Текст книги "Повелитель крыс. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 34 страниц)

– Тебе неизвестно? – удивился уже Сергей. – На самых первых технических этажах вполне себе живут твои соотечественники.

– Здесь есть другие драконы⁈ Да ещё и много⁈ – Лартания явно испытала искренний шок. – Но что они делают на этой помойке⁈ Почему я их никогда не видела в верхнем городе? Не может же быть, что они не сумели пролететь наверх?

– Наверное, им не хватает сил? – предположил Сергей. – Вроде им пришлось даже заключить союз с гномами, чтобы противостоять нам, крысам.

– Союз с гномами? Что? – растерянность Лартании вдруг сменилась тяжелыми подозрениями. – Ты сказал, драконы? А как они выглядят?

– Чешуя, здоровенная пасть, длинная шея… – слова Скарса заметно успокоили собеседницу вплоть до следующих слов. – две задних лапы и две передних с крыльями. Дышат огнём и кислотой. – честно ответил Ордынцев. Что-то почувствовав, он отодвинулся от амулета, и это было мудрым решением, ведь раздавшийся из него рёв буквально оглушал.

– БЕССТЫДНЫЕ ВИВЕРНЫ! Как они смеют называть себя истинными драконами⁈ Если бы о них узнали титанические повелители неба, то всё это проклятое Мрачноземье уже горело бы огнём!

«Кажется, я был прав, и это всё же именно виверны, а не драконы». – хмыкнул Сергей, слушая подпрыгивающий от звуков ярости амулет. Очевидно, пока Лартания не успокоится, диалога с ней не получится.

Глава 21

– Чёртовы твари! – бушевала Лартания. – Нам, драконам, давно пора было очистить вселенную от всего этого мусора! Дракониды, виверны и прочие недоящеры, осмелившиеся претендовать на родство с великими нами! Но даже так никто из них не осмеливался называться настоящими драконами!

– Значит, они не драконы? – с наслаждением уточнил Сергей, на что получил новую порцию брани. Слушать, как столь высокомерное существо, как дракон, истекает злобой, было довольно забавно.

– Я ещё больше хочу покинуть свои проклятые апартаменты… – угрюмо заявила под конец Лартания, и Сергей понял, что стоит ковать железо, пока оно горячо.

– За весь разговор с тобой меня не покидает два вопроса, на которые я никак не могу найти ответ, – спокойно заговорил Сергей. – Во‑первых, как ты можешь так хорошо знать, что происходит на нижних уровнях Элизиума? А во‑вторых, если ты аж старая драконица, ну или уже древняя, то почему ты не можешь покинуть какие‑то там комнаты? И чем ты всё это время питалась? Сомневаюсь, что вы, драконы, научились питаться своим раздутым самомнением.

– Я не хочу и не буду отвечать на второй вопрос, – после длительного молчания сухо ответила Лартания. Но даже её молчание уже давало пищу для размышлений. Было очевидно, что гордая драконица отнюдь не так сильна, как хотела бы показать. Или что‑то её удерживало или ограничивало?

– И да, можешь зарыться в тот мусор, который ты называешь домом. Мы, драконы, – вершина этой вселенной, так что нет ничего странного в признании этого. Насчёт же знания… – раздался невесёлый смешок. – За то долгое время, что я была заперта в своих комнатах, у меня получилось достать доступ к местной глобальной магической сети и даже выбить в ней небольшие права. Сумев же подключиться к магическим наблюдателям, я следила за тем, как Элизиум с каждым столетием катился всё глубже в ад.

Лартания саркастично фыркнула.

– Признаюсь, я получала искреннее удовольствие, наблюдая за тем, как всё, что построили Боги Мрачноземья, рушится вместе с ними, но это было весело лишь первое время. Когда всё окончательно рухнуло, а последующие поколения начали забывать, кто они и что вокруг происходит, то это оказалось уже не так забавно. Последние же столетия… – Лартания замолчала, но всё было понятно и так.

