Текст книги "Твое имя после дождя (ЛП)"

Автор книги: Виктория Альварес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

– Я очень благодарен вам за то, что связались со мной, мисс МакКоннал. Вы даже не представляете, насколько, – заверил ее Александр.

Мэри МакКоннал улыбнулась и ее лицо изменилось до неузнаваемости. Казалось, оно осветилось изнутри.

– Что ж, возможно, это слишком преждевременно, но я, все-таки, спрошу. Вы уже пришли к какому-либо выводу насчет банши? Как же нам ее поймать?

– Поймать? – удивленно переспросил Лайнел и переглянулся с друзьями. – Разве это возможно?

– Сильно сомневаюсь в этом, – медленно ответил Александр. – Особенно учитывая, что это не обычный дух. Думаю, что сначала мы должны выяснить причины ее появления, почему она решила объявить о смерти Ферчэра МакКоннала, если он не принадлежит к ее клану, а просто пришел в Маор Кладейш с визитом.

– Или почему она убила его, по версии моей матери, – добавила Мэри МакКоннал.

– Если банши действительно сделала это лишь за его присутствие в замке той ночью, то дело может оказаться куда более щекотливым, чем мы думаем, – вступил в разговор Оливер.

– Более щекотливым, Твист? Что ты имеешь в виду? – спросил Лайнел.

– Да просто… Вам не кажется любопытным тот факт, что первым человеком, смерть которого провозгласила банши, помимо членов клана О’Лэри, стал тот, кто хотел заполучить замок? Как вы думаете, почему она решила это сделать?

Лайнел сразу понял, о чем говорил Оливер.

– Потому что для нее это что-то личное. Она не хочет допустить, чтобы замок перешел в чужие руки. Миссис МакКоннал рассказывала нам, что банши сопровождает владельцев замка из поколения в поколение.

Мэри МакКоннал поднесла руку к шее испуганным жестом.

– Если то, что вы говорите – правда, – промолвила она, – то решение отца – свело его в могилу. И как бы мне не хотелось обвинить О’Лэри в том, что случилось, тем не менее, я не могу не пожалеть их. Боюсь, они навсегда прикованы к своим руинам. Никто не позарится на этот проклятый дом!

– Может, так и есть, – задумчиво произнес Александр. Лайнел и Оливер перевели взгляд с Мэри на Александра. – И, может, ваше письмо – это последняя возможность попытаться сделать хоть что-то.

К удивлению своих друзей, он стремительно встал, словно собирался ринуться в бой. Его лицо выражало непоколебимую решительность.

– Думаю, нам лучше прямо сейчас отправиться в Маор Кладейш.

Глава 14

Они попрощались с Мэри МакКоннал, пообещав вновь встретиться с ней дома, если позволит Брианна, либо в «Золотом горшке», если придется делать это в тайне. Журналисты снова пересекли Киркёрлинг. Лайнел и Оливер тащились позади Александра, пытаясь не отстать.

– Может, объяснишь нам, наконец, что ты задумал?

– Я не уверен, что это сработает, Лайнел, – ответил профессор, пока они проходили через кладбище, повторяя маршрут, который прошел Оливер под руку с Джемимой. Только на этот раз они миновали ворота и шли по владениям О’Лэри до самого замка. – Это настолько рискованная идея, что это может выйти нам боком. Тем не менее, мы должны попытаться. Как ради газеты, так и ради О’Лэри.

Пока они находились в доме МакКонналов, поднялся сильный ветер, и теперь плющ, покрывающий, словно короста, стволы деревьев и садовые скульптуры, казалось, дрожал от страха. Оливер тоже вздрогнул, когда увидел каменные лица, так похожие на те, что он видел в кошмарном сне.

– Кажется, мы решили больше сюда не возвращаться…

Он не хотел признаваться самому себе, но возможность вновь увидеть Эйлиш Ни Лэри невероятно взволновала юношу.

– Беру свои вчерашние слова обратно, – ответил Александр. В конце тропы только что показался замок, виднеющийся сквозь колыхавшиеся от все усиливающихся порывов ветра ветви. – Я не могу ничего обещать, но если мое предложение покажется миссис О’Лэри интересным, то мы как никогда приблизимся к разгадке нашей истории.

