Текст книги "Повелитель крыс. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 34 страниц)

Глава 3

Встреча Одноглазого и Сергея была проведена без какого‑либо официоза. Был лишь Одноглазый, его личная охрана и Скарс вместе с Трасчем. Если учесть, что Сергей и Трасч были магами, Одноглазый проявил поразительный уровень доверия.

Однако серый крыс был уверен в своих выводах – Скарс не выглядел как кто‑то жаждущий власти ради власти. Нет, он был другим типом безумца, готового низвергнуть мир в бездну, если это позволит ему узнать что‑то новое.

В этом плане власть была нужна лишь для получения средств в дальнейших исследованиях. Если Одноглазый смог бы закрыть эту потребность, то Скарс должен был стать его самым верным союзником.

Но какими бы верными ни казались планы на поверхности, сейчас Одноглазый изрядно нервничал.

– Ресурсы Ржавой горы почти все вывезены‑украдены. Ещё несколько крепких орешков продолжают сопротивляться‑драться грабежам, но это не продлится долго. Когда я сконцентрирую‑соберу разрозненные войска лишь на них, то они тоже падут, – Одноглазый беспокойно хлопал лапками по своим доспехам. Его единственный глаз тревожно крутился в глазнице. – Когда это произойдёт, то все эти мародёры‑твари поймут, что больше некого грабить, кроме нас и их самих. Пока что они ещё худо‑бедно слушают мои приказы, но если поток блестяшек‑сокровищ и самок прекратится, то они полностью рухнут‑предадут, и начнётся хаос!

– И что ты хочешь от меня? – демонстративно глупо спросил Сергей, но Одноглазый не собирался мириться с его попыткой «играть в дурачка».

– Не давай мне этого дерьма‑мусора! – гневно зашипел Одноглазый. – Ты обещал мне, что за три недели справишься и приготовишь‑создашь мне армию! Уже почти конец третьей недели, и все цели на Ржавой горе закончены‑захвачены. Следующими, кого эта толпа начнёт грабить‑убивать, будем мы!

Одноглазый подозрительно сощурился.

– … Или ты решил пересмотреть нашу договоренность и предать‑подставить меня? – охрана вожака заметно напряглась. Трасч тоже чуть подсознательно растопырил пальцы, чтобы легче бросить телекинетический щит.

– Расслабься, друг, всё будет именно так, как мы с тобой договорились. – Скарс же, наоборот, и не думал вести себя иначе. На его морде была дружелюбная улыбка.

– Хватит меня так звать. – поморщился Одноглазый, но было видно, что он немного успокоился, выплеснув беспокоящие его проблемы.

– Разве мы с тобой не друзья? – с улыбкой спросил Сергей.

– Не крути мне хвост, Скарс. Я слышал много раз, как ты всех называешь‑зовёшь «друзьями». И чувствую я, что ты так издеваешься‑насмехаешься над теми, с кем разговариваешь. – хмыкнул Одноглазый.

– Ты слишком подозрительный, – развёл руками Ордынцев. – Разве не лучше ли было бы, чтобы все мы жили большой и дружной семьёй, без споров и конфликтов. Как была бы проще жизнь, а?

– Да‑да, и собирали бы мы говно ползунов на фермах, ведь все хорошие‑отличные места были заняты, а убивать обладателей тех мест мы бы не могли. – сразу развеял идеалистическую картину Скарса Одноглазый. – Или ты бы смог терпеливо‑постоянно убирать нечистоты, но чтобы вокруг царили мир‑спокойствие?

На этот раз уже Сергей хранил молчание, сохраняя ту же самую непостижимую улыбку. Возможно, в тот момент лишь эта улыбка скрывала прячущиеся за ней невыразимые ужасы разума Ордынцева.

– Господин Одноглазый, мы почти пришли‑дошли, – вмешавшийся Трасч вежливо вклинился в словесное противостояние между его боссом и союзником. – Просьба не делать резких движений или нападать на работников‑слуг, ведь это может иметь опасные последствия.

