Текст книги "Повелитель крыс. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 34 страниц)

Повелитель крыс – 1

Глава 1

– Шансы на ядерную войну откровенно ничтожные… кха-кха! – идущий в противогазе и старом, потрёпанном ОЗК мужчина надсадно закашлялся. – Не о чем беспокоится, всё идёт по плану… как же.

Воющий в разбитых стеклах окружающих домов радиационный ветер с готовностью подхватил слова мужчины, а пошедший следом небольшой кислотный дождь решительно поставил точку.

Сильный кашель окончательно скрутил Сергея Ордынцева, чуть не заставив того выронить судорожно сжимаемый пистолет Макарова. Иронично, но именно тщательно смазанный ПМ выглядел самым «здоровым» среди всех вещей Сергея, включая его самого.

Тот же ОЗК Сергею повезло найти ещё в самом начале, в подвале возле морга его места работы, Московской Городской клинической больницы номер 31. Именно благодаря этой старой вещи он сумел прожить так долго.

Но хуже кровавого кашля Ордынцева больше всего беспокоила нога. Шастать по радиационным пригородам Москвы вообще опасное дело, но когда еда подходит к концу, то выбора не остаётся вовсе.

Около недели назад прилетевшая откуда-то сбоку пуля впилась прямо в ногу, благо, минуя кость. В тот момент Сергей даже и не думал пытаться отстреливаться, понимая, что сейчас редко кто ходит в одиночку. Прошлая же группа Ордынцева распалась, и вот, он теперь остался совсем один.

Убежав на адреналине и почти не чувствуя боли, ему чудом повезло спастись. Воспользовавшись же навыками, оставшимися после работы патологоанатомом и воя от боли, у Сергея получилось обработать сквозную рану.

К несчастью, то ли он плохо её обработал, то ли подхватил излишки радиации, но рана загноилась. Искать медикаменты? Все ближайшие магазины и аптеки были давным-давно обнесены.

Ощущая себя всё хуже и хуже, Сергей, хромая, рухнул на ближайшую лавочку. Он безошибочно почувствовал, как его разум начал постепенно плыть, а тело слабело всё сильнее.

Зная своё состояние, он прекрасно понимал, к чему всё идёт. Но чувствовал ли он страх смерти?

Ха!

Сумев каким-то чудом выжить целый год после начала общемировой ядерной войны, Сергей видел столь многое, что сумело бы выбить из колеи даже человека его профессии. Так что он давно уже потерял всякий страх перед подступающим концом.

Система ПВО Москвы сработала поистине превосходно, почти защитив всё, что находилось внутри МКАД-а. Всему же, что располагалось «за» повезло куда меньше.

А теперь главный вопрос – что будут делать миллионы жителей центра, запертые в Москве без поступлений продуктов питания и наличия работающей инфраструктуры?

– За Москвой жизни нет! – хохотнул, захлёбываясь кровью, Сергей, вспомнив старую шутку. – Теперь это в буквальном смысле…

Израсходовав последние силы на этот смех, Ордынцев глухо уронил голову на грудь. Пистолет тихо звякнул, выпав из ослабевших пальцев.

* * *

На этом земная часть жизни Сергея Ордынцева изволила подойти к концу, но у Судьбы были на него другие планы.

Его душа покинула Землю и погрузилась в Хаос, бесконечное и бескрайнее пространство между мирами, из которого когда-то и родились все миры.

Следуя заведенному порядку, душа Сергея устремилась прямиком к Колесу Перерождения, или, как его ещё называют, Колесу Сансары.

Именно в этом непостижимом вселенском устройстве душа Сергея должна была быть очищена от его земной памяти и всего лишнего, оставив лишь бессмертную искру творения, после чего направлена на новое перерождение.

Будучи вселенской «константой», Колесо Сансары являлось чем-то, что не решались трогать самые могущественные и ужасные существа.

Даже гордые драконы или штормовые великаны и те не видели смысла рисковать своей долгой жизнью ради чего-то столь эфемерного.

