Текст книги "Твое имя после дождя (ЛП)"
Автор книги: Виктория Альварес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
Джемима молча выслушала его. Она равнодушно посмотрела на Оливера, затем ее взгляд скользнул к Лайнелу. В глазах девушки промелькнуло что-то, похожее на ненависть, впрочем, когда обратно к Оливеру она повернулась с улыбкой и кивнула.
– Конечно, мистер Сандерс. Можете мне довериться, – и пошла вверх по лестнице.
Оливер, наконец, выдохнул и позволил Александру и Августу снова увести себя на кухню. Лайнел же остался у лестницы. Он посмотрел вслед исчезнувшей за поворотом Джемиме и его охватило мрачное предчувствие.
–
[1] Мала́га – десертное вино, производимое из винограда выращенного в испанской провинции Малага, в частности в окрестностях города и гор с одноимённым названием. В Малаге открыт Музей вина, экспозиция которого освещает винодельческие традиции провинции.
Глава 27
Как Эйлиш, так и банши не умолкали всю ночь, так что никто в Маор Кладейш не смог сомкнуть глаз. Оливер немного успокоился благодаря вину, налитого друзьями, хотя эффект несколько превзошел ожидания – парня пришлось поднимать в комнату. Уложив его, Александр проводил Августа до выделенной ему маленькой спальни и ушел в свою комнату.
Лайнел сделал то же самое, но был уверен, что не сможет уснуть из-за непрерывно воющего за окнами призрака. Он даже не стал раздеваться и долго стоял у окна в одной рубашке, наблюдая, как ливень сотрясал ветви деревьев близрастущих деревьев. Стук веток о стены замка, словно задавал ритм болезненным вскрикам сущности. Наконец, поняв, что эта ночь становится самой непродуктивной в его жизни, Лайнел со вздохом разочарования отошел от окна. Было очевидно, что ложиться в постель и пытаться заснуть – бесполезно, так что он обулся, подошел к двери и открыл ее с большой осторожностью, чтобы не заскрипели петли.
К счастью, в коридоре не оказалось никого из людей Фитцуолтера. Лайнел знал, что они будут патрулировать Маор Кладейш до рассвета, так что он поспешил на второй этаж замка, пока никто его не остановил. Ему в голову пришла довольно дерзкая идея, которая в случае удачи даст плоды, как в профессиональном, так и в личном плане. «Не могу уйти отсюда, даже не попытавшись. Надо пообщаться с ней наедине, чего бы это не стоило».
Она упоминала, что ее спальня одна из первых в южном крыле. Лайнел рисковал разбудить Деланси, Арчера или Риверса вместо нее, но попытаться стоило. Он провел рукой по спутанным волосам, заправил рубашку в штаны и остановился возле ее предполагаемой двери. Вид у Лайнела был, конечно, не самый подходящий для визита к даме, но откладывать было некуда. Задержав дыхание, он постучал костяшками пальцев, молясь, чтобы она еще не спала. Сначала было тихо, затем послышался шорох волочившейся по ковру материи и еле слышное «Кто там?»
– Это я, мисс Стирлинг, мистер Леннокс.
– Сейчас почти три часа ночи, можно узнать, что вам надо?
Лайнел усмехнулся, поняв, что она все еще в бешенстве.
– Я знаю, что с моей стороны не слишком вежливо, но… я подумал, что надо бы с вами попрощаться. Вы слышали, что сказала миссис О’Лэри: завтра мы должны отсюда съехать.
– Как трогательно, – ответил голос мисс Стирлинг. – Но кто гарантирует, что вы не принесли с собой нож, чтобы перерезать мне горло, как только я позволю вам войти? Думаете, разумно открывать дверь в такую ночь?
– А зачем мне перерезать вам горло? – поинтересовался он, по-прежнему, улыбаясь.
Девушка помолчала, Лайнел стоял, подпирая дверь.
– Мои богемские гранаты, например. Если бы у вас были дурные намерения, вы легко могли бы выставить их на продажу на черном рынке Англии. Это вполне в вашем стиле, не так ли?
– Моя дорогая мисс Стирлинг, если бы у меня были дурные намерения, то меньше чем через минуту мы бы уже приводили в беспорядок простыни на вашей постели. Но, боюсь, в эту ночь я пришел исключительно с благими намерениями. У вас нет причин опасаться меня.
