Текст книги "Хранители времени"

Автор книги: Янина Жураковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

– Что? Я? – всполошился братик. – Да никогда! – Он возвёл глаза к небу, посозерцал его секунды три и, не найдя там ничего интересного, опять посмотрел на меня. – То есть, я бы не против… но это… ты. Вот.

– Что? – я залилась смехом. – Вот умора!

– Да, смешно, – деревянным голосом сказал Огонёк.

– Ха. Ха, – натужно улыбнулся Идио.

– Так вы всерьез?! – наконец-то до меня дошло. – С какого дуба рухнули, ребята? Пошевелите мозгами – где я и где ведьмаки! Они же в бою умельцы каких поискать, а я?..

– Проворнее макаки, выносливее вола, а нюх как у собаки, а глаз как у орла… – пробубнил кто-то.

– Хватит издеваться! – я топнула ногой. – С чего вы вообще это взяли?

Идио молча протянул мне осколок зеркала. Лицо у него при этом было такое, что я приготовилась увидеть нечто чудовищное – голову вурдалака, жмыря или даже полное отсутствие оной. Но нет, моему взору предстала до боли знакомая физиономия, вернее, та её часть, что поместилась в осколок. В поле зрения попадали то опухшая щека, то царапина на лбу, то похожие на гречневую шелуху веснушки, усыпавшие нос, то вздыбленные волосы, сильнее обычного напоминавшие воронье гнездо.

"Бабаня Ядвига собственной персоной, – приговорил мой любимый собеседник. – Нет, ты смотри, смотри, любуйся! Помятая, лохматая, комарами искусанная, глаза как два фонаря светятся…"

– Т-то есть как, светятся??? – пискнула я.

Глаза у меня были жёлтые. Не светло-карие, а именно жёлтые, с вертикальными щёлками зрачков, как у кошек, и фосфоресцировали они в полумраке леса точь-в-точь как кошачьи. Или… Нет, мы будем рассуждать медленно и спокойно. Медленно и спокойно. Медленно и… Значит, меч – знак ве… а такие глаза бывают у ве…

"Не прошло и года, – проворчал внутренний голос. – А старик, между прочим, говорил: магу своя сила, воину – своя, намекал прозрачно, но у тебя же всё мимо ушей пролетает! Нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца – пламенный топор… Короче, alea jacta est".

Получается, я… Кто я?!!

– Faro'vaine en ridel vedzminе fath, – печально подтвердил Идио.

– Сто раз говорено, я не дриада! И ничего не выбирала! – привычно огрызнулась я и, бросив взгляд в зеркало, с облегчением убедилась, что зрачки вернулись в норму, а глаза сменили цвет на серый. Кошечек я, конечно, люблю, но провести всю жизнь с кошачьими глазами… бррр.

– Конечно. Вы не выбирали, это вас выбрали, – покорно кивнул Идио. – А уже можно падать в обморок?

– Я первый! – вякнул Огонёк, и, толкая друг друга, парочка растянулась на земле.

– Почему вы сразу ничего толком не объяснили, психи контуженные?! – растерянно спросила я, не зная, плакать или смеяться.

– Думали, как ты это воспримешь, – признался братик.

– Волновать не хотели, – пискнули с земли.

– Да? Ну ладно. Кажется, я и в самом деле… – Саша облегченно вздохнул, Идио и Огонька посмотрели на меня с невыразимой печалью и христианским смирением. – Я снова не поняла. Вы радоваться должны! Ведьмаки – герои! Защитники людей!

– Вот эти господа, – Саша обличающе ткнул пальцем, – тоже так говорят. А ещё они утверждают, что нелюдей ведьмаки уничтожают с предельной жестокостью.

– Что за нафиг? – возмутилась я. Они будут мне рассказывать о ведьмаках, когда я пана Анджея наизусть знаю! – Ведьмаки убивают только опасных чудовищ, а не иных существ, кои опасными считаются из-за суеверий или невежества. Ясно?

– И небо фиолетовое, – тихонько пробормотал Идио.

– Они злобные, бездумные машины-убийцы! – подхватил Огонёк, не обращая внимания на злобное Сашино "Тухни, уголь!". – За деньги они и брата родного не пожале…

Сухарь хрупнул и пылью утёк сквозь пальцы. Идио талантливо изобразил предсмертные судороги.

