Текст книги "Тараканьи бега 3 (СИ)"

Автор книги: Виталий Литвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

Но как на меня посмотрела Рилль!

– Ты и здесь, как дома? – покачала головой она. – Я, эльфийка, о подъёмнике даже не слышала, а ты прямо к нему привёл! Откуда?

– Карта, – пришлось повторить мне суфляж Чи-сан.

И на мгновения чуть расфокусировавшиеся её зрачки подсказали, что она тоже глянула в наш отрядный интерфейс. Да, Карта теперь на моём уровне широко известный курорт показывала… С указанием достопримечательностей. И королевского подъёмника – тоже.

– Как мне с тобой хорошо, – шепнула девушка… опять сжав мне локоть и чуть плотнее, чем ранее, прижавшись грудью.

–Подъём занимает шесть минут. При этом открываются впечатляющие виды на всю локацию, – оповестил важный эльф. —Наверху вас встретят наши сотрудницы. Они войдут внутрь через двадцать четыре секунды после того, как гонг оповестит о его остановке. А сейчас устраивайтесь. Через мгновение вы услышите гонг отбытия, и через двадцать четыре секунды подъёмник начнёт свой возвышение.

Скорее, это были куранты, а не гонг – как только он вышел, мягкие звуки составили несложную мелодию.

Какого-то видимого механизма у местного лифта видно не было – отдельно-стоящее строеньице, вот и всё,ни шахт, ни канатов. Магия, вероятно. Интересно, земляная или воздушная? Неинтересно.

Внутри имелись диванчики, кресла, но Рилль сразу подошла к невысокой – ей по грудь – ограде, встала, приготовившись к впечатлениям. Оглянулась на меня. И, наконец-то, я увидел, что ей действительно – если пересчитать на наши годы – лет восемнадцать. Именно с таким восторгом смотрели наши одноклассницы, когда мы их впервые подводили к американским горкам или гигантским качелям! Вот так и она, отведя от меня глаза, отвернулась и подошла к самым перильцам – чтобы увидеть при ”возвышении” весь мир! Или хотя бы всю локацию. Хотя бы все её впечатляющие виды.

Понять, что это было приглашение, моего опыта хватило. Немного нервировала пристроившаяся к ней почти вплотную дракона, но я подошёл к девушке, обнял. И подтверждением она… Есть выражение: “скользнуть в объятие”, но оно подразумевает позу лицом к лицу, Рилль же “скользнула” ко мне спиной. Она словно спряталась во мне, словно укрылась мною. И прижалась – от лопаток до почти лодыжек – вся прижалась ко мне.

Тут истекли две дюжины секунд, с момента, как наш портье вышел из здешнего лифта – он тронулся. Двигалась наша беседка не вертикально вверх, а по спирали вокруг необъятного ствола, уверенно находя путь наверх меж раздолья его ветвей. И маршрут его был таков, что листва, по большей части, ничего не закрывала.

– Как мне хорошо с тобой, – опять проговорила Рилль, глядя сквозь диковинно вырезанные листья туда, где понемногу начала прорисовываться сеть улиц сказочного городка.

Про приглашение номер два я тоже понял: чуть повернул её к себе и поцеловал. Отвечать она начала сразу. А оторвались мы друг от друга минут через пять… Ведь полюбоваться с высоты на туманный лес в котором уютно устроился эльфийский курорт практически не успели.

Лифт остановился. Мы отодвинулись друг от друга. Раздался знакомый гонг. Вошли две очень консервативно одетые девушки. Сдержанный книксен.

– Мы можем ознакомить вас с апартаментами, – вежливо предложила одна.

– Спасибо, справимся, – покачала головой моя аристократка.

– Приятного отдыха! – вторая тоже обошлась без улыбки.

Кажется, здесь скорее русские стандарты обслуживания, чем американские.

« – Что Вы! – встрял Этикет. – Здесь видят перед собой молодую пару и делают всё возможное, чтобы даме не пришлось ревновать! Если б Вы пришли в одиночку, у них и наряды были бы другие, и приглашение ознакомиться – понастоятельней!

То есть они просто отрабатывают денежки? Чи-сан, сравнить наши цены со здешними, можешь?