Но вселенная достаточно велика, чтобы в ней нашлись безумцы, дерзнувшие бросить вызов естественному порядку вещей.

«Мрачноземье» – именно такое гнетущее название получил мир, пользовавшийся зловещей славой даже на фоне дьявольских миров.

Обычные миры Порядка способны лишь плыть в пустоте Хаоса, однако Мрачноземье был необычным миром.

Обладая способностью атаковать, а главное, поглощать другие миры, Мрачноземье быстро обзавелось разумными, с готовностью бросившимися захватывать и аннексировать всех, кто имел несчастье оказаться неподалеку.

Каждая новая жертва позволяла миру-захватчику расширяться, давая его хозяевам невероятные силы, благодаря чему Мрачноземье очень быстро вступило в свой золотой век.

Магия, технологии и ресурсы разных поглощенных миров давали такие безумные возможности, что очень скоро многие из развитых и могучих рас начали настороженно смотреть на Мрачноземье.

Ужас существования Мрачноземья распространился, заставляя даже крупные миры в страхе беспокоиться о своём существовании.

Казалось, конфликт между правителями вселенной и Мрачноземьем неминуем, но внезапно… Мрачноземье просто застыло, оборвав всякую связь.

Любые попытки приблизиться или связаться с ним получали самые жестокие мировые атаки. Те же, кому всё же удалось проскользнуть сквозь мировую защиту, уже никогда не возвращались, чтобы поведать об увиденном.

Прошли десятилетия, столетия, а затем и тысячелетия. Мрачноземье, дрейфовав в сторону опасных разломов Хаоса, постепенно стало мрачной легендой, о которой знали и предпочли забыть лишь самые старые существа вселенной.

Всем казалось, что Мрачноземье давно мертво, растворившись в Хаосе, но это было далеко не так.

Древние и непостижимые техно-магические устройства Золотого века Мрачноземья с трудом, но продолжали свою работу, даже лишившись контроля своих создателей.

Одним из таких устройств была технология поиска и отсева могущественных душ. Великим техномагам Мрачноземья пришла гениальная идея – зачем отдавать шанс получения сильных бойцов или слуг на случай, если можно заранее собирать по всей вселенной сильные души?

Очищая у душ воспоминания, но оставляя остатки ауры, подобные новорождённые с самого начала обладали бы превосходным потенциалом!

Этика? Мораль? В бесконечной и наполненной войной вселенной лишь сильные имели право на подобные излишества.

Другие цивилизации подобный подход мог бы ужаснуть, ведь такое многообразие, в потенциале, чрезвычайно опасных воинов и магов могли бы пошатнуть стабильность любого режима. Однако Мрачноземье достигло такого уровня, когда их подобные опасности уже не беспокоили.

Формируя одну армию воинов-рабов за другой и захватывая новые миры, боги Мрачноземья становились бы сильнее быстрее, чем их рабы могли развиваться сами.

Именно одно из этих древних устройств, в своё время вогнавших вселенную в страх, случайно сбросило свою долгую дрему. Искорёженные, проржавевшие магические линии вновь ощутили текущую по ним магию.

Поисковой массив устройства немедленно зафиксировался на появившейся в Хаосе сильной душе. Сложный комплекс алгоритмов определил потенциал этой души как высокий, после чего захватил её, начав перемещение.

Вот только почти сразу устройство столкнулось с первой трудностью. Потеря обслуживания во время Темного века не прошла даром. Та часть, что отвечала за стирание личности кандидата, полностью провалилась.

В обычной ситуации судьбу Сергея решала бы холодная воля оператора, но кости последнего уже сотни лет как лежали в пыли или стали чьей-то закуской.

Не получив ответа, устройство продолжило выполнять алгоритм, ведь потенциал души был достаточно высоким, чтобы об отказе от неё не шло и речи.

Но дышащее на ладан устройство вновь ударилось о следующую преграду. Если бы эта древняя машина могла бы говорить или хотя бы мыслить, она бы отчаянно и возмущенно искрила, выплёскивая своё недовольство.