Тяжёлые двойные стальные двери были открыты телекинезом, и небольшая процессия прошла внутрь, чтобы увидеть небольшой балкончик, нависающий над уходящей вниз тёмной пропастью.

– Прошу, друг. – Сергей улыбнулся чуть шире, особо выделив обращение и показав на небольшой балкончик, где могли поместиться лишь пара‑тройка человек. Скарс первым шагнул туда, дожидаясь союзника.

Стиснувший клыки Одноглазый всё же набрался решимости и отошёл от охраны, тоже встав на платформу.

– И что тут смотреть? – грубо поинтересовался он, разглядывая непроницаемую тьму. – Или ты решил сбросить‑скинуть меня вниз? Тогда можешь репетировать приветственную речь‑слова перед карателями Бубнос. Она тебе очень понадобится‑пригодится.

– Не будь таким пессимистом, Одноглазый. Ты хотел увидеть, на что пошел весь тот отправленный тобой биологический материал и поставки стали? Так восхитись же тем, что я создал! Свет!

Дожидающиеся команды слуги немедленно начали опускать «рубильники», активируя подачу магической энергии, и люмен‑лампы наверху дружно загорелись, освещая и разгоняя тьму внизу.

– Ах! – Одноглазый полузадушено охнул, когда он разом увидел то, что было всё это время скрыто.

Ряд за рядом, десяток за десятком, сотня за сотней стояли, казалось, бесконечные ряды абсолютно молчаливых и неподвижных фигур.

Толстая сталь покрывала их головы и плечи, руки были опущены, но прикреплённые к ним стальные лезвия холодно поблескивали, а на тяжелых нагрудниках была выжжена странная трехголовая змея.

Когда Сергей думал над узнаваемым символом своих творений, ему невольно вспомнилась та невинная игра, когда он представился членом секретной ячейки «Гидры». Желая оставить хоть немного связи с домом, Сергей приказал изготовить трафарет трёхголовой Гидры.

Если раньше Сергею потребовалось чуть меньше полугода, чтобы кое‑как собрать и оснастить сотню техновоинов, то теперь здесь идеально выстроился квадрат из целой тысячи бесстрашных и безжалостных творений новой эпохи войны.

– Как их много… – ошарашенно пробормотал Одноглазый, горящими глазами рассматривая готовую армию. Его пальцы до хруста сжали перила. – Это… это прекрасно‑восхитительно! Ты и впрямь справился! Сколько их здесь⁈

– Ровно тысяча! – гордо сказал Ордынцев. – Каждый из них только и ждёт приказа, чтобы устроить резню, для которой они были рождены.

– Тысяча⁈ Как ты сумел‑справился⁈ – Одноглазый недоверчиво повернулся, чтобы потрясенно посмотреть на Скарса. С самого начала он рассчитывал максимум на две‑три сотни техновоинов. – Я думал, что мы будем использовать их как элитный кулак для пробития‑слома самых прочных укреплений, но теперь… – ставший эмоциональным вожак стал немного неразборчивым, но быстро пришёл в себя. – Мы размажем‑разобьем их!

Сергей ничего не сказал, ведь сейчас он собирался показать нечто ещё более впечатляющее. Тогда, в битве с Ксатиком, Сергей был вынужден забраться внутрь Ангрона. Нахождение в окружении такой концентрации техночумы позволило ему прикоснуться к более глубинным слоям чумы.

Тогда он впервые ощутил наличие далёкой и могучей воли. Очевидно, именно там находился создатель техночумы – Бог изобретательства Рагдан.

Получив в свои руки столь уникальную новую силу, Сергей с радостью погрузился в попытки её освоения. И практически сразу он понял, что благодаря более глубокому погружению, он получил возможность заметно более тонкого и качественно нового уровня влияния на зараженных чумой.

Сергей сжал лапой посох управления, хоть по большому счету, его не интересовали скрытые внутри алгоритмы управления, ведь он напрямую протянул свою волю через жезл, как через резонатор, и распустил её на тысячу нитей, устремившихся прямо к неподвижно стоявшим техносолдатам.