По ту сторону двери послышался короткий звук, в котором Лайнел распознал смех. Наконец, он с облегчением услышал звук поворачивающегося в скважине ключа, дверь открылась и показалась мисс Стирлинг. Как он и предполагал, она еще не ложилась. Распущенные черные волосы тяжелыми волнами лежали на плечах девушки. На ней была надета кружевная сорочка и атласный серебристый пеньюар, завязанный на талии поясом того же цвета.
– Ничего себе… – вымолвил Лайнел, впрочем, он не переменил своей расслабленной позы, хотя при виде девушки у него аж дыхание перехватило. – Я уже не так уверен в своих благих намерениях.
Мисс Стирлинг снова засмеялась и покачала головой, отходя от двери и давая Лайнелу пройти. Он удивился, увидев, что ее спальня оказалась практически вдвое больше, чем у него. Четыре больших окна во всю стену помогли определить, что комната находилась прямо над главным входом. Справа располагались кровать королевских размеров и кокетливый туалетный столик, уставленный баночками с кремом и флаконами духов, на котором горел подсвечник. Драгоценностей на столике не было. «Умная девочка», – сказал себе Лайнел, слушая очередные рыдания банши.
– Она неутомима, не так ли? – тихо сказал Лайнел, кивнув подбородком в сторону окон.
– Это совершенно невыносимо, – ответила мисс Стирлинг. – Если она продолжит еще час, я сойду с ума. Хочется швырнуть в нее что-нибудь, чтобы она заткнулась.
Лайнел усмехнулся сквозь зубы, глядя, как мисс Стирлинг закрывает дверь на ключ.
– Думаю, она вывела бы из себя даже Его Королевское Высочество. А это не каждому дано, я еще не видела, чтобы кому-то удалось сделать это.
– Тем не менее, Его Королевское Высочество желал получить замок вместе с банши и всем остальным…
– Не заблуждайтесь, мистер Леннокс. Я ни разу не говорила, что мой патрон собирается жить в Маор Кладейш. На самом деле его внимание привлекло то, что крепость связана со сверхъестественным, а это вряд ли волнует будущего североамериканского владельца, – в ее глазах снова сверкнула злость. – Я уверена, что сейчас он беззаботно храпит в своей постели, совершенно не заморачиваясь из-за рыданий банши.
– У вас всегда останется возможность поторговаться с Арчером, – заметил Лайнел. – Конечно, он с самого начала твердо заявил о своем намерении сделать Маор Кладейш частью своей сети отелей, но если вы сделаете ему выгодное предложение…
– Посмотрим, – ответила мисс Стирлинг, элегантно опускаясь на стоявший напротив кровати диван. – Мне придется действовать осторожно.
Во время разговора Лайнел как бы невзначай подошел к туалетному столику. Мисс Стирлинг наклонилась, чтобы поправить видневшиеся из под пеньюара кружева, и Лайнел, воспользовавшись моментом, глянул на лежавшую на столике расческу – на ручке была выгравирована заглавная буква «Т». Очевидно, раньше расческа принадлежала другой женщине, иначе инициалы были бы совсем другими: «М.Е.S».
– Я как раз хотел поговорить об этой слабости вашего патрона к сверхъестественному, – он снова повернулся к девушке. – Мне это кажется очень интересным.
– У моего обожаемого князя нет слабостей, – улыбнулась мисс Стирлинг.
– Даже к вам? Позвольте в этом усомниться, – сказал Лайнел и она ответила тихим смехом, опершись левым локтем о подлокотник и устроив подбородок на смуглой ладони. – Понимаю, что сейчас не самый подходящий момент для обсуждения подобных вещей, – продолжил Лайнел, с трудом сохраняя линию разговора, – но я буду очень благодарен, если вы передадите от моего имени наилучшие пожелания вашему патрону и скажете, что он может на меня рассчитывать во всем, что касается археологии. Когда мы вернемся в Оксфорд, мне больше нечем будет заняться, так что мне не повредит пара интересных поручений. Подумайте над этим, и если вы посчитаете, что я могу пригодиться Его Королевскому Высочеству…, то без раздумий свяжитесь со мной.