На этот раз проблемой оказался тот простой факт, что все попытки связаться с родильными капсулами преторианцев провалились. Возможно, какие-то из капсул ещё работали, но связи с ними у устройства не было.

Судорожно перебирая имеющиеся подключения, очень скоро машина определила удручающую вещь. Единственная хоть сколько-то работоспособная капсула, сумевшая кое-как, но отправить подтверждение, принадлежала даже не воинам или воинам-рабам, а низшим слугам.

Отправлять душу такого потенциала в столь неказистое вместилище было настоящим преступлением, однако выбора не было.

Машина холодно отметила, что её время работы подходит к концу. Прямо сейчас этот магический всплеск уничтожал её последние работающие компоненты, а значит, хранить эту душу она была не в состоянии. Устройство немедленно отправило приказ начать процедуру подготовки тела.

Но, в отличие от устройства переноса душ, родильная капсула находилась в ещё более плачевном состоянии. Лишь каким-то чудом она ещё функционировала, сохранив остатки материалов и энергии.

Тем не менее, получив приказ, родильная капсула с абсолютной решимостью приняла на себя задачу. Её огромное стальное тело дрожало и искрило от напряжения. То и дело загорались какие-то боковые устройства и отваливались старые детали, но искусственный разум перенаправлял энергию, упорно продолжая формировать тело.

Получив спецификацию души, родильная капсула, естественно, оценила чрезвычайно высокий потенциал души. В обычное время такая душа никогда бы не оказалась в этой родильной капсуле, но машина не знала слов «если».

Немедленно новорожденному был предоставлен самый высокий из возможных для низших слуг приоритет на материалы при создании тела.

Образцом для этого тела оказался запрос одной бессмертной аристократки, пожелавшей получить «хоть сколько-то долгоживущего и прочного слугу».

Естественно, эта капсула создавала слуг, а не воинов, и уж тем более преторианцев, но даже так она сделала всё возможное.

Эти усилия, значительные даже тысячу лет назад, стали последним гвоздем в крышку гроба усердной машины.

Внутренние пожары разгорались всё сильнее, и это был самый настоящий бег со смертью.

Но вот тело оказалось сформировано, а душа успешно имплантирована. Теперь дело осталось за самыми основными знаниями. К несчастью, времени было слишком мало, чтобы передать весь необходимый базис знаний, требующийся для столь высокопоставленного слуги.

Впрочем, капсула клонирования была достаточно продвинута, чтобы проанализировать и отсеять те пакеты, которые, по её мнению, можно было изучить самостоятельно.

Также для тщательного закрепления полученных знаний требовалось время на адаптацию, которого не было, поэтому знания могли бы активироваться исключительно в тот момент, когда он столкнулся бы с указанными вещами.

Тем не менее некоторые основные вещи всё ещё оказались полностью имплантированы, а именно встроенный в само тело «общий язык». Полученное от истинных драконов умение познавать любую речь было украдено Мрачноземьем и использовано для всех рабов и слуг, ведь в составе мира-пожирателя было слишком много разных миров.

Конечно, «общий язык» не давал умения читать, и поэтому Сергей получил его отдельно.

В тот момент, когда последний пакет знаний был успешно передан, родильная капсула испустила свой «последний вздох». Огни начали выключаться, а сотрясающие устройство вибрации затухали.

Последним усилием капсула активировала открытие замков дверей и возвращение объекта в сознание, после чего она выключилась теперь уже навсегда.

Жестокой насмешкой был тот факт, что на Земле мать Ордынцева погибла, рожая его. В своей же второй жизни он вновь стал причиной смерти своей второй «механической матери».

Впрочем, в некотором роде Сергей сумел превзойти прошлого себя, ведь теперь он захватил ещё и «механического отца».

Однако всего этого Сергей, естественно, не знал.

Ордынцеву снилось, что он летит по бескрайнему разноцветному морю, со всех сторон которого на него смотрят бесчисленные злые и жадные глаза. Внезапно он вздрогнул, просыпаясь, чтобы внезапно обнаружить, что его челюсти широко раскрыты, а в глотке застряла толстая трубка, мешающая ему дышать!

