Текст книги "Обнулённый. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Виктор Рэн

Соавторы: Макс Гато
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Я тяжело выдохнул.

– Ты бы потренировался немного, что ли, – покачал головой я. – Ладно, хватит и этого на первый раз. Пойдём, поговорим с твоим старостой.

Райнер молча развернулся и двинулся по уже знакомому маршруту от рынка до избы старосты. Мне показалось, что среди поредевшего количества покупателей на рынке я заметил знакомый хитрый взгляд и растрёпанные волосы, спрятанные под капюшон. Но когда моргнул, понял, что обознался.

Вскоре мы оказались у знакомого крыльца избы Остапа. Я жестом показал, чтобы Айрис и Векс остались снаружи, и укрылись в переулке между избой и соседним домом. Не хватало еще тащить демоницу в дом к прозорливому Остапу. Этот точно побежит доносить к барону, и тогда ситуация обернется для нас печально.

Айрис и Векс остались позади, а мы влетели по крыльцу и вскоре оказались в предбаннике. В этот раз его никто не сторожил.

– Проходите, – махнул рукой Райнер.

И занял место сторожившего предбанник паренька, чьё имя у меня уже вылетело из головы.

– Такую работу ты для себя выбрал накануне войны? – покачал головой я.

Желваки Райнера заходили. Он насупился, но промолчал. Да и по существу отвечать ему было нечего.

Я толкнул дверь и зашёл в кабинет старосты. Первым бросилось в глаза, что бумаг на столе стало гораздо меньше. Теперь на ровной гладкой поверхности лежала карта, которую туда переместили со стены. И на ней было в несколько раз больше отметок и деревянных фигурок.

– Рад, что вы согласились со мной встретиться, – поприветствовал нас Остап, низко склонившийся над столом. – Может быть, я могу предложить вам чай?

Лазарь было пошёл вперёд, чтобы по привычке занять место на одном из стульев. Но Бертран его одёрнул, и они остались у двери. Сейчас это был уже не визит безымянных наемников к местному старосте. Мы действовали по поручению барона, и власти у нас было не меньше.

– Если Райнер теперь у тебя еще и заместо поварёнка, то откажусь, – ответил я и подошёл к столу. – Ещё не хватало, чтобы он нас чем‑нибудь отравил.

Губы Остапа поползли вверх, но он тут же взял себя в руки, словно не должен был смеяться над такими шутками про своих людей.

– Ты преувеличиваешь, – выпрямился Остап. – К тому же видишь, как всё обернулось?

– Не играй с огнём, староста, – холодно произнёс я. – Шторрен – твой господин. И будь у него побольше людей, он бы вздёрнул нас прежде, чем позволил сказать хоть слово.

– Ты прав, – кивнул Остап. – Но я предлагаю не зацикливаться на прошлом. Как насчёт…

– Если хочешь не зацикливаться на прошлом, – перебил его я, – то за тобой должок.

Остап вскинул одну бровь.

– Что именно я должен?

– Пока не знаю, – пожал плечами я. – Но когда придёт время, я возьму с тебя плату, равноценную тому, что мы могли потерять.

Остап задумался. Его черные глаза с тёмными пролежнями некоторое время смотрели словно сквозь меня, а потом он перевёл их на карту. Несколько мгновений староста молча её рассматривал.

– Хочу тебя предупредить, что если такая ситуация возникнет ещё раз, я поступлю так же, – спокойно ответил он.

– Знаю, – сказал я. – И тоже предупреждаю, что если такая ситуация возникнет ещё раз, я сделаю тебя вершка на четыре короче.

Остап потёр шею в том месте, где его голова могла бы отделиться от тела, если он предал бы нас еще раз. И слегка повернулся сначала влево, а потом в правую сторону. Его спина захрустела.

– Ладно, – решил он, закончив разминку. – По рукам.

– Что слышно из Аббатства? – тут же перешёл к делу я.

Смысла лишний раз размусоливать, что он передал информацию о нас барону и даже не предупредил, не было. Дел у нас и вправду невпроворот.

