Текст книги "Твое имя после дождя (ЛП)"
Автор книги: Виктория Альварес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)
На выцветшей от времени вывеске буквами, стилизованными под кельтские, было написано «Золотой горшок». Они с трудом протиснулись в помещение, стараясь не задеть дверной косяк чемоданами, и обнаружили, что название было более чем претенциозным. Не было там никакого золотого горшка, а лишь небольшая комната с покрытым опилками полом и унылыми стенами с рекламными плакатами. Вдоль одной из стен тянулась барная стойка, сделанная из того же темного дерева, что и круглые столики для посетителей. В настоящий момент в баре находился высокий мужчина средних лет с широченными плечами и редкими рыжеватыми волосами и девушка, судя по внешности, явно его дочь. Оба тихо переговаривались между собой, начищая стойку, едва видневшуюся из-под пузатых бочонков пива «Бимиш», «Мёрфис» и «Смитвикс», от вида которых Лайнел чуть не захлебнулся слюной. Он умирал от жажды с тех пор, как они покинули Дублин.
И отец, и дочь выглядели такими же растерянными, как и их соседи при виде незнакомцев. Чужаки явно появлялись здесь от силы пару раз в год.
– Háigh! – с некоторой долей настороженности поприветствовал их хозяин. – An bhféadfainn cabhrú leat? (Добрый вечер! Чем могу вам помочь? – пер. с ирл. – прим. ред.)
Александр обеспокоенно повернулся к Лайнелу, тот пожал плечами.
– Кажется, у нас есть филолог, да? – Лайнел пихнул в спину Оливера, чтобы тот вышел вперед. – Давай, покажи на что ты способен. Я умираю от желания выпить.
Оливер вздохнул, опустил свою сумку и подошел поближе.
– Tráthnóna mhaith duit. Is mise Oliver Saunders. Is iriseoirí muid, mé féin agus mo chairde. – Он повернулся к друзьям и указал на них рукой – Beidh muid ag fanacht sa bhaile seo ar feadh cúpla seachtaine. An bhfuil seomra le haghaidh dúinn? (И вам добрый вечер. Я Оливер Сандерс. Я и мои друзья – журналисты. Мы остановимся в этой деревне на несколько дней. У вас есть свободные комнаты? – пер. с ирл.)
Девушка открыла рот от удивления. Ее отец посмотрел на них с возросшим интересом.
– Англичане? – спросил он через пару секунд. – Журналисты, говорите?
– Мы остановимся в деревне на пару недель, – повторил Оливер, чтобы его друзья тоже поняли разговор, – и хотели бы узнать есть ли у вас свободные комнаты.
Мужчина бросил тряпку на стойку. «Lig dom pas a fháil» (Позволь мне пройти – пер. с ирл.), – сказал он тихонько дочери, чтобы она дала ему пройти. Девушка отошла в сторону, не отрывая взгляд от Оливера – возможно, она впервые видела мужчину с такими длинными волосами.
«А она ничего», – подумал Лайнел, пытаясь представить прелести, скрытые под простым платьем неопределенного цвета. Ей было около восемнадцати лет, максимум двадцать, но в кротком взгляде глаз цвета моря читалась некоторая подозрительность, выработанная благодаря тому, что девушке пришлось взрослеть прямо здесь, за стойкой бара, учась лицом к лицу сталкиваться с множеством клиентов. Толстая рыжеватая коса, из которой выбилась пара прядей, была перекинута через правое плечо, и, казалось, отражала солнечные лучи, проникавшие через окно.
– Моя дочь Фиона, – представил ее хозяин паба. Девушка покраснела как спелый помидор. – А я – Доннхад Лоулесс. Добро пожаловать в мой дом, хотя, если честно, у нас давно никто не останавливался. Почти все наши клиенты – это посетители, заходящие пропустить пинту-другую пива после работы.
– Думаю, это будет приятным разнообразием, – сказала Фиона вполголоса. – Папа, можно мы….
