Текст книги "Твое имя после дождя (ЛП)"

Автор книги: Виктория Альварес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Книга ударилась о край стола, пробалансировала там пару секунд и, в конце концов, упала на ковер, раскрывшись словно птица, сраженная выстрелом.

Лайнел не успел ничего возразить Джемиме. Девушка прижала его рукой к спинке стула, чтобы отдалить его от стола и со всем спокойствием мира взгромоздилась сверху, обхватив его шею руками.

– Джемима, – попытался защититься Лайнел, – по-моему, это не самый подходящий момент…

– Любой момент – очень даже подходящий, – прошептала она. Девушка наклонилась, чтобы постепенно покрыть поцелуями его шею и закончить покусыванием мочки уха. Лайнел не смог сдержать дрожь. – По-моему, в последнее время ты слишком увлекся своим исследованием. Иногда полезно расслабиться, как тебе, так и мне. Мне в голову пришел один способ…, впрочем, уверена, что и ты о нем знаешь…

– Разумеется, я о нем знаю, – смог выговорить Лайнел, – но, думаю, что лучше все-таки продолжить в другом месте и в другое время.

– Ты имел ввиду Оксфорд? – спросила Джемима и улыбнулась, положив голову на плечо Лайнела и пропуская его густые волосы сквозь пальцы. – Я очарована тем, что ты хочешь подождать до того, как мы войдем, наконец, в наш новый дом. Я планирую испробовать вместе с тобой каждую комнату. Но у нас нет причин блюсти воздержание до того момента. Ничего не случится, если мы потренируемся заранее…

Лайнел не знал как ему выпутаться из этой ситуации: он привык быть хищником, а не добычей, поэтому ему оставалось лишь вздохнуть с облегчением, когда по всему Маор Кладейш разнесся мощный стук в главные ворота. Джемима, прислушавшись, остановилась.

– О, нет! Поверить не могу, что это происходит со мной, – запротестовала она.

– Думаю, ты должна открыть дверь, – подтвердил ее опасения Лайнел, молясь, чтобы она не заметила тонкую струйку пота, стекающую с его лба. – Рианнон совсем не понравится, если ты заставишь третьего гостя ждать под проливным дождем.

– Думаешь, это он? – встревожилась девушка, торопливо слезая с его колен и расправляя складки на платье. – Пойдем со мной!

– Что? – запротестовал Лайнел. – Я-то здесь при чем? Горничная в замке – ты!

– Да пойдем уже, откроем, – Джемима взяла его за руку и подняла со стула.

Лайнелу ничего не оставалось, как последовать за ней, предварительно окинув тревожным взглядом собственные штаны, иначе кто-нибудь мог подумать, что он чрезвычайно взволнован появлением нового гостя, как внутренне, так и внешне. Когда они добрались до фойе, то увидели, что никто из слуг до сих пор не пришел. Вновь послышался громкий настойчивый стук. Стучавший явно не был из тех, кто привык к тому, чтобы его заставляли ждать.

Снаружи был такой сильный ветер, что чуть не сбил молодых людей с ног, когда они приоткрыли створку входной двери. Выглянув на улицу, они обнаружили там нечто неожиданное: у подножия замка стояла потрясающая карета, запряженная парой таких черных коней, что даже смола побледнела бы на их фоне. У кареты они увидели огромный, способный защитить троих, зонт, под которым укрывалась от дождя женщина. На ней было темно-серое бархатное пальто с опушкой из черного меха на манжетах и воротнике. На элегантной шляпке подрагивали серо-черные перья, которые едва позволяли рассмотреть ее лицо.

– Можете оставить мои вещи здесь, прислуга О’Лэри позаботится об их доставке в мою комнату. Смотрите, чтобы не слишком намокла моя шляпная коробка. – В это время кучер, под пристальным взглядом дамы, выгружал из кареты полдюжины сундуков, кожаных чемоданов и дорожных сумок. Когда весь багаж оказался у двери, женщина, не глядя, сунула кучеру банкноту. – Пейте что-нибудь за мое здоровье до конца этого года.

