Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Ю Несбё

Соавторы: Лен Дейтон,Дебби Янг,Чу Ёнха,Челси Ичасо,Дэн Эймс,Сулари Джентилл,Котаро Исака,Эдди Кан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 273 страниц)

– Порядок какой-то неправильный…

– Может, и нет нужды следовать определенному порядку. Тревожные инциденты всегда были. Если оставить людей без присмотра, они неизбежно начнут конфликтовать друг с другом. Как предметы, падающие из-за силы тяготения.

– На самом деле, – не сдерживаюсь я, – у меня тоже есть человек, с которым я не лажу. Мы странным образом связаны.

– Наверное, вы тоже из разных племен, – шутливо отвечает женщина. Я не нахожу в себе сил рассмеяться.

Если поверить в то, что я и Кагэтора Хияма – естественные враги, то наше противостояние выглядит вполне логичным. Я хотел бы, чтобы это было так. Если б кто-то сказал, что дело не в личной неприязни между нами, а чем-то огромном, движимом силами природы, я ничего не мог бы поделать.

– Для меня так было бы лучше.

Она спрашивает меня о характере наших отношений и, должно быть, готовится выслушать мои жалобы, но, когда я рассказываю об ужасной аварии в детстве и нашей следующей встрече в общеобразовательной школе, о нашем столкновении на борту синкансэна и о том, что он преследует меня, будучи полицейским, выражение ее лица постепенно меняется. Она так пристально смотрит на меня, что мне становится неловко.

– Синие.

– Синие?

– Глаза. У меня тоже, – говорит она, и я наконец замечаю, что у нее глаза цвета моря или неба. – Слышала, что это характерная черта племени моря. Ты такой же. А тот парень, Хияма-кун, у него большие уши?

– Уши?

Получается, это особенность горного племени? В памяти всплывает лицо Хиямы.

– Наверное, да.

Мияко Сэцу кивает.

– Все может быть.

– Но значит ли это, что мы с вами – дальние родственники?

Я решил, что если принадлежность к морскому племени передается по крови, то мы можем быть родственниками.

– Нас сложно назвать родственниками, но если зайти достаточно далеко, то наверняка можно отыскать общих предков. В доисторических временах.

– Ого…

Очевидно, если дойти до доисторических времен, то все люди так или иначе оказываются связаны между собой.

– А ты встречал судей?

– Судей?

– Я же говорила. Например, страховой агент, рассказавший мне о племенах моря и гор.

– Тот, кто судит о победе или поражении?

– Он не принимает ничью сторону, просто следит за противостоянием.

– Тогда зачем нужен судья?

– Если завязывается конфликт между морем и горами, не помешает иметь неподалеку судью.

– У меня мало знакомых.

– Необязательно хорошо знать этого человека, но обычно он всегда рядом и наблюдает. Судья… не знаю теперь, подходит ли это слово, – похоже, он обладает чертами обоих племен. Синие глаза и большие уши. У него только один глаз синий и только одно ухо большое. Как у моего страхового агента.

– А! – вырывается у меня.

«Мито-кун, у тебя синие глаза…»

Я вспомнил слова Хинаты-сан. Она ткнула в меня пальцем, а затем указала на свой правый глаз:

– У меня только этот синий.

Я не придал этому значения, зная, что разные части тела редко бывают абсолютно симметричны или одинаковы.

Хината-сан – судья? От этой мысли по спине у меня пробегает холодок.

– Страховой агент был мужчиной, верно?

– Что, вспомнил кого-то?.. Это необязательно мужчина.

– Да, но…

– Они с древних времен следят за племенами моря и гор в разные эпохи и в разных местах, так что пол и возраст вряд ли имеют значение.

– Думаю, это имеет значение.

Я вспоминаю, как мы с Хинатой познакомились. Та авария. Пять лет назад меня сбило такси, меня госпитализировали, я был без сознания.

– Стоит быть осторожнее, – добавляет Мияко Сэцу. – Часто мы конфликтуем только ради того, чтобы поддержать конфликт.

– Конфликт ради конфликта?

– Воспринимая факты в искаженном виде, мы часто вступаем в конфликт из-за вещей, обычно не приводящих к противостоянию. Дело не в защите или нападении, а в эскалации конфликта. Именно так произошло, когда я считала, что моя свекровь – убийца.

