Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"
Автор книги: Ю Несбё
Соавторы: Лен Дейтон,Дебби Янг,Чу Ёнха,Челси Ичасо,Дэн Эймс,Сулари Джентилл,Котаро Исака,Эдди Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 252 (всего у книги 273 страниц)
Глава 18. Вечные губки
После отбытия Болта присутствие учтивого посетителя успокаивало меня. Он приблизился к прилавку и широко, открыто улыбнулся, продемонстрировав безупречно белые зубы, подозрительно идеальные для человека чуть старше меня на вид. Затем протянул мне ладонь. Я обратила внимание на длинные изящные пальцы и аккуратный маникюр. Такие руки бывают у творческих натур. Может, он художник или музыкант?
– Здравствуйте, меня зовут Роберт, – представился мужчина с обезоруживающей простотой. – Соседский парень.
Я невольно рассмеялась, услышав его безыскусное заигрывание, хотя даже не думала снова начать с кем-то встречаться после расставания со Стивеном. Через пару недель с его отъезда ко мне подходили знакомиться, но я проигнорировала возможность. Тогда почему же сейчас ощутила электрический разряд, увидев лукавые искорки в темно-карих глазах собеседника? У него оказалось приятное рукопожатие: крепкое, но не агрессивное, точно отмеренное по времени, сочетающее уверенность с уважением. Я почувствовала себя так, будто кто-то подсоединил провод вспомогательного запуска к моему внутреннему аккумулятору.
– Я Алиса, – отозвалась я. – Но вы, наверное, и так это знаете. Рада, что у меня есть хоть один приятный сосед.
– Сочувствую. Теренс Болт доставляет вам неудобства? Боюсь, он еще не простил вам покупку собственности, которую сам хотел приобрести.
– Если он так этого хотел, то почему просто не предложил цену выше? Моя была довольно скромной по сравнению с суммой, вырученной за дом в городе. Но я рада, что бывшие владельцы предпочли продать магазин мне.
Роберт пожал плечами.
– Потому что Болт ужасный бизнесмен с вечной нехваткой свободных средств. И, между нами, я тоже рад, что ему не удалось купить лавку. Он просто уничтожил бы ее, подогнав по стилю к своим новостройкам. Кстати, одно из моих увлечений – сохранение исторического наследия старых зданий без изменения основных черт, но с добавлением современных удобств и энергоэффективных технологий.
Мне стало интересно узнать другие увлечения собеседника.
– Именно поэтому я купил особняк по соседству, – продолжил он. – Я серийный реставратор старых зданий. Это уже мой семнадцатый проект. Считайте меня антидотом против Теренсов Болтов нашего мира. Я восстанавливаю дома и сдаю их в аренду. В деревенских районах почти всегда не хватает съемного жилья, а построенных именно для этой цели коттеджей по нынешним временам мало. Такие, как возводит для продажи Болт, – просто несуразные монстры. Я точно не считаю их привлекательными или стильными, как он их описывал.
Услышанное затронуло мою коммерческую жилку. Если Роберт увлекался реставрацией старых зданий, то мог заинтересоваться моими товарами. А судя по такому хобби, денег у него хватало. Тем более раз он считал восстановление домов всего лишь проектами, значит, прибыль ему приносил какой-то другой бизнес.
– Вы работаете где-то здесь или ездите в город?
Я старалась не забегать вперед, но не хотела упустить возможность напроситься в попутчики, пока не прояснилась ситуация с правами. Если Роберт каждый день бывал в городе, то мог бы подвозить меня в случае успешного трудоустройства там.
Он оценивающе посмотрел на меня, прежде чем ответить на очень простой вопрос.
– Главный офис моей компании находится в Сингапуре. Но я летаю туда лишь раз в месяц, задерживаясь на неделю. В остальное же время кочую между разными участками в Англии и Европе. Однако домом считаю только Скромную Гордость.
– Участки? Что-то выращиваете?
Я задумалась, какие участки могли потребовать разъездов по разным странам. Что могло расти и в Сингапуре, и в Европе?
Роберт усмехнулся.
– Участки не для посадок. Хотя растения являются основным компонентом моего производства. Давайте я лучше покажу.
Он сунул руку в боковой карман своего идеально подогнанного по фигуре черного пиджака и извлек плоский лаймово-зеленый предмет в форме дубового листа. Затем протянул его мне на ладони, чуть сжав пальцами. Казалось, его очень удобно держать.
