Текст книги "Повелитель крыс. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц)

Глава 17

– Господин Трасч! – на входе в лабораторию Скарса порой было больше охранников, чем во всей клинике. Прямо сейчас каждый патруль стражников быстро кланялся, стараясь не встречаться взглядом с ассистентом их ужасающего лидера.

Видя глубокий страх, скрытый в глазах каждого из чёрных крыс, чей размер был чуть ли не в полтора раза больше его самого, Трасч почувствовал искреннее удовлетворение. Но самое главное, он ощутил безопасность.

Мог ли он догадываться год назад, что решение следовать за необычной чёрной крысой приведёт их к столь уникальному положению в крупнейшем городе на тринадцатом техническом уровне Элизиума?

Если раньше он совершенно не контролировал свою судьбу, лишь от отчаяния постоянно тренируя свою магию по самому жалкому и простому способу тренировки, то теперь в его пушистых лапах наконец-то была реальная власть!

Идущий по коридору к верхним этажам лабораторий Трасч привычно удержал себя от того, чтобы посмотреть вниз, на свой пояс. Вместо этого он включил свою магическую чувствительность и протянул её прямиком к специальному стальному кубику в поясной сумке.

Повинуясь воле мага, стальной кубик неохотно выплыл наружу и завис прямо над поднятой ладонью Трасча. Рогатый крыс прилагал все усилия, чтобы одновременно идти и контролировать маленький стальной куб, заставляя последний крутить в воздухе замысловатые траектории.

Бытие одним из самых эффективных немагических докторов Крейзена, а в особенности одной из семи гигантских куч мусора, носящей название «Ржавой», приносило вполне себе солидную прибыль.

Так, достигнув за первые месяцы первых успехов и распространив рекламу, их босс сразу заявил, что те, кто получит хоть какие-то знания о магии или наставления о её тренировке, немедленно получат лучший сервис и подписку лечения на ближайшие несколько лет.

И хоть пришлось ждать ещё целых два месяца, но в один из дней на пороге клиники появился замотанный в тряпки раненный незнакомец, пожелавший остаться полностью неизвестным. Единственное, что он дал, это тайный код на случай необходимости срочного лечения.

Но хоть незнакомый крыс и таился, а во время операции его голова была полностью замотана, Трасч подозревал, что это был беглый ученик Круга магов. Как и его босс, Трасч очень интересовался магией, и он узнал пугающие слухи о порядках, царивших в Академии Круга магов.

Если коротко, то фраза «Выживают сильнейшие» описывала их идеально. Так что слабые или неуспевающие ученики выбирали побег, чтобы не стать добычей более сильных учеников или профессоров.

Этот недоучка заплатил всего тремя базовыми магическими знаниями, но почти каждый из них того стоил. «Почти», так как третьей вещью стала уже знакомая тренировка магического резерва. Оказалось, простых крыс в Академии учили именно ей, в то время как элитные ученики получали куда более качественные знания.

– Этим вещам учат в первый год Академии, – тихо шептал бывший ученик двум склонившимся рядом с ним крысолюдам. Скарс и Трасч выделили незнакомцу самую защищенную палату, непосредственно рядом с их собственными комнатами. – Первое заклинание, щит. Тот, кто не может освоить даже его, очень быстро умирает…

Замотанная крыса вздрогнула от ужасных воспоминаний, но заставила себя продолжать. Наложенные Сергеем швы болели, но живучая физиология крыс прекрасно справлялась с восстановлением.

– Второе заклинание позволяет двигать предметы на расстоянии магией. Оно очень слабое поначалу, и поэтому его дают только простым магам, не имеющим высоких покровителей или кланов…

Видя внезапное молчание Скарса, ученик испугался, что заклинание не нравится лекарю, и поспешил добавить. Учитывая, что та же тренировка магического резерва уже была известна этим двум лекарям, то ученик сильно беспокоился за свою жизнь.

