Текст книги "История библейских стран"
Автор книги: Юлий Циркин
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 36 страниц)
Сын и преемник Ашшурнасирпала Салманасар III возобновил походы на запад. Это заставило правителей Сирии, Палестины, Финикии искать союза друг с другом для защиты от ассирийцев. Так возникла коалиция во главе с Арамом, о которой шла речь в предыдущей главе. Из финикийских городов в нее вошли Арвад и Ирката (ANET, р. 279). Спорно участие в ней Библа. В тексте ассирийских анналов упоминается KUR gu-a-a. Ряд исследователей дополняют gu
В Тире в это время правил сын Итобаала Балеазор II. И ему пришлось столкнуться не только с ассирийской агрессией, но и с изменениями у границ, приведшими к резкому ухудшению политического положения Тира. И в Израиле, и в Иудее произошли перевороты, в результате которых к власти пришли антифиникийские силы. В Дамаске тоже был свергнут прежний царь, и хотя политика нового правителя шла в русле прежнего, это привело к развалу антиассирийской коалиции. Этим немедленно воспользовался Салманасар III, чьи походы стали теперь более эффективны. Не решаясь в этих условиях вступить в открытое противоборство с ассирийским царем, Тир и Сидон предпочли откупиться от него выплатой дани (ANET, р. 281). После смерти Салманасара ассирийский натиск на запад ослаб. Но и царь Адад-Нирари III еще упоминает дань, полученную от Тира и Сидона (ANET, р. 281).
Во времена правления царя Пигмалиона в Тире резко обострились отношения между царем и верховным жрецом бога Мелькарта, в результате чего последний был убит, а его вдова (и сестра царя) Элисса с группой своих сторонников отплыла из города и через какое-то время основала Карфаген в Северной Африке (lust. XVIII, 5, 8—17), который позже стал одним из важнейших и крупнейших центров Западного Средиземноморья. Его основание целиком вписывается во второй этап финикийской колонизации, в ходе которой возникла обширная колониальная Тирская держава[10]10
Финикийские колонии, в том числе Карфаген, развивались в значительной степени самостоятельно; их история была мало связана, а позже и вовсе не связана с историей библейских стран, а поэтому и не будет рассматриваться в данной книге.
[Закрыть].
В этот период Тир, несомненно, был одним из самых значительных городов не только Финикии, но и всей Передней Азии. В ее северной части подобную роль играл, вероятно, Арвад. На материке приблизительно напротив Арвада заканчиваются Ливанские горы, а новая горная цепь начинается несколько севернее, так что через это понижение и по расположенной несколько южнее реке Элевтер сравнительно легко проникать в долину Оронта, а через нее во внутренние районы Сирии. По Страбону (XVI, 2, 16), именно арвадцы особенно активно использовали реки для транспортировки своих товаров. Греческий географ не уточняет, в какую это было эпоху, но современные исследователи полагают, что источник его сведений восходит к глубокой древности (Rey-Coqais, 1974, 76). В то же время Арвад активно торговал с Грецией. Мы предположили в свое время, что первоначально греки называли "Финикией" только северную часть страны. Если это так, то те финикийцы, которые упоминаются в гомеровских поэмах, были, вероятнее всего, арвадцами. Видимо, Арвад являлся важным узлом на торговой оси, соединявшей Грецию с Северной Сирией и далее с Месопотамией. Находимые в Греции восточные бронзовые изделия были изготовлены в мастерских Кархемыша, Яуди и в каком-то еще неопределенном месте (Seidl, 1999, 282). Учитывая связи Арвада с Северной Сирией, можно говорить, что по крайней мере кархемышские изделия добрались до Эллады через Арвад. Греки пытались и сами установить связи с Северной Сирией, создав свои фактории в Аль-Мине и Сукасе. Последняя, более ранняя, чем первая (Hegyi, 1982, 533), была основана, вероятнее всего, на материковой территории Арвада (Rey-Coquais, 1974, 29). Надо заметить, что на территории Финикии вне Арвадского государства ни греческих колоний, ни даже факторий внутри финикийских городов не было. Только Арвад, по-видимому, занимал несколько иную позицию по отношению к эллинам. Может быть, ее можно объяснить тем, что именно этот город преимущественно контактировал с Грецией в период ее "темных веков". Арвад не принимал участия в финикийской колонизации, но в то же время в финикийском языке Кипра обнаружены явные следы северо-финикийского диалекта (Segert, 1976, 29). И это говорит не только об установлении арвадцами торговых связей с Кипром, но и о том, что на этом острове существовали их поселения. Возможно, они находились в основном не на южном побережье Кипра, где располагались тирские колонии, а на севере или северо-востоке, в греческой зоне острова.
