Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Ю Несбё

Возможно, из-за фрустрации, Джо остановился в ближайшем книжном магазине и скупил всё, что смог найти об истории валюты и фальшивомонетничестве. Дома, в своей квартире, он изучал их с маниакальной страстью. Хотя эволюция денежных знаков и группы правоохранительных органов, созданные для борьбы с ними, интересовали Джо, больше всего ему хотелось узнать сам процесс изготовления. Поэтому он погрузился в тему полностью. Он читал о торцевой гравировке, использовании токарных станков, узорах гармонографа и бумаге. Бумага была ключевой. Джо прочитал о её эволюции, а затем проделал то же самое с чернилами и тем, как первый твердый черный цвет получали из костей животных. За печатными станками последовали литография, фотолитография и гальванопластика, и когда часы пробили два часа ночи, Джо сдался и лег спать. Ему снились деньги. Не об их приобретении, как большинству людей, а об их власти. Утром он снова был в офисе рано. Через час пришел Дженкинс, и Джо попросил его уделить время. Джо тщательно сохранял спокойный вид. Почему никто не упомянул ему, что помимо убийства Эндрю Коплина пропал еще один агент? – Я понимаю, у вас пропал агент, – сказал Джо. Директор, всегда безупречно одетый, стряхнул что-то с лацкана своего полосатого пиджака. – Вы говорите о Тимоти Эрвинге? – спросил Дженкинс. – Я не знал его имени, но да. Джо сложил свое длинное тело в кресло напротив стола Дженкинса. Пожилой мужчина откинулся на спинку. – Тимоти Эрвинг, – начал Дженкинс, – был или является хорошим агентом. Крепким. Настойчивым. Очень внимательным к деталям. Коплин любил его и метил на большие и лучшие дела. Но потом Эрвинг сказал, что едет в короткий отпуск на Карибы, и так и не вернулся. Когда мы начали расследование, мы обнаружили, что он либо вообще не сел в самолет, либо воспользовался другим способом передвижения. В любом случае, мы его не нашли, и понятия не имеем, исчез ли он здесь или где-то на Карибах. – Есть какая-то причина, по которой вы не сказали мне об этом раньше? Его начальник откинулся назад, не привыкший к тому, чтобы с ним говорили настолько прямо. – Мы не знаем, что произошло, и я хотел, чтобы вы были сосредоточены на поиске убийцы Коплина. Отправлять вас искать Эрвинга означало бы сорвать основное расследование. Джо решил пока не давить. – Я видел, что он работал над несколькими делами вместе с Коплиным. Что именно он расследовал, когда исчез? – По сути, ничего. Он только что закрыл дело парня, который напечатал кучу фальшивых стодолларовых купюр, чтобы расплатиться со своим наркодилером. А потом этот дилер начал ходить по городу – это было в Роли, штат Северная Каролина, кстати – и скупать всякое барахло. Всё оплачивалось наличными. Эрвинг проследил цепочку до первого парня и нашел пресс, негативы и всякого рода утварь. Дело ясное. – И что дальше? – Он подал заявление на отпуск и просто помогал другим агентам неделю или две, потому что не хотел начинать что-то масштабное перед уходом из офиса. Вот чем он занимался. И перерыв ему действительно был нужен. Он пахал весь год без продыху и нуждался в передышке. – Что случилось? – В том-то и дело, что мы не знаем. Он ушел из офиса и собирался улететь куда-нибудь в теплое тропическое место на следующий день или около того. Насколько нам было известно, он совершил поездку. Но затем, когда он должен был вернуться в офис, он не появился. – Полагаю, вы проверили все углы: семью, друзей, последнее известное местоположение и так далее. – Да. Ничего. – Записи телефонных звонков? Дженкинс покачал головой. – Ничего необычного. – Вы не думаете, что это связано? – Что? – Исчезновение Эрвинга и теперь убийство Коплина? Пожилой мужчина забарабанил пальцами по столу. – Мне это приходило в голову, но я не хотел преждевременно окрашивать ваше восприятие. К тому же нет никаких доказательств, особенно учитывая, что мы не знаем, что случилось с Эрвингом. Он может быть жив-здоров на каком-нибудь острове. Джо посмотрел на своего босса. – Шансы на это невелики. – Случались вещи и страннее, – сказал Дженкинс. – Я не верю в совпадения, – сказал Джо. – Я тоже. И