– Убийца? Почему?

Я переспрашиваю, решив, что она снова шутит, но Мияко Сэцу поднимает вверх палец, как бы говоря: «Тихо!»

Ацуси Тюсондзи, о котором я почти забыл, отрывает пальцы от клавиатуры и смотрит на монитор.

– Звук приближающейся машины, – говорит женщина.

Сквозь занавески слабо пробивается красный свет, исходящий, несомненно, от приближающегося к дому полицейского автомобиля.

21

Вскоре раздается звонок домофона. На экране монитора появляются двое мужчин в костюмах, назвавшиеся сотрудниками местного полицейского участка.

– Китаяма-сан, у нас к вам несколько вопросов.

– Ах, что такое? Сейчас подойду! – отвечает Мияко Сэцу спокойным голосом. По пути она бросает мне связку ключей с брелоком в форме главной героини книг «Я – Май-Май».

– Послушайте наш разговор.

Послушать? Но как в этом поможет брелок? Она, наверное, шутит? Посмотрев на меня, как начальник смотрит на непутевого подчиненного, она объясняет:

– В моем украшении спрятан микрофон. В брелоке – наушник. Подставь его к уху. – И, указав на брошь, прикрепленную к ее одежде на груди, женщина направляется к входной двери.

– Эй, Мито, что происходит? – спрашивает Ацуси Тюсондзи, продолжая работать за старомодной клавиатурой времен эпохи Хэйсэй.

– Сэцу-сан снаружи, разговаривает, – отвечаю я, убрав брелок от уха.

– С полицией? – снова спрашивает Тюсондзи, продолжая пристально смотреть на экран и не поворачиваясь ко мне.

– Кажется, да. Они ищут нас.

– Как они узнали, что мы здесь?

Я снова прислоняю брелок к уху и вслушиваюсь.

– Вам нужна какая-то помощь? – слышу голос полицейского. Интересно, о какой помощи он говорит?

– Полиция теперь занимаемся проблемами стариков? – Голос Мияко Сэцу больше не похож на голос той энергичной женщины, что ловко передала мне брелок. Кажется, что она резко состарилась. – Неужели готовы помочь с прополкой сорняков?

– Нет, мы хотим знать, объявлялись ли здесь эти мужчины, – немного грубо говорит второй полицейский.

Наверное, он показывает ей наши с Тюсондзи фотографии.

– Плохо, – бормочу я. – Что нам делать?

– Найти ответы, которые он оставил внутри этой старой коробки, – отвечает Тюсондзи, стуча по клавиатуре.

На экране появляется маленькое окошко. Кажется, что оно движется – это поток мелких символов, составляющих текст.

– Исходный код «Велекасери». Понятия не имею, как он сюда попал.

– Искусственный интеллект? Что за исходный код?

– Программа. Текст программы.

Ацуси Тюсондзи продолжает смотреть на экран. По горизонтали выстроен текст, похожий на английский по синтаксису, но наполненный математическими формулами и функциями. Мой спутник прокручивает его с бешеной скоростью – как вообще это возможно расшифровать?

– Я просто изучаю структуру. Ищу подсказку. Что же Тэрасима оставил для меня? – комментирует он. Кажется, он способен предугадывать мои вопросы не хуже искусственного интеллекта.

– Эти молодые люди опасны? – доносится из брелока в форме улитки Май-Май голос Мияко Сэцу.

– Они не те, кем кажутся. Эти двое занимаются опасными делами. Неизвестно, на что они способны, если загнать их в угол. Даже пожилые люди в опасности.

– Разве вы тоже не в опасности?

Ее смелый ответ кажется мне очень впечатляющим. Дело в том, что она – известный во всей стране писатель? Или это самообладание, которое приходит с возрастом? Или дело в ее несгибаемом характере? Ни наш визит, ни приход полиции не вызвали у нее абсолютно никакого беспокойства.

– Бабуль, чья это машина? – спрашивает грубый полицейский. По голосу мне кажется, что это полный мужчина, давно работающий в полиции.

– А? Эта? Так откуда она?

– Арендованная машина. Мы проверим?

– Хорошо.

Двое полицейских разговаривают друг с другом. Я сообщаю об этом Ацуси Тюсондзи.