Арвад имел гораздо более удобные условия для сухопутных связей с азиатским материком, но это делало его и более уязвимым для ассирийских нападений. Поэтому Арвад в отличие от Тира вступил в антиассирийскую коалицию, и его воины, хотя и в очень небольшом количестве, участвовали в битве при Каркаре. Но после этой битвы политика арвадского царя Матинбаала радикально меняется. Видимо, он понял, что силы Ассирии довольно велики и ее поражение было лишь эпизодом. и, вероятно, уже вскоре после этою сражения он не только заключил мир с Салманасаром, но и установил с ним дружеские отношения. При этом Арвад не упоминается в списке данников Ассирии (Katzenstein, 1973, 179–180). Может быть, с помощью Салл манасара арвадцы укрепили свое положение на материке. Однако позже Арвад, по-видимому, потерял свои материковые владения. Вероятнее всего, это произошло, как говорилось в предыдущей главе, в результате экспансии хаматского царя Заккура.
Таков был мир финикийских городов-государств накануне походов ассирийского царя Тиглат-Паласара III.
VIII. Библейские страны в составе ближневосточных империй
Характерной чертой I тысячелетия до н. э. является возникновение империй. Само слово «империя» порой применяется и к великим державам предшествующего тысячелетия, как, например, к Хеттскому царству последних веков его существования («новое Хеттское царство», начиная с правления Суппилулиумаса I) или Новому царству Египта, а также иногда к владениям этих государств (например, «египетская империя в Палестине»). Но все это – только фигуральные выражения, подчеркивающие мощь соответствующих держав. Со второй половины VIII в. до н. э. создаются государства нового типа, которые уже вполне правомерно называть империями. Они объединяли разнородные в экономическом и этническом отношении территории, подчиняли их непосредственно власти царя (а не просто заставляли местных правителей признавать его верховную власть, хотя на окраинах империй и существовали небольшие вассальные царства), создавали систему территориального деления, далеко не всегда совпадающую с прежним государственным или этническим. Подчиненные территории составляли периферию таких империй, и ее отношения с метрополией определялись последней, а первой воспринимались как неравенство, подчинение и эксплуатация (Дьяконов и др., 1989, 15–17; Суни, 2001, 17). И первой такой подлинной империей древнего Ближнего Востока была Ассирийская, создателем которой стал Тиглат-Паласар III, вступивший на трон в 745 г до н, а после долгого периода смут и мятежей Возможно, он и сам был узурпатором (Grayson, 1991, 73–74). Заняв ассирийский престол в результате, как полагают, государственного переворота, Тиглат-Паласар реорганизовал армию, создав самую сильную на тот момент военную машину древности, и приступил к завоеваниям.
Целью его походов было уже не столько приобретение богатств и наложение дани, как при ее предшественниках, сколько полное подчинение захваченных территорий. Уже в 743 г. до н. э. он выступил в свой первый поход на запад. В это время существовал союз между урартским царем Сардури II и царем Арпада Маттиэлом. Этот союз, как уже говорилось, возник, по-видимому, еще раньше. Ашшур-Нирари V, как кажется, сумел его разрушить, навязав Арпаду свою волю. Но в условиях политических неурядиц в Ассирии и ее неудачных войн с Урарту союз был возобновлен и теперь представлял серьезную угрозу северо-западным границам Ассирии. К союзу примкнули неохеттские государства восточной части Малой Азии: Куммух, Гургум и Мелид (Barnett, 1982, 350).
