Текст книги "Лети, мой Свет! (СИ)"
Автор книги: Янина Василик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)
– Понятно. Хорошо, я постараюсь привести её на озеро. Только давай договоримся – без фокусов, пожалуйста. Я тебя понимаю и даже сочувствую, местами, но соучастником утопления быть не желаю. Кстати, а что маг – жених твой не состоявшийся – не появлялся больше?
– Появлялся. Бродил вокруг озера, чертил какие-то значки на земле. Звал меня. Сильно звал – еле в воде удержалась, да и то, благодаря ключам подземным. Но я к нему не вышла. Страшно было.
– Теперь понимаешь, зачем звал? – Аталь серьезно посмотрела в ставшее почти человеческим под гнетом воспоминаний лицо нежити.
– Понимаю. Надеюсь, что тебе я без надобности, как и твоим спутникам. Впрочем, если честно – мне уже все-равно. Не могу здесь больше…
Вернувшись к костру, девушка убедилась, что компания эльфов крепко спит в полном комплекте. Зябко поёжившись от предрассветной прохлады, забралась с головой под одеяло и, позабыв про свою нелюбовь к ночёвкам под открытым небом, мгновенно заснула.
* * *
Вопреки мрачным ожиданиям, Аталь прекрасно выспалась. Высунув нос из-под одеяла, отметила, что солнце уверенно стремится к зениту, а все страшно торопящиеся путешественники продолжают безответственно дрыхнуть.
– Доброго вам полудня, господа эльфы! Как вы относитесь к перспективе всеобщей побудки? – громко вопросила девушка и добавила заклинание пробуждения.
Эльфы тут же открыли глаза, выражая лёгкое, а местами и матерное, неудовольствие. Но, заметив явно не рассветное положение солнца, смутились и начали быстро собираться. Решив не мешать спутникам в этом благом деле, Аталь первой побежала умываться, сожалея, что не догадалась прихватить с собой запас кофе. В деревнях его искать было бесполезно. Когда посвежевшая и окончательно проснувшаяся целительница вернулась на полянку, здесь уже не было никаких следов ночлега. Даже кострище непостижим образом исчезло, словно закопавшись под слой травы. Решив прощупать и другую почву, девушка подошла к Кристарну и поинтересовалась его самочувствием.
– Всё в порядке, – с лёгким недоумением пожал плечами дроу, нагружая седельными сумками недовольно косившуюся на него Тень. – Сила вернулась, и выспался просто бессовестно. Даже странно, что мы все так синхронно проспали.
– Наверное, это сонные чары водяницы так подействовали. И пока солнце не достигло зенита, чары Русальной ночи оставались в силе…
– Какой ночи? – с удивлением переспросил Кристарн, отлепившись от Тени.
Аталь внимательно на него посмотрела – разве эльфам положено придуриваться? – и полезла с уточнениями:
– Ты что, ничего не помнишь?
– Да что я должен помнить? Русалок? – насмешливо сверкнули зелёные глаза.
Девушка неопределенно покачала головой и пошла к своей Звёздочке. Да здравствует выборочная темноэльфийская память, пусть будут благословенны все её провалы!
Они обогнули озеро, за которым обнаружилась заросшая, но вполне проходимая для лошадей дорога. Аталь задумалась над коварным планом ненавязчивого заманивания прекрасных эльфов в ближнюю деревеньку, чтобы исполнить просьбу водяницы. Помучавшись с поиском подходящего предлога и поняв, что блистать изобретательностью сегодня не придётся, она поравнялась с Тенью Кристарна и призналась честно, что ей очень нужно попасть вон в то село, а спутников, если что, она потом догонит. Дроу вздохнул и остановился, махнув остальным, чтобы проезжали.
– Зачем тебе эта деревня? Мы вроде как торопимся, не забыла?
Поколебавшись, целительница рассказала ему о событиях прошлой ночи. Очень кратко и выборочно, опустив некоторые пикантные подробности.
– Надо же! Честно говоря, вообще не припоминаю, как ложился спать. А уж чего меня на озеро понесло, да ещё ночью? – Кристарн удивлённо приподнял угольно-чёрную бровь.
