Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"
Автор книги: Ю Несбё
Соавторы: Лен Дейтон,Дебби Янг,Чу Ёнха,Челси Ичасо,Дэн Эймс,Сулари Джентилл,Котаро Исака,Эдди Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 260 (всего у книги 273 страниц)
Глава 1. Изучающие взгляды
– Вот эта работа должна получить третье место?
Атмосфера в зале заседаний отдела маркетинга компании «Эльс Электроникс» накалилась до предела после очередной ожесточенной дискуссии. Начальник отдела по работе с социальными сетями Чан Михо задумчиво изучала фотографию, которую ей передал менеджер Ким.
– Да, главный приз получит семейная фотография, запечатлевшая пять поколений, а второго места удостоятся снимки многонациональной семьи и фотографии, выполненные в концепции путешествия во времени. А вот эта семейная фотография вполне заслуживает третьего места, – ответил менеджер Ким уверенным тоном.
Несколько недель назад Михо и менеджер Ким организовали мероприятие под названием «Акция в соцсетях: дом, милый дом!» в честь праздника Чхусок[483]483
Чхусок (кор. 추석, 秋夕) – один из крупнейших праздников Южной Кореи. Это время, когда семьи собираются вместе, чтобы поблагодарить своих предков за обильный осенний урожай.
[Закрыть]. Участникам предстояло опубликовать семейные фотографии в своих социальных сетях с хештегом «Дом, милый дом от „Эльс Электроникс“» и загрузить их на специальную страницу, связанную с официальным аккаунтом компании. Победители должны были отбираться на конкурсной основе и получить призы.
В этом году призы были гораздо щедрее по сравнению с предыдущими ежегодными мероприятиями. Победитель получал новейший телевизор, два обладателя второго места – по холодильнику, три призера на третьем месте – по ноутбуку, а еще нескольким участникам доставались поощрительные награды – приборы для ухода за собой. Вероятно, именно поэтому, в отличие от прошлых лет, на конкурс поступило множество заявок: тысячи участников прислали огромное количество разнообразных семейных фотографий.
Михо и менеджер Ким распечатали страницы с заявками и провели несколько ночей, читая тысячи трогательных историй. Хоть основные претенденты уже и были отобраны, впереди оставался последний этап, на котором предстояло определить обладателей главного приза, второго и третьего мест и прочих поощрительных призов.
Михо еще раз взглянула на фотографию, которую ей передал менеджер Ким. На снимке была запечатлена просторная и роскошная гостиная в квартире. Центральное место в кадре занимал новейший телевизор диагональю двести восемнадцать сантиметров от компании «Эльс Электроникс», установленный на стене. Слева на фотографии располагались молодые родители с раскинутыми в стороны руками, справа – две девочки, бегущие им навстречу. Снимок воплощал собой идеальный образ счастливой и благополучной семьи. Фотография носила название «Счастье у меня в объятьях».
Смысл слова «счастье» на фотографии был многозначным. Оно одновременно символизировало милых дочерей, бегущих в объятия родителей, счастливую семью и новейший телевизор компании «Эльс Электроникс».
В дополнение к снимку была приложена история о том, что семья регулярно жертвует деньги детскому дому и она намеревалась отдать выигранный приз на благотворительность.
– Не обязательно, чтобы все призовые места заняли фотографии семей с трудным материальным положением. Во-первых, композиция, цветовая гамма и качество этой фотографии превосходны, визуально она очень хороша. К тому же снимок прекрасно рекламирует наш телевизор, название удачно подобрано, и история, связанная с ней, достойная. Думаю, она вполне заслуживает третьего места… – Не получив ответа от Михо, менеджер Ким внимательно посмотрел на нее и повторил свои доводы.
Михо отметила про себя, что ее подчиненный с каждым днем становится все больше похож на нее.
– Почему ты так хочешь выбрать именно эту фотографию? Ты что, знаком с этими людьми? – спросила Михо, слегка помахивая снимком.