– Подожди, если ты прибыла в это место до так называемых Тёмных веков, значит, ты знаешь, что такое Элизиум? Почему началось Падение и что вообще происходит? – глаза Сергея вспыхнули, когда он понял, что наконец‑то пелена незнания и слепого брождения по этому мрачному миру готова окончательно рухнуть.

Однако, увлёкшись своим любопытством, Сергей забыл, с кем именно ведёт диалог.

– Ха, и с чего мне бы это тебе говорить, жалкий слуга? Созданный богами Мрачноземья прислужник, единственная цель которого – служить и умирать ради хотелок своих хозяев? – бесцеремонно заявила драконица. – Уже тот факт, что я разговариваю с тобой, делает тебе честь, которой ты не заслуживаешь!

Но хоть её слова и сочились ядом, Сергей без труда чувствовал почти не скрываемую боль и отчаяние. Получив внезапный звонок, Лартания обрела слабую, но надежду. И когда она осознала, что её новый знакомый – обычный слуга, не способный ей помочь, то отчаяние почти сломило её.

На губах Сергея появилась небольшая улыбка, которую мог видеть только он сам. Ордынцев знал, что такое отчаяние. Даже несмотря на то, что его характер всегда несколько отличался от обычных людей, он всё ещё знал моменты, когда мир видится местом, в котором больше нет надежды и света.

И кому, как не ему, знать, что если кто‑то предложит даже маленький лучик солнца, то ты будешь готов вцепиться в него и никогда не отпускать?

Для Сергея истерика драконицы была подобна мольбе о шансе на спасение, и Ордынцев всегда был щедр на обещания.

– Вижу, ты неплохо знаешь, к какой расе я принадлежу, но открою тебе любопытную деталь. Это тело у меня далеко не первое. Более того, оно сильно отличается от обычных представителей своей расы, – Сергей не боялся говорить об этом. Только у него была связь с Лартанией, что сохраняло секретность. Если же когда‑то он и дойдёт до неё, пробившись через все тринадцать технических уровней, жилых уровней и верхний город, то его сила позволит ему создать свою собственную фракцию. – Моя магическая сила уже достаточна, чтобы легко стать сильнейшим учеником в местной Магической академии. И это лишь сейчас, пока у меня нет доступа к настоящим знаниям.

Чётко выверенная речь Сергея заставила Лартанию полностью замолчать и внимательно слушать.

– Будь на моём месте обычная крыса, твой скептицизм был бы оправдан. Вот только я не обычный крысолюд, у меня есть интересные преимущества, и шансы твоего спасения отнюдь не так безнадёжны, как кажутся на первый взгляд.

– Твою душу призвали машины Мрачноземья, не так ли? – вдруг спросила драконица. – Мы всегда подозревали, что боги этого жуткого мира заигрывают с вещами слишком опасными, чтобы их стоило трогать. По слухам, ошибки в работе Колеса Сансары, отвечающего за обработку душ этой части вселенной, появились именно из‑за безумия Мрачноземья. Но у нас никогда не было доказательств, чтобы спустить на них не только Благой комитет, но и другие фракции. По отдельности же с ними никто не рисковал связываться, так как их сила была слишком велика.

– Да, скорее всего, меня так и призвали, после чего засунули в это тело.

– Но раз ты так свободно можешь об этом говорить, то что‑то явно пошло не так, – принялась размышлять Лартания. – Все другие разы, когда мы ловили таких, как ты, то ничего так и не получили.

– Кажется, мои слова сумели тебя заинтересовать, и ты уже перестала плакаться, – ухмыльнулся Сергей, чувствуя, как его слова раздражают собеседницу. – Тогда начнём по порядку. Ты сказала «мы». Кто это? И если Мрачноземье было вашими врагами, то как ты оказалась здесь?

– Ты же понимаешь, что если я не хочу, то ты ничего не узнаешь? – неохотно прорычала драконица.

– Конечно, ведь ты великая драконица, а я всего лишь особо умная крыса. – Сергей знал, когда отступить, чтобы сохранить остатки чьей‑то гордости.