У кучера аж искры из глаз посыпались, да и у Джемимы тоже. Похоже, что они впервые видели банкноту такого достоинства. Что касается Лайнела, то он стоял как истукан и глазел на прекрасную смуглую кожу, обладательница которой, наконец, посмотрела на него и одарила его улыбкой, которая явно принадлежала особе, привыкшей к всеобщему восхищению и обожанию.

Девушке было лет двадцать пять, выше среднего роста и сложена словно греческая богиня, с большими миндалевидными глазами, таким же темными, как и собранные в элегантный пучок волосы. Она оперлась на ручку зонта, воткнутого у входа в Маор Кладейш словно знамя, и кашлянула, прочищая горло:

– Меня, безусловно, радует целый комитет встречающих, хоть и не столь многословных, – в ее голосе была перемешана целая гамма самых разношерстных акцентов: французский в интонациях, итальянский в произнесении гласных, легкий налет арабского в модуляции. – Вас не затруднит позволить мне войти, не так ли?

– Разумеется, нет, – пробормотала покрасневшая Джемима. – А вы, собственно, кто?

– Стирлинг, – перебила ее девушка. – Маргарет Элизабет Стирлинг. – Впрочем, что-то мне подсказывает, что подобные вопросы должна задавать ваша хозяйка. Она проинформирована о моем визите.

– Разумеется, проинформирована, – подтвердил Лайнел. Взгляд новоприбывшей переместился с Джемимы на Лайнела, который склонился чтобы поцеловать руку богини с манерами византийской принцессы. – Позвольте поприветствовать вас в Маор Кладейш, миссис Стирлинг. Я – Лайнел Леннокс, друг миссис О’Лэри…

– Рада познакомиться, – ответила девушка и на ее губах, подкрашенных красной помадой, расцвела прекрасная улыбка. – Мисс. Мисс Стирлинг.

«Тем лучше», – подумал Лайнел. Он посторонился, чтобы дать ей пройти, тоже самое сделала Джемима, забирая у мисс Стирлинг мокрый зонт и шляпу. Оба молча смотрели как женщина с хозяйским видом прошествовала по фойе. Стук ее каблуков эхом раздавался по помещению.

Рассмотрев, наконец, лицо девушки, Лайнел заметил на ее щеках привлекающие внимание родинки: четыре на правой и три на левой. «Плеяда»[4] – подумал про себя Лайнел, сам не зная почему. Эти отметины вовсе не уродовали ее лицо, а скорее еще больше приумножали ее редкую красоту.

– Ах, мисс Стирлинг! – услышали они Рианнон. Она появилась на вершине лестницы в сопровождении Александра, а Оливер с Эйлиш шли следом. – Как я рада видеть вас, наконец, в своем доме! Я уже начала опасаться, что ваш корабль потерпел крушение!

– Сорняки никогда не дохнут, миссис О’Лэри. Впрочем, должна признаться, что не все прошло гладко. Когда мы приближались к ирландскому побережью, на нас обрушилась страшная буря, словно сошедшая со страниц дрянного готического романа. Остальные уже здесь?

– Позвольте вам представить мистера Деланси и мистера Арчера с секретарем, все они прибыли несколько часов назад. Думаю, вам стоит присоединиться к нам и выпить что-нибудь горячее перед ужином. А, позвольте также представить профессора Куиллса и мистера Сандерса…

Оба склонили головы, приветствуя даму, которая ответила тем же.

– Мистер Леннокс… Мне показалось, что вы разговаривали, это так? Вы уже знакомы?

– Наша первая встреча была быстрой, но многообещающей, – заявил Лайнел с улыбкой, которая нашла еле заметный отклик на лице девушки.

– А это – моя дочь, мисс О’Лэри, – продолжила Рианнон.

– Приятно познакомиться, – поздоровалась Эйлиш, протягивая руку в перчатке.

Взгляд вновь прибывшей задержался на лице Эйлиш чуть больше положенного, но в итоге гостья ограничилась приветственным рукопожатием. Рианнон махнула рукой застывшей в дверях Джемиме, чтобы та внесла вещи мисс Стирлинг в помещение прежде, чем они еще больше намокнут.