если бы вы проработали дело Коплина определенное время, я бы, вероятно, поднял этот вопрос. Но я воздержался. Незачем обрушивать на вас всё сразу. – А старые дела? Те, которые он вел без участия Коплина? – Мы не смогли ничего найти. Всё закрыто, плохие парни за решеткой, известных угроз нет. Короче говоря, никого из тех, кого мы знаем, не питало бы злых намерений к Эрвингу. По крайней мере, среди тех, кто сейчас свободно разгуливает по улицам. – Личная жизнь? Дженкинс покачал головой. – Чиста как стеклышко. Расстался с девушкой год назад, с головой ушел в работу, что было отлично для нас. Джо знал, что упускает что-то важное. Один мертвый агент Казначейства и один пропавший. – Как давно это было? – Он пропал две недели назад. – Это плохой знак. – Да. Мы подали заявление о пропаже человека, и ФБР этим занимается. – Дайте угадаю, Метри и Даль. Дженкинс кивнул. – На данный момент все заходят в тупик. Я бы с радостью бросил всех текущих дела на поиски Эрвинга, но это невозможно. К сожалению, наш бизнес, фальшивомонетничество, растет. Новые игроки с новыми технологиями появляются каждый день. Если мы не получим дополнительное финансирование, мы начнем отставать. Да, и потеря агентов делу не поможет, подумал Джо. – Я буду исходить из того, что эти два дела связаны, – сказал Джо. – Если я ошибаюсь, по крайней мере, я свежим взглядом посмотрю на дело Эрвинга, и кто знает, вдруг что-то всплывет. Джо встал, собираясь уйти. – Еще кое-что, – сказал Дженкинс. Джо обернулся. – У меня есть младший агент, которая просила дать ей больше работы, – сказал Дженкинс. – Думаю, у нее есть потенциал. Я хочу отправить ее к вам. – У меня нет времени нянчиться с кем-либо, – сказал Джо. – Кроме того, для меня это краткосрочная работа. Разве не стоит показать ей основы кому-то, кто работает здесь дольше и планирует остаться? – Думаю, вы двое подойдете друг другу. Она сама себе хозяйка, укажите ей направление, и она помчится вперед. Никаких соплей и держания за руку не требуется. Думаю, вы будете впечатлены, а лишняя пара рук никогда не помешает. – Принято, – сказал Джо. Джо вернулся в свой кабинет и взял блокнот с ручкой. Он был рад помощи. Он работал не над одним убийством. Он работал над двумя. В этом он был почти уверен.

Бар был темным, лишь одно закопченное окно выходило на улицу. Молодой человек с длинными светлыми волосами, зачесанными назад и небрежно заправленными за уши, сидел в дальнем углу бара. Он был один и наблюдал за другими посетителями. На столе перед ним стояла американская пивоварня. Budweiser. Внутри заведения находилось всего четыре человека. Барменша была невысокой коренастой женщиной в черном. В дальнем конце стойки сидел гигант: шесть футов шесть дюймов ростом, с мускулистым торсом, облаченным в черную футболку. На нем были джинсы и тяжелые черные ботинки. За другим столом сидела пара. Им было около тридцати пяти. Мужчина имел зализанные назад волосы и хищное лицо, женщина носила густой макияж, кожаные брюки и тонкую блузку. Молодой человек в углу мог сказать, что ей холодно. Он взглянул на часы. Это были Glashütte с черным циферблатом на черном кожаном ремешке. Он хотел бы выпить еще пива, но у него не было времени. Молодого человека звали Виктор. Он оставил деньги на столе и вышел из бара. Оказавшись на улице, он порадовался, что дождя не будет. Зонтиком он не озаботился. Виктор пошел на юг, следя за людьми впереди себя и время от времени поглядывая на пешеходов позади. Пройдя дюжину кварталов, он резко повернул направо, быстро прошелся и сделал круг. Он прислонился к зданию и стал ждать. Никто за ним не следовал. Он продолжил путь, медленно продвигаясь к площади Лафайет. Через несколько кварталов впереди он заметил жилой дом. Около четырех этажей высотой, из темного кирпича, и все окна имели черные ставни. Справа от него находилась парковка, только для жильцов. Виктор подошел к ней и увидел почтовый ящик из нержавеющей стали рядом с входной дверью. Все маленькие дверцы имели замки, и внутри них он видел сложенные листовки, письма и другие виды почты. Внутри запертой двери здания он видел посылки. Впрочем, Виктора почта не интересовала. Он