– Ведьму… в смысле, Ян, не надо, они не правы, ты права, они придурки, ведьмаки хорошие! – зачастил братик, видя, что я уже не киплю, а вот-вот взорвусь. – Не злись, на убогих не злятся!

– Они обозвали меня расисткой и ксенофобкой, – мой голос медленно, но верно повышался ("Это не я, это он!" – хором вскричали Идио и Огонек), – обвинили в вымогательстве и оплевали моего любимого героя! Машины-убийцы! Я им покажу машин-убийц!

Обвинители покаянно засопели.

– Да, ведьмаки берут деньги, – надрывно продолжала я, прикидывая, кого из лежачих пнуть первым, – но каждый грош оплачивают своей кровью! Защищают, помогают и не ждут благодарности, потому что её никогда не бывает, а вы! Смеете нас! Да я вас!

– Думаю, мы придем к консенсусу, – братик вежливо, но твёрдо оттеснил меня в сторону. – Настоящий ведьмак/ведьмачка: а) охотится на чудовищ; б) на неразумных и агрессивных; в) разумные расы могут жить спокойно. Кто против – прошу воздержаться, – добавил он таким леденящим голосом, что я чуть в осадок не выпала. – Идио, ты-то что всполошился, а? – уже нормально продолжил брат. – Ты… а кто ты, кстати?

– Как кто? – удивился Огонёк. – Конечно, об…

– Человек! – выпалил Идио, искренне и широко улыбаясь, и ткнул Огонька лицом в землю. – С-с-самый об… – он подул на обожженные пальцы, – ычный человек!

– Ну раз так, об… – я запнулась, – думай всё на досуге, а как надумаешь, приходи, мы это дело обмозгуем.

– Образумься и обращайся! – кивнул братик.

– Может, хватит издеваться? – Идио насупился, нижняя губа его задрожала.

– Обиделся, что ли? – удивилась я.

– Я? Да никогда! – Идио вскочил, поправил мешок и зашагал по тропинке. Мы проводили его недоуменными взглядами. Что такого мы сказали? А?

День прошёл на удивление мирно и спокойно. Дикий лес, уже не чая от нас избавиться, испуганно притих, комары не кусались, живодеревья не приставали, нежить пряталась в чаще, белочки прыгали по веткам и шишками не швырялись, а одинокий вурдалак при виде нас взлетел на верхушку высоченной сосны, и принялся вопить оттуда: «Не влезай! Укушу!». Саша рвался испытать на животном пульсар в режиме имплозии, но я возмутилась и заявила, что надо беречь живую природу! Мы спорили, ветер качал деревья, бедный вурдалак тихо подвывал на своём насесте, Огонёк и Идио сравнивали, чей рисунок лучше, и всерьез намеревались отправить в Академию Ворлоков письмо с описанием нового подвида ликанов «вурдалак пятнистый, древолазный».

А вечером Огонёк ушел.

Но прежде взял с нас торжественную клятву победить Ту-Самую, прийти к нему на защиту диплома, а также записать и при возможности передать ему чудесную историю о светлом герое и его тёмном отце, о саблях-молниях и мудрой зеленой обезьяне, чуть ли не силой всучил мне свиток с сонетами, воспевающими мою несравненную красоту (ещё один слабовидящий), обаяние (ну-ну!), запустил в воздух фейерверк…

И ретировался, пока мы тушили одеяла.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Главное управление СБСХ

оперативный отдел

маршалу П.Угало

Материалы, собранные студентом Колдунистической Школы имени Ф. Крюкоффа Р.А.М.З.ЕС. Метеором в ходе дипломной практики являются бесценной информацией об иномирных агрессорах, именующих себя Хранителями Времени. Представляю вашему вниманию

Один день из жизни Хранителей.

7.00. Вчера на политзанятиях доктор Зло долго рассказывал, какие Хранители гнусные и кровожадные головорезы, но при этом трусы и слабаки, голыми руками взять можно. Не могу понять, почему я связан по этим самым рукам, а Хранители с предателем дрыхнут, даже не выставив стражу?

8.00. Всё еще спят и гнусно улыбаются.

8.30. Гнуснее… еще гнуснее…

9.00. Утренняя разминка. Они зловеще хохотали, демонстрировали кунг-фу и избивали беззащитного меня кирзовыми сапогами.

9.45. Преступники съели на завтрак пару беззащитных куропаток. Обгладывая кости и сыто рыгая, еще раз меня отпинали. К ударам кирзовых сапог я теперь привычный.

