Текст книги "Повелитель крыс. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 34 страниц)

Глава 9

Бойня у центральной площади Железной горы закончилась лишь недавно, но Сергею и Одноглазому уже надо было решить, что они собирались делать. С гибелью большей части войск штурм и разграбление оставшихся мусорных гор стали бы несколько сложнее.

Впрочем, мёртвые тела мятежных крысолюдов всё ещё несли применение, поэтому при необходимости общая сила армии Одноглазого могла снизиться не так уж и сильно.

Вот только захватив столько добычи, оба лидера внезапно столкнулись с другой, совершенно неожиданной проблемой.

– Я не думал, что когда‑нибудь скажу нечто подобное, но у нас слишком много добра, – беспомощно развёл руками Сергей, смотря на принесённые крысами отчёты. Рядом, переминаясь с лапки на лапку, стояли мелкие и слабые крысы‑счетоводы. На их подслеповатых глазах сидели толстые очки, делая их похожими на стрекоз. – За десятилетия безбедной жизни Крейзен накопил абсурдное количество ресурсов. Мы разграбили лишь половину города, но выигрыша столько, что его нет возможности нормально перевозить.

– Не преувеличивай, – разбил «панику» Ордынцева Одноглазый. Молодой лидер с удовольствием оглядывал отчёты. – Добычи может быть и много, но её ценность отнюдь не равномерна‑одинакова. Четверть всего стоит, как оставшиеся три четверти.

– Тогда ты тоже понимаешь, что всё мы не сможем унести и часть придётся оставить, – хмыкнул Сергей. – Тогда наше решение прикончить тех вожаков смотрится довольно глупо. Не брать её самим, но и не давать другим. Я чувствую себя почти плохо из‑за этого.

– Как будто эти предательские твари просто так отпустили‑дали бы нам уйти, – презрительно фыркнул Одноглазый, отбрасывая отчёт и в упор смотря на Скарса. Осознавшие, что в их услугах больше не нуждаются счетоводы, торопливо собрали выделанные на шкурках списки и убрались прочь. – Зная тебя, Скарс, ты бы не стал здесь тратить‑проводить своё время со мной, если не хотел сказать‑передать что‑то важное. Уверен, ты уже сейчас планируешь‑хочешь запереться в своей лаборатории и выйти лишь когда мы свалим отсюда. Так что говори‑предлагай, ради чего ты всё ещё здесь.

– Ты меня знаешь, – довольно улыбнулся Сергей, кивая на разложенную на столе схематичную карту Крейзена. Последняя была сделана из нескольких сложенных друг с другом кусков. – Я не вижу смысла атаковать оставшиеся две горы. Они уже знают о нашей тактике от беженцев и готовы драться насмерть. Более того, как я сказал, даже если мы их захватим, то получим ещё больше ценностей, которые нас замедлят. Не говоря уже о том, что слишком много богатств могут привлечь внимание крупных кланов, от чего нам лучше воздержаться.

– То есть ты предлагаешь уходить‑бежать прямо сейчас? – Одноглазый побарабанил пальцами по столешнице, после чего решительно кивнул. – Хорошо! Многохвостая мать учит нас алчности, но напоминает, что надо знать, когда поджать хвост. Пусть оставшаяся‑выжившая часть Крейзена благодарит судьбу за свою удачу. Я отдам приказ грузить добычу на караван…

– Ха‑ха‑ха, друг мой, ты неправильно меня понял. Крейзен ещё может принести нам пользу, – улыбнулся Сергей, но в его улыбке не было ничего веселого. – Крупные кланы скоро отправят в Крейзен своих представителей, которые могут попытаться нас преследовать. Я хочу подготовить для них всех сюрприз, и оставшиеся две Мусорных горы нам в этом помогут.

– Тогда говори прямо, а не строй из себя жреца Многохвостой матери, решившего запудрить мозги очередного молодого крыса! – Одноглазому явно не понравилась небольшая театральность Скарса. – Ты хочешь использовать тела тех предателей‑тварей для создания новых биоконструктов?