По бокам от него в стенах были встроены несколько световых белых панелей, позволяющих неплохо оценить его бедственное положение.

Содрогнувшись всем телом, Сергей яростно схватил этот проклятый шланг и изо всех сил его потянул. Спиной он чувствовал, что под ним хлюпает какая-то желеобразная жидкость, чей уровень, правда, быстро уменьшался, стекая неизвестно куда.

Хлоп! – на удивление, трубка довольно легко покинула внутренности Ордынцева. Вот только радости это ему не принесло.

– Это что за хрень? – чуть помолчав, медленно спросил он сам у себя. Дурная привычка, заработанная во время долгих скитаний по радиационным городским пустошам.

Причиной недоверия Сергея оказались его руки, а точнее уже лапы, всё ещё сжимающие ту злополучную трубку. Да, они имели все пять пальцев, вот только вместо человеческих ногтей каждый из пальцев был увенчан впечатляющим острым когтем! И словно этого было мало, самой кожи было почти не видно из-за густо покрывающей её пронзительно чёрной шерсти!

В следующую секунду Сергей заметил следующую странность, а именно тот факт, что его нос как-то слишком уж далеко расположен от его глаз!

Застилающая разум пелена после пробуждения отступала, и он всё сильнее понимал, что что-то очень сильно неправильно.

«Это… морда животного? Что вообще случилось?» – Ордынцев напряг память, пытаясь вспомнить, как именно он здесь оказался, но в ответ пришла лишь пустота. Лишь затем, словно нехотя, пришло воспоминание из прошлой, теперь такой уже далекой, мирной жизни.

– Чёрт возьми, только не говорите, что те книженции были правы. – Сергей криво улыбнулся, дёргая длинными усиками на носу, пока ирония его положения обрушилась на него во всей красе.

«То есть я, чудовищными усилиями, умудрился протянуть целый год в той адской дыре, которой стала Земля, чтобы затем… получить чёртово перерождение? Так, может быть, мне с самого начала надо было сказать о подобной возможности? Чтобы я не тратил целый год, отбиваясь от бандитов или каннибалов, поедая всякую дрянь и мучаясь от лучевой болезни⁈»

Как бы то ни было, спокойный, или, скорее, ледяной характер Сергея вновь дал о себе знать, заставив успокоиться. С завидным хладнокровием он принялся вертеться в той тесной камере, в которой проснулся, пытаясь как можно точнее себя осмотреть.

И чем больше он наблюдал, тем мрачнее становился.

Вероятно, стоит первым упомянуть чрезвычайно длинный, с него самого, голый хвост. Стоило о нём подумать, как последний немедленно сократился. Сергей поднял бровь, отметив, что каким-то образом этот новый придаток чувствовался совершенно знакомым, словно он прожил с ним значительную часть жизни. Ещё одна странность к целому вороху имеющихся.

Само же тело… Учась в медицинском университете, Сергей был членом научного кружка, где ему довелось вскрыть и препарировать далеко не одну мышку или крысу, после тестирования различных фармакологических препаратов.

Так что Ордынцев ещё не сошёл с ума достаточно, чтобы не узнать эти характерные детали.

«Карма-карма, какая же ты тварь», – холодный смешок, смешанный с писком, вновь отразился от холодных стен его «камеры»: «Кажется, я теперь знаю, кем именно после смерти становятся вивисекторы». Присущий Сергею юмор патологоанатома с успехом осуществил межмировой переход.

Ощупав голову, оценив более вытянутую форму морды и вновь посмотрев на довольно длинный хвост, Сергей пришел к ещё одному, сравнительно хорошему выводу.

«Судя по всем отличиям, я крысолюд, а не мышелюд, или как их там называют. Насколько мне известно, крысы живут заметно дольше мышей, так что, если эта закономерность верна и для моего нового вида, то мне немного повезло».

Но Сергей не привык игнорировать проблемы. Подспудно он прекрасно знал, что продолжительность жизни крыс чрезвычайно низка относительно человека, и что-то ему подсказывало, что это верно и для крысолюда!