« – Да, господин. Расценки «Эллиондалий-Хауза» широко известны, в частности цена его королевского номера – ровно сто золотых за сутки. В Ваших воспоминаниях самые дорогие номера, о которых Вы читали в вашем “интернете” – двадцать-сорок тысяч долларов, но там – номера, а здесь, можно сказать – весь этаж. Ведь 502-ого номера – не существует! А подобные на Земле, чтоб на весь этаж – в Лас-Вегасе. И цена ровно такая же – сто тысяч долларов ночь.

Когда мы из подъёмной беседки вышли, опять раздался гонг, проход в неё за нами в десяток секунд зарос ветвями, и она двинулась в обратный путь. Девушки только махнули нам на прощание, о чём-то перемолвились и, не выдержав, заулыбались. Впрочем, Рилль на них тогда не смотрела. Я тоже отвернулся.

– Идём?

Перед нами была ещё одна дверца. Согласно местным правилам, я вошел первым, сделал ещё пару шагов и остановился… Коридор. Эльфы не тронули своё священное дерево и не попытались отгородиться от него: одна из стен помещения состояла из ствола – то есть он был вместо неё! И потолок тоже не был ровным – в одном месте – это явно была отходящая от ствола толстенная ветвь. Хорошо хоть пол оказался привычным ровным деревянным полом, а то мне вдруг вспомнилась реплика Майи, что здесь по верёвочным лестницам передвигаются, и под ноги глянул с некоторым беспокойством

– Как хорошо... – выдохнула вошедшая следом за мной эльфийка. – Спаси-и-ибо…

– Не я заказывал, – попытался отказаться я от незаслуженного.

«– Ой!.. Хозяин…

« – Господин, Вы – сумасшедший.

« – Тьфу, на тебя,– сказал Секс.

« – Вспоминать про других женщин во время любовного свидания? – впал в прострацию Этикет.

Где вы все раньше были?!

Кажется, всё, что мои голоса мне высказали, Рилль передумала тоже и высказать тоже бы хотела, но повторить реплику самого моего грубияна аристократическое воспитание ей не позволило, а остальное и так понятно. Но точки над i она всё-таки расставила:

– Скажи мне, если бы в нашу первую встречу ты был бы не ты, так вот он, который не ты, придумал бы, как спастись от атаки сотен летучих муравьёв? И если б мы не спаслись тогда, то сколько бы у меня было шансов через месяц оказаться здесь? А лорд-отступник, чей свиток перенёс нас сюда – сколько было бы шансов у любого другого отряда второй локации, собранным кем-то ещё кроме тебя, сколько шансов у них было бы победить его? Я думаю, ноль. Но его – нет, а мы – здесь! Спасибо тебе.

Я не стал ничего говорить, а вместо того окунул свои губы в её. На этот раз она оторвалась первой:

– Оглядимся? У нас так мало времени, а я хочу всё здесь увидеть, всё!

И мы пошли в обход чудовищного – шириной с половину футбольного поля – ствола. Первой двигалась и оглядывала помещения Аранора, следом – мы. Под комнаты здесь использовались и каверны в дереве, и разветвления, на которые настилались полы, устанавливались стены, размещались небольшие балкончики илиширокие лоджии и окна, окна… Кое-где расположились картины, и статуи…

Особенно запомнилась одна: на первый взгляд – скрученная груда переплетения корней, но заметив улыбку эльфийки, я присмотрелся и вдруг осознал: это почти порнографически обнявшаяся пара! Но поразила она не своим натурализмом.

– Воратвисориит’ви’Касталлиониг, – качнула головой Рилль, – Не знала, что в Хаузе есть его работы.

– Думаешь? – покачал головою я.

– Прости, милый, но это очевидно.

Она только двумя крохотными паузами отделила “милый” от прочей фразы. Мне хватило: словно бесстыдно поцеловала и облизнулась: «Как мне хорошо с тобой!»

Тут меня и озарило: нулевая локация, корни…

– Проверим… милая? – тоже полакомился я этим прилагательным.

Достал золотой и выложил его чуть ли ни на единственную ровную горизонтальку женской части скульптуры – самое начало её левой груди. Отступил и сказал:

– Прими с благодарностью, Катли… – и успел добавить: – От на двоих.

И золотой утонул.

– Ох… – не выдержала эльфийка, и тут же повторилась: – Ох!