– Не просто биоконструктов! – с жаром принялся объяснять Сергей, попутно сам заканчивая оставшиеся детали будущего проекта. – Всё это время я управлял технотварями, как бездумными проявлениями чумы. Но что, если я скажу тебе, что их можно сделать умнее?

– Умнее? Звучит‑слышится как рецепт катастрофы. – опасливо заметил Одноглазый, которому явно было не по себе от мысли умных технозаражённых.

Но Скарса явно не особо заботили риски, ведь он был в восторге от мысли создать что‑то столь смертоносное.

– Несомненно, но для наших врагов! Перед тем, как биоконструкты и подчинённые им твари обретут разум, я заложу в них ряд правил и знаний, которые заставят их напасть на Крейзен.

– Но что дает тебе уверенность, что они будут слушаться‑подчиняться, когда обретут разум? Ведь твои жезлы, как я понимаю‑думаю, больше не будут работать? – неохотно спорил Одноглазый, чем заработал насмешливый взгляд Сергея.

– На этот счёт не беспокойся. Я не собираюсь силой заставлять их куда‑то идти. Я лишь вложу в них информацию о наличии поблизости двух гор с целой кучей сладких и мясистых крыс. А заодно пути, как безопаснее и быстрее до этих крыс добраться. Ну и напоследок, что за этими биоконструктами придут другие кланы и им стоит подготовиться к этому событию.

– Как хорошо, что к тому моменту мы будем уже далеко, – сдался Одноглазый. – Кстати, я хочу, чтобы прежде, чем займёшься созданием‑порождением очередных апокалиптических монстров‑тварей, ты использовал свой гениальный‑умный мозг и создал мне тварей‑носильщиков. Я отказываюсь бросать большую часть добычи!

– Это куда менее важно, чем то, что описал я! – возмутился Сергей, недовольный необходимостью отвлекаться, но теперь уже Одноглазый был неумолим.

– Если ты хочешь, чтобы у тебя было достаточно ресурсов‑блестяшек для экспериментов, то лучше бы тебе заняться именно этим! На пятом уровне идёт война и всё, что мы принесём, тут же будет использовано! Поэтому твари‑носильщики должны были появиться ещё вчера!

Недовольно ворча, Сергей был вынужден признать правоту Одноглазого и отправиться проектировать «носильщиков» – сплав технозаражённых и колёсных фургонов.

Строение этих порождений больного разума чем‑то напоминало рычаг парового поезда. Сила нескольких соединённых вместе ног приводила в действие колёса и толкала телегу вперёд. Минусом стала усложнённая система поворота, ведь ни о каком рулевом колесе не могло идти и речи.

За техническую и механическую часть отвечали Трасч и Теклус.

Трасч был в настоящем восторге, когда узнал, кого именно Сергей привёл. Тем не менее Трасч всё ещё старался вести себя осторожно, ведь выпускники Академии магии славились хитростью и умением предавать в самые опасные моменты.

Теклус же, видя настороженность Трасча, наоборот, был предельно вежлив и благодушен. Осознавая, что никто его не собирается убивать, он был полон огромного интереса ко всему, чем занимались его два новых ученика.

Навыки черчения и механики Теклуса позволили сформировать технобиологический механизм рычажной передачи.

Однако фургоны были не бесконечными, как материалы и специалисты для их постройки, поэтому следующим проектом стали «Незрячие» – похожие на многоножек живые платформы из десятков, а то и сотен сплавленных и сшитых вместе тел, полностью лишённых какого‑либо намёка на глаза и прочие органы чувств.

Сергей специально снизил их размер по сравнению с биоконструктами, чтобы до минимума снизить шанс появления разума.

Благодаря сложной системе приказов эта конструкция начинала движение ровно туда, куда указывал вмонтированный в низ управляющий рычаг. Только эта палка давала незрячим импульс к восприятию мира и движению в нужную сторону.

Вид этих монструозных порождений свёл с ума нескольких особо чувствительных крыс, пока другие старались держаться от них на почтительном расстоянии, хоть эти творения и были абсолютно беспомощны и безопасны.