– Она расширяется в воде, а в сухом состоянии сохраняет плоскость, что сильно упрощает транспортировку. Может, вы слышали о вечных губках? Они экологичные, подходят для длительного использования, мягкие на ощупь и не требуют моющего средства. Достаточно купить одну – и вторая больше никогда не понадобится. Как и что-либо еще. Безопасны для антипригарных покрытий, хорошо отчищают присохшие остатки. Химические вещества не требуются и не используются при производстве.
Конечно же, я слышала о вечных губках, как и все. Однако не хотела признаваться Роберту, что никогда не доверяла рекламным лозунгам в достаточной мере для траты целых тридцати фунтов.
– Боже, я и не думала, что вы назвали продукцию в честь себя, – улыбнулась я. – Какой поразительный пример судьбоносного совпадения. Мне тогда следовало бы представиться Алисой Старьевщицей.
Роберт нахмурился с показной серьезностью.
– Так вы из того знаменитого рода хэмптонских Старьевщиц?
– Жаль, но нет, – рассмеялась я. – На самом деле моя фамилия – Кэрролл. И прежде чем вы спросите, как и все прочие, отвечу: да, мама обожала «Алису в стране чудес», хотя и не имела родственных связей с автором книги. Отсюда взялось имя. Но хватит говорить обо мне. Ваша фамилия куда более необычная. Мне встречалось ее употребление всего в двух случаях, и оба раза – у вымышленных личностей, один – у мультипликационного героя, а другой – у второстепенного персонажа телевизионного сериала, рядового Губки.
– Я тоже рядовой… обыватель. – Собеседник несколько секунд так пристально смотрел мне в глаза, что я почувствовала неловкость. – Однако моя фамилия не настоящая, а всего лишь глупый псевдоним, данный мне местными жителями после успешного запуска моей продукции. Надеюсь, члены комитета по планированию из администрации об этом не узнают. Они уже опасаются меня из-за приверженности традициям и вниманию к деталям, о чем я не боюсь сообщить. И уже несколько раз заставлял их отклонить прошения Болта, обнаружив в его документах нестыковки. Он всегда пытается урезать расходы на новостройки, поэтому мои архитекторы выявляли в проектах недостатки, которые служили основанием для подачи петиций и отказа в согласовании. Жаль, что в долгосрочной перспективе это не поможет. Болт обычно проталкивает свои планы по апелляциям. Но отчасти именно мои действия помешали ему получить одобрение на изменение статуса вашего магазина. Если вкратце, то его рыночная стоимость сохранялась только для того, кто заключал договор с условием, что лавка древностей продолжит функционировать как торговая точка. Рад, что этим человеком оказались вы.
Острый ум собеседника слегка меня нервировал. Я надеялась, что он не рассчитывает на ответную услугу.
– Честно говоря, я удивлен, что в прессе не пронюхали про мой тонкий намек на Губку Боба, – продолжил он. – Иначе заголовки бы так и пестрели плохими каламбурами. Журналисты и без того мне спуску не дают – очень уж не любят миллиардеров из низов, добившихся успеха собственными силами.
– Ого, я поражена. Сколько же нужно продать губок, чтобы сколотить такое состояние? Особенно учитывая, что гипотетически это покупка, которую совершают раз в жизни.
Роберт скромно улыбнулся.
– О, мы производим и другую продукцию – губки для самых разных случаев, а не только для мытья посуды. Есть большие экземпляры для полов в ванной и еще больше – для машин. Плюс, наоборот, маленькие – для нанесения косметики. Любые доступны для приобретения по всему миру через сайт моей компании, даже если отсутствуют на полках в местных магазинах.
Я разочарованно поникла. Конечно, кто бы стал просто так разговаривать со мной? Роберт оказался всего-навсего продвинутой версией коммивояжера, какие раньше ходили от дома к дому и предлагали бесплатные экземпляры самых разных товаров, от лавандовых полиролей до средств для мытья посуды. Возможно, миллиарды собеседнику принесли как раз продажи через сеть посредников вроде схем-пирамид финансовых махинаций. Если он попытается меня завербовать, то встретит суровый отпор. Я пока еще не настолько отчаялась.
– Пожалуйста, примите ее в подарок, – предложил Роберт, вручая мне свой бесплатный пробник.
Оставалось надеяться, что это не послужит современным эквивалентом королевского шиллинга, который обязывал принявшего его принять и веру. Я точно не хотела обращаться в другую религию и проповедовать о чудесных свойствах губки другим. Но как поклонник чистоты и домашней уборки жаждала испытать в деле волшебное средство. И даже придумала идеальный объект для тестирования заявленной производителями надежности губки, хотя уже и отдраила все помещения до блеска к открытию магазина.