11.00. Проклятый чаровник Тирон применил ко мне пытку водой, требуя выдать секреты нашей великой магии. Духи гибнут, но не сдаются!

11.01. Ещё держусь, но уже закипаю.

11.02. Позорно сдался и рассказал всё – он грозил отдать меня сестре! С безумным магом еще можно иметь дело, Дженайна – законченная психопатка, нажравшаяся ведьмачьих снадобий. Я бы мог геройски погибнуть, но кто напишет за меня дипло… то есть соберет разведданные? Конь в пальто? (прим. Неизвестный домашний демон)

12.00. Дженайна решила проверить нас "на прочность" и устроила пробный забег по буеракам. Через два часа никто не мог стоять на ногах, и я предложил сбросить её в пропасть, а всем сказать, что она сама туда упала. Враги задумались.

14.30 – 15.00. Хранители зверски вырезали уникальные реликтовые виды Дикого леса. Трагически сгинул знаменитый Шкуродер и семья прикипапов, чьи логова украшают черепа и шкуры многих врагов цивилизации демонизма. Значит, Хранители трусы, слабаки, ничего не могут и ничего не умеют? Ладно, ехидна сама виновата, пасть разевала, вот пульсар и слопала, но гуль! Забитый насмерть! Сковородкой!

*Пометка на полях: Рассказать доктору, как он неправ (не забыть дубину).

15.00. Наткнулись на гнездо гребенчатых сколомандр. Хотел объяснить, что я свой, посмотрел на зубы и решил, что не стоит.

15.30. Сидел на дереве, размышлял, почему люди не летают. От пинка слетел на две ветки вниз. Де Вил от смеха сверзился с дерева и сплющил всех сколомандр. А они ничего, вкусные.

16.40. Чародей Тирон отыскал живодерево (drevus vsepozhiralus) и решил исследовать его поближе. Одной заботой стало бы меньше, но злобная ведьма покромсала дерево огромным топором и назвала Чародея непонятными словами. На всякий случай записал, покажу профессору Лектору, он собирает идиомы…

18.00. Привал. Я предложил свою помощь в разжигании костра. Ведьмачка выдала на-гора ещё десяток идиом и погналась с топором за мной. А что я сделал?! Всего-то, напалмом плюнул…

19.00. Подлец Де Вил притащил безобиднейшего скрекка20 и, утверждая, что это кролик, зверски выпотрошил и зажарил его на костре.

20.00. Они сожрали беднягу и, глумясь над костями, разбросали их по Дикому лесу. А затем сатанинскими песнопениями доводили до инфаркта окружа…

(Записи обрываются).

Примечание. Хранители склонны к немотивированной жестокости (в списке преступлений убийства, экологический вандализм, браконьерство, глумление над могилами, непристойное поведение и т. д.) и являются психопатами с ярко выраженными суицидальными наклонностями. Аналитики предсказывают их взаимное уничтожение через сорок восемь часов, посему считаю нецелесообразными любые меры по их ликвидации.

Оперативный агент СБСХ С.Т.Рашила

Поддерживаю. Выжидать и наблюдать.

Подписано: маршал П.Угало, Служба борьбы с Хранителями.

Глава 5. Хроника одного спасения.

Соевым соусом морду намажу,

Сяду в кустах у дороги.

Чем я не ниндзя?

Из творчества сетян.

Вариант 1 (краткий).

Пришли, увидели, спасли. В. Дженайна.

Вариант 2 (подробный).

Рассказывает: В. Дженайна.

Примечания: Ч. Тирон.

Отрывки из «Хроники Хранителей» И. Де Вила Дуреморского и его же "Комментариев к «Хроникам» включены в текст с согласия автора.

Все права соблюдены.

1. Ориентировка на местности.

Приключения, подвиги, героические деяния и великие свершения… Кто не мечтает о них долгими зимними вечерами, когда на дворе валит снег и крутит вихри злая вьюга? Потрескивают дрова в камине, огненные саламандры играют в салки среди багровеющих углей, а ты сидишь, забравшись с ногами в отцовское кресло и устремив застывший взор поверх раскрытой книги. Кем ты представляешь себя? Отважным рыцарем без страха и упрёка? Мудрым волшебником, познавшим все тайны земли и неба? Хитроумным шпионом, выведывающим планы врага? Сердце воробышком трепещет в груди и замирает – поймают или не поймают? Убьют – не убьют? Сможет – не сможет? А ты бы… смог?