– Прости, как-то забыла уточнить. Но в следующий раз обязательно спрошу, запишу и схему передвижения зарисую! – язвительно предложила девушка.
– Будь уж так любезна, – милостиво разрешил дроу и с досадой вздохнул: – Да, в деревню придется заехать. Слово своё нужно держать, даже данное нежити. Тут я тебя понимаю. Вот только объясни мне, глупому, одну вещь: зачем ты это слово давала?
– Как это зачем? Помочь ей нужно.
Кристарн снова вздохнул и поднял глаза к небу:
– Ну да, и как это я сам не сообразил! – и негромко проворчал, смиряясь с вынужденной задержкой: – Всего одна человечка – и наш скромный отряд превращён в армию спасения!
– Всё слышу!
– От тебя, дорогая жена, я секретов и не держу!
Быстро догнав остальных, Кристарн ещё более кратко объяснил цель посещения деревушки, заодно попросив Аталь набросить на колоритных эльфов человеческий морок. Девушка, подумав, создала себе иллюзию формы королевского проверяющего, а из эльфов получился весьма приличный отряд сопровождения. В таком виде сотрудничество и понимание со стороны жителей деревни было гарантировано.
Наскоро объяснив спутникам их права и обязанности, не перегружая особо ни первыми, ни вторыми, девушка заняла место во главе маленького отряда и неспешным шагом въехала в деревню. Наметанным глазом выудив из россыпи домиков жильё старосты, девушка остановилась возле ограды, небрежно бросив поводья Витаррэлю. Тот насмешливо отвесил поясной поклон и привязал Звёздочку, с подозрением косившуюся на хозяйку, внезапно ставшую такой важной птицей.
Аталь прошла в дом старосты и весьма удивилась, отметив, что Кристарн последовал за ней, а Витарр, напротив, остался. Навстречу им выбежала бойкая девчушка лет двенадцати и протарахтела о том, что староста сейчас на поле, но придёт обязательно, вот прям сейчас, за ним уже послали. Целительница отметила любопытство, лучившееся из каждой клеточки подростка, и доброжелательно поинтересовалась:
– Как тебя зовут?
– Ташкой, госпожа.
– А меня – Аталь, очень приятно.
– Аталь? Графиня лэ Монтарино? Но вы ж того…
– Чего того? – вздохнула девушка, поражаясь своей известности. Надо же, и за три года не забыли!
– У эльфов живёте… – широко распахнула глаза Ташка.
– Не прижилась, как видишь, – доверительно сообщила ей Аталь. – Оставим в покое моё героическое прошлое. Лучше расскажи, как дела в деревне? Как урожай?
– Как всегда, госпожа. Дождя долго не было, колодцы пересохли. Воды нет, ездят аж до Сивушки – реки… в общем, плохо, – серьёзно ответила девчушка, во все газа рассматривая графиню.
– Зачем так далеко? У вас же озеро рядом, – вмешался в разговор Кристарн.
– А, так там водяница живёт. Нам, сельским, туда никак нельзя – утопит.
– Значит, водяница, – Крис помрачнел и пристально глянул на Аталь. Девушка только пожала плечами – мол, я же тебе говорила.
Тут в дом ворвался крепкий краснолицый мужик, назвавшийся старостой, громогласно заверил, что у них все в порядке, и королевские проверяющие были тут во время прошлой посевной. С порога ринулся на поиски книг прихода и расхода, нашел их в весьма почитанном мышами состоянии и, не прекращая многословно сетовать на бедность, протянул девушке. Аталь небрежно полистала страницы, загадочно улыбаясь, а в некоторых местах и увлеченно присвистывая. В чувство девушку привел тяжёлый взгляд тёмного эльфа, чудом не прожегший в ней дыру.
Целительница с сожалением захлопнула увлекательное чтиво, и безмятежно вопросила, чем может помочь деревне королевский маг. Просьб оказалось так много, что стало абсолютно непонятно, каким образом деревня умудрилась дожить до их приезда. Но главной бедой была уже озвученная ребёнком проблема отсутствия воды. Про озеро никто и слышать не хотел, и о русалке говорилось с крайней неохотой. Не без труда получив от старосты подтверждение истории, Аталь поспешила распрощаться со старостой.
