Текст книги "Твое имя после дождя (ЛП)"
Автор книги: Виктория Альварес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
Я удивлена тем фактом, что до наших дней дошло ее имя, даже сейчас ирландцы помнят про нее и дажу уверяют, что знают черты ее характера. Если бы это была настоящая банши, со всеми типичными для этих существ признаками, то у нее не было бы своего имени, она была бы всего лишь элементарным явлением природы. Возможно, существовала реальная женщина из плоти и крови по имени Эйбил, умершая трагической смертью, превратившись в призрак? Возможно что-то подобное произошло и с О’Лэри, только теперь уже никто не помнит почему?
В ближайшее время я еще подумаю над этой гипотезой, которая кажется мне все более приемлемой, учитывая данные, которые предоставили вам ваши друзья. Если в Маор Кладейш действительно бродит не банши, а затерянная душа, которой до сих пор никто не смог помочь обрести вечный покой, то полагаю, вы, как и я, прекрасно понимаете, что вам необходимо поехать в Киркёрлинг как можно скорее. Обязанность каждого медиума состоит в том, чтобы протянуть руку помощи таким затерянным душам, как эта несчастная женщина. Я, конечно, понимаю, что эта история, несомненно, возбудит интерес читателей «Dreaming Spires», но мой долг велит мне напомнить, что в приоритете должна быть необходимость облегчить страдания души, а не завершить расследования о ней и бросить снова в одиночестве, словно никто никогда о ней не знал. Я уверена, что профессор Куиллс согласится со мной, как только узнает мою точку зрения. Я всегда считала его джентльменом, а истинный джентльмен никогда не позволит себе без угрызений совести нажиться на несчастье дамы, даже если прошли столетия или, может, целое тысячелетие после ее смерти.
Каким бы ни было ваше решение, умоляю держать меня в курсе происходящего, начиная с этого момента, уж очень любопытный случай. Как вам известно, я – постоянный читатель «Dreaming Spires», но предпочитаю, все же, информацию из первых рук.
Искренне ваша,
АННАБЕЛЬ ЛАВЛЕЙС
Р. S. Спасибо за цветы. Красные розы – мои любимые».
Закончив читать письмо, Александр не знал, что и сказать. Август тоже не смел нарушить молчание, а вот Лайнел не мог не высказаться:
– «Спасибо за цветы»? Так ты серьезно отнесся к моему совету сблизиться с это девушкой? Наверное, впервые хоть кто-то из вас меня послушал!
Август покраснел, но ничего не ответил. Александр задумчиво сложил письмо.
– Да уж, как-то все совершенно неожиданно, – произнес он, возвращая письмо другу. – Неужели наша банши на самом деле всего лишь заблудшая душа?
– Такого мнения мисс Лавлейс, – ответил Август, убирая в карман вложенное в конверт письмо. – И. откровенно говоря, чем больше я об этом случае думаю, тем больше убеждаюсь, что это так и есть.
– Мне эта версия кажется довольно необычной, – признал Александр. – Хотя, насколько я помню, наша подруга еще никогда не ошибалась.
– Это не то, что необычная идея, Александр, она просто абсурдна, – вступил в разговор Лайнел. – Сколько раз ты нам рассказывал, что согласно теориям, разработанным этими всезнайками из Сообщества исследователей сверхъестественного, эктоплазменная материя с течением времени истончается? Вы и вправду думаете, что какой-то дух разгуливает тут вокруг на протяжении веков, – он махнул рукой в сторону выходящих в сад окон, – и при этом все еще в силах появиться перед МакКонналом и напугать его до смерти?
Он умолк, когда закрытая Александром дверь открылась нараспашку и появилась Джемима. Она выглядела такой же бледной, как и остальные слуги.
– Не могли бы вы принести немного бульона для мистера Уэствуда? – попросил Александр.
– Не стоит, правда, – извинился Август, увидев, как напугана девушка. – Не хочу волновать вас еще больше.
– Тогда бокал коньяка, – приказал Александр служанке, которая кивнула в ответ. – Мисс Лоулесс, – продолжил он, пока та не ушла, – как дела там, внизу?
– Инспектор Фитцуолтер и его люди недавно ушли на поиски мисс О’Лэри. В конце концов, поместье не такое уж большое, так что если только она не упала в море, они ее найдут, – лаконично ответила девушка. Затем она повернулась к Лайнелу: – Пойдем, поговорим.