получил то, что ему нужно было: на боковой стороне почтового ящика здания он заметил одну линию, проведенную куском мела. Не сбавляя шага, он двинулся дальше, войдя в большой парк со статуей Эндрю Джексона и, далее, Белым домом. Там слонялись десятки туристов, фотографируя и глядя в карты. Виктор свернул вправо и пошел вдоль западной границы парка. Здесь людей было меньше, а перед кованой оградой стояли парковые скамейки, кусты и деревья давали тень в жаркий летний день. Виктор занял место на второй скамейке с конца. Это была стандартная парковая скамейка с коваными ручками и деревянными планками. Планки крепились к раме толстыми болтами. Слева от него находился толстый болт в заднем углу. Его левая рука лежала на нем. Виктор смотрел на снующих вокруг людей. Он повернул голову направо и наблюдал за несколькими туристами и случайными бизнесменами, проходящими мимо. Слева от него никого не было. Пока он, казалось, созерцал статую в центре парка, его левая рука отвинтила верхнюю часть сделанного на заказ болта. Проворно его палец скользнул внутрь полой металлической трубки и нащупал бумажку. Он вытолкнул её вверх в ладонь и пальцами завинтил крышку болта обратно на место. Он подождал несколько минут, прежде чем встать, сунуть руки в карманы и уйти.

Квартира-сад была темной, но приватной, недалеко от Вашингтон-Серкл на тихой улице. Вход был почти скрыт, а на двери висело не менее трех замков. Виктор спустился по трем ступеням на бетонную площадку со сливом посередине, достал ключи и отпер дверь. Он вошел внутрь, захлопнул дверь и запер её, защелкнув два засова. Он развернулся. От квартиры слабо пахло духами и чем-то еще. Он повесил пальто на вешалку у двери и прошел на кухню. На стойке стоял бокал вина с отпечатком губной помады на ободке. У него возникло легкое чувство холода внизу живота. Он глубоко вздохнул, нашел бутылку вина, налил себе бокал и долил тот, что стоял на стойке. Позади него открылась дверь спальни. Из нее вышла женщина. Она была старше его минимум лет на пятнадцать, а то и на двадцать. У нее были угольно-черные волосы, мертвенно-бледное лицо и худое, но подтянутое тело. Её руки и ноги были жилистыми, а плечи четко очерченными. На ней были черные трусики и черный бюстгальтер. Оба они были прозрачными, и он видел её соски сквозь ткань. – Ты долго, – сказала она с хищной улыбкой. Виктор ненавидел её зубы. Они были желтыми, кривыми и напоминали ему вампиров. – Нужно было быть осторожным, – сказал он. – Но я достал… – Тсс, – сказала она. Она пересекла комнату и встала перед ним. Он вытащил клочок бумаги из кармана и положил на стойку. Женщина расстегнула его ремень, щелкнула пуговицу на брюках и просунула руку внутрь. – Потом, – сказала она. Она начала ласкать его, и он возбудился. Он не понимал как, но она всегда доводила его до нужной кондиции. Она развернулась и, не отпуская его, повела в спальню. Внутри она раздела его одежду и заставила расстегнуть её лифчик, после чего опуститься на колени и стянуть с неё трусики. Она подняла его и толкнула на кровать, оседлав сверху. Когда он вошел в неё, она потянулась вверх и обхватила обеими руками его горло. Чем быстрее он двигался, тем сильнее она сжимала хватку. Минуты шли, и струйка слюны упала с её губ. Глаза были дикими, пока он брыкался под ней. Виктор почувствовал головокружение и отстраненность, словно смотрел странный фильм, в котором играл персонажа, которого не узнавал. Горло закрывалось, и он с трудом дышал. – Анна, – выдохнул он. Она убрала одну руку и ударила его по лицу, а затем вернула её на горло и сжала сильнее. Виктор начал видеть волны тьмы и светящиеся точки, когда оргазм сотряс его тело, и услышал крик Анны, скачущей на нём и терзающей его с невероятной силой. А затем всё кончилось. Её руки ослабли, и он втянул кислород. Она стерла влагу с губ, соскользнула с него и покинула спальню. Виктор с трудом поднялся на ноги, надел нижнее белье и последовал за ней на кухню. Анна выпила всё своё вино одним глотком и развернула крошечный листок бумаги, который он положил на стойку. Вместе они смотрели на то, что было написано маленькими черными чернилами: Джо Ричер.