– Уже около луны не слышно ровным счётом ничего, – Остап указал пальцем на точку на карте, где находился Кримвальд, и провёл линию на запад. – Последняя поставка древесины с их делянок шла по этому маршруту. И больше на контакт никто не выходил.

– И вы просто сидите и ждёте? – удивился я.

– Аббат Джошуа личность… – Остап задумался над тем, как его правильно охарактеризовать. – … одиозная. У него бывают периоды, где он может не выходить из кельи несколько лун.

– И ты решил, что в это один из таких случаев?

– Такая вероятность есть, – пожал плечами староста и поднял на меня взгляд. – Какие версии есть у тебя?

Я скрестил руки на груди и внимательнее пригляделся к карте.

Глава 17

Я ещё раз проглядел маршрут, который Остап обозначил на карте. Похоже, что дорога, или скорее тропа, по которой лес везли из Аббатства в Бракмур, проходила в опасной близости от дальней делянки у Хольца.

– Допустим, поставки леса могли задержать из‑за оскверненных зверей в лесу, – предположил я. – Из Аббатства есть иные тропы?

– Это основная, – сказал Остап. – Скорее всего, есть ещё несколько мелких троп, но по ним вряд ли получится провести телеги.

– Трактирщик из «Угла» жаловался, что поставки мыла тоже встали, – вспомнил я. – Выходит, что и обычные торговцы туда не лезли уже как седмицы две или три, если не больше.

– Последним туда ездил один из купцов Компании. Как там его уж звали… – Остап почесал голову и задумался.

– Ной? – предположил я.

– Точно, – кивнул староста. – Ко мне он не заходил, да и переживать тогда было особо не о чем. Так что я не знаю, что именно он встретил на своем пути. Но в Бракмур он вернулся целым и здоровым.

Учитывая информацию от Марьи о том, что один из купцов работает в тесной связке с соседним баронством, и постоянные недостачи и перебои в снабжении Ноя, выводы напрашивались неутешительные. В лучшем случае он пытался переманить аббата Джошуа на свою сторону. В худшем – мог как‑то повлиять на нынешнюю отстранённость Кримвальда по отношению к барону Шторрену.

– Мне всё ясно, – произнёс я. – Если на этом всё, мы вернёмся к выполнению контракта. Сам понимаешь, дело это безотлагательное.

Я намеренно не стал делиться с ним своими опасениями. Моя добрая воля закончилась, а практической пользы от того, что Остап будет знать больше, не было никакой. Вопрос с возможным предателем‑торговцем нужно было отдельно обсуждать с бароном.

Остап сложил руки за спиной и повернулся ко мне.

– Как дела обстоят на границе? – спросил он.

– По этому вопросу ты Шторрену не писал? – ответил я и зашагал к выходу.

Остап хмыкнул, но остановить нас не пытался. Райнер молча проводил нас взглядом, и вскоре мы снова оказались снаружи.

Мимо нас прошёл первый патруль за то время, что мы шли от ворот. Это была парочка молодых ребят в кожаных жилетах и с дубинками на поясе. Вместо ламп, которыми в ночное время освещали дорогу раньше, у них были обычные факелы. Хотя сумерки постепенно спускались на Бракмур, вокруг ещё было достаточно светло, и в том, чтобы их зажигать, пока не было никакого смысла.

– Как прошло? – с интересом спросила Векс, появившись из‑за угла.

– Остап прагматик, – негромко произнёс я, чтобы Райнер внутри нас не слышал. – Он и сам прекрасно понимает, что подставил нас с бароном.

– И это значит, что… – протянула Векс, склонив голову набок.

– Я немного надавил на него, и теперь он нам должен, – закончил мысль я.

– Я бы посмотрела, как ты это делаешь, – блеснули глаза демоницы из‑под капюшона.

– Я уже жалею, что вписался в контракт, – покачал головой я. – И я совсем не про барона.

– Ты можешь и дальше обманывать себя, – усмехнулась Векс и нетерпеливо закачалась из стороны в сторону. – Куда нам дальше?

Вместо ответа Бертран мученически вздохнул и выразительно посмотрел на меня. Вообще не понимаю, чего он так настроен насчёт Ефросиньи. Хозяйка кузницы показалась мне адекватной и добродушной.