– «Мы», о которых я говорила, тебе ничего не скажут. Касательно же моего здесь нахождения… Это потому, что один невероятно тупой синий дракон по имени Раганрод с чего‑то решил, что сможет заключить союз с Мрачноземьем. Сюрприз: это было совершенно не так! Я была в составе дипломатической миссии, когда Боги решили показать Раганроду его место. Кого‑то убили сразу, а кого‑то, вроде меня, поймали, а затем… – Лартания замолчала, после глухо сказала: – Я не хочу говорить об этом.

Лартания, словно пытаясь убежать от неприятных воспоминаний, продолжила говорить без дополнительных «понуканий».

– Скажу сразу, я не знаю, что случилось и как произошло Падение. Только подозреваю, что вина лежит не на внешних силах, а принадлежит исключительно самим Богам Мрачноземья. Эти сумасшедшие ублюдки считали себя неприкосновенными и непогрешимыми, заигрывая с силами, которые никто не мог контролировать. Они творили такое, что не снилось даже каким‑то дьяволам. Так странно ли, что в конце концов они громко обосрались, утащив с собой и всё вокруг? Скорее я удивлена, что сам Элизиум ещё не рухнул, а продолжает гнить.

– Вот об этом я и хочу наконец узнать. Как покинуть Элизиум? Не знаю, как ты, но мне чертовски надоели эти стальные переборки и отсутствие неба, – позволил проявить немного своих истинных чувств Сергей.

– А думаешь, я не хочу расправить крылья? Уже сотни лет я не рассекала небеса, – тоже ворчливо вздохнула Лартания, но потом вдруг осеклась. Её голос ощутимо изменился, и в него добавилась насмешка. – Подожди‑подожди. Ты же ведь совершенно не знаешь, что такое Элизиум, а? Аха‑ха‑ха!

Драконица громко рассмеялась, а затем сквозь смех выдавила:

– Уйти из Элизиума? Удачи тебе, ведь сам Элизиум висит на высоте сотен километров от Гернеи – планеты, что раньше была частью поглощённого Мрачными землями мира! Элизиум – это космическая станция, висящая в космическом пространстве Мрачноземья!

Сергей с ничего не выражающей мордой слушал объяснения Лартании, изредка прерываемые её смешками.

Оказалось, что этот мир, частью которого являлся Элизиум, имел чрезвычайно поганую репутацию во всей вселенной, специализируясь на пожирании других миров.

Мрачноземье, плывя по морю Хаоса и направляемое своими Богами, выискивало подходящих жертв, после чего уничтожало границы их миров и крало обитаемые планеты внутри них.

По путаным объяснениям Лартании стало очевидно, что большинство «миров» не имели космического пространства вовсе. За пределами их атмосферы имелась лишь плёнка мирового щита, защищающего жителей мира от Хаоса.

Мрачноземье же, поглотившее десятки планет и миров, было подобно гигантской «сверхклетке», рыщущей и охотившейся по всей известной вселенной.

В своей высшей точке развития Мрачноземье и впрямь добилось пугающих успехов. Тот же «Элизиум» являлся вершиной их достижений, став сверхдорогим курортом для элиты Мрачноземья и даже самих богов. Сюда приезжали, чтобы развеяться и отдохнуть.

Но когда случилась неизвестная катастрофа, об Элизиуме забыли, как и о его обитателях. Скорее всего, все, кто мог покинуть станцию, сделали это сотни лет назад, оставив внутри тех, кому не хватило «кораблей» и «спасательных шлюпок».

Но неожиданно Лартания отнюдь не горела желанием покидать станцию, хоть и провела внутри неё столько лет.

– Если меня спустя столько лет никто не спас, а я не видела никаких охотников за древностями, межмировых мусорщиков, готовых обшарить любой вселенский угол, или грабителей могил, то Мрачноземье всё ещё смертельно опасно. Подозреваю, что если покинуть станцию, то можно привлечь внимание чего‑то, с чем не стоит встречаться даже мне.

– Об этом мы будем беспокоиться потом, – легко согласился Сергей. – Сейчас у нас на повестке дня – достижение верхнего города и получение достаточной власти, чтобы спасти тебя и не умереть по пути. Есть возражения?