Загрузка «топлива» или питания незрячих осуществлялось сверху в специальный люк, поэтому даже при желании они не смогли бы ни на кого охотиться.

Впрочем, собиратели трупов были в восторге. Они постоянно копошились вокруг этих гигантов и старались украсить их жуткими символами Гидры, трехглавых змей, личного знака Скарса Безумного.

В итоге как‑то плавно получилось, что все водители незрячих и технофургонов пришли из собирателей трупов. В отличие от боящихся обычных крыс для них любое творение Скарса было живым святилищем.

Закончив же с просьбой Одноглазого, Сергей одержимо бросился изучать процесс создания псевдоразума внутри биоконструктов.

За последние дни он чувствовал, как вирус в его крови словно усилился, охватив уже далеко не только руку. Время от времени он заставлял шипы пробивать кожу, чтобы понять, докуда дошёл прогресс, и прямо сейчас техночума освоила уже больше половины тела.

И тем не менее Сергей не чувствовал совершенно никаких побочных эффектов. Его ум работал всё так же прекрасно, а тело же наоборот наливалось силой.

Вот только Ордынцев не мог забыть сомнения Теклуса. Вся эта ситуация с техновирусом была слишком странной и подозрительной.

Недоверие Сергея усилилось ещё и после того, когда в экспериментах по созданию псевдоразума он вдруг понял, как именно формировать и закреплять свои знания внутри тел заражённых.

Конечно, он заранее имел некоторые наработки и идеи, но процесс прошёл слишком легко и быстро. Знания словно сами всплывали в его голове, с радостью готовые быть примененными.

Единственной, с кем Сергей поделился своими подозрениями, была Лартания. Повидавшая более широкую вселенную драконица хоть и не сталкивалась с чем‑то подобным, но была готова поделиться имеющимися у неё знаниями.

Но, как бы то ни было, идеи Сергея воплощались в реальность. Мёртвые тела Железной горы и мятежные войска сплавлялись в ужасные горы плоти, а рядом с ними, соединённые тонкими «пуповинами», застыли обычные заражённые. Благодаря этим «пуповинам» заражённые, лишённые управляющих кристаллов, не приходили в ярость, а оставались послушными единому, но ещё спящему сознанию биоконструктов.

Когда псевдоразумы созданных чумных средоточий сформируются, у них уже будут верные войска.

Покидая разрушенные районы Железной горы, караван Сергея оставлял после себя мёртвые улицы и спящих гигантов из плоти и стали, готовых проснуться и объявить рождение на Элизиуме нового, невиданного доселе бедствия.

В это время два оставшихся района Крейзена уже договорились о перемирии и сформировали единую армию, чтобы раз и навсегда покончить с этими двумя молодыми выскочками.

Их армии приблизились к Железной горе, когда сюрприз Скарса Безумного пробудился. Горы плоти задрожали и открыли тысячи глаз, а связанные с ними заражённые с рёвом оторвали «пуповины», но всё ещё послушно стояли возле своих «старших братьев».

Занятые обработкой оставленной Сергеем информации, Чумные средоточия сразу заметили армию Крейзена. И количество их биомассы было именно тем топливом, способным хоть немного утолить их голод.

Очень скоро разведчики и агенты кланов перестали выходить на связь, и Крейзен погрузился в абсолютную тишину.

Надо ли говорить, что никто не собирался оставлять столь лакомый кусочек пустым? Войска крупных кланов направились к Крейзену. Они не знали, что их там ждёт и чему они откроют дорогу наружу.

Глава 10

Случившееся в Крейзене не было чем‑то уникальным. Крейзен существовал уже не первое столетие, и в нём не было нехватки амбициозных преступных вожаков, решивших, что именно они ухватили Многохвостую мать прямиком за вымя.

Но какими бы талантливыми или гениальными воителями они ни были, всё шло по одному и тому же сценарию.

Обычно всё заканчивалось, когда новый единоличный лидер Крейзена добивал оставшееся в городе сопротивление. Ведь какими бы силами он ни обладал, захватить Крейзен за короткое время было практически невозможно.