– На верхнем этаже есть несколько комнат, которые вам подойдут. Не надейтесь найти там гостиничных удобств. Мы простые люди. Обычно используем эти комнаты как склад, но за пару часов мы подготовим их для вас. У нас есть пара вполне удобных матрасов, – было заметно, как мужчина старается медленно проговаривать каждое слово, чтобы им было понятнее. – Не хотите ли пока что-нибудь выпить? Пару пинт лучшего местного пива?
Лайнел не смог сдержать вздох облегчения, но, прежде, чем они приняли приглашение, девушка бесшумно как кошка проскользнула к отцу, положила руку ему на плечо и сказала вполголоса, даже не подумав перейти с английского на гэльский:
– Пара часов это слишком мало! Ты же знаешь, что Джемима не вернется до вечера, а одна я не справлюсь со всеми этими матрасами, пока ты обслуживаешь посетителей!
– Можете не торопиться…, – вмешался Оливер, пытаясь сгладить ситуацию.
– Не волнуйтесь, – успокоил их Доннхад. – Мы позаботимся о том, чтобы вам было где отдохнуть до вечера, пока комнаты не готовы. Фиона говорила о моей дочери Джемиме. Она старшая и единственная, кто не работает с нами в пабе. Она прислуживает в Маор Кладейш, старой крепости на вершине холма и никогда не возвращается рано…
– Маор Кладейш? – перебил его Александр. – Замок семьи O’Лэри?
Доннхад моргнул. Фиона наблюдала с возрастающим любопытством.
– Совершенно верно, джентльмены, именно о нем я и говорю. Меня совсем не радует, что моя девочка проводит столько времени в этой развалине, которая может рухнуть в любой момент.
– Именно туда мы и направляемся, – разъяснил Александр. – Мы хотели поговорить с миссис О’Лэри сегодня днем. Что вы можете нам о ней рассказать? Думаете, она примет нас после всего, что случилось в Киркёрлинге пару недель назад?
– Вы имеете ввиду смерть Ферчэра МакКоннала после того, как он отужинал в замке?
Казалось, что в комнате возникло напряжение. Друзья осознали, что слишком открыто заговорили о столь деликатных делах.
– До нашей редакции дошли слухи о случившемся. Похоже, никто не может объяснить, как здоровый как бык мужчина вдруг упал замертво…
– Мы тоже не понимаем, – мрачно ответил Доннхад. – Я вас уверяю, что это стало большой потерей для всех нас. Ферчэр МакКоннал был одним из самых уважаемых посетителей. Всегда садился вон за тем столом, – он кивнул головой на противоположную сторону паба, – всегда готовый сыграть партийку-другую в карты перед уходом домой. И неважно, что он был одним из самых богатых людей в округе. В обращении он был простым, как обычный рыбак. Очень вежливый. Всегда угощал всех, когда жеребилась одна из его кобыл, а это случалось очень часто…
– Теперь я понимаю, почему его смерть так расстроила местных, – пробормотал Оливер.
– Это уж точно, – проворчал Лайнел. Мысль о том, что долгожданное пиво так и останется лишь на словах, испортила ему настроение. – У него была куча денег, чтобы угощать всех желающих. Даже банши, должно быть, была рада знакомству с ним!
Из рук Фионы выскользнул стакан, который она пыталась повесить над стойкой. У нее вырвался тихий вскрик, который не имел никакого отношения к разлетевшимся во все стороны осколкам. Девушка во все глаза уставилась на Лайнела. Оливер засопел.
– Ты как всегда… тактичнее некуда. Начинаю думать, что было бы лучше оставить тебя в Оксфорде.
– Умоляю, не обращайте внимания на моего друга, мисс, – попытался успокоить девушку Александр, ободряюще улыбаясь. – Надо сказать, он настроен несколько скептически в отношении к…
– Откуда вы узнали про банши О’Лэри? – едва слышно проговорила Фиона.
– Ладно… На самом деле, именно из-за этого мы и приехали сюда. Как и сказал мистер Сандерс, мы действительно журналисты, и мы хотели бы разобраться, что на самом деле произошло той ночью и пролить свет на эту темную историю. Доказать, что это не просто легенда, что банши существует.
– Разумеется, она существует, – фыркнул Доннхад. – К несчастью для нас. – Он побледнел. Пот струился по его высокому лбу и мужчина вытер его уголком фартука. – Я догадывался, что вас не цены на картошку интересуют. Вы – специалисты новейших наук?