Именно против этого союза и выступил Тиглат-Паласар. Ожесточенное сражение произошло в Юго-Восточной Анатолии в стране Куммух и завершилось победой ассирийцев (Sader III, Ael). Результатом стало полное исключение урартского фактора из сирийской политики (Weippert, 1982, 396). После этого армия Тиглат-Паласара двинулась на Арпад, где встретила упорное сопротивление. По-видимому, пока не было сломлено сопротивление Арпада, Тиглат-Паласар не мог начать поход против своего главного соперника – урартского царя Сардури. Осада Арпада заняла три года, с 743 по 741 или 740 г. до н. э. (Sader, III, Ae1 с—4); и лишь после этого ассирийцы сумели одержать окончательную победу (Sader, 1984, 148; Tadmor, 1994, 234–235). Тиглат-Паласар включил территорию царства Арпад непосредственно в саму Ассирию (Sader, III, Ае2). Царь Умки Тутамму тоже, по-видимому, примкнул к антиассирийскому союзу. Результатом стало взятие и разрушение ассирийцами его столицы Кинулуа (ANET, р. 282). Царство Унки также было уничтожено, часть его жителей выселена, и территория превращена в ассирийскую провинцию (Hawkins, 1974, S3; Klenget, 1992, 223); И только после этого, уже в 735 г. до н. э., ассирийская армия вторглась в Урарту (Пиотровский, 1959, 82).
Тиглат-Паласар не ограничился Северной Сирией. В том же 743 г. до н. э. он обратил оружие против Арама (Sader, VI, Ad la). Впрочем, упоминание об этом походе столь краткое, что ничего, кроме самого факта столкновения с царем Рахиану, т. е. Резоном, неизвестно. Это был, вероятно, в какой-то степени разведывательный поход. Но, расправившись с Арпадом и другими государствами Северной Сирии и подчинив себе некоторые финикийские города, Тиглат-Паласар уже мог себе позволить всерьез заняться Арамом. В 739 г. до н. э. ассирийские войска обрушились на это царство. Ассирийская надпись сообщает о дани, выплаченной царем Арама Резоном (Рахиану). При этом поражают ее сравнительно незначительные размеры: 3 таланта золота, какое-то количество серебра и 20 талантов ароматической смолы (Sader, VI, Ad2a). Это несравнимо, например, с той данью, которую в начале VIII а до н. э. выплатил дамаскский царь Мари' другому ассирийскому царю. Вероятно, Резон предпочел откупиться от Тиглат-Паласара, а тот еще не решился нанести по Араму решительный удар.
Израильский царь Менахем также счел за лучшее заплатить Тиглат-Паласару дань (ANET, р. 283). Впрочем, ее он выплатил не из собственной казны. Огромную дань в 1000 талантов серебра Менахем разложил на израильтян по 50 сиклей на человека (II Reg., 15, 18–20). Было ли такое чрезвычайное обложение жителей страны следствием пустоты царской казны или финансовым маневром царя, неизвестно. Расчеты показывают, что этим налогом было обложено 60 тысяч человек, что вместе с семьями дает приблизительно 300 тысяч (Амусин, 1993, 57) и примерно равно численности всего гражданского населения Израиля.