Оливер и Лайнел переглянулись. Они поняли, что расспрашивать бесполезно и прибавили шаг. Наконец, англичане достигли ворот и Александр дважды постучал.

Им пришлось ждать почти пять минут. Они уже, было подумали, что в Маор Кладейш никого нет, когда, наконец, одна из створок скрипнула на ржавых петлях и показалась голова толстой кухарки Мод, как называла ее миссис О’Лэри. Казалось, что она была сильно удивлена, вновь увидев их.

– Прошу прощения за столь беспокойный день, – поприветствовал ее Александр, тяжело дыша после пробежки. – Мы хотели бы еще раз поговорить с вашей хозяйкой.

– Ее сейчас нет дома, – озадаченно пробормотала кухарка.

– Нет? – удивленно спросил Александр. – Она уехала из Киркёрлинга?

Мод покачала головой. Она спустилась по ступенькам и показала рукой направо, в сторону сторожевой башни.

– Она на заднем дворе, вместе с дочерью и Джемимой… Они что-то говорили насчет кур.

– Спасибо, – мгновенно ответил Александр и жестом пригласил Лайнела и Оливера следовать за ним.

Они оставили в дверях все еще недоумевающую кухарку и пошли по едва различимой тропе, ведущей на задний двор Маор Кладейш. Журналисты не замедлили найти то, что искали: импровизированная конструкция с соломенной, как у деревенских хижин, крышей, прилепившаяся к стене замка словно фурункул. Дверь была открыта и оттуда были слышны женские голоса, сливавшиеся со звуком ветра. Когда мужчины вошли, на них обрушился концентрированный запах дюжины птиц, которые кружили вокруг Рианнон. Она стояла посреди курятника, проверяла насесты и передавала найденные яйца Джемиме, которые та складывала в передник. В это время мисс О’Лэри сидела на ограде и царапала что-то в тетради, лежащей у нее на коленях, ничуть не заботясь о том, что ее серое платье может испачкаться по вине сновавших у ее ног птиц. Когда визитеры вошли, Рианнон и Джемима разговаривали на гэльском, но, заметив их присутствие, Джемима воскликнула: «Посмотрите, кто вернулся!» и обе О’Лэри повернулись в сторону прибывших.

Рианнон уронила руку, которой шарила в насестах. На ее щеках выступили красные пятна, глаза метали молнии. Александр легко догадался почему: для человека, подобного ей, было настоящим оскорблением то, что ее застали в облике крестьянки, несмотря на то, что даже повязанная на голову косынка ничуть не умаляла ее достоинства и поистине королевского величия.

– Да уж, это именно то, чего мне сегодня не хватало. Нам повезло, Джемима. Если вы пришли нам помочь, то мы с удовольствием предоставим вам передники.

Александр не смог сдержать улыбку. Именно такой реакции он и ожидал.

– Я понимаю, что вы не очень-то рады снова нас видеть, миссис О’Лэри…

– Я совершенно не рада видеть вас, – без обиняков ответила Рианнон. – Мне казалось, я ясно выразилась, что вы – нежеланные гости в моем доме. Зачем вы вернулись?

– Затем же, что и вчера. Только теперь я представлю все в гораздо более выгодном свете, как для вас, так и для вашей дочери.

– Боже мой, какая забота! Сгораю от желания услышать ваше предложение!

Мисс О’Лэри слезла с ограды. Она, как и прежде, не обращала внимания на разговор: ее серые глаза смотрели на Оливера так пристально, что тот застыл на месте.

– Ну же, говорите что хотели, – настаивала Рианнон. – Впрочем, боюсь, за прошедшие двадцать четыре часа я не изменила своего мнения – на кону наша честь.

– Никто не говорил, что ваша честь будет под угрозой. Скорее, это будет спасением для вас всех. Единственным выходом в сложившейся ситуации.

В ответ на его дерзкие слова Рианнон побагровела еще больше и возмущенно вскинула брови.