– Я уверена, что вам понравится в замке, – продолжила хозяйка, которая от волнения говорила быстрее обычного. – Я распорядилась подготовить для вас одну из комнат на втором этаже, витражи которой выходят на на главные ворота замка. Как только Джемима поднимет ваши вещи…

– Я ей помогу, – прервала мать Эйлиш, спускаясь по лестнице и забирая шляпу из рук Джемимы. – Это займет всего несколько минут, вскоре вы сможете переодеться в сухую одежду.

Мисс Стирлинг показалось несколько странным, что наследница О’Лэри так себя утруждает. Оливер тоже бросил на Эйлиш подозрительный взгляд, когда та прошла мимо него, прижимая шляпу к груди. За ней шла Джемима еле волоча многочисленные узлы. Рианнон и мисс Стирлинг поднялись по лестнице следом за ними. Лайнел подошел к своим приятелям, опьяненный тянущимся за гостьей ароматом сандала.

– Черт возьми, она не может быть настоящей. Скажите мне, что это лишь плод моей фантазии!

– Это не так, – подтвердил Александр, провожая взглядом Рианнон, пока та не скрылась из глаз. – Я вынужден признать, что она довольно интересна, но…

– Интересна? Думаешь, что лишь это подумали троянцы, когда Парис прибыл в город под руку с Еленой?

– Ты как всегда преувеличиваешь, – тихо вступил в разговор Оливер. – Странно, что ты до сих пор не пал у ее ног лишь потому, что она женщина. Надо же, Елена Троянская…

– Будем надеятся, что, на наше счастье, ее присутствие не окажется столь разрушительным, – заметил профессор. – Я бы не хотел увидеть Маор Кладейш в огне.

А вот Лайнел да, чувствовал себя словно в огне. Он тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть с себя чары этой удивительной женщины.

– Что нам о ней известно, Александр? Ты читал письмо, которое она направила Рианнон?

– Да, она показала мне его. На самом деле, там не было ничего интересного. Только ее имя, Маргарет Элизабет Стирлинг, город Париж, из которого она писала и то, насколько она заинтересована в приобретении, что явно свидетельствует о ее платежеспособности.

– Вот, значит, кто читает нас в Париже, – сказал Оливер. Он все еще был обеспокоен странным поведением Эйлиш. – Как-то она не особо похожа на француженку.

– Она не француженка. Думаю, она с востока, из Венгрии или Румынии…

Не было смысла и дальше стоять без дела у входа, так что Александр предложил всем присоединиться к остальным в гостиной на первом этаже, чтобы помочь Рианнон в столь важном для нее деле.

И хоть никто не сказал этого вслух, у всех промелькнула мысль, что, возможно, Маргарет Элизабет Стирлинг привезла с собой неминуемую беду.

–

[1] Тройка Мечей – карта ТАРО, традиционно называется «Властелин Печали». Главное значение Тройки Мечей – выбор, сделанный вопреки чувству. Карта разрыва, разделения. Альянсы, прежде составленные, распадаются из-за разладов, противоположных интересов, конфликтов между частями.

[2] Баллибрак – юго-восточный пригород Дублина, столицы Ирландии. Находится в графстве Дун-Лэаре-Ратдаун.

[3] Гленнагири – пригород в Ирландии, находится в графстве Дун-Лэаре-Ратдаун. Местная железнодорожная станция была открыта 1 ноября 1867 года.

[4] Плея́ды (астрономическое обозначение – M45; иногда также используется собственное имя Семь сестёр, старинное русское название – Стожары или Волосожары, в Библии и Торе – Кима) – рассеянное звездное скопление в созвездии Тельца; одно из ближайших к Земле и одно из наиболее заметных для невооружённого глаза звёздных скоплений. Яркие звезды в скоплении Плеяд носят имена семи сестёр, дочерей Атланта, превращённых Зевсом в семизвездие Плеяд: Альциона, Целено, Майя, Меропа, Астеропа, Тайгета и Электра.

Глава 21

Во время ужина, сервированного О’Лэри для гостей, Лайнел с облегчением заметил, что не он один не мог глаз отвести от мисс Стирлинг. Мистер Деланси, мистер Арчер и мистер Риверс едва попробовали еду, словно что-то мешало им сосредоточиться на аромате бараньих отбивных с мятой, над которыми Мод и ее помощницы трудились целый день. Эта женщина притягивала словно магнит. Она безо всяких усилий излучала магнетизм такого уровня, на достижение которого у любой другой женщины ушли бы годы.