– Более-менее, – более оптимистично улыбнулся Александр.
– Вы и вправду хотите узнать причину смерти Ферчэра МакКоннала? Это, скорее, задача для детективов, разве нет? Или то, что вам нужно, так это поймать банши?
– Не думаю, что это возможно, – поспешил пояснить Оливер, заметив, что Фиона дрожала как осиновый лист. – И тем более мы не собираемся тревожить это существо, mo chara (мой друг – пер.с ирл.). Мы просто хотим понять, что это и как оно могло просуществовать здесь на протяжении веков. Я обещаю, что вам ничего не угрожает.
Девушка порезала палец, и Оливер достал платок, чтобы забинтовать рану. Лайнел закатил глаза: если бы какая-нибудь девушка смотрела на него так, как сейчас Фиона смотрит на Оливера, то он давно уже нашел бы любой предлог чтобы, сопроводить ее наверх. Но Оливер никогда ничего не замечал.
– Ладно, – сказал Александр, глядя в окно, как сумерки сгущаются над рынком. – Полагаю, нам пора выразить наше почтение миссис О’Лэри, пока не стемнело. – Лайнел попытался протестовать, но Александр не обратил на него внимания – еще будет время напиться. – Так мы не будем тут надоедать, пока нам готовят комнаты. Спасибо вам за ваш рассказ, друг мой.
– Вам не за что благодарить. Будьте осторожны.
– Постараемся не нарваться на неприятности ни для вас, ни для нас, – Александр кивнул друзьям, чтобы они проследовали к выходу. Доннхад последовал за ними. Фиона осталась внутри, оборачивая платок Оливера вокруг порезанного пальца, чемоданы они оставили на покрытом опилкам полу. – Вы говорили, что холм, на котором стоит Маор Кладейш, совсем близко?
– Даже слишком близко, на мой взгляд, – буркнул ирландец, – посмотрите налево.
Трое друзей дружно повернули головы в указанном направлении. Сначала они разглядели только церковь недалеко от площади – строение из темного камня, пережившее немало реконструкций, но, тем не менее, все еще грозившее обрушиться. Через пару секунд мужчины поняли, что холм, о котором говорил Доннхад, находится прямо позади церкви. Склон был весь покрыт зеленью, среди которой то и дело виднелись каменные кресты, украшенные кельтским орнаментом. Нужный холм оказался кладбищем Киркёрлинга, изумрудно-зеленое полотно, казалось, соединяло небо и землю. За кладбищем, на самой вершине горы, возвышаясь над утесом, который друзья видели по дороге в Киркёрлинг, виднелся расплывчатый силуэт…
– Это зубчатые стены Маор Кладейш. Остатки старой средневековой крепости, видавший лучшие времена, хотя, в случае О’Лэри любое прошлое лучше настоящего, – объяснил Доннхад вполголоса. – Вы должны пройти через ограду – не волнуйтесь, моя дочь Джемима всегда оставляет ворота открытыми. Никто в здравом уме даже не думает посетить это место, а уж тем более обокрасть.
– Ну, значит, нас примут со всеми почестями, – воскликнул Лайнел. – Какая удача!
Похоже, его настроение ухудшалось с каждой минутой, впрочем, ни Оливер, ни Александр не обратили на него внимания. Профессор обернулся к Доннхаду, вспомнив кое-что:
– Еще один вопрос прежде, чем мы уйдем. Вы знакомы с миссис Спиллэйн?
– Спиллэйн? – удивился Доннхад. – Никогда не слышал такой фамилии.
– Вы уверены? – переспросил Оливер, недоуменно переглянувшись с Александром. – Мы думали, что в Киркёрлинге живет женщина по имени Лиза Спиллэйн.
Хозяин паба отрицательно покачал головой. На его лице не было ни капли сомнения:
– Должно быть вы ошиблись. Это очень маленькое поселение, джентльмены, здесь все друг друга знают, и я уверяю вас, что никогда не слышал ни о какой Спиллэйн. По-моему, здесь даже нет ни одной женщины по имени Лиза. Должно быть, это какая-то ошибка.