– Послушайте меня, – продолжал Александр. – Понимаю, что мы оскорбляем вас, явившись вот так, без приглашения и не спросив вашего мнения о том, что мы собираемся делать. Знаю, вы считаете, что если за пределами Киркёрлинга станет известно о том, что случилось в Маор Кладейш, то вы никогда не сможете избавиться от этой собственности, так как это отпугнет потенциальных покупателей. Я предлагаю вам написать статью о банши, не упоминая о вашем соседе. Мы напишем только то, что вы позволите.

Рианнон помолчала несколько минут, и, наконец, ответила:

– Признаю, что ваше нынешнее предложение сильно отличается от вчерашнего. Только пока мне не очень ясно, какая нам от этого выгода.

– Реклама, – вступил в разговор Оливер, понявший замысел Александра. – Реклама, которая расскажет всем о Маор Кладейш по ту сторону моря. Возможно, в Ирландии у замка дурная слава и поэтому никто не осмеливается его купить, а вот в Англии ситуация совершенно иная. Подумайте о том, сколько народу привлечет романтическая легенда о неприкаянной душе, бродящей по замку!

– Вообще-то, это не неприкаянная душа, вы уже в курсе, – посчитала необходимым напомнить Рианнон. – Я не представляю, кто может посчитать ЭТО романтичным…

– А вот я всегда именно так и считала, – неожиданно вмешалась Эйлиш. – Многим нравится преодолевать страх, читая легенды о заколдованных домах. Помнишь американскую историю «Кентервильское приведение», в которой семья купила дом, несмотря на то, что в нем обитал дух, терроризировавший предыдущих владельцев?

Оливер был готов расцеловать ее. Рианнон нервным движением провела рукой по голове, снимая косынку, в то время как куры непрерывно кудахтали, путаясь у нее под ногами.

– Если вы все еще сомневаетесь, мы можем показать на что способны, – вмешался Лайнел. – Мы можем отправить письмо в редакцию «Dreaming Spires», чтобы они напечатали в следующем номере заметку о том, что мы скоро опубликуем историю о самом загадочном доме Ирландии. Доме, который – вы не поверите – продается прямо сейчас! Через пару дней у вас с руками оторвут Маор Кладейш, миссис О’Лэри.

– По-моему, вы слишком самоуверенны, – перебила его Рианнон, по-прежнему хмуря брови. – Как-то мне не верится, что «Dreaming Spires» может привлечь столько…

– У нас есть связи в других газетах, – прервал ее Александр. – Некоторые из них – национального уровня. Это значит, что они могут оказать нам услугу и перепечатать нашу статью со ссылкой на оригинал. Только представьте, что может произойти, если «Pall Mall Gazette» упомянет о вашей истории? Или даже сам «Times»?

Рианнон нервно сглотнула. Прежде чем журналисты смогли добавить что-либо еще, Эйлиш подошла к матери бесшумно, словно тень.

– Ты всегда говоришь, что мы задыхаемся в Киркёрлинге, что мы должны начать новую жизнь в другом месте. Почему бы не попытаться использовать эту возможность?

Рианнон задумчиво погладила девушку по голове. Женщины смотрели друг на друга, не отрываясь, несколько мгновений. Это был молчаливый диалог между матерью и дочерью, из которого трое мужчин и Джемима были полностью исключены. Наконец, Рианнон нарушила молчание, сказав:

– Я уверена, что в итоге пожалею об этом. Но вы правы в том, что мы не можем продолжать жить заточёнными в этом каменном гробу, в который превратился Маор Кладейш. Ирландцы, как вы уже, наверное, заметили, очень суеверны. Не думаю, что после того, что произошло здесь с МакКонналом, хоть кто-то посмеет ступить на эти земли, – она вздохнул, сложила свою косынку и положила ее в карман передника. – Думаю, нам лучше вернуться. Мы слишком взбудоражили кур.

Троица друзей поняла, что это было завуалированное «Я согласна», поэтому они радостно заулыбались за спиной Рианнон. Она жестом пригласила их следовать за ней и открыла грубую деревянную дверь в той же стене замка, к которой примыкал курятник. Вереница полуразрушенных ступеней вела на кухню.