– … Но я слышал, что если маг продолжает тренировки, то заклинание телекинеза способно достичь невероятных высот!..

– Спокойно, я полностью доволен тем, чем ты собираешься расплатиться, – глаза Скарса в тот момент горели знакомым светом, который Трасч уже выучил за последние месяцы. – Можно сказать, это заклинание для нас идеально!

В тот момент Трасч не понял слов босса. Разве было бы не лучше научиться знаменитой изумрудной молнии, способной плавить сталь и пробивать магические щиты? Даже одного такого заклинания было бы достаточно, чтобы стать силой в жестоком обществе крыс.

Но позже Скарс объяснил, почему заклинание телекинеза было для него ценнее.

– Это заклинание идеально для того, чтобы отточить наш магический контроль, мой друг Трасч, – выразительно улыбнулся Скарс. – Если бы мы получили нечто слишком мощное, то даже если бы его освоили, то не факт, что это пошло бы нам на пользу. Тот ученик достаточно раз упомянул учеников, чьи щиты были слишком слабы и рассеяны, чтобы соперничать с атакующими заклинаниями клановых. Так что пока лучше знать меньше заклинаний, но владеть ими идеально!

Именно из-под когтя Скарса родились эти необычные тренировки телекинеза, которыми они оба должны были заниматься весь день напролет. Так как магии они тратили не очень много, то хватало на всё время.

Правда, не обошлось без ложки дерьма в котле с мясом. Телекинез оказался невероятно разносторонним заклинанием, открывавшим великое множество тактических ходов в бою и обычной жизни.

Однако были у телекинеза и ограничения. Из-за наличия у каждого живого организма своей собственной ауры, сложность сжатия, к примеру, сердца врага телекинезом росла с огромной скоростью.

Да, опытный и сильный маг мог бы убить таким образом обычного крысолюда, но за те же затраты магии он мог бы с таким же успехом уронить на него десятитонную каменную плиту. Ну или разогнать до бешеной скорости маленький камушек, выбив тому мозги.

Второе ограничение плавно вытекало из первого – поднятие себя телекинезом хоть и было немного проще, но тоже оставалось очень трудной задачей.

Его босс довольно быстро нашёл выход, собрав у себя за спиной стальную конструкцию, отходящую от тела достаточно далеко, чтобы телекинез действовал, однако одновременное управление собой и чем-то другим было слишком сложным. Не говоря уже о том, что магия тратилась слишком быстро.

Кроме того, во время испытаний конструкция разломалась, и один из добровольных «испытателей» шмякнулся, пораскинув вокруг мозгами.

Однако неудача не ошеломила Скарса, и он явно был готов улучшить своё лётное устройство. Сам же Трасч благодарил Многохвостую мать, что когда его босс предложил надеть «сбрую» ему, он успел заикнуться о других испытателях.

Многочисленные опыты и испытания, которые они провели вместе, дали Трасчу лучшее понимание их лидера. Скарс был поистине талантлив, и огромный магический резерв был лишь малой его частью.

Там, где Трасч потратил на освоение телекинезом поднятия килограммового груза месяц, Скарс справился за неделю.

Но, несмотря на весь его талант и воображение, существовала одна существенная проблема – Скарс был совершенно безумен, готовый ради интересного эксперимента обрушить весь этот мир прямо в бездну!

Именно поэтому, чем ближе Трасч подходил к святая святых, лабораторным помещениям, тем более неуверенно он себя чувствовал. И, судя по мордам охранников, они разделяли его опасения, сжимая копья и алебарды до хруста суставов.

Жуткий грохот впереди заставил сердце Трасча застыть. Именно этого он и боялся!

– Держи его, Трасч! – крик Скарса не улучшил положения. – Не дай ему сбежать!

Звон разбиваемых дверей и запоров становился всё ближе и ближе, пока не взорвалась дверь прямо перед самим Трасчем, открыв вид на жуткого монстра.