– Что вы такое говорите? Я просто в шоке, это же несправедливо! Нельзя вот так обвинять человека. Ведь цель этого мероприятия – не просто вручить призы за хорошие семейные фотографии, правда? Это маркетинг, продвижение наших продуктов! Я посмотрел профиль этой участницы в соцсетях, и оказалось, что она местная знаменитость, у нее для обычного пользователя очень много подписчиков – целых тридцать тысяч. Если выбрать ее, это только поспособствует продвижению нашего нового продукта, за который компания так отчаянно борется. А вы почему так против этой фотографии? Может быть, вы знаете ее лично?
– Я не возражала, вообще-то.
Фраза «Правильный ответ» так и не сорвалась с губ. Если быть честной, менеджер Ким был прав. Михо не могла просто так выбрать эту фотографию для награды, ведь ее связывали глубокие личные отношения с человеком на снимке. Неприятное и тревожное чувство не давало объективно оценить фотографию.
– Это же не ваш бывший?
Взгляд Михо устремился на молодую пару с раскинутыми руками.
– Первая любовь?
Молодой отец был высоким и крепким мужчиной, одетым в бежевый свитер и джинсы. Его лицо излучало дружелюбие.
– Соперница?
Молодая мать была настолько красивой, что ее легко можно было бы принять за телезвезду. У нее был утонченный и изящный облик. Судя по тому, как она держала руку на слегка округлившемся животе, она, вероятно, была беременна.
Под бормотание менеджера взгляд Михо метался между двумя фигурами, пока не остановился на женщине. «Участница: О Ючжин, 35 лет».
В памяти всплыло юное лицо, которое Михо видела семнадцать лет назад. Обладательница этого имени не появлялась в ее жизни с зимних каникул второго года старшей школы. Михо никак не ожидала встретить ее вновь, да еще и таким образом. Это вызвало у нее целый вихрь противоречивых чувств.
– Тогда О Ючжин получает третье место. Утверждаем список и отправляем на подпись начальнику, после чего разошлем официальное уведомление.
Михо лишь слегка улыбнулась и кивнула в знак согласия. После этого они вдвоем с менеджером показали список начальнику и приступили к обзвону победителей.
Победители очень обрадовались, узнав о своем успехе. Позвонить О Ючжин Михо поручила менеджеру Киму: она не хотела возобновлять отношения, о которых не вспоминала последние семнадцать лет.
Около пяти часов вечера Ким подошел к Михо.
– Я не могу дозвониться до О Ючжин, которая заняла третье место.
– Попробуй еще раз, – небрежно ответила Михо, не оторвавшись от написания официального уведомления и не придав этому особого значения.
– Я звонил ей раз пять. Даже оставил сообщение, чтобы она не подумала, что это телефонное мошенничество, и попытался связаться через социальные сети, но ответа нет.
– А на почту писал?
– Да, отправил письмо на электронную почту, но она ее, похоже, не проверила.
– Понятно. Тогда давай отложим создание страницы с объявлением победителей и попробуем связаться с ней завтра.
Менеджер Ким кивнул в знак согласия и вернулся на свое место.
Однако ни на следующий день, ни через день связаться с О Ючжин не удалось. На этот раз Михо решила позвонить ей лично, но телефон был отключен.
Может, она за границей?
Больше откладывать объявление результатов было невозможно, поэтому Михо доложила начальнику и выбрала другого призера для третьего места. Они создали страницу с результатами, опубликовали внутреннее уведомление и объявили победителей в социальных сетях. Остальные дела тоже шли своим чередом. Постепенно мысли о семейной фотографии О Ючжин полностью исчезли из головы Михо.
Михо и представить не могла, что когда-нибудь снова увидит эту фотографию. Ей и в страшном сне не могло такое присниться.
Узнав фото, Михо широко раскрыла глаза. Ее рот открылся, а нижняя челюсть начала подрагивать. Она сжала телефон Сэгён с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
Это был тот самый снимок – семейная фотография О Ючжин. Роскошная гостиная, две девочки, бегущие в объятия мамы и папы. Однако в этой версии фотографии было одно зловещее отличие: лица всех людей на снимке были скрыты мозаикой. Именно это изменение придало изображению мрачный, тревожный оттенок.
– Что случилось? – растерянно спросила Сэгён.