– Можете остаться с нами, пока ведется расследование, разумеется, – сказала Рианнон, заводя руки за спину, чтобы развязать передник. Она бросила его в корзину для грязного белья, стоящую под большим деревянным столом, заставленным щербатой кухонной утварью. – Джемима, иди в дом твоего отца и прикажи доставить сюда их багаж. Я скажу Мод, чтобы она приготовила комнаты.

– Миссис О’Лэри, не стоит так беспокоится, – запротестовал Александр. Его напарники также выглядели несколько обескураженными. – Мы даже в мыслях не держали остановиться здесь. Мы думали жить в Киркёрлинге…

– Чтобы каждый вечер соседи одолевали вас вопросами? – холодно ответила Рианнон. – Чтобы все вокруг были в курсе того, что происходит в моем доме? Нет уж, благодарю покорно. Избавьте меня от этой перспективы.

– То есть мы превратимся в ваших узников? – спросил развеселившийся Лайнел.

– В какой-то мере. Не забывайте, что будете работать на меня, так что нравится вам или нет, но именно я ставлю условия. Это мое последнее слово.

Оливер улыбнулся. Эйлиш прикрыла свои губы тетрадью, но радость в глазах выдавала ее с головой. Александр кивнул.

– Хорошо, только у меня тоже есть одно условие: пока мы находимся здесь, разрешите взять на себя расходы на наше содержание. Я не позволю, чтобы из-за нас вам пришлось кормить еще три рта.

– Не говорите глупостей, профессор Куиллс. Я и сама более чем в состоянии…

– У вас сейчас непростые времена, – напомнил ей Александр. – А нам это не принесет никаких дополнительных финансовых затрат. Я уверен, мои друзья согласятся со мной. Так нам будет гораздо комфортней. – Оливер кивнул, Лайнел, которого никогда не волновали подобные щепетильные вопросы, молча согласился, чтобы поддержать остальных. Александр повернулся к Джемиме. – Мисс Лоулесс, я должен дать вам еще одно поручение прежде, чем вы уйдете. Поговорите со своим отцом, чтобы помимо багажа нам доставили хороший запас провизии. Прежде всего, мясо, рыбу и фрукты. Так мы дадим небольшую отсрочку несчастным курам.

– Картошку можно не привозить, – добавил Лайнел. – Как-нибудь проживем без нее.

Джемима, сдерживая смех, накинула на плечи шаль и вышла из кухни. Александр протянул руку Рианнон.

– Договорились? – спросил он. Женщина помедлила немного с ответом.

– Договорились, но только на несколько дней. Даже не мечтайте, что если все пойдет так, как вы задумали, то мы будем у вас в долгу и позволим остаться тут навечно.

– Какая жалость! – прокомментировал Лайнел, вальяжно прислонившись к стене. – А мы уж было нацелились заделаться вашими верными защитниками. Рыцари Круглого стола Сэр Персиваль, сэр Галахад и сэр Борс – денно и нощно на страже четырех прекрасных беззащитных дам!

– Пятерых, – печально улыбнувшись поправила его Рианнон. – Кажется, вы о ком-то забыли.

И, словно в подтверждение ее слов, буря, сотрясавшая Маор Кладейш, встряхнула ветви растущих вокруг деревьев и их шорох напомнил женский голос… шепот некоего создания, которое требовало для себя место, как в мире живых, так и в мире мертвых.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Маор Кладейш

Глава 15

Почти пробило полночь, когда Лайнел как можно бесшумнее покинул отведенную ему Рианнон спальню. Он прислушался, доносятся ли какие-нибудь звуки из комнат Оливера и Александра, но по другую сторону дверей стояла полная тишина. Лайнел оживился услышанным и осторожно пошел по погруженному во тьму коридору, пользуясь изредка пробивающимся сквозь тучи лунным светом, чтобы не споткнуться о многочисленные доспехи – молчаливых стражей, расставленных в каждом углу.