Когда-то это явно был крысолюд, но затем кому-то сумасшедшему пришла «гениальная идея» пришить к нему части тела «ползуна», мясистой четырёхногой твари, похожей на здоровенного хэдкраба, поедающей грибы и выполняющей роль свиней. Но и как кабаны прошлого, ползуны в случае необходимости могли показать, что они отнюдь не мирные твари.

И словно этого мало, тот, кто сшил этот ужас, заразил получившееся существо техночумой, сделав его ещё опаснее.

Мерзость дико орала и бежала прямо на испуганных охранников, выставивших свои дрожащие копья, однако любому становилось очевидно, что ещё немного, и они побегут.

В этой ситуации Трасч понял, что если он хочет выжить, то придётся полагаться только на себя.

Кружившийся стальной кубик выстрелил прямо вперёд, разгоняясь всё быстрее с каждым пройденным метром.

Треск!

Стальной куб с хрустом врезался в переднюю лапу монстра, заставив того споткнуться и кубарем покатиться вперёд, чтобы по инерции подъехать почти к самому Трасчу. Но это всё ещё была удача, ведь чем ближе, тем лучше работал телекинез.

Трасч отчаянно зарычал и, схватив лапами воздух, резко дёрнул вниз, вырвав верхние стальные листы потолка и ударив ими прямо по пытающейся встать твари.

Сотни килограмм металла, ускоренные телекинезом, с силой вбили мерзость обратно вниз, но она явно не успокаивалась. Обливающийся потом и удерживающий её стальными листами Трасч кое-как повернулся к охранникам.

– Что вы стоите⁈ Ждёте, пока она освободится и сожрёт нас⁈ Рубите-режьте её, скорее!

Стражников дважды упрашивать не пришлось. Десятки крыс хлынули вперёд и принялись яростно втыкать свои алебарды прямо в морду и шею монстра. За последние месяцы это был не первый инцидент, и они уже хорошо выучили, как правильно разбираться с последствиями экспериментов их босса.

– А-а-а! – Трасч закричал от напряжения, стремительно расходуя все свои силы.

Монстр сопротивлялся отчаянно, истощая магические резервы шатающегося от нагрузки Трасча, но его тело было слишком плохо собрано. Швы от удара стальных плит разошлись, а алебарды завершили «разборку».

Когда их босс наконец подоспел, монстр испустил дух. Сам Скарс был одет в шипованный шлем и чёрную броню, поверх которой был натянут длинный белый халат, пола которого почти касались пола.

Трасч так и не понял одержимость его боссом этой странной одежды. Несмотря на то, что она легко пачкалась кровью и грязью, он упорно придерживался именно этого цвета, сводя с ума прачек.

– Ах, какая жалость, – Скарс с искренним огорчением взглянул на мёртвую тварь. Взмах ладонью, и те плиты, которые Трасч с трудом обрушил, мягко поднялись и встали обратно на свои места на потолке. Если кто-то пригляделся, то заметил, что Скарс даже согнул металл обратно, чтобы они прочно встали в пазы. – Такой хороший образец пропал. Трасч, ты не мог быть поаккуратнее?

Тяжело дышащий и схватившийся за сердце Трасч в очередной раз потерял дар речи. Он пустым взглядом смотрел на своего босса, а затем на свой магический резерв, где магии осталось, максимум, ещё на один магический щит. Ещё немного, и его боссу пришлось бы искать нового помощника!

– Нет, босс, – сухо, как пески пустыни, заявил Трасч. – Не мог.

– Нужно лучше тренироваться, – пожурил его Скарс. – В следующий раз постарайся сохранить жизнь.

– В следующий раз⁈ – хотел закричать Трасч, но Скарс уже потерял интерес к трупу. В его глаза горел огонь новой одержимости. – Эй, кто-нибудь, перетащите этот труп в прозекторскую. А ты, Трасч, бегом за мной! Этот сбежавший образец меня немного отвлёк, но я явно на пороге нового, великого открытия, которое изменит буквально всё!