– Зря ты проверяющей представилась, – негромко сказал дроу, подстраиваясь под её шаг. – Он перепугался.
– Угу. Штрафа за свои художества. Он в книгах вместо подсчётов целое сочинение накатал на тему: «как мы плохо здесь живём, особенно, бедный я». Очень интересно, кого такого слепого Анэ сюда на проверку посылал, – задумчиво прищурилась девушка и тут же, выдав себе мысленную затрещину, выгнала из головы все мысли о короле и прошлой жизни. – Видел, как он о русалке говорил? Сквозь зубы. Если б мы приехали как простые путники – ничего бы нам толком не рассказали. А слухи да сплетни собирать – дело долгое, а кое-кто тут страшно торопится.
– А тебе так нужно было подтверждение её рассказа? – заинтересовано глянул дроу, пропустив шпильку мимо ушей.
Аталь пожала плечами, высматривая, куда подевались их спутники.
– А вдруг она мне воды в уши налила, а сама хочет погубить ту жену дядькину? Может, та её собственноручно в озере топила, а сестрица за ноги держала, и твоя милая подружка желает отомстить?
– С чего это она стала моей подружкой? – возмутился дроу. – Я её даже не помню.
– Ага! Забывчивость – имя вам, мужчины! Полночи с девушкой в пруду проторчал, а утром – ничего не помню, ничего не было, ничего не знаю! Поехали вечером к озеру, познакомлю. Ты произвел незабываемое впечатление, – насмешливо протянула девушка, вспомнив неподдельный восторг русалки по поводу «красавца-мужчины».
– Конечно, поедем. Ты же не думаешь, что я тебя одну отпущу? – спокойно ответил дроу, нагло проигнорировав и эти подначки.
– Мне показалось, или ты куда-то спешил? Предлагаю вам дружно ехать прямиком до Лесограда, а я позже перемещусь, ориентируясь на Витарра. Ни спутника, ни лошади так провести не удастся. Зато вы не потеряете ни минуты из-за моих обещаний нежити.
– Гениальная идея! Конечно, ты будешь воевать с русалками, а мы, мужчины, безропотно топать вперёд, чтобы никуда не опоздать, – Кристарн небрежно отмахнулся от такого предложения и заодно от жужжащей над ухом мухи. – С нами останется Тень. Она намного быстрее обычных лошадей, особенно, если ехать ночью. А наших милых спутников я отправлю прямо сейчас – до утра нагоним. Кстати, взамен я тоже хочу от тебя обещание: больше никаких спасений утопающих и утопших. Пока не приведешь нас к Оракулу. Добровольное попадание в твою армию спасения меня радует, но не настолько, чтобы я позабыл о приказе Повелительницы.
– А может, всё-таки…
– Никаких всё-таки! Видели мы, какой из тебя грозный борец с нежитью. Одна ты не останешься – и точка, – сердито отрезал дроу и насмешливо ухмыльнулся. – Да и охота своими глазами увидеть, ради кого там я в озере торчал. Сама же обещала с девушкой познакомить – теперь не отвертишься. И не виляй – я жду слова.
– Обещаю. Ни во что не ввязываться и не задерживать более вашу целеустремленную миссию. Доволен? Только имей в виду: ещё раз полезешь в воду – сама тебя утоплю и ещё сверху попрыгаю! – проворчала Аталь, которая на самом деле была рада навязчивому попутчику. Одной ехать к озеру, да ещё и тащить за собой объект привязки водяницы, мягко говоря, не хотелось.
Разъяснения остальным спутникам их дальнейших действий много времени не отняло. Гораздо больше было потрачено на выслушивание ответных возмущений (особенно изощрялся Витарр, которому было безумно интересно увидеть русалку, и не хотелось оставлять Аталь наедине с зеленоглазым дроу). Впрочем, Кристарну быстро надоело выслушивать рацпредложения по ускорению их миссии в условиях полной безопасности. Он резко оборвал пререкания, напомнив, кто здесь самодур-предводитель, а кто смиренные рядовые участники похода. Одинаково надувшись, светлый и темные эльфы гордо удалились в указанном направлении. Аталь и Кристарн проводили их до околицы и отправились на поиски злополучной дядькиной жены.