Александр замолчал и пожал плечами. У них еще будет время разобраться с этим. Они попрощались с Доннхадом, и пошли к горе, поднимаясь по склону кладбища. Там друзья встретили несколько старух, которые искоса посмотрели на чужаков, не переставая молиться, стоя на коленях перед могилам близких. Через окно церкви был слышен хор, поющий гимн, строки которого они слышали, даже оставив кладбище далеко позади. Когда мужчины добрались до ограды замка, о которой упоминал владелец паба, над их головами пронеслась стая грачей. Птицы затерялись в ветвях деревьев, которыми заросли сады, окружавшие замок. Сад так разросся, что побитые морскими ветрами зубчатые стены замка были едва видны. При ближайшем рассмотрении, то, что окружало территорию, оказалось не оградой, а остатками древней стены, построенной одновременно с замком. Местами в стене зияли проломы, обрушившиеся камни покрылись вековым мхом, некоторые дыры были кое-как заделаны железными прутьями, а в дверном проеме болталась расшатанная дверь. Как и говорил Доннхад, не пришлось никого звать, чтобы им открыли. Оливер слегка поднажал и дверь со скрипом повернулась на ржавых петлях.
– Жуть какая, – сказал он вполголоса, пока они шли через сад. С наступлением темноты, тишина накрыла друзей словно покрывалом, которое будто оживило тени, зажившие своей собственной жизнью. Казалось, что из темноты наблюдают тысячи глаз. – Прямо в дрожь бросает, – продолжил Оливер. – Вам не кажется, что что-то следует за нами с тех пор, как мы вошли через калитку? Что-то или кто-то?
– Я чувствовал тоже самое тогда, в гробнице Мересаменти, – добавил Лайнел. – Думаю, нам следует к этому привыкнуть.
Все трое не раз бывали в домах, считавшихся обывателями заколдованными, и лишь в некоторых случаях слухи подтверждались. Переступив порог Маор Кладейш, они почувствовали нечто совершенно иное, как если бы в каждой частичке пыли, танцующей над их головами, сконцентрировалась агония неприкаянной души, вынужденной обитать именно здесь.
Журналисты, молча, продолжили свой путь к замку, который все четче вырисовывался за ветвями деревьев. Сады резко ушли вправо, где участок земли спускался по крутому склону, превращаясь в скалистый обрыв. Здесь не было ни крепостной стены, ни железных прутьев: единственным, что могло защитить от возможного падения вниз на острые скалы, об которые били волны, был здравый смысл. Оливер почувствовал, как сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда из темноты вдруг показались каменные лица. Женские скульптуры, расставленные в саду, казалось, преследовали их по пятам, глядя широко открытыми глазами без зрачков. Одна из скульптур накренилась, готовая вот-вот упасть, пролетающая мимо пара грачей коснулась крыльями ее шеи, направляясь к замку. Взволнованный Оливер спрашивал себя, почему территория замка выглядела более зловещей, чем кладбище, через которое они только что шли, с его крестами и лампадами.
– Ты знаешь что-нибудь об этом замке? – спросил он у Александра, ускоряя шаг, чтобы не отстать. – Тебе удалось отыскать что-нибудь интересное о его строительстве?
– Немногое, – признал профессор. – Я искал информацию в библиотеке перед выездом из Оксфорда, но единственное, что нашел, так это то, что вначале здесь была деревянная крепость, построенная для защиты побережья от набегов пиратов. Кажется, однажды произошел пожар и на руинах старой крепости возвели новую, каменную…
– Старая, как мир, история, – вставил слово Лайнел. – А «Маор Кладейш» что-нибудь значит?
– «Морской страж» на гэльском, – не задумываясь, ответил Оливер. – Я думал про это, когда Александр впервые рассказал нам об этом месте, но мне даже в голову не приходило разобраться в истинном значении названия. Пока не увидел, насколько близко от обрыва находится замок.
Они снова повернули, и их взору открылся вид на замок. Окружающие его тисы не позволяли рассмотреть все детально, но, тем не менее, стало заметно, что от старой крепости уцелела лишь сторожевая башня, в которой и жили сейчас О’Лэри – тяжелая квадратная постройка из скрепленного известкой серого камня с парой бойниц. Последние отблески заката отражались в высоких окнах, расположенных на фасаде, слишком узких для того, чтобы можно было разглядеть украшающий их орнамент.