Мисс Стирлинг внимательно выслушала его, сохраняя позу одалиски, утомленной своей собственной красотой. Когда Лайнел закончил, она изогнула темную бровь.
– Я в восторге от вашего таланта лжеца, мистер Леннокс. Когда вы постучали в мою дверь, то сказали, что пришли попрощаться перед отъездом из замка…
– Одно другому не мешает, – заверил ее Лайнел. – Впрочем, я вынужден признать, что один из вариантов мне нравится больше, чем второй. Знаю, что вы более чем привыкли к восхищению вашей красотой, – продолжил он не в силах сдерживаться, – но излучаемые вами чары просто… гипнотизируют меня.
– Да вы что, – снова улыбнулась девушка. – Как это любезно с вашей стороны, хотя мне чрезвычайно жаль, что в вашей эротической шкале я стою на одной высоте с прислугой.
Лайнел в шоке застыл.
– Как… как вы догадались, что Джемима и я…?
– У меня есть глаза, мистер Леннокс. Причем довольно красивые, как вы дали мне понять, – непринужденно ответила она. – Иногда то, что вас так гипнотизирует, может превратиться в, своего рода проклятье. Я привыкла к тому, что женщины меня ненавидят, но в случае этой девочки, Джемимы или как там ее, речь идет о такой ярости, что даже я встревожилась. Например, вчера вечером я попросила у нее чашку чая перед сном. И если бы не моя быстрая реакция, то она бы просто вылила все на меня, но я успела схватить ее за запястья. Ей это совсем не понравилось, разумеется, – помолчав, она продолжила: – Надеюсь, у нее не останется следов, а то мне придется объясняться с Рианнон. Не слишком прилично наказывать за грубость чужих слуг.
– Возможно, это просто случайность, – растерянно сказал Лайнел. – Джемима, конечно, импульсивна, но не настолько…
Мисс Стирлинг фыркнула, встала, оттолкнувшись руками от дивана и кружева, словно пена хлынули к лодыжкам.
– Да ладно вам, не стоит ее защищать, мистер Леннокс. Если бы взгляд убивал, то я бы уже давно превратилась в кучку пепла, едва появившись на пороге Маор Кладейш. Я повторяю, эта девушка вовсе не невинная овечка. Она душу продаст ради того, чтобы уехать отсюда.
Прежде, чем Лайнел успел ответить, мощный порыв ветра тряхнул ветви растущих у дома вязов, а стена падающей на сад воды сменила направление и с шумом обрушилась на окна спальни. Сломанные ветки, видневшиеся сквозь голубые, зеленые и красные кусочки стекла, напоминали дрожащие пальцы, взбирающиеся по стене замка и сражающиеся с тщательно запертыми запорами на окнах мисс Стирлинг.
– Надо же, кажется, у вас нет слов, – заметила девушка, увидев, что тот молчит. – Я допустила ошибку, оскорбив Джемиму? Она все еще претендует быть вашей фавориткой, несмотря на свою невероятную наглость?
– Дело не в этом, – пробормотал Лайнел. – Я только что понял, что…
Он удивленно поднял брови и шагнул к дальнему окну. Мисс Стирлинг проводила его изумленным взглядом и поставила руки на бедра.
– Что, теперь ваша страсть к археологии распространилась и на витражи?
– Я видел этот узор раньше, – произнес Лайнел. Он показал пальцем на витраж. – Этот лев и корабль. Не помню где, но я их видел…
Он умолк, когда по другую сторону хрупких цветных пластин раздался крик. Вопль, не имеющий ничего общего со сдавленными рыданиями банши. Человеческий, слишком человеческий крик, в котором было больше ужаса, чем грусти. Мисс Стирлинг тоже вскрикнула, услышав это.
– Что это было? Будто с кого-то шкуру заживо сдирают!
– Причем с женщины, – ответил сильно побледневший Лайнел. – Скорее, помогите мне открыть окно!
Впопыхах они чуть не споткнулись об ковер. Им пришлось потрудиться, открывая проржавевшие задвижки, пока женщина, кем бы она ни была, кричала в саду от ужаса. Когда, наконец, удалось открыть окно, целый залп воды ударил им в лицо, промочив с ног до головы. Мисс Стирлинг вскрикнула что-то вроде «átkozott helyen»(проклятое место – венгерский яз.) и спряталась за Лайнелом, чтобы не намочить волосы. Пришлось подождать, пока дождь снова не сменил направление, чтобы попытаться различить хоть что-то в затопленных садах.