– Я подделал данные, чтобы арендовать этот автомобиль. Идентификационный номер тоже поддельный, они не смогут понять, что она наша, – отвечает он, продолжая смотреть на экран. – Ага!

– Что такое?

– Вот!

– Нашли что-то? – Я смотрю на череду слов и символов, которая, закончив движение в обратном направлении, остановилась на экране.

– Это функция самоуничтожения.

– Самоуничтожения?

– Внутри спрятан код, позволяющий программе уничтожить себя. Его крайне сложно обнаружить. – Тюсондзи продолжает щелкать клавиатурой.

Первое, что приходит мне на ум, – это кнопка с черепом, которую я видел в одном из мультфильмов в детстве. Эта кнопка, стоило ее нажать, приводила к поломке робота. Обнаружить кнопку было удивительно просто. Но, глядя на длинную строку текста, испещренного цифрами и формулами, найти подобную кнопку с черепом и скрещенными костями, вероятно, очень сложно.

– Нужно просто нажать на кнопку?

– Какую кнопку?

– А, ну…

– Нет, достаточно ввести этот неприлично длинный кусок кода в консоли управления.

Я уже собираюсь спросить, что неприличного было в том коде, как из брелока раздается голос:

– Китаяма-сан, машина весьма подозрительная.

Я не понимаю, кто именно из двух полицейских говорит – вежливый или грубый.

– Ужас! – с ноткой преувеличенного беспокойства отвечает Мияко Сэцу, и полицейский спрашивает:

– Они в вашем доме, не так ли?

– Я уже давно овдовела и могу приглашать мужчин в дом. – Слышится звук гравия – женщина начинает идти по дорожке. Затем она быстро добавляет: – Я выиграю вам немного времени. Возьмите мопед позади дома.

Я изучаю связку ключей с брелоком «Я – Май-Май».

– Эй, что там снаружи? – спрашивает Тюсондзи. Я достаю свой пасска.

– Все плохо. За домом есть мопед, сбежим на нем.

– Как только сделаем фото.

– Фото?

– Смотри, этот кусок кода.

Я смотрю на экран. Тюсондзи проматывает текст на экране, приговаривая:

– Отсюда. И до этого момента.

И где же кнопка с черепом?

– Этот код поможет нам остановить «Велекасери». Он слишком длинный, чтобы запомнить его.

– Нельзя ли скопировать его на карту памяти или другой носитель?

– Слишком старый компьютер, не получится. Проще сфотографировать.

Из брелока вдруг раздается:

– Вошли в сад.

Стеклянная дверь с грохотом отъезжает в сторону.

– А!..

Не знаю, кто именно вскрикивает – я или Ацуси Тюсондзи. Не успеваю я заметить тень, как полицейский в форме уже входит в комнату. Он выглядит настороженным, на мгновение его взгляд кажется мне испуганным. Мужчина останавливается на месте. Мы тоже. Тюсондзи застывает на коленях перед компьютером, я – в полусидячем положении, и полицейский стоит в дверях – словно мы играем в детскую игру «Морская фигура замри». Кто двинется первым? Конечно, я – самый медлительный из всех.

Наконец полицейский кладет руку на пояс и достает пистолет. Тюсондзи, вскочив на ноги, сам того не осознавая, хватает компьютер и поднимает его. Звук выстрела заставляет меня вздрогнуть.

Кто-то кричит. Аппарат в руках у Ацуси Тюсондзи разлетается вдребезги, рассыпаясь на мелкие детали. Я понимаю, что компьютер уничтожен. Тюсондзи оглядывается на меня.

Сломан.

Код, способный уничтожить «Велекасери». Как будто хрупкое яйцо, которое мы должны были бережно охранять, заботливо высидеть ради спасения всего мира, было мигом уничтожено.

Растерянный, я замечаю, что полицейский снова поднимает свой пистолет. Отпрыгнув, бегу в противоположном от него направлении.

– Тюсондзи-сан! – кричу я, сжав в ладони брелок. – Наружу!

Ацуси Тюсондзи держит в руках компьютер. Нет, вернее будет сказать, то, что от него осталось. Компьютер уничтожен. Нет смысла спасать бесполезную вещь. Но Тюсондзи отвечает, не выпуская из рук компьютер:

– Нет, он нам нужен.

Новый выстрел. Звук громкий и увесистый, словно на подаче питчер[297]297
  Питчер – подающий в бейсболе, ключевой игрок обороны каждой команды.