Именно тогда прибывало объединённое войско крупных кланов и вычищало «Авгиевы конюшни». Среди уцелевших крысёнышей находили парочку самых трусливых и умных, после чего назначали их новыми лидерами этой стальной кучи отходов.

Завязшие в противостоянии с другими Мусорными горами, эти военачальники не были готовы к внешней атаке.

Впрочем, история сохранила парочку примеров, когда благодаря подлости, уму или расчёту Крейзен уже был объединён под сильной лапой. В таком случае объединённые войска вновь побеждали, пусть и ценой серьёзных потерь.

Качество и оснащение обычных войск крупных кланов плюс‑минус соответствовало бандам Крейзена, которые, мягко говоря, считались богатыми. Но в чём банды сильно проигрывали, так это в численности. Даже один клан мог выпустить солдат больше, чем во всем Крейзене вместе взятым. Когда же вмешивались сразу несколько крупных кланов…

Сейчас для «успокоения» Крейзена были отправлены войска целых трёх крупных, но не великих кланов.

Первыми были Рипчит, некоронованные правители десятого технического уровня. Именно из этого клана формально вышли Скарс и все остальные крысята. Крейзен и его продовольственные фермы с торговлей приносили Рипчиту огромные барыши.

Потеря родильных ям и исчезновение главного наставника Скраба с его крепостью стали болезненной новостью, поэтому Рипчит ни за что бы не позволил Крейзену тоже «помахать лапкой».

Вторым кланом стал Курдис. Это был довольно большой, формально самостоятельный клан, но глядя на их невероятно качественное техническое оснащение даже дураку стало бы ясно об их слишком плотных отношениях с великим кланом Шайз, главных технарей всего Элизиума наравне с гномами.

Ну и замыкал тройку уже знакомый клан Бубнос. Именно от них был направлен маг Ксатик, столь бездарно закончивший свою жизнь под предательством того, кому верить уж точно не стоило.

Смерть Ксатика привела Бубнос в ярость, и они организовали довольно многочисленное войско. Остальные кланы тоже не могли ударить в грязь мордой, поэтому выпустили уже своих солдат примерно той же численности.

Итогом стала серая волна, затопившая грязными шкурками все подступы к Крейзену. Крысы напоминали саранчу, ведь снабжение продовольствием, как и вся логистическая цепочка, оставляла желать лучшего.

Они грабили, убивали и разрушали всё, до чего дотягивались их цепкие когтистые ручонки. Их командиры смотрели на всё это сквозь пальцы, а зачастую и вовсе возглавляли, отбирая самую богатую и ценную добычу.

Из‑за наличия сразу трёх сторон немало было и «дружеского огня». Если встречались отряды одинаковой численности, то они ещё могли спокойно разойтись, но если кто‑то сильно проигрывал в численности, то их мясо попадало в наваристую похлёбку.

Правда, подобный хаос царил больше по краям войск, ведь чем ближе к центру объединённых сил, тем больше было порядка, ведь неподалеку были три вожака, возглавляющие этот табор.

Обычные правила войны подразумевают, что во главе любого войска должен быть один единственный командир. Причиной столь жёсткого закона стала необходимость. При наличии больше чем одного командующего в случае критической ситуации команды могли противоречить друг другу, что ускорило бы падение армии.

Но, естественно, кланы это волновало в самую последнюю очередь, из‑за чего этой армией кое‑как командовало целых три главнокомандующих.

Их дни марша проходили в бесконечных спорах. Ничем не отличался и сегодняшний день.

Почти достигнув Крейзена, армия встала на привал, а разведчики брызнули в разные стороны, собирая информацию и «языков».

В центральном шатре три вожака и командира яростно тыкали в карту Крейзена и пытались прийти к решению, кто, где и в каком порядке будет наступать.

Глава Курдис, кичась своей близостью к великому клану Шайз, был одет в жужжащую и дымящую зелёным дымом силовую броню, делающую его на целую голову выше остальных.

Командир Рипчит просто носил отличную броню с множеством защитных артефактов и амулетов. Вооружен он был дорогой магической винтовкой, чьей мощности вполне хватило бы даже на силовую броню.