Август удивился такой фамильярности по отношению к Лайнелу со стороны прислуги.
– Прошу прощения, – кивнул друзьям Лайнел, – сейчас вернусь.
Он вышел из гостиной следом за Джемимой, завернул за угол, где девушка, наконец, остановилась и повернулась к нему лицом.
– В чем дело? – спросил ее Лайнел. – О чем ты хотела поговорить?
– О том, что мы должны делать, разве не ясно? Думаешь, что я настолько занята, что у меня не было времени собрать вещи?
– Что-то я не улавливаю. Ты о чем?
Джемима поцокала языком. Звук шагов известил их о приближении двух служанок, и Джемима схватила Лайнела за руку и потащила его вглубь, в более укромный угол.
– Я говорю о моем багаже. Я еще не все собрала, получилось меньше, чем я думала, но это и к лучшему. Меньше проблем будет в порту.
Услышав такое, Лайнел уставился на Джемиму так, словно та говорила на китайском.
– Да ладно, не смотри на меня с таким идиотским лицом. Я отказываюсь оставаться здесь и дальше сейчас, когда вокруг замка бродит банши, трубя о смерти одного из нас. Так что лучше свалить отсюда с попутным ветром.
– Подожди, подожди, Джемима, что-то я не понимаю ничего из того, что ты тут говоришь.
– Я говорю, что мы должны уехать отсюда. Уехать в Оксфорд, Лайнел, как ты мне обещал. Ты не понимаешь, что сейчас – лучший момент, чтобы исчезнуть?
Ее слова обрушились на Лайнела с такой же тяжестью, как если бы на него рухнули перекрытия коридора, в котором они стояли. Он понял, что пришло время разъяснить ситуацию.
– Джемима, боюсь, ты ошибаешься. Ты не поедешь со мной в Оксфорд.
Она выпучила глаза так, что казалось, они готовы выскочить из орбит.
– Что? – с трудом произнесла она и побледнела еще больше. – Что…?
– Мне и правда жаль. Знаю, что должен был сказать тебе об этом гораздо раньше, но я не думал, что ты воспринимаешь все так серьезно. Я имею в виду наши … отношения.
– Что ты не думал? – выговорила Джемима. – Как ты можешь быть таким ничтожеством, Лайнел? Как ты можешь вот так говорить мне, что не хочешь…?
– Да я никогда тебе не обещал, что мы уедем вместе! – защищался он. – Это ты все время говорила о планах на будущее, о совместной жизни, о доме…
– Конечно, я говорила о доме! Я всегда считала, что после того, что ты сделал, чтобы меня соблазнить, ты уже не дашь мне уйти. – Если бы лицо Джемимы не выглядело столь угрожающим, Лайнел бы рассмеялся, но ситуация к смеху не располагала. – Ты использовал меня все это время, – продолжала Джемима. – Я была нужна тебе только, чтобы согревать по ночам. Ты такой же как и все!
– Извини, но, по-моему, я не единственный, кто неплохо порезвился во время наших встреч, – бросил ей в лицо Лайнел, которому уже начал надоедать этот разговор. – Насколько я знаю, силком тебя в мою постель никто не тащил!
Прежде, чем он успел добавить что-нибудь еще, Джемима дала ему звонкую пощечину. Лайнел и подумать не мог, что девушка такая сильная. Он едва успел перехватить ее запястье, чтобы избежать второго удара.
– Сделай одолжение, уймись, – прошептал он. – Ты ничего не добьешься, превращаясь в василиска. Мне уже давно надоело, что ты без конца крутишься вокруг меня.
– Это все из-за той штучки, верно? – выпалила девушка. – Этой девицы, с которой ты глаз не сводишь, даже когда все мы трое находимся в одной комнате?
Лайнел слегка ослабил хватку на ее запястье.
– Не вмешивай в это мисс Стирлинг. Она тут точно не при чем, Джемима…
– Значит, из-за той подружки, по которой ты так скучаешь? Эта, как ее, Вероника Куиллс? – она злобно усмехнулась, увидев удивление Лайнела. – Это ее ты предпочел каждую ночь иметь в своей постели вместо меня?