[Закрыть] с тяжелой рукой.

Я вздрагиваю и пытаюсь защитить голову руками. Полицейский громко кричит. Тюсондзи замирает на месте.

Интересно, какие у них инструкции? Термин «взять живым» звучит драматично, но должны ли они взять нас невредимыми? Или мы настолько опасны, что им приказано стрелять на поражение? Здравый смысл подсказывает, что они не станут стрелять в невооруженных преступников, но серьезное выражение лица полицейского, стоящего передо мной, заставляет меня задуматься. Если мы продолжим сопротивляться и попытаемся сбежать, он может ранить кого-то из нас.

– Медленно повернитесь, – говорит полицейский.

Ацуси Тюсондзи послушно поворачивается.

– Не делайте лишних движений.

Все кончено. Я поднимаю руки вверх в знак капитуляции. Ацуси Тюсондзи продолжает крепко держать в руках компьютер, словно отец – своего раненого ребенка.

В правой руке полицейский держит пистолет, а в левой – предмет, похожий на дубинку. Наверное, это электрическая дубинка. Я впервые вижу ее вживую, но она, должно быть, не уступает по мощности электрошокеру.

– Без лишних движений! – Спокойный голос разряжает напряженную атмосферу в комнате.

За спиной полицейского возникает фигура. Это Мияко Сэцу.

Вздрогнув от неожиданности, полицейский, теперь сам оказавшийся в опасности, резко поворачивается на ее голос.

Его противник – пожилая женщина!

Все случается буквально в одно мгновение. Повернувшись, полицейский выставляет вперед руку с электрической дубинкой.

– Остановитесь!

Долго не раздумывая, я устремляюсь в сторону полицейского. Я должен спасти ее. Нет! Я должен спасти героя-улитку, которая когда-то спасла меня!

Я не понимаю, что именно произошло. Замечаю, как полицейский извивается и дрожит всем телом. Мияко Сэцу убирает руку, в которой держит электрошокер. Она подхватывает полицейского. Ее движения плавные, словно она складывает белье после стирки. Кажется, это не стоит ей никаких усилий. Пожилая женщина с поразительной легкостью укладывает крупного мужчину на пол.

Заметив меня, она машет руками в воздухе, как бы говоря, что мы должны немедленно уйти.

Я стремительно выбегаю из комнаты. Стараясь выбраться на задний двор, хватаюсь за ручку двери в надежде, что она ведет на улицу. Испугавшись, что второй полицейский может поджидать нас за ней, резко останавливаюсь. Ацуси Тюсондзи налетает на меня и сбивает с ног. Я быстро встаю.

Как только мы выходим на задний двор дома, полицейский, заметив нас, кричит:

– Эй, вы!

Мы готовы броситься обратно в дом. Раздается громкий звук. Я вижу, как, выскочив из дома, по саду стремительно бежит Мияко Сэцу. Ее разница в размерах с полицейским слишком очевидна – женщина не просто находится в невыгодном положении, ей угрожает опасность. Но она движется очень быстро. Пнув и подбросив ногой ведро, она хватает его в воздухе и обрушивает на голову полицейского. Затем хватает полицейского и обвивает его подобно змее. Мужчина тут же падает навзничь на землю. Повернувшись к нам, она говорит уходить как можно быстрее. Мы направляемся к задней части дома.

– Ничего себе старушка! – удивленно произносит Тюсондзи. – Автор детских книжек с картинками…

Я слышал, что раньше люди действительно были здоровее и крепче, но ее движения кажутся поразительно легкими.

Я чувствую боль в руке. Все это время я сжимал брелок с ключами так крепко, что они впились в кожу ладони.

– Тюсондзи-сан, умеете управлять мопедом?

– Ну… думаю, справлюсь.

Передвигая дрожащими ногами, мы наконец добираемся до задней части дома. Рядом с сараем припаркован черный мопед. Это старая модель, но выглядит он почти как новый.

– Сможете использовать? – спрашиваю я, указывая на компьютер, который Тюсондзи бережно держит в руках. Я надеюсь услышать от него, что все будет в порядке.

Но он грубо отшвыривает компьютер в сторону.

– Невозможно. Он уничтожен.

Я так взволнован, что с трудом держусь на ногах.

– А фото? Вы сделали фото программного кода?