– Босс, ты говорил-обещал что-то подобное в последний раз, – мрачно заметил Трасч, плетясь следом за своим почти подпрыгивающим лидером. В отличие от Скарса, Трасч, мягко говоря, не очень хотел туда идти. – И после этого я чуть было не искупался в облаке техночумы.

Ну кто мог знать, что техночума способна испаряться и так долго удерживать свою форму внутри трупов? Кроме того, это было невероятное открытие, в перспективе позволяющее создать целую серию различного газового вооружения!..

Трасч угрюмо промолчал, понимая, что дальнейший спор ни к чему не приведёт.

В какой-то момент обычные стальные, ржавые и деревянные стены сменились рядами тесных камер, имеющих, впрочем, чрезвычайно качественные и прочные решётки. Внутри этих камер были прикованы к толстым стальным пластинам различные ужасные твари или просто уродцы.

Среди них были как неудачные эксперименты, так и просто те образцы, которые Скарс хотел пока что сохранить.

Заметив живых существ, эти монстры подняли дикий вой и крик. Некоторые яростно бились в оковах, пытаясь вырваться, но кузнецы поработали на славу.

На потолке коридора были установлены уже знакомые лампы, которые раньше были в бараках. Эти слабые, но надёжные устройства давали света ровно столько, чтобы еле-еле освещать коридор. На тюремные камеры же света не хватало.

Из-за этого Трасч каждый раз чувствовал, что они идут прямиком в ад, пока тьма вокруг сжимается с каждым шагом. Не улучшало дело, что они лишь поднимались вверх, ведь лаборатории были созданы на верхних этажах, в то время как клиника и палаты больных, наоборот, располагались внизу, под максимальной защитой.

Но наконец коридор с мутировавшими тварями подошёл к концу, показалась лестница, и Трасч смог немного выдохнуть. Теперь оставалось лишь пережить их новый эксперимент.

В самой лаборатории уже всё было готово. Все соседние операционные столы были отодвинуты к стенам, оставив по центру лишь главный прозекторский стол с толстыми креплениями для рук и ног.

Судя по толщине металла, это устройство предназначалось для поистине сильных тварей, но сейчас в ней был закреплён обычный на вид серый крысолюд.

Крыс в ужасе дёргался, пытаясь сбежать, но это было совершенно бесполезно, ведь даже его хвост был прочно зафиксирован. Голова крыса покоилась в сложном механическом устройстве, не позволяющем сдвинуться черепу даже на миллиметр.

– Г-господин Скарс, пощадите! – тут же заголосил серый крыс, бешено вращая глазами. – Я всё отдам! Клянусь своей жизнью, всё отдам!

– Это кто? – нахмурился Трасч, чувствуя, что этот крыс кажется знакомым.

– Один из мелких заместителей Дрича, отвечает за выбивание долгов из торговцев, – безразлично ответил босс, двинувшись к другому столу, где были разложены хирургические инструменты. – Этот вынужденный доброволец посчитал, что он достаточно важен, чтобы получить лечение, но отказаться за него платить. Он даже угрожал «проблемами» нашей клинике и предлагал ему за это заплатить…

– Я ошибся! Я заплачу! Всё выплачу! Нет, ещё и доплачу-отдам! – зачастил крыс, но Скарс его не особо слушал. —

– Конечно, заплатишь. Если быть точным, ты прямо сейчас это и делаешь. Трасч, заткни, пожалуйста, ему пасть. Всё равно ничего стоящего мы от него уже не услышим.

– Босс, ты уверен, что от Дрича не будет проблем-неприятностей? – Трасч умело вставил затычку, когда младший заместитель открыл пасть для нового крика.

Подойдя к стене, Трасч тоже надел белый халат и закрыл длинную мордочку грубым противогазом. После того опыта с газообразной техночумой он потратил немало блестяшек, чтобы купить на рынке противогаз престижного клана Шайз, известных своими дорогими, но мощными техническими изобретениями.