На самом деле, замок был в еще более плачевном состоянии, чем показалось сначала, и это была одна из основных причин, почему он не мог спать. Разве можно уснуть под выцветшим балдахином, напоминавшим Лайнелу кладбищенский покров, в спальне с каменными стенами, в которой невозможно не дрожать от холода, как ни разжигай камин. К счастью, благодаря решению Александра взять на себя расходы на содержание во время их проживания в Маор Кладейш, они хотя бы смогли насладиться отличным ужином. Раз уж в замке теперь проживало на три человека больше, Рианнон распорядилась чтобы Джемима оставалась ночевать в комнате для прислуги вместе с Мод. Обе закрылись на кухне и приготовили великолепного копченого лосося со сливочным маслом, которого подали ровно в восемь часов в унылой столовой на первом этаже под готическими сводами, похожими на тяжелую окаменевшую паутину.

Интересно, что Оливер вовсе не разделял мнение Александра и Лайнела о поблекшем убранстве Маор Кладейш. Во время ужина он обозревал все восторженным взором, а когда Рианнон провела их в зеленую гостиную, в которой принимала визитеров днем раньше, его восторг возрос еще больше. Там хозяйка дома подала им выпить и попросила свою дочь сыграть для гостей на большой золоченой арфе. Не сказавшая до сих пор и пары слов Эйлиш, сняла перчатки, провела пальцами по струнам и запела. Все присутствующие обратились в слух, даже Лайнел отложил опустошение своего бокала до окончания выступления. Девушка, без сомнения, была невероятно талантлива: ее руки мастерски причесывали волосы арфы, ее голос, прерывистый в начале, возвысился над шумом ветра, как если бы древние кельтские барды пели через нее. Эйлиш пела «Caoineadh Airt Uí Laoghaire», в которой рассказывалось о жене, рыдающей над телом своего мужа, убитого английским офицером в графстве Корк. Для незнающих гэльского Лайнела и Александра исполнение девушки было лишь приятным времяпрепровождением, а вот для Оливера оно стало важным поворотным моментом в жизни – он, к сожалению или к счастью, понял, что влюблен.

Лайнел не переставал вспоминать блаженное выражение лица друга, когда они прощались перед тем, как разойтись по комнатам. «Бедный парень», – думал он, поворачивая на одну из покрытых ковром артерий, ведущих в холл, в тот момент, когда пробило полночь. Он неслышно посвистывал, оставляя за спиной доспехи, щиты с гербами, мечи и оленьи рога, украшавшие стены. «Он не послушает, если мы скажем, что он зря теряет время. Это увлечение не оставит после себя хороших воспоминаний. Это будет одним из величайших разочарований в его жизни».

У Лайнела были свои, скрытые от остальных, причины для посещения замка. Он был уверен, что хозяйка замка не будет в восторге, если он хорошенько тут все осмотрит на предмет ценных вещей, принадлежавших клану ее мужа. Времяпрепровождение в Киркёрлинге вполне себе походило на приятный отпуск, но Лайнел не забывал, что по возвращении в Оксфорд ему снова придется искать источники дохода, раз уж с графом Ньюберрийским ничего не вышло. Было бы неплохо убедить Рианнон отдать ему то, что ему понравится для перепродажи. Разумеется, за проценты.

Мужчина спустился по лестнице, держась за стену, чтобы не упасть и вдруг оказался в верхней части холла. Немногие оставшиеся картины и выцветшие гобелены не особенно вдохновляли искателя наживы. «Здесь обязательно должно быть что-то ценное, – сказал он сам себе, направляясь к центру зала. – Рианнон не могла успеть продать все за годы, прошедшие после смерти мужа. Если бы ее имя часто мелькало на дублинских торгах, я бы об этом обязательно знал». Вдруг, что-то прервало ход его мыслей. Лайнел притих и даже сдержал дыхание: он только что услышал нечто странное. Нечто, похожее на стон. Лайнел нервно сглотнул и огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что находился в холле один. Никого не было и никто его не преследовал. Но звук не был плодом его воображения. Лайнел снова что-то услышал, на этот раз еще ближе: ни с чем несравнимый плач женщины, бродящей по замку из стороны в сторону. Странное бормотание донеслось до его ушей, и мужчина почувствовал, как по его телу побежали мурашки. Кажется, что-то было в той комнате, рядом с которой он остановился.