Нам нужен был не сам компьютер, а текст кода, выведенный на его экран.

– Разбился прежде, чем я успел… Как же так! – Лицо Ацуси Тюсондзи искажает гримаса. – Это конец. Бедный Озбел попал под ноги слона…

Программа, позволяющая уничтожить «Велекасери», исчезла до того, как мы смогли ее скопировать.

Я вспоминаю Тэрао Тэрасиму, которого лишь однажды встретил в синкансэне. Его самые большие опасения в итоге оправдались.

– Все равно мы сбежали, – говорит Тюсондзи и садится на водительское сиденье мопеда, нажимая кнопку стартера. Мопед вздрагивает, как пробудившийся зверь. – Заработал… Разве ключ не у тебя?

Я уже собираюсь ответить, что это не так, но вспоминаю о брелоке «Я – Май-Май». Неужели у мопеда сенсорный ключ, действующий на расстоянии?

Раздается громкий звук. Кажется, что мопед под нами взорвался, но это, конечно, не так. За нашими спинами раздается еще один выстрел. Похоже, стрелял первый полицейский. Стоит мне подумать, что он промазал, как пуля пролетает прямо рядом со мной.

Мопед заводится. Вытянув обе руки вперед, я крепко хватаюсь за Тюсондзи. Совсем как во время езды на велосипеде в Сэндае. Приходится закрыть глаза и отдаться на волю скорости. Громкий шум, похожий на внутриутробный рык большого зверя, проходит сквозь мое тело.

Я хотел жить спокойно, но почему все так? Почему моей мирной жизни пришел конец? Что я такого сделал?

«Если не взболтать, эксперимент не получится». Слова сами всплывают в моей голове. В ту же секунду мопед резко набирает скорость, и меня отбрасывает назад.

Перемешать содержимое колбы. Стагнация – это всегда зло. Создавать и уничтожать. Создавать, уничтожать.

Набирающий скорость голос проникает в мою голову и, пройдя насквозь, остается где-то позади. Мопед, накренившись, входит в вираж. Мое тело тоже наклоняется набок. В голове возникает образ Кагэторы Хиямы.

Почему конфликт неизбежен? Когда-то он сказал, что конфликт, как и погодные явления, нельзя контролировать или остановить.

Центр тяжести смещается вправо, затем влево. Мопед довольно долго поднимается на холм, потом плавно спускается.

«Думаю, люди, оказавшиеся в замешательстве, чаще других подвергаются испытаниям», – раздается в моей голове другой голос. Сперва я решаю, что это тоже Кагэтора Хияма, но потом вспоминаю, что это не так. Это Хината-сан.

Это было пять лет назад в больнице, когда я только пришел в сознание после аварии. Я пришел в себя, но память до конца не вернулась, поэтому я никак не мог вспомнить, кто я такой. Хината-сан сказала, что это было испытанием для меня. Она не отстранилась, испугавшись моего полубезумного состояния, а постаралась успокоить. Благодаря ей я смог постепенно восстановить память, словно переплетая грубо оборванные кем-то нити.

Шум ветра проникает в уши, резко прерывая мои мысли. Я с ужасом понимаю, что на мне нет шлема. Езда без шлема – довольно опасное нарушение, которое непременно попадет в поле зрения городских камер видеонаблюдения.

На перекрестке в конце горной дороги мы проезжаем на красный сигнал светофора и наконец останавливаемся.

– Куда мы едем? – спрашиваю я у Тюсондзи. – У нас нет шлемов, это опасно!

Ацуси Тюсондзи, кажется, не слышит моих слов. Он вцепился в руль и опустил глаза.

– Тюсондзи-сан! Куда дальше? Без шлемов ехать опасно! – громче говорю я. Тут вспоминаю, что глушилка не даст камерам нас засечь. Напуганный тем, что Тюсондзи не отвечает, я пытаюсь слезть с мопеда, когда он поворачивается и говорит:

– Пришло сообщение.

– Сообщение?

– Система связи на мопеде. Это лампочка означает, что пришло сообщение.

– От кого?

Ацуси Тюсондзи жмет на кнопки на панели управления. Из неизвестно где расположенной колонки раздается мужской голос. Он звучит неразборчиво. Затем раздается громкий крик:

– В твоем-то возрасте!..