– Большинство замков острова было построено после вторжения норманнов, но в случае Маор Кладейш, речь идет о внутреннем здании, – объяснил Александр, наклонившись, чтобы не оцарапать лицо ветвями деревьев. – Первоначальная постройка была дополнена более светлым камнем, как и зубчатая стена, которую облюбовали все эти грачи, думаю, все это датируется XII-XIII веками. Часовня, выстроенная наверху башни, – он показал на поблекшие руины, – должно быть, относится к тому же времени.
Уже можно было разглядеть вдалеке большие кованые ворота, увитые буйно разросшимся вьюном. Волнение Оливера все возрастало, пока он шел за своими друзьями. Он уже хотел было спросить у Александра, не было ли рва вокруг замка, как вдруг его внимание привлекло какое-то движение со стороны аллеи у обрыва. Сначала он подумал, что это грачи пролетели от дома к саду, но потом разглядел, что там было на самом деле: что-то белое, бесшумно скользящее меж деревьев.
Нечто, слишком похожее на платье.
Оливер резко остановился. Он уставился на лоскуты белой ткани, видневшиеся по ту сторону зарослей, раздвинул руками ветки, чтобы попытаться подойти и разглядеть получше, но, осознав, что это, не смог сдвинуться с места.
Посреди аллеи стояла женская фигура. Это была женщина с длинными светлыми волосами, с белой, как снег кожей, широко раскрытыми как у совы глазами. Фигура, казалось, застыла подобно каменным статуям, которые они видели в саду. Она спокойно стояла, вытянув руки вдоль тела, не отрывая взгляда от Оливера.
– Твист, что ты, черт возьми, делаешь? – услышал он голос Лайнела. – Ты язык проглотил?
Оливер открыл рот, но не смог произнести ни слова. Казалось, кровь застыла в его жилах, как только он встретился глазами с тем созданием. Фигура была такой белой, что казалась сотканной из тумана. Единственным цветовым пятном была серая накидка, наброшенная на плечи.
– Оливер? – на этот раз это был голос Александра. Оливер услышал хруст упавших веток под ногами вернувшихся за ним друзей. – Куда ты полез? Ты нашел что-то интересное?
Оливер шумно сглотнул. Видение тоже заметило приближение двух других мужчин. Оливер увидел, как призрак поднял крошечные, как у ребенка ладони и набросил на голову капюшон. Парень сделал несколько шагов вперед, но увидел, что фигура исчезла. Контур ее плаща затерялся в зарослях так, как если бы его никогда там не было.
«Как привидение», – подумал ошеломленный Оливер. Он был готов прыгнуть следом, когда почувствовал на плече руку Александра.
– Что случилось? – спросил профессор, внимательно разглядывая Оливера. – Ты такой бледный, словно тебе поставили пару пиявок.
Оливер потряс головой, приходя в себя. Он провел по лбу дрожащей рукой.
– Знаю, вы подумаете, что я сошел с ума… совершенно сошел с ума.
– Об этом мы и раньше думали, – сострил Лайнел, – просто не говорили об этом, чтобы не связываться. Что случилось-то?
– А то, что я только что видел её. Банши О’Лэри действительно существует и… – он снова нервно сглотнул и продолжил, – … она посмотрела мне прямо в глаза.
Глава 9
Несколько мгновений друзья молча смотрели на Оливера, пытаясь по выражению его лица понять, не шутит ли он. В конце концов, Лайнел первым нарушил молчание:
– Ты только что столкнулся лицом к лицу с банши, – и это был не вопрос.
– Она была там, Лайнел, прямо там, на аллее, – бормотал Оливер, указывая рукой направление. – Она смотрела на меня так, словно читала мою душу, будто знала обо мне все, в том числе и точное время моей смерти…
Услышанное так озадачило Лайнела, что ему и в голову не пришло подшутить над приятелем. Александр также не улыбнулся, а продолжал вглядываться в глаза побледневшего парня.