Лайнел попятился и коснулся спиной один из висевших на стене гобеленов. Его покрывшиеся холодным потом руки вцепились в тяжелые складки, словно они могли помочь ему удержаться на ногах. Планы нажиться на антиквариате Рианнон выскочили у него из головы, все, что он сейчас ощущал, это панический ужас перед чем-то, что в его воображении вовсе не было связано с банши, а приняло облик закутанного в балахон человека, направившего дуло пистолета прямо в сердце Незнакомца, который на этот раз уж точно не промахнется. Лайнел чуть не подпрыгнул на месте, когда снова услышал стон, на этот раз со стороны садов. Искатель приключений понял, что не может ждать сложа руки, пока его таинственный враг завершит то, что начал в Италии и продолжил в Египте.

«Я не позволю ему убить себя как труса. Если хочет влепить мне пулю между глаз – прекрасно, только пусть он это сделает, глядя мне в глаза, чтобы воспоминания об этом преследовали его всю жизнь. Хотел бы я стать привидением после смерти».

Лайнел бросился к входной двери, но, как он и предполагал, Рианнон заперла ее на ночь, и не было никакой возможности ее открыть. Лайнел выругался и вошел в маленькую комнату справа от холла. Возможно, ранее здесь обитала экономка замка, судя по веренице колокольчиков на стене. К счастью, здесь было не очень прочное на вид окно – сильному мужчине хватило меньше минуты, чтобы высадить его и выйти наружу. Спрыгнув с подоконника, Лайнел обнаружил, что пока они ужинали, на гору опустился густой туман, и мужчине пришлось вытянуть вперед руки, чтобы понимать куда идти. Ситуация начинала вызывать у него больше ярости, чем страха.

– Где ты прячешься, дьявольское отродье? Чего ты ждешь? Я не собираюсь тебя всю ночь искать! – заметив, что голос стихает, Лайнел, запыхавшись, остановился посреди тропы, ведущей на задний двор замка. – Ты все еще там? В чем дело, ты слишком робка, чтобы…

Слова застряли у него в глотке. Лайнелу показалось, что у него остановилось сердце, когда он увидел в нескольких метрах от себя женский силуэт, виднеющийся меж скрученных стволов вязов. Ему пришлось схватиться за одну из нависавших над ним веток, чтобы не упасть.

Банши не сдвинулась с места даже тогда, когда Лайнел, после долгих колебаний, попытался с ней заговорить. Клубящийся вокруг них туман сглаживал очертания, но Лайнел разглядел, что на ней была белая или светло-серая одежда. Он сделал шаг ей навстречу, потом еще один и понял, что банши его не замечает. Она закрыла лицо ладонями и беззвучно плакала, туман окутывал ее волосы, покрывающие плечи словно накидкой.

И вдруг, произошло нечто, почти парализовавшее Лайнела. Скачущий с ветки на ветку воробей сел на цветочную корону, украшавшую голову видения, клюнул пару раз в лоб и полетел дальше в сторону крепостной стены Маор Кладейш. Лайнел почувствовал себя полным идиотом. То, что он принял за банши О’Лэри, оказалось одной из садовых скульптур. Это была проклятая каменная статуя, которая не могла бы ответить на его вопросы, даже если бы он кричал.

«Эта история сведет меня в могилу, – сказал он себе, чувствуя, как краснеет от стыда. – Даже представлять не хочу, как бы смеялись надо мной Александр с Оливером».

– Мистер Леннокс, что вы тут бродите в такой холод?

И снова Лайнел ощутил, как у него участился пульс, но, обернувшись, увидел, что и на этот раз с ним разговаривал вовсе не призрак. Оказалось, он остановился совсем рядом с дверью на кухню, рядом с которой сидела Джемима в ночной рубашке, шалью на плечах и сигаретой в руке. Никогда Лайнел не думал, что будет так радоваться встрече с ней.

– Как вы можете оставаться такой спокойной? – воскликнул Лайнел, у которого до сих пор слегка дрожали ноги. – Разве вы ничего не слышали? Она плачет уже почти четверть часа!

– Это вы про кого? – спросила Джемима, удивленно приподняв бровь.

– Про кого же еще, про банши, конечно! Говорю вам, я слышал ее! Я был в холле и вдруг услышал ее рыдания, и мне показалось, что она в доме, но когда я услышал ее снова, я понял, что звук идет снаружи и…!