– Я удивлена, что слуга вроде тебя сумел так чётко сформулировать мои собственные мысли, – едко согласилась Лартания.

– Рад, что мы всё же пришли к соглашению. Тогда, раз ты сумела получить доступ к магической сети, то у тебя есть какие‑то знания о рунах и принципах их работы? – Сергей поднял жезл управления техносолдатами и улыбнулся. – Тогда у меня есть вопросы, что приблизят нас к выполнению наших общих целей.

Глава 22

Что вы представляете себе, когда думаете о драконах? Естественно, из-за огромного количества легенд о драконах их облик может меняться совершенно неожиданно. Где-то это длинные, похожие на глистов ящеры с короткими лапками, где-то это порождения зла с множеством голов, а где-то любители выдохнуть потоки огня на чьи-то города.

Но даже при всём многообразии их видов, есть черты характера, общие для всех их них – жадность, гордость и высокомерие. Даже не встречаясь с Лартанией лично, Сергей очень быстро узнал, насколько хрупким может быть эго синих дракониц.

Не привыкший просто так сносить оскорбления, Ордынцев отнюдь не стеснялся отвечать насмешками на издевательства, из-за чего споры и ссоры между ними не затихали ни на секунду.

Казалось бы, при характере Лартании она должна была оборвать связь ещё при первых спорах, где у неё не получилось заткнуть «крысу». И именно подобного исхода и ожидал Сергей, которому требовались исключительно магические знания Лартании, но он здорово просчитался, недооценив то, насколько истосковалась драконица по общению.

Лартания игнорировала всякую неловкость и смущение и продолжала названивать, делая это почти в любой час дня и ночи. Сергей же, скрипя зубами, был вынужден с этим мириться, ведь Лартания отказывалась делиться знаниями, если он сбрасывал её вызовы. Кроме того, неохотно Ордынцев признавал, что ценность драконицы не ограничивается её знаниями.

Прямо сейчас сидящий за рабочим столом Сергей с мрачным лицом копался в россыпи рун, пытаясь соединить их так, чтобы они работали должным образом. Сложность была в том, что магическое искусство начертания рун требовало от заклинателя не только правильного расположения рун, но и чрезвычайно высокой точности их начертания.

И чтобы понимать всю трудность, стоит знать, что руны имели трёхмерную структуру, образуя сложное «звёздное пространство», где магия постоянно двигалась и текла, ни на секунду не застаиваясь на месте.

Очевидно, столь требовательная задача нуждалась в абсолютной концентрации, однако Сергей явно не мог похвастаться этим.

– Эй, прислужник, сколько ты уже будешь молчать⁈ Я позвонила тебе не для того, чтобы слушать тишину в амулете! – насмешливый голос Лартании заставил Сергея неосознанно слишком сильно сжать поделку из техностали и нарушить связи между рунами. С печальным «пух» недоделанный артефакт развалился в неприятно пахнущую черную кучку неизвестного вещества. – И вообще, когда ты уже доделаешь артефакт голосвязи?

– А думаешь, чем я занимался до того, как ты меня отвлекла⁈ – рявкнул Ордынцев. Его кроваво-красные глаза ещё сильнее побагровели от прилившей в них крови. – Чем больше ты звонишь, тем медленнее я разбираюсь в переданных тобой данных, чем медленнее идёт моё обучение, тем дольше ты будешь сидеть в своих комнатах!..

Упомянутый Лартанией голографический артефакт стал их первой совместной разработкой. Изначально Сергей жаждал лишь получить знания для добавления в свой управляющий жезл функции активации на расстоянии.

И, к его радости, у Лартании и впрямь была эта информация. Вот только они сходу столкнулись с большой проблемой – передать все тонкости трёхмерной связи между рунами было настолько сложно, что далеко бы они с этим не уехали.

Именно поэтому сначала им нужно было расширить общение, получив возможность передавать хотя бы статичные изображения с примером нанесенных на них рун.

По словам Лартании, когда её засунули в эти апартаменты-тюрьму, то там был голоартефакт, специальное устройство, подключенное к глобальной магической сети Мрачноземья, позволяющее смотреть различные видео и новости.