Роберт, похоже, заметил мой дискомфорт от смены направления разговора, поскольку отошел от прилавка и вернулся к осмотру полок с товарами, а спустя какое-то время произнес небрежным тоном:
– А теперь о том, ради чего я сюда заглянул. Я ждал открытия лавки древностей, чтобы наконец приобрести вон те чудесные сосуды для хранения камней.
И направился в дальний угол магазина, чтобы взять набор из шести тяжелых глазурованных горшков светло-коричневого оттенка. Я мыла их несколько дней назад и помнила, что каждый весит с тонну. Роберт перенес их по две штуки зараз и составил на прилавке, пояснив:
– Идеально подойдут для отреставрированной кладовой в моем особняке по соседству.
Затем вытащил из заднего кармана джинсов телефон, открыл платежное приложение и осмотрелся в поисках электронного терминала.
Я слегка смутилась.
– Извините, я пока не установила устройство для приема банковских карт, только заказала.
Это была ложь, но я добавила аренду кассового терминала к списку дел на будущее.
– Не беспокойтесь, Алиса, – отозвался Роберт, возвращая телефон в карман и вытаскивая пачку купюр, отсчитал три двадцатифунтовые хрустящие банкноты, словно их только недавно отпечатали, и положил одну за другой на прилавок. – Тогда, думаю, наличные подойдут? Если нет, то могу заглянуть после установки кассового терминала. Просто окликните меня через забор, и я прибегу. – Собеседник дерзко подмигнул, заставив меня покраснеть.
Именно в этот момент из соседнего помещения послышался стук, и в зале появился Дэнни. Он тащил безупречно чистый садовый столик. Протертые деревянные поверхности потемнели от обработки влагой.
Уловив кокетливый подтекст разговора, друг вопросительно посмотрел на меня, затем на Роберта. Тот широко улыбнулся.
– Добрый день. Не знал, что у Алисы имеется соучастник преступления.
– Он не… – начала я, но осеклась, передумав.
Возможно, лучше действительно пусть сосед считает нас с Дэнни партнерами, без разницы, по бизнесу или в романтических отношениях. Поддаться очарованию миллиардера было заманчиво, но я настороженно воспринимала мужчин, так как еще не оправилась после отъезда Стивена.
Дэнни поставил столик, поднял крышку прилавка, заметив глазурованные горшки, и взял по два в каждую руку.
– Давайте помогу донести до машины. – Кого он пытался впечатлить: меня своей услужливостью или покупателя своей физической силой? Или просто хотел побыстрее избавиться от Роберта? – Она далеко, мистер…
– Прейд, – подсказал тот. – Да, как у известного актера, хотя мы и не родственники. Вообще-то это старинная семейная фамилия.
– Так вы из того знаменитого рода глостерских Прейдов? – пошутила я, тут же ощутив раскаяние за то, что исключила Дэнни из беседы, так как он не слышал предыдущей ремарки о хэмптонских Старьевщицах.
Роберт улыбнулся, снова продемонстрировав ровные зубы, явно отбеленные у дорогого стоматолога. Я задумалась, производил ли миллиардер еще какие-то улучшения внешности.
– Полагаю, что так. Хотя за много поколений написание семейной фамилии несколько раз менялось. На кладбище неподалеку можно встретить по меньшей мере четыре версии.
– Значит, вы местный? – уточнила я. – А не приезжий вроде меня.
Роберт кивнул, забирая последние два горшка.
– Да, мое сердце принадлежит Скромной Гордости. И мои гены тоже. Я всегда возвращаюсь сюда, насколько бы далеко ни уехал в путешествие или по делам. Совсем как бумеранг. Именно поэтому с радостью выкупил дом, где вырос, когда его выставили на продажу несколько лет назад. К счастью, это произошло до появления в деревне нашего друга Теренса Болта.
– Высокая стена окружала дом и раньше или вы возвели ее, ограждая личную жизнь?
Теперь, зная о богатстве и известности соседа в бизнес-сообществе, я могла понять его желание обезопасить себя от назойливых журналистов и прочих любопытных личностей.
– Она там уже много лет. Мой прадедушка страстно любил вьющиеся растения и потому построил для их опоры высокий забор. Мои предки – вообще увлекающиеся натуры.
Я глупо улыбнулась. Дэнни многозначительно кашлянул и снова уточнил, где Роберт припарковал машину.
Тот ответил, кивнув в сторону своего особняка:
– Я пришел пешком, так как живу по соседству.
Признаться, я прониклась обаянием Роберта, но по поведению Дэнни заметила, что он не разделял моего мнения.