В ту же секунду застывший от трепета Одноглазый мог наблюдать, как тысяча немертвых воинов синхронно подняла головы и взглянула прямо на балкон.

– РА‑А‑А‑А! – слитный рёв тысячи глоток стал чем‑то совершенно другим, чем простой звуковой волной. Сталь под их ногами дрожала и вибрировала, с потолка сыпалась пыль, а воздух словно стал тягучим и плотным.

Тысяча правых лап со стальными когтями взметнулась вверх, отдавая салют.

– Да‑да‑да! – лихорадочно кричал Одноглазый, восхищённый разыгранной сценой. Рёв улучшенных заражённых обдувал его одной воздушной волной за другой, но ему было всё равно. – Это настоящая сила‑мощь! Давай покрасим этот жалкий городишко‑яму в красный цвет! Во имя Многохвостой матери, бойня‑бойня!

– Это ещё не всё, мой нетерпеливый друг, – Сергей был горд высокой оценкой Одноглазого. Хоть он и стремился к магическим знаниям, но какой смысл в изучении чего‑то, если нет возможности поделиться итогом этих знаний с окружающими?

По мысленному приказу Ордынцева, тяжелые ворота в дальнем конце зала с грохотом рухнули вниз, когда огромные кулаки просто их выбили.

Ступая на десятки ног, внутрь прошли шесть биотитанов. Возглавлял их самый крупный – восстановленный и улучшенный Ангрон. Ему добавили брони и установили в нижнюю часть тела стационарный магический щит. В прямом бою он не мог его использовать, но если ему нужно было пережить мощный магический удар, то этого более чем хватило бы.

Вторым же ключевым изменением Ангрона был установленный в левую лапу здоровенный магический излучатель. При разграблении Ржавой мусорной горы нашлось немало дорогих боевых артефактов, и часть из них пошла на усиление биотитанов.

Оставшиеся пять биотитанов, хоть и были похожи по строению, но всё же заметно уступали в размерах Ангрону. Каждый из них представлял собой живую арт‑установку. Имея возможность драться в ближнем бою, в них были интегрированы и магические молниевые излучатели.

Теперь можно было забыть паршивую проходимость артиллерии и её слабость перед ближним боем. Эта артиллерия могла наступать без прикрытия, занимать нужную ей позицию, после чего расстреливать того, кого ей хотелось.

Когда Сергей экспериментировал, он был удивлён той лёгкостью, с которой техновирус присоединял к себе различные артефакты. Мало того, стоило заражённому подключиться к артефакту, как он немедленно получал к нему доступ и даже мог использовать, пусть и довольно глупо.

Но чуть улучшив управляющий кристалл, Сергей сумел научить артиллерийских биотитанов не расстреливать все заряды излучателей себе под ноги и в первые секунды боя.

Так, для биотитанов был создан отдельный управляющий жезл, где на одного оператора приходился один здоровяк. Именно этот оператор мог направлять и указывать гиганту цели для стрельбы и атаки.

Сергей понимал, что он далеко не всегда сможет участвовать в бою, а значит, надо было научить других управлять его творениями.

Ордынцев не боялся, что его технологию кто‑то украдёт. Насколько он узнал, техночума не поддавалась никакому контролю. И то, что он мог ею управлять, было чрезвычайно удивительно.

Даже если кто‑то сумеет разобраться в жезлах и перехватить контроль, Сергей мог в любой момент напрямую подключиться и натравить заражённых на слишком умных противников.

– Я знал, что ставить на тебя было самым мудрым решением в моей жизни! – довольно кивнул Одноглазый. – Тогда готовь свой легион, а я начну подготовку своих крыс. Послезавтра станет днём, когда Крейзен перестанет существовать!

Глава 4

– Валить! Надо валить‑валить!! – протирающий грязные стаканы крысиный трактирщик с презрением смотрел на яростно выступающего с кружкой спиртного посетителя. В другой ситуации он уже бы приказал охране вышвырнуть эту громкую крысу прочь, но его останавливали две вещи: высокое качество одежды и наличие у посетителя блестяшек.