Она попыталась забрать свой телефон из рук Михо, но та не ослабила хватку.
Две школьные подруги решили прокатиться на машине в честь отпуска Михо. Сейчас они сидели в кафе с видом на реку, наслаждаясь свежим воздухом, которого им так не хватало в городе.
Михо не знала, как распорядиться неожиданно предоставленным отпуском. Он получился весьма внезапным, и ей необходимо было полностью использовать его перед переводом в другой отдел в связи с реорганизацией.
– Вас ведь предупреждали о предстоящем переводе. Лучше взять отпуск сейчас, перед переходом в новый отдел. – Такими словами руководитель объяснил ее неожиданный отдых.
Михо никому не передала свои дела перед отпуском, поэтому ей звонили без остановки. Она даже не могла уехать за границу, опасаясь, что вдруг придется вернуться в офис по неотложным вопросам.
Сэгён только покачала головой, заметив, что никогда не встречала такого трудоголика.
– Отпуск оказался слишком внезапным, и я просто не знаю, чем заняться.
Глаза Сэгён загорелись при словах Михо. После того как оставила работу ради лечения бесплодия, Сэгён начала работать гражданским журналистом в социальных сетях для «Гражданского журнала». Недавно она заинтересовалась одним делом и показала Михо фотографию семьи на своем телефоне.
– Повтори еще раз, – потребовала Михо, не сводя взгляда с фотографии.
– Что с тобой? Ты меня пугаешь. Это семейная фотография жертв убийства в квартале Панпходон.
Фотография семьи О Ючжин, которая когда-то была претендентом на приз в конкурсе «Дом, милый дом», теперь разлетелась по различным онлайн-сообществам, но уже как изображение жертв с замазанными лицами.
У Михо было такое состояние, словно ее ударили молотком по голове.
– Когда это произошло? – спросила она.
– Убийство? Дай-ка подумать… Дня три назад. Об этом писали все газеты, разве ты не знала?
Три дня назад Михо как раз обзванивала победителей конкурса «Дом, милый дом». Она тогда ночами напролет занималась завершением конкурса, и у нее не было времени даже проверить телефон, не говоря уже о том, чтобы следить за новостями.
Михо краем уха слышала о том, что в квартире в Панпходоне была убита пара, но даже представить не могла, что это может быть связано с О Ючжин.
– Что с тобой? Ты что, их знаешь? – Сэгён, заметив необычную реакцию Михо, начала торопить ее с ответом.
– Ты знаешь, кто был жертвой? – вместо ответа спросила Михо. На ее лице, где растерянность и шок уже начали отступать, читалась тень смешанных чувств.
– Имена жертв? Нет, не знаю, но нужно будет выяснить.
– Почему ты решила заняться этим делом?
– Во-первых, это произошло недалеко от моего дома. А во-вторых, дело само по себе резонансное, оно легко привлечет внимание. И еще любопытно узнать, кто и почему убил молодую пару, проживавшую в элитном комплексе «Хай Престиж» в Панпходоне, – сказала Сэгён, откусывая кусочек печенья и даже не подозревая, кем были жертвы. – А почему ты все время задаешь странные вопросы, а на мои не отвечаешь? – Сэгён повысила голос, обращаясь к Михо, которая снова уставилась в телефон.
Михо понимала, почему подруга была так раздражена, но не могла сразу все объяснить. За последние семнадцать лет имя О Ючжин стало почти запретной темой между ними.
– Это фотография семьи Ючжин, – наконец произнесла она. Слова Михо вызвали у Сэгён недоумение, и она слегка наклонила голову в задумчивости.
– Чьей семьи?
– О Ючжин.
Сэгён, опиравшаяся на стол и потягивавшая напиток, резко выпрямилась:
– О Ючжин?
– Да, та самая О Ючжин, которую мы знали семнадцать лет назад.
Лицо Сэгён застыло при словах Михо.
– Ты что несешь?
– Это ее фотография.
– Не может быть.
– Это правда.
Пока Михо объясняла случившееся, Сэгён тяжело дышала, а ее лицо наливалось краской. В ее глазах читалось замешательство, словно она не знала, какие эмоции должна испытывать. Слушая Михо, Сэгён снова и снова качала головой, как будто пыталась убедить себя, что все это неправда.