В этом плане Бубнос был самым бедным, одетым лишь в лёгкую броню, но никто его не недооценивал благодаря двум массивным крысо‑псам в шипастых ошейниках, послушно лежащим у входа. Благодаря целой серии полезных мутагенов они обзавелись костяной броней и ещё парочкой полезных мутаций.

– Первым должен наступать‑идти Рипчит, в то время как мои стрелки отлично сумеют прикрыть их сзади, – доказывал командир Курдис. – У нас больше всего магической огневой мощи и вообще энергетического оружия‑орудий.

– С чего это первыми должны наступать‑дохнуть мы⁈ – глава Рипчит явно был не согласен. Он с подлым выражением посмотрел на главу Бубнос. – Если уж кто и должен расчистить дорогу настоящим солдатам‑парням, так это Бубнос. Их твари живучие и плотные‑здоровые. Они буквально созданы для получения урона‑вреда, пока мы будем двигаться позади них.

– Червь, ты вообще знаешь, сколько стоят наши творения‑существа⁈ – Бубнос резко вскочил с кресла, и остальные командиры тоже встали на лапы. Псы у входа угрожающе зарычали и подняли спинные костяные пластины.

– Червь⁈ Да я вскрою‑разрежу твоё брюхо за эти слова!

– Боссы! У нас есть важный‑нужный «язык»! – у входа в шатёр раздался взбудораженный крик главы охраны. – Разведчики только принесли‑притащили его! Он знает все секретные подступы‑дорожки в Крейзен.

Эти слова немного снизили градус накала, и командиры дали разрешение привести информатора.

«Языком» оказался довольно хорошо одетый и снаряжённый крыс, который, правда, дрожал, как только‑только родившийся молодняк под голодным взглядом своей некормленой матери.

– Хватит трястись, жалкая‑слабая тварь! – покровительственно заговорил глава Курдис, остальные вожаки всё же позволили ему говорить. Ведь, несмотря на их равное положение, Курдис был практически неотделимой частью ужасающего великого клана Шайз. – Если ты дашь нам то, чего мы хотим‑жаждем, то твоя шкура останется на твоём же мясе! И может быть, ты даже сумеешь урвать‑украсть что‑нибудь ценное, когда мы станем казнить этих мятежников Скарса и Одноглазого!

Глядя на столь влиятельный «приветственный комитет», Грак сразу же рухнул на колени и с силой уткнулся носом в грязь. Потекла кровь из рассечённой губы, однако в этот момент его это меньше всего беспокоило.

Грак, бывший советник бизнесмена Притекса, выживший под охотой техносолдат и неудачный свидетель конца Железной мусорной горы, сделал всё, чтобы выбраться живым из гибнущего Крейзена и направиться к пятому техническому уровню.

Спрятавшись и переждав уход каравана Скарса, Грак уже было двинулся дальше, когда его перехватили разъезды кланов.

Когда Грака спросили, связан ли он с Крейзеном, то Грак яростно всё отрицал, за что чуть было и не сдох там же. Лишь тогда Грак понял, что единственным шансом на жизнь была полезность и знание Крейзена.

Лишь тогда он заверил разведчиков, что на самом деле им повезло поймать крыса, который знал контрабандные тропы Крейзена как свои пять когтей. Забавно, но это оказалась чистая правда, вот только Граку было совершенно не до смеха.

Видя этих трёх могучих главарей, направляющихся прямиком к той преисподней, из которой он сбежал, Граку хотелось плакать, но слёзы могли лишь приблизить его кончину. Поэтому Грак в отчаянии сделал последнюю попытку спасти их жизни.

– О великие‑могучие боссы! Я немедленно покажу вам лучшие и самые тайные‑скрытые тропки в Крейзен, но молю вас быть осторожнее! В Крейзене поселилось великое зло‑ужас! Весь город уже пал‑проклят, и всякий, кто придёт туда, рискует умереть ужасной‑ужасной смертью! Скарс Безумный создал отвратительную‑противоестественную мерзость, способную сожрать оборону целого района Крейзена!