22

Наконец вернувшись в Токио, я собираюсь зайти в полицейский участок.

– Хияма, иди сюда.

Не успеваю я ответить, как меня усаживают в патрульный автомобиль.

Я хотел избежать очередной поездки на машине, но мне это не удается. Закрыв глаза, я терплю и пытаюсь отвлечься от тряски, с благодарностью замечая, что мы хотя бы не на автостраде.

Местом, куда меня, обливающегося по'том, везут, оказывается библиотека. Раньше подобные места были полны бумажных книг, но теперь вся информация полностью оцифрована. Здание библиотеки, напоминающее три гигантские трубы, поставленные друг на друга, не только известно как туристическая достопримечательность, но и активно используется для поиска нужных сведений.

– Говорят, одна из сотрудниц – его девушка.

– Чья?

– Твоего одноклассника.

Он говорит о Наомасе Мито, и, несмотря на то что это явно задумывалось как шутка, на моем лице отражается недовольство.

– Хияма, не делай такое лицо!

– Я почти ничего не знаю о нем, – с трудом выговариваю я. Его не назвать моим другом или знакомым. Он был мне чужим, но не настолько, чтобы называть его незнакомцем.

– Как вы его нашли? – спрашиваю я, входя в здание. На входе установлен турникет, но я протягиваю свое удостоверение охраннику, и он пропускает меня внутрь.

– Через сотрудницу.

– У Мито небогатое окружение. Он на удивление одинокий человек.

– Вот как…

Можно сказать, такой же, как и я.

– Ни друзей, ни членов семьи. Оба его родителя погибли в автокатастрофе, когда он был ребенком. Ему не на кого положиться.

Как и мне.

– Между отправителем, курьером и получателем не было никаких контактов, и я был готов сдаться, думая, что уже ничего не удастся выяснить.

– Почему же не сдался?

– В квартире Мито мы обнаружили мессенджер с оповещением о пропущенном звонке. Я набрал номер, и ответила женщина. Немного поговорив с ней, я выяснил, что она состоит в отношениях с Мито.

– Она работает здесь? Как отреагировала?

Неудивительно, если она запаниковала, внезапно узнав, что ее возлюбленного преследует полиция. Иногда люди стремятся защитить своих близких и ведут себя холодно, воспринимая полицейских как врагов.

– Ну… она уже успокоилась. Ее зовут Хината Кёко.

– Наверное, ее это шокировало. Готова сотрудничать?

– Я объяснил ей, что Наомаса Мито, вероятнее всего, не главный подозреваемый и что он оказался случайно втянут в это дело. Она обещала сообщить, как только он выйдет с ней на связь.

– Им удалось связаться? – спрашиваю я. – У нас нет никаких данных об использовании пасска, принадлежащего Мито.

– Был анонимный звонок с устройства Ацуси Тюсондзи. Мито обратился к Хинате Кёко с просьбой найти старую статью и переслать ему.

– Какую статью?

– Эссе автора детских книг с картинками.

– Да?

– Удивлен?

– Может, он планирует побег в мир книжек с картинками?

– Я тоже так подумал. Но Хината Кёко предположила, что он может искать дом автора.

– Дом автора? Но зачем?

– По ее словам, эти книги очень важны для Мито. Поэтому она и предположила, что он захочет встретиться с их автором. Сперва мы решили, что это какая-то сумасбродная идея, но, прочитав эссе, поняли, что найти дом вполне реально. Там нет реального адреса, но есть подробное описание округи.

– Но зачем ему навещать автора книг с картинками? Кто станет этим заниматься, пока скрывается от полиции?

– Вот именно! Но есть небольшая вероятность того, что это все же правда. На всякий случай мы послали туда местных офицеров.

Я иду по широкой трубе. По обеим ее сторонам выстроились ряды поисковых терминалов, за которыми удобно устроились в специальных креслах наблюдатели, отслеживающие изображения на видеозаписях. Зайдя в комнату с табличкой «Малая переговорная», я замечаю женщину, сидящую у дальнего конца стола. Это Хината Кёко.

Как только я вхожу, она поднимает голову. Наши глаза встречаются, и она улыбается, отчего мне становится не по себе.

– Знакомы? – спрашивает старший следователь в шутку, но я, склонив голову, вежливо отвечаю:

– Нет.