– К Ефросинье, – коротко бросил я.

По внешнему виду Бертрана можно было подумать, что я забил последний гвоздь в крышку его гроба.

В итоге наш отряд двинулся в сторону кузни, и совсем скоро мы стояли на пороге пышущей жаром мастерской.

– Напоминает дом, – тихо прошептала Векс.

– Чего мнётесь на пороге⁈ – раздался громкий окрик из глубины кузни. – А ну заходите давайте!

Второго приглашения я ждать не стал. Оно вполне могло оказаться и не таким вежливым. Я зашёл в вотчину Ефросиньи и почувствовал, что с прошлого раза внутри стало ещё жарче. Сама хозяйка тут же появилась из одного из рабочих помещений в правой части здания. Её волосы были заплетены в тугой пучок.

– Чертовка Шу про вас уже растрепала, егоза непутёвая, – упёрла руки в бока Ефросинья и грозно на нас посмотрела. – К кому вы там по гостям шастали вперёд меня?

Самый суровый взгляд был направлен на Бертрана. Я впервые видел, как крепкий стражник визуально сжался под напором своей родственницы.

– Ты уж не серчай, Ефросинья, – сказал я и вытер ладонью пот со лба. – К Остапу заходили. Сама понимаешь, что сейчас на границе творится.

Ефросинья наконец смогла повнимательней нас разглядеть в полумраке кузни: её глаза остановились и на забинтованной голове Лазаря, и на моём перевязанном колене, и на подвешенной на перевязь руке Берта.

– Ну ладно, – выдохнула она, и черты её лица заметно смягчились. – Скидайте броню и умывайтесь с дороги. А я пока на стол соберу. Вода у меня всегда горячая.

Ефросинья показала комнаты, где нам предстояло заночевать. Хотя их было три, а не пять, мы быстро рассортировали вещи и побросали их на пол. Я поторопился скорее снять с себя кольчугу. Хотя эта часть дома была чуть прохладнее, даже в наступающих сумерках тут было жарко, как в Бездне. Хоть я там никогда и не бывал.

– Кир, а можно… – взмолился Лазарь, которому предстояло делить комнату с Бертраном.

– Ни в коем случае, – покачал головой я, припоминая, как по ночам храпит Берт. – Отдельная комната положена только командиру.

Лазарь выдохнул и поплёлся разбирать вещи. Пока отряд собирался, я забрал кольчугу и бригантину и отнёс их к верстаку.

– Чего ты там шоркаешься? – выглянула из столовой Ефросинья.

В руках она держала пузатый кувшинчик, крепко запечатанный пробкой.

– Поломалась, что ль? – с тревогой во взгляде спросила она, завидев кольчугу.

Ефросинья подошла ближе.

– Нет, с кольчугой всё в порядке, – покачал головой я. – Хочу тебе ещё одну работёнку подбросить.

Ефросинья поставила кувшин на край верстака и взялась рассматривать бригантину.

– Всё‑то о работе да о работе, – запричитала она. – Такие молодые, а продыху не знаете. Нет чтобы о семье подумать…

За несколько мгновений она оценила доспех и аккуратно вернула его на верстак.

– Составной доспех хошь? – тут же разгадала мою задумку она. – Да так, чтоб под гамбезон?

– Читаешь меня как открытую книгу, – улыбнулся я.

– Ты говори, говори, да не заговаривайся, – хохотнула Ефросинья. – У меня заказов полно, да ещё кой‑кому по работе кой‑чего надобно. Вот как пить дать егоза…

– Я заплачу, сколько скажешь, – предложил я. – Нас на границе потрепали знатно. Без доброго доспеха дальше никак. Иначе из следующей схватки я могу и не вернуться.

– Ну так я вижу, что окромя рогатых вы с краусскими пересеклись, – кивнула головой на бригантину тут же посмурневшая Ефросинья. – Чай, не первую такую в руках держу…

Она задумалась и почесала голову.

– … Ладно, сделаю. Чай, не чужие люди, – вынесла вердикт она. – Только вы тогда и на вторую ночь останетесь.