На том же месте возник крупный переливающийся отсветами огранённый камень. Квадратная призма с ребром в пару сантиметров. Нет, в них я не спец, глянул на Рилль, но и она ничего не успела мне объяснить. Звёздочка буквально замяукала, увидев его, бросилась вперёд и… И, на лету уменьшаясь, влетела и исчезла в нём.

– Рилль?! – оторопел я.

– Она говорит, что она – дома, что, наконец, дома! Она говорит, что за все эти дни очень устала, и чтоб ей, наконец, дали выспаться… Ох, Сверг…

Пока дальше обходили апартаменты, узнал, что петы обычно имеют жилища в камнях. Обычно их и продают с камнями, а тут… Что-то толи Система пожадничала, толи то квест ещё один был… «Или Катли, – улыбнулась Таурэтариэлль, – с изначала возжелала показать, кто из нас кому должен.»

Да, а камень – жёлтый сапфир. Промолчать про Майю и её пета ума у меня хватило. Но тогда… Неужели и вправду – квест? «Скрытое задание»? Ну, хоть без явно обозначенного срока.

Когда увидели здешнюю ванну… Как, там в «Красотке» про почти такую же говорили: «Ты, главное не заплывай в глубокие места!» Роскошь она и есть роскошь, даже если притворяется деревянной лоханью! Ну да, “лохань”! Выструганная из дерева с фактурой розового мрамора!

И удачно получилось, что весь наш стадион мы уже почти обошли: карта показала, что ещё десяток метров, и увидим заплетённый ветвями выход к лифту. Я ещё раз взглянул на ванную, обернулся и улыбнулся девушке:

– Рилль?

– Кто будет первым? – безучастно спросила она.

– Да в такой и оба поместимся,—осторожно предложил я.

– Ох, как же я за эти сутки измучилась! Никаких сил не осталось, – пожаловалась она. – Раздеться поможешь?

Я шагнул вперёд, но она тут же отстраняющим жестом меня остановила:

– Ты мне ещё ни разу не сказал: я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь?

Что в подобных случаях пытаться остроумничать не следует, меня уже выучили:

– Да!

– Чуть-чуть?

– Больше! Много! Сильно!

– Как?

– Я таких, как ты никогда не видел. И дело не в расе. Таких, к которым кроме слова прекрасна, больше и добавлять-то ничего не надо, но…

– Но? – она повернулась ко мне спиной и тоном «Следующая станция – Таганская», проинформировала: – Голубая точка на левой лопатке – это начало липучки.

« – Господин – липучка это что-то вроде вашей молнии. Смочите палец слюной и троньте!

– Сверг, ты сказал “но”… – поторопила меня девушка.

Отодвинул волосы, смочил, тронул синюю точку – ткань на пару сантиметров разъехалась, тронул дальше – спина начала раскрываться всё больше и больше.

– Сверг, я понимаю, тебе там всё интересно, но… Но ты сказал “но”! – добавилось металла в её голосе.

– …Но ещё такое, – продолжил я: – Всем с первого на тебя взгляда очень видно, что ты привыкла в любом случае решать сама, но со мной – соглашалась, ты привыкла быть главной, но мне – подчинялась. Но ещё…

На точке между крестцовыми ямочками, там, где спина теряет выемку позвоночника, но не приобретает ещё выгиба ягодиц, липучка остановилась. Эх, самое моё любимое место так и осталась прикрытым!

« – Господин, теперь всё это спустите с плеч! Через грудь.

Я поднял руки, взял верхние края разъехавшейся ткани и повёл их вперёд-вниз… Рилль зябко поёжилась и, помогая мне, чуть свела плечи вместе… И, не пытаясь аккуратничать, почти обняв её, задевая груди – да не носят старшие расы лифчиков! – обнажая их, я потянул тряпки вниз.

– Ты опять сказал “но”…

– Но дело даже не во властности. На самодурок я у себя уже насмотрелся и старался держаться от них на расстоянии! Но в тебе есть то, чего нет ни у кого… Я не знаю, как это назвать…

Платье неожиданно легко заскользило вниз. Знаете, это как женские трусы, когда их с них снимаешь – сначала словно преодолеваешь сопротивление, растягивая резинку, но вот самое широкое место бёдер пройдено, и они, словно сами устремляются вниз!