Когда всё рухнуло, Лартании понадобилось немало времени, чтобы бережно разобрать имеющиеся у неё устройства и затем проанализировать их. Когда она это рассказывала, Лартания призналась, что ей потребовалась аж сотня лет. Услышав эту историю, Сергею пришлось приложить значительные усилия, чтобы не рассказать драконице о теореме «Бессконечных обезьян».

Суть сей теоремы гласила, что если обезьяне за пишущей машинкой дать бесконечное количество времени, то в конечном итоге она напишет все произведения Уильяма Шекспира.

– Да ладно тебе, не злись, – примирительно заговорила Лартания, чувствуя, что Скарс уже готов оборвать звонок. – Подумаешь, одна неудача. Я когда начала изучать артефакторику Мрачноземья, то вообще почти ничего не понимала. Мы, цветные драконы, не особо уважаем всю эту внешнюю магию, ведь истинная сила всегда принадлежит тебе самому.

Слушая новую информацию Лартании о драконах, Сергей легко сменил гнев на интерес.

– Ты сказала «цветные» драконы. То есть синие драконы цветные? А какие ещё есть драконы?

– Ох, их слишком много, чтобы я хотела перечислять их всех, – утомлённо вздохнула драконица, словно ей совершенно не хотелось говорить, но Сергей уже достаточно её понял, чтобы знать, когда она лукавила. – Но если ты настаиваешь, то я расскажу о самых важных.

Сергей тихо начал создавать новый артефакт, пока на заднем плане драконица живо начала расписывать славу своей расы. В этот момент Ордынцев почувствовал, будто он вновь вернулся на Землю и теперь занимается своими делами, слушая стрим.

– Драконьих стай много, но выделяются несколько, каждая из которых пошла по своему собственному пути. Сначала относительно немногочисленные природные драконы. Эти ханжи вечно трясутся за свои ненаглядные океаны, горы, джунгли и прочую «природу».

Вторыми по скуке – это небесные драконы, получившие свою силу от райской энергии добра. Лицемеры страшные. Их никто не любит, так как они обожают давать всем советы, как правильно жить.

Адские драконы – вечные противники небесных. Неплохие бойцы и наёмники, но если ты заключишь с ними контракт, не удивляйся, когда почувствуешь их бур в своём заднем отверстии, а дополнительный пункт контракта заставит тебя ещё этому и улыбаться. Сотрудничают с расой дьяволов, что, как понимаешь… Ах да, ты же туземец, так что ничего не понимаешь.

Последними из мелких стай, наверное, стоит вспомнить драконов Порядка и Хаоса. Если увидишь, что первых, что вторых, вали так быстро, как только можешь. Служение этим двум великим стихиям окончательно испортило им мозги, так что истинные драконы предпочитают вспоминать о них как можно реже.

Сергей мысленно хмыкнул. Предоставленные Лартанией характеристики других видов драконов отлично давали понять, что среди повелителей неба нет никакого единства. И хоть Ордынцев отдавал себе отчёт о сомнительной правдивости драконицы, но в её словах всё ещё попадались кусочки правды.

– Короче, есть ещё довольно много совершенно редких видов драконов, вроде мистических, но даже я за свою долгую жизнь видела их всего несколько раз. Теперь же мы перейдём к истинным правителям вселенной, то есть нам, цветным, и жалким подражателям, никак не осознающим горькую правду, металлическим драконам.

Металлические состоят из пяти цветов: золотого, серебряного, медного, бронзового и латунного. Если бы я хотела коротко описать каждого из них по списку, то это было бы что-то вроде: тупые ханжи, подлые твари, болтливые шутники, наивные, но более-менее приемлемые бойцы и разговорчивые идиоты.

– Я вижу, ты не особо любишь металлических, – поднял одну бровь Сергей, хоть его никто не видел. – В твоих описаниях чувствуется… опыт.

– Мы, цветные, постоянно сталкиваемся с металлическими. Когда я работала на этого ублюдка Раганрода, то он не раз отправлял нас сражаться с металлическими. Из них лишь золотые и бронзовые хоть сколько-то нормальные, готовые сражаться честно, – голос Лартании исказился от охватившего её возмущения.