– Какого дьявола ты тут плетешь? Откуда ты вообще узнала про меня и Веронику?
И тут, в его голове забрезжила догадка. Догадка, которая переросла в уверенность. Лайнел чуть не задохнулся:
– Так это ты, – заявил он, пристально глядя на Джемиму. – Это ты забирала все ее письма для меня! Ты крала их только потому, что отправителем была женщина!
– У меня были свои причины, чтобы просматривать твои письма. Я считала, что мы собираемся жить вместе, Лайнел. Я не могла позволить тебе переписываться с женщиной, о которой ты никогда мне не говорил!
– Да ты ненормальная, – буркнул Лайнел. – Какое ты имела право так делать?
– А какое право имел ты писать ей, будучи со мной? Или я недостаточно женщина, чтобы целиком и полностью удовлетворить тебя? Для чего тебе еще и Вероника? Чтобы обсуждать с ней картины, которые она собирается писать? Книги, которые она будет читать, о женских политсобраниях, которые посещает?
Лайнел с большим трудом верил в то, что слышал. Это было гораздо хуже того, что он мог себе представить. Он открыл было рот, чтобы высказать Джемиме все, что он о ней думает, но воцарившаяся в Маор Кладейш тишина вдруг была нарушена какой-то неразберихой внизу. Они услышали говорившего вслух инспектора Фитцуолтера и крик радости открывшей дверь Рианнон. Привлеченные шумом Александр и Август выбежали из гостиной, а Джемима вырвала свою руку из пальцев Лайнела. «Nár fheice tú an lá» – процедила она сквозь зубы, прежде чем исчезнуть. Проведя рукой по покрасневшей колючей щеке, Лайнел почувствовал ком в желудке, вспомнив слова своего отца: «Из всех неистовых сил природы, ни одна не разрушает так, как ярость обманутой женщины».
–
[1] Джозеф Шеридан Ле Фаню – ирландский писатель, продолжавший традиции готической прозы. Автор классических рассказов о привидениях; Шарлотта Ридделл – британская писательница, авторе целого ряда произведений, ставших классикой викторианской литературы; Роза Малхолланд – ирландская писательница, творчество которой хвалил сам Диккенс: изначально Роза мечтала стать художницей, но Чарльз Диккенс настолько высоко оценил первые работы девушки, что убедил ее продолжить литературную деятельность.
[2] Битва при Клонтарфе состоялась 23 апреля 1014 года[1] в страстную пятницу между силами верховного короля Ирландии Бриана Бору и силами короля Лейнстера Маэл Морды мак Мурхады, которые состояли главным образом из его собственных людей, викингов-наёмников из Дублина и с Оркнейских островов, возглавляемых его двоюродным братом Сигтригом, и одним из мятежных королей провинции Ульстер. В результате силы Маэл Морды были разбиты, однако победивший король Бриан пал от рук нескольких северян, которые спасались бегством с поля боя и наткнулись на его шатёр. После битвы Ирландия вернулась к напряжённому статусу-кво со многими мелкими, отдельными королевствами, которые существовали некоторое время.
Глава 26
– Что это было? – спросил Александр. – Кажется, я слышал крик Рианнон!
– Да, и, кажется, это был крик радости, – согласился Лайнел. Заметив, как на него смотрит Август, он убрал руки от лица. – Думаю, нам лучше поскорее присоединиться к ней. Кажется, побег наших голубков сорвался.
Он решил оставить пока в стороне свои мысли по поводу психического здоровья Джемимы и спустился с остальными в шумное фойе. Мисс Стирлинг со вселенским спокойствием сидела на стуле у стены, Арчер, Риверс, Деланси и несколько слуг тоже были там. Один из людей Фитцуолтера как раз помогал молодым людям войти в замок. Оливер нес Эйлиш на руках, при этом оба выглядели, словно жертвы кораблекрушения, но, по крайней мере, были целы и невредимы.
– Боже мой, боже мой, не могу поверить! Ты даже не представляешь, какой ужас я пережила!
Рианнон практически вырвала свою дочь из рук Оливера и принялась целовать ее, не обращая внимания, что пачкается об вымазанное в грязи платье Эйлиш.
