященником, но и царем. Его активно поддержали "старцы", т. е. старейшины иудейских родов, представлявшие в первую очередь нестоличное население Иудеи, где фарисеи традиционно пользовались большим влиянием, чем в самом Иерусалиме. И все же силы были неравными. В битве около Иерехона армия Гиркана была разбита, а сам он бежал в иерусалимскую крепость. Для ее осады сил у Аристобула было, видимо, недостаточно, да и бои в священном городе наложили бы на него позорное пятно, так что он пошел на переговоры. В итоге он добился отречения Гиркана от обоих постов – царя и первосвященника, но за это обещал ему не только жизнь и свободу, но и сохранение всего имущества и всех почестей, полагавшихся члену царского рода (Ios. Ant. Iud., XIII, 16, 1 – XIV, 1, 2; Bel. Iud., 1, 6, 1).

Однако мир в Иудее царил недолго. Официально воцарение Аристобула не устраивало сторонников Гиркана, среди которых выделялся его личный друг Антипатр, идумей, принявший иудейскую религию. Со времени Александра Йанная наиболее упорными врагами Иудеи были набатеи, так что эта страна стала естественным прибежищем всех противников правившего в Иерусалиме царя (Шифман, 1976. 24). Поэтому Антипатр и обратился именно к набатейскому царю Арете III с просьбой помочь Гиркану, обещая за это вернуть ему города, которые в свое время захватил Александр. Арета согласился, и Гиркан с Антипатром бежали к нему, а набатейская армия вторглась в Иудею и осадила Иерусалим. Не имея достаточных сил для сопротивления набатеям и сторонникам Гиркана, Аристобул обратился за помощью к римлянам.

В это время Помпей, успешно добивавший войско армянского царя Тиграна уже в самой Армении, решил вмешаться в сирийские дела. Он направил туда своего квестора (или уже проквестора) М. Эмилия Скавра с частью армии. Аристобул подкупил Скавра, и тот потребовал, чтобы Арета прекратил осаду Иерусалима и вообще очистил Иудею. Набатейский царь был умелым и здравомыслящим политиком. Он понял, что сил противостоять римлянам у него нет, и отступил от Иерусалима. Аристобул, желая окончательно решить проблему, двинулся вдогонку и разбил набатеев. Теперь дело решал Помпей. К этому времени он со всей своей армией прибыл в Сирию и захватил Дамаск. И оба брата решили добиваться благосклонности римского полководца.

После некоторых колебаний Помпей принял сторону Гиркана, который явно казался ему гораздо менее опасным, чем младший брат (WeiII, 1967, 431). Аристобул попытался лично убедить Помпея изменить свою позицию, но добился только собственного ареста, после чего римская армия подошла к Иерусалиму. Сторонники Гиркана сумели добиться того, чтобы им открыли ворота, но их противники укрепились в храме и не собирались сдаваться. Осада храма продолжалась больше двух месяцев. В результате римляне ворвались в храм. Многие его защитники пали в бою, причем их убийцами были не только римляне, но и соотечественники – сторонники Гиркана. Помпей торжественно вошел в захваченный храм и вступил в Святую Святых, особое помещение в храме, где, по преданию, обитал сам Бог и куда входить мог только первосвященник, да и то лишь в день пасхи. Помпей передал власть Гиркану. Обычно считается, что при этом Гиркан был лишен царского титула и сохранил только сан первосвященника (Beer, 1916, 2443; Грант, 1998, 243). Однако Иосиф Флавий (Ant. Iud., XIV, 5, 4–5) связывает ликвидацию иудейской монархии с деятельностью римского наместника Сирии Габиния в более позднее время. Видимо, Помпей все же сохранил за Гирканом, как и за некоторыми другими подчиненными правителями, официальное положение царя. При этом Иерусалиму была навязана дань, а его стены были срыты. Многие завоевания Александра Йанная, в частности приморские города, у Иудеи были отняты и включены в недавно образованную римскую провинцию Сирию (Ios. Ant. Iud., XIV, 1, 2–4, 4; Bel. Iud., 1, 6–7; App. Syr. 50). Территориальные захваты Помпея привели к тому, что фактически Иудея оказалась разделенной на две части – собственно Иудею и Галилею, связь между которыми была возможна только по Иордану и той части Заиорданья, которую Помпей милостиво оставил своей марионетке (Stem, М., 1981, 177). Свои действия марионеточный правитель Иудеи должен был согласовывать с римским наместником провинции Сирии.

Следующей целью Помпея была Набатея. Но, получив известие о гибели Митридата, на войну с которым он, собственно, и был послан, Помпей покинул Палестину и направился на север, оставив своим наместником того же Скавра, которому и поручил продолжение военных действий. Тот, развивая успех своего командующего, предпринял поход против набатеев, но победы не одержал, ибо местные природные условия оказались совершенно непреодолимыми для римских солдат и только своевременная продовольственная помощь Гиркана и Антипатра спасла их от голода. Тем не менее, Арета предпочел не рисковать и ценой уплаты 300 талантов добился отступления римской армии и сохранения независимости Набатеи (Ios. Ant. Iud., XIV, 5, 1; Bel. Iud., 1, 8, 1; Plut. Pomp., 41–42). Сам Скавр, однако, счел свой поход удачным и позже, будучи уже эдилом в Риме, выпустил монеты с изображением Ареты, умоляющего о милости (Dussaud, 1955, 149; Шифман, 1976, 25).

Таким образом, в 64–63 гг. до н. э. положение в Передней Азии радикально изменилось. Остатки державы Селевкидов, а также приморские города, реальную власть над которыми Селевкиды уже потеряли, были присоединены к Римской республике и образовали провинцию Сирию. В Палестине было сохранено Иудейское царство, но фактически оно также находилось под римским контролем, превратившись в одно из так называемых клиентских государств, какие сохраняло римское правительство, если по каким-либо причинам не желало их непосредственного включения в состав своего Государства. При этом территория Иудеи была резко сокращена, а иудейским престолом стали фактически распоряжаться римляне. Севернее Иудеи клиентским царством стала Итурея, где на престоле был оставлен араб, носивший греческое имя Птолемей. По-видимому, таким же клиентским государством римляне считали и Набатею, хотя степень ее независимости была явно большей, чем у Иудеи. Местные царьки были сохранены и в восточной части Сирии. Все эти царства входили в целую цепь небольших клиентских государств Малой Азии и Сирии, которые должны были с минимальными затратами самого Рима охранять его восточные границы (Green, 1993, 661). Отныне Рим становится почти полновластным хозяином всего Сиро-Палестинского региона.