Рилль переступила через платье и, не оборачиваясь, потребовала:

– Дальше!

Бельё оркской принцессы от белья эльфийской княжны отличалось незначительно. Но теперь я не стал спешить, и всё-таки понежил руки о начальный выгиб её ягодиц!

– Дальше! Продолжай!

Что ж, я потянул её трусы вниз и продолжил:

– Я не знаю, как это назвать… Но и в первые наши сутки в той нулёвке, и почти неделю здесь я не заметил у тебя ни одной некрасивой позы, неловкого, неуклюжего движения, вульгарного словца или интонации. Наверное, это называется царственностью. И мне голову сносит, что это царица… – я сглотнул: – Моя?

Она, всё ещё стоя спиной ко мне, подняла руки, выдернула из причёски несколько шпилек, отбросила их на пол. Потрясла головой – локоны рухнули вниз, почти до колен. Она повернулась ко мне. Спереди волосы её тоже покрывали сплошь, но она обеими руками раздвинула их и откинула за спину. Солнечные лучи, пронизывающие вечное дерево, просветили её насквозь.

Рилль закрыла глаза:

– Возьми меня, милый, возьми.

Глава 35. Два часа

35. Два часа

И н т е р л ю д и я

Двадцать минут тому назад. Болото.

Между локациями отрядная связь ни у кого не действовала. Кроме Сверга. Даже, если эти локации имели уровень №6, а тот командир обращался лично к ней, у которой с богами были свои личные отношения. Но против Системы и они не тянули. Этот же Сверг начал Командира качать в нулёвке. Когда все нормальные разумные качают Ловкость и Выносливость, отдельные хитрые да мудрые – Харизму, самцы всех рас – Секс, а суки всех мастей – Телосложение.

Зато у него в отряде орки не пытаются изнасиловать разноцветных эльфиек, те умудряются дружить между собой и при этом не захлёстывать высокомерием девушек “младшей расы” и уж совсем между делом и походя не пытаются превратить в раба их юношу.

Ну и заодно и вот такая командная связь. Для которой у него границы локаций – плюнуть и растереть. Конечно, тут без божественных игрулек с разными, не совсем однозначно прочитанными правилами явно не обошлось, но… Ведь играть с высшими – это по лезвию ножа ходить – изрезанные ноги просто подразумевается, но в довесок ведь тебе ещё при всём при том и равновесие надо как-то удерживать, потому что далеко внизу, под лезвием – голые камни.

Вот, как, к примеру, победить на первом уровне шестёрочника? Никак. А он её от оного спас. А отряд из 5-ой локации она лично там же со Свергом два раза в полном составе на перерождение отправила! Здесь ключевое слово —«со Свергом»… Потому что здесь с шестёрочником Сверг справился без неё. А её хватило при этом – лишь на то, чтоб подготовиться с хорошей вероятностью успеха уйти в бега.

Итак, связь. Внутри локации она свои граничные пределы ещё не показала. Рилль обмолвилась, что Тавлотаун насквозь пробивала.

– «Мэтр, Вы меня видите?»

Он видит, конечно. Карта Сверга, подхватившая синергию с его Командиром – это вообще нечто! Ведь ей и границы локаций нипочём! Сама она сейчас “видит” всех – и спящую в своей личной комнате Анну, и, удерживающего в КП форпоста орчанку, Стррига. Интересно, удержит? Хватит ли у орчанки ума тоже глянуть на Карту, убедиться, что Сверг со свой эльфийкой вставляют кинжалы в ножнах совсем не в двух шагах от неё и мальчика убивать, чтоб прорваться к ним, не стоит? Ой, да причём здесь ум какой-то?! У них, вон, троих перед этим едва хватило ума только на то, чтоб не сводить взгляда друг с друга перед входом в его спальню.

Глянуть в эльфийский заповедник, она себе запрещала. Воображение разгулялось, и чуть ли не наяву увидеть ту порнографию, которой этот торговец сейчас с “высокой Таурэтариль” занимается, повода она себе очень старалась не давать. Лучше поспешно перевести взгляд на раздельщиков.

– «Да, Ольга! Вижу».