Тем временем же выпивающий крысолюд и не думал останавливаться. Размахивая кружкой, он горько оскорблял всех своих врагов.

– Будь прокляты все эти ублюдки! Будь проклят Притекс за то, что не стал меня слушать! А я ведь говорил, что там есть опасность! Я чувствовал, что всё слишком просто! Пусть сдохнет и эта сволочь, Скарс, за то, что устроил эту подлую засаду! Эти сраные монстры гнали меня аж до какой‑то вонючей кучи мусора! Когда я забился в неё, они почти раскопали её! Если бы не приказ вернуться, я бы уже был мёртв!..

И да, как читатели верно бы заметили, этой жалующейся крысой был Грак, «верный» советник ныне покойного Притекса, бизнесмена и владельца крупной грибной и мясной ферм. Тогда он чудом сумел сбежать от атакующих технотварей и даже выжить впоследствии.

Любой другой на его месте уже бы лишился всего, но Грак благоразумно не ставил всё своё имущество лишь на одну мусорную гору Крейзена. Именно поэтому, когда он добрался до Железной мусорной горы, соседней с Ржавой горой, он сумел приодеться и получить деньги, чтобы хорошенько посидеть в трактире и залить дрянным грибным пивом свои горести.

– Всё, хватит этого жалкого‑никчёмного городишки! – Грак ударил кулаком по столу. – Это место недостойно такого гения‑таланта, как я! Говорят, на пятом техническом этаже, где рухнул крупный клан, появился большой спрос на талантливых крыс! Уверен, я сразу найду положение‑должность, достойную меня!

– Эй ты, серошкурый, хватит болтать‑говорить! – наконец не выдержал недовольный трактирщик. – Я не хочу неприятностей‑проблем, а ты явно болтаешь не об обычных крысах! Сегодня ты оскорбляешь‑хаешь их в моём заведении, а завтра их бойцы спалят мне трактир? Пошёл вон‑прочь, и чтобы хвоста твоего здесь больше не было!

– Спокойно‑спокойно, босс! – льстиво заулыбался мгновенно успокоившийся Грак. – Да я просто пошутил‑болтал. Больше от меня вы не услышите и слова!

– Мне плевать! Охрана… – но прежде, чем конфликт успел перейти в острую стадию, снаружи послышались гулкие удары колокола. Все сидящие крысы тут же замерли, напряжённо вслушиваясь в число ударов. После третьего удара к одному, главному колоколу присоединились и другие.

– Нападение! Крупная атака! – раздался шёпот, и все сразу ринулись наружу.

– А ну стоять, уроды‑твари! Кто будет платить⁈ – взбешенный трактирщик крикнул охране попытаться остановить крысиный поток, но желающих получить халяву было слишком много.

Был среди них и Грак. Он даже успел «стыбрить» ту самую кружку, которую протирал трактирщик, не говоря уже о том, что он не заплатил и блестяшки.

Весь верхний квартал Железной мусорной горы превратился в разворошенный улей, но когда Грак перегнулся через перила и взглянул на нижние ярусы, где располагались многочисленные жилые кварталы обычных крыс, он увидел, что к толстым стенам стягиваются тысячи крыс‑солдат.

Причина, почему Крейзен так и не получил единого владыки, была не только в тайном влиянии крупных кланов, но и в сложности атаки каждой из гор. Благодаря великолепным оборонительным сооружениям, любой штурм столкнулся бы с чудовищными потерями.

Тем не менее Грак совершенно не чувствовал спокойствия. Наоборот, к своему страху он понял, что то самое чувство, спасшее ему ранее жизнь, вновь вернулось! К Железной мусорной горе приближалась смертельная опасность, и она могла угрожать целому поселению!

Однако у окружающих крыс не было таких подозрений. Они со смехом и оскорблениями обсуждали тех, кто собирался их атаковать.

Из разрозненных слухов Грак с замиранием сердца услышал то, что боялся – нападала Ржавая гора!

Последние недели Ржавая мусорная гора перестала отправлять какие‑либо сообщения и караваны, полностью оборвав связь. Многим это показалось странным, но внутренняя вражда приводила и к такому, поэтому все просто ждали, пока конфликты внутри горы прекратятся.