* * *
Весьма убогая на вид хатка, благодаря указаниям старосты, нашлась относительно легко. Постучав в неприветливо покосившуюся дверь, они осторожно вошли в полутёмную комнату, внутреннее убранство которой полностью соответствовало внешней непрезентабельной упаковке. Обстановка была скудная и весьма хлипкая – пара лавок у тёмного стола, облупившаяся печь, полки с посудой, несколько расхлябанных ларей, да три кровати. На одной из последних лежала девушка. Больше в доме никого не было. Кристарн обернулся, притворяя двери, а Аталь осторожно скользнула к кровати. Бледное измождённое лицо девушки лет восемнадцати медленно повернулось к незваным гостям. Она безучастно посмотрела на склонившуюся к ней целительницу. В глазах затеплился слабый огонёк, тонкие губы приоткрылись, и раздался хриплый шёпот:
– Уляша? Ты за мной пришла?
Аталь, отрицательно мотнув головой, протянула ладонь над девушкой и прикрыла глаза.
– Что с ней? – тихо спросил дроу, чувствуя себя дико неуютно в этой комнате, вызывающей устойчивую ассоциацию со склепом.
Аталь глянула на ладонь и нахмурилась.
– Физически она здорова, но очень истощена. Но с головой у неё чего-то не того.
– Чего-то не того… ты стала так изящно выражаться, mi'ralli, и главное – очень понятно, – вздохнул Кристарн. – Её ты сразу бросишься спасать, или подождём прихода матери?
Тут послышались шаги, и в комнату вошла женщина, избавляя Аталь от необходимости отвечать. Подняв голову, селянка явила миру уставшее лицо, сохранившее скудные остатки былой красоты. Совершенно не удивившись присутствию в доме незнакомцев, она подошла к кровати, поправила одеяло и только тогда одарила целительницу тяжёлым взглядом.
– Что вам здесь надобно? – неприязненно зазвучал низкий голос.
– Вы были приёмной матерью Уляши? – спросила девушка, сразу перейдя к делу.
– Ну. И что с того?
– Я маг. Хочу помочь деревне и решить вашу проблему с водой. Для этого нужно, чтобы вы пошли с нами к озеру после захода солнца.
– Нет, – не раздумывая, ответила женщина.
– Вы должны увидеться с русалкой – иначе, она не оставит озеро.
– Нет.
– Неужели вы хотите, чтобы я пошла к старосте и сообщила, отчего вся деревня бегает за водой чуть ли не до Лесограда? – коварно поинтересовалась Аталь.
Селянка внезапно рухнула на лавку и расплакалась. Закрыв лицо руками, она плакала горько и от души, как умеют только деревенские женщины. Кристарн одарил целительницу неодобрительным взглядом, постаравшись вложить в него полное восхищение от её дипломатии.
– Если в твоей душе солнце закрыто тучами – это ещё не повод отбрасывать их тень на других, – холодно шепнул прямо в ухо смутившейся девушке и присел на краешек лавки. Голос дроу заструился прохладным невесомым шёлком, обволакивая, успокаивая и завораживая одновременно:
– Не бойся. Наша грозная магиня не так уж и страшна, просто не выспалась, полночи гоняя русалок в пруду. А вообще, у неё просто пунктик такой – спасать всех кого можно, вне зависимости от их желания. Так что терпи, ведь для тебя и всей деревни это может быть единственный шанс избавиться от русалки раз и навсегда. Мы поедем с тобой и обязательно вернёмся. Все вместе. Я обещаю.
Женщина убрала руки от лица и печально взглянула на Кристарна.
– Да не за себя я тревожусь. Если ж меня Уляшка в пруд утянет, с Тинкой чего будет?
– А ты расскажи подробнее, что с ней произошло, может, наш великий маг явит миру чудеса исцеления? – душевно предложил Кристарн, насмешливо глядя поверх её головы на медленно закипающую Аталь.
Селянка, порывшись в карманах, достала неопределённой свежести тряпку, вытерла глаза и доверчиво взглянула на дроу:
– Да я не знаю, чего и рассказывать-то.