– Ничего не вижу, – пожаловался Лайнел, протирая глаза, – проклятая вода!
– Там! – вдруг вскрикнула мисс Стирлинг, хватая его за рукав. – Там, рядом со статуей! Белое пятно в траве!
Лайнел проследил взглядом за ее пальцем и увидел, на что она показывала. В саду кто-то был. Женщина в сорочке, скорчившаяся рядом со вторым силуэтом, слишком похожее на безжизненное тело.
– Боже мой, – пробормотал он, отстраняя мисс Стирлинг, чтобы закрыть окно. – Мы должны спуститься прямо сейчас. Понятия не имею, что произошло и кто эти люди, но явно случилось что-то страшное.
Выйдя в коридор, они увидели, что не только их встревожили те крики. Один из людей Фитцуолтера бежал вниз по лестнице, ведущей в фойе, а Риверс и Рианнон вышли из своих спален, при этом Риверс был бледным, как смерть, а Рианнон – ошеломленная, с волосами, наспех перехваченными лентами. Мгновение все четверо молча переглядывались.
– Вы тоже это слышали? – выпалил Риверс.
– Вряд ли в Маор Кладейш есть кто-то, кто не слышал, – ответил Лайнел.
– У меня чуть сердце из груди не выскочило, – пробормотала Рианнон. – Я выглянула в окно и, мне показалось, что среди деревьев двигалось что-то белое. Думаю, нам лучше собраться внизу. У инспектора есть все ключи от замка.
Спустившись по лестнице, они убедились, что там собрались почти все обитатели Маор Кладейш. Самые молодые слуги в панике сгрудились вокруг Мод. Александр и Август в одних рубашках тихо переговаривались, но умолкли, увидев спускавшихся.
– Это точно не банши, – заявил профессор. – Мы часами слышали ее плач, а эти крики… не могут происходить от нее.
– Или от какого-либо другого призрака, – подтвердил Август. – Это явно кто-то живой.
Со стороны комнат для слуг послышался топот приближающихся шагов и показалась закутавшаяся в шаль Джемима с растрепанными волосами и расширенными от страха глазами. Среди присутствующих пронесся ропот, когда следом за ней появился инспектор Фитцуолтер. Показалось странным видеть его без темно-зеленой униформы и шлема Королевской ирландской полиции. Он, как и остальные, был лишь в рубашке и поправлял как мог на ходу подтяжки, пробираясь через собравшихся.
– Святые небеса, что все это значит? Где миссис О’Лэри?
– Я здесь, – ответила Рианнон, нервно кутаясь в халат, наброшенный на сорочку с высоким воротником. – Прежде, чем вы что-то скажете, инспектор, поспешу вас заверить, что не больше вашего понимаю, что случилось. На этот раз это не наша банши.
– Это я и без вас знаю, госпожа. Напоминаю, что я живу у подножия холма уже одиннадцать лет и у меня не раз предоставлялась возможность ее слышать. – Фитцуолтер окинул взглядом на скопище бледных и испуганных лиц, выискивая своих людей. – Вы, двое, немедленно ко мне.
Подчиненные беспрекословно выполнили приказ. Они были еще совсем молоды, один из них выглядел ровесником Джемимы и баллибракских девушек.
– Вы разрешили кому-то выйти из Маор Кладейш?
– Нет, сэр, – быстро ответил один из парней. – Во всяком случае, я.
– Я тоже нет, сэр. Ваши приказания были более чем четкими.
– Значит, это кто-то из Киркёрлинга, – заключил инспектор, говоря скорее самому себе, чем остальным. – Но раз мы надежно заперли все…
Его взгляд остановился на маленькой комнате справа от главного входа в замок. Инспектор подошел, отодвинув в сторону одного из слуг, и все поняли, что именно привлекло его внимание. Занавески в комнате, когда-то принадлежавшей ключнице, слегка колыхались от ветра, проникающего со стороны сада через приоткрытое окно. Рианнон вскрикнула.