– Она не рыдала, мистер Леннокс, – спокойно ответила ему Джемима.

Лайнел посмотрел на нее, вытаращив глаза. Она издевается над ним?

– По-моему, сейчас не до шуток, Джемима. Я знаю, что банши была здесь.

– Разумеется, она была здесь, – согласилась девушка. – Но она не рыдала. Во всяком случае, совсем не так, как перед чьей-то смертью. Можете быть спокойным.

– Это были именно треклятые рыдания. Не будете же вы утверждать, что у вас все ее звуки каталогизированы?

– Не настолько, конечно, но одно дело ночные бормотания, и совсем другое – жалобный плач накануне чьей-либо смерти. Вы хоть слушали меня вчера в пабе? – спросила Джемима Лайнела несколько обвиняющим тоном. – Каждый раз когда я выходила из Маор Кладейш, чтобы идти ночевать в доме отца, я все время слышала ее также как и сегодня. А когда умер мистер МакКоннал, она плакала совсем по-другому. Это действительно были рыдания. Слышали бы вы! Просто мороз по коже.

Лайнел еще немного сомневался, но Джемима выглядела настолько уверенной в том, что говорила, что он, наконец, позволил себе выдохнуть. Было большим облегчением узнать, что никто не предрек его кончину в ближайшие пару часов. Впрочем, это не гарантировало избавления от преследователя. Тем не менее, он ощущал такой душевный подъем, что был готов подхватить Джемиму на руки и кружить с ней по саду.

Присмотревшись поближе, Лайнел заметил, что девушка в плохом настроении, точно таком же, как и накануне, когда визитеры прощались с ней и Мод прежде, чем удалиться в гостиную вместе с Рианнон. Днем Джемима была весела и болтлива, как обычно, но во время сервировки ужина ее настроение резко испортилось, и у Лайнела были догадки о причинах таких перемен.

– Я знаю, что уже слишком поздно, чтобы болтаться по улице среди тумана, но я удивлен, что и вы все еще не спите. Всех нас ждут напряженные дни.

– Я не могла уснуть и решила выйти покурить, – ответила Джемима, рассеянно крутя сигарету меж пальцев. – Старый Кевин дал мне пару сигарет на прошлой неделе, но если моя хозяйка увидит меня курящей в замке, то живьем с меня шкуру спустит. Она не выносит запах табака.

Пока они разговаривали, сигарета закончилась, так что девушка со вздохом поднялась, раздавила окурок ногой и пнула его так, что тот улетел в заросли.

– По-моему, с вами что-то происходит…

– Бывали дни и получше, – кивнула Джемима, избегая взгляда Лайнела. – Не волнуйтесь, скоро пройдет. Здесь мне хоть не надо терпеть присутствие Фионы.

Лайнел, не отрываясь, смотрел на пляшущую на спине девушки бахрому шали, пока Джемима заходила на кухню. Он последовал за ней, стараясь не шуметь.

– Вы будете смеяться надо мной, но на мгновение я подумал, что слышу рыдание не банши, а женщины из плоти и крови. А когда увидел у двери вас, то подумал, что плакали вы. Впрочем, теперь я вижу, что ошибался.

Как он и предполагал, девушка застыла на месте, так и не закрыв дверь.

– Прошло много лет с тех пор, как я плакала в последний раз. С чего бы мне плакать теперь?

– Ну, думаю, что ни одной женщине не понравится наблюдать, как мужчина, в которого она влюблена, падает у ног соперницы, – попытался спровоцировать ее Лайнел.

Услышав его слова, Джемима покраснела. Она проверила, хорошо ли задвинут железный засов с неуместной энергичностью, и только после этого подошла к Лайнелу, меча молнии яростным взглядом. В кухне царила почти полная темнота, единственным источником света была свеча, которую Джемима оставила на столе прежде, чем вышла в сад.