Малейшее движение было наполнено чувственностью, словно танец, а в голосе неизменно присутствовало кокетство, независимо от того, о чем она говорила – о своем появлении в Киркёрлинге или о самых модных парижских духах. Она словно проникала в мужской мозг, делала с ним, что ей заблагорассудится и, покончив с ним, вешала на пояс как трофей, как это делала ее тезка Маргарита Наваррская с забальзамированными сердцами своих мужей[1].

Лайнел потратил чуть больше усилий, чем обычно для достижения своей цели, но, в конце концов, смог сесть рядом с ней во время ужина, влекомый словно мотылек, неспособный сопротивляться губительному огню. После первого блюда, ему удалось вовлечь девушку в разговор на общие темы, чтобы постепенно подвести к обсуждению путешествий. Вкус триумфа, когда ему удалось произвести впечатление историей про раскопки в Египте, показался Лайнелу более ярким, чем поданное Рианнон в честь гостей вино. Лайнел был настолько опьянен, что, предлагая даме руку, чтобы покинуть с ней столовую, даже не заметил направленный на него взбешенный взгляд Джемимы и не обратил внимания на отсутствие последней в его спальне той ночью. Он провел полночи широко раскинувшись на кровати, хозяин и бог матраса, который, наконец, принадлежал только ему… впрочем, он бы не возражал следующим утром увидеть рядом смуглое лицо с родинками вместо растрепанных рыжих волос.

Дождь не переставал идти весь вечер, сизые тучи все больше сгущались над Киркёрлингом, предвещая настоящий ливень, так что ничего не оставалось кроме как показывать гостям интерьеры замка. Рианнон провела их от подвала, в прошлом служившего в качестве темницы, до часовни, построенной в XII веке на самом верху в дозорной башне, где когда-то, во времена набегов норманнов, меж зубцов выстраивались лучники. После ужина гостям предложили прогуляться по саду, прежде чем надвигающаяся буря нарушит их планы.

Секретарь мистера Арчера вышагивал рядом с хозяином, придерживая над ним зонт, Лайнел делал тоже самое для мисс Стирлинг, которая шла с ним под руку, придерживая подол платья, чтобы не вымазать его в глине. Александр и Оливер замыкали шествие, к счастью для Лайнела, они не слишком много говорили, иначе ему было бы сложнее удерживать внимание девушки.

Как он и предполагал, его приключения в Долине Цариц произвели большое впечатление на мисс Стирлинг. Пока они обходили замок следом за Рианнон, рассказывающей про размер поместья и про то, насколько полезным оно может быть для нового владельца, девушка мурлыкающим голосом попросила Лайнела рассказать все поподробнее. Лайнел решил, что это наилучший момент, чтобы изложить ей версию «Pall Mall Gazette» о произошедшей тогда схватке.

– Не понимаю, как они могли так бесшумно напасть на нас, – рассказывал он ей заговорщицким шепотом. – Я не поверил своим глазам, когда вышел из усыпальницы. уверяю вас. Это была поистине дантовская сцена.

– Должно быть, это было просто ужасно! – воскликнула мисс Стирлинг, широко раскрыв глаза.

– Да, не буду отрицать. Но в жизни мужчины бывают моменты, когда ему ничего не остается как зубами и когтями сражаться за свою жизнь. Представляете, при мне был всего лишь пистолет, который мне выдали люди Дэвиса на всякий случай.

– Да, но одно дело «всякий случай», и совсем другое – атака целой банды расхитителей гробниц, мистер Леннокс, – произнесла мисс Стирлинг. Ее пальца судорожно сжимали руку Лайнела. – Не представляю как вам хватило смелости.

– По правде сказать, мисс, мы тоже этого не представляем, – вмешался в разговор шедший за ними следом Александр.