И как умирающий о глотке воды, о куске хлеба, ты молишь Творца о милости. Скажи, Всемогущий, почти кричишь ты, разве можно жить так? Когда каждый день похож на предыдущий и ничего вокруг не меняется? Когда от слов «верность», "честь", «отвага» родные или морщатся, точно сожравши южный фрукт ситронум или взлаивают и подвывают, как стая диких собак? Помоги же мне… помоги вырваться из этого гнилого болота… и я больше никогда ни о чём тебя не попрошу, папой клянусь!.. А если ты заберёшь его в счёт исполнения просьбы, это будет просто прекрасно.

Что ж… я просил – я получил. И верных друзей, и дорогу, и северный ветер в лицо. Судьба, оскалив зубы, улыбнулась.

Ухмыльнулась злорадно.

Потому что "не фиг искать приключения на свою задницу", как сказал однажды мудрый чародей. Приключения находят тебя сами. А чаще – случаются, как и всякое dermo.

Этот подвиг известен всем. Он занимает почётное третье место в перечне "Лучших спасательных операций столетия". Его изучают в военных школах на уроках тактики и стратегии. Он стал источником вдохновения для многих бардов Морадина. Ему посвящена целая страница в Книге Героев, цикл баллад, огромное количество поэм, песен и стихов… но и сегодня, спустя десять лет после описываемых событий, я продолжаю придерживаться мнения, что лучше б его не было вовсе. Чего, спрашивается, им стоило просто пройти мимо?!

"Если верить твоим «Хроникам», все наши… хммм… деяния начинались со слов "они просто проходили мимо, – её смех колокольчиком звенит у меня в ушах. – И потом, разве не ты говорил, что Хранителям положено совершать подвиги?"

– Говорить-то говорил, – ворчу я. – Но почему вы не могли совершать другие… ну, не такие опасные подвиги? Убили бы дракона, например! Все так делают!"

"А мы, герои-Хранители, проторённых троп не ищем! – насмешливо замечает его голос. – Не ищем… не искали… разбирайся-ка ты сам с временами, а мы в сторонке постоим".

"И послушаем".

"И посмотрим".

"А если что не так…"

"…узнаешь первым!" – хором говорят они.

– Шизофрения, как и было сказано*, – вздыхаю я. Так, на чём же мы остановились? Ах да, на том, что Хранители не смогли пройти мимо.

А если говорить честно, то мимо не смогла пройти некая дриада, которая с упорством, достойным лучшего применения, не уставала твердить, что она не дриада. Чародей её поддержал, а мне – мне оставалось только смириться…

*Неизвестный эльф, Священная книга Войны (комм. автора – жаль, я не читал…)

– Это ты виноват.

– А что я сделал?!

– Что сделал? "Ай, у меня ручки болят! Ай, у меня ножки болят! Ай, я на последнем издыхании, сейчас упаду!"

– Ничего подобного я не говорил! Это Идио сказал, что пора остановиться!

– Я?! Я говорил: "Давайте пройдём ещё немного"!

– Только не надо бабушку лохматить! Говорил он!..

День обещал быть чудесным. Ни жарким, ни холодным, ни ветреным, ни дождливым – в самый раз для похода. Солнце светило вовсю, птицы весело щебетали и перекликались среди листвы, мы стояли у кромки леса и ругались, выясняя, как умудрились заночевать в десяти шагах от неё, и кто в этом виноват, а Идио старательно конспектировал наш диалог на обрывке пергамента.

Многие из вас, любезные мои читатели, полагают, что именно в тот знаменательный день были написаны первые строки «Хроник». Но на самом деле случилось это днём ранее после просмотра мной (с риском для жизни) черновиков диплома некоего бестолкового существа по прозвищу Огонёк. После первого свитка я всерьёз вознамерился взгреть п… (зачёркнуто) и заставить всё переписать. После второго решил, что у демона неплохой слог, и что о Гончих, похоже, можно забыть. А после третьего понял, что потомки не простят, если я сейчас же не найду чистый пергамент…

– Если бы не ты, квёлый изнеженный чародеишка… – мы незаметно перешли на личности.