В 738 г. до н. э. военные действия продолжались, приобретая все более широкий размах. На севере Тиглат-Паласар восстановил на троне Яуди прежнюю династию, взамен чего царь Панамува II признал верховную власть Ассирии и заплатил ему дань. Затем Панамува со своими отрядами придал участие в войнах Тиглат-Паласара, погиб в одном из сражений и был похоронен в Ассирии, что, может быть, было знаком уважения со стороны ассирийского царя. А на освободившийся трон Тиглат-Паласар посадил сына покойного Бар-Ракиба, который, подчеркивая свое подчинение, называл себя рабом ассирийского сюзерена ('bd) (Sader, IV, Ab1; Bb2—3). В центре ассирийцы захватили многие города Хамата, включая всю приморскую часть. Пала и столица Хамата Хазрак (Хатарикка). Хаматский царь Эниэл заплатил дань Тиглат-Паласару (Sader, IV, Аb1) и, может быть, сохранил трон. Но большая часть этого царства была просто присоединена к Ассирии (Sader, V, Ac1). Остатки этого государства еще сохранялись вплоть до времени ассирийского царя Саргона II (Sader, 1984, 235), но и они были вынуждены признать власть Ассирии. На юге Сирии Тиглат-Паласар навязал новую дань Араму (Sader, VI, Ad3a – с), хота ликвидировать это государство он не смог или по каким-то причинам не захотел, и, по-видимому, Израилю (Tadmor, 1994, 276).
Кархемышский царь Пизирис не примкнул к антиасси-рийской коалиции, возглавляемой урартским царем, и это позволило ему остаться вне сферы ассирийской агрессии. Но в 738 г. до а а и он был вынужден признать верховную власть Тиглат-Паласара III и выплатить ему дань (Sader, IV, Ab1), а тот взамен сохранил ему трон. Еще несколько ранее, около 740 г. до н. э., тирский царь Итобаал II и библский царь Шипитбаал предпочли заплатить Тиглат-Паласару дань (Katzenstein, 1973, 204–205). Что касается Арвада, то больше связанный с Северной Сирией, он вступил в анти-ассирийский союз, но после его разгрома попытался повторить маневр 853 г. до н. э., когда благожелательным приемом Салманасара III сумел обеспечить себе не только безопасность, но и покровительство Ассирии. Однако арвадский царь просчитался. Тиглат-Паласар отнял у него и присоединил к своему государству Цумур, Сийану, Усну, Рашпуну и другие территории по побережью Средиземного моря до горы Цафон (ANET, р. 282–283). Речь, вероятнее всего, идет о материковых владениях, которые оставались у Арвада. Ассирийцы не имели достаточно сильного флота, чтобы захватить островной город, и Арвад сохранил свою независимость (точнее, автономию), но из его материковых владений была создана провинция Ассирийского государства. А арвадский царь стал данником ассирийского государя (Weippert, 1982, р. 396; Grayson, 1991, р. 78). Не участвовавшие в разгромленной коалиции Тир, где на троне сидел уже новый царь Хирам II, и Библ поспешили вновь заплатить ассирийцам дань. Ассирийский царь потребовал от финикийцев прекратить торговлю с Египтом и филистимскими городами (Tadmor, 1966, 88), что наносило ущерб финикийской торговле, но соответствовало политическим целям Ассирии. Одновременно Тиглат-Паласар заставил признать свою власть даже каких-то арабских шейхов, включая "царицу" арабов Самси (ANET, р. 283). Арам по существу оставался единственным крупным независимым арамейским государством, чья зависимость от ассирийского царя выражалась лишь в выплате дани. В ассирийской надписи отмечается богатая дань, полученная в том году Тиглат-Паласаром, но какая ее доля приходилась на Арам, неизвестно. Этими событиями завершается первая фаза западных завоеваний Тиглат-Паласара III (Weippert, 1982, 396). Ее результатом стало создание в Сирии ассирийской провинциальной системы (Alt, 1959, 154). Поход ассирийцев на Урарту дал Южной Сирии и Палестине небольшую временную передышку.