Иногда он просто лучше соображал, когда в руке был пистолет. Джо встал и посмотрел на стрелковую дорожку. Двумя руками он выпустил девять патронов, и когда затворная рама замерла в заднем положении, нажал кнопку управления мишенью в пятидесяти футах от него. Он смотрел, как она медленно едет к нему по тросу, который перемещает мишени туда-сюда. На листе бумаги было изображено лицо плохого парня со злым выражением лица и концентрическими кругами на теле. Джо изучил свою группу попаданий. Отлично. Все внутри внутреннего кольца, но он всё равно чувствовал, что их можно было сгруппировать плотнее. – Это очень хорошо! – раздался голос позади него. Даже с защитой для ушей он услышал её громко и отчетливо. Женщина в синих брюках и синем блейзере, надевшая пару оранжевых наушников, смотрела на него. Она была миниатюрной, с темными волосами и темными глазами. Очень красивое лицо и форма глаз заставили его подумать, что она хотя бы наполовину японка, но он не был уверен. – Меня зовут Айви Харпер, – сказала она, почти крича. – Я Джо, – сказал он и жестом указал на стойку рядом с ним, где она положила свое оружие и боеприпасы. – Давайте посмотрим, на что способны вы. Она заколебалась, а затем кивнула. Он наблюдал, как она подошла к стойке, отправила мишень назад до упора, а затем зарядила оружие. Она сделала глубокий вдох и выстрелила один раз за другим, делая между выстрелами ужасно много времени. Джо смотрел на неё, замечая напряжение в её теле, легкую дрожь непосредственно перед тем, как она нажимала на спусковой крючок. Бросив взгляд через плечо, она отложила пистолет и вызвала мишень обратно. Ни один из её выстрелов не попал в круг, и лишь несколько вообще задели фигуру. Остальные пробили дыры в пустых частях бумажной мишени. Она пожала плечами, и Джо поманил её за собой, выходя со стрельбища. Снаружи, в тишине, они сняли защиту для ушей. Они убрали пистолеты в чехлы и закрыли их. – Знаю, мне нужно практиковаться, – сказала она. – Что вам действительно нужно сделать, так это расслабиться. Вы не сможете стрелять точно, когда так напряжены. Она кивнула, а затем сказала: – Вы Джо Ричер. Вы принимаете дела вместо Коплина. Они покинули оружейную комнату и вошли в лифт. – Не совсем так, – сказал Джо. – Я не принимаю его дела. Я здесь временно, чтобы выяснить, черт возьми, что произошло. – О, – сказала она. – А я слышала другое. Двери лифта открылись, и Джо сказал: – Было приятно познакомиться. – О, нет! – сказала она. – Я здесь, чтобы помочь. Директор Дженкинс сказал, что говорил с вами обо мне. Джо понял, что она и есть тот младший агент, который должен был ему помогать. – Хорошо, Айви. Как насчет того, чтобы убрать свои вещи и встретиться со мной в моем кабинете? Он вернулся назад, убрал снаряжение в ящик и сел в кресло. Он не помнил её имени, когда просматривал список личного состава. Она снова появилась в его дверях. – Присаживайтесь, Айви. Когда она опустилась в кресло, она выглядела еще меньше. Казалось, ей трудно видеть поверх его стола. – Расскажите мне немного о себе, – сказал Джо. – Хорошо. Я родилась в Балтиморе. Моя мама – японка, а папа – американец. Он хирург в больнице Джона Хопкинса. Мама – ассистент профессора антропологии. Я их единственный ребенок, и мой отец настаивал, чтобы я поступила в одну из Лиг Плюща, отсюда и мое имя. – И вы поступили? – Конечно, нет! – рассмеялась она. – Такие вещи никогда не срабатывают. Нет, я училась в Университете Эмори в Атланте, а затем получила степень магистра уголовного правосудия в Мичиганском университете. Это моя первая работа. Я уже работала над несколькими делами и верю, что нашла свое призвание, мистер Ричер. – Джо. – Джо. Теперь, чем я могу помочь? Или вы хотите, чтобы я сразу взялась за дело? Ему пришлось сдержать смех. Маленькая упаковка, полная