– Просто отвечай на вопросы. Только честно, не утаивая и не привирая. Сейчас уже не важно, кто был прав, кто виноват. В любом случае, она – нежить, а вы с дочкой, пока ещё, живы, поэтому любой маг, даже самый правдолюбивый, будет на вашей стороне. Так как тебя зовут? – спросил Кристарн.
– Мартой, господин.
– Давно она в таком состоянии? – кивнула на Тинку Аталь.
– Да как увидела Уляшку, над водой летящую, так и упала. Ноги её не держат. В селе решили, что это проклятие водяницы и с тех пор никто на озеро не ходит. Но в том, что она утопла, я не виновата! Кто ж её просил в озеро прыгать, плавать не умеючи!
– А где ж муж твой, Марта? Остальные дети? – поинтересовался Кристарн, скользя взглядом по убогой обстановке. Домик проще было снести и отстроить заново, чем привести в нормальное жилое состояние.
Селянка только рукой махнула:
– Сбёг в город. Не прошло и трёх лун, как Тинка слегла. А сыновья подросли, да по соседним сёлам поразъехались. Уже седьмой год пошёл, как мы одни живём. А Тинка, какая была, такая и осталась. Вот оно как, – невпопад закончила Марта.
Аталь задумчиво посмотрела на женщину и неуверенно сказала:
– Я постараюсь помочь. Но и вы пообещайте, что пойдете к Уляше. Она не держит на вас зла и хочет проститься и простить.
– Всё сделаю, только Тинке помогите, – потускневшие от многолетней усталости глаза селянки зажглись внезапно обретённой надеждой.
Кристарн, уже не удивляясь, вздохнул и отвёл Аталь в сторону.
– Я так понимаю, ты понятия не имеешь, как её лечить и хочешь применить эльфийское Общее Исцеление?
– У тебя есть другие идеи?
– Есть. Кстати, чтоб ты знала, это заклинание нельзя применять так часто. Два раза на луну – это максимум для твоего уровня. Не перебивай, пожалуйста, я помню, что ты страшно крутой человеческий маг, но в эльфийских заклинаниях разбираюсь немного лучше, согласна?
– Ладно. Что ты предлагаешь? Ты исцелять не умеешь, а Витаррэля мы как-то не очень вовремя послали лесом, хотя, насколько я помню, ему Общее Исцеление пока и не даётся…
– Предлагаю привести Тинку на озеро. Ведь очевидно, что болезнь как-то связана с посмертной сущностью её сводной сестры. Если та действительно не желает зла родне – пусть поможет. Оборвав привязку, она станет водным духом, а им доступна своя магия, включая исцеление. Понимаю, что тебе за день засчитают, если ты кого-нибудь не спасёшь, но мне не хочется терять такой актив, как Общее Исцеление, пока мы не достигли цели…
Селянка выслушала их предложение и, пожав плечами, согласилась. Мол, делайте, что хотите. Оставалось дождаться вечера. Хозяйка смущённо призналась, что кормить гостей ей нечем. Разве что дорогие гости хотят отведать позавчерашней каши-размазни. Дорогие гости поспешили отказаться, под предлогом, что уже завтракали, обедали, а заодно, возможно, и поужинали. Дождавшись, когда Марта уйдёт обратно на поле, обещав пораньше вернуться, Аталь выскользнула из дома на поиски провианта.
* * *
Единственная харчевня отыскалась без труда, но скудость меню привела целительницу в уныние. Вздохнув в предчувствии неизбежной готовки, она попросила продать ей только продукты. Купив в меру упитанного гуся, которого быстро и сноровисто ощипали и выпотрошили прямо при ней, молока, домашней лапши и разной зелени, девушка не без труда отболталась от доставки на дом в исполнении улыбчивого мужичка – хозяина заведения, оценив сузившиеся глаза его жены. Избавиться от новоявленного поклонника удалось только пространным рассуждением о чудодейственных способах защиты, которые хранят королевских магов с риском для жизни их спутников. Мужчина намеки не понимал, а дифирамбы прекрасным очам Аталь быстро надоели, поэтому она картинно махнула ручкой и исчезла в кольце портала, переместившись прямо во двор Марты.