В 734 г. до н. э. начинается вторая фаза ассирийского завоевания (Hallo, 1960, 48). Обращение иудейского царя стало для Тиглат-Паласара не столько поводом (в поводе он не нуждался), сколько толчком к окончательному решению дамаскского вопроса. Видимо, Резон, полагая, что он окончательно откупился от ассирийского царя, в какое-то время после 738 г. до н. э. в союзе с Израилем предпринял войну против Иудеи. Не видя никаких возможностей увеличить свои владения на севере, ибо там уже полностью господствовали ассирийцы, он, вероятно, решил сделать это на юге. Но он не предвидел реакции Тиглат-Паласара. Последнему было совершенно не нужно существование относительно сильного государства рядом с его новыми владениями. Правда, сразу ассирийский царь, по-видимому, на Дамаск не пошел. Сначала, чтобы изолировать Арам от возможной поддержки прибрежных городов, он нанес удар по Филистии. Царь Газы Ганнон бежал в Египет (ANET, р. 283), но вскоре возвратился в Газу и признал власть Тиглат-Паласара (ANET, р. 282). В Пазе, по-видимому, был создан ассирийский торговый центр (Grayson, 1991, 77). В Аскалоне, явно по инициативе Тиглат-Паласара, был свергнут царь Митинг и на трон возведен Рукибт, который полностью подчинился завоевателю (Weippert, 1982, 397–398). Ассирийская армия дошла до "Ручья Египта", укрепившись в северной части Синайского полуострова и получив, тем самым, контроль над важнейшими торговыми путями этого региона (Tadmor, 1966, 89).
Почти окружив своего самого опасного врага, ассирийская армия в 733 г. до н. э. снова обрушилась на Арам. Война продолжалась и в следующем году. Наконец, в 732 г. до н. э. был захвачен Дамаск (Weippert, 1982, 397). Ассирийцы прошли всю территорию царства вплоть до границ с Израилем. Арам как независимое царство перестал существовать (Sader, VI, Ada-d), значительная часть его жителей была выселена, а сам Резон убит (II Reg. 16, 9). Тиглат-Паласар какое-то время оставался в Дамаске, где воздвиг жертвенник в честь своей победы. Вскоре туда прибыл иудейский царь, дабы засвидетельствовать свое подчинение Ассирии (II Reg., 16, 10). Правда, в Библии, где упоминается это событие, не говорится, что жертвенник был ассирийским, но сам факт, что увидевший его иудейский царь Ахаз приказал точно такой же построить в Иерусалиме (II Reg. 16, 10–11) – а это явный знак почтения к победителю и покровителю – можно считать доказательством его ассирийского происхождения. Это было также свидетельством признания ассирийской власти. Последнее подтверждается упоминанием Ахаза среди вассалов Тиглат-Паласара (ANET, р. 282).
Резона в его последней попытке восстановить хотя бы тень прежнего могущества Арама поддержал Тир. Видимо, тирский царь решил, что ассирийцы больше в сирийские дела не вмешиваются, или что слишком тесные экономические узы связывали Тир с Дамаском, чтобы отказать Резону в помощи. Так или иначе, после уничтожения Арама тирский царь Хирам II переправился на материк, поцеловал ноги ассирийского царя в знак покорности и согласился на выплату дани (Katzenstein, 1973, р. 213–214). Однако вполне возможно, что Тиглат-Паласар все же не доверял Хираму, и около 730 г. до н. э. на тирском троне сидел уже Маттан II (Cogan, 1973, р. 98; Tadmor, 1994, р. 267). Этот царь заплатил Тиглат-Паласару огромную для того времени сумму – 150 талантов золота (ANET, р. 282). Возможно, что в 731–729 гг. до н. э. Тир вновь пытался сбросить ассирийское господство (Klengel, 1992, р. 225), но опять же неудачно. Однако и после этого город сохранил автономию. Причина в том, что ассирийцы не имея возможности взять островной город, и в то же время будучи явно заинтересованы в нем как посреднике для морской торговли, предпочли сохранить его призрачную независимость (Weippert, 1982, р. 399).