– Трудно поверить, что в наше время все еще существуют такие герои, как Лайнел, – добавил Оливер. – Иногда останавливаешься, задумываешься и не можешь постичь, почему такой великий человек оказывает тебе честь своей дружбой. Когда я сойду в могилу, то буду гордиться тем, что лично знал Лайнела Леннокса, защитника фараонов.

Губы в красной помаде дрогнули, но удержали рвущийся наружу смех. Лайнел бросил в сторону друзей возмущенный взгляд и продолжил:

– Как я вам рассказывал, как только я вышел из усыпальницы, в меня начали стрелять с четырех разных точек. Одна из бандитских пуль чуть не пронзила мне сердце. В течение нескольких дней врачи, обслуживающие нашу археологическую экспедицию, боялись за мою жизнь, так как пуля располагалась слишком близко к сердцу и было опасно пытаться ее извлечь. Но моя воля к жизни была слишком сильна. Ничто так не оживляет, как чувство удовлетворения от выполненного долга…

– Боже мой, если бы у меня сейчас был пистолет, я бы сам его пристрелил, – прошептал Оливер профессору, – и тоже почувствовал бы удовлетворение от выполненного долга.

Вдруг его внимание привлекло движение меж веток деревьев. Он остановился и увидел, как Эйлиш вышла через заднюю дверь замка, бросила быстрый взгляд на мать, которая в этот момент рассказывала что-то про конструкцию часовни мистеру Деланси, подобрала юбки голубого платья и бросилась бежать через заросли вязов. В мгновение ока девушка исчезла в чаще. Оливер нахмурился. Он до сих пор не мог выбросить из головы то, что обнаружил в ее комнате, а этот побег еще больше разжег его любопытство.

– Идите дальше без меня, – сказал он Александру и сошел с тропы.

– Ты куда? – спросил удивленный профессор. – Мы еще далеко не все осмотрели. Напоминаю, что Рианнон хотела, чтобы именно ты рассказал гостям легенду про банши.

– Извини, но дело не терпит отлагательств. Это связано с Эйлиш. Потом поговорим.

Он побежал в том же направлении, в котором скрылась Эйлиш. Поначалу Оливеру было совсем нетрудно идти вслед за ней – голубое пятно ее платья уже скрылось за деревьями, но на улице было так грязно и на ее туфельках налипло столько глины, что можно было без труда идти по отпечаткам ее следов. Но когда он покинул лес и вышел к обрыву, то понял, что девушка исчезла. Не было никаких признаков Эйлиш, хотя она явно должна быть рядом. Оливер остановился, постоял, задумавшись, по дождем, и вдруг ему в голову пришла идея, которая поначалу казалась абсурдной. а теперь приобрела смысл. Он осторожно подошел к обрыву и остановился прямо у края.

Волны яростно бушевали где-то далеко внизу, а длинные языки пены брызгали ему в лицо. Первое мгновение Оливер не мог ничего различить, но, присмотревшись повнимательнее, заметил, что скалы, о которые билось море, сложились таким причудливым образом, что образовали нечто вроде натуральной лестницы, спускавшейся к самой воде. Ступени были так покрыты мхом и лишайником, что мужчине потребовалось собрать свою волю в кулак, прежде чем решиться ступить на первую скалу, потом на вторую… и далее, на протяжении спуска, он лишь надеялся на то, что Эйлиш не будет над ним смеяться, если предательская волна смоет его с пьедестала.

Оливер продолжал идти вперед, держась рукой за шероховатую стену, пока ноги не ступили на ровную поверхность, где вода достигала ему до щиколоток. Справа простиралось необъятное море, значит Эйлиш не могла уйти в ту сторону без лодки. Он разглядывал скалы раздумывая, сможет ли пройти дальше и вдруг заметил щель среди камней. Отверстие не было видно ни с моря, ни с высоты. В памяти всплыли истории о пиратах, которые рассказывал Александр. Возможно, именно в этой пещере прятали они свои трофеи?

– Время секретов прошло, – пробормотал он, направляясь к тропинке, которую почти скрывали скалы. – Настало время узнать правду.

Ухватившись за верхнюю часть скалы, Оливер порезал руку, но даже не почувствовал боли. Он добрался до отверстия и оказался перед пещерой гораздо меньшей, чем он предполагал. Это была, скорее, выемка в стене, омываемая соленой водой.