Недоумение о пропаже своей персональной тени в виде одного симпатичного дроу быстро разрешилось: Кристарн, весело насвистывая какую-то песенку, подправлял покосившуюся дверь. Проигнорировав восторженные аплодисменты, изображённые Аталь, он с нарочитым вниманием осмотрел её добычу.
– И что эта бедная птичка тебе сделала?
– Говорила много всяких глупостей. Роковой оказалась фраза: «Хочу стать вашим ужином». Я, в отличие от выносливых тёмноэльфийских воинов, пока не научилась питаться воздухом.
Кристарн притворно удивился:
– Неужели ты умеешь готовить?
– Представь себе! И если ты мне немножечко поможешь, то у тебя будет шанс поужинать.
– Я к твоим услугам, mi'ralli, – слегка улыбнулся дроу.
– Вот и отлично. На-ка, держи птичку. Твоя задача – разделать одну большую тушку на кучу маленьких кусочков. Справишься?
– Не вопрос.
– А за это я явлю миру (как ты и просил) чудеса человеческой магии. Авторское малоизвестное заклинание, придуманное преподавательницей Школы, Яннирэ Ленивой. Будучи не только прозванной Ленивой, а и настолько равнодушной к быту, чистоте и порядку, что заходить в её жилище могли только особы с крайне невосприимчивой психикой, после очередного выговора Магистра, она изобрела заклинание. Принцип действия – возвращает помещению в любом состоянии и степени разгрома, вид первозданной чистоты и порядка…
– Ну, удиви меня, – заходя за девушкой в комнату, побормотал Кристарн.
Аталь вызвала в памяти сложную формулу, сконцентрировалась и осторожно влила необходимое количество силы. Почувствовав, что заклинание сработало, она открыла глаза, удивлённо оценивая результат. Комната неузнаваемо изменилась. Стены стали белыми, на печке исчезли бурые потёки и следы золы, вся мебель значительно посветлела, а к одной лавке даже вернулась на законное место некогда потерянная ножка. Но удивил Аталь не ожидаемый идеальный порядок, а внезапно появившиеся элементы декора, которые вряд ли могли присутствовать раньше в простой сельской избе. Возле сияющего чистотой окна расположились цветы в стеклянных горшочках, на печке появилась затейливая роспись, деревянные лари украсились изящной резьбой, на столе материализовалась белоснежная кружевная скатерть, а в воздухе разлился еле уловимый свежий аромат.
– Надо же, действительно удивила! – поразился Кристарн, оглядывая обновлённую комнату. – Я бы тоже не отказался научиться такому полезному заклинанию. Поможешь?
– Посмотрю на твоё поведение, – автоматически ответила Аталь, растеряно отмечая ажурные занавески на окнах и расписную посуду, которая стоила, по сельским меркам, целое состояние. – Странно, я не в первый раз пользуюсь этим заклинанием, но таких побочных эффектов что-то не припоминаю.
– Что ты имеешь в виду? Цветы и прочую украшательную дребедень? – уточнил дроу, протягивая ладонь. На всякий случай затвердив в памяти определившуюся формулу, он заинтересовано изогнул безупречную бровь.
– Ты произнесла заклинание человеческой магии, а влила в неё силу эльфийского Света. Вот тебе и побочные эффекты. Чистота и красота. Два в одном.
– Не может быть! Я знаю и использую это заклинание уже добрый десяток лет. Я не могла ошибиться! – возмутилась Аталь.
Кристарн пожал плечами, намекая, что быть себя пяткой в грудь, доказывая очевидное, он не намерен.
– Хочешь – проверь сама. А я пойду расчленять твою курицу.
– Это гусь! – буркнула в ответ девушка, нахмурилась и уселась на лавку, задумчиво наблюдая, как дроу с ловкостью заправского охотника невозмутимо разделывает тушку. Как тёмный и ожидал, надолго её молчания не хватило.
– Кристарн, разве такое может быть, а? Применять человеческую магию и незаметно для себя преобразовывать её в эльфийскую силу?