– По-моему, ты был так взволнован от возможности увидеть настоящую ирландскую банши, что выдал желаемое за действительной, – наконец промолвил Александр. – Я не говорю, что тебе все померещилось, просто, скорее всего, это было что-то безобидное, например, отблеск заходящего солнца меж деревьев.
– Александр, ты прекрасно знаешь, что в этом нет никакого смысла. Вы всегда считали меня фантазером, но клянусь, что я бы никогда не дал себя обмануть отблеском света. Говорю тебе, она была там.
Он пролез еще глубже в заросли, раздвигая ветки руками, и Александру с Лайнелом ничего не оставалось, как последовать за ним.
– Здесь, – остановился вдруг Оливер. – Именно здесь, под этими деревьями. Она как-будто бы шла по направлению к Маор Кладейш с противоположного конца сада, – он повернулся, пытаясь разглядеть, что находилось за тисами, но было так темно, что ничего не было видно дальше пяти метров, – со стороны обрыва.
– Может, она любит порыбачить в свободное время, – ехидно предположил Лайнел.
Оливер пронзил его взглядом, который мог бы разрубить пополам алмаз.
– Как выглядела эта предполагаемая банши? – примиряюще поинтересовался Александр.
– Блондинка, похожая на фею с длинными шелковистыми волосами.
– То есть она принимает облик молодой девушки? Любопытно, действительно любопытно. Не знаю почему, я представлял ее в виде худой старухи со скелетообразным лицом.
– Нет, Александр, в ней не было ничего ужасного. И не было на ней изодранного савана. Она была одета в белое платье и серую накидку с капюшоном, который набросила на голову, услышав ваши шаги…
– Ага, значит, она не показывается всем подряд. Похоже, она довольна избирательна с публикой, – прокомментировал Лайнел со все возрастающим скептицизмом, похлопывая Оливера по плечу. – Прямо не знаю, поздравить тебя или посочувствовать.
– Да я и сам не знаю, – тихо ответил Оливер, – я не понимаю, что сейчас чувствую. Предполагается, что я должен быть в ужасе от увиденного, но… – он умолк.
Александр и Лайнел переглянулись и профессор спросил:
– Хочешь сказать, ты почувствовал нечто большее, чем страх? Что ты имеешь ввиду?
– Что она прекрасна, хоть и необычной красотой. Я никогда не видел ничего прекраснее.
Лайнел фыркнул – у него явно закончилось терпение. Похлопывания по плечу превратились в толчок.
– Ну все, эта капля переполнила мою чашу. Даже не смей продолжать в том же духе. Ради Бога, можешь превратить банши в одну из твоих муз, – он пихнул Оливера, направляя его обратно к Маор Кладейш, – но я ни в коем случае не позволю тебе сходить с ума по призраку.
– Ты о чем вообще? Что заставило тебя подумать, что я…
– Как будто мы тебя не знаем. Можешь беситься сколько хочешь, но мы оба знаем, что у тебя слюни текут при мысли о ней. Все как в твоих готических сказках. О чем будет следующая? О медиуме, влюбленной в привидение?
– Лучше нам позвонить в дверь, пока не стало слишком поздно, – предложил Александр. Он продолжал обеспокоенно смотреть на Оливера, но юноша был так смущен и взволнован тем, что увидел или тем, что он думал что увидел, что профессор решил не дергать его дальнейшими расспросами. Во всяком случае, до возвращения в «Золотой горшок» после разговора с хозяйкой замка.
Они поднялись по ступенькам к воротам. По центру висело толстое бронзовое кольцо, и Александр дважды постучал им в дверь.
– Я знаю, как ты можешь выбросить из головы все эти глупости, – услышал он за спиной голос Лайнела, пока они ждали, чтобы им открыли дверь. – Что тебе нужно прямо сейчас, так это замутить с женщиной из плоти и крови, которая заставит забыть о бестелесных созданиях, сводящих тебя с ума. Сегодня же попрошу Фиону Лоулесс составить тебе компанию, когда мы с Александром пойдем спать. Я уверен, что своими прекрасными голубыми глазами она…
Лайнел не успел закончить фразу. Глаза, точь-в-точь такие, как он только что описывал показались в приоткрывшейся на пару сантиметров двери. Разумеется, глаза принадлежали лицу, а лицо – телу. Девушка лет двадцати выглянула на улицу.