– «Чуть ближе к вам три выстроившихся почти в ряд дерева видите тоже?»

– «Да».

– «Полагаю, вам можно к ним перемещаться. Я тут вычистила и отправляюсь глубже».

– «Принято!»

Энтузиазм мэтра понятен: каждая туша ольбрыга – два-три золотых, две туши – его месячная зарплата. Делённая на двенадцать правда, так этих туш всего ожидается до пятисот штук! Но главное – стразы… Во вторых локациях их находят только в водных обитателях. Чаще всего – в жемчужных раковинах. Но пресноводный жемчуг – редок и мелок. На континент стразы в основном завозят из прибрежных княжеств и островных королевств. Соответственно со многими наценками.

А здесь… По пятнадцать-двадцать карат в каждом третьем-четвёртом животном! А уж вхранителе данжа… И так каждые три месяца. Нет, тысяча карат в боссе за квартал не вызреет. Но конкретно его можно и год не трогать! Вот грядочка-то вырисовывается... Не её ли охраняет, не к ней ли привязан был форпост? И простых троп сюда нет. Владелец форпоста сможет её легко контролировать.

Помимо всего прочего, – хмыкнула Хельга, – сухопутным справляться с ольбрыгами сложно. Особенно при живом боссе. Сотня таких чудовищ сметёт и достаточно сильный отряд. Орчанка успела обмолвиться, что отряд её сопровождения практически успел с жизнью проститься, когда на них подобное выкатилось. Судя по всему их спасло то, что Сверг решил драться с боссом, и тот призвал своих себе на помощь.

Да, опять Сверг. Он ещё и орчанке жизнь спас. И как бы далеко не в первый раз. Причём, победил босса опять не он! Торговец, вроде, только рядом постоял!

Ладно, об этом – не по этому поводу. А по поводу грядки со сложно собираемым урожаем – ей, если не выматывать себя, а так, чтоб в охотку – неделя делов.

То есть плантацию эту надо сделать собственностью их отряда. Всю. Когда Сверг будет у герцога брать награду, надо будет ему её у него выторговать… Форпост отжать у них герцог не сможет, никак, вот и пусть к нему припишет землицу скудную, болотистую.

А сейчас вперёд! За десять минутперед этим она перебила семь болотных спрутов, которые, можно сказать, ходили дозором на дальних рубежах их логова, и по их расположению Ольга теперь всё точнее и точнее понимала, где само оно может таиться.

Ещё ей помогало и то, что она – ксана. Водная раса, которая никогда не была хищниками. Не верите? Она улыбнётся, и её зубы, явно не предназначенные, чтобы рвать горло или прокусывать плотную шкуру, Вас, я думаю, убедят. Ксаны только защищались. Больше магией. Это уж потом у них появились кинжалы и гарпуны. А самая древняя магия, начиналась с возможности не одолеть врага, а спрятаться от него – даже в самой прозрачной воде! – заставить его их не увидеть. Вот так, на голых инстинктах, она пару недель назад не дала себя обнаружить кутулшу. Чисто боевые касты – например, копьё из кипятка, они появились уже потом. А изначальные —даже маны не требовали. Вот и сейчас она чувствовала, знала, где шебаршится основное кубло ещё живых головоногов. Но куда спешить? У неё ещё вся ночь впереди! Всё равно не заснёт. Это чёрная через три часа получит своё, а ей-то, кто со Свергом – светлая или тёмная – ни один из вариантов спокойствия не прибавит.

Нет, но неужели так будет и дальше?! Как это вообще – жить в гареме? Ну, ладно у гоблинов – те уже почти нелюди! – но ведь и орчанки как-то приспосабливаются. Да уж дожила ты, великая Хельга! Себя под орчанку меряешь, с орчанки пример берешь! Хотя и ту орчанку, чтоб не пошла соперницу резать, под охраной оставлять пришлось и брать с неё разрешение на собственное убийство! Вот уж Гнотус ухахатывается!

Так, а вот мысли про высших лучше куда подальше задвинуть! Лучше она круги вокруг предполагаемого логова пошире накрутит, Карту своих будущих охотничьих угодий раскроет полностью, чтоб потом в поисках последнего ольбрыга, закрывающего дандж, нервы себе не мотать, и так от них уже мало, что осталось. А на раскрытой отрядной Карте Сверга монстры отображаются! Не спрячется ни один.