– Mi'ralli, я не самый авторитетный эксперт в природе магии, – Крис тщательно вытер нож и торжественно вручил девушке миску. – И человека, которому эльф смог бы передать свой Дар, кроме тебя не встречал. Можно, конечно, предположить, что Витаррэль является столь одарённым магом, что мудрость его знаний превозмогла многовековой закон природы магии, но, по-моему, в это не поверит даже сам Витаррэль. Тебя я ощущаю, как чистокровного человека, но это ещё ни о чём не говорит. Магия поиска сущности тебя не определяет, но по простенькому поиску по облику я тебя без проблем нахожу. Твоя защита необычна и уникальна, сломить её можно только чистой силой Тьмы, а это сильный уровень, уж поверь на слово. Выходит, дело все-таки в тебе. Ничего не хочешь мне рассказать?
Аталь уложила куски мяса в горшок, присыпала травками и залила водой. Засунув горшок в печь томиться на горячих углях, она обернулась к Кристарну, который, удобно устроившись на лавке, терпеливо ждал ответа, ну или хотя бы ужина. В зависимости оттого, что появится быстрее. Девушка вымыла руки и присела рядышком.
– Я тоже ни разу не эксперт, – вздохнула она. – Мои родители – люди. Оба маги. Сильные и одарённые, не то, что я. Но при этом всём – абсолютно человеческие человеки. И очень сомневаюсь, что всё моё счастливое детство они скрывали от меня эльфийские уши. Могу даже познакомить – сам удостоверишься.
– Думаешь, наша свадьба – достаточно уважительный повод для знакомства с твоими родителями? – с сомнением проговорил Кристарн, и зелёные глаза заискрили лукавым смехом. – Тебя в угол не поставят за такой тёмный выбор?
– О, поверь, когда они узнают, что я вышла замуж, да ещё и не за Анрэя, то такая мелочь, что ты – дроу останется незамеченной! – рассмеялась Аталь.
– А что так? Родители не хотели для тебя трона королевы?
– Они не хотели, чтобы я отказывалась от магии, – неохотно ответила девушка.
– Понятно. Раз ты уверена, что причина не в тебе (а я, уж прости, оставлю свои сомнения до знакомства с твоими родителями, хорошо?), значит, дело в ритуале передачи Дара и Витарр – великий маг. Где-то очень глубоко в душе. Настолько глубоко, что даже его отец – самый сильный светлый маг – до сих пор ничего не заметил, – Кристарн вопросительно глянул на Аталь. Девушка задумчиво водила пальцем по рисунку тонкой вышивки, украшавшей скатерть. Типично эльфийской вышивки, между прочим.
– Ты могла бы рассказать детально о вашем выдающемся магическом подвиге?
– Да я почти ничего не помню.
– Могу помочь. Время у нас есть – до захода солнца ждать долго. И твоя гусиная курица ещё не готова. Ну что, согласна? – получив утвердительный кивок, дроу придвинулся поближе и дотронулся подушечками пальцев к вискам девушки. – Закрой глаза и вспомни тот день, когда ты получила Дар. Сосредоточься на каком-нибудь моменте, который можешь вспомнить… Теперь моя очередь показывать чудеса эльфийской магии, – тёмным шелком обволок девушку негромкий голос дроу, закружил и утянул в воронку воспоминаний.
Аталь увидела себя с Витарром, заговорщицки перешёптывающихся на маленькой уютной поляне. Парочка не заметила внезапно удвоившееся количество девушек. То ли она осталась невидимой, то ли они были так поглощены разговором, что не замечали ничего и никого вокруг себя.
…– читал я про эти ритуалы. В лесу их надо проводить, только под прямыми лучами Света. Вот, как на этой полянке.
– Ну и ладно, лес так лес. Я уже в таком участвовала. С человеком, разумеется, и не в лесу, но ничего сложного здесь нет. Главное – добровольное согласие.
– Да я согласен, сама знаешь. Как было бы здорово, если бы ты владела нашей магией! Вылечила меня прямо там, в горах, и не пришлось бы возвращаться в Долину, – эльф печально вздохнул. – А почему тебя только Целительство интересует? Мне не жалко, могу и остальным поделиться.