– Ха‑ха‑ха, жалкий‑трусливый ползун. Мы не спрашивала тебя о том, как там опасно! Наша армия разобьёт‑убьёт всё, что приготовили те два мятежника! – насмехался Рипчит. – Курдис пообещал тебе шанс на добычу‑блестяшки? Теперь своей трусостью ты можешь забыть об этой награде! Ещё же слово‑фраза не по делу, и ценой станет твоя жизнь‑шкура!

– И мы знаем‑слышали о том создании Скарса и готовы к нему. Если это чудовище ещё не умерло‑сдохло, то мы с нашей огневой мощью мы отправим его туда же, куда его создателя‑творца! – презрительно добавил командир Бубнос.

– Я понял, о великие‑могучие, благодаря за вашу милость к такому трусу, как я! – Грак опустил морду, чтобы скрыть охвативший его гнев, который быстро сменился настоящим ужасом, когда он наконец полностью понял, что они идут прямо в Крейзен.

Теперь он не осмелился ничего скрыть, рассказывая обо всех тайных тропках, что он использовал, чтобы дурить своё начальство.

Ведомые его сведениями, союзная армия легко добралась до городских стен и без проблем проникла внутрь, но сразу же столкнулась со странностями – на них никто не нападал.

Стены были полностью пусты, и лишь огромные проломы намекали, что здесь шли тяжелые бои. Мало того, не было даже трупов или крыс‑бродяг.

Город был совершенно тих и молчалив. Никакого писка или скрипа камешка под лапой тайно пробежавшей крысы. Не было даже паразитов и мелких крыс, питающихся всяким мусором.

Столь неестественная тишина пугала, но всё ещё никак не повлияла на наступление. Серая армия настороженно, но втекала внутрь Крейзена. Пустые окна полуразрушенных, обгорелых домов словно смотрели на вторженцев жуткими тёмными провалами.

Тройка командиров, как и элитные силы, выбрали своим направлением Ржавую гору, место «рождения» Скарса и Одноглазого. В отличие от трёх других гор здесь было меньше всего разрушений, но в то же время это казалось ещё страшнее.

Почти полностью целый город хранил всю ту же тишину.

– Гнилые хвосты, эти два ублюдка‑твари давно сбежали и явно унесли всё самое ценное! – взорвался от гнева командир Рипчит. – Как они посмели грабить‑разорять наш город⁈

– Ваш? Не льсти‑обманывай себя. Крейзен всегда был‑принадлежал клану Бубнос! – сплюнул тягучую слюну глава Бубноса.

– Слишком тихо. Так быть не должно. Что‑то неправильно. – единственный из них всех, кто верно заметил неладное, был командир клана Курдис. Его силовой доспех выпускал волны магии, сканируя окружающее пространство, но ничего не находя.

«Дураки‑идиоты, вы привели всех на смерть‑гибель!» – тем временем думал Грак.

Сам он судорожно дёргался на любой шум. Каждая тень казалась ему угрозой, и чем дольше длилось спокойствие, тем более нервным он становился.

«Пожалуйста, нападите же! Хоть кто‑нибудь! Прекратите это мучение! Если это произойдёт пораньше, мы ещё успеем убежать!» – отчаянно думал Грак, и новые жители Крейзена с радостью исполнили его мольбу, но лишь тогда, когда побег стал почти невозможным и ловушка захлопнулась.

Всё произошло почти одновременно.

Прямо перед ошеломлёнными командирами и войсками начали рушиться стоявшие впереди здания, и вверх устремилась уже знакомая гора плоти. Но в отличие от прошлого, на этой биоструктуре не было никаких огневых башен.

– И это неповоротливая‑уродливая мерзость тебя напугала? – пришёл в себя командир Рипчит, обращаясь к смертельно бледному Граку. – Наши расчёты с лёгкостью разорвут‑взорвут её на части. Эй вы! Чё стоите‑ленитесь без дела⁈ Ну‑ка цельтесь по ней!