Так или иначе, этим вопросом он собирался заняться позднее, ведь разобравшись с самим собой, он обратил внимание на тот простой факт, что огни его стального «гроба» медленно, но верно затухали. Хуже того, Сергей совершенно не чувствовал поступлений свежего воздуха!

Возможно, это место действовало по неизвестным Ордынцеву технологиям, но спёртый воздух вокруг настоятельно подсказывал, что это, скорее всего, не так. И учитывая небольшой размер камеры, Сергей уже предчувствовал свою будущую судьбу.

– Ну хотя бы не гроб, – хмыкнул Сергей, немедленно двинувшись осматривать и ощупывать стены. – Искать «Билла» мне совершено не хочется. Хотя с моими новыми когтями было бы сравнительно легко процарапать древесину.

Нажав на очередную стальную панель, Сергей тут же почувствовал, как она немного поддалась. Воодушевившись, он немедленно начал прикладывать ещё больше усилий, вскоре найдя вторую панель.

Как оказалось, они обе двигались не совсем вперёд, а действовали подобно дверям автобуса или поезда, выдвигаясь чуть вперёд, а затем сдвигаясь вбок. Несмотря на то, что тело было совершенно новым и нечеловеческим, Сергей вновь удивился той лёгкостью, с которой он им управлял.

Вскоре Ордынцев понял, как же ему повезло. Потребовалась масса усилий, чтобы суметь протолкнуть дверь, ведь впереди что-то ей мешало. И когда створки наконец разошлись, стало ясно, что было причиной.

– Что это за грязь? – Сергей с неприятием оглядел землисто-черную, рыхлую субстанцию, преградившую ему путь. К счастью, запаха от неё не было. – Проклятье. – Ордынцев вздохнул, смирившись со своей судьбой.

Воздуха оставалось не так уж и много, а свет позади почти потух. Если он хотел понять, как вообще здесь очутился и что вокруг происходило, то следовало поднажать.

Острые когти с лёгкостью впились в чёрную землю, быстро начав рыть туннель. Дело усложнялось рыхлостью осыпающегося материала, однако, судя по давлению на спину, наверху было всего несколько метров препятствия.

Именно поэтому Сергей резко изменил направление на диагональное, начав подкоп вперёд и вверх!

Хоть он и набрал заранее воздуха в грудь, но последний неотвратимо уменьшался, а новому взяться было неоткуда, ведь туннель позади уже обвалился. Удушье нарастало, заставляя Сергея ещё яростнее полосовать когтями землю перед собой.

«Я слишком многое прошёл, чтобы умереть, только-только получив новую жизнь. Я не умру!» – именно эти мысли стали той основой, позволившей Ордынцеву, уже теряя сознание, ощутить, как его лапы пронзили пустое пространство наверху.

С яростным шипением и глубоким вдохом он выстрелил вверх. В тот момент хлынувший в его лёгкие воздух показался ему самым сладким, что он когда-либо чувствовал.

Но эйфория не продлилась долго, ведь его слух резко атаковал нескончаемый и совершенно сумасшедший писк и гвалт!

Открыв глаза, Сергей пораженно взглянул на открывшуюся перед ним картину. Всюду, куда хватало глаз, по гигантскому, изрядно грязному стальному ангару бегали в полной панике сотни, а может быть и тысячи небольших серых и редко попадающихся чёрных крысолюдов.

Среди них метались куда более крупные и злые взрослые крысы, яростно стегающие мелочь своими длинными хвостами или небольшими плетками.

Впрочем, стоило отметить, что и сами взрослые крысы тоже были в изрядной панике, и их «попытки навести порядок» несли скорее жажду выплеснуть желание насилия, чем заботу об окружающих.

Откуда-то поднимался густой чёрный дым, стелющийся прямо по потолку ангара, а воздух сотрясала визгливая сирена и звон сразу нескольких примитивных колоколов.

Сергей не мог этого знать, но пробуждение и взрыв родильной капсулы серьезно затронул святая святых этого крысиного клана – родильные ямы и ясли. Именно здесь рождались, выкармливались и обучались языку и основным навыкам самые молодые крысы.