– Их только что обнаружил Рейнольдс, – доложил подоспевшим англичанам инспектор Фитцуолтер. – Просто чудо, что они смогли подняться по склону в такую бурю. Если бы не помощь ее друга, то я сомневаюсь, что мисс О’Лэри справилась бы самостоятельно – как мне сказали, слой тины поднялся выше лодыжек.
– Мама, ты не даешь мне дышать, – услышали они шепот прижатой к груди матери Эйлиш.
Как и следовало ожидать, первоначальная эйфория матери вскоре переросла в поток упреков, требований и предупреждений, на которые обессиленная Эйлиш не могла ответить.
– Что ты забыла в саду в такую погоду? Почему не вернулась как только пошел дождь? Ты хоть понимаешь, что если бы не мистер Сандерс, мы до сих пор искали бы тебя? Святые небеса! Да как тебе в голову такое пришло?
– Мама, перестань на меня кричать. Я не собираюсь сейчас с тобой спорить.
– Что ты не собираешься? – обескураженно переспросила Рианнон, – Что ты пытаешься от меня скрыть? Что с тобой произошло?
– Не понимаю о чем ты. Я хочу подняться к себе в комнату, чтобы переодеться.
– Никуда ты не пойдешь, пока не объяснишь, что случилось. Думаешь, ты можешь исчезнуть на несколько часов и вернуться, как ни в чем не бывало? – Рианнон нервничала все больше. Эйлиш сжала губы и мать встряхнула ее за плечи, чтобы та послушалась. – Я с тобой разговариваю, мисс! Сделай одолжение и ответь мне, наконец!
– Она здесь не причем, Рианнон, – прервал ее Оливер. – Это моя вина, только моя.
Выглядел он так же плачевно, как и Эйлиш – промокший, покрытый грязью и обрывками травы, но глаза были полны решимости.
– Я встретил вашу дочь во время прогулки по саду после обеда, – продолжил он, пока красная от стыда Эйлиш пыталась высвободиться из цепких рук матери. – Мы гуляли по окрестностям замка и не заметили, как ушли слишком далеко. Пошел такой сильный дождь, что мы не осмелились вернуться, так как побоялись, что это слишком опасно. Склон был затоплен, было бы безумием пытаться вернуться в Маор Кладейш в разгар бури. Вот что произошло.
Рианнон молчала, Эйлиш снимала с себя промокшее пальто Оливера, чтобы повесить на спинку стула.
– Вот что произошло… – повторила женщина, не сводя глаз с молодого человека.
– Только это и ничего больше, – заверил ее Оливер. – Я понимаю, что по нашей вине вы переволновались, но умоляю вас, не упрекайте Эйлиш, она не сделала ничего…
– Ах, а я считаю, что мне есть в чем ее упрекнуть, и, похоже, что и вас тоже, мистер Сандерс. – Рианнон глубоко вздохнула. Было очевидно, что она пыталась успокоиться. – Если буря была столь ужасной, то где вы были все это время? Или вы скажете, что все это время были во власти непогоды?
– Конечно, нет. Мы были… – Оливер краем глаза взглянул на Эйлиш, и та еле заметно кивнула, – … в небольшой пещере у подножия склона. Нам повезло, что мы ее нашли. В противном случае…
Но Рианнон не удовлетворилась этими объяснениями. Она успела увидеть еле заметный жест Эйлиш. И это навело ее на наихудшие подозрения.
– Пещера. Вдвоем в пещере. Вы меня совсем идиоткой считаете, мистер Сандерс? Разве я могу поверить в такую историю? Мы тут что, в игрушки играем?
– Господь Всемогущий, – воскликнула Эйлиш, не в силах сдержаться. – Минуту назад ты была готова ноги Оливеру целовать за то, что он доставил меня домой целой и невредимой, а теперь ты смеешь обвинять его в том, что он был наедине со мной?
– Не смей поднимать на меня голос! Я сейчас не с тобой разговариваю, а с ним!
– А я не собираюсь молчать! Проблемы Оливера теперь и мои проблемы. Мы помолвлены, нравится тебе это или нет.
Рианнон в ужасе посмотрела на нее.
– Что ты сказала? – еле вымолвила она. – О чем ты, черт возьми, говоришь?
– То, что слышишь. Мы любим друг друга и никому не позволим нас разлучить.