Тиглат-Паласар не ограничился уничтожением Арама как независимого государства. Он обрушился и на его союзника, Израиль. Эффективно сопротивляться тот уже не мог. Ассирийцы захватили Галилею и некоторые другие земли, включая все заиорданские владения, и территория Израиля резко сократилась (II Reg., 15, 29), а многие города были разрушены (Stern, 1975, 31). На значительно уменьшившееся в своих размерах государство была наложена дань (ANET, р. 283–284). Сам Тиглат-Паласар утверждает, что он сверг с трона Факея и посадил на его место Осию (ANET, р. 284). В Библии о вмешательстве ассирийского царя во внутренние дела Израиля ничего не говорится, но утверждается, что Осия составил заговор, убил Факея и воцарился вместо него (II Reg., 15, 30). Эти два сообщения, по-видимому, можно согласовать, признав, что за спиной Осии стоял Тиглат-Паласар, который таким образом с полным правом мог приписать себе изменение на троне Самарии. Иосиф Флавий (Ant. lucL, IX, 13, 1) считает Осию приближенным Факел. По-видимому, в самой верхушке израильского государства не было единства по вопросу об отношениях с Ассирией, и при дворе явно существовала проассирийская "партия", которую, может быть, и возглавлял Осия (Tadmor, 1994, 281). Осия, взошедший на престол с помощью ассирийского царя, признал себя его подданным, заплатив при этом дань в 10 талантов золота и 1000 талантов серебра. Верховную власть Ассирии признали также Моав, Аммон и Эдом (ANET, р. 282).
На этом завоевательные походы грозного ассирийского царя к западу от Евфрата завершились. Уже в 731 г. до н. э. Тиглат-Паласар III был вынужден заняться делами в Вавилонии, а в 727 г. до н. э. он умер, оставив трон своему сыну Салманасару V.
К этому времени власть Ассирии в Передней Азии стала непререкаемой. Смерть Тиглат-Паласара пробудила надежды некоторой части порабощенных. Взволновалась Филистия (Jes., 14, 29–31), восстали тирийцы, а может быть, и другие финикийские города (Ios. Ant Iud., IX, 14, 2). Правда, все они, кроме Тира, скоро снова подчинились ассирийскому царю и даже оказали тому помощь в осаде Тира. Осада этого островного города продолжалась пять лет, т. е. практически все царствование Салманасара. Неизвестен исход этой осады, но поскольку Тир и позже подчинялся ассирийцам, то ясно, что его царь Элулай признал впасть Ассирии, но, по-видимому, это произошло уже после гибели Салманасара. Возможно, долгая и до поры безуспешная осада Тира побудила и некоторых других подвластных царей усомниться в могуществе нового ассирийского владыки. Против Салманасара выступили филистимляне. Исайя (14, 28–29) сообщает о надеждах филистимской земли, ибо "сокрушен жезл, который поражал ее". Он точно датирует свое пророчество годом смерти иудейского царя Ахаза, т. е. 725 г. до н. э.
Совершенно верно рассчитывая, что главным соперником Ассирии в этом регионе является Египет, еще окруженный ореолом былого могущества, некоторые цари попытались опереться на него. Среди них был и израильский Осия, отказавшийся платить дань Ассирии и отправивший послов в Египет с просьбой о помощи (cp.:, 17, 4; Hos. 7, 11; Ios. Ant. Iud., IX, 14, 1). Но Египет в это время был уже очень слабым государством. В северо-западной части Дельты господствовали правители Саиса, стремившиеся раздвинуть свои владения как можно дальше к югу. С юга на Египет наступали эфиопы, и реально власть фараона Осоркона IV, к которому, по-видимому, и был обращен призыв израильского царя, распространялась только на северо-восточную часть Дельты и прилегающие районы (Edwards, 1982, 575–576). Так что никакой действенной помощи фараон оказать не мог. Салманасар же, не прекращая осаду Тира, двинулся с другой частью армии на Израиль. Судя по сведениям II Книги Царей (17, 4–5), ассирийский царь сначала захватил в плен Осию и поместил его в темницу, а уж затем вторгся в Израиль. Вероятно, Осия, не получив желанной помощи от Египта, попытался встретиться с Салманасаром и умилостивить его, согласившись на возобновление выплаты дани, но на этот раз царь Ассирии решил окончательно разделаться с неверным подданным. Война Ассирии с Израилем свелась к трехлетней осаде Самарии, которая была взята ассирийцами в 722 (или 721) г. до н. э. (II Reg., 17, 5–6). Пала ли Самария в царствование Салманасара V или его преемника Саргона II, спорно. Историки все же больше склоняются в пользу первого (Hallo, 1960, 51; Grayson, 1991, 8). Библия недвусмысленно приписывает взятие Самарии и переселение израильтян в Месопотамию и Мидию (II Reg. 17, 6) именно этому царю. По ассирийским же анналам (ANET, р. 284–285), и то, и другое совершил уже Саргон. Мы склонны думать, что ассирийские сведения вернее, ибо переселить израильтян в Мидию ассирийский царь мог только после захвата этой страны, что было сделано уже Сарганом и никак не раньше 716 г. до н. э. (Diakonoff, 1991, 13).