Произошедшее породило полнейший хаос, где часть крыс кричала о нападении вражеского клана, другая пыталась что-то тайком украсть, третья спрятаться, а четвертая и вовсе, под шумок, напасть на своих врагов!

Никто толком даже не пытался тушить пожар или делать что-то полезное, все были заняты чрезвычайно ответственной игрой: подставь другого, пока кто-то уже подставляет тебя!

Глава 2

Творившийся перед Сергеем хаос был впечатляющим примером некомпетентности. Ордынцев не знал, кто именно заведует этим местом, но одно можно было сказать точно – он явно будет не обрадован, когда увидит, что здесь творилось.

Но, как известно, один из основных законов вселенной гласит: если у кого-то убыло, значит, у кого-то другого прибыло!

Проблемы одних создали для Сергея столь нужную ему возможность. Видя небольшой размер бегающих вокруг крыс и хлеставших их взрослых особей, было легко догадаться, что, скорее всего, это их воспитатели или наставники.

Будь всё спокойно, то появление Сергея неминуемо привлекло бы лишнее внимание. И, видя то ожесточение, с которым некоторые из крыс вцепились друг другу в глотки, Ордынцев догадывался, что его новая раса относится к далеко не самому доброму виду.

А значит, следовало перестать тратить время, стоя на насыпи, и присоединиться к этой бессмысленной своре, затерявшись среди таких же, как и он, крыс.

Прыгнув вниз и начав скатываться по склону, Сергей уже отметил, что большинство из молодых крысолюдов были примерно с него самого размером. Жёсткая шерсть на спине вполне неплохо блокировала острые края камешков, предотвращая порезы.

В тот момент, когда его импульс замедлился, а склон закончился, Сергей почти нос к носу столкнулся с вылетевшей прямо на него молодой крысой.

– Ш-ш-ш! – от испуга серая шерсть крысолюда немедленно встала дыбом, а сам растопырил когти и оскалил длинные передние резцы. – Убью-прикончу! Не подходи!

В отличие от приготовившейся к битве на смерть крысы, Сергей чувствовал лишь любопытство. Он нашёл чрезвычайно неожиданным тот факт, что слова этой твари, хоть и несли неприятный акцент, всё ещё были вполне себе различимы.

Вот только любая попытка сосредоточить внимание на самих словах несла образы, которые Ордынцев нашёл совершенно чуждыми.

«Кажется, тот стальной гроб дал мне не только новое тело. Интересно, что он ещё мне предоставил?»

Видя отсутствие реакции Сергея, страх его оппонента начал стремительно убывать, после чего на его место немедленно пришёл гнев, а затем и злоба!

«Как он посмел напугать меня!» – мысленно кричал у себя в голове молодой крысолюд: «Наверное, это он сам застыл от страха! Тогда он трус и добыча! Добыча!»

Хоть Сергей лишь недавно обзавёлся этим телом, но он в полной мере проследил ту странную цепочку эмоций, что продемонстрировал этот серошерстный зверёк. Страх сменился на злость, а последняя стала жаждой крови.

– Отдай! Всё отдай! – ещё сильнее надувшись, крыс рванул прямо вперёд, выставив вперёд когти, пока в его глазах горела жестокость. – Трус! Грязь! Отдай все свои блестяшки!

В голове крысолюда уже пронеслась прекрасная картина, как его когти полосуют эту ненавистную черную шкуру, а ноги топчут склонившегося перед ним соперника, пока чужие блестяшки становятся его собственными, вот только он явно был не готов к тому, что последовало дальше.

Вместо того, чтобы склониться и признать его величие, эта застывшая жертва спокойно шагнула навстречу, полностью проигнорировав его страшные когти! Мало того, эта чёрная крыса буднично сжала кулак, после чего, вложив всю свою невеликую массу, чётким джебом зарядила прямиком в его нежный, прекрасный нос!