– Это, наверное, шутка. Плохая шутка. Эйлиш, я тебя уверяю…
– Слишком странная шутка для такой ночи как эта, – ответила девушка. – Я думала, ты лучше знаешь мое чувство юмора, точнее, полное его отсутствие. Пока Оливер не появился в нашем доме, почти ничто не могло заставить меня хотя бы улыбнуться.
Эйлиш подошла к Оливеру, волоча за собой промокшее платье, и укрылась в его объятиях, продолжая смотреть матери в глаза. Оливер прижал ее к себе, не произнеся ни слова.
Лайнел открыл было рот, но впервые в жизни не знал, что сказать. Александр и Август застыли, услышав эту новость. Лишь слуги тихо перешептывались между собой.
– Помолвлены…, – прошептала Рианнон, после бесконечного, как всем показалось, молчания.
– Да, – прошептала Эйлиш, уткнувшись в жилет Оливера. – Мы решили это лишь сегодня, так что не говори, что мы слишком долго молчали. Впрочем, мы не собирались так быстро признаваться, в конце концов, это наше личное дело. Мы – взрослые люди…
К их удивлению, Рианнон рассмеялась, но это был наименее радостный смех в мире. Серые глаза метали молнии.
– Ах ты, соплячка! Уж извини, что возражаю, но ты все еще несовершеннолетняя. И никогда не сможешь принять подобное решение без моего разрешения. Я несу за тебя ответственность!
– А я буду делать то, что я хочу! – закричала Эйлиш. Мистер Риверс так удивился подобной реакции, что аж подпрыгнул, мистер Деланси выгнул брови, с интересом наблюдая за происходящим. – Восемнадцать лет ты держала меня взаперти в этом проклятом замке, не позволяя мне делать ничего из того, что мне нравилось! Восемнадцать лет ты не давала мне жить, боясь, что я когда-нибудь тебя покину! Я не собираюсь терпеть это ни дня больше!
– Что ты не собираешься терпеть? – спросила уже покрасневшая от бешенства Рианнон тем же тоном. – Я дала тебе всю любовь, которую только может дать мать своей дочери! Ты прекрасно знаешь, что рядом со мной у тебя было все.
– У меня не было своей жизни! – воскликнула Эйлиш со слезами на глазах. – Жизни, в которой я не была бы заперта в четырех стенах и которую я могла бы разделить с тем, кем хочу. Наконец, я встретила человека, с которым хочу это сделать, мама. И ничего из того, что ты…
Эйлиш не смогла продолжить, потому что Рианнон схватила ее за руку и вырвала из объятий Оливера.
– Отпусти меня! Отпусти меня сейчас же! Не смей разлучать меня с ним!
– Оставьте ее в покое! – крикнул Оливер. Он хотел подойти к ним, но Лайнел и Александр успели перехватить его, схватив за руки.
– Стой спокойно, – тихо посоветовал ему профессор, – не усугубляй ситуацию.
– Это продолжалось слишком долго, – сказала Рианнон дрожащим голосом, в то время как Эйлиш пыталась высвободиться. – Это была моя и только моя вина. В высшей степени безответственно с моей стороны было позволить вам проводить столько времени вместе, но больше я такого не допущу. Эй, вы, – она жестом позвала стоявших неподалеку двух слуг, – уведите мисс О’Лэри в ее комнату. И не давайте ей оттуда выйти, пока я не разрешу. Если позволите ей хотя бы шаг сделать по коридору, пеняйте на себя.
Молодые люди кивнули и схватили Эйлиш с двух сторон, чтобы повести ее по лестнице. Задача оказалась не из легких, потому что девушка сопротивлялась словно фурия.
– Не трогайте меня! Уберите свои руки! Вы не имеете права!
– Пожалуйста, Рианнон, – обратился к ней Александр, не отпуская при этом Оливера, – В этом нет никакого смысла. Я понимаю, что вам больно от того, что они приняли столь важное решение без вашего участия…
– Оливер! – взвизгнула опять Эйлиш с верхней ступеньки лестницы, прежде чем исчезнуть за поворотом. – Оливер, нет! Нет!
– Вы совершаете самую серьезную в вашей жизни ошибку, – тихо сказал Лайнел, когда дверь закрылась за Эйлиш и слугами.