– Слишком уж гладко стелет, – пробормотал друг по возвращении.
Услышав его слова, я тут же раскаялась в своей наивности. Никто не мог сколотить миллиардное состояние на торговле губками, так ведь? Не исключено, что за прозвищем, данным местными жителями, крылось иное значение. Например, Роберта считали здесь паразитом.
Внезапно я начала сомневаться, могу ли доверять хоть кому-то из соседей.
Глава 19. Дом Корали
После ухода Роберта Прейда торговля оживилась. Во второй половине дня в магазин заглянули несколько туристов. Также вернулась часть местных обитателей. На этот раз они также кое-что купили, побродив вдоль стеллажей с товарами, а не занесли их на продажу. К концу дня лавка определенно казалась переполненной благодаря приобретенным у деревенских жителей вещам общей стоимостью в несколько сотен фунтов. Я с облегчением выяснила, что Нелл оставляла за собой право вернуть первоначальным владельцам те товары, которые не сумела продать в течение трех месяцев.
Еще лучшей новостью оказалась выручка в размере двухсот пятидесяти семи фунтов. Хотя я не ожидала такой же высокой прибыли каждый день, все же радовалась столь значительной финансовой поддержке открытия магазина. Даже Моди Фрэмптон купила за пять фунтов винтажную фетровую шляпу, несмотря на явное замешательство при виде Дэнни, который появился из кухни и вручил мне кофе. Старушка, несомненно, опознала в нем мужчину, который якобы незаконно вторгся в мой коттедж. Я отвлекла ее, мило улыбаясь и заверяя, что шляпа чрезвычайно ей идет.
В середине дня вновь заглянул Эндрю Глостерр, на этот раз с фотокамерой, и сделал несколько моих снимков за прилавком для следующего выпуска «Новостей Скромной Гордости». А также по моей просьбе запечатлел нас с Дэнни за столиком на площадке, которую мы окрестили чайной террасой, где теперь стояла отобранная и отмытая другом садовая мебель. Эндрю любезно предложил прислать фотографии на электронную почту, чтобы я могла отправить их в другие местные газеты для привлечения покупателей из соседних районов. Также он гордо сообщил, что другие средства массовой информации часто подхватывают и распространяют истории из его «Новостей».
– Не забудь, что для сайта фотографии тоже понадобятся, – заметил Дэнни.
Когда я спросила Эндрю, не желает ли он сделать совместный снимок и опубликовать его в качестве официального признания его заслуг, он решительно отклонил предложение со словами:
– Я предпочитаю оставаться за кадром, благодарю. – И выскользнул за дверь до того, как я успела что-то возразить.
Неужели сплетни о его прошлом ремесле шпиона могли оказаться правдивыми? Вдруг он действительно отдыхал в Скромной Гордости после тяжких трудов в международной разведке? Может, даже под вымышленным именем в предоставленном от государства убежище? Тогда Эндрю очень ценили, раз выделили столь роскошное жилье. Я видела Большое Поместье, когда заносила приглашение. Оно было не просто большим, а огромным: трехэтажное елизаветинское здание с флигелем выглядывало из-за высокой ограды. Передний двор, усыпанный гравием, с легкостью позволил бы машинам – и даже каретам – развернуться вокруг декоративного фонтана.
Пожалуй, шпионы действительно должны были получать приличную пенсию, если доживали до того времени, когда могли ею воспользоваться. Не исключено, что это служило одной из причин столь явной гордости Эндрю нынешней позицией редактора окружной газеты, слишком спокойной после карьеры, которая требовала рисковать жизнью.
Что касалось других знакомых из деревни, я не удивилась отсутствию Сьюки в день открытия. Она наверняка работала в своем магазине. А Корали, скорее всего, была занята в салоне. Но, когда она не забрала отложенные для нее вазы, несмотря на оставленную записку, в воскресенье я решила сама занести их, разыскав тот самый мини-дом, спрятанный позади парикмахерской.
После многих часов, проведенных в лавке древностей, мне хотелось сменить обстановку и увидеть что-то более организованное, чем пространство коттеджа, по-прежнему битком забитое вещами, как моими, так и принадлежавшими Нелл.
Поэтому в три часа дня я отправилась к парикмахерской, встретив по пути нескольких людей, в которых узнала вчерашних посетителей. Все они дружелюбно приветствовали меня, и я начала чувствовать себя в деревне своей.
Корали сидела на ступеньках пастушьей хижины и читала, а завидев меня, отложила книгу и воскликнула:
– Как прошел вчерашний день?