Она так и сдела – пошла на обширный круг. Опять же, как и раньше, совершенно не таясь, работая моноластом, как веслом – неумелый лодочник, гулко шлёпая по поверхности и расплёскивая воду. На её провокацию купились ещё одиннадцать шестиногов.

Никаких затруднений. Ведь без босса локации они почти не социальны. То есть, когда рядом на одного нападают, остальные его поддерживают, но к коллективным действиям, общей стратегии больше не способны. Вот и эти появлялись поодиночке, а один на один они – твари приблизительно её уровня -и, следовательно, ей не соперники. Когда её Плавучесть превышала их более чем в два раза, даже в двумерном болоте она опережала их с гарантией.

Правда, чуть кольнуло на восьмом из этой партии: она тогда глянула в интерфейс и получила подтверждение, что он был четыреста тридцать вторым… Не будь боя с орками – это стало бы вкусным рубежом в тридцать шесть дюжин. Но не пойти в ту кровавую свалку она не могла. И у самой тогда крыша поехала, и с эльфийкамиобщий язык находить придётся, а общий бой – это хорошая альтернатива общему сексу.

Хм… Может, это сможет помочь? Общий секс. Затащить торговца в спальню и устроить свальный грех всех со всеми! Может, после этого его случка с любой из этих сук не будет вызывать такой ярости?!

Хм… А ведь может и выгореть. Орчанка согласится сразу, у неё интересы мужа на первом месте, а приоритет Сверга – мир в семье, тёмная от такого приключения не откажется, просто потому что она тёмная. А светлая тогда просто побоится остаться не у дел. Представит, что все они с ним, а она сидит и гордится своей чистотой, представит и поймёт, что, если не с нами, то просто всех нас перестреляет. Включая Сверга. Ворвётся – с него и начнёт.

А говорить с длинноухими надо будет отправить зелёную. С чёрной – как тёмная с тёмной, а со светлой, как княжна с княжной. Так и сделаю, – решила тётя Хельга.

За оставшиеся время она почти замкнула круг вокруг становища головоногов. Чуть-чуть оставалось. Ещё на четырнадцать сократила их поголовье. А за двадцать минут до истечения срока Взятия, резко повернула, и с окружности перешла на радиус. Заранее связалась с мэтром, чтоб был готов. И, теперь стараясь не ввязываться в драки, двинулась напрямую к их гнездовищу.

Оно почти таким и оказалось – нечто вроде неуклюже сплетённых из тонких стволов десятка вплотную друг к другу стоящих хижин, подпирающих главный “дворец”.Наверняка у каждого жилища были и подземные, то есть подводные, этажи…

Подробно рассмотреть не удалось – её взяли в кольцо. Вниз из-за малой глубины не уйти, вверх – только небо. Что ж…

– «Мэтр!»

– «Да!»

И она среди своих.

– Я унесу двоих. Один – мэтр. Другой – кто-то из вас, орчи. Выбирайте. Лесла, извини, но из ваших – Стрриг уже там.

Девочка лишь вздохнула. Умная, скромная. Сверг её в обиду, гнобить её, никому не даст, а значит, будет у неё хорошее будущее.

В форпосте Хельга, мэтр и Оггтей появились за четыре минуты до окончания срока. Имея одеяние от Гнотуса, привести себя в порядок, чтоб все аристократки потом извздыхались, этого времени ей хватило.

*

После обхода священных апартаментов, у нас оставалось всего лишьчуть более двух часов, но нам хватило на всё. Как прошёл первый час, я не стал слушать Рилль и утащил в её небольшую спаленку, которую заприметил ещё во время начального нашего обхода. Та была устроена внутри ствола – словно пещерка, где ложем служил плоский древесный выступ, даже необструганный, весь в рытвинах и бугорках и без всяких простыней-подушек. Но Чи-сан нашла для меня похожую картинку в одном из романов, доставшихся нам из библиотеки самой Рилль – да, похоже. И таких мест по всему верхнему миру едва ли не считанное по пальцам количество: мэллорн – дерево аристократическое, на дупла небогатое, а вырезать самим, трогать его сталью – святотатство. Вот и сюда очередь поэтому – на несколько месяцев.