Салманасар V, сочтя себя достаточно сильным государем, попытался отнять у города Ашшура, где сосредоточивалась старинная родовая аристократия, его привилегии. В результате там был составлен заговор, закончившийся убийством царя (Якобсон, 1989а, 31–32). Его преемником стал Саргон II, которого иногда считают младшим братом убитого Салманасара (Садаев, 1979, 101). Но это едва ли так. Новый царь вопреки обыкновению нигде не называл имя своего отца, так что вероятнее всего, что он был узурпатором (Якобсон, 1989, 34; Grayson, 1991, 87).
Переворот в Ассирии, естественно, возбудил новые надежды у покоренных народов. Центром восстания стал Хамят. Там власть захватил некий Яубиди (ANET, р. 285). Ассирийские анналы называют его ЬиЬлъu. Термин "хубшу", или "хупшу", не раз встречается в аккадоязычных текстах II тысячелетия до н. э., в том числе в Амарнской переписке. Исследование этой категории населения в Библе показало, что хупшу были наемными воинами, служившими за определенную плату и, может быть, земельный надел; в случае невыполнения царем своих обязательств они могли оставлять службу и переходить к другому нанимателю, как это сделали хупшу библского царя Рибадди, ушедшие от него к царям Амурру Сидона и Берита (Гельцер, 1954, 36–37). По-видимому, приблизительно то же значение имел этот термин и в I тысячелетии до н. э. Возможно, к этому времени так стали называть вообще всех людей, принадлежавших к царскому сектору социальной жизни сирийских городов. Во всяком случае ясно, что новый царь Хамата к прежней династии не принадлежал. К восстанию примкнули Арпад, Цумур, Дамаск, Лаза, Самария (если она уже была завоевана Салманасаром), как и Израиль в целом, т. е. почти все заевфратские владения Ассирии. Возможно, даже какие-то островные греки (скорее всего, киприоты) поддержали это восстание Даже египетский фараон Осоркон IV, еще недавно отказавшийся помочь Израилю, теперь решил, что пришло время для восстановления былого блеска, и направил свою армию в Филистию.
В этих трудных условиях Саргон действовал решительно. Важно было определиться с Тиром, осада которого затянулась. Как все произошло, мы не знаем, но тирский царь Элулай явно признал власть Ассирии, сохранив, однако, не только свой трон, но и все материковые владения. По отношению же к другим противникам Саргон был беспощадным. Восставшие объединились в две коалиции. Одну составили египтяне и филистимляне, действовавшие в Фил истин у границ Египта, а другую – арамеи, финикийцы из Цумура и израильтяне. Объединенные войска второй коалиции столкнулись с ассирийцами при Каркаре. Может быть, место битвы было выбрано союзниками не случайно: именно здесь более 130 лет назад армии коалиции, в которой решающую роль играли те же Хамат, Дамаск и Израиль, разбили войска Салманасара III. Но на этот раз удача отвернулась от союзников, они были наголову разгромлены, Яубиди бежал, но был захвачен и казнен. Царство Хамат было "вырвано с корнем", его территория вошла в ассирийские владения (Saggs, 1975, 15; Sader, 1984, 235; Klengel, 1992, 226). Был разрушен Дамаск, и этот город надолго сошел с исторической сцены (Klengel, 1985, 54). Жестокий удар был нанесен Самарии, из нее было выселено 27 290 человек. А если в это число включены только главы семей, то в таком случае выселенных было раз в пять больше. Победа ассирийцев была полной. Саргон не только восстановил ассирийскую власть в Сирии и Северной Палестине, но и расширил ее (ANET, р. 284–286). Видимо, с этими событиями связано повсеместное разрушение израильских городов в этом районе. Только сама Самария, ставшая центром ассирийской провинции, сохранила свои укрепления (Stern, 1975, 32).