– Что это значит? – прогремел инспектор. – Разве я не сказал проверить все ли закрыто? Что заставило вас думать, что приказ не касается и окон?
– Мы были уверены, что окно закрыто, сэр! – запротестовал один из подчиненных. – Я лично заходил сюда, чтобы проверить! Клянусь, что…!
– Оно действительно было закрыто. Они тут не при чем. Это моя вина, – вдруг влез Лайнел. Трое полицейских разом повернулись в его сторону. – Мне очень жаль, что я забыл об этом, но пару недель назад мне надо было выйти в сад… Миссис О’Лэри заперла на ключ дверь и мне пришлось…
– Ты взломал окно? – возмущенно воскликнул Александр. – Да как ты мог об этом забыть именно сегодня? Ты хоть понимаешь, какой опасности мы все подвергаемся по твоей вине?
– Я уже сказал, что мне очень жаль! Если бы я только мог предположить…!
– Так, мистер Леннокс, во благо себе и остальных, надеюсь, что у вас больше не будет подобных удачных идей хотя бы до рассвета, – предупредил его инспектор таким тоном, что Лайнел слегка попятился, а подобное поведение ему совсем не свойственно. Фитцуолтер достал из кармана связку ключей, полученную ранее от Рианнон. – Все назад! – приказал он. – Линч, Рейнольдс, к оружию!
Полицейские кивнули. Фитцуолтер отодвинул засов и отомкнул три замка, расположенных друг над другом. Открываемые двери застонали, хоть и не так громко как человек в саду. Плач изменился, или же так показалось – ужас уступил место такой скорби, что волосы дыбом встали. Никто не обратил внимания на приказ инспектора оставаться в замке. Как только он вышел в водяные джунгли, в которые превратился сад, Александр, Август и Лайнел последовали за ним и его людьми.
Закусившая губу Рианнон и пара слуг тоже набрались мужества, чтобы сделать тоже самое. Остальные остались под портиком, прижавшись друг к другу, образовав живую стену, которая, как им казалось, могла помочь встретиться лицом к лицу с любой опасностью.
Рианнон указала место, где она различила что-то белое глядя из окна, и люди Королевской ирландской полиции пошли туда, сложив одну руку козырьком, чтобы вода не слепила глаза и держа во второй руке оружие. Лайнел услышал за спиной звук бегущих ног – это оказалась мисс Стирлинг, торопящаяся, чтобы не отстать.
– Вы что тут делаете? Послушайтесь Фитцуолтера и вернитесь в замок!
– И не мечтайте, – ответила девушка, засучив мокрые рукава и нащупывая босыми ногами наименее затопленные участки тропы. – Я не собираюсь сидеть сложа руки после того, как меня лишили законного отдыха. Я хочу знать, что…
Она не успела продолжить. Новый крик пронзил дождь и темноту, и инспектор Фитцуолтер побежал по склону вниз, петляя между деревьями. Вдруг, он остановился как вкопанный, так, что бегущие следом подчиненные чуть не сбили его с ног.
– Матерь божья! Что здесь произошло? – услышали они его.
Рианнон остановилась рядом с инспектором и все узнали, чей крик взорвал эту ночь. На коленях стояла Эйлиш с волосами, закрывающими ее лицо словно занавесом, и дрожала всем телом. Рядом с ней находилась разрушенная бурей скульптура с отвалившейся головой. Подоспевший следом за Александром и Рианнон Лайнел понял, что это была статуя Дейдре де Ольстер, он узнал ее по косам и покрытому мхом ворону у ее ног. Но вовсе не безумный вид Эйлиш или разбитая статуя вызвали выражение ужаса на лицах прибежавших людей.
Голова Дейдре валялась в луже, глядя пустыми глазницами, словно наблюдая за происходящим. В той же луже ничком лежал взъерошенный мужчина в ночной сорочке.
– Боже мой, – промолвил Александр. Один из полицейский осторожно подошел и перевернул тело. – Хотел бы я ошибиться, но, по-моему, это…
Профессор не ошибся. Все увидели заляпанное грязью широкое лицо Реджинальда Арчера, с вытаращенными глазами и открытым ртом, словно он пытался закричать. Не было необходимости прощупывать пульс, чтобы убедиться в том, что он мертв. Эйлиш не переставала дрожать, с трудом преодолевшая первичный шок Рианнон подошла к ней.