Тем не менее никто не ждал, что сразу после гражданской войны они посмеют напасть на другую гору, причем по самому защищенному направлению!

Судя по донесениям, крупные отряды противника, численностью не меньше сотни, подходили к пологому склону Железной горы. Именно по нему, благодаря широкому основанию, проходили большие торговые караваны, но здесь же была самая толстая оборонительная стена, глубокий ров и огромное число орудийных башен.

Любому нападающему пришлось бы идти по абсолютно голой стальной равнине, где не было даже маленькой кочки, чтобы спрятаться. При этом по противнику вёлся бы непрерывный огонь.

Когда войска Ржавой горы начали накапливаться на самом краю тракта, то в их стороны полетели насмешливые крики обороняющихся. Расстояние было слишком велико, поэтому никто не открывал огонь.

Однако скоро крики начали неуверенно стихать, а затем и вовсе пораженно остановились.

Число атакующих было слишком велико. Это уже совершенно не напоминало обычные стычки, а стало чем‑то большим. Защитники всё ещё были уверены в победе, но какой была бы цена?

Неужели жители Ржавой горы все поголовно сошли с ума и решили выбросить свои жизни… ради чего? Чтобы измотать Железную мусорную гору⁈

Словно в ответ на вопросы руководства обороняющихся, в их сторону начала пробираться одинокая, совершенно неуверенная в себе крыса‑слуга. Одетый в обноски и держа дрожащими руками флаг с рисунком Многохвостой матери, этот крысолюд явно боялся до потери сознания, но тех, кто был позади, он боялся ещё больше.

– Жители Стальной мусорной горы, господа Одноглазый и Скарс предлагают вам сдаться! – трусливый голос слуги прозвучал у стен, и в ответ ему пришёл лишь смех. – Если вы сдадитесь, то вам будет позволено присоединиться к Мёртвому легиону на правах союзников, в противном случае вы всё равно станете его частью!..

Бум! – выстрел магического излучателя полностью испепелил парламентера, а обрывки флага продолжили дрейфовать прочь, пока не сгорели полностью.

Любому было очевидно, что переговоры провалились.

Командующие обороной ожидали немедленного наступления и уже отдали приказ, но к их удивлению войска Одноглазого, наоборот, разошлись в стороны, открывая широкий путь.

– О нет… – запричитал Грак, уже подозревая, что должно было произойти. Но он не мог бы предположить даже в страшном сне, что случилось бы на самом деле.

Первой пришла вибрация. Стоявшие на стенах крысы чувствовали, как сталь под их ногами ощутимо подрагивает, словно где‑то вдалеке рухнуло нечто очень тяжелое. Следом самые глазастые увидели вдалеке, поворачивающее из‑за Ржавой мусорной горы.

Обладающие подзорными трубами командование первыми увидели будущую угрозу, и среди них поднялся дикий, панический гвалт. Однако обычные крысы‑солдаты и командиры до последнего пребывали в неведении, пока страшная правда не появилась прямо перед их глазами.

– Что это?.. – слабо спросил крысолюд, одетый в ржавый нагрудник и вооруженный видавшим виды палашом. Его рука с щитом бессильно упала вниз, пока он тупо разглядывал надвигающийся на них холм.

Холм, у которого было слишком много рук, ног и глаз.

Когда‑то самым крупным творением Скарса Безумного был «Ангрон». После битвы с Ксатиком Ордынцев увеличил его ещё немного, однако даже так у Ангрона всё ещё были ограничения, не позволяющие сделать его слишком большим.

Размышляя над тем, чтобы сделать «ультимативное оружие», способное быть козырем в будущем наступлении на другие районы Крейзена, взгляд Сергея пал на источник управляющих кристаллов.

Благодаря бесконечному поступлению новых тел, его размер превысил все разумные пределы, включая в себя тысячи сплетённых заражённых. Именно тогда у Сергея появилась безумная мысль, которую он никак не мог выбросить из головы.