Она поднялась на ноги и поманила меня за собой. Я не удивилась бы, обнаружив, что пространство внутри мини-дома было больше, чем казалось снаружи, подобно будке Тардис, и скорее расстроилась, когда увидела, что это не так. Мы едва помещались в крохотной хижине. Как и в парикмахерской, украшением служила эклектичная смесь сделанных вручную предметов и сухих цветов.
Из керамического графина с металлическим краником сбоку Корали налила нам ароматный полупрозрачный напиток, напоминавший мыльную воду, но с запахом летнего дня. Я осторожно принюхалась, гадая, содержится ли там алкоголь, так как решила придерживаться трезвого образа жизни после недавнего неудачного опыта с употреблением в пабе подозрительных коктейлей, приведших к потере памяти.
– Не беспокойся, не умрешь, – заверила меня Корали. – Это всего лишь домашний имбирный эль. Совершенно безвредный.
Мы вдвоем разместились на старом автобусном диванчике. Изначальную велюровую обивку покрывал чехол: нежно-голубые полосы чередовались с яично-желтыми. Я прикончила почти половину напитка, прежде чем вспомнила о вазах и извлекла их из холщовой сумки. Корали просияла, порадовав меня. Приятно приносить удовольствие, принося товары из своего магазина.
– Давай, рассказывай, как прошло грандиозное открытие? – С этими словами она устроилась поудобнее, отодвигаясь в угол сиденья и принимая позу лотоса, поджав под себя ноги.
– Гораздо лучше, чем я ожидала, хотя сперва меня ошарашил поток желающих вручить мне предметы на продажу, чтобы торговать ими в качестве посредника, – призналась я.
– Прости, Алиса, совсем забыла предупредить тебя об этом, – прикрыла ладонью рот Корали. – Это ОДДСГ.
– Что?
– ОДДСГ. – Она повторила по буквам. – Обычное дело для Скромной Гордости. – Я рассмеялась. – Но не волнуйся. Ты еще оценишь пополнение запасов в преддверии туристического сезона. Многие проезжают мимо нашей деревни по пути к другим достопримечательностям графства. Так что ты открылась как раз вовремя. Молодец.
– Скорее из чистой удачи, чем по коммерческим соображениям. И благодаря помощи друзей. Дэнни вчера очень выручил, наливая кофе, что прилично увеличило продажи. А еще он привел в порядок садовую мебель, которую мы выставили на площадке перед магазином, сделав что-то вроде летней веранды. Она очень простенькая, но сгодится как чайная терраса.
Я обозначила пальцами воздушные кавычки, не желая показаться претенциозной, но Корали выглядела впечатленной.
– Круто! Это привлечет еще больше людей обратить внимание на магазин и задержаться там подольше. Но кто такой Дэнни? Твой парень?
– Нет, Дэнни – это просто Дэнни. Мой лучший друг со старой работы. И настоящий подарок небес в тяжелые времена.
– Он будет помогать в магазине на постоянной основе? Вряд ли доходы покроют сразу две зарплаты, даже в высокий сезон летом.
– Боже, конечно, нет. В отличие от меня Дэнни сумел сохранить свою должность в музее. Хотя, признаюсь, мне было бы приятно заполучить его в качестве сотрудника магазина. Ладно, а теперь расскажи, что тебе известно про Роберта Прейда.
– Губку Боба? Нормальный мужик. Хороший сосед, отчасти из-за постоянных разъездов по другим странам и между домами, которыми владеет. Он обосновался в деревне, устроив здесь убежище от дел и по сентиментальным причинам, конечно. Ты в курсе, что его семья жила тут поколениями?
– Да, он упомянул об этом.
– Ходят слухи, что когда-то они были богачами, пока один из предков не растранжирил все состояние в каком-то скандале с азартными играми. Именно поэтому пришлось продать родовое поместье. Боб сам заработал свой капитал. Но если присмотреться к надгробиям на кладбище, то можно увидеть там много Прейдов, в том числе среди имен на военном мемориале. Написание фамилий различается, потому что унификация языка произошла лишь около ста лет назад, так? Поэтому можно найти Приддов, Прэдов и Прайдов. Даже Прада затесались.
Я рассмеялась.
– Вряд ли известный дом моды порадовала бы эта новость. Хотя сомневаюсь, что можно ограничить использование фамилии, разве только в качестве торговой марки в бизнесе. Наверное, вопросы возникли бы, лишь если Роберт Прейд распространял свой товар под названием «Губки Прада».
– Пожалуй. Но Боб нормальный. Как я и говорила раньше, опасаться нужно другого соседа, Теренса Болта.