Те же пилотируемые големы главного наставника Скраба пришли прямиком из кузниц клана Шайз.

– Даже если и будут, Дричу невыгодно вступать в активный конфликт ещё и с нами. Наш великий лидер Гасул и Крутс, его правая лапа, постоянно подозрительно приглядываются к постоянно растущему числу бойцов Дрича. Так что им всем есть чем заняться, не считая окруживших нас врагов из других Мусорных куч.

– Как скажешь, босс. Но что за эксперимент мы сегодня собираемся провести-сделать? – любопытство Трасча осторожно подняло голову. Хоть он и опасался идей Скарса, но нельзя было не отметить, что за последний год он узнал столько, сколько не знал за почти всю свою жизнь.

– Я рад, что ты спросил, – губы Сергея сложились в широкую улыбку. – Если всё пройдёт по плану, то наши дни нехватки средств окажутся далеко позади! Больше никаких трудных выборов, начать тот или иной эксперимент. После этого мы сможем выбрать их сразу все! Эта крохотная лаборатория слишком мала для нас!

Глава 18

Сергей посмотрел на готовящего лабораторию к эксперименту Трасча и мысленно покачал головой. За прошедший год он уже понял, что Трасч достаточно надёжен, чтобы следовать логике и не творить совсем уж глупых поступков. Тем не менее компетентность его лучшего помощника мешала Трасчу превратиться в нечто большее, чем просто ассистента.

Трасч прекрасно справлялся с тем, чтобы выполнять команды, но когда от него требовался полет мысли или небольшая нотка безумия исследователя, он начинал трястись и молиться Многохвостой матери.

Впрочем, Сергей был уверен, что рано или поздно он сумеет укрепить уверенность своего помощника и тот перестанет бояться. И если в процессе он немного поседеет, то этот цвет пойдёт ему даже лучше.

Также, если изначально в глазах Сергея раса крысолюдов казалась чем-то подлым и глупо-злым, то спустя столько месяцев он мог сказать… что они именно такими и были! Но всплыли нюансы, заставляющие взглянуть на его новых соотечественников под немного другим углом.

Большинство глупых предательств и ненадёжности крыс рождались из-за их ужасного образования и молодости. Так как лишь в исключительной редкости крысы доживали до глубокой старости и уж тем более умирали от неё, то виной их глупости была молодость и присущие ей ошибки.

В этом плане те крысы, что сумели прожить первые три года своей жизни, становились куда умнее и приспособленнее. Они бы всё равно ударили в спину, представься им такая возможность, но если риск оказался бы слишком велик, то они, скорее всего, струсили бы.

В этом плане Трасч представлял собой следующий уровень развития крысолюда, после молодняка и обычного крыса. Благодаря своему разуму, Трасч предпочёл отложить любые мысли о независимости и предательстве, пока он не станет достаточно сильным и влиятельным.

Репутация и клиника Скарса были идеальным убежищем, дающим Трасчу недостающее время для развития.

Так что пока Сергей был сильнее и умнее своего верного помощника, то Трасч оставался бы одним из самых надёжных последователей.

А за прошедший год кого Сергей только не видел из желающих присоединиться и воспользоваться молодым, но чрезвычайно перспективным доктором Ржавой мусорной кучи.

Стремительный взлёт Скарса привёл к вниманию многих опасных и могущественных крыс, но неразбериха от дележки власти позволила Сергею закрепиться.

Если изначально он пришёл в Крейзен, имея за спиной всего около трёх десятков кое-как вооруженных молодых и взрослых крыс, то постепенно это число росло.

Правда, даже сейчас число бойцов Скарса всё ещё сильно отставало от численности любой из трёх других группировок, даже Одноглазого. Причина была проста – Сергей отдавал предпочтение в большинстве своём именно чёрным крысам.

А так как по сравнению с серыми крысолюдами их было меньше, то и армия Ордынцева отдавала приоритет качеству, а не количеству.