Затем пришла очередь филистимлян и египтян. В битве при Рафии они были разбиты, и египетский полководец бежал, как "пастух, потерявший свое стадо". Ассирийская армия продвинулась до "Ручья Египта", т. е., вероятно, современного Вади эль-Ариш у самой границы Египта (Edwards, 1982, 577). Правда, дальше Саргон не пошел, но и этого сражения было достаточно, чтобы фараон отказался от всяких новых попыток вмешаться в азиатские дела. Царь Газы Ганнон был захвачен в плен.
В антиассирийском движении принял участие Ашдод, Саргон сверг его царя Азури и посадил на трон его младшего брата Ахимити, явно обязав последнего платить ему дань. Но жители Ашдода восстали против ассирийского ставленника и свергли его. Власть в городе захватил какой-то грек, по-видимому, наемный воин, имя которого до нас не дошло. В ассирийских анналах он называется просто Иамани (так ассирийцы и позже вавилоняне называли обычно греков и других не известных им жителей западной части Малой Азии) (Braun, 1982, 1–3; Roilinger, 1997, 167–170). Саргон не потерпел такого неповиновения. Его армия захватила Ашдод а также Гат и еще один филистимский город – Асдудимму. Эти города, как и Хамат, были теперь включены непосредственно в ассирийские владения. Неудачливый правитель Ашдода бежал в Египет, но фараон, после поражения не желавший ссориться с ассирийским царем, выдал его Саргону (ANET, р. 285–286). Так Ашдод стал центром еще одной ассирийской провинции (Alt, 1959а, 234–241).
Антиассирийское восстание было подавлено. Кроме правителей филистимских городов, власть ассирийского царя признали и принесли ему дань также цари Иудеи, Эдома, Моава (ANET, р. 287). Не совсем понятно, почему надо было снова подчеркнуть подчинение этих царей, которые признали верховную власть еще Тиглат-Паласара III. Правда, в одном месте отмечается, что царь Иудеи, как будто, поддержал Хамат. Если это так, то надо думать, что Иудея (а также соседние Эдом и Моав) принимали участие в восстании. И даже если произошло именно так, хотя в библейских источниках об этом ничего не говорится, Саргон по каким-то причинам не стал лишать эти государства автономии, а ограничился данью и признанием своего верховенства.
После восстановления и расширения ассирийского господства в Сирии, Финикии и Палестине главным врагом Ассирии к западу от Евфрата стала Фригия, чей царь Мита (Мидас греческих мифов) также претендовал на гегемонию в этом районе мира. Его власть распространялась почти на всю Малую Азию (Дьяконов, 1989а, 62). В 817 г. до н. э. кархемышский царь Пизирис, решив, что Саргон II оказался в трудном положении, попытался освободиться от подчинения Ассирии. С этой целью он направил послание Мите. Послание было перехвачено, и Саргон решил покончить с Кархемышем. Его войска обрушились на город. Кархемьпп был взят и разграблен, население депортировано, а территория, превращенная в ассирийскую провинцию, заселена выходцами из Ассирии (ANET, р. 285). После того город Кархемыш перестал играть более или менее значительную роль в этом регионе: уже не было монументального строительства, не создавались крупные художественные произведения, и даже ассирийское присутствие не очень прослеживается в городе (Parra Fguado, 1999, 330). Так завершилась история неохеттских государств Северной Сирии. Вероятно, в ходе войн с Фригией Саргон ликвидировал вассальное царство Яуди, создав на его месте ассирийскую провинцию.