Рилль после этого нашего часа, начала нести пургу, что «ты», то есть я – как ей кажется, «ещё не…», а потому, милый…

– У нас с тобой впереди ещё вся вечность, а с этим деревом у тебя осталось только полтора часа.

– Сам ты дерево! – вспыхнула она.

– Может и так, – улыбнулся я, – но не такой святой я и совсем не железный. Я прямо сейчас хочу посмотреть, как ты моешься! А потом – как ты спишь.

Кажется, первое моё пожелание подействовало больше: она покраснела… Ага минет её раньше не смутил, а тут покраснела… Она полезла в ванну. Именно так – полезла! – с нарочитой неуклюжестью, расплёскивая воду, а потом устроила…. Сеанс бесстыдства. Еле утерпел.

Второй раз еле утерпел, когда она потребовала, чтоб я её вытер. Всюду. «Я же попросила – всюду…Всюду!» Ничего, у нас с ней ещё вся вечность впереди!

Нести её до того ложа пришлось тоже мне: «Я уже буду засыпать», – обхватила она меня за шею и расслабилась. Донёс. Даже хихикающую Нессу: «Таскать тебе, хозяин, их не перетаскать!» – слушать не стал. Даже мысли про то, что все они, мною потасканные, габаритами схожи, постарался в голову не пропускать – Рилль всё это время смотрела мне в лицо, засыпать, совершенно не стараясь. И кто его знает, может, и она мысли о других самках влёт улавливает.

А внутри, уже на полке… Она что-то сделала со своими волосами… Нет, у женщин младшей расы столько волос не бывает! Часть из них подстелила под себя, а другою – накрылась. И попросила:

– Спой мне колыбельную…

И тут-то я, наконец, понял англосаксов: почему они своих любимых без конца называют baby —дитя, младенец. И не пытаясь вербализировать понятое, просто запел.Слуха у меня особенного нет, голоса – тоже, но для колыбельных они и не требуются:

Баю, баюшки, баю,

Я так милую люблю,

Чтобы слаще милой спать

Буду люлечку качать…

К концу третьего куплета она уже спала. Колоду под нею я, конечно, качнуть и не пробовал. Да и остальное… Чи-сан сразу предупредила: вмешиваться никак нельзя, ни гладить, ни даже касаться – только смотреть да, вот, петь. Что меня вежливо не попросили прочь – уже на грани. Этикет, кстати, намекал, что можно бы и самому проявить вежество и удалиться. Я ему не внял. Напевать быстро закончил – когда своих детей нет, то, что как-то в голове запало, то и всё, и после только смотрел. Но смотреть на неё, укрытую лишь собственными волосами, не утомляло.

Что ещё по поводу прошедшего можно сказать? Что девственная плевра у эльфиек прочнее, срывается с большей болью и кровью, но оргазм, даруемый данным процессом – острее? Нам ли бысть в печали?

Да, про божественный тест – не сработало. Ни сообщений никаких, ничего и никак. И истечение тьмы, судя по недовольной гримасе Рилль, продолжалось. На всякий случай, я стребовал с неё ножны всех кинжалов, которые при ней были – попусту.

Но вот смотрел на неё и… и плавился от нежности. Да я раньше вообще, выходит, не знал, что это такое. Возбуждение/желание/похоть, тоска/боль/обида, восхищение/радость, благодарность, ответственность – сколько угодно и в любом сочетании, а вот нежность…

Смотрел на неё, и скучно мне не было.

Минут за двадцать до того, как у нас истекал срок Взятия, Рилль открыла глаза, и пять минут мы гляделись друг в друга.

А потом она меня выгнала: «Мне надо привести себя в порядок, а с тобою – не успею. Ты тоже, переоденься. У нас будет почти официальный ритуал. Я буду вести съёмку, Анна наверняка тоже, мэтр – почти наверняка. Да и сверху наблюдать за подобным желающих всегда хватает. Оденься соответствующе!»

Я грешным делом подумал обойтись парадным вариантом лат, но Этикет был категоричен: «Почти официально – это не официально, а ”неофициально” – это смокинг!». Среди моих “на все случаи жизни” таковой имелся. Ехидная рыжая посоветовала обратить внимание на прилагаемую бирку. Глянул, что приписал к нему высокородный студиоз: «Для неофициальных приёмов». Мда.