Хруст! – ослепительная боль вспыхнула в голове крысы, заставив её полностью застыть и, шатаясь, попытаться отступить. Кровь капала из ноздрей, а боль была столь сильна, что зрение потемнело, как и прошлая картина доминации.

Нарочитая уверенность вновь сменилась диким страхом, а в голове вспыхнула ужасная мысль: «Засада! Подлая засада! Этот чёрный крыс специально притворился слабаком, чтобы затем стать охотником! Неужели я стал целью этого ужасающего гения⁈»

Мысли о собственной глупости и слабости, если и имелись, были немедленно отброшены прочь, сменившись уверенностью в опасности врага. Это не я жалкий! Просто мой враг слишком велик, да-да!

Теперь крысолюд думал исключительно о побеге, но кто сказал, что ему это позволят?

Словно ядовитая змея бледный, длинный хвост ударил вперёд, ловко обернувшись прямо вокруг одной из лап серого крыса.

– А? – успел лишь пропищать последний, как мощная сила выдернула его же лапу из-под него, заставив потерять равновесие и жестко удариться об пол затылком!

Словно этого было мало, чьё-то тяжелое тело приземлилось ему прямо на грудь, выбив весь воздух, а затем перекинуло сверху вниз, схватив и зафиксировав передние лапы.

– А вот теперь мы можем и пообщаться. – довольно заметил Сергей, поудобнее усаживаясь прямо на спину пытающегося прийти в себя крысолюда.

Ближайшие крысы, увидев бедственное положение своего «товарища», не только не пришли на помощь, а наоборот, начали останавливаться и кровожадно подёргивать длинными носами. Их глаза жадно впитывали текущую из носа серого крыса кровь, а застывшая на его морде боль была самой вкусной приправой.

Их уже не заботил творящийся вокруг хаос, стелящийся по потолку дым и надрывный звон колоколов, всё их внимание теперь было сосредоточено на чужих страданиях.

– Укуси-загрызи его! Сделай ему больно! Оторви усы! Тыкни когтём в глаз! – молодые крысы накапливались и напирали. Предложения о пытках, издевательствах и измывательствах шли непрерывным потоком.

Немного очухавшийся серый крыс в ужасе сжался, мечтая найти какую-нибудь незаметную трещинку, чтобы немедленно там спрятаться! В обществе детей «Многохвостой матери» любое проявление слабости было смертным приговором. Дави других, чтобы не задавили тебя – вот единственное правило жизни!

Однако небольшая толпа явно просчиталась, ведь сегодня она имела дело не с обычной крысой.

Злой щелчок кончика хвоста пришёлся прямо на морду самой нетерпеливой молодой крысы. Болезненно заверещавший крысолюд заставил толпу испуганно отхлынуть прочь, оставив поигрывающего хвостом чёрного крыса, сидевшего на спине своей застывшей жертвы.

– Это моя добыча! – хоть Сергей всё понимал, но произносить слова было всё ещё трудно, поэтому он медленно, чётко произносил каждый звук. – Любой, кто приблизится… – мрачная улыбка показала длинные резцы и идущий позади частокол острых клыков. Возможно, основой для крысолюдей были крысы, но они явно являлись куда более жестокими и опасными существами. – Присоединится к мясу!

Чёрная лапа властно похлопала по черепу серого крыса, чуть не заставив последнего потерять контроль над своим мочевым пузырём.

«Что он имел в виду, говоря о мясе⁈»

Столь явная провокация заставила окружающих зло оскалиться и зашипеть, однако прошла одна секунда, другая, но никто так и не сделал первого шага.

Каждая из этих крыс трусливо переглядывалась, ища того глупца-храбреца, что посмел бы принять на себя первый удар. Но, как и ожидалось, никто не хотел жертвовать собой ради коллектива.

Более того, вид распластанного серого крыса остужал даже самые горячие головы, намекая, что Сергей далеко не слабак.

Раздраженно дёргая хвостами, крысы начали расползаться во все стороны, не желая стать примером, с которого бы начал этот сумасшедший чёрный крысолюд.