– А это, – старший следователь указывает на меня, – одноклассник Наомасы Мито.

– Да, – отвечает Хината Кёко так, словно знала об этом с самого начала.

– Она хотела, чтобы мы нашли кого-то, кто знал Мито в детстве. – Следователь озвучивает причину, по которой меня привели сюда. – К счастью, у нас был ты, Хияма, и не пришлось искать кого-то еще.

– При чем тут детство Мито?

Старший следователь достает свой пасска. Я сажусь за стол.

– Хияма, продолжай разговор, – говорит он и неожиданно выходит из комнаты. Наступает абсолютная тишина.

Даже будучи не очень опытным молодым сотрудником, я уже не раз общался со свидетелями преступлений и вовлеченными в них людьми. Большинство из них можно было отнести к трем основным категориям: те, кто слишком взволнован и говорит бессвязно, те, кто ведет себя вызывающе и демонстративно молчит, и те, кто старается вести себя покладисто и расположить к себе. Сидящая передо мной Хината Кёко не относится ни к одной из этих категорий. Она спокойна. Сложно понять, заинтересована ли она в этом разговоре.

– Когда вы познакомились с Мито?

– Чаша весов сейчас на вашей стороне[298]298
  В оригинале героиня говорит о чаше весов, перевесившей на сторону следователя, который теперь должен вернуть баланс, ответив на ее вопрос.


[Закрыть].

Как будто брошенный мною мяч на обратном пути неожиданно превратился в хрупкое яйцо, приведя меня в замешательство. Я едва не вытер стол рукой, решив, что оно непременно разбилось бы, упав на него.

– Вы поняли мой вопрос? – уточняю я.

Она тут же парирует:

– Но так ведь будет нечестно.

Яйцо снова летит в меня.

Возможно, ее разум помутился от волнения? Или она из тех женщин, что привыкли к подобному обмену информацией?

– Вы с Мито непременно сталкиваетесь, оказавшись рядом. Будь вы магнитами, оттолкнулись бы друг от друга. Но стоит дистанции между вами сократиться, как вспыхивает конфликт.

– О чем это вы?

Хината Кёко говорит так, словно зачитывает инструкцию перед посещением тренировочного зала:

– Есть люди из племени моря и племени гор…

Она говорит плавно и без эмоций; можно подумать, что она выучила эту речь наизусть. Хината Кёко рассказывает мне о том, что в мире есть два типа людей: те, в ком течет кровь племени моря, и те, в ком течет кровь племени гор. Им суждено вечно воевать друг с другом во все времена. Ее рассказ звучит как шутка или глупая городская легенда, но я не могу ее перебить. Возможно, дело в том, как именно она говорит, но в глубине души я надеюсь, что ее рассказ о вражде между морским и горным племенами объяснит, что происходит между мной и Наомасой Мито. Мою, на первый взгляд, беспричинную неприязнь к Мито не объяснить несовместимостью характеров или разницей взглядов; правильнее будет искать ее истоки не в этой жизни, а в далеком прошлом.

– А мне в конфликте гор и моря отведена роль зрителя.

– Зрителя? – резко спрашиваю я.

– Кто-то вроде судьи.

– Где же ваши красный и белый флаги?

– Никаких флагов, – отвечает она, указывая на свои глаза. Я замечаю, что с ними что-то не так. Только один из них синий. Она убирает волосы назад от лица. Одно ухо торчит в сторону. Я слышал, что лица людей редко бывают симметричными, но настолько большая разница между правой и левой стороной ее лица меня озадачивает.

– Конфликт возникает, когда племя гор и племя моря оказываются рядом. Иногда одному из них удается одержать верх, иногда проигрывают оба. Конечно, возможно продолжать жить спокойно, не сближаясь, но некоторые люди, какими бы осторожными и осмотрительными они ни казались, неизбежно сталкиваются друг с другом. Вы и Мито как раз относитесь к таким.

– К таким?

– К сталкивающимся. Вот почему я оказалась рядом с Мито.

– Судью вызывают не потому, что начался матч; это матч начался потому, что появился судья, – замечаю я.

– В точку, – сухо отвечает она. – Даже я не знаю, почему так происходит. Но я всегда оказываюсь там, где намечается конфликт между морем и горами.

– Мне стоит поблагодарить вас за работу?