– То что? Мы бы уже сидели дома и пили чай? Вот уж и вправду, ведьмачка – сажень в плечах, мозги и мускулы из стали…

– Что ты сказал?

– Данная семантическая конструкция слишком сложна для вашего восприятия, сударыня?

– Ещё одно слово и твой зубной состав тронется, понял?!

– Простите, «восприятие» пишется через ирс или через эльт? – встрял Идио.

– Кто сказал? – грозно вопросил Саша. – Кто сейчас тявкнул?!

Идио спрятался за пергаментом.

– Пиши через ирс, – посоветовала я. – Брат, должна заметить, что у вас налицо заворот мозговых извилин.

– Зато на вас Звезда действует отупляюще. Да и зачем ведьмакам мозги?..

– Но действует, не так ли? – я знала, что это удар ниже пояса, но была слишком зла. – В отличие от твоего Ключика, которым только двери открывать.

– Ты… ты… – Саша побурел, как мороженый картофель. – Да чтоб тебя… да чтоб на тебя вампир свалился!

Раздался тихий мелодичный звон.

– При чем тут вампир? – удивилась я.

– Не знаю. Просто к слову пришлось, – Саша пожал плечами. Звон шёл у него из-за пазухи.

Сразу за лесом начиналась обширная равнина, поросшая травой и кустарником, с окошками озёр и болот и невысокими холмами. Колдобистое направление, из тех, что на Руси называют дорогой, лениво петляло по местности, уползая на север. Над дальним горизонтом висела сизая дымка, почему-то никак не желавшая рассеиваться и если приглядеться хорошенько, можно было заметить у неё зубчатый верх.

– Один говорил, там нас Оракул какой-то ждет.

– Ничего, подождёт! Дня два-три… а, может, пять-шесть.

– Так два-три или пять-шесть?

– Откуда я знаю? Я чародей, а не прорицатель.

– Конечно, нет, вы – проклинатель. Некромант, – хладнокровно заметил Идио.

Земли меж Диким лесом и Ведьмиными горами прозываются Озерки. Озёр, речек, речушек и болотец здесь превеликое множество. Эти края я знал только по книгам, но все авторы единодушно заявляли: ничего, кроме комарья, лягушек, мавок, русалок и прочей болотной жити и нежити, в Озерках нет. Вот разве что клюква хороша. Слепцы!

Травяное море колышется, танцует на ветру, а он, бродяга, летит дальше, над болотами, где поднимается густой туман испарений и вспыхивают блудячие огоньки, над холмами, покрытыми изумрудной зеленью, над светлыми озёрами, где как в зеркале отражается небо с белоснежными сугробами облаков, туда, где устремляют ввысь свои заснеженные пики Mear'welled, Ведьмины горы… И пусть комары жгутся как звери, пусть от болот несет гнилью, рассказывать можно бесконечно!

"Идио, а в глаз?! – злится Дженайна. – Карту давай, энциклопедия ходячая*!"

*Энциклопедия ходячая – малоизвестный демон, обладающий обширными знаниями по самым разным предметам (комм. автора – признаюсь, сравнение мне польстило).

Со школы терпеть не могу географию. Скрипучий голос Анны Кузьминичны, вещающей: «Де-ети! Взяли голову в руки и читаем пара-аграф!» и её тараканьи глазки за толстыми линзами очков до сих пор являются мне в самых страшных кошмарах. А Идио, напротив, географию обожал и был из той породы неисправимых «ботанов», которым ничего не стоит процитировать наизусть любой школьный учебник. Плюс массу дополнительной литературы.

Чтобы вынести его лекцию об особенностях местного рельефа, требовалось поистине титаническое терпение. Ни я, ни Саня им не обладали, и всего-то после пары заушин (мы же не звери) Идио осознал: нас не волнует ни количество больших и малых притоков Ренны, ни высота пика Отваги, ни содержание серебра в руде, добываемой в Гримских рудниках. И перестал детально описывать то, что можно было нарисовать на карте21.

– Карта, так карта, – согласился проводник, бережно доставая искомую вещь из-за пазухи и разворачивая. – Вот оно, Пустоземье родное!

Северной его границей были Ведьмины горы, западной – море, на юге от него лежали степи, а на востоке находилось белое пятно с намалёванным посередине рогатым черепом.

– Троллевы земли, – меланхолично пояснил Идио. – Там, конечно, есть и горы, и реки, и поля, только ни один человек не протянул в тех краях достаточно долго, чтобы составить карту, а сами тролли землеописание за науку не считают.