Что если он воспользуется этим холмом из плоти и заставит его двигаться? Но все попытки контролировать столь огромное число заражённых выявили неприятный факт – никакой артефакт или жезл не могли контролировать волю подобного биоконструкта.

Из разрозненных шумов и обрывков инстинктов заражённых формировалось нечто, похожее на псевдосознание, напрочь отказывающееся подчиняться. Единственным вариантом оставалось личное управление.

Именно поэтому Сергей прямо сейчас находился внутри, окружённый тысячами немертвых тел. Его тело было опутано лозами техностали, а губы застыли в вечном оскале заражённых. Каждую секунду разум Ордынцева пробовал на прочность вирус, но он отказывался сдаваться, отбрасывая его прочь. Более того, он толкал это монструозное творение вперёд.

Никакого сложного пути или управления, ведь у Сергея просто не оставалось на это сил. Он только приказал титаническому конструкту перебирать сотнями конечностей, таща холм с растущими поверху стальными деревьями с висящими кристаллами вперёд.

Однако самая ожившая гора плоти и стали была прекрасной платформой, на которой были установлены оборонительные щиты и дальнобойные излучатели с сидящими за ними бойцами и элитным десантом Одноглазого.

Таким образом в сторону защитников Железной горы шла не просто гора плоти, а самый настоящий передвижной замок!

И несмотря на то, что биоконструкт продвигался вверх, его высота уже почти сравнялась с высотой стен горы! А ведь с каждым пройденным метром он становился всё выше и выше.

– Огонь! Уничтожьте‑разбейте его! – в панике кричали командиры.

Десятки изумрудных лучей вонзились в оживший кошмар, мгновенно прожигая в нём каверны и взрывая торчавшие руки и ноги. Потоки гнилой крови ручьями хлынули вниз, пятная сталь и стекая по открытым ртам мёртвых тел, но объём заражённых был слишком велик. Излучатели могли лишь царапать поверхность, даже не добираясь до более глубоких слоёв.

А ведь солдаты Одноглазого тоже не стояли на месте.

Пользуясь тем, что они стали выше, их орудия тоже открыли огонь, выцеливая излучатели противника и крупные скопления неприятеля.

– РО‑О‑О‑О! – Сергей открыл пасть и издал рёв, который подхватили тысячи глоток биоконструкта. В панике некоторые из защитников прыгали со стен, а другие в страхе зажимали уши, пытаясь заглушить этот крик.

Достигнув рва, конструкт даже не замедлился, площадь мясной горы позволяла пройти его, почти не заметив. Воткнутые ежи тоже были бесполезны, оказавшись поглощены катящейся волной плоти.

Более того, повинуясь воле Сергея, конструкт стремительно ускорялся!

БУМ! – удар разогнавшегося крепости из плоти был страшен. Стальная стена из обломков деформировалась, прогнувшись. Стоявшие на ней крысы посыпались вниз, словно переспевший виноград, разбиваясь или калечась внизу.

Сотни рук и ног отвели биоконструкт назад на несколько метров, а затем с силой вновь бросили его вперёд!

На этот раз под панические крики обороняющихся стальная стена сдалась. Управляемый Сергеем монстр неуклюже протискивался внутрь, оставляя на острых концах пролома куски самого себя.

А позади, поддерживая себя кровожадным рёвом, наступали основные войска Одноглазого вместе с молчаливо марширующим Мёртвым легионом.

Но Грак этого уже не видел. Ещё до того, как биоконструкт проделал пролом, опытный в выживании советник дал дёру, выбрав направлением чётко противоположную армии Одноглазого сторону.

«Надо бежать! Пятый технический уровень! Там я начну новую жизнь и больше никогда не встречусь‑увижусь с этим ужасом!» – решительно убеждал сам себя Грак.

Стальная же мусорная гора стремительно погружалась в хаос. Войска Одноглазого широким потоком прибывали внутрь, растекаясь во все стороны. В нескольких местах уже вспыхнули пожары и раздавался звон сталкивающихся клинков.

Завоевание и разграбление Крейзена перешло в активную фазу.