– Эйлиш! Моя бедная Эйлиш, девочка моя! – простонала она, обнимая дочь.
– Он мертв! – тревожно крикнула Эйлиш.
– Я знаю, знаю, дорогая. Иди сюда, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
– Сэр, голова статуи! – услышали они слова полицейского, стоявшего рядом с Фитцуолтером, который все еще пронизывал взглядом рыдающую Эйлиш. – Она в пятнах крови. А у этого мужчины рана на лбу, словно его ударили несколько раз.
Его слова соответствовали истине: с головы Арчера стекал кровавый ручеек и смешивался с грязью, которая волею судьбы стала его саваном. «Александр, – услышал профессор шепот из-за спины. Обернувшись, он увидел Лайнела. – Сорочка Эйлиш».
Все увидели это одновременно. Рианнон помогала дочери подняться с земли, прижимая к себе, и далекий свет из окон Маор Кладейш позволил рассмотреть, что мокрая, прилипшая к телу ткань была покрыта пятнами крови как и голова Арчера.
– Эйлиш, что все это значит? – дрожащим голосом спросила Рианнон. Встревоженный взгляд блуждал по ночной рубашке дочери. – Боже мой! Скажи мне, что она не твоя!
– Разумеется, это не ее кровь, – наконец сказал инспектор Фитцуолтер.
Шаги за спиной заставили Лайнела и мисс Стирлинг обернуться. Со стороны замка приближались два человека. Одним из них оказался Деланси, которого, по всей видимости вытащил из кровати поднятый слугами переполох, а вторым – Оливер. Его взгляд все еще был расфокусированным как и тогда, когда его подняли в комнату.
– Что тут происходит? Почему у вас такие лица? Александр? Лайнел? Что…?
По мере того, как Оливер спускался в низину, и взору открывалась страшная картина происшедшего, его голос становился все тише и тише. Эйлиш рванулась было к нему, но мать ее не пустила. Несколько мгновений, показавшихся присутствующим вечностью, Рианнон и Фитцуолтер смотрели друг на друга: она в ужасе, он – со смесью решимости и глубокой печали, затем инспектор подошел к женщинам. Его подчиненные неотступно следовали за ним.
– Мне очень жаль, миссис О’Лэри. Мне жаль даже больше, чем вы только можете себе представить…
– Нет! – воскликнула Рианнон, вцепившись в Эйлиш. – Вы не посмеете!
Кто-то вскрикнул за спинами англичан. Это был Риверс, который, наконец, осмелился покинуть Маор Кладейш в компании слуг и только что увидел леденящий душу окровавленный труп своего патрона. Пришлось его подхватить, чтобы он не рухнул, как подкошенный.
– От имени Его Величества Эдуарда VII я должен арестовать вас, Эйлиш Ни Лэри, за убийство Реджинальда Арчера. Вы обязаны по закону ответить за преступление, которое вы только что…
– Нет! Нет! Я не собираюсь с этим мириться, Фитцуолтер! Моя дочь не могла этого сделать!
– Не в моих полномочиях судить, миссис О’Лэри, – в голосе инспектора слышалось смирение. – Доказательства очевидны, но вопрос виновности будет решен в Дублине на суде. Дело гораздо сложнее, чем вы полагаете. Не хочу быть пессимистом, но мистер Арчер – очень могущественный человек. Если будет доказано, что он погиб от рук вашей дочери…
– Это не я! – крикнула вдруг Эйлиш. Все это время она плакала, теперь же слезы уступили место панике. – Я не убивала мистера Арчера! Зачем мне причинять ему вред? Что я выгадаю с его смертью?
– Я повторяю, что не мне вы должны все это объяснять. – Фитцуолтер подал знак своему человеку, который выступил вперед, доставая наручники. Второй подошел к Эйлиш, силой отстранил ее от матери, чтобы завести руки за спину. Девушка казалась слишком напуганной, чтобы сопротивляться. – Доставьте ее в комиссариат Киркёрлинга, – приказал инспектор. – И, насколько это возможно, позаботьтесь о том, чтобы никто ничего не узнал, пока мы не доставим ее в Дублин. Я отказываюсь проходить через все это еще раз.