Но крысы не успели навести орудия, ведь шум и толчки начали распространяться по всему городу. Под потрясённой объединённой армией один за другим вырастали зловещие исполины.

Каждый из них был уникален. Похожие на холмы или выглядевшие подобно лежащим червям, бочкообразные и похожие на хлысты. Эти лавкрафтианские мерзости возникали повсюду. И хоть большинство из них скрывались в центре гор, куда ещё не дошли войска, но самые мелкие из них вышли из канализации, отрезая путь назад.

Под испуганными криками младших вожаков армейские излучатели выпустили по медленно надвигающимся шогготам нескончаемый поток выстрелов. И будь биоконструкты одни, у армии были некоторые шансы отбиться.

Вот только это было не так.

Армия крыс с возрастающим отчаянием смотрела на тысячи заражённых крыс, атакующих единым строем и импульсом. Именно они смяли хлипкую оборону и добрались до расчётов, устроив безобразную свалку до подхода управляющих ими гигантов.

– Ро‑о‑о‑о! – издали трубный вой шогготы, добравшись до живой плоти и начиная её поглощать и встраивать в свои тела. – Ро‑о‑о!

«Пир, братья, пир!» – именно так можно было перевести их простейший, только зарождающийся праязык. В нём было меньше десятка образов и слов, но этого было достаточно, чтобы спрятаться, выждать, а затем атаковать добычу.

А вот следующая фраза привела бы командующих гибнущей армии в остервенение, если бы они смогли её понять.

«Славься Великий Отец! Славься пир приносящий!» – чудовищные горы плоти пели и радовались, прославляя своего создателя.

Создавая и закладывая в биоконструкты корневые знания, вроде умения плодиться и контролировать заражённых, Сергей понимал, что у него нет времени и навыков, чтобы суметь подчинить этот псевдоразум.

И даже если бы у него получилось, фильмы научили, что любой интеллект первым же делом ищет способы освободиться.

Поэтому Сергей поступил хитрее. Он вложил концепцию свободы и благодарности. Но так как благодарность была слишком сложной концепцией, то он привязал её к понятию «сытости».

Он стал «Тем, кто кормит», а значит, его существование ни в коем случае нельзя было прерывать, ведь он мог бы привести ещё новой еды.

И когда после ухода Скарса биоконструкты пришли в себя, поглотили оставшиеся две горы и на их основе создали множество новых шогготов, то они терпеливо ждали новую еду, которую им обещал отец.

Не приди армии кланов, их вера была бы безжалостно разбита и всё вложенное Сергеем превратилось бы в концепцию лжи.

Но кланы и впрямь прислали войска, ставшие лучшим банкетом для проголодавшегося биооружия.

Вкусная еда трансформировалась в благодарность и любовь. «Великий отец» родился из обрывков воспоминаний поглощённых заражённых. Он их создал, значит, был отцом, а текущая в их жилах чума была матерью.

Теперь, закончив с пожиранием большей части союзных войск, взгляды техноконструктов поднялись выше, к входам на девятый технический этаж и выше. Именно там, по словам их Великого отца, скрывался настоящий питательный рай.

Но сначала они должны были собрать остатки представительств крупных кланов на этом этаже, чтобы нагулять жирок и сформировать запасы для путешествий.

Гиганты и заражённые уже не обращали внимания на немногочисленных беглецов, среди которых был и один чрезвычайно везучий и одновременно невезучий серый крыс по имени Грак, чья шерсть местами поседела.

Обожравшиеся и разросшиеся биоконструкты застывали, затем начинали дрожать и наконец разрывались, распадаясь на двух отдельных шогготов. Каждый новоявленный шоггот формировал свой облик на основе смутных воспоминаний пожранных заражённых, после чего отрыгивал часть из них, формируя свою «свиту».

Эта свита обычно ехала прямо на их «отце», облепляя его, словно мошкара. Так они могли получать энергию и экономить на передвижении.

«Славься, о Великий, любимый отец!» – повсюду раздавался глубокий вой, понятный лишь сползающим из города порождениям техночумы: «Да продолжится бесконечный пир!»