– Для начала, я вовсе не влюблена в мистера Сандерса, если вы имели ввиду именно это. Я разве что слегка с ним пофлиртовала…

– Это был довольно бесстыдный флирт, – заявил Лайнел, – по-моему, все жители Киркёрлинга заметили, как вы выставляли ему напоказ свою грудь. – Увидев, что Джемима открыла рот от изумления и ярости, добавил с улыбкой: – Я вас уверяю, это было потрясающее зрелище. По-моему, никто из присутствующих в пабе не жаловался…

– Да вы настоящий мерзавец! – воскликнула Джемима, швыряя ему в лицо забытое Мод подпорченное яблоко. Лайнел тихо засмеялся и поймал его на лету. – В чем я меньше всего сейчас нуждаюсь, так это чтобы мне бередили раны. Но раз уж вы заговорили об этом… Вы и правда думаете, что мистер Сандерс влюблен в мисс О’Лэри?

– Да, я действительно так думаю, – ответил Лайнел, разглядывая яблоко на предмет его съедобности. – Я впервые в жизни говорю подобное с уверенностью. Я слишком хорошо его знаю.

– Да, но почему именно она? Потому что из хорошей семьи? Или он считает ее красивой?

– По многим причинам, Джемима, – ответил Лайнел, возвращая на место яблоко. – Оливер всегда был романтиком, идеалистом с головы до ног. Он живет в мире, который не совпадает с его представлением о плохом и хорошем, так что он предпочитает жить в своем собственном мире. Ему кажется, что если он воздвигнет вокруг себя невидимый барьер, то никто не сможет причинить ему боль. Оливер грезит наяву и фантазирует. К сожалению, он пришел к выводу, что в реальном мире не существует идеальной любви как в романах, поэтому пару лет назад он перестал надеяться и искать. Парню вполне хватало его книг, рукописей и искусства. И вдруг, приехав в Маор Кладейш, встречает мисс О’Лэри в садах и путает ее с банши, которую ранее возвел на алтарь женской красоты. А уж когда оказалось, что мисс О’Лэри – реальна настолько, что, кажется, чувствует к нему тоже самое, что и он к ней, судя по ее взглядам. Мало того, она тоже обожает Оскара Уайльда!

Лицо Джемимы так напоминало огорченного ребенка, что Лайнел не мог сдержать улыбку. Он обошел вокруг стола, подошел к девушке и убрал с ее лица непокорный локон.

– Да не волнуйтесь вы так, – вкрадчиво продолжил Лайнел. – Они лишь потеряют зря время. За пару недель мы соберем всю необходимую для написания статьи информацию и вернемся в Оксфорд… на этом роман закончится.

– Вы так думаете? – произнесла Джемима с искрой надежды в глазах.

– Я совершенно в этом уверен. Эти отношения ни к чему не приведут, и так будет лучше для Оливера. Он вернется к своей прежней жизни и превратит мисс О’Лэри в идеал. Возможно, он обессмертит ее в одном из своих готических рассказов для «Dreaming Spires». Он будет невыносим, вновь и вновь говоря о ней, но мы, как его друзья, выдержим и это. Более того, глупо надеяться, что миссис О’Лэри сочтет Оливера достойной партией для своей дочери.

Джемима выглядела сбитой с толку. Она так внимательно слушала Лайнела, что не заметила, насколько медленно тот заправляет локон ей за ухо.

– Что вы имеете в виду? Разве мистер Сандерс не благородный джентльмен?

– Да бог с вами, с чего вы это взяли? – чуть не рассмеялся Лайнел. – Нет, конечно! Он – круглая сирота, Джемима! И если бы Филологическое общество Великобритании не доверило ему работу над благословенным словарем латинских фраз, ему даже помереть было бы негде. Его комната в Бейлиол-колледже поместилась бы в четвертой части этой кухни! Вы и вправду думаете, что он может себе позволить жениться на Эйлиш?

Джемима не знала что и сказать. Услышанное повергло ее в такой шок, что Лайнел понял – в ее радужных мечтах о совместной жизни с Оливером явно присутствовал крепкий дом, экипаж и парочка слуг.

– У меня просто нет слов! – призналась она, хотя выражение ее лица говорило, скорее, об облегчении. – Мне очень жаль, что у него столь скромные перспективы на будущее, но я рада, что вы мне об этом рассказали. Надеюсь, что они хотя бы неплохо проведут время вместе… ну, вы понимаете о чем я.