Михо понимала подругу: сама она испытывала те же чувства.
Сэгён смотрела в окно и несколько раз отпила воду, пока наконец не обрела душевное равновесие. Она выглядела так, будто наконец-то что-то поняла и приняла. Когда буря эмоций утихла, осталась только тишина.
– Может, это было самоубийство? – спустя долгое время тихо произнесла она.
– Но ты же сказала, что это убийство, – ответила Михо.
Сэгён пробормотала: «Точно». Ее взгляд блуждал в пустоте, словно она пыталась найти что-то из своего прошлого.
– Как же она жила все это время?
– …
– Мне показалось, что счастливо, – равнодушно ответила Михо. Только тогда Сэгён повернула голову и пристально посмотрела на подругу.
– Счастливо? – На ее лице не отразилось никаких эмоций.
– Нет закона, который запрещает это, – тихо ответила Михо. Сэгён коротко вздохнула и снова посмотрела в окно. Михо, в свою очередь, крепко сжала давно остывшую чашку кофе.
Прервав разговор, девушки решили сохранить спокойствие в своих отношениях. В тишине они обе безмолвно согласились с этим.
* * *
Так вот каково это – очароваться незнакомкой!
Именно такие эмоции испытала семнадцатилетняя Михо, когда впервые увидела девочку, севшую рядом с ней. У той была изящная и нежная внешность, блестящие, как обсидиан, глаза и чистая, прозрачная кожа. Среди лиц, опухших от недосыпа, она выглядела ослепительно красивой.
– Извини, не знала, что место занято. – Это были первые слова Ючжин.
Михо внимательно смотрела на нее. Несмотря на предупреждение, Ючжин не собиралась вставать, а лишь мило улыбалась.
– Ой… Мне лучше уйти?
Ее лицо выражало легкую растерянность, а голос был мягким.
– Сиди уж, – ответила Михо, убирая рюкзак со стола на место сзади. Рюкзак принадлежал Сэгён. Она положила его, чтобы занять место, так как в первый день учебного года закрепленных мест еще не было.
– Спасибо. Я здесь никого не знаю. Ты ведь Чан Михо из средней школы Мунгён? А я О Ючжин.
Большинство людей не запоминают свои первые встречи, если в них не было ничего примечательного. Но Михо отчетливо запомнила это совершенно обычное приветствие Ючжин в тот день.
«О, она знает меня». – Михо даже почувствовала легкий восторг.
Ючжин была очень популярна. В старших мужских школах популярными становятся те, кто хорошо учится, смешно шутит или хорош в спорте, а в женских школах – те, кто учится на отлично, смешно шутит или обладает красотой. Ючжин была популярна именно благодаря своей внешности. Хоть она и была довольно молчаливой, ее все равно замечали и обращали на нее внимание.
То, что Михо, Сэгён и Ючжин стали подругами, казалось вполне естественным, несмотря на то что их характеры и внешность были совершенно разными.
Михо с короткой стрижкой, высоким ростом и крепким телосложением была невозмутимой и безмятежной. Красивая и всегда опрятная Ючжин оставалась спокойной и уравновешенной. Сэгён обладала яркой внешностью, была спонтанной и смелой.
Например, если бы все трое получили высший балл на экзамене по математике, Михо просто небрежно скомкала бы лист с оценкой и сунула его в рюкзак, Ючжин тщательно пересмотрела бы свои ответы, а Сэгён устроила бы шум и стала хвастаться своим результатом перед всеми вокруг. Они были обычными школьными подругами, как и многие их сверстницы.
Однако летом первого года старшей школы в их отношениях произошел поворотный момент.
В то время у Михо был парень, с которым она познакомилась в читальном зале[484]484
В Корее существуют частные читальные залы, где школьники или студенты после занятий могут за почасовую оплату заниматься самостоятельно. Там они готовятся к экзаменам или выполняют домашние задания.
[Закрыть]. Он учился в соседней школе для мальчиков. Читальный зал «Кыльсэм», расположенный посреди нового жилого комплекса, был популярным местом встреч среди старшеклассников района.