– Cad ba mhaith leat? (Что вам угодно? – ирл.) – спросила она, чтобы скрыть свое замешательство.
– Добрый вечер, – поздоровался Александр. – Полагаю, вы – Джемима Лоулес.
Глаза превратились в щелочки.
– Это я и без вас знаю. А вам-то это откуда известно? Вы, собственно говоря, кто?
– Мы – постояльцы «Золотого горшка» на ближайшие несколько дней, – объяснил ей профессор, слегка поклонившись. – Ваш отец сказал, что вас можно найти в Маор Кладейш.
Джемима Лоулесс задумалась на несколько секунд прежде, чем отворить им дверь. Девушка была одета как и подобает горничной в богатом доме – темно-синяя форма, белый передник и чепец с выцветшим кружевом.
– Dia dhaoibh, (Здравствуйте – ирл.) – поздоровалась она в ответ. – Да благословит вас Бог. – И, бросив взгляд на Оливера, добавила, изображая кокетливый книксен, – к вашим услугам.
Она была достаточно похожа на Фиону для того, чтобы уловить семейное сходство, но, тем не менее, между сестрами имелись существенные отличия. Джемима была меньше ростом, но с более округлыми формами, соблазнительно выделяющимися под бесцветным платьем. Старшая сестра также была рыжеватой блондинкой, но ее буйные непослушные кудри едва удерживались чепцом. Светлые глаза смотрели вызывающе, а на полных губах играла насмешка. Подбородок слегка выдавался вперед чуть больше, чем у Фионы. Она могла быть такой же красивой, как и Фиона, но некоторая чрезмерность ее черт выглядела почти вульгарной.
Лайнелу она показалась более чем аппетитной. Появление совсем не субтильной нимфы в проеме двери вернуло ему хорошее расположение духа, особенно, когда он вспомнил, что ночевать она приходит домой в Киркёрлинг к отцу и сестре.
– Боимся, показаться вашей хозяйке невоспитанными, появившись вот так, не будучи представленными, – продолжил профессор, пока девушка пропускала их в дом, – но у нас не было времени – мы только что прибыли и…
– Вы хотите встретиться с Рианнон, моей хозяйкой? – спросила Джемима, скептически приподняв бровь. – Если честно, не думаю, что ей захочется вас принять.
– Почему вы так считаете? – спросил Оливер, проходя внутрь.
Должно быть, когда-то это был оружейный дворик замка, над которым позже построили тяжелые готические своды. У северной стены добавили лестницу, ведущую на первый этаж.
– Вообще-то она никогда никого не принимает, впрочем, к ней никто и не приходит, – ответила Джемима, пожав плечами. – Она не самая популярная персона. Если честно, мне и самой интересно, зачем вы пришли.
– Боюсь, мисс, что это касается только вашей госпожи, – сказал Александр.
– Ни к чему быть таким нелюбезным, друг! – воскликнул Лайнел, глядя как Джемима сморщила нос. – Не обращайте на него внимания, мисс Лоулесс. У вас есть такое же право знать о причинах нашего приезда в Киркёрлинг, как и у миссис О’Лэри. Раз уж мы собираемся заняться этим расследованием, то стоит быть вежливыми со всеми свидетелями…
– Ах! – глаза Джемимы заблестели. – Вы хотите разобраться, что произошло с МакКонналом! Как же быстро долетели новости до Англии!
– Думаю, будет лучше, если ты позволишь мне вести этот разговор, – прервал их Александр, бросая на Лайнела укоризненный взгляд. – Для начала мы займемся хозяйкой, принявшей у себя в тот день усопшего МакКоннала, а уж потом теми, кто последним видел его живым в Маор Кладейш. Если тебе не нравятся мои методы, то лучше помолчи.