– Уважаю, – одобрительно кивнула я.

– Та-ак, а вот наша дорога, – Саша зашуршал картой, – и ведёт прямо к Ведьминым горам… Холмы, реки, болото, реки, холмы… это что, деревни? Ура! Люди! Наконец-то цивилизация!

– Если под цивилизацией ты подразумеваешь клопов и крыс… – возразила я, чуть лучше брата представлявшая себе средневековую деревню.

– Никто не заставляет тебя там ночевать, – немедленно нашёлся Саня. – Идио, да оставь ты карту в покое! Как я могу хоть что-то прочитать, если ты всё время её дергаешь? Так… Г-га… х… ди, дю… о… не-на-ви-жу руны! Их специально выдумали, чтобы издеваться над бедными пришельцами!

– Но я-то научилась.

– Это не признак большого ума, – фыркнул брат, – а дурное влияние одного патлатого любителя поддельных ушей, который три месяца ездил тебе по мозгам Феанорами да Сауронами и таскал на тусовки к троллям, эльфам, хоббитам и прочим пациентам доктора Кащенко! Какое у него погоняло-то было? Доска гладильная?

– Галадиль, – поправила я, усилием воли проигнорировав «доску».

Эх, Вовчик, чудушко рыжее, Галадиль пресветлый… Неужели два года прошло?

Длинноволосый белокурый парень с легкой безуминкой в синих глазах, по которому сохли все мои подружки, неожиданно выделил меня из толпы и с упорством, достойным лучшего применения взялся приобщать к "волшебному миру сказок и легенд". Забрасывал фэнтезийной литературой, водил на встречи с братьями по разуму, дарил «амулеты» и бутыльки с «зельями»… и отодвигал подальше оружие после одного досадного инцидента с разбитой люстрой. А я читала книжечки и не понимала, зачем взрослому парню цеплять резиновые уши, мазать лицо гримом и, дико вопя, рубиться на саблях со столь же дико вопящими парнями и девушками. Саня пожимал плечами и повторял, что судьба моя такова, что клюют на меня только сильно бахнутые.

Вовчик долго не мог понять тщетности своих попыток, но наконец сдался и, с сожалением бросив: "Прости, Яна, но ты безнадёжна. Никакой фантазии!", отчалил на юга с прелестной эльфиечкой. А мне остались воспоминания, посох, переделанный из швабры, да гора книжек об эльфах.

В том числе и "Эльфийские тексты для начинающих".

– Ду… де… tarh laggen! Глаза сломать можно! – взорвался брат, в очередной раз потерпев поражение в битве с рунами. – Идио, прочитай, а?

– Гадюкино, – убитым голосом произнёс кудрявый.

– А это? – Саша указал на другую точку.

– Жабки. Ведьмин погост, – лицо Идио приобрело выражение приговорённого к повешению. Он побледнел и закусил губу, словно пытаясь не разреветься. – Только этой карте лет двести. Если где что и было, давно лопухом поросло.

– Э нет, ты плохо знаешь людей! – Саня наставительно поднял палец вверх. Неужели догадался? Непохоже. – Мы живём и выживаем даже там, где тараканы дохнут! Эй, Идио, а кто умер?

– Никто, – мрачно отвернулся тот. – Пока.

– Вот когда умрёт, тогда и будешь кукситься. Ну что, товарищи, кто-нибудь видит что-нибудь похожее на деревню? Я наблюдаю только знакомый пейзаж средней полосы России без малейших признаков народонаселения.

– А ты принюхайся, – посоветовала я. Брат послушно посопел. – Ну, чуешь?

– Да. Болото, – хмуро изрёк он.

– Дымом пахнет! А вон, видишь, у озера?.. Да нет, вряд ли. В общем, деревня там, поверь ведьмачьему глазу.

– Поверил один такой, – Саня отвернулся и заворчал себе под нос: – Где справедливость? Ей всё и сразу, а бедный чародей крутись без всякого апгрейда…

– Вам кажется. Это просто холмики, – в сторону заметил Идио.

– Как холмики, когда деревня?! – возмутилась я. – А ну за мной!

2. Марш-бросок.

Саня вылил воду из кроссовки и шлёпнул себя по шее, кровожадно расправляясь с комаром.

– И?