Аталь вздохнула и проговорила, медленно подбирая слова:
– Видишь ли, людям не дано такой силы Дара, как вам. Мы не умеем полностью исцелять, а о регенерации я вообще молчу. Все, на что способна наша магия, я уже усвоила. Умею определять болезни. Могу сложить переломы и снять воспаление раны. Могу остановить кровотечение, подтолкнуть болезнь в сторону выздоровления, активировать силы организма. Сумею даже отсрочить летальный исход, «подержать», как у вас говорят, насколько хватит силы. По нашим меркам – выше не прыгнешь…
Но все мои умения просто детские игры «в больничку» по сравнению с вашими знаниями. То, что продемонстрировал твой отец – за несколько мгновений из полуживого, изломанного тела воссоздать полностью здорового человека (тьфу ты, эльфа!), да ещё и способного так быстро драпать… это вершина, мечта, недосягаемый предел. К сожалению, мне недоступный только потому, что я – человек…
– Ты готова так рискнуть просто ради новых знаний? – удивлённо округлил глаза Витарр. Ему такая мотивация была непонятна.
Девушка печально улыбнулась.
– Не только. Есть один человек, очень близкий мне. И наша магия не в силах его исцелить.
– Так бы сразу и сказала, а не пела соловьём, проводя сравнительный анализ человеческой и эльфийской магии!
Целительница слегка отстранилась, и в глазах погас огонёк восторженности.
– Ты спросил о причинах – я тебе обе назвала. Просто одна – общедоступная, а вторая – моя личная.
– С тобой спорить бесполезно, – Витарра охватила жажда деятельности. – Ну что, давай попробуем?
Они взялись за руки, вышли на середину поляны. Эльф подождал, пока солнце выглянет из-за облачка и окутает их тёплым светом. Заглянул в спокойные синие глаза подруги и твёрдо произнёс:
– Доверяю тебе часть своего Дара, толику силы, частицу души. Возьми то, чего искренне желает твоё сердце, что добровольно отдаёт мой разум, и верни часть себя взамен…
Он достал ритуальный нож, быстро провел им по своей и девичьей ладони, и накрепко соединил руки. Вдруг их окутал яркий золотистый туман, засверкавший всеми переливами солнечного света. Боль обжигающим жидким огнём пробежала по венам девушки, вместе с чуждой магией вливаясь в её Дар. Не выдержав, она пронзительно закричала и упала без сознания прямо на зелёную траву. Витаррэль, не размыкая рук, встал на колени рядом, быстро и перепугано закончил:
– Пусть будет Свет свидетелем моей доброй воли и бескорыстных намерений. И да поможет он нам свершить задуманное.
Туман медленно рассеялся. Эльф растеряно скользнул взглядом по мгновенно затянувшемуся порезу на ладони и почувствовал, что его Дар вернулся. Ритуал был закончен и проведён успешно. Только вот у подруги никаких признаков жизни, кроме едва заметного дыхания, не появлялось. Витарр обеспокоено провёл ладонью над её лицом. Раз, другой, но состояние девушки не менялось. Побледнев, эльф подхватил её на руки и со скоростью ветра исчез среди деревьев…
Видение прервалось так же внезапно, как и началось.
– Лично я ничего особенного не заметила. Разве что туман этот. Но, наверное, это как-то связанно с магией Света? Эй, да что с тобой?
Кристарн, тяжело дыша, поднял на неё глаза, мысленно ругаясь, что полез в чужое видение, не поставив щит. Причём, сознательно не поставил, думая, что так поймёт и почувствует больше. Вот и поплатился, разделив весь букет чужих ощущений – от растерянной паники Витаррэля до обжигающей, нестерпимой боли Аталь.
Он почувствовал лёгкое прикосновение, и стало немного легче. От ладони целительницы исходило лёгкое свечение и через него, словно вода через пробоину, стремительно утекала чужая боль. Ладонь засветилась ещё ярче, и дроу поспешил отвести руку девушки.
– Не трать силу, – и, помедлив, нехотя добавил: – спасибо.
– Что с тобой? – Аталь, конечно же, не преминула повторить свой вопрос.
– Если вкратце – побочный эффект от заклинания «поделись воспоминанием».
– А если подробнее?
– Это фамильная магия, mi'ralli, и я не буду ничего объяснять, не обижайся. Можешь умерить своё любопытство – тебе это заклинание не по силе, оно тёмное. Значит, правда, что и король отдал тебе свой Дар?