Михо постоянно чувствовала на себе чужой взгляд у входа в читальный зал или в комнате отдыха. Парня звали Пак Хесон. Он был худощавым и невысоким, с белой кожей и тонкими чертами лица. Михо была довольно высокой для девушки, поэтому, когда Хесон стоял напротив, ему приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ей в глаза.
Его пристальный взгляд уже начал нервировать Михо, когда на ее столе появилась баночка кофе. С тех пор холодный кофе ждал ее там каждый вечер.
Спустя неделю под банкой она нашла записку.
В ту ночь, вернувшись домой, Михо замерла в нерешительности. Она держала в руках записку и набирала на телефоне указанный в ней номер, но каждый раз стирала его, не осмеливаясь отправить сообщение. Наконец собравшись с духом, Михо отправила короткую благодарность и вскоре получила ответ. Так началась их переписка, которая продолжалась до самого утра.
Для Михо все это было в новинку: впервые называть кого-то своим парнем, впервые идти на свидание в семейный ресторан, впервые смотреть утренний фильм в выходной день, впервые целоваться в тихом, укромном переулке.
Михо нравился Хесон, но еще больше ей нравилось все, что они переживали вместе. Особенно ее увлекала мысль, что все эти моменты можно было назвать «втайне от мамы».
Однажды после просмотра фильма Михо и Хесон бродили по переулкам оживленного района, наслаждаясь временем вместе. Михо сказала маме, что идет на очередное собрание математического кружка. Когда они свернули за угол и оказались возле какого-то бара, Михо неожиданно наткнулась на группу девушек, которые стояли на узкой дорожке и оживленно беседовали.
Это было ошибкой. После экзаменов зоны активности старшеклассников в этом районе становились вполне предсказуемыми.
Михо сразу увидела два знакомых лица – это были Ючжин и Сэгён. Однако самым удивительным было другое: Ючжин, судя по всему, работала в баре, потому что была в переднике, а Сэгён курила сигарету. Судя по всему, она зашла в бар и случайно наткнулась там на Ючжин.
Все три девушки застыли на месте, словно в замедленной сцене. Это был тот самый момент, когда перед ними открылись истинные лица друг друга, скрытые под маской прилежных учениц.
В переулке за баром на мгновение воцарилась напряженная тишина. Первой нарушила ее Сэгён, разразившись звонким смехом. Михо тихо подтолкнула Хесона, велев ему идти домой и пообещав связаться позже. Когда растерянная Ючжин попыталась скрыться внутри бара, Сэгён схватила ее за руку:
– Если сбежишь, я всем расскажу.
Лицо Ючжин застыло. Михо тихо вздохнула и оттащила Сэгён от нее:
– Кто дал тебе право осуждать Ючжин?
– А тебе, Чан Михо, кто дал право вести себя так, будто ты можешь судить других?
– Я ведь тебя не осуждала. Просто неприятно слышать, правда?
Они обе смотрели друг на друга с раздражением и препирались, то и дело переходя на повышенные тона. Ючжин, услышав свое имя, не сказала ни слова и скрылась в баре через черный вход.
Так в тот день они узнали секреты друг друга. Подруги разошлись, словно больше никогда не собирались встречаться, но уже на следующий день им пришлось столкнуться друг с другом в классе.
Почти целый день между ними висело напряженное молчание, и первой не выдержала Сэгён. После уроков, когда Михо и Ючжин собирали свои вещи, она предложила им поговорить.
В тот день они долго беседовали на детской площадке в своем районе. Михо призналась, что ей нравятся все те приключения, которые она переживает с Хесоном, и намекнула, что, возможно, вскоре их отношения перейдут на новый уровень и не будут ограничиваться лишь поцелуями.
Ючжин в свою очередь рассказала, что планирует, поступив в университет, сразу начать жить самостоятельно, и именно поэтому ей так нужны деньги.
Сэгён объяснила, что ее научили курить старшие ребята из клуба «Карамдан». Она сказала, что пока курит лишь изредка и поверхностно, но с улыбкой добавила, что нет лучшего способа снять стресс.