Прозвучал щелчок наручников на запястьях Эйлиш. Вдруг из-за деревьев послышался шум и Август чуть не соскользнул со склона, когда Оливер обрушился на Фитцуолтера, который едва успел защититься от нападения. Эйлиш застонала, изворачиваясь между двумя полицейскими, чтобы попытаться приблизиться к юноше, которого Фитцуолтер оттолкнул к ближайшему дереву и заломил руки во избежание новой атаки.
– Я понимаю ваше волнение, мистер Сандерс, но сделайте одолжение, успокойтесь!
– Как я могу успокоиться, когда вы допускаете такую страшную ошибку! – крикнул Оливер. Фитцуолтер был гораздо крепче, но при этом с трудом удерживал вырывающегося Оливера. – Сейчас же отпустите Эйлиш! Во имя Господа, вы прекрасно знаете, что она не способна убить кого-либо! Это сделала не она!
– Оливер, пожалуйста! – услышал он крики девушки, изо всех сил пытающейся освободиться от полицейских, ведущих ее вверх по тропе. – Оливер, ты должен мне помочь! Оливер!
– Это ошибка! Это дьявольская ошибка, Фитцуолтер!
Но, ни крики, ни яростная борьба, ни к чему не привели. Когда Оливеру удалось, наконец, освободиться, тяжело дыша и с полными слез глазами, Эйлиш уже исчезла из вида вместе со своими захватчиками. Какое-то время издалека еще доносились сдавленные рыдания, пока не скрипнули открывающиеся ворота Маор Кладейш. И тогда Фитцуолтер повернулся к Оливеру.
– Знаю, что чтобы я сейчас не говорил, вы все равно будете считать меня чудовищем, – тихо сказал инспектор. – Но, как я уже объяснил миссис О’Лэри, я всего лишь выполняю свой долг. Этой ночью произошло убийство невинного человека и, к сожалению, улики указывают на виновность мисс О’Лэри.
– Вы знаете ее с детства, – пробормотал Оливер. Он все еще дрожал с головы до ног. – Вы знаете, что… что с ней произошло много лет назад. Вам не кажется, что она уже достаточно настрадалась? Зачем ей было совершать это преступление?
– Я не знаю, мистер Сандерс. Откровенно говоря, я не верю, что мисс О’Лэри сделала это, находясь в здравом уме, – он повернулся к Рианнон, которая от избытка эмоций застыла как изваяние разрушенной бурей Дейдре. – Но все мы стали свидетелями того, что случилось вчера, когда ее мать воспротивилась помолвке. Мистер Арчер не имел к этому никакого отношения, но я не уверен, что хоть один судья упустит это из вида.
– У вас нет сердца! – выпалил Лайнел. Мисс Стирлинг все еще стояла рядом с ним с широко раскрытыми глазами. – Вы собираетесь отдать эту девочку в руки судье, единственным желанием которого будет найти козла отпущения, чтобы избежать проблем.
В этот момент Рианнон пошатнулась и повалилась на землю. Александр едва успел подхватить ее на руки. Несчастная женщина потеряла сознание. Инспектор Фитцуолтер бросил на нее сочувствующий взгляд, но тут же овладел собой и снова повернулся к Лайнелу.
– Если бы это было так, мистер Леннокс… хотел бы я родиться без сердца, чтобы все эти трагедии не трогали меня. Я бы сэкономил годы наихудшего опыта в моей жизни.
Развернувшись, инспектор подошел к неподвижному телу Арчера, в то время как все остальные смотрели на него с ощущением того, что худшее еще ждет их впереди.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
Последняя О’Лэри
Глава 28
Инспектор Фитцуолтер не ошибся в своих прогнозах. Буквально за несколько часов ночное происшествие в замке О’Лэри превратилось в вопрос национальной безопасности. За десять часов, прошедших до момента, назначенного в небывалой спешке, из-за вовлечения противоположного берега Атлантики, суда над Эйлиш, в Дублине не осталось ни одного человека, который не знал бы, что случилось с магнатом Реджинальдом Арчером во время его последнего визита на остров. Вскоре фамилия О’Лэри стала самой известной в Ирландии, к сожалению, не в том смысле, как хотели бы славные предки Эйлиш.