В связи с этим бойцы Грома, чья численность на данный момент достигла двухсот двадцати крыс, поголовно носили цельный стальной нагрудник, вытянутый шлем с ирокезом из шипов, наплечники, наручи и поножи.

С вооружением же Сергей долго ломал голову, пытаясь придумать, как выгодно реализовать свои «иномирные» знания. Немного узнавая у самых опытных главарей о существующих тактических «изысках», стало ясно, что всё очень плохо.

Обычно вожаки просто бросали одну стенку мяса против другой, попутно пытаясь воспользоваться различными тайными козырями, вроде магии, удара в спину или арбалетов с артефактами. Ни о какой тактической сложности и сложном манипулировании не шло и речи.

Проблема была в том, что Сергей и сам не был воином, а его познания земной древней истории тоже были ограничены.

Как итог, после напряженного мозгового штурма родилась… фаланга! А точнее, странная помесь раннего и позднего, римского варианта.

Если греческая фаланга подразумевала строй щитов и многослойный лес копий, то от последнего Сергей вынужден был отказаться, так как из-за постоянной необходимости сражений в помещениях или тесных туннелях копья были бы слишком неловкими.

По этой же причине Ордынцев отказался и от позднего римского варианта построения, ведь манипулярный строй требовал обширного пространства для тактических ходов, что трудно было реализовать в хаотичной и тесной застройке крыс. Кроме того, Сергей прекрасно понимал, что из него и из Грома вместе взятых не получится даже половина Юлия Цезаря.

То есть после всех усечений осталось лишь несколько вещей. Первой была стена щитов, где каждая из крыс старалась боковой стенкой щита помогать удерживать щит товарища, пока то же самое делали уже с другой стороны. Со спины же их поддерживали щиты стоявших сзади товарищей.

В тесных коридорах подобный строй тяжелобронированных крыс должен был стать неприятным сюрпризом даже для опытных бойцов.

Для тесного боя в строю Сергей заказал несколько сотен коротких мечей, которые было бы удобно втыкать в тела врагов. Ордынцев смутно помнил вид гладиусов, да и цена на однотипные мечи очень уж кусалась, поэтому форма мечей зачастую была очень своеобразной.

Ну и последним «ноу-хау», привнесённым из Земли, были старые добрые «пилумы», тяжелые метательные копья, запускаемые бойцами прямо в ряды наступающей пехоты.

Благодаря своей тяжести и форме, чем-то похожей на гарпун, даже если бы пилумы и не убили или не поранили, то, застряв в щите, они бы всё равно заставили противника избавиться от щита, оставшись без защиты.

К несчастью, как оказалось, вооружение своей армии – чертовски дорогой процесс, поэтому после всех трат пилумов набралось лишь на сотню крыс.

И словно этого было мало, тренировки с ними нет-нет, но приводили к уничтожению «инвентаря», заставляя сердце Скарса обливаться кровью.

Именно поэтому за последний год Сергей бросил все ресурсы на то, чтобы найти проект «дойной коровы», который можно было продать самым щедрым покупателям на свете – военным.

Но не стоило забывать о последнем из младших вожаков клиники Скарса, Крайсе. Именно этому везучему крысу было поручено командовать ещё ста пятьюдесятью, но уже серых крыс. Пройдя путь от ничего не значащего полу-раба до вожака, Крайс был совершенно потерян во вкусе власти.

Так как за грубую силу отвечал Гром, то крысы Крайса получили в свои лапы пару десятков арбалетов и пращей. Они также были лишены тяжелой брони и имели лишь легкие шлемы.

Комбинация из воинов Грома и Крайса постоянно патрулировала подходы к клинике и охраняла её коридоры и склады.

За внутренних же слуг и работников отвечал уже сам Трасч. Именно он вместе со Скарсом отвечали за ведение бухгалтерии и подсчёт продовольствия.

Тем не менее Сергей часто доверял Трасчу вести дела одному, так как большая часть сил Ордынцева уходила на эксперименты и познание столь любимой им магии.