Девушка была именно там. Она сидела на корточках у дальней стены, зажигая лампу, которую, по всей видимости, хранила в пещере. Звук шагов Оливера так испугал Эйлиш, что она чуть не закричала.

– Оливер! – она вскочила на ноги. – Что ты здесь делаешь? Как ты..?

Оливер ответил не сразу. Он оставался стоять в противоположном от нее конце пещеры прямо во все увеличивающейся луже.

– Мне очень жаль, – сказал он, наконец. – Я знаю, что поступил плохо, последовав за тобой без приглашения, но не мог оставаться спокойным, не убедившись что ты в безопасности.

– Ну, что ж, теперь ты видишь, что я в порядке, – произнесла Эйлиш и неуверенно шагнула вправо.

– Что это? – спросил Оливер, поняв, что девушка пытается что-то спрятать.

– Ты о чем? Это всего лишь лампа, точно такие же стоят по всему замку. Знаю, что звучит глупо, но я с детства любила прятаться в этой пещере. Это как мое личное убежище, мама не знает о нем.

– Эйлиш, ты знаешь, о чем я. Что ты прячешь от меня? – Оливер подошел ближе, чувствуя как вода проникает в обувь.

– Ничего, – пробормотала Эйлиш, пытаясь, тем не менее, остановить его. – Так, всего лишь … футляр для рисунков.

– Довольно странное место для хранения рисунков.

Эйлиш не стала спорить дальше. Она лишь смотрела как Оливер опустился на колени, чтобы открыть размокшую деревянную крышку футляра. Увидев содержимое, он онемел. В первую секунду показалось, что это всего лишь груда хлама в лавке старьевщика. Гребень для волос, платок с вышитыми на уголке инициалами А.Г.К, тесьма с пряжкой от шляпы, заточенный карандаш…

Карандаш привлек его внимание и он вытащил его из футляра.

– Это мое, – тихо сказал он. – Он из тех, что я привез из Оксфорда, чтобы делать заметки в библиотеке. В случае необходимости ты могла бы просто попросить его у меня.

Эйлиш ничего не ответила. Оливер продолжил рассматривать содержимое футляра. Среди обрывков бумаги, звеньев цепочек и погашенных почтовых марок он увидел серебристый значок. Оливер положил его на ладонь и поднес к свету лампы. Он тут же узнал его – венок с арфой внутри.

– Этот значок принадлежит Королевской Ирландской Полиции, – сказал Оливер, с трудом сохраняя спокойствие. – Он не твой, Эйлиш, скорее всего, он принадлежит инспектору Фитцуолтеру.

– Я не крала его! – запротестовала Эйлиш. – Несколько лет назад инспектор носил этот знак на шлеме и однажды, во время его визита в наш замок, потерял. Я нашла значок на тропе, ведущей к калитке замка. – Помолчав немного, она тихо добавила: – Оливер, я не воровка. Все это появилось без…

– Платок Александра тоже? – мрачнея все больше спросил Оливер. Он поднял упомянутый платок, демонстрируя ей. – А тесьма от шляпы Лайнела? Мой карандаш? Я не понимаю, что еще ты скрываешь, Эйлиш. Я не понимаю тебя.

– Ничего нового, поверь. Не волнуйся, ты не первый кто говорит мне подобное.

Оливер открыл было рот для ответа, но все упреки замерли у него на устах при виде повлажневших глаз девушки. И вдруг, разрозненные кусочки головоломки начали соединяться…

– То, о чем говорят в деревне, ты делаешь с помощью этих предметов, верно?

С губ Эйлиш сорвался стон. Она хотела выбежать из пещеры, но Оливер с нежностью тронул ее за плечо, не давая уйти.

– Вот почему ты собираешь эти предметы, забытые жителями Киркёрлинга. Для этого ты попросила визитки у Арчера и Деланси…

– И предложила помочь мисс Стирлинг поднять вещи в комнату, – прошептала она, кивнув в сторону футляра. Оливер увидел не замеченное ранее серо-черное полосатое перо.