– Те же серебряные немедленно вызывают всю свою родню на помощь, медные сведут тебя с ума шутками, подставами и ловушками, а латунные задолбают магией и ложными отступлениями. Короче, полная трата нашей драконьей родословной!

«Если бы это и впрямь было так, металлические не смогли бы занять прочное место ваших главных соперников». – тайно улыбнулся Сергей: «И если отсеять весь мусор, то выходит, что металлические куда дружнее вас и лучше разбираются в магии».

– Теперь у меня есть какое-то понимание, – не стал развенчивать ложь Лартании Сергей, продолжая доить из неё информацию. – Но что тогда насчёт цветных драконов?

– К сожалению, не так хорошо, как хотелось бы, – эти слова Лартания произнесла с искренней печалью. – У нас также пять цветов: синий, красный, зелёный, чёрный и белый. Нетрудно понять, кто из нас настоящий мозг всего вида, и это именно мы, синие драконы. Если бы не наш интеллект, то эти четыре вида варваров не знали бы, как махать своими крыльями.

Лартания презрительно фыркнула.

Красные самые крупные среди нас, но и почти самые тупые. Эти горы мышц ошибочно думают, что именно они всем руководят, но на самом деле мы лишь позволяем им так думать. Тупее красных лишь белые драконы, но они просто разочарование нашей расы. Некоторые даже голосовали за их исключение из рядов цветных драконов.

Следом идут зелёные повелители неба, и это пример, когда амбиции не способны скрыть даже жалкий фасад. Они считают себя самыми хитрыми и умными, но все их хитрости – это нарушения слов и низменная подлость.

Ну и чёрные драконы, мстительные уроды, сидящие в своих болотах и трясущиеся за свои шкуры.

– Как я вижу, если бы не вы, синие, то судьба цветных драконов была бы печальной? – сухо съязвил Сергей, однако Лартания на полном серьезе согласилась.

– Так и есть. После исчезновения Олдвинга лишь мы позволили нашей цветной стае остаться в живых. Но хватит о нас, прислужник, кем был ты в прошлом теле?

– И с чего бы тебя интересует жизнь какого-то там смертного? – не очень дружелюбно спросил Сергей, но Лартании было всё равно.

– В отличие от некоторых, я очень бережно относилась к своим прислужникам, – поучительно заговорила она. – Я не тратила их жизни зазря и даже следила за их питанием и разведением. Когда они умирали от старости, их потомки продолжали службу мне и всё были счастливы.

– Тогда я очень рад за них, – криво усмехнулся Ордынцев. – Касательно же меня, то я был лекарем, лечил членов своей прошлой расы. – Полностью рассказывать о своём прошлом он не собирался.

– Значит, не великий воин, – грустно вздохнула драконица. – Но ничего, я уверена, у тебя всё получится, и ты благополучно доберешься до верхнего города.

– Такое чувство, что ты убеждаешь сама себя. – Съязвил Сергей.

– Можешь ли ты меня за это осуждать! – Рыкнула на него Лартания. – И как ты умер? Отравился своим собственным лекарством? Или как вы там, смертные умираете?

– Можно сказать, умер от очень мощного заклинания, уничтожившего всю жизнь на нашей планете. – Переиначил на понятный манер Сергей, но, к его удивлению, Лартания не оказалась впечатлена.

– Тебе это может показаться чем-то значимым, но в большой вселенной есть бесчисленное количество мёртвых, разрушенных миров. Какие-то из них пали перед Хаосом, другие оказались уничтожены в столкновении двух могущественных сил, третьи же, как у вас, стали мертвы из-за глупости своих обитателей. Если так подумать, куда труднее найти здоровые и крепкие миры, имеющие хорошую оборону и города.

– Судя по всему, за пределами Мрачноземья жизнь ненамного лучше? – Проверил «воду» Сергей.