«Самое безжалостное преступление за последнее время», опубликовал «Irish Times» на первой полосе. «Юная ирландская наследница хладнокровно убивает спасителя своего клана», гласил заголовок пятистраничной статьи «Daily Express». «Ирландия объявляет войну Америке?», вопрошали огромные буквы выпуска «Evening Echo». Подобное единодушие во мнениях являлось отголоском позиции правительства Соединенных Штатов, воспринявшего данную смерть как заявление о намерениях от островитян, в первую очередь, опираясь на то, что убийство произошло не в результате ограбления или драки, а обвиняемая не принадлежала к низшему классу. Все это наложилось еще и на то, что мать судьи Джереми Дрисколла, который должен принять решение по делу, оказалась уроженкой Бостона и, похоже, состояла в дружеских отношениях с Арчером на протяжении многих лет, начавшихся задолго до рождения магистрата, которого весь Дублин окрестил «Беспощадным» за его манеру вершить справедливость.
Всем, кто находился в ту проклятую ночь в Маор Кладейш, пришлось приехать в Дублин для дачи показаний. Секретарь покойного мистера Арчера уехал в сопровождении адвокатов, не попрощавшись ни с Рианнон, ни с англичанами, словно боялся, что его постигнет та же участь, что и шефа, стоит лишь ослабить бдительность. Мистер Деланси, для которого все это обернулось лишь потерей времени, и взволнованная происшедшим мисс Стирлинг решили остановиться в отеле «Gresham», одном из самых роскошных в городе. Остальные удовлетворились гораздо более скромной гостиницей «Temple Bar», где они могли спокойно разработать план действий на ближайшие дни.
Что касается Эйлиш, то ее никто не видел с тех пор, как полицейские надели на нее наручники и отвели в комиссариат Киркёрлинга. На следующий день ее перевезли в Килменхэмскую тюрьму[1], мрачный каменный мавзолей, название которого наводило ужас на преступников, так считалось, словно преддверием неминуемой смерти. Мало кто смел, даже приближаться к стенам тюрьмы, большинство дублинцев предпочитало обходить страшное место по соседним улицам, чтобы не слышать отчаянных криков тысяч содержавшихся там мужчин и женщин. «Это современная Бастилия, – говорили те немногие счастливчики, которым удалось выйти живым из этого места, в основном это были участники фенианского движения[2]. – Это самый дьявольский застенок на всей Килменхэмской земле».
Никто не знал, что сейчас делает Эйлиш, ни как с ней обращались, ни сломил ли ее окончательно пережитый ужас. Ей не разрешили принимать никого, кроме представителей защиты, запретили писать письма матери. Она была словно погребена заживо.
– По-крайней мере ей повезло в том, что ее поместили в восточном крыле для женщин, – объяснил мистер Моран, адвокат О’Лэри, за три дня до суда, состоявшегося в Грин-стрит-Корт[3]. Рианнон, Александр, Август и Оливер пришли в его кабинет на Д’Олье-стрит и, столпившись как могли, молча слушали адвоката, ходящего туда-сюда по кабинету. – Насколько я понял, этого добился инспектор Фитцуолтер. Похоже, у него есть какие-то связи среди персонала тюрьмы Королевской Ирландской Полиции и ему удалось убедить их, что Эйлиш не вынесет условий, в которых содержаться остальные женщины, вынужденные делить крошечные камеры с четырьмя-пятью преступницами. – Он задумчиво провел рукой по подбородку. – Вы себе не представляете как я рад, что нам удалось избавить ее хотя бы от этого унижения. Подозреваю, что в глубине души Фитцуолтер чувствует себя виноватым, не смотря на то, что производя этот арест, он всего лишь выполнял свой долг.
Адвокат был небольшого роста, коренастый и с такой густой бородой, что она почти скрывала черты его лица. Он уже более тридцати лет занимался делами семьи О’Лэри, но нынешняя ситуация просто обескуражила его. Моран знал Эйлиш со дня ее рождения, он столько раз ужинал с Кормаком О’Лэри, а позже и с его вдовой, что давно перешел в статус друга семьи. То, что последняя наследница клана, которому он клялся в верности, находится на грани пропасти из-за преступления, которое, как он был уверен, она не совершала, пошатнуло всю его вселенную.