– Когда полиция обратилась ко мне за помощью, я решила, что стоит протянуть руку помощи, чтобы вернуть баланс сил. Мито-сан теперь тоже не один.

– Вы говорите о Тюсондзи?

– Вернуть равновесие очень тяжело.

Наверное, мне стоит надавить на нее, потребовав объяснения, но вместо этого я говорю:

– И что будет с нами?

– Вы снова встретитесь.

– Как влюбленные, стремящиеся навстречу сквозь время и пространство?

Я тут же представляю, как стою напротив Наомасы Мито, держа в руках пистолет. Я вижу его так четко, словно слежу за прямой трансляцией. «Стреляй, – говорит мне внутренний голос. – Закончи это. Убей его. Не дай ему победить».

Черная тень подхватывает меня и трясет, мешая мыслить рационально…

Я без колебаний застрелю Мито, чтобы защитить общественный порядок. Часть меня уверена в этом. Наомаса Мито отступил от правил, и я не должен колебаться ни секунды.

Возвращается старший следователь. Похлопав меня по плечу, он приглашает выйти за ним на улицу.

– Похоже, она сказала правду.

– Правду?

– Мито и Тюсондзи были в доме автора книг с картинками.

Я оборачиваюсь и бросаю взгляд на комнату, в которой осталась женщина. Я удивлен, что она сказала нам правду.

– В общем, сверху спустили приказ задержать этих двоих. Они подстрекают к беспорядкам.

– Беспорядкам?

– Разрешено применение огнестрельного оружия.

– Ясно.

Неужели он настолько опасен? Инструкции руководства кажутся слишком радикальными. Почему они хотят как можно скорее устранить Наомасу Мито и его спутника?.. Конечно, я не собираюсь ставить под сомнение приказы руководства, но эти вопросы успевают крепко засесть у меня в голове.

Я тут же во всех красках вспоминаю сцену из своего воображения – я стреляю прямо в Наомасу Мито. В голове звучат слова той женщины: «Стоит дистанции между вами сократиться, как вспыхивает конфликт».

Возникает ощущение, что кто-то направляет меня, заставляя забыть о своих чувствах и воле. Слева и справа от меня вырастают стены, оставляя только один путь – вперед…

23

На голограмме перед нами, вытянувшись по струнке, стоит полный круглолицый мужчина в деловом костюме. На первый взгляд ему около пятидесяти, он выглядит добродушным и слишком услужливым. Это всего лишь трехмерное изображение – наши фигуры также транслируются собеседнику на другой стороне.

– Я был уверен, что мама в свои девяносто лет не будет желать ничего безрассудного, но оказалось, что она умеет управлять мопедом! Верите? В девяносто лет на мопеде! – говорит он. – Мы договорились, что я выйду на связь, если она снова им воспользуется.

– Вы установили на него маячок? – спрашивает Тюсондзи, тяжело дыша. Конечно, он сильно устал и попросил о небольшом отдыхе. Я, находясь на пределе своих возможностей, с радостью согласился и опустил ноги на землю.

Мы остановились в парке у Син-Хатиодзи. В нем находилась спортивная площадка с канатами, натянутыми между деревьями. Половину парка занимал пруд, по которому плавали пластиковые лодки-катамараны на двух пассажиров. Среди них были лодки в форме лебедей, спортивных машин, драконов и других фигур.

«В твоем-то возрасте!» С момента появления этого гневного сообщения на экране управления мопедом прошло уже около получаса.

Разговор вызвал наше недоумение, но собеседник оказался не кем иным, как единственным сыном Мияко Сэцу. Узнав, что госпожа Сэцу на время одолжила нам свое транспортное средство, он представился как Юито Китаяма.

– Отправляйтесь туда, куда я скажу, – инструктирует он.

– Это безопасное место?

– Да. То, что мама одолжила вам мопед, говорит о чрезвычайных обстоятельствах. Пожалуйста, направляйтесь туда, куда я скажу. Он не попадет на камеры видеонаблюдения.

– Технология стелс?[299]299
  Стелс (англ. stealth), также стелс-технология, технология малозаметности – комплекс способов снижения заметности боевых машин в радиолокационном, инфракрасном и других областях спектра обнаружения посредством специально разработанных геометрических форм и использования радиопоглощающих материалов и покрытий, что заметно уменьшает радиус обнаружения.


[Закрыть]