По мере того как беседа продолжалась, их разговор становился все серьезнее, а проблемы, казалось, обретали все большую глубину.
Михо поделилась тем, что ей трудно дышать под давлением матери, которая стремится полностью контролировать ее учебу. Ючжин рассказала, что теперь у нее появился отчим, так как ее мать вышла замуж во второй раз, а Сэгён призналась, что отношения между ее родителями лишь ухудшаются. До поздней ночи под луной девушки поочередно смеялись и плакали, делясь своими историями.
С того дня Михо, Ючжин и Сэгён стали еще ближе, преодолев очередной барьер в своих отношениях.
Их дружба продолжалась и на второй год. Из двенадцати классов школы только три были с углубленным изучением естественных наук. Подруги выбрали этот профиль, поэтому шансы оказаться в одном классе были высоки.
Они бегали в буфет в подвальном этаже во время перемен, перелезали через забор школы, чтобы быстрее добраться до кафе и съесть обжаренную кровяную колбасу, крепко спали на вечерних самоподготовках, под предлогом обсуждения проблем прогуливались по школьному стадиону, а еще собирались вместе «для учебы», чтобы на самом деле вдоволь насладиться скачанными сериалами.
Так проходила школьная жизнь.
Тем временем ссоры между Михо и Хесоном стали происходить все чаще. В большинстве случаев причиной разногласий было желание парня физической близости. Чем дольше они встречались, тем больше Хесон ждал этого.
Его родители оба работали, поэтому дом часто пустовал, и со временем Хесон все чаще стал приглашать Михо к себе, больше не настаивая на прогулках в парке аттракционов или походах в кино, а дома нередко пытался залезть рукой под ее футболку. Со временем он становился все более настойчивым и часто переходил границы допустимого.
Михо изначально была категорически против, но постепенно начала привыкать к его посягательствам. Обещания Хесона, что его чувства к ней никогда не изменятся, тоже стали влиять на ее решимость.
В итоге, когда родители Хесона в очередной раз уехали, они впервые переспали.
Неожиданный и неподготовленный первый опыт оказался для Михо крайне болезненным и неприятным. Хесон сразу уснул, а она, с трудом сдерживая стоны, занялась уборкой. Единственным чувством, которое она испытала, была невыносимая боль.
В последующие дни Михо не могла избавиться от тревожных мыслей и гнетущих чувств. «Неужели это все? Сколько шума из ничего». Подобные мысли вновь и вновь проносились в голове, перемежаясь с вопросом: «А стоило ли вообще это делать?» Поэтому она раздражалась всякий раз, когда кто-то заводил разговор на эту тему. В это время Сэгён продолжала делать загадочные замечания.
– Девчонки, знаете, что я вчера видела? – начала Сэгён, когда они шли по главной улице, возвращаясь домой после школы.
– И что же? – спросила Ючжин, когда погруженная в свои мысли Михо промолчала.
– Вчера на парковке у нашего дома я видела, как мужчина и женщина занимались этим в машине, – сказала Сэгён, хихикнув, прежде чем продолжить. – Такие люди – просто возбужденные животные. Они даже не могут выбрать подходящее время и место. Это было настолько грязно и отвратительно, что мои глаза чуть не сгнили от увиденного. Оба просто обезумели! Посреди дня, да еще и в машине!
Михо внезапно почувствовала холодок, пробежавший по ее спине. Слова Сэгён пронзили ее, словно острые шипы, заставив сердце бешено колотиться.
– Ты заглядывала в мой телефон? – спросила Михо, пытаясь сохранить спокойствие. Ей вспомнился случай во время обеда: Сэгён попросила ее телефон, сказав, что у нее закончились бесплатные сообщения. Телефон Михо, на котором хранились все переписки с Хесоном, в тот момент не был заблокирован.
– О чем ты? Я не в твой телефон заглядывала, а видела, как кто-то этим занимался.
– Так ты все-таки просмотрела мой телефон?
– Нет, я же говорю, что видела, как кто-то трахался.