энергии, амбиций и здорового интеллекта. Она, должно быть, приняла его молчание за сигнал продолжать. – Я попросила директора Дженкинса дать мне дополнительную следственную работу, потому что чувствую, что меня не используют на полную мощность. Я ресурс, которым нельзя пренебрегать. После моей просьбы он сказал прийти и проверить вас. Сказал, что вам может понадобиться рука помощи. – Хорошо, – сказал Джо. Она достала блокнот и ручку. – Тимоти Эрвинг, – сказал Джо. – Нам нужно найти его как можно скорее. – Мы будем сотрудничать с ФБР? – Нет. – Хорошо, понятно. Джо указал на стопку файлов на своем столе. – Худшее, что можно сделать в расследовании – это строить предположения… Айви склонила голову и бешено строчила записи. Джо замолчал, и она подняла взгляд. – Вы записываете то, что я говорю, слово в слово? – спросил он. – Ммм, нет, – сказала она. – Ладно, да. Записывала. Он улыбнулся. – В этом нет необходимости. Теперь то, что я собираюсь предложить – это не предположения, это скорее возможности. Первая заключается в том, что убийство Коплина и исчезновение Эрвинга связаны. Тень пробежала по её лицу, и он приподнял бровь. – Мистер Коплин был таким хорошим человеком. Он был так добр ко мне и сразу вовлек меня в некоторые из своих дел. Я не могу поверить, что его больше нет. – Знаю. Он был одним из хороших парней. – Джо выдохнул. – Другая возможность состоит в том, что Эрвинг не пропал. Он мертв. Айви дернулась, словно он ткнул её чем-то острым. – Как я уже сказал, это теории, а не предположения, – сказал Джо. – Теперь, если он исчез две недели назад, и его убили, если только убийцы тщательно не избавились от тела, могут существовать улики, которые мы еще не обнаружили. – Да, – сказала она. – Если тот же человек, ответственный за убийство Эндрю Коплина, также убил Тимоти Эрвинга, он не стал бы прятать тело. Тело Коплина выставили на всеобщее обозрение, и какое-то послание было явно передано. Я подозреваю, что то же самое могло произойти и с Эрвингом. – Если это правда, почему его до сих пор не нашли? – К этому я и веду. Что, если его нашли, но никто не опознал? – О, да. «Я вижу, куда вы клоните», – сказала Айви. – Рад, что вы согласны, потому что у меня есть для вас задание. – Я готова. Он подождал, пока она посмотрит прямо на него. – Я хочу, чтобы вы проработали область радиусом не менее тридцати миль. Отсюда, до пригородов, вплоть до Чесапикского залива. Я хочу, чтобы вы связались с каждой правоохранительной группой и каждым офисом коронера или судмедэксперта в пределах этой поисковой зоны и искали каждое нераскрытое убийство мужчины, примерно соответствующего физическим характеристикам Эрвинга. Она записывала его инструкции, но он мог сказать, что её тело напряглось. Что ж, подумал он, сейчас не время ходить вокруг да около. Он продолжил. – Все они будут неопознанными телами (John Does). В частности, я хочу, чтобы вы искали любые случаи, когда тело было каким-либо образом искалечено. Изрезано. Порублено на куски. Даже если их классифицировали как несчастные случаи. И я хочу, чтобы вы сделали это как можно скорее. Айви посмотрела на свой блокнот, осознав, что забыла про него. Но теперь было слишком поздно делать заметки. – Есть вопросы? – спросил он. Она сказала: – Нет, сэр. Джо знал, что у неё наверняка миллион вопросов. – У меня есть один для вас, – сказал он. – Какой? – Вам дали машину? – Кто? Он рассмеялся. – Департамент. – О. Конечно. Нет. То есть, я только что наконец получила офисное кресло. Джо полез в ящик и бросил ей свои ключи. – Воспользуйся моими. Возьму другую у Дженкинса. Она посмотрела на ключи так, будто он вручил ей инопланетную форму жизни. – Да, сэр, – сказала она. – Это Джо. Не сэр. Мы не в армии. Держи меня в курсе, Айви. Она кивнула и покинула его кабинет. Он задумался: умеет ли она водить?