– Не помню, чтобы я спрашивала ваше мнение, мистер Леннокс.
– Лайнел прав, – как можно вежливее прервал ее Август. – Я не знаю вашу дочь, миссис О’Лэри, но мне кажется, что то, что она чувствует к нашему другу – это не просто каприз. Ваше сопротивление ни к чему не приведет.
– Это никогда не было капризом, – вымолвил Оливер, не сводя глаз с лестницы, по которой увели девушку. – Все, что сказала Эйлиш – правда. Мы любим друг друга.
– Хватит, – отрезала Рианнон, закрывая уши. – Я не хочу ничего знать.
– Этим вы не добьетесь того, чтобы я стал меньше любить ее. Даже если между нами ляжет океан. Я люблю ее, Рианнон! Я действительно люблю ее!
– Хватит, я сказала! Замолчите, пока я не вышвырнула вас из моего дома!
Последний крик Рианнон остановил, наконец, Оливера, но взгляд его пылал такой яростью, что некоторые служанки в страхе попятились. Рианнон вздохнула, нервно проведя рукой по волосам.
– Может, именно это мне и следует сделать, – вымолвила она через несколько секунд. – Да, будет лучше, если вы уйдете. Мне жаль, что все так закончилось, но, поймите, я не могу больше подвергаться риску…
– Как вы сказали? – возмутился Лайнел. – После всего, что мы для вас сделали?
– Я очень благодарна вам за помощь. Я прекрасно понимаю, что без вашей поддержки я никогда не смогла привлечь внимание покупателей к Маор Кладейш. Но я не собираюсь сидеть сложа руки и наблюдать, как по вине одного из вас рушится хрупкий баланс в моей семье. Благополучие моей дочери гораздо важнее замка, я не могу и дальше рисковать.
Ей пришлось отвернуться, когда она встретилась взглядом с Александром, в глазах которого увидела понимание, разочарование и грусть. Профессор не успел высказать свое мнение о ее решении – мисс Стирлинг, прочистив горло, вступила в разговор.
– Вся эта семейная эпопея, разумеется, очень трогательна, но, по-моему, вы забыли, что там, снаружи, разгуливает нечисть, объявившая смерть одного из нас, – она показала пальцев на окна, по которым хлестал дождь. – Может, разберемся с этим завтра? Можете считать меня странной, но меня больше волнует сохранение собственной жизни, чем то, что только что произошло между мисс О’Лэри и мистером Сандерсом. Смею предположить, что банши это тоже без разницы.
Благодаря ее словам, инспектор Фитцуолтер прервал свое молчание. Он не вмешивался в развернувшуюся перед ним сцену, так как подобные ситуации находились вне его компетенции. Тем не менее, услышав слова прекрасной иностранки, согласно кивнул и подошел к Рианнон.
– Думаю, нам необходимо подготовиться к этой ночи. Если вы позволите, миссис О’Лэри, мои люди останутся патрулировать вокруг Маор Кладейш. Учитывая, что произошло в прошлом после появления банши, не стоит недооценивать ситуацию.
Рианнон согласно кивнула, хотя мысли ее явно витали где-то далеко от фойе. Она с все возрастающей тоской смотрела наверх лестницы.
– Не могли бы вы дать мне ключи от замка? – попросил инспектор. Рианнон снова кивнула и вручила ему тяжелую связку, вытащив ее из складок платья. – Я удостоверюсь, что все двери хорошо закрыты, хочу быть уверенным, что никто не заберется сюда снаружи.
Постепенно прислуги стали расходиться по комнатам. Импровизированное собрание подходило к концу.
– Думаю, мне лучше удалиться в спальню, – заявил Деланси.
– Я сделаю тоже самое, – согласился Арчер. – Еще раз благодарю вас за принятое решение, миссис О’Лэри. Я гарантирую, что вы не пожалеете о том, что передали мне замок. Вот увидите, как только вы переедете вместе с дочерью на новое место, произошедшее сегодня покажется вам чем-то незначительным. Пришло вам время начать новую жизнь!
Риверс последовал за своим шефом наверх, тоже самое собралась сделать и мисс Стирлинг. Беспокойство из-за банши не изгнало до конца досаду из ее взгляда.