Пульс у Михо резко участился. Что-то, что она долго держала в себе, начало подниматься к горлу. Она тяжело дышала, пытаясь что-то сказать, но Сэгён продолжила:
– Это было так отвратительно и грязно…
Михо не могла понять выражение лица Сэгён. Ее лицо было бледным, словно гипсовая статуэтка. Как всегда, она улыбалась уголками губ, но в глазах не было и следа смеха. В них светился холод и лед.
Пока Михо растерянно молчала, не зная, что ответить, Ючжин заговорила:
– Зачем ты вообще на это смотрела? – В голосе звучало явное осуждение в адрес Сэгён.
Спокойная и мягкая Ючжин впервые так четко выразила свои эмоции, что удивило не только Михо, но и Сэгён.
– Я увидела, потому что это было у меня перед глазами, – резко ответила Сэгён.
– Ты странная, заглядываешь в чужие машины. Это уже похоже на вуайеризм.
– О Ючжин, ты злишься из-за ерунды.
– Не лезь в чужие дела, лучше займись своими.
– Эй! Что ты имеешь в виду? Намекаешь, что у меня проблемы?
Некоторое время между Ючжин и Сэгён продолжалась перепалка. Михо попыталась разнять их, и в конце концов обе девушки расплакались. Она была в полном замешательстве, не понимая, как все дошло до такого.
Чтобы отвлечь их и успокоить, Михо предложила пойти в «Макдоналдс». В попытке помирить подруг она купила три набора с бургерами на свои деньги. Несмотря на то что они долго не могли успокоиться и выпустить накопившуюся злость, бургеры были съедены до последней крошки.
В этот момент пришло сообщение от Хесона с вопросом, где она находится. Михо ответила, что она в «Макдоналдсе». Хесон написал, что он неподалеку и хотел бы зайти на минутку. Михо поспешно ответила, чтобы он не приходил, но спустя некоторое время она услышала, как кто-то зовет ее по имени. Невольно обернувшись, Михо увидела, как Хесон с широкой улыбкой направляется к ней.
Михо на мгновение окаменела. Ей совсем не хотелось, чтобы Ючжин и Сэгён видели ее с Хесоном.
Когда-то давно, в детстве, она слышала, что якобы по лицу можно определить, был ли половой акт между людьми. Мол, взрослые могли легко понять, был ли у кого-то секс или нет. Сейчас Михо понимала, что это был вымысел, созданный для того, чтобы вселить в детей страх перед интимными отношениями. Однако в этот момент девушку охватил ужас, словно на ее лбу появился невидимый знак. Ее тревожили загадочные взгляды, которые Ючжин и Сэгён бросали то на нее, то на Хесона.
С улыбкой на лице Хесон сел рядом с Михо. Раньше он лишь кратко здоровался с Ючжин и Сэгён, но никогда не проводил с ними время. Это была их первая встреча в таком составе.
Хесон оживленно вел беседу, стараясь поддерживать приятную атмосферу. Ючжин и Сэгён хоть и были вынуждены помириться, улыбались неестественно и натянуто.
Михо тоже пыталась сохранять такую же фальшивую улыбку. Тем временем под столом Хесон начал тянуться к ней рукой. Михо оттолкнула его, но парень не отступил и снова потянулся, сжал ее бедро под юбкой. Девушка снова отпихнула его руку, но в этот момент заметила, что Ючжин обратила внимание на их движения под столом.
Михо и Ючжин обменялись неловкими улыбками.
Если бы не резкие перепады эмоций, этот день мог бы показаться самым обычным. По крайней мере, так думала Михо. Она не могла предположить, что именно этот день станет началом всех грядущих бедствий. Сами того не осознавая, они уже сели на поезд, мчащийся к неизбежной катастрофе.
* * *
У Ючжин была яркая, лучезарная улыбка. И выглядела она скорее как модель с обложки журнала, нежели как человек на траурном портрете. Аккуратно зачесанные волосы, чистый лоб, четкие линии лица, глаза, изящно изогнутые, как молодой месяц, плавно очерченный нос и пухлые губы – все это делало ее красоту ослепительной, что лишь усиливало горечь и траурную атмосферу в зале.
Михо и Сэгён поклонились в знак соболезнования родственникам усопшей.