ГРАНД-КАЙМАН

Это был один из тех дней, когда погода идеально соответствовала его настроению. Ветер усилился, а воздух оставался влажным и горячим, как мокрое полотенце, лежавшее на солнце. Вдоль горизонта собрались темные облака, и время от времени вспышка молнии сверкала и мигала, как лампочка камеры, у которой садится батарейка. Уэллс знал, что время близится. Очень скоро ему придется покинуть свой тропический безопасный дом и отправиться на север, чтобы присоединиться к операции, которая идет полным ходом. Но, как всегда, возникла проблема. Непредвиденная проблема, которая вызовет небольшую задержку. Оказалось, что его простое решение, тонкий ход, сработало в краткосрочной перспективе, но оказалось неэффективным в долгосрочной. Мужчина в черном на пристани, с бледной кожей и пистолетом под курткой, оказался легкой добычей для местной полиции, особенно после того, как Уэллс навел их на след. Уэллс видел, как его допрашивали, обыскивали и нашли пистолет. Его посадили на заднее сиденье патрульной машины и увезли. Но теперь Уэллс увидел, что он вернулся, и на этот раз с компаньоном. Два мужчины попытались слиться с толпой получше, сменив темные брюки и рубашки с длинным рукавом на новенькие белые льняные штаны и цветастые рубашки с коротким рукавом. Уэллс знал лучше. Их бледная кожа и болезненный цвет лица выделялись. Кроме того, он узнал одного из мужчин снова. Не помогало их делу и то, что они явно ходили по пристани, ища что-то, деталей чего им, казалось, не хватало. Туристы фотографируют, спрашивают цены у чартерных лодок или изучают расписание экскурсионных судов. Только не эти двое. Они просто ходили и пялились. Уэллс улыбнулся. Звонок местным копам стоил того, подумал он. Но теперь с простыми решениями было покончено. В голове он прокрутил различные сценарии, почти как трейлеры к фильмам. Альтернативные версии будущего, которое еще не определилось. Он просмотрел их все, с забавной отстраненностью. А затем остановился на пути, который давно знал как единственно возможный путь вперед. Он прошел через кондо, вошел в гардеробную и открыл потайную дверь, ведущую в звукоизолированную комнату. Там он отпер сейф и извлек несколько паспортов, все свои поддельные документы личности и автоматический пистолет .22 Magnum с глушителем. Уэллс сложил паспорта и документы в простую кожаную дорожную сумку вместе с полудюжиной пачек денег и поставил её на островной шкафчик с мраморной столешницей в центре комнаты. Пройдя в дальний конец шкафа, он выбрал льняные рыбацкие штаны, рваную шелковую рубашку и соломенную шляпу багамца. Он надел сандалии, спрятал .22 Magnum сзади за пояс и покинул квартиру. Покидая здание, он заметил сломанную удочку возле мусорного контейнера жилого комплекса. Он поднял её и направился к доку. Впереди он мог видеть двух мужчин, медленно осматривающих различные лодки вдоль причала. В конце стояла паромная переправа, которую Уэллс знал стоящей на приколе на день. Смена закончилась, и капитан, парень по имени Хок, находился в баре-тике утоляя жажду. Уэллс пошел дальше, увидел, как двое впереди остановились в конце пирса, у заброшенного парома. Они были так очевидны, подумал он. Они получат то, что заслуживают. – Ребята ищете поездку на один из островов? – спросил он. Они повернулись и изучили его. Он был ростом чуть больше шести футов, но теперь он сгорбился, отчего казался гораздо ниже. Его кожа была темно-коричневой от солнца, а веревочные мышцы выглядели