– И еще… – сказала она Рианнон, опершись рукой о перила. – Мистер Леннокс был прав, предупредив, что вы допускаете самую большую ошибку в вашей жизни. Молитесь, чтобы не пожалеть об этом. И я говорю вовсе не о том, что вы выбрали Арчера вместо моего патрона, а то, что вы делаете с дочерью, хоть и утверждаете, что так ее любите.
Рианнон даже не потрудилась ответить. Мисс Стирлинг исчезла на первом этаже в тот момент, когда часы пробили одиннадцать.
– Оливер, ты дрожишь, словно осиновый лист, – прошептал Александр и прикоснулся к его лбу, чтобы убедиться, что тот не заболел. – Думаю, тебе надо выпить что-нибудь горячее перед сном. Пойдем со мной на кухню…
– Я ничего не хочу, – буркнул Оливер. – Уехать отсюда с Эйлиш и больше никогда не возвращаться, вот то, что я сейчас хочу.
– Завтра ты увидишь все по-другому, – успокаивающе сказал ему Август.
– Даже если смотреть тебе придется из деревни, – вставил Лайнел, не в силах скрыть разочарование. – Надеюсь, в «Золотом горшке» еще остались свободные комнаты!
Рианнон и на это ничего не сказала. Она по-прежнему стояла прямо, с поджатыми губами, подрагивающим подбородком и сжатыми в кулаки руками, скрытыми от глаз в складках измазанного грязью платья. Лайнел, качая головой, сопровождал Оливера на кухню. Александр, следуя за друзьями, остановился перед Рианнон.
– Я понимаю, вам трудно довериться мне, но я догадываюсь, почему вы отреагировали именно так, – прошептал он ей. – Но то, что не повезло вам, вовсе не означает, что с вашей дочерью случится то же самое. Я знаю, что Оливер никогда ее не оставит. А если это, все-таки, истинная любовь?
Рианнон прикрыла лицо руками. Александр решил оставить ее одну, чтобы она могла поразмышлять о происшедшем. Когда профессор ступил на лестницу, ему послышался сдавленный стон, словно это была банши.
Его друзья были уже на кухне. Оливер сидел на ободранном плетенном стуле, пока Август искал для него что-нибудь выпить. Там же находились люди Фитцуолтера, проверяющие заднюю дверь Маор Кладейш. Убедившись, что она надежно заперта, они попрощались с англичанами и ушли, чтобы присоединиться к остальным. Август обнаружил бутылку малаги[1], которую Мод, должно быть, использовала при готовке. Налив полбокала, он присел на корточки рядом с Оливером и протянул другу выпивку.
– Через пару часов она изменит свое мнение, – заверил его Август. Юноша ничего не ответил и молча осушил бокал, уставившись на золотистый напиток. – У миссис О’Лэри ничего не может быть против тебя. Я убежден, что до сегодняшнего дня ты вел себя безупречно. Чего еще она может желать для единственной дочери?
– Богатого наследника, – тихо ответил Оливер. – Кого-то, способного предложить больше, чем комната в Оксфордском колледже. Боже мой, не понимаю, как я мог быть так глуп… – он поставил бокал на стол и закрыл лицо руками точно так, как это сделала Рианнон. – Я никогда не был достоин ее. У меня нет никакой надежды добиться ее руки, как бы я не старался. Разве имеет значение, что Эйлиш разделяет мои чувства к ней, если все, что хочет Рианнон, так это отдать ее тому, кто больше даст?
– Ты сильно ошибаешься, Оливер, – с грустью заверил его Александр. – У Рианнон с тобой проблем не больше, чем с любым другим мужчиной, который посмел бы приблизиться к ее дочери. Для нее Эйлиш все еще остается девочкой, которую она должна защищать.
– А я не настолько в этом уверен, как ты, – возразил Лайнел. – Ставлю на то, что если бы Арчер вместе с Маор Кладейш попросил руку Эйлиш для своего наследника, работающего в Новом Орлеане, то Рианнон, без сомнения, согласилась бы. И тоже самое она сделала бы и с князем Драгомираски, если бы не испытывала к нему такую антипатию по неизвестным нам причинам. Аристократы не меняются, Александр, даже твоя дражайшая Рианнон.