Лайнел смиренно склонил голову. Джемима усмехнулась, искоса поглядывая на него, и повела их по лестнице на верхний этаж. Сразу было видно, что то, что Лиза Спиллэйн писала Александру о плачевном экономическом состоянии О’Лэри, соответствовало истине. Коридор, по которому их вела Джемима, выглядел блеклым, с голыми каменными стенами, на который висела лишь пара побитых временем шпалер и несколько светлых рам, в которых до недавнего времени находились картины.
«Остался лишь едва заметный след прежнего величия клана, – подумал профессор, заворачивая за угол. Его шаги приглушались ковром, который, словно нить Ариадны, вился по средневековому лабиринту. – Должно быть, для семьи очень больно осознавать, что настали тяжелые времена. Держу пари, что за последние годы половина их наследия оказалась в руках беспринципных антикваров».
– Это здесь, – объявила Джемима, останавливаясь возле двери. – Это гостиная хозяйки, здесь она проводит большую часть времени. Думаю, что сейчас она занимается шитьем.
Она распахнула дверь, даже не потрудившись спросить разрешения. Друзья увидели маленькую, но уютную комнату, явно более современную, чем холл. Стены были покрыты бледно-зеленым шелком; портьеры, поддерживаемые оплетенными серебряными нитями кольцами, были на тон темнее. В одном углу стояла арфа, в другом – маленький столик, на котором лежали письменные принадлежности из розового дерева, а у зажженного камина – несколько кресел и пара диванов.
Владелица Маор Кладейш сидела в одном из кресел и штопала, как понял Александр, старинное бальное платье. Она даже не подняла глаз от своей работы – видимо, привыкла к тому, что ей мешают.
– Cá mhéad uair a dúirt mé leat glaoch roimh dul isteach? (Сколько раз я просила тебя стучать прежде чем войти? – ирл.) – вздохнула она.
– К вам посетители, госпожа, – объявила Джемима по-английски.
Миссис О’Лэри подняла голову. Появление трех незнакомцев обескуражило ее. Джемима, воспользовавшись ситуацией, выскользнула за дверь. Несколько секунд женщина молча смотрела на них, потом отложила платье на подлокотник и воткнула иголку в игольницу, лежащую у ее ног в корзинке для рукоделия.
– Ну, надо же, какой сюрприз! – поднимаясь, тихо сказала она. – Я не ожидала посетителей сегодня, впрочем, не только сегодня…
Ей было около сорока, но ее красоте позавидовали бы и двадцатипятилетние. Светлые волосы были забраны в сеточку и украшены серебряной диадемой. Холодные как две льдинки серые глаза светились недюжинным умом – Александр понял, что эта женщина не так проста. Она была одета с изысканной простотой – единственным украшением был серебряный медальон, которые обычно носят богатые вдовы, чтобы иметь при себе частичку умерших членов семьи. Александр поклонился ей.
– Рад познакомиться с вами, госпожа. Я – профессор Александр Куиллс, а это, – он указал на своих спутников, – мистер Лайнел Леннокс и мистер Оливер Сандерс.
– Приятно познакомится, – поздоровался Лайнел самым официальным тоном, в то время как смущенный Оливер усиленно рассматривал свои ботинки.
– Взаимно, – ответила женщина. Она указала им на один из диванов, чтобы они оставили там свои пальто, хотя весь ее вид говорил о том, что их нахождение в Маор Кладейш, по меньшей мере, тревожит ее. – Но, боюсь, сегодня я не смогу принять вас как подобает, так как вы не известили меня о своем визите заранее. Мне нечем вас угостить. Понимаю, что это очень невежливо с моей стороны, но…
Александр с трудом изобразил улыбку. Смысл ее слов был более чем понятен, впрочем, он не дал себя смутить.
– Не волнуйтесь об этом. Я понимаю, что нам следовало бы связаться с вами прежде, чем ехать в Киркёрлинг, но дело, приведшее нас сюда, показалось нам слишком деликатным, чтобы можно обсуждать его письменно. Мы столько слышали о Маор Кладейш и Рианнон О’Лэри, что хотели…
– Рианнон Бан И Лэри, – внезапно отчеканила она. Александр посмотрел на нее с таким удивлением, что она вынуждена была пояснить – Это мое имя в замужестве и как вдовы. Фамилия моего мужа была О’Лэри, а моя – Бан И Лэри.