Отец, потерявший дочь, несмотря на преклонный возраст, настойчиво продолжал выполнять ответные поклоны сам, словно пытаясь физической болью заглушить душевные страдания. Мать, судя по всему, несколько раз теряла сознание: ее лицо было иссохшим и изможденным.
Михо и Сэгён выбрали место в самом углу зала, подальше от родителей Ючжин.
– Минутку, мне нужно ответить на звонок, – сказала Сэгён, выходя из зала с телефоном в руке. Оставшись одна, Михо неловко оглядела просторное помещение.
Как она и думала, комната для прощания с Ючжин была устроена в самом большом зале больницы Святой Марии при Сеульском католическом университете. Ряды венков у входа, казалось, тянулись бесконечно.
Зал для прощания – это место, где собираются все, кто был связан с покойным при жизни. Михо бездумно оглядывала столы вокруг. Большинство присутствующих, казалось, принадлежали к кругу знакомых родителей Ючжин и ее мужа. Однако группа женщин, сидевших чуть поодаль, явно выделялась среди остальных. Несмотря на черные одежды, их наряды и внешний вид выглядели необычайно роскошно и броско.
Казалось, эти женщины были единственными близкими знакомыми Ючжин. Они чем-то напоминали ее саму на фотографии. Может, это ее подруги из университета или коллеги?
В этот момент в зал вернулась Сэгён.
– Звонил журналист Юн из «Гражданского журнала». Когда я сказала ему, что пришла на похороны О Ючжин… вернее, Ючжин, он начал задавать мне разные вопросы, – сказала она, садясь напротив.
– О чем он спрашивал?
– Да так, спросил, зачем я сюда пришла.
Михо хотела спросить, что именно Сэгён ответила, но сдержалась и проглотила свои слова. Нервно теребя стакан, она заметила, что помощник на похоронах принес еду. Девушки молча взяли по кусочку отварного мяса.
– Говорят, ее муж – стоматолог. У него своя клиника в Апкучжоне. – Сэгён непринужденно перевела разговор на другую тему. Видимо, она услышала это от журналиста Юна.
– И квартира у них, похоже, немаленькая.
– Они живут в комплексе «Хай Престиж» в квартале Панпходон. И семья мужа достаточно состоятельная.
Это был один из самых престижных жилых комплексов в стране, о котором даже Михо слышала. Сэгён, продолжая говорить, без особого аппетита помешивала ложкой острый суп с говядиной.
– У них было две дочери семи и пяти лет… И похоже, она была беременна.
На семейной фотографии Ючжин нежно касалась рукой слегка округлившегося живота. Михо вспомнила, как две маленькие девочки бежали к ней в объятия.
В тот день, когда Михо увидела семейную фотографию Ючжин с замазанными лицами, она решила поискать в интернете информацию об «убийстве супругов в квартале Панпходон». Люди активно обсуждали трагедию, которая, казалось, случайно постигла богатую и счастливую семью.
4 октября около 21:20 в квартиру № 702 в 102-м корпусе жилого комплекса «Хай Престиж» в Панпходоне вызвали полицию. Жертвами оказались Кан Дочжун и его жена О Ючжин.
Прибывшие на место полицейские обнаружили Кан Дочжуна лежащим на животе с ножом, воткнутым в спину, и О Ючжин – свесившейся через перила балкона. Кан Дочжун, несмотря на тяжелое ранение, выжил, но его супруга, получившая ножевое ранение в бок, скончалась от потери крови.
Это событие взбудоражило людей по множеству причин.
Трагедия развернулась в престижном жилом комплексе, что само по себе привлекло внимание. Драматичная история о внезапной беде, постигшей состоятельную семью, и ослепительная красота молодой матери, ставшей жертвой убийства, тоже не остались незамеченными. Однако больше всего людей потрясла шокирующая картина места преступления.
Говорят, что вся квартира была залита кровью. В гостиной, на кухне, в спальне, в кабинете и даже в детской – повсюду на полу виднелись следы крови, будто ее намеренно размазывали и топтали. Стены и мебель тоже были покрыты кровавыми пятнами.