– Признаю, что в этом случае я действительно украла, – сказала, покраснев, Эйлиш. – Но я не могла этого избежать. Я никогда не видела подобной женщины. Она столько всего повидала! И я могла узнать все это с помощью столь незначительного для нее предмета, как перо!

– Вот, значит, как ты это делаешь, – прошептал Оливер, почти чувствуя головокружение от столь невероятного открытия. – Ты прикасаешься к предметам, чтобы получить доступ к переживаниям их обладателей. Вот почему ты столько знала о нас… Прости, я не смог удержаться от прочтения твоей тетради, – пришлось ему признаться под пронизывающим взглядом девушки. – Клянусь, я вовсе не хотел шпионить за тобой, просто…

– Не важно, – произнесла она, – я должна была предвидеть, что когда-нибудь это произойдет.

Снаружи, в реальном мире, буря набирала обороты, дождь хлестал по закипающим волнам. Вход в пещеру почти затопило и несколько ручейков стекало к ногам молодых людей, но Оливер не обращал на это внимания, он жадно ловил каждое слово девушки.

– Я была совсем маленькой, когда это началось, лет в шесть, максимум в семь. Через несколько месяцев после того, как мой отец умер от пневмонии.

– Поэтому ты всегда в перчатках, – догадался молодой человек, беря за руку Эйлиш. До сих пор он думал, что перчатки целиком из кружева, но, приглядевшись, заметил, что на ладони была сатиновая подстежка такого же цвета, как и все остальное. – Ты чувствуешь только руками? Или всей кожей?

– Всей, – прошептала Эйлиш, ее лицо еще больше помрачнело. – Нет ни одного лоскутка кожи, который не обладал бы этой способностью. Но, как ты понимаешь, люди, как правило, не трогают у девушки ничего кроме рук, так что мне вполне хватает защищенных рук. Когда кто-нибудь касается меня без того, чтобы между нами не было бы слоя ткани… – она нервно сглотнула и тряхнула головой, – кожа людей, как борозды граммофонных пластинок, а я – игла, извлекающая давно забытые музыкальные ноты.

– Вот, значит, как ты можешь читать мысли, – зачарованно произнес Оливер. – Когда ты дотрагиваешься до человека, ты словно заглядываешь в его прошлое сквозь открытое окно.

Эйлиш кивнула. Оливер заметил, что она слегка покраснела, прежде чем прошептать:

– Несколько дней назад я столкнулась в саду с Лайнелом и он… он убрал с моего лица выпавшую ресницу. – Она помолчала немного и взволнованно продолжила: – Я увидела женщин, Оливер. Много женщин и почти все … раздетые…

Оливер не смог удержаться и рассмеялся. Она выглядела такой смущенной, что ему захотелось обнять ее, словно маленькую девочку.

– Я не понимаю что с тобой. Наверняка, я – самая странная из всех, кого ты знал. И при этом ты все еще здесь?

– А почему я не должен быть здесь? – спросил Оливер. Узнав правду, он словно воспрял. – Эйлиш, по-моему, ты забыла чем я занимаюсь. «Dreaming Spires» специализируется на паранормальных явлениях, в которые мало кто верит. Какой из меня получился бы журналист, если бы меня испугал твой дар только потому, что я не могу его понять?

– Ты называешь это даром, – заметила Эйлиш, все еще недоумевая, – хотя, на самом деле, это – проклятие.

– Не надо так. Я много читал о людях, обладающих подобной силой, но никогда не думал, что смогу увидеть такое вживую. Кажется, ученые называю это «психометрия»[2]. Наверняка и ты читала множество историй о том, что медиумы способны притягивать затерянные души, используя предметы, принадлежавшие им когда-то при жизни. Я слышал об этом от моего друга Августа Уэствуда, который обладает даром общения с умершими. На самом деле, все это не так уж и странно.

– Прости, но для меня это очень даже странно, – запротестовала девушка. – Уверяю тебя, была бы я нормальной, то не осмелилась бы даже подойти к такой, как я.

– Не надо так драматизировать, – позволил себе улыбнуться Оливер. – То, о чем мы сейчас говорим еще настолько не изучено. Поверь мне, если бы лет пятьдесят назад мы заговорили с кем-то о нынешних научных открытиях, то нас бы посчитали ненормальными.