Русский язык богат, велик и могуч. Настолько богат, что практически к любому слову в нём можно с ходу подобрать десяток синонимов. Настолько велик, что лингвисты до сих пор не могут разобраться, какой вариант считать правильным, «творог» или «творог». Настолько могуч, что любую длинную фразу в нём можно запросто заменить одним словом.

"Как это?" – удивится наивный европеец. "Запросто", – ухмыльнётся представитель любого славянского народа и не замедлит с примерами. С какими – пусть каждый решает в меру своей испорченности. А моим любимым словом навсегда останется "и?", которым можно без потери смысла заменить не только "Что вы думаете, многоуважаемый коллега, по поводу этого редкого образца итальянской живописи эпохи раннего Возрождения?" и "Гдетышлялсявсюночьгадподонокмерзавецмамабылаправа!", но и всё то, что находится в диапазоне между ними.

В данном случае это означало "Куда ж ты, тропинка, меня завела?"

Тропинке ответить было нечего. Она уныло ковыряла землю ботинком.

– Ну-ну… – "А я отвечу – в болото! Где мокро, сыро и нету деревьев! Кое-кто поперся напрямик! Кой-кому выпендриться хотелось! Вот пусть теперь этот «кое-кто» и прыгает по кочкам!"

Я полюбовалась на ямку и принялась ковырять вторую.

– Молчишь? Вот и молчи! – многозначные слова кончились, осталось только возмущение. – Потому сейчас я прав! А раз я прав, все за мно-о-ой!.. – Я не успела его остановить. Кочка утонула, и брат по пояс провалился в болото. Выразительно помолчал, обдумывая, каким идиоматическим выражением можно выразить свои чувства, но так и не нашёл его. Полоснул меня бритвенно-острым взглядом. – Яна. Ни слова. Ни слова! Идио – веди.

Тот покорно кивнул, по-прежнему являя собой картину маслом "Вселенская скорбь" и шагнул вперед, палкой ("Заметь, палкой, а не ногой, как некоторые… герои", – тут же заметил внутренний голос) прощупывая перед собой дорогу. Через каких-то десять минут мы уже стояли на краю болота. Великая вещь – чутьё…

"И здравый смысл, детка, и здравый смысл. Спросила бы Идио, зачем ему палка, и не пришлось бы изображать кролика, прыгая по кочкам. Или нашей Jae'naine обязательно нужно набить свои шишки? О командной игре мы не знаем? Ничего, я поясню, и фиг ты меня заткнёшь… Так вот, ты – ведьмачка. Учись быть ведьмачкой… как? А мне почём знать? А Идио пусть будет проводником, у него это гораздо лучше получается, парень-то ближе к дикой природе, чем вы, городские цветы. Так что прими ad notam, к сведению… Слушай, ты хоть латынь-то вообще учила? Два года в меде, год на юрфаке и по-прежнему не в зуб ногой?"

– Куда теперь? – страдальческим голосом спросил Идио, прерывая занудные нравоучения моего alter ego (утрись, я помню латынь!).

– Держи курс на холмики, – напомнила я, пытаясь очистить ботинки от болотной грязи и с сожалением убеждаясь, что она по всем свойствам идентична клею "Жидкие гвозди". – Думаю, через полчаса… – Справа что-то зашуршало. – Что такое?

– Змеи, наверное, – равнодушно обронил проводник, раздвигая палкой траву. – Не бойтесь, они вас не тронут, если их не задевать…

– Ты что несёшь, идиот? – сдавленным шепотом спросил Саня. – Прошлого раза мало?!

Я удивлённо обернулся. Отважная дри… ведьмачка стояла очень прямо, опустив руки и совершенно безумным взглядом обводя заросли высокой травы, и я с некоторым опозданием сообразил, что в тот раз, похоже, дело было вовсе не в количестве, а в самих мерзких извивающихся гадах…

Но слово не горобец, порхнёт – не словишь.

– Ну что же ты? – стараясь говорить спокойно и уверенно, позвал я. – Идём! А то до вечера никуда не доберёмся.

– Я никуда не пойду.

– Да что тут бояться-то? – удивился я. – Ты же ведьмачка, змеиные яды на тебя не действуют! Куснут разок, подумаешь…

Тирон застонал.

– Я сказала. Я. Никуда. Не пойду, – раздельно произнесла я. – Я просто не могу. Спасибо, но нет. Может, в другой раз и в другой жизни… но не сегодня.

– Хорошо, как хочешь, – поразительно легко согласился Саша. – Идио, дай мне, пожалуйста, свою палочку.

– Зачем тебе па… – Мне показалось, что в голове взорвалось солнце. Земля с небом попытались поменяться местами, и я потеряла своё бесценное, замутненное сознание.

– Вот так. И можешь не благодарить, сестрёнка, – заключил Тирон, опуская палку.

– Вы, правда, думаете, что она будет вам благодарна? – с сомнением произнес я.

– Нет. Скорее попытается прекратить мои жизненные функции путем сжатия шеи*.

*Малоизвестная человеческая пытка «Обними меня покрепче» (комм. автора – но при чём тогда шея?)

Сознание возвращалось медленно, рваными лоскутьями, и первое, что я ощутила, вынырнув из беспамятства, это мягкое покачивание, какое бывает, когда кто-то несет тебя на руках. Потом к покачиванию прибавилось ощущение жесткой подушки под левым ухом, и я поняла, что меня действительно кто-то несёт на руках, и что этот «кто-то» – Идио. У Сани для такого подвига силёнок бы не хватило.

Зато бить сестру по голове у него получалось замечательно.

"Ох, что я с тобой сделаю, брат! – мстительно подумала я. – Точнее сказать, что я с тобой не сделаю! Да чтоб тебя мантикора сожрала! Чтоб тебя дракон спалил, потоптав для начала! Чтоб тебя… Но удар был хороший. Сильный".

Голова гудела так, словно в ней с топотом носилось стадо бешеных носорогов, а на веках, кажется, лежали килограммовые гири. Я ещё раз помянула братика недобрым словом и, решив временно побыть самой тяжелобольной в мире, стала прислушиваться к своим ощущениям.

Ощущений было много. Солнечные лучи, скользящие по лицу. Шелест травы под чьими-то ногами. Жужжанье пчёл. Стрекот кузнечиков. Отдалённый плеск воды. И голоса.

– Ещё не пришла в себя? – это Саша. Голос звучит виновато. Так тебе.

Вздох.

– Нет, – это Идио. Милый мальчик. И несет меня бережно, как хрустальную вазу. – Вы слишком сильно ударили её по голове.

– Да… Ну ничего, у неё котелок крепкий, и не такое выдерживал. Тебе не тяжело?

Сань, с какой, интересно, стати ему должно быть тяжело? Он же сильный, как твой тёзка Карелин, троих таких как я поднимет и на край света отнесёт! Ты все-таки удручающе ненаблюдателен, братик.

Тяжелый вздох.

– Что вы, она легкая, как перышко. Одно слово, – очень тяжелый вздох, – дриада.

– Мой Гамлет, прочь отбрось ночную тьму и посмотри на Данию с любовью.

– Вы это о чём?

– О том же, о чём и ты.

– А я о чём?

– Вот и я об этом. Что случилось-то, а? Мы тебя обидели? Ты будто на эшафот топаешь.

– Вам кажется. Я в полном… – пауза, – порядке.

– Ну-ну… Ой. – Удивлённо. – Эй, смотри! – Восторженно. – Нет, ты смотри!

– Я и смотрю. – Уныло.

– Она была права! Там деревня!..

– Невероятно. Саша признал, что я права, – проворчала я вполголоса, титаническим усилием разлепила глаза и испытала небольшой шок при виде искренней тревоги и глубочайшего раскаяния на Сашином лице. – Спасибо, Идио, можешь отпускать.

– Уверена? – с сомнением спросил он. – А голова не болит?

– Хоть сейчас на неё встану, – заверила я. – Отпусти. Только не бросай.

Он осторожно поставил меня на ноги и я, придерживаясь за его плечо, развернулась к брату. Медленно, потому что у меня все еще было ощущение, что если двигаться резко, то голова свалится с плеч.

– Ну, Саша…

– Что? Что Саша? – вдруг взъерепенился он. – Разве это Саша заявил, что с места не сдвинется? Саша чуть не учинил постыдную истерику? Или это Саша…

– Спасибо.

– Я… э-э-э… – растерялся он.

– Но при всём моём расположении… Не смей бить меня по голове, червяк! Пальцы переломаю! И кстати, – я с усилием сфокусировала взгляд и дала ему щелбан, – ты проиграл. Деревня! – я, не глядя, ткнула пальцем.