За десять минут я с этой неофициальностью с помощью Этикета, Чи-сан и известной все матери управился.

К моему изумлению, Рилль не задержалась. Нет, умеют же, когда надо! При том, что… Даже волосы уложить успела! А уж остальное… Да, в этом не на неофициальные приёмы идти, а на императорские пиры. Хотя выражениелица эльфийки было… С таким на гулянки не ходят, “пиры” – так это по минимуму. Одним словом – «Ледяная»!

– Милая… – обратился я к ней.

Она молча взглянула. Декольтеу неё было хоть и не глубоко, но открывало даже плечи. А из всех драгоценностей сверкал только перстень на правой руке.

« – Господин, ожерелье, подаренное Вами, она только вчера надевала. Второй раз подряд не комильфо. А абы что под такой наряд под такой наряд не пойдёт.

« – Да и прикрывать такую кожу камнями, – вклинился Этикет, – сомнительное занятие.

И правильно.

– Милая, – повторил я. – В какой-то из твоих книжек написано: не хватает слов – сделай! У меня слов нет, есть вот…

Это была шкатулка из одного из наших данджей. Открыл. Длинные широкие серьги с бриллиантами. Взглянула. Нет, она не кинулась ко мне, но все её льдинки засверкали сумасшедшими лучиками. Значит, угадал.

Немного опасался, что вдевать эту конструкцию в уши займёт несколько минут, – которых уже почти не было! – нет. Системный Рюкзак проблемы с обмундированием решал на раз-два!

Раз-два и… Ей и зеркала не потребовалось: она посмотрела на меня… Действительно угадал. Слов опять не было – только покачал головой. Она удовлетворённо протянула ко мне руку.

Вспомнил! На знаменитом портрете Брюллова Натальи Пушкиной, на женщине были похожие!

Не удержался – перевернул и поцеловал ладошку. Она не удержалась тоже —сглотнула, повела своими словно враз озябшими плечами…

Но уже некогда! Совсем некогда.

– «Стрриг?»

– «Готов, командир!»

«Интерфейс – отряд – общение – личное – имена – Стрриг – по запросу – запрос!»

Как порыв ветра в глаза… Сквозь веки и зрачки! И мы уже внутри командного пункта нашего форпоста. Впрочем, ещё не нашего… Еще полторы минуты не нашего!

«– Девяносто шесть секунд, господин!

Глава 36. Взятие

Взятие

Итак, форпост Гетриода, минута с секундами до окончания суток после нашего его Захвата. То есть установления нашего над ним контроля, то есть нашего Допуска до процедуры Взятия. Мы эти сутки сумели продержаться. Соответственно, сейчас, точнее – сию минуту…

Огляделся, да, всё ожидаемо: помимо нас с Рилль в блоке управления – Майя, Тарра, Ольга, мэтр Гаррот, как один из орков – Оггтей, как один из студиозов – Стрриг. Оннатаэлла наверняка – якорем в локации Лаёильна, оставшиеся орки вместе с Леслой – на болотах.

Учитывая, что Майя через свою комнату в таверне может провести любого во все оставшиеся локации, включая теперь ещё и в эльфийский заповедник, то всё путём. Например, для Рилль отсюда до своего дома – две секунды до дворца к княжне, полчаса с Майей до островной таверны, и ещё полчаса от таверны её города до особняка – чтоб скинуть местным мастерам костяк девятинога. Пусть ещё и этот ужас к прочим скелетам пристраивают.

Да, мой смокинг оказался, что называется, в цвет. Дамы были разодеты – глаза разбегаются! И я уж не говорю про Ольгу, которой с Гнотусовым кафтаном – только один из сотен балов из своей прошлой жизни вспомнить, и из виденного на них на себе что-нибудь подобное напредставлять, но ни Тарра, ни Майя ни ей, ни Рилль не уступали.

Хотя… Только на эльфийке были роскошные драгоценности, остальные обходились без них. Но ей и алмазов не требовалось, она и сама сияла почище любых бриллиантов. А остальные… Тарра выглядела какой-то взъерошенной, Ольга – потускневшей, Майя – напряжённой. От Рилль же только солнечные зайчики в разные стороны не прыгали!