– Зависит от того, кто смотрит? – Философски ответила Лартания. – Если ты достаточно силён, чтобы освоить межмировые путешествия, то вселенная для тебя бесконечное поле возможностей. Путешествуй, сражайся, строй империю или будь разрушителем – пока у тебя есть сила, ты сам решаешь, насколько мир к тебе добр. Но если ты слабак, то вселенная покажется тебе ужасным местом.

– И кто ты по этой шкале? – серьезно, без всякой насмешки спросил Сергей.

Лартания тоже не сразу ответила, храня долгую тишину.

– Столетия назад я думала, что из сильных. Я была синим драконом. Той, чьи предки правили этой вселенной. Но теперь… после всех этих лет я уже не уверена. Забавно, – она печально рассмеялась. – Когда я получила твой звонок, я мечтала о том, чтобы покинуть эту проклятую комнату, но теперь я уже в этом не уверена.

– Почему? – нахмурился Сергей. – Из того, что ты рассказывала о драконах, вы же становитесь сильнее, чем дольше живёте? Ты прожила так долго в тех апартаментах, значит, твои силы должны были серьезно вырасти. Или это как-то связано с тем, что ты не способна покинуть комнаты?

– Связано, – коротко ответила Лартания. – Очевидно, я не смогу это скрывать, поэтому скоро ты получишь ответы на свои вопросы.

Сергей не стал давить. «Надстройка голосвязи» для амулета уже была почти готова, а значит, ждать ответов не придётся долго.

Но кроме подготовки к «видеоконференции» и окончательной доработки жезла управления, у Ордынцева была ещё одна задача, которую он не мог игнорировать.

* * *

Два идущих по стальному полу крысолюда были чрезвычайно взволнованны, но если один, огромный, чёрный, никак этого не выражал, то куда более мелкий, серый, всем видом показывал, насколько ему не по себе.

– Я тебе точно говорю, что-то не так! – лихорадочно шептал Крайс, подозрительно оглядываясь по сторонам. – Почти нас обоих так внезапно вызвали-позвали в лабораторию босса⁈

– Потому что боссу есть что нам сказать-передать. – прорычал сквозь толстый, чёрный шлем Гром. Сам он был закован в тяжелую, шипастую броню с желтыми полосками ткани для узнавания их принадлежности к войску Гасула, главы Ржавой мусорной горы.

– Но раньше босс просто передавал нам свои приказы гонцами-курьерами, ну или вызывал нас сам-сам! – Крайс затравленно посмотрел на двух стоявших у стен молчаливо стражей. – Я так и знал! Во всём виноват тот подлый-гнилой рогатый урод!

– Чё? – в непонимании нахмурил брови Гром и посмотрел на Крайса.

– Ты что, не видишь, это только солдаты-бойцы Трасча! Он явно что-то сказал боссу, и теперь нас ведут на смерть! Надо валить-бежать, а затем убедить босса, что мы его не предавали-подставляли! – однако, прежде чем развернувшийся Крайс успел убежать, его ухватила крепкая лапа и повернула назад.

– Босс сказал идти. Мы идём. – веско заметил Гром, «помогая» Крайсу двигаться рядом.

– Дурак-идиот, тебя тоже убьют! Неужели ты не понимаешь⁈ Проклятье, Трасч нас всех уже предал-сдал! – Крайс в этот момент сожалел о своей жизни. В отличие от Грома и этого предателя Трасча, он сам до сих пор не мог поверить в то, что его нынешняя жизнь не сон.

Будучи обычной крысой, он всеми силами пытался заставить окружающих поверить в собственную исключительность, но чем больше он старался, тем сильнее рос синдром самозванца.

Гром нахмурился ещё сильнее. Может быть, он и был глуп, но без звериного чутья невозможно выжить среди сотен молодых крыс, сражающихся за сиську гигантской матери в родильных ямах. Те, кто был совсем туп и нерасторопен, стали дополнительным кормом для более удачных товарищей.

Тем не менее именно это понимание заставляло Грома двигаться вперёд. Он слишком хорошо знал, что если он предаст и не выполнит приказ, то у любого другого главаря он не проживёт хоть сколько-то долго.

Если твоя единственная сила – это верность, то предательство перестаёт быть вариантом.