Одной из первых вещей, что проверил Сергей, достигнув хоть какого-то спокойствия, это узнал точку плавления создаваемой им «техно-стали».

Разжигая горн и засунув туда созданный из руки длинный шип, Сергей очень быстро определил, что техно-сталь в изначальном состоянии намного уступает настоящей, пусть даже плохого качества стали.

После ещё нескольких проверок стало ясно, что прочность этого материала соответствует обычному необработанному железу.

Однако что-то всё ещё было странным. Этот материал на тех же технотварях вполне успешно сопротивлялся оружию крыс. Так в чём же было дело?

Последующие опыты довольно быстро открыли ответ – когда Сергей засунул шип в горн, не отделяя от своего тела, и подал магию, то прочность шипа росла линейно с количеством поданной магии.

Означало ли это, что тела технотварей каким-то образом научились производить магическую энергию, чтобы укреплять себя? Ведь Сергей очень сомневался, что все убитые ими монстры поголовно были магами.

Одно это открытие уже взрывало мозг, и Сергей с жадностью, словно почуявшая добычу гончая, устремился ещё глубже.

Немедленно каждый из лидеров Ржавой горы узнал новые расценки. Вместо того, чтобы платить дорогими монетами или блестяшками, куда лучше было пригнать пленных вражеских крыс.

Почему пленных? Потому что Сергей сразу отказался от принятия «материала» из самой горы. Дело было даже не в морали, а в том факте, что он собирался тут жить, а быть ненавидимым всеми слоями населения было слишком опасно.

Будучи бессимптомным носителем техночумы, одной из первых вещей, которые он узнал, это оставалась ли «болезнь» всё ещё заразной?

Ответ был прост – да. Стоило техночуме покинуть его организм и погрузиться внутрь другого, как немедленно запускался процесс захвата.

Десять насильно заражённых крыс дали Сергею понимание, как именно работает вирус. И да, Сергей решил на данный момент придерживаться теории, что это именно вирус, ведь без носителя техновирус не был способен ни развиваться, ни даже просто существовать.

Тонкие нити техностали немедленно начинали распространение, двигаясь четко в сторону нервов, спинного мозга и, наконец, головного мозга. В момент, когда все три предыдущих цели оказывались заражены, вирус начинал укрепление костей и мышц.

Благодаря подаче магии, упомянутый ранее процесс мог развиваться со взрывной скоростью, позволяющей в реальном времени наблюдать все этапы.

Одно лишь наблюдение за вскрытым, но ещё живым объектом полностью сводило Сергея с ума. Процесс заражения был слишком выверенным и чётким, чтобы быть случайным. За всем этим явно стояло что-то ещё.

Была ли техночума именно проклятьем? Или чем-то иным? Почему она так стремилась усилить своего владельца? Или это было сделано исключительно для создания опасных монстров?

Словно ужасающий, магический кордицепс, этот вирус таким образом научился распространению?

Ах, сколько интересных, увлекательных вопросов дало Сергею это открытие!

Следующая интересная находка вскрылась спустя пять с половиной месяцев исследований. К тому моменту Сергей как раз уже получил заклинания того беглого «школяра» и даже добился в их освоении первых успехов.

Видимо, увеличившийся магический контроль дал Сергею повышенную чувствительность, которой он ранее был лишён.

В очередной раз отломав выращенный шип, Сергей вдруг понял, что всё ещё чувствует в нём свою, пусть и утекающую магию!

По наитию, сосредоточившись на шипе и сформировав магический канал, как в заклинании телекинеза, Ордынцев с восторгом почувствовал, как канал укрепляется и больше не требует мысленного контроля для поддержания.

Передавая же по каналу магию, Сергей мог не только укреплять шип, но и заставлять его расти и разветвляться. Обладая этой информацией, Ордынцев теперь уже сознательно начал контролировать распространение вируса на подопытных, напрочь убирая те «побеги», что двигались в сторону нервов и мозга.