Профессор предпочел оставить свое мнение при себе, особенно после того, как Лайнел упомянул венгра. «Брат Эйлиш, – мрачно подумал он. – Знал бы Оливер, что на самом деле Эйлиш – княжна… Знала бы это сама Эйлиш!» Не имело смысла даже думать об этом, Рианнон никогда не согласится раскрыть правду о настоящем отце Эйлиш. Возможно, именно поэтому она хочет удалить из замка Александра и его друзей. Лайнел подошел к Оливеру и положил руку ему на плечо.
– Мне очень жаль, Оливер. Правда, жаль. Все мы знаем сколько для тебя значит эта девушка, – он помолчал немного, прежде чем продолжить с напускной развязностью. – Ладно, по крайней мере, в качестве утешения тебе остается то, что ты смог насладиться ее прелестями хотя бы один раз…
– Лайнел! – воскликнул возмущенный Август. – Сейчас не время для твоих шуточек!
– Я просто пытаюсь его успокоить. Сейчас Оливер разбит и это понятно. Но уже через пару дней он начнет смотреть на все по-другому. Когда он вернется в Оксфорд, то воспоминания уже не будут его так терзать как сейчас. Они просто станут частью его жизненного опыта, в первую очередь потому, что на этот раз он, наконец, повзрослел…
– Мы не делали ничего, из того что ты навоображал. Лайнел, – пробормотал Оливер.
– Как это ничего? Чем вы там, черт возьми, занимались столько времени, будучи вдвоем в пещере?
– Разговаривали. Говорили о том, что Рианнон не позволяла нам узнать, – под любопытными взглядами друзей Оливер устало продолжил, – Эйлиш – что-то вроде медиума. Точнее, ясновидящая, так как она контактирует не с умершими, а с аурой, которая окружает физические объекты. У нее дар психометрии.
Новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Август медленно встал, Александр подскочил к Оливеру.
– Психометрии? Ты серьезно? Почему ты нам раньше об этом не рассказал?
– Потому что сам узнал об этом только сегодня. Все, что говорят о мисс О’Лэри в Киркёрлинге, истории, которые бродят среди соседей с тех пор, как она была ребенком… частично они правдивы, но она никакая не ведьма. Рианнон заперла Эйлиш в Маор Кладейш, чтобы ей не причинили вреда. Наверное, миссис О’Лэри считала, что если изолирует дочь от внешнего мира, ей не будет грозить опасность. А теперь, по моей вине, все изменилось…
Он умолк, потому что открылась дверь и появилась Джемима с недовольным лицом. Она бесцеремонно прошла между Александром и Августом, чтобы взять стакан с открытой викарием полки.
– Госпожа желает, чтобы я отнесла ее дочери молоко, – попыталась она нарушить повисшее с ее приходом молчание. – Даже не знаю, зачем мне заморачиваться, все равно она швырнет мне его в лицо.
– Как она, мисс Лоулесс? – еле слышно спросил Оливер.
– Плохо, – без обиняков ответила она. – Хуже, чем обычно, учитывая, что я терплю ее уже долгие годы со всеми перепадами настроения. Лежит на кровати и рыдает без конца. У меня скоро голова лопнет. Постоянно зовет вас и отказывается даже посмотреть на мать, когда та пытается с ней поговорить. – Джемима взяла бутылку с молоком, чтобы наполнить стакан. – По-моему, она совсем рехнулась. Я знаю, что она всегда была не в себе, но последние события ее доконали. Вы можете собой гордиться, мистер Сандерс…
– Сделай одолжение, прикуси язык, – выпалил Лайнел.
Джемима не ответила. Вернула бутылку на место и вышла из кухни, но Оливер побежал за ней, схватил за руку и проговорил:
– Джемима, пожалуйста… Мне необходимо, чтобы Эйлиш понимала, что… что чтобы ее мать не делала, я ее не оставлю. Передайте это от моего имени, умоляю…
– Вряд ли она будет меня слушать, – ответила служанка. – Чтобы услышать, ей придется прекратить орать хотя бы на пару секунд. А это в ее планы явно не входит.
Она выдернула свою руку из его пальцев, но Оливер не хотел ее отпускать.
– Скажите ей, что я буду ждать ее в Киркёрлинге столько, сколько потребуется. Что я не уеду из Ирландии без нее. Что я женюсь на ней, чтобы ни случилось. Вы сделаете это для меня?