Пытающийся прикинуться ветошью серый крыс вздрогнул всем телом, когда холодный взгляд словно светящихся изнутри красных глаз сосредоточился прямо на нём.

– О могучий и славный лидер! Прошу меня простить-помиловать, что я не сразу увидел ваше величие! – давясь словами, торопливо запричитал серый крыс, старательно спасая свою жизнь. Лесть лилась привычно и легко.

«Забавная особенность речи. Когда они нервничают или, наоборот, злятся, то непроизвольно, торопясь, повторяют и переиначивают свои же собственные слова», – отметил у себя в памяти важную деталь Ордынцев, однако сбор интересующей его информации не мог помешать допросу хитрой крысы.

– Вот как? «Тогда почему же ты напал на меня?» – игриво спросил Ордынцев, но его собеседник не был обманут этим добродушным тоном, ведь в глазах черного крысолюда была ледяная пустота, лишенная любого намёка на веселье.

– Меня подставили! – мгновенно сориентировался серый крыс. – Мне сказали, что здесь скрывается слабая жертва, которую можно легко распотрошить! Кто же знал, что здесь окажетесь вы, хозяин⁈ Это происки моих врагов-злодеев!..

– Заткнись. Допустим, что я тебе поверил, – острые когти легли на череп лежавшей крысы, после чего приложили силы, пустив кровь из пяти маленьких ранок. – Но сейчас же ты готов делать всё, что я тебе скажу?

– Конечно-абсолютно! Только скажите, и я сделаю всё-всё! – даже если бы Сергей сказал серому крысолюду вернуть его на Землю, то крыс спросил бы лишь, как быстро это сделать.

– Превосходно. Тогда моё тебе первое задание – правдиво ответь на вопросы. За любую ложь последует наказание, – коготь легонько царапнул веко серого крыса, заставив кишки последнего судорожно сжаться. – С одним глазом же можно жить, не так ли?

– К-к-как скажете, великий хозяин. – пропищал серый крыс.

– Впрочем, я должен упомянуть, что если твои ответы мне понравятся, то кроме наказания присутствует и награда. – небрежно упомянул Сергей, и это стало настоящим «взрывом» для его собеседника.

– Награда? Какая награда?

– Разве отсутствие наказания не лучшая награда? – спросил Ордынцев, наблюдая, как жадность в глазах крысолюда сменяется недоверчивой пустотой. – Но достаточно юмора. Первый вопрос: кто ты такой?

– Я? Я никто-никто, которого зовут Крайс!

Крайс думал, что этого будет достаточно, но острые когти продолжали сжимать его череп, а уже знакомый вопрос прозвучал вновь.

– Кто именно ты, Крайс?

«Чего это безумец хочет⁈» – в ужасе думал серый крысолюд, отчаянно пытаясь убежать, как вдруг озарение вспыхнуло в его разуме.

– Я Крайс, хозяин, член гордого клана Рипчит, правителей Десятой технической палубы! – быстро сказав это, Крайс почувствовал, как когти немного отодвигаются. Обрадованный, он с готовностью продолжил болтать. – Наставника нашего выводка зовут Ичик Плеть!

Сергей довольно кивал, слушая этот поток мыслей. Из-за нежелания раскрывать своё незнание местных особенностей, ему пришлось стимулировать Крайса, чтобы он сам решил пролить свет на местное устройство.

И уже сейчас он получил невероятно ценную информацию. Десятая техническая палуба – означало ли это, что существовало ещё девять или больше подобных ангаров? Что это вообще было за место? Окружающие крысы не выглядели теми, кто мог построить нечто столь масштабное.

Второй же вещью являлось существование наставников и выводков. Это значительно усложняло дело. Каждый наставник контролировал свою часть молодых крыс, а значит, скорее всего, знал их.

Суметь незамеченным проскользнуть в один из выводков было бы очень сложной задачей… если бы это была какая-то другая раса.

Сергей повернулся и с насмешкой посмотрел на рвущих друг друга взрослых крыс. Пользующиеся неразберихой и хаосом, эти крысолюди сводили друг с дружкой счёты, почти даже не скрываясь.