так, как будто принадлежали местному рыбаку. Он также надвинул соломенную шляпу и притворился, что заслоняет глаза от солнца. – Нет, – сказал один из них с сильным акцентом. – Мы ищем этого человека. Вы знаете его? Мужчина протянул фотографию, и Уэллс узнал себя. – Конечно, знаю. – сказал он. – Это Дэвид Смит. Отличный парень, весельчак! – Вы знаете, где мы можем его найти? – спросил другой. – Еще бы, шутите что ли? Его дом – это центр вечеринок в этих краях. Однажды на одной из его гулянок я выпил столько шотов текилы, что очутился в бассейне, занимаясь любовью с надувным креслом. Это было безумие! Первому история показалась несмешной. – Где находится дом? Уэллс щелкнул пальцами. – Знаете что? Я как раз собирался порыбачить в заливе рядом с его домом. Там отличный риф, забитый луцианом. Я могу подвезти вас прямо к его причалу. Он любит сюрпризы, а вы ребята выглядите так, будто могли бы выпить пива или чего-нибудь подобного. Расслабьтесь немного. – У вас есть лодка? – Конечно есть, приятель! Она вон там. Мужчины обернулись и посмотрели на паром. Если им показалось странным, что такая посудина принадлежит ему, они этого не показали. Уэллс поднялся на паром и жестом пригласил их сесть. – Позвольте мне завести эту малышку, и мы тронемся. Каждый из них занял место прямо за скамьей капитана, как он и знал, что они сделают. Он сел спереди, у штурвала. Всем было известно, где Хок держит ключи от лодки. Он всегда оставлял их в зажигании на случай, если кому-то понадобится сдвинуть судно, чтобы выехать. Паром был вдвое больше любой другой лодки в марине, и иногда люди злились, когда им приходилось маневрировать вокруг него. Плюс ни один здравомыслящий человек не станет угонять огромную, медленную паромную лодку. Уэллс завел двигатели и вывел лодку из её слипа, а затем подтолкнул её вперед, выйдя из зоны без волнения на открытую воду. Они отошли примерно на полмили, когда Уэллс оглянулся на своих пассажиров. Если они сомневались в его правдивости, они ничего не сказали. Им было всё равно. Если бы он солгал им, они бы пристрелили его. Всё просто. Быстро оглядев открытую воду, Уэллс повернулся к мужчинам. – Черт возьми! – сказал он. – Вы разве не надели спасательные жилеты? Иисусе. – Он указал на желтые жилеты, спрятанные под их сиденьями. – Береговая охрана тут супер строгая, и они оштрафуют ваши бледные задницы и аннулируют мою лицензию. Надевайте их, парни! Когда мужчины посмотрели вниз и начали вытаскивать жилеты из-под сидений, Уэллс достал пистолет и дважды выстрелил каждому в голову. Один из них откинулся назад, а затем вперед, рухнув лицом на стальную палубу. Другой едва пошевелился, только его голова дернулась назад, когда пули запрыгали внутри его толстого черепа, превратив мозг в кашицу. Уэллс еще раз быстро огляделся, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает. Он погнал паром далеко за горизонт и открыл половинку двери по левому борту. С помощью половой швабры он подтолкнул оба тела к краю двери, а затем ногой столкнул их в море. Он закрепил дверь, а затем обрызгал палубу из шланга, расположенного сразу за рулевой рубкой. Уэллс вернулся в марину и мастерски направил паром обратно в его слип. Что сделано, то сделано. Его преследователи не будут сомневаться, что нашли своего мужчину. А это означало, что он больше не мог называть это место домом. Он вернулся в кондо, схватил сумку с документами, ноутбук, остальное оружие и все деньги из сейфа. Пора уходить.