Эйлиш продолжала смотреть на него с прежней тревогой. Было видно, что она мечется между смирением со своей участью быть отверженной обществом и отчаянным желанием поверить в его слова. Оливер воспользовался маленькой трещиной в ее броне, чтобы выяснить то, о чем до этого момента не решался спросить, чтобы не смущать девушку.

– Эти сплетни, что ходят по Киркёрлингу о тебе и об одном парне…

– Ах, этого следовало ожидать, – вздохнула Эйлиш. Она усталым жестом провела рукой по лицу, убирая влажные волосы, напомнив этим Рианнон. – Тебе Джемима об этом рассказала, верно? И почему она так любит копаться в моем грязном белье?

– Все что она мне сказала, это что в детстве у тебя были проблемы. Что ты обвинила парня в преступлении, за которое его упекли в тюрьму.

Девушка кивнула. На лице не было и тени угрызений совести, лишь усталость.

– Хочешь узнать всю историю? Это совсем не трудно. Его звали Майкл Эш и было ему в то время лет восемнадцать. По вечерам он часто собирался с друзьями на пляже, примыкающем к кладбищу, я не раз видела их из окон верхних этажей Маор Кладейш. Я до сих пор не знаю точно, что тогда произошло, но насколько я поняла, произошла драка между Майклом и его лучшим другом. Драка, которая закончилась трагедией. – Девушка помолчала немного, словно оживляя в памяти моменты прошлого. – Во время борьбы второй парень упал в воду, а Майкл ничего не смог сделать, чтобы спасти его.

– Не смог вытащить приятеля на берег? – уточнил Оливер. – Или не хотел этого делать?

– Понятия не имею. Я даже не могу понять, почему никто из жителей деревни не видел этой драки. Дело в том, что Майкл очень испугался, когда, наконец, смог вытащить друга и понял, что тот уже не дышит. И чтобы избежать возможных последствий решил избавиться от тела. Он выкопал яму подальше от пляжа, а потом избавился от лопаты. Угадай, кто ее нашел, бегая по окрестностям несколько дней спустя? Я не подозревала о том, что произошло, я была слишком маленькой, чтобы предположить нечто подобное. Но когда я столкнулась с Майклом на рыночной площади и спросила его почему он играл с другом в закапывание в песок, он так посмотрел на меня… Вокруг было столько народу, словно собрался весь Киркёрлинг! Родители пропавшего парня тоже там были. Думаю, можешь себе представить, что было потом. Инспектору Фитцуолтеру пришлось забрать меня в комиссарию, впрочем, он был очень любезен со мной. Меня заставили изложить все, что я знаю и когда последовали моим указаниям, то нашли труп именно там, где я сказала. Майкла увезли в дублинскую тюрьму и, насколько я поняла, повесили через пару недель после ареста. Его семья прокляла меня, и многие прихожане сделали тоже самое из солидарности. У моей матери чуть нервный припадок не случился, когда она узнала о случившемся. С тех пор она наказала мне никогда не покидать Маор Кладейш. Чтобы я даже не думала ступить за ограду, ни тем более о том, чтобы пойти в Киркёрлинг. Я превратилась в узницу собственного замка по вине собственной наивности, хотя, полагаю, я все правильно тогда сделала. Я никогда не слышала, чтобы какое-нибудь поселение было в восторге от проживающей по соседству ведьмы.

Оливер вздрогнул, когда она произнесла слово «ведьма». Это была та правда, которую утаили от них в Киркёрлинге и с тех пор она росла, как снежный ком, приобретая невероятных размеров благодаря воображению Джемимы и прочих представителей ее поколения. Оливер хотел успокоить Эйлиш, но понимал, что девушка говорит правду. Это поселение никогда не сможет стать таким, как Лондон, где спиритические сеансы превратились в некое хобби. Это поселение никогда не перестанет воспринимать Эйлиш, как монстра.

– У тебя кровь на руке, – вдруг сказала она, показывая на его ладонь.

– Вроде бы да, – ответил он, – не важно, видимо, я поранился пока лез по скалам, скрывающим вход в пещеру. Когда вернемся в дом, наложу себе повязку.