– Так не выйдет, – покачал головой я. – Завтра утром мы уходим в Хольц, оттуда в Аббатство. Барон дал нам слишком мало времени, чтобы мы могли задержаться дольше, чем на день

– Вот ведь хрыщ, – тяжело вздохнула Ефросинья. – Сам пузо отъел, что бочка бездонная, а другим покоя не даёт. А ведь раньше был худосочный, как ваш лекарь.

Я постарался не задерживать в голове картинку худого барона Шторрена. И не думать, насколько важной была работа Ефросиньи, что она могла вот так отзываться о бароне, хотя и в шуточной форме. Она взяла кувшин с верстака и мягко направила меня в сторону столовой.

– Ладно, придумаю чегой‑нибудь, – сказала она и слегка насупилась. – Если денег мне предложишь, за порог выгоню.

Я пожал плечами и вместе с ней подошёл к столовой. Внутри уже сидела Айрис с завязанными в хвост волосами. Она сидела босиком на теплых досках, а ее щёки порозовели от жара. Смотрела волшебница куда угодно, только не на меня.

Бертран и Лазарь сидели на лавке и ждали, пока Ефросинья расставит на стол еду. Не хватало здесь только Векс. Я повернул голову и увидел два алых глаза, скрывающихся в коридоре. Я взглядом показал демонице на столовую, но та не сдвинулась с места.

– Да скажи ты ей, нехай прятаться, – произнесла Ефросинья, выставляя на стол миску с солёными огурцами. – Я чай в Пределе не первую зиму, насмотрелась уже на всякое.

Слова хозяйки кузни были обращены ко мне настолько же, насколько и к Векс. Но идти ужинать та всё равно не спешила.

Я тяжело выдохнул и подошёл к демонице. Она всё ещё была в плаще, прикрывающем голову, но её лицо и руки были открыты. Под плащом её облегающая рубаха была влажной от пота.

– Пойдём ужинать. Это приказ, – сказал я. – Если решишь убежать, я затащу тебя в столовую за рога или за хвост.

– Хотела бы я на это посмотреть… – тихо произнесла Векс.

Недавнего задора в её голосе уже не было.

– Я понимаю, что это всё для тебя в новинку, – наклонился ближе и прошептал я. – Но если откажешь Ефросинье в гостеприимстве, она тебе этого не простит.

– Я просто… – попыталась возразить Векс.

Я взял её за плечо и подтолкнул к столовой.

– Иди давай. Или будешь спорить со своим великим покровителем?

Векс фыркнула, но осторожными шагами зашла внутрь. Ефросинья ни на секунду не остановилась и продолжила бегать куда‑то в соседнюю комнату и выносить всё новые и новые яства. В итоге Векс устроилась на самом краю скамейки, поближе к открытому настежь окну.

Я же сполоснул руки и лицо в стоявшем в коридоре тазике с очень горячей водой, а затем присоединился к отряду. Я обогнул стол и сел рядом с Айрис.

На столе у каждого лежали аккуратно сложенные чистые тряпки, чтобы вытереть руки. При этом сам стол уже ломился от еды: на нём стояла деревянная доска с горкой ржаных сухарей, посыпанных солью. Вокруг расположились глиняные плошки с соленьями: огурцы, крупно нарезанный лук, посыпанные травами грибы. Рядом с ними было нарезанное полосками сало с жирком, а на чистых тряпицах с двух сторон стола хозяйка разложила вяленое мясо и рыбу. Но центральное место занимал небольшой деревянный ковш. Пока пустой.

Тут же Ефросинья вынесла пышные дымные лепёшки только с огня, а вслед за ними принесла увесистый котелок, который держала прямо голыми руками.

– Чем богаты, – произнесла хозяйка и тут же начала разливать по мискам густую похлёбку.

Запах от всего этого стоял такой, что живот сводило от голода. Когда она расставила горячее каждому, включая себя, то упёрла руки в бока и посмотрела на Бертрана.

– А ты чего расселся? – по‑хозяйски спросила она. – Чай разливать в Шторрене не разучился. Или коли с бароном теперь знаешься, тебе вино подавать?