Появление последних стальных ворот лаборатории и стоявшей возле них охраны Крайс воспринял как похоронную процессию.

Когда же ворота за их спинами с лязгом закрылись, даже Гром еле сдержал желание вздрогнуть.

Лаборатория была слабо освещена, ведь свет ламп был принудительно ослаблен. Лишь два стула по центру были хорошо освещены, а стоявшая в темноте фигура Скарса и Трасча были видны очень плохо.

– Босс, я не знаю, что сказал-сблевал Трасч, но всё это ложь! – с ходу закричал Крайс. – Мы верны тебе!..

– Сидеть! – хлёсткий приказ заставил Крайса осечься и, сгорбившись, послушно проковылять к стулу. Гром пошёл и вовсе молча.

– Итак, до меня дошли неприятные слухи, – Скарс принялся неспеша ходить из стороны в сторону под напуганными взглядами своих командиров. – Что вы двое совершенно не выполняете моих приказов.

– Это неправда-ложь! Это Трасч так сказал-соврал⁈ – тут же вновь вскинулся Крайс, но его беспокоила насмешка, которая горела в глазах рогатого крыса. Неужели он уже считал, что победил⁈

– Вот как? – Скарс вышел из тени и встал прямо напротив Крайса. – Тогда почему я узнаю, что вы совершенно не учитесь читать и писать⁈

– Что? – двое командиров подумали, что ослышались. Они явно ждали что угодно, но не это. – Босс, о чём вы?..

– Не так давно я издал приказ начать обучение всех сержантов и командиров простейшим навыкам чтения и счёта для ведения отчётности и упрощения отдачи приказов, – Сергей говорил резко, словно вбивая гвозди. – Но если младшие командиры слушают уроки нанятых писцов, то вы двое это игнорируете!

Скарс оскалился, после чего, отойдя в сторону, поднял доску с нацарапанными на ней символами.

– И раз уже вы двое не справляетесь, то я, как ваш босс, помогу вам сделать первые шаги. Но так как я учитель нетерпеливый, то не справляющиеся будут помогать мне в экспериментах… как подопытный материал! Впрочем, можете не беспокоиться, вы не умрёте!

Недоверчиво слушающий Гром резко покачнулся, а на его морде появилось выражение отчаяния. В этот момент он пожелал, чтобы босс собрал их из-за настоящего предательства!

* * *

Прошёл ещё месяц, прежде чем переданная на словах через амулет связи рунная цепочка голосвязи наконец заработала.

Сам получившийся «кадавр» выглядел откровенно забавно. Если изначальный амулет связи был небольшой золотистой пластинкой, то прикрепленный к нему стальной серый квадратный голо-артефакт по высоте был с самого Сергея.

Так как цель стояла в надежности, то Ордынцев совершенно не пытался уменьшить устройство. Каждая из рунных цепочек внутри была выполнена крупной и очевидной, чтобы легко было найти неисправность.

«Считывающая» часть артефакта чем-то напоминала древние, самые первые фотоаппараты, где на фиксацию одного единственного изображения требовались часы. Выглядела она как зафиксированная пластина, обращённая чётко вперёд. Именно на ней требовалось рисовать, чтобы передать изображение на другую сторону.

Впрочем, куда больше энергии Сергей сконцентрировал на «выводящем» элементе. Так как именно он должен был получать от Лартании высококачественные изображения и 3D-голограммы, то рунные цепочки на этой части машины были в несколько раз тоньше и сложнее.

И вот, легендарный момент. Сегодня он должен был увидеть, стоили все эти дни бессонных ночей и усилий.

Сергей, затаив дыхание, ждал ответа Лартании.

До этого он просидел целый час неподвижно, чтобы «считыватель» сумел худо-бедно зафиксировать его облик и отправить к верхнему городу по тонкой линии связи. Получилось откровенно паршиво, но кое-как угадывался общий силуэт крысолюда.

Сейчас же он должен был получить облик самой Лартании.

И вот голографический проектор замерцал, а над ним начала проявляться какая-то картинка. Потребовалось около пяти минут, прежде чем изображение окончательно зафиксировалось и застыло.