Первое, что получилось полностью укрепить и оставить подопытный материал в живых и своем разуме, это кости. Благодаря толстому слою магической техностали вес образца заметно увеличился, а прочность его костей вышла на совершенно новый уровень.

Но сразу же появилась новая проблема. Стоило Сергею отпустить контроль, как техночума немедленно подключалась к энергетике нового реципиента и быстро захватывала его разум.

Выход нашёлся спустя неделю, когда у Сергея после нескольких выматывающих попыток получилось постепенно уменьшать подачу магии, заставляя вирус постепенно засыпать, пока и вовсе не исчезать, умирая.

В итоге оставалась причудливая смесь живых костей и техностали, полностью лишённые магии. Да, в таком случае прочность костей резко повышалась, но Сергей вновь столкнулся со следующей трудностью.

Прочность конечностей выросла, но в случае перелома мёртвая техносталь была лишена способности регенерировать, а оставшейся живой кости мешали остатки техностали.

Вот здесь Сергей упёрся в стену на целый месяц, ведь любая попытка оставить даже немного магии приводила к заражению.

За все эти месяцы попытка глубже погрузиться в тайны техночумы лишь показывала всё новые и новые секреты, создавая чувство настоящей бесконечной бездны.

И всё же благодаря неожиданному предложению Трасча выход был найден.

– Босс, ты же ведь хорошо контролируешь техночуму? Почему бы не попытаться оставить в ней долгосрочные команды? Которые будут работать даже после того, как ты потеряешь с ней связь?

Пытающийся полностью переписать техночуму Сергей внезапно пришёл в себя. Пока он пытался создать «код» с нуля, почему бы не воспользоваться более простым решением и играть на уже созданных правилах?

– Ты гений, Трасч! – похвала Скарса явно заставила нос Трасча смущенно задёргаться. – Вот именно поэтому ты и мой главный помощник!

– Я твой единственный помощник… – тихо пробормотал Трасч, но Сергей уже не обращал внимания.

Вновь погрузившись в эксперименты, на этот раз Ордынцев не пытался полностью переписать «желания» техночумы потреблять. Вместо этого он полностью обманул техночуму, заставив её поверить в то, что нервы и головной мозг цели… просто отсутствуют!

А так как нечего было захватывать, то техночума впала в состояние ожидания, создавая магию для своего укрепления и при этом не распространяясь дальше.

Это был грандиозный успех, ведь влияние техночумы не ограничивалось костями. Затронувшие мышцы техноволокна давали заметную прибавку к силам.

Единственным ограничением стало количество техностали, ведь если её концентрация в мышцах превышала определённый процент, то ограничения Сергея начинали трещать по швам и заражение вновь неконтролируемо распространялось.

Оставался последний вопрос: опасности долгосрочного влияния такого количества техностали в организме.

После ещё двух месяцев подтверждений и экспериментов Сергей получил совершенно сбивающий с толку вывод: каким-то образом техночума не просто улучшала организм, она чудовищно повышала иммунитет и регенерацию, борясь с любыми болезнями и повреждениями их носителя.

Техночума оказалась чрезвычайно собственнической «девушкой», не терпящей у своего владельца никаких других конкуренток.

После небольшого колебания Сергей всё же решился начать предлагать эти улучшения своим собственным войскам. Хоть на поверхности их клиника и правление Гасула казались чем-то незыблемым, но Ордынцев прекрасно понимал, насколько шаток фундамент, на котором они все стояли.

Сергею срочно нужна была настоящая боевая мощь, способная удивить даже могущественные кланы верхних уровней, вроде Ратт и Шайз. И без риска этого достичь было невозможно.

Первыми на улучшение пошли обычные чёрные крысы, но очень скоро в лабораторию Сергея ворвался обиженный и напуганный Гром.

– Босс, не заменяйте-бросайте меня! – с ходу взревел он в ужасе. Учитывая его нависающую над Скарсом фигуру, это было довольно иронично. – Я стану умнее и сильнее-мощнее!