Бертран обречённо потянулся к кувшину и откупорил его с громким хлопком. По комнате тут же разошёлся пряный перечный запах. Берт налил выпивки в ковш, но Ефросинья цокнула и покачала головой.

– А ну до краёв наливай, чай не голодаем, – потребовала она.

Берт долил в ковшик и хотел протянуть его хозяйке.

– Гостям положено первым, – покачала головой Ефросинья и показала взглядом на меня.

Я принял посуду и поднялся на ноги.

– Благодарим за гостеприимство, хозяйка, – произнёс я и поднял ковш. – Пусть всем нам сопутствует удача во всех делах.

И первым приложился к ковшу. В нос ударил острый запах, а в горле разлился жар похлеще того, что стоял сейчас в кузне. Я протянул ковш Айрис, и та неохотно его приняла. Сам я в это время потянулся за огурцом. Уж очень забористая оказалась хреновуха.

Айрис сделала маленький глоток и тут же закашлялась и чуть не выронила ковш. Ефросинья засмеялась, подхватила ковш и передала его дальше, в сторону Векс. После того как все приложились к выпивке, мы накинулись на еду.

Какое‑то время за столом стоял только хруст еды, изредка нарушаемый клацаньем клыков Векс. Едва мы успели подкрепиться, как Ефросинья кивнула Бертрану. Тот вновь потянулся к пузатому кувшину.

– Я, пожалуй, откажусь, – произнесла Айрис, чьи щёки раскраснелись пуще прежнего.

Она ела медленно и с достоинством, в то время как мы были похожи на банду оголодалых псов, наконец добравшихся до еды.

– Эн‑нет, отказ сегодня не примется, – покачала головой Ефросинья и первой протянула ковшик Айрис.

Бертран, в отличие от волшебницы, хоть и активно жевал, но старался лишний раз не шевелиться и не привлекать внимание. Будто если он будет поменьше двигаться, Ефросинья его не заметит и пропустит его черёд.

Я потянулся к грибам, которые закончились у Айрис, и положил ей еще немного.

Айрис покосилась на меня, но тут же опустила взгляд вниз. И всё же поддалась на убеждение хозяйки. Она сделала глоточек ещё меньше, чем в первый раз. Но сейчас она даже не закашлялась.

– Поешь больше хлеба, – тихо подсказал я, принимая из её рук ковш. – Иначе к концу вечера тебя совсем унесёт.

– Угу, – что‑то пробурчала Айрис, забавно морща носик.

Я сделал большой глоток и закусил куском тёплой лепёшки. Она оказалась солоноватой на вкус. Затем ковш отправился к Векс и снова завершил круг на хозяйке.

После того как мы ещё слегка подкрепились, Ефросинья произнесла:

– Эх, не дождусь я зим, что ты перестанешь бродяжничать, – она покачала головой и посмотрела на Бертрана. – Чем тебе Бракмур не мил? Живи себе да частокол карауль…

– Мы уже много раз с тобой об этом беседу вели, – пожал плечами Бертран. – Чего по десятому кругу всё то же гонять.

– Аннушка нашла бы к тебе подход, – с грустью в голосе сказала Ефросинья.

– Ну так коли бы нашла, то и в Пределе меня бы не было, – усмехнулся Бертран и отправил в рот горсть сухарей.

А затем неминуемый ковш пошёл через стол по третьему кругу. К тому времени как похлёбка кончилась, а я разделил последнюю лепёшку напополам между собой и Айрис, диспозиция за столом уже поменялась. Бертран сидел ближе к Ефросинье, а Лазарь пытался объяснить хозяйке кузни что‑то про температуру плавления. При этом он говорил ещё быстрее, чем обычно, но временами делал паузу, чтобы икнуть. Векс уже куда‑то скрылась, а Айрис клевала носом.

– Пойдём? – предложил волшебнице я.

Она кивнула, и я взял её под руку. Когда она поднялась на ноги, то опасно качнулась, и я покрепче прижал её к себе, чтобы она ненароком не свалилась через скамейку. Мы вместе вышли в коридор и дошли до входа в комнату, где располагались они с Векс. Дверь была приоткрыта, и демоницы внутри не было.

Айрис остановилась в дверях, сцепила руки за спиