Текст книги "Хранители времени"

Автор книги: Янина Жураковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

Если Санину стряпню уже можно было есть без риска для здоровья, то кулинарные изыски Идио по-прежнему оставались оружием массового поражения, и, снимая пробу, я вновь и вновь убеждалась, что ничего не знаю о жизни. Шеф-повар каждый раз потчевал нас новым блюдом: от одного тошнило всех, от другого тошнило только меня, от третьего у Саши на лице появлялись лиловые пятна, четвёртое пахло дохлой белкой, пятое напоминало манную кашу пополам с касторкой, а вкус шестого вообще не поддавался никакому анализу.

– Вам не нравится? – удивился дежурный, заметив, что я не спешу браться за ложку. – Попробуйте хоть! Не пожалеете! – И с улыбкой, достойной Чезаре Борджиа, протянул мне плошку сатанинского варева, заманчиво пахнущего корицей.

Я покосилась на брата. Тот уписывал завтрак за обе щеки, аппетитно чавкая и не думая ("Это пока что", – мрачно уточнил голос) корчиться в предсмертных судорогах. Желудок сердито заворчал, требуя своё. Я заколебалась…

…но на поверхности варева плавал кусочек мяса с маленькой перепончатой лапкой.

Чаша весов немедленно склонилась в сторону чая и сухаря.

– Ведьмусь, стоматологов на пути не предвидится, – неодобрительно сказал братик, глядя, как я пытаюсь разгрызть сухарь, по крепости не уступавший кирпичу. – Так что не фиг извращаться, бери ложку и ешь это… эту… – секунд десять он задумчиво жевал. – Нет, исходные компоненты определить не могу. Да и какая разница? На вид не очень, зато на вкус – хорошо! Чтоб мне задымиться!

Костёр выплюнул ворох жгучих искр, и столб пламени с рёвом взметнулся вверх метров на десять, пройдя сквозь сферу, как нож сквозь масло.

– Ух ты! Это что, я? Хотя нет… – Саня подался вперед, пригляделся к чему-то и брезгливо скривился, – это явно не я. Это… ух ты, ёперный театр! Пролонгированный стихийный портал по методе Гаррда! Кто в наше время работает с таким старьём?! Ян, ты только глянь на эти несущие элементы! А на эти связки! А на силовые крепления!.. Едрёнамать! Ещё и жёсткие! Ян!

Я слабо кивнула, ловя челюсть на полпути к земле.

"А чего ты хотела? Он же чародееей! – потянул внутренний голос. – Ой, только не надо кривиться, будто гнилых слив наелась, зависть никого не красит. И не советую спрашивать, что он имел в виду"

"Думаешь, не пойму?"

"Твои таланты лежат в другой области".

"Где? Что? Какие таланты?! Сейчас же сказал, червяк!!!"

– Смерть вам, Хранители!!! – дикий крик перебил возмущенный Сашин монолог и хихиканье внутреннего голоса, и из огня выпрыгнуло нечто.

Нет, не так: из огня выпрыгнуло НЕЧТО.

Оно походило на клок пламени, метр в ширину и полтора в высоту, но не стояло на месте, и не ползло по земле, как положено порядочному пламени, а металось, прыгало, скакало по поляне, переливаясь всеми оттенками огня, от багрово-красного до золотисто-оранжевого. На его верхней части темнели две чёрные кляксы, похожие на глаза, ни рта, ни носа, ни ушей у нечта не было.

– Смерть вам, Хранители!!! – повторно выкрикнуло нечто, заставив Идио поморщиться, а меня задуматься, как именно оно это делает. – Белая нечисть!!! Час расплаты настал!!!!!!!!!

На каждый восклицательный знак из гудящего огненного столба сыпались искры.

Саша и Идио переглянулись.

– Ян, давай, – шепнул братик, хлопая себя по дымящемуся плащу.

– Чего "давай"? – не поняла я.

– Ты – Воин. Давай, воюй. Смела-а мы в бой пойдём за власть Совета! И как один умрём в борьбе за эта-а!! – жутко фальшивя, затянул Саня.

– Иди ты знаешь куда! – обиделась я и, забыв, что у меня в руке чашка, хотела показать ему точный маршрут. Взмахнула рукой и выплеснула весь чай в лицо… то есть, в область глаз огненного гостя. Тот зашипел как мокрое полено, взвыл и шарахнулся назад.

– Да как же это? Как же? – растерянно спросил он. – Семь степеней защиты, уловители магии, а вы меня… облили? Просто облили?!

– Хочешь, Кольцо Зимы тебе сделаю, – добродушно предложил брат. – Хочешь?

– Не-е-ет! – существо попыталось удрать в огонь, но Саша как-то лениво шевельнул пальцами, и столб пламени резко опал, вновь превратившись в скромный походный костёр.

– Попался, – прохрипел пришелец, становясь угольно-чёрным. – Портал – всмятку, локальная блокада… силовой барьер… – Саня растерянно почесал в затылке, а существо снова покраснело, вытянулось и завопило по-Тарзановски истошно: – О духи стихий, недостойно мне быть средь живущих! Жестокий Хранитель поверг и, глумясь, мне на грудь наступил! Ничто не спасёт от сей кары, ужасной и скорой! Прощайте же, други, отмстите…

Саша с Идио не выдержали одновременно. Существо глянуло на хохочущих ребят, горестно всхлипнуло и, растёкшись по земле каплей ртути, заревело в голос.

"Qualis artifex pereo, как сказал Нерон, – подвёл итог мой постоянный комментатор. – Нет, ну не бахнутый? Выскочил, понимаешь, выпрыгнул, наорал, чуть не поджёг, прочёл дурацкие стишки, а теперь бьётся в истерике… Что ему надо-то было?".

– Еще чаю? – всё ещё посмеиваясь, спросил Идио и словно невзначай вытряхнул из рукава короткий нож с белым полупрозрачным клинком. На лезвии вспыхивали и гасли синие искорки, вещь была явно несерийная.

– Не, я под завязку, сыт, пьян, осталось только лопнуть, – братик бесстрашно подошёл к огненному чуду и без особых церемоний потыкал его ногой. Задумчиво потушил кроссовок о землю. – Разрази меня Саурон! Я знаю, что это.

– Персонифицированное стихийное воплощение, второй класс по системе Дагона, – кивнула я, заинтересованно поглядывая на нож. Идио словно невзначай прикрыл его ладонью и потупил взор. – Пироид обыкновенный в стадии материализации, примерные сроки эволюции сто – двести ле… Так о чём это я?

– Ты меня спрашиваешь?! – выдавил Саня. Его брови сделали отчаянную попытку уползти на затылок.

– Огневик, – подтвердил Идио, который уже ничему не удивлялся, и спрятал нож обратно в рукав. – Елементал по-ученому.

– Элементаль, – с трудом совладав с бровями, поправил Саша и осторожно протянул к пришельцу ладони. – Круто! "Heroes of Might and Magic" рулят вечно!.. Странно, огонь, а жара не чувствуется. Эй, паре… ммм… существо, тебе чего надо?

– А-а-а! – еще горше зарыдал «костерок». – Ва-а-аши головы-ы!!

– Зачем? – изумился брат. – Премия "Товар года" присуждена головам Хранителей?

– Ты слышало? – холодно спросил Идио и без особых церемоний ткнул пришельца в бок. Веткой. – Хранители спрашивают! Ты кто? Откуда? Отвечать быстро! В глаза смотреть!

– Из… из… Школы Фрёдера Крюкоффа-а-а… – еле разобрал мы среди всхлипов и рыданий. – Диплом горит… "Модели поведения серийных убийц"… Сдавать через месяц, практики никакой… а тут вы! И меня послали…

– Это что – студент?! – ещё больше изумился Саня.

– Технически – да, – кивнула я.

– И куда его послали?

– Ты же слышал – материал собирать. Практический.

– А мы при чём? – по-прежнему не догонял братик.

– Сань, ты же вроде житель Москвы, а не эстонец.

– Х-х-х… хрюшка ты! – надулся он. – Нет, чтоб объяснить!

– Объясняю. Это, брат, мы и есть. Для кого серийные убийцы, а для кого – Хранители. – Внутренний голос ехидно захихикал, но от комментариев воздержался. Правы были древние, капля камень точит, а Идио избрал верную стратегию, беспрестанно повторяя слова Одина о судьбе, предназначении и о том, что "Знаку виднее". И убедил-таки! Почти. – Порядок против хаоса. Короче, истребители вампиров.

– Фига! А головы-то ему зачем?

– Для наглядности-и-и! – прорыдал студент, то краснея, то чернея.

– Мдя-я-я… – Брат задумчиво пощупал голову. – Не, лично мне наглядность нравится на её привычном месте. Эй, рёва, тебя как звать?

– Радостно Мерцающий Зелено-сияющий Метео-о-ор… – прохлюпал студент.

– Огонёк, стало быть, – кивнул братец. – Прикольно. Да вставай уже, хватит землю поливать, всё равно цветы не вырастут.

– Я не Огонё-о-ок! Я ничтожество, недостойное быть растопкой для костра-а-а!!

– Бросьте вы его, – хмуро посоветовал Идио. – Или в болоте утопите. От демонов одни беды и блохи.

– Да, убе-е-ей-те меня-я-я! – страдал бедняга. – Я бездарь, слюнтяй и тупи-и-ица! Таким не место в демонизме-е-е!

– Идио, где благородные порывы? – возмутился Саня. – Где сострадание к слабым и убогим? Из тебя вредность так и прёт!

– А я такой! – Идио гордо выпятил грудь и надул и без того пухлые щёки. – Злой и вредный! Добрым быть нельзя! В душу плюнут, растопчут и сожрут! Он, например… Ох ты, ёж! – парень вскочил и с проклятьями принялся сбивать пламя с рукава своей куртки. Тот, кто первым сказал о "горючих слезах", должно быть, был близко знаком с духом огня.

– Сочувствую, товарищ, – я хотела дружески похлопать студента по отсутствующему плечу, но вовремя вспомнила, что рук у меня только две. – Мы против тебя ничего не имеем, но сам понимаешь, кто к нам с добром, того – топором… ой, нет, не то… Слушай, а катись-ка ты в свою школу и расскажи там, как трусливые Хранители, едва тебя увидев, обратились в бегство, как ты гнал их через весь Дикий лес и только нечеловеческая усталость вынудила тебя прекратить преследование! А мы тебе вещественные доказательства подкинем, клок волос там, или ухо чародея, он себе новое вырастит… ("Что?!" – возмущённо возопил брат). Ну как, согласен?

Дух на мгновение примолк, обдумывая мои слова.

– А-а-а-а-а-а!!! – и возрыдал громче прежнего. Контуры его тела заколебались и начали меняться, невидимый скульптор сминал живой огонь как кусок глины, придавая ему новую форму. Проступил остренький, лисий носик и рот, похожий на дольку арбуза, наметились руки, ноги, и огненный толстячок что есть силы замолотил ими по земле. – Мне никто не пове-е-ерит!!!

– Отставить рёв! Приди в себя! – рявкнул брат. Но Огонёк не хотел приходить в себя. Он хотел реветь, страдать и предаваться самобичеванию.

– Вы такие благоро-о-одные! Жалеете меня-я-я! Думаете, я не хотел вас убить? Хотел! Ещё как! А-а-а-а-а!!!! Киньте меня диким зверям на растерза-а-ание!!!!!

– Вот и славно, – обрадовался Идио. Пока мы болтали с гостем, он успел распихать наши вещи по мешкам, залить костёр и теперь отчаянно сражался со своим одеялом, ни в какую не желавшим сворачиваться и упаковываться. – Вот и хорошо. Встретились, руки пожали и разошлись!

Он, пыхтя, затянул узлы на мешке и подмигнул Саше.

– Чего? Не пойму я, – удивился тот. Идио снова подмигнул и выразительно закатил глаза. – А! Ясно. – Брат закинул на плечо мешок, нахлобучил капюшон и решительно потянул меня из круга. Слегка красуясь, прищелкнул пальцами, и сфера исчезла.

– Счастливой дороги. Счастливой дороги, милейший господин Метеор! – Идио вежливо раскланиваясь перед студентом, подталкивал нас вперёд. – Очень неприятно было с вами познакомиться! Ну, слава Одину, глядит он-таки за нами…

– Огонёк, а айда с нами?

Не спрашивайте, почему я это сказала. Саша и Идио вытаращились на меня. Глаза у обоих сделались размером с царские пятаки.

– Вы мне? – не меньше их обалдел Огонёк. Капли дождя падали на него и шипели, превращаясь в пар, но он, казалось, не замечал.

– Сосне! – радостно откликнулась я.

– Что-о-о?!! – возопил Идио. – Дженайна, есть же пределы!! Он пришел нас убить! Убить! А ты!

– С Останкинской башни упала, головой об асфальт? Etielva'na rim… Да что такое?! Достало уже думать на языке, которого я не знаю! Hulk rio?!! ("Какого огра?", – машинально перевела я).

– Понятия не имею, – я коварно улыбнулась. – Вот разве что… всегда мечтала изучить живого элементаля?

– Подлый ход! – надулся брат.

– Зато действенный.

– А? – Идио не поверил своим ушам. – Вы что? Ни в коем случае! Гоните его в шею! Разве можно верить демону?

– Но я не демон! – неблагоразумно встрял Огонек. Идио завёлся ещё сильнее.

– Своей бабушке расскажи! – зафырчал он. – Демон ты, и морда у тебя демони… ой, когда ты успел морду слепить?! Подлизываешься?!!

– Персонифицированные воплощения лишены стабильного облика и характеризуются сменоформенностью в пределах своей стихии, – кивнула я.

– Какая память! А кому досталась! – недовольно сопя, проворчал Саша.

– Я могу превратиться во что угодно, – все еще не веря своему счастью, прошептал Огонёк и медленно, как капля кленового сиропа, перетёк из лежачего положения в стоячее "Вау!" – выдавил Саня. "Мамашу вашу…" – слабо отозвался Идио. – Но ведь смертные предпочитают говорить с себе подобными, а не с драконом или шаровой молнией… Да?

Я мысленно внесла в список загадок ещё один пункт: странная осведомлённость о природе тварей диковинных и воплощений стихийных и способах их усекновения. "На сто двадцать процентов уверен, что у нашего проводника такая книжечка есть, – высунулся внутренний голос. – Тряхнём его на предмет развлекательной литературы?"

На практику Школа дала два дня, и Огонек, вооружившись свитком (выхватил из воздуха) и огненным пальцем (имелся в количестве десяти штук), занялся сбором данных (стал задавать глупые вопросы). И перво-наперво поинтересовался, занимаются ли Избранные кунг-фу. Чудной.

А откуда, скажите, мне знать, как правильно заламывать квирга? Или доставать серебряный коготь варуцы, не задев ядовитых шпор? Или повадки гремлина в период цветения алетта пряного? Или двадцать восемь компонентов противоядия от укуса целерды скорпионовидной?

Большинство названий я слышала впервые, но ударять лицом в грязь не хотелось. С другой стороны, врать не хотелось тоже, поэтому я на все вопросы только неопределённо хмыкала и таинственно закатывала глаза. В десятый раз добившись лишь улыбки и задумчивого "Не знаю, имею ли я право раскрывать информацию…", Огонёк, обиженно сопя, оставил меня в покое и обратился за помощью к Саше, который знал не больше моего, но обладал буйной фантазией, хорошо подвешенным языком и был способен убедить даже слона в том, что он – мышь. А ещё ему крепко врезались в память слова "превратиться во что угодно". Эксперимент не заставил себя долго ждать.

Не знаю, как я выглядела, когда обернулась на вопрос Огонька и едва не уткнулась носом в невинную морду дракона. Должно быть, забавно, потому что брат смеялся очень весело. Правда, недолго.

Идио пришёл в ярость, и, ругательски ругая Огонька, всё порывался настучать ему по шее. Жалкое блеянье духа, мол, я не я, корова не моя, это всё Тирон, я рядышком шёл, вызвало бурю негодования. После гневных обвинений с одной стороны и вялого отбрехивания с другой, оба шутника были отправлены в арьергард, где, нимало не жалея о содеянном, принялись увлеченно обсуждать пирокинетическую трансмиссию19, векторы движения, температуру плазмы и прочую ерунду.

…Когда я обернулась, огненный шар размером с небольшой арбуз нёсся мне прямо в лицо. Забыв даже взвизгнуть, я шарахнулась в сторону, шар слегка задел взметнувшиеся волосы, описал полукруг, и потух в руке у Саши. Вот ещё одна строка в мой список – слишком быстрая реакция. Этот шар был просто обязан врезаться мне в лицо… Стоп. Трансмиссия, векторы, плазма… Он что, магию изучает??!!

– Да!!! – заорали пироманы и пустились в пляс. Тот, который человек, даже не заметил, что чуть не спалил родную сестру. – Чародей, да-да, чародей, шуба-дуба-чародей!!

– Хочешь, я угадаю, как тебя зовут?! – заорала я, глядя, как они исполняют танец новозеландских дикарей.

– Да ладно тебе! Ничего же не случилось!.. – Саша беспечно махнул рукой. С руки сорвалась молния и ударила в высоченный клён. С треском обломилась ветка.

– Иди… – звучно хряснула меня по макушке, – …от! – искренне сказала я и опрокинулась в беззвездную тьму.

Ох, глубока ты, кроличья нора. Темна. Тихо тут, спокойно, лежи-отдыхай. Голова побаливает, а так хорошо-о!.. Дождик… откуда дождик? Дождик, дождик, веселей, капай, капай, не жалей… О-ой! Щеки! Кто выдумать бедную меня по щекам лупить?!

– Яна! Яночка! – тревожно кричит кто-то. – Как ты? Ты жива?

– Госпожа Хранительница!

– Дженайна, скажите хоть что-нибудь!

– Я знаю кунг-фу… – послушно говорю я.

– Живая! Живая!!! – радостно орут три голоса. Я приоткрываю глаз. Вокруг стеной стоят деревья – ёлки, березы, клены (от слова «клёны» внутри всё сжимается), а между верхушками виднеется крохотный кусочек грязно-серого неба в белесых разводах туч. Всё кружится: деревья, небо и три лица, веночком нависшие надо мной. Два принадлежат мальчишкам, а одно – Духу Русской Печки из старого мультика.

"Ваша жизнь бесцветна и скучна, пока не приходят они – галлюцинации…" – с неожиданным спокойствием заключаю я.

– Уфф, ну и напугала ты нас, Яна, – рыжий парнишка гладит меня по голове. – Но этот грецкий орех так просто не расколоть! Даже деревом!

– Ваш брат – замечательный чародей, – добавляет печной дух. – А пока я молнии метать научусь, ещё тысяча лет пройдет!

Кудрявый мальчишка придаёт мне сидящее положение, и что-то невнятно бормочет обо всех чародеях в целом и этом в отдельности. Мысли ворочаются в голове как огромные тяжелые камни. Чародей? Молния. Клён. Ветка. Голова…

– Саня? – позвала я, нащупывая ту самую ветку.

– А-ай? – горестно пискнул брат.

– Беги, Саня. Я уже готова стать сиротой! – одним прыжком я вскочила на ноги и сделала пробный замах. Ветка со свистом рассекла воздух.

– Не надо! – заверещал «ученик», улепетывая, так что только пятки сверкали. Я поглядела ему вслед… задумчиво перевела взгляд на Огонька…

– Это не я!!! – «учитель» сорвался с места. Идио рассмеялся зловещим морганиным смехом.

– Извини, не удержался.

Утро нового дня встретило нас ярким солнцем и безоблачным небом невероятной голубизны. Будь я натурой поэтической, не преминула заметить, что если бы на свете существовали сапфиры такого оттенка, они стоили бы дороже этого мира со всем содержимым. Но я таковой не являлась, и для меня небо было просто небом, без всяких эпитетов и метафор.

И уже в четвёртый раз, по велению сердца, грозящему стать привычкой, новый день я начала с зарядки. Как там пел Высоцкий? Вдох глубокий, руки шире, не спешите, три-четыре, бодрость духа, грация и пластика…

Я занималась, Огонёк со скоростью мчащейся электрички строчил что-то на свитке, то и дело поглядывая на меня, Саня и Идио наблюдали.

– Ян, это было бы смешно, если бы не было так грустно, – откровенно заявил брат, когда я, утирая пот со лба, потянулась за рубашкой. – Не расшатывай мне сердечную мышцу, ладно? Некромантия – это зло.

– При чём тут некромантия?

– При том, что если ты не угомонишься, то свернёшь себе шею, а мне придётся тебя поднимать и объяснять, как плохо ты поступила…

– Дженайна, а ты ножи метать умеешь? – ни с того, ни с сего спросил Идио.

– Да, – ответил за меня Саша и с силой наступил ему на ногу.

– Хочешь, научу?

– Не хочет, – братик не дал мне даже рта раскрыть.

– Эти твои выверты, прыжки и на руках стояния, конечно, нужные и полезные, но ты – воин, ты должна уметь…

– Не должна!

– Завтрак приготовит Тирон… Приготовит, правда? – Идио с такой силой хлопнул Саню по плечу, что тот согнулся. – А мы будем учиться!

– Не-е-ет!!!

Саня (с Огоньком на побегушках) занялся трудотерапией в виде приготовления еды, а Идио отвёл меня подальше от костра (и ещё подальше… и ещё…), наметил мишень и стал учить метать ножи. Вернее, не ножи – их дать он почему-то наотрез отказался – а «учебные» деревянные обрубки.

– Что ж… ты хотя бы… не бездарь, – задумчиво произнёс «учитель», когда от теории мы перешли к практике. И это была чистая правда.

Потому что даже бездарь хоть раз бы да попала в дуб-мишень. А у меня оказался настоящий талант – промахиваться. «Ножи» разлетались во все стороны по самым невероятным траекториям, проходя порой в миллиметре от мишени, но всё-таки не задевая её. По Идио, напротив, я попадала с завидным постоянством. Бедняга уворачивался как мог, но разве от меня увернёшься?.. После первого удара его глаза пару минут с увлечением рассматривали переносицу. После пятого он некоторое время обнимался с ближайшей сосной, стараясь понять, какая же из плоскостей является вертикальной. После двенадцатого не выдержал и толкнул длинную речь, из которой я уяснила, что хотя и "аццки жгу" (общение с Сашей весьма обогатило его лексикон), но "таких не берут в космонавты". Здоровенный жирный ворон, сидевший на соседнем дереве, поддержал его слова нагловатым карканьем.

– Между прочим, ты сам предложил, я не просила, – сердито напомнила я, когда лектор замолк, исчерпав все мыслимые и немыслимые доводы, и с досадой отшвырнула "учебный нож". Послышался глухой удар. Идио кинул быстрый взгляд в сторону и протянул мне второй обрубок. – Легко валить на ученика, когда учитель никуда не годится! – Обрубок отправился по тому же адресу, что и первый.

– Легко валить на учителя, когда руки кривые, – донеслось от костра. Ворон согласно (готова была в этом поклясться) хмыкнул и разразился каркающим монологом явно оскорбительного характера. Голос его отчего-то мне показался знакомым. Я пригляделась и мысленно погладила себя по головке: ворон был тот самый, что восседал на плече Одина во время нашей приснопамятной беседы. Отец Богов действительно глядел за нами

– Со вчерашнего дня тут кружит, – проворчал Идио, с каким-то странным выражением, не то удивлением, не то недоверием, глядя на меня. – Или ты думала, что Один вас рядом с демоном ("Да не демон я!" – возмущенно крикнул подслушивавший Огонёк) без присмотра оставит? Ну же, не ударь лицом в грязь. Целься лучше – не промажешь!

Ворон склонил голову, с любопытством наблюдая за нами. Я размахнулась…

От громоподобного карканья с деревьев посыпалась листва. Саша присел, прикрывая голову руками, Огонёк испуганно посерел, а я покачнулась и в тринадцатый раз врезала Идио по лбу.

– Ой, прости, я не хотела!

– Да заткнись ты!.. Это я не тебе… Захлопни клюв, мроед пернатый! – кипящий от злости Идио запустил деревяшкой в птицу и, конечно, промазал. Довольный собой ворон злорадно подпрыгнул, раскрыл клюв… и тут же хряпнулся в кусты, подавившись собственным карканьем и моим обрубком. "Ага! Попасть можно, только если не целиться!" – восторженно заверещал внутренний голос.

– Нехорошо, конечно, вышло, но… Что, съел, гад?! – неприятным, лающим смехом рассмеялся кудрявый.

Я посмотрела на него, и сердце мигом укатилось в пятки. Идио исчез. Рядом со мной на задних лапах стоял огромный… серая шерсть дыбом… уши торчком… глаза горят… волк. Самый натуральный волк.

"Что ты, в самом деле, волков никогда не видела? – преувеличенно бодро рассмеялся внутренний голос. – В зоопарк ходила? Ходила. Сказки читала? Читала. А когда Один… Мелкими шажками. В сторону дерева. Не делай резких движений. Выбери момент и как спринтер!.."

Волк повернул ко мне морду, оскалился и вдруг разинул пасть так, что в неё без труда могла влететь ворона. Сдавленно кхекнув, я попятилась назад и тут же наступила на древесного ползня. Он, недолго думая, схватил меня за ногу и повалил наземь, но после пары ударов по голове решил поискать завтрак посговорчивей и, обиженно шипя, уполз в кусты.

– Ян, харэ падения отрабатывать! – задорно крикнул братик, словно никакого волка и в помине не было. – Иди руки мой, завтрак готов! Идио, а ты чего столбом встал? Живей, стынет всё!

Болезненно морщась, я потёрла лодыжку (ну и челюсти у этой твари, хорошо хоть зубов нет), оглянулась… Волка нигде не было, а в трёх шагах от меня стоял трясущийся Идио с дико вытаращенными глазами. Пару минут мы молча смотрели друг на друга, затем я медленно поднялась, едва сдерживая неуместное хихиканье (нервы, нервы!) и соображая, что же это было.

Глюк? Но с чего вдруг? Серый дурман тут не растёт, и, потом, от него глюки другие, даже не глюки, а грёзы – светлые, красивые… Не отвлекаемся. С утра я ещё ничего не ела, галлюциногены в пище отменяются… Стоп. С утра не ела. Но вчера на ужин кое-кто, пообещав сюрприз, приготовил жаркое из похожих на белок (без шкуры определить было трудно) зверьков с гарниром из…

– Г-грибов! Ты же клялся, что ра-разбираешься в грибах! – силясь унять бешено колотящееся сердце, выдавила я. Идио издал короткий всхлип. – Сюрприз, значит? Да я! Ты хоть… Кого я! Увидела! Чтоб к котлу больше ни… не… Никогда!

– Ве… – промямлил Идио. – Ве… ведь… – Он зачем-то дал сам себе пощёчину и улыбнулся. Приветливо, как сотрудник коммерческого банка. – Простите, я наврал, я плохо разбираюсь в грибах. Я их только в тарелке видел и в справочнике и, наверное, вместо "жёлтых котят" срезал yurtwip, гриб иллюзий. Они очень похожи, но пахнут по-разному, и звери их запросто различают, но я-то не зверь!.. Нас звали завтракать, вы идёте? – И, продолжая улыбаться, направился к костру. Мелкими шажками. Стараясь не делать резких движений. Уши его настороженно подрагивали.

– Я-ан! Ну где ты там? – снова крикнул Саня. Я не ответила, с возмущением разглядывая два обрубка, до половины ушедших в дуб-мишень. Живодёр! «Гринписа» на Идио нет! А, впрочем, он тоже часть живой природы, и наверняка вымирающий вид… Придётся простить. – Я-ан! Ведьмуська! Садись, Идио, чего её ждать…

Он протянул кудрявому ложку и кусок хлеба, но тот отчаянно закрутил головой и, вцепившись Саше в рукав, что-то очень быстро и очень тихо забормотал. Огонёк заинтересованно придвинулся. Ну, лорики-ёрики! Погромче!

– Да нет! – недоверчиво махнул рукой брат. – Это же Яна! Просто Яна!

– Что я, ослеп? – возмутился Идио. – И Один говорил… кошечка, мол…

– А знаешь, очень похоже, – кивнул Огонёк. – Даже скорей всего. Или, скажешь, она и раньше умела… – Он осёкся, заметив, что я стою у него за спиной. Саша повернул голову, и его лицо озарила лучезарная улыбка.

– О, Ян! – он невинно заморгал. – Котлетку хочешь?

Из кустов выполз помятый ворон, подпрыгнул и, тяжело махая крыльями, полетел куда-то на север.

Завтрак прошёл в атмосфере всеобщей любви и согласия. Ребята нахваливали Сашину стряпню (даже Огонёк, хотя он ничего не ел), рассказывали анекдоты, пели песенки и так часто улыбались, что мне казалось, я тону в сиропе. Но стоило хоть кому-нибудь посмотреть мне в глаза, как он тут же начинал заикаться, а его приятели судорожно припоминали очередной смешной случай или глупую песенку.

– Ну хватит, а? – взмолилась наконец я и аккуратно сняла с плеча насекомое, похожее на черную стрекозу. Согласно одной из книжек, отягощавших мешок Идио, это была yanarco moerta, "тихая смерть", ядовитая как десяток кобр. – Можно подумать, у вас синдром Рональда Макдональда! Скулы сводит от ваших улыбок!

Ребята как зачарованные смотрели за тварюшкой, извивающейся в моих пальцах.

– Не хотите говорить – не надо, дайте спокойно поесть!.. Кстати, вкусные котлеты, Сань, делаешь успехи. Я не хочу знать, из кого они, но спасибо, что спросил, – я раздавила «стрекозку» и выбросила ее в траву.

Завтрак мы заканчивали в гробовой тишине.

Потом я спокойно отряхнула джинсы, взяла свой мешок и встала.

– А вы куда? – подала голос троица.

– Я? На север. Там ещё Ведьмины горы находятся.

– А мы? – это был Саша.

– А вы думайте. Как надумаете – догоняйте. Адьё! – С этими словами я вскинула вещмешок на плечо и зашагала туда, где по моим прикидкам находился север.

Следующие полчаса были самыми спокойными за эти несколько дней. Я шла, наслаждаясь красотами природы, слушала пение птичек, и никто ко мне не приставал, не хватал за руки, не кидал огненных шаров, не задавал дурацких вопросов. Даже Звезда притихла.

Через полчаса топот ног позади стал громче, и слегка запыхавшаяся троица поравнялась со мной.

– Ну и быстро… же ты… ходишь… – переводя дыхание, пробормотал брат.

– Ходит? – ядовито переспросил Огонёк, пуская из носа облачка дыма. – А, по-моему, медленно летает!

– О нет! – простонал Идио, взглянув на меня. – Всё ещё!

– Э… мы тогда… попозже? – ребята дружно сделали два шага назад.

– Стоять, – негромко приказала я. Они шумно сглотнули и замерли. Интересно, шизофрения бывает заразной? – Между прочим, я вас не звала, сами пришли, так что поздняк метаться. Выкладывайте.

Молчание. Парни уныло созерцают кто свои, кто соседские ботинки.

– Ладно, я начну, а вы поправьте, если что. Вариант первый: меня отравили страшным ядом, жить осталось около часа и дабы не травмировать мою психику, вы решили молчать. Вариант второй: вялотекущая шизофрения. Вариант третий: вы узнали обо мне что-то, чего я сама не знаю, это «что-то» не такое уж и страшное, но вы так всё запутали, что теперь не знаете, как со мной говорить и с какого боку зайти. Мне лично второй вариант нравится, а вам?

– Ы… – жалобно сказал Идио. Лесная этхора сорвалась с ветки, целясь мощным клювом ему в горло, но парень, не глядя, отмахнулся, и бедная птичка впечаталась в ближайшее дерево. Дерево оказалось живым и немедленно приступило к трапезе.

– Ыть… – ещё жалобнее сказал Огонёк, вздрагивая от чавкающих звуков.

– Бурная фантазия, – деланно рассмеялся Саша, и все трое разом подняли головы. Боже мой! Какой взгляд, сколько чувства! Голливудская братия нервно курит в сторонке. Жгучее любопытство пополам с завистью в глазах Сани. Интересно, чему он так завидует? Капелька недоверия, щепотка испуга, щенячья радость и азарт исследователя во взоре Огонька. Ужас, переходящий в панику, неизбывное горе, словно умер кто-то близкий, и детская обида на лице Идио…

– Брат мой, – проникновенно сказала я, – я знаю, это трудно, но возьмите, наконец, себя в руки и не пяльтесь на меня как на ожившую Ларису Крофт. Идио, хватить притворяться невидимкой. Огонёк, соберись!.. Ну? Начнём диалог или вытряхивать из вас витамины?

Не сговариваясь, Огонёк и Саша выпихнули вперед Идио.

– Опять я крайний, да?! – возопил парнишка, сбивая пламя с рукава, которого коснулась огненная длань.

– Ты увидел первым. А инициатива наказуема, – сообщил ему Саня. Идио надулся.

– А ведь мог бы сейчас сидеть в кресле перед камином, пить чай, читать "Хроники героев"… И зачем я?.. – он резко оборвал себя. – Дженайна, вы сами ничего странного не замечаете?

– Вижу, чувство юмора нас не покинуло, – кивнула я, обводя рукой лес, и пинком отшвырнула в кусты блёклую сирену, уже примерявшуюся к моему ботинку.

– Да я не об этом! Вот, мммм, к примеру, со зрением у вас как?

– Будто ты сам не знаешь как, – я потрепала его по голове. Идио испуганно шарахнулся назад, а я со вздохом продемонстрировала ему пойманного «столбнячка». – Нормально. Отлично. Превосходно. Экологически чистый мир и всё тут! Ещё вопросы?

– Ээээ… – Идио жалобно посмотрел на друзей. Огонёк малодушно потупился. Саша с неожиданным интересом принялся разглядывать свои кроссовки. Я порылась в кармане и достала сухарик, прибереженный от завтрака – есть что-то захотелось.

– Вззнатекттакивдьмки? – выпалил вдруг Огонек.

– Э? – не поняла я.

– Вы знаете, кто такие… ведь-ма-ки? – чуть медленнее повторил он.

– Пвофеффионайные охотники на тюдовифь, угваваюфиф воду вюдфкому, – уверенно прочавкала я. Теперь уже они пытались понять, что я сказала. – Ведьмаки бводят мев фёв и девевень и пведвагают фвои уфвуги… но фам-то вафем? Вы не… Са… – я подавилась сухарем. – Кхе-кхе-кхе… кхе-кхе… Сашка, не смей!!! Не мечтай! И даже не думай!.. Кхе-кхе… Шляться по урочищам, лазить по пещерам и выгребным ямам, рискуя жизнью! Из тебя и чародей не то чтоб очень, а уж ведьмак!..