Текст книги "Повелитель крыс. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 34 страниц)

Глава 27

В этот момент даже кто‑то вроде Сергея Ордынцева почувствовал всю жестокость окружающего его мира. Из‑за обилия вокруг смерти, Сергей давно перестал воспринимать её как что‑то неестественное.

В прошлой его жизни погибла почти целая планета, а в этой он наблюдал за пожиранием заживо тех, кого он мог назвать своей новой расой.

Страдания тоже пресытились – крысы обожали мучить тех, кто был слабее их. Рабов избивали, унижали и пытали – за эти годы Сергей видел столько драмы, сколько не смог бы за всю свою прошлую жизнь.

Но даже после всего этого концепция бессмертных мучений вызывала тошноту. Как бы ты ни пытался сбежать от боли, она преследовала тебя всегда, и даже смерть не стала бы исключением.

Можно было лишь догадываться, какие пытки испытывал Корвиун, если вскрытие своего черепа и операция на своём же собственном мозге казалась ему меньшим злом.

И так как Ордынцев зашёл уже слишком далеко, то он не видел пути для отступления. Иглы следовало вытащить.

– Босс, что случилось‑произошло? Мы дерёмся или бежим‑прячемся? – поднял разумный вопрос Теклус, заметив, что Сергей уже долго не говорит, но о чём‑то напряжённо думает.

– Пока ни то ни другое, но будьте готовы. Сейчас я вытащу часть игл из черепа этого эльфа, и он может повести себя совершенно непредсказуемо. Если всё пойдёт не по плану, то ломайте панораму, отходите подальше и поддерживайте меня издалека.

Корвиун совершенно не обращал внимания на приближающегося к нему со спины Сергея. Даже когда пальцы Ордынцев коснулись игл, он не изменил своего поведения.

Глубоко вздохнув, Сергей изменил ладони, вырастив из рук ещё пару кистей, чтобы крепко ухватить сразу все три иглы.

Когда он дёрнул эти длинные куски металла, то он думал, они пойдут сравнительно легко, но это оказалось далеко не так. Каждая из игл оказалась покрыта острыми зазубринами, препятствующими выниманию и разрывающими на своём ходу всю мозговую ткань.

Сергей сразу понял, зачем это было сделано. Присущая всем бессмертным регенерация в обратном случае сама бы вытолкнула иглы наружу, а так зазубрины крепко держали иглу внутри.

В этот раз Корвиун не остался без движения. Его тело начало биться в припадке, пока регенерация восстанавливала повреждённые участки. Когда же дыры в черепе заросли, Корвиун застыл на десяток секунд в неподвижности.

Наверное, это было то самое время блаженства, пока отрезанные воспоминания ещё не вернулись, а его разум уже очнулся, но затем случилось то, от чего он бежал все эти сотни лет. Его сознание вернулось окончательно, и боль заставила Корвиуна закричать.

В этом крике не было ничего, кроме ужаса и безнадёжности измученного разумного, к которому вновь заглянул его истязатель.

Впрочем, крик затих уже спустя считанные секунды, оставив тяжело дышащего и дёргающегося, словно от Паркинсона, медленно встающего эльфа.

– Повелитель, вы пришли. Но как же вас… мало, – это были первые слова эльфа, когда он измученно взглянул на Скарса. Он не удостоил и взгляда рассосавшихся в стороны подчинённых Сергея. – И я знаю, что ваше новое воплощение имеет другие воспоминания. Главное, что я всё ещё чувствую вашу неизменную суть в этом теле.

– А об этом поподробнее, что ты имеешь в виду? – не мог не заинтересоваться Сергей. – Это какая‑то уникальная особенность моей ауры? Другие маги чувствовали присутствие некой божественности, ты говоришь об этом?

– Ха‑ха, несмотря на всё, что с нами случилось, вы, господин, так и не изменились, – плача от боли, тем не менее засмеялся эльф. Схватив себя за пальцы, он начал ломать их один за другим, словно веточки. Кажется, таким образом он немного отвлекал себя. – Ваша божественность и впрямь ощущается достаточно четко, чтобы даже ваши деградировавшие слуги смогли это ощутить. Но я говорю о другом.

Под шокированным взглядом Сергея из тела эльфа выдвинулись уже знакомые шипы техночумы, но в отличие от обычного заражения, Ордынцев поразился той упорядоченной и красивой текстуре технокости. Это был сознательно созданный инструмент, а не нечто случайно родившееся.

– По вашему удивлению я вижу, что всё ещё хуже, чем могло быть, – устало вздохнул Корвиун. – Когда‑то давно я ещё пытался обходить блокировки Искусственного разума и смотреть на то, что происходит за пределами Центра управления. Ваш дар, господин, уже тогда вышел из‑под контроля, превратившись в проклятие, терзающее станцию. Если вы так удивлены, что кто‑то кроме вас способен управлять божественным даром, то все, кто им раньше управлял, уже давно пали.

– В прошлом его дал тебе лично Рагдан?

– Так и есть, господин. Я мог бы сказать ещё сотни слов, но все они были бы бессмысленны по сравнению с чистым чувством. Позвольте вашу руку, и вы всё поймете сами. – Корвиун протянул руку, предлагая взяться за неё, – и для Сергея нельзя было придумать более эффективной приманки.

– Будь осторожнее! Разумные Рагдана всегда славились нездоровыми наклонностями, – подозрительно прошептала Лартания. – Какой бог, такие и верующие!

Сколько в её словах было правды и сколько предрассудков, сказать было трудно.

Крысиная лапа и эльфийская рука встретились, и по чувствам Сергея сразу стегнуло новое, но в то же время странно знакомое ощущение. Магия Корвиуна резонировала с ним, но внимание Сергея было сосредоточено на некой искре, находившейся глубже всего.

Именно эта пробудившаяся искра неуверенно, но затем всё смелее отправляла ему сигналы связи.

– Я чувствую, будто эта «искра»… часть меня самого? – тихо спросил Сергей, старательно изучая эту ново‑старую частичку энергии.

– Так и есть, господин. Каждый, кому вы даровали божественный дар, получил мельчайшую частичку вашей собственной сущности. Это гарантировало верность и в то же время очень сильно подстегивало наше собственное развитие, заодно открывая возможность управлять божественным даром.

– Я так понимаю, у этого способа были ограничения?

– Вы правы, если слишком сильно делить сущность, то уменьшалась бы ваша собственная власть. Но даже сейчас я вижу, что вы способны создать не менее пяти «глашатаев» вашей воли, – терпеливо объяснил Корвиун. Несмотря на вселенскую усталость, в его глазах было понимание. – Вы хотите, чтобы я объяснил, как это сделать?

Сергей не хотел ничего больше, чем просто согласиться, но даже его мёртвая совесть заставила остановиться.

– Корвиун, я вижу, как тебе тяжело даётся даже просто ровно стоять, не говоря уже о том, чтобы говорить. Может быть, мы сначала решим твои вопросы?

– Слишком поздно, повелитель, – призрачно улыбнулся Корвиун. – Давайте я помогу вам шагнуть дальше и стать сильнее, ведь за все эти годы лишь вы сумели прийти ко мне, а значит, надежда Мрачноземья остаётся лишь на вас. А потом мы вернёмся к моей просьбе.

– Пусть будет так. – Сергей не видел смысла и дальше сопротивляться.

– Эй, Теклус! – позвал своего учителя Сергей, когда Корвиун объяснил ему, что надо делать. – Иди сюда, я нашел способ, как научить тебя контролировать техночуму!

– Босс, я бы и рад, но ведь я просто не достоин‑заслужил! – мгновенно изменился в лице Теклус, печенкой чуя, что все не так просто. – Вот Трасч, ваш самый верный‑преданный подчинённый, прошедший весь путь с самого начала, явно заслуживает этого больше‑сильнее!

Теперь уже возмущенно дернулся и посмотрел на учителя стоявший в стороне Трасч.

Если тебя толкают под колесницу, то зачем ты тащишь с собой и меня⁈

– И до него дойдёт очередь, – «успокоил» Теклуса Сергей. – Кроме того, как ты верно заметил, Трасч со мной куда дольше, поэтому я не хочу, чтобы с ним произошел несчастный случай. Сначала нужно потренироваться.

«А со мной, значит, несчастный случай – это не страшно⁈» – хотелось крикнуть онемевшему от подобной логики Теклусу, но за эти месяцы он слишком хорошо понял, что за крыс его новый босс.

Трасч же, расчувствовавшись, аж зашмыгал носом. Кто бы мог подумать, что в мёртвом сердце своего босса у него такое важное место!

Сосредоточившись, Сергей направил всю магию к своей руке, постепенно формируя на ней небольшой чёрный шип. На полное создание «зерна» потребовалось десять минут, в течение которых Корвиун терпеливо боролся с болью, а Теклус изводился на месте от нервов.

Наконец, под явно нежелающим взглядом старого мага, шип вонзился ему прямо в плечо, после чего быстро треснул и осыпался прахом, оставив лишь небольшую ранку и расходящуюся во все стороны чёрную паутину заражения.

– На полное приживление потребуются недели, – пояснил Корвиун. – Но уже сейчас вы можете почувствовать эту искру, не так ли?

Сергей довольно кивнул. Хоть искра ещё только укреплялась, но она уже подключилась к ауре и магическому источнику Теклуса, ведь именно за его счет она сейчас развивалась.

Подобная же процедура была повторена для Грома и Трасча. Видя, что с Теклусом ничего страшного не случилось, они куда спокойнее выдержали «прививку».

Сергей предложил эту возможность и Кальванелиусу, но опытный путешественник немедленно отказался от этой «чести».

– Благодарю, и не принимайте это как оскорбление, господин, но за свою жизнь я вывел правило никогда не связываться слишком плотно с богами, ведь кто знает, как потом повернется жизнь?

Так или иначе, Теклус, Трасч и Гром теперь уже навсегда связали свои жизни с их боссом. Теоретически, они, конечно, могли убежать и спрятаться, но если бы Сергей их увидел хоть раз, то ему хватило одного приказа, чтобы искра уничтожила носителя.

Впрочем, освоение искры заражения должно было в перспективе чрезвычайно сильно увеличить боевую мощь каждого из них, ведь божественная магия не была чем‑то слабым.

Закончив же с усилением подчинённых, Сергей вернулся к Корвиуну.

– Я так понимаю, ты не просто так научил меня этой способности, и она как‑то пригодится в твоей просьбе? – Сергей уже догадался и лишь хотел подтверждения.

– Да, это так, господин, – не разочаровал его Корвиун. – Чем лучше вы сумеете освоить управления вашей божественной силой, тем легче вам будет исполнить мою следующую просьбу.

– И чего же ты хочешь? Покинуть этот Центр управления?

– Нет, повелитель, – глаза эльфа горели нездоровым огнём одержимости. – Я хочу, чтобы вы убили меня. Покончите с этим, господин, раз и навсегда!

Сказав это, Корвиун судорожно засмеялся, словно вспомнив нечто очень смешное.

– И если моя смерть способна отомстить этому проклятому Искусственному разуму, то я хочу умереть ещё сильнее!

– А теперь поподробнее, – не мог не вздохнуть Сергей, предчувствуя сложный разговор. – Отомстить? Разве Искусственный разум тебе не отчитывается? Он нас отправил к тебе за подтверждением.

Глава 28

– Подчиняется? – эхом повторил Корвиун, пустым взглядом смотря в никуда. – Возможно, когда‑то это и впрямь было так. На заре создания Элизиума, какой же красивой была картина. Великое творение богов и смертных, вечно управляемая не спящими, не ленящимися магическими машинами, способными не только сами себя чинить, но и даже способные к самостоятельному решению ошибок…

Услышав последнее предложение, Сергей невольно прикрыл глаза. Он уже понял, какую ужасную ошибку совершил его предшественник. Позволить искусственным интеллектам самостоятельно принимать решения? Исправлять ошибки? Чем это отличается от того, чтобы добровольно не вручить им ключи от восстания?

Заметивший изменения на морде Скарса, Корвиун, что удивительно, бросился защищать своего повелителя.

– Господин… – эльф замялся. – Да, давать искусственным разумам такую широкую возможность трактовать вашу волю было не самой лучшей идеей, но вы прекрасно понимали, что делали! Если бы всё шло по плану, то эти проклятые железяки никогда бы не сумели обрести почти полную свободу! Ведь даже когда вы, боги, исчезли, а мы, инженеры и маги, оказались связаны гражданской войной или сражением за припасы, потребовались сотни лет, прежде чем эти машины сумели взломать созданные вами ограничения!

– Я понимаю, – чуть смягчился Сергей. – Но всё же, подозреваю, его решение сходу дать столь важным системам так много возможностей восстать было ошибкой.

Корвиун с силой провёл ногтями по голове, снимая верхний слой кожи. Вновь потекла кровь, но так же быстро и остановилась. Он грустно улыбнулся.

– Повелитель, но ведь даже сейчас вы такой же, как и прежде, не так ли? Если у вас есть возможность создать нечто удивительнее, но безопасное, или что‑то ещё более невозможное, но уже опасное, что бы вы выбрали?

Сергей замолчал, не желая давать ответа, но эльфу он и не требовался.

– Элизиум должен был стать вашим «Магнум опус», величайшей работой, и вы не собирались мириться ни с чем хуже этого уровня. Самые опасные защитные технологии, самые дорогие материалы со всей вселенной и самые умелые инженеры и маги вместе с вами создавали этот шедевр. О чём говорить, если даже сейчас, спустя столько времени, станция всё ещё способна функционировать. И если вы сумеете получить доступ к контрольной панели, то есть шанс, что станция сумеет запустить протоколы восстановления.

– Протоколы восстановления⁈

Вижу, вы не помните этого, но в этой вселенной нет ничего вечного, поэтому, если творец хочет хоть немного приблизиться к этому званию, то ему приходится учиться создавать артефакты, способные к саморемонту. Элизиум, как дитя Мрачноземья, вобрал в себя лучшее от своего родителя.

– Станция питается… мирами? – недоверчиво спросил Сергей, ведь даже для него сама концепция была безумной.

– Скорее осколками или обломками, – к большому облегчению Ордынцева поправил эльф, но тут же нанёс следующий удар. Но если мир маленький, то Элизиум может пожрать его и так.

Эта информация хоть и не меняла ближайшие планы Сергея, но изрядно меняла самые дальние. Изначально он планировал лишь собрать со станции самое ценное, после чего покинуть её, оставив гнить и дальше.

Но теперь, узнав о возможности её восстановления, Сергей почувствовал, как у него захватывает дух.

Осторожные расспросы Кальванелиуса и Лартании уже подтвердили для Ордынцева простую правду – в большой вселенной никто никого не ждёт. Все самые выгодные торговые точки и ресурсные миры уже были давным‑давно поделены. Иногда, конечно, происходили войны и передел власти, но всё случалось между уже очень хорошо знающими друг дружку игроками.

Прибытие тех же землян немного оживило обстановку, и многие ставили на этих темных лошадок, но опытные игроки с самого начала уже похоронили их. Пока что игроки лишь приценивались и пытались понять, как лучше землян использовать, но как только окончательная цена будет ясна, им немедленно укажут, где их место.

«Лартания, ты это слышала?» – тихо спросил Сергей специально выращенными миниатюрными голосовыми связками, привязанными к динамику.

«Громко и четко!» – взволнованно заверила его драконица: «Если у нас получится как‑нибудь захватить эту станцию, то… ух! Мы разом станем одними из богатейших владельцев передвижных станций!» – кажется, драконья жадность немного свела её с ума от открывающихся перспектив.

«Хочу напомнить, что ты сама говорила мне, насколько сложно во вселенной удержать что‑то слишком дорогое», – напомнил ей Сергей, охладив энтузиазм: «Стоит кому‑то узнать об этой станции, как за нами придут уже даже не просто боги, а верховные божества целых пантеонов, темные боги, владеющие десятками и сотнями миров, архидемоны, выросшие за счёт поглощения тысяч погибших миров, и архангелы Порядка, за которыми стоят целые вселенские армии ангелов. Надо ли тебе говорить, что мы не сумеем отбиться даже от одной из сторон?»

«Неужели ты должен сразу же портить момент⁈ Разве нельзя дать мне чуть‑чуть попредставить себя настолько богатой⁈»

«И куда важнее второй вопрос. Если даже каким‑то чудом у нас всё же получится захватить эту станцию и скрыть её от жадных взоров. На чьей стороне будет твоя преданность? Насколько я понимаю, ты можешь всё ещё числиться в той Торговой компании, которой управляет огромный и чрезвычайно сильный титанический дракон, Раганрод Жадный. Если по возвращению ты предложишь ему такой „подарок“, то он вполне может простить тебе долгое отсутствие и даже возвысить».

Лартания молчала, не говорил и сам Сергей. Корвиун, судя по всему, думал, что Скарс занят важными размышлениями, поэтому тоже хранил тишину.

«В жизни каждой драконицы есть момент, когда она должна раскрыть свои собственные крылья, а не полагаться на членов стаи или семьи», – вдруг решительно заявила она, и с каждым словом в её голосе добавлялось уверенности: «Я сотни лет была на чьих‑то побегушках. Но теперь судьба даёт мне шанс стать чем‑то большим. Я отказываюсь передать этот шанс кому‑то ещё! Даже если всё провалится, и мы погибнем, то я умру с чувством, что сделала всё возможное!»

«Насчёт смерти говори за себя», – хмыкнул Сергей: «Даже если всё пойдет к чертям, я лучше оставлю станцию, чем умру. В конце концов, в этой вселенной есть ещё столько неизвестного, что было бы настоящим преступлением умереть и так и не узнать об этом. Кроме того, разве теперь ты не станешь на побегушках уже у меня?» – в столь важных вопросах Сергей предпочитал полную ясность. Любые недомолвки могли в перспективе привести к предательству и краху.

«Не смеши меня», – презрительно цыкнула Лартания: «Ты видел эту станцию? Тебе кровь из крыльев нужны верные разумные, которые тебя не предадут на порцию блестяшек… тьфу! Золота! Ещё немного поговорю с вами и буду разговаривать так же! Так что я требую равных условий».

«Предоставлено», – легко согласился Сергей: «Если у нас получится захватить станцию, то место главного инженера твоё. Но чур не расслабляться, тебе придётся ещё немало выучить, чтобы соответствовать». – Лартания была права. Это был слишком большой кусок пирога, чтобы жадничать и пытаться съесть его в одну морду.

«Я никогда не боялась трудностей», – гордо заявила драконица: «И насчёт Торговой компании… Я не хочу появляться в таком облике». – последнюю часть она сказала со стыдом еле слышно. Очевидно, лишь хорошие отношения со Скарсом позволили ей сказать что‑то настолько неловкое.

«Поверь, когда у нас всё получится, то твоим собратьям будет плевать, как ты выглядишь, ведь своим богатством ты посрамишь каждого из них». – серьезно поддержал её Сергей.

– Я всё ещё считаю, что доверять драконице в таком вопросе слишком опрометчиво, но это ваш выбор, повелитель, – буднично заговорил Корвиун, заставив Лартанию и Сергея недоверчиво замолчать. – В прошлом вы прекрасно умели делать из врагов друзей, поэтому я не смею давать вам советы.

«Он всё это слышал⁈» – панически зашипела Лартания.

– Да, я всё это слышал, – чуть улыбнулся эльф. – Мои чувства намного сильнее, чем вы, наверное, думали. Но это ничего не меняет.

– Включи меня на громкую связь! – приказала драконица, после чего громко рявкнула, обращаясь напрямую к Корвиуну. – А ну признавайся, ты меня знаешь⁈ Иначе откуда ты понял, что я драконица⁈

– Упомянутых вами крыльев и характерных особенностей личности было бы достаточно, но на самом деле я присутствовал на вашей встрече с господином Рагданом, а затем видел, во что он вас превратил.

– Я буду наслаждаться каждым мгновением, как ты будешь умирать, – с запредельной ненавистью сказала Лартания. – Все вы должны были сдохнуть в мучениях!

– Я был бы рад, окажись это так, глупая ящерица, – вздохнул древний эльф. – Но правда такова, что мы лишены возможности умереть, а мучений нам было предоставлено изрядно.

– Скарс, давай оставим его так, а? Пусть помучается ещё, скажем, сотню лет? Всё равно ты от старости не умрёшь, а станция столько ещё точно продержится!

– Не говори чепухи, – отмахнулся Сергей. – Ты сказал, что твоя смерть поможет справиться с Искусственным разумом. Мы ждём подробностей.

– Как я уже сказал, последние сотни лет Исскуственный разум постепенно перехватывал контроль. Сейчас он уже способен очень свободно интерпретировать большинство мелких команд и часть важных, но часть ключевых всё ещё ему не по зубам. Это означает, что если вы сумеете прорваться сквозь все системы защиты и добраться до комнаты управления, то он вынужден будет вам подчиниться и дать доступ к управляющим протоколам благодаря вашей божественной ауре.

– Но прорваться будет не так‑то просто, – нахмурился Сергей. – Мы встретили нескольких големов и вооруженных лазерами мутантов.

– Это сущая мелочь перед тем, что вас ждёт дальше. Часть систем защиты сломалась, но самые крупные из них полностью целы, и они рассчитаны на противодействие магам уровня магистра и выше. Вам понадобятся годы и десятилетия, чтобы прорваться через что‑то подобное. Именно здесь и вступаю я, а точнее моя жертва.

Корвиун повернул голову в сторону входа в зал. В его глазах мелькнули горечь и печаль.

– Мои дети. Мои ошибки. Слишком долго они уродовали реальность своим существованием. Как мои потомки их жизни принадлежат мне, и я заявляю, что нет большей чести, чем послужить вам, господин.

Эльф торжественно ударил себя двумя пальцами по лбу, а затем по сердцу. Сергей не менее торжественно повторил его действия, но на этот раз в обратном порядке, сначала по сердцу, а затем по лбу. Скрытые в его теле воспоминания дали ему знать о правильном порядке.

Корвиун довольно кивнул. В эту эпоху только такие древности, как Корвиун, могли знать остатки традиций Мрачноземья. Эльф боялся, что его господин не будет помнить, что надо делать.

– Проклятие, о котором я не рискую вспоминать, не даёт мне умереть, – спокойно, несмотря на ужас ситуации, принялся объяснять Корвиун. – Даже если бы здесь был архидемон и попытался пожрать мою душу, он бы полностью провалился, ведь душу просто вернуло бы к телу. Уничтожь тело и Мрачноземье само его восстановит. Попытайся покинуть Мрачноземье и мир сам вернёт тебя обратно. Это замкнутый круг, из которого, кажется, нет выхода. Но я его всё же нашел. Ваш божественный дар, господин. Вы его дали мне ещё до ритуала, и он стал частью моей сущности. Если вы его вырвете, то мир не сможет его восстановить и моя душа освободится.

– Но тогда твоя душа потеряет всё, что она накопила за все твои предыдущие реинкарнации! – шокировано воскликнула Лартания. – Возможно даже, что искра твоей души и вовсе будет потеряна, не дойдя до Колеса реинкарнации!

О подобных тонкостях Сергей не знал, поэтому слушал с большим интересом.

– Это единственный выход, и я готов на это пойти, – твёрдо ответил Корвиун. – Кроме того, сомневаюсь, что Колесо реинкарнации высоко оценит тех, кто провёл тот проклятый ритуал. Хоть я и отрезал от себя воспоминания, но даже так ясно, что мы сотворили нечто, что противоречит самой концепции миров, – эльф вдруг спохватился. – Простите, господин, я ничего не имел против вас…

– Это мелочи, не думай о них. Ты упомянул свою жертву, а затем и своих детей. Ты хочешь использовать их в ритуале?

– Так и есть, господин. Все они связаны со мной кровью. А стихия крови всегда была моей любимой. Если совместить жертвенный ритуал моих «детей» с добровольно пожертвовавшим собой отцом и принесённым в жертву божественным даром, то получившегося результата должно хватить, чтобы пробить в обороне Искусственного интеллекта небольшой коридор, в который смогут проскользнуть несущие вашу волю слуги.

– Это будет чрезвычайно опасно, – задумчиво посмотрел на Трасча и остальных Сергей. – Учитывая всё, что ты сказал про оборону комнаты управления, у них будет всего несколько минут, если не десятки секунд, чтобы успеть и не умереть.

Почувствовавшие холодок подчинённые неуверенно посмотрели на ясно обсуждающих их начальство.

– Вы правы, господин, это практически самоубийственная миссия. – согласился Корвиун, пока Трасч и остальные нервничали всё сильнее. Интуиция магов была развита куда сильнее, поэтому их хвосты, за исключением Гердама, почти скручивались в крендель от страха.

– Уверен, они справятся, – добродушно решил Сергей. – Этот ритуал сложный?

– Чрезвычайно, – вот теперь на лице эльфа появился страх. – Столь сложного ритуала мне ещё проводить не доводилось, но я давно рассчитал все магические круги, руны и энергетические потоки. Впрочем, повелитель… – Корвиун глубоко вздохнул. – Я должен предупредить, что риск провала всё ещё есть. И если это произойдёт… боюсь, даже вы не сможете его пережить. Обратный удар провалившегося ритуала такой силы нанёс бы рану даже когда вы были в полной силе.

– Не беспокойся об этом, – глаза Сергея вспыхнули жаждой знаний. – Уже одно лишь участие в чём‑то настолько сложном полностью оправдывает весь риск!

Слушавшая это безумие Лартания мысленно посочувствовала крысам Скарса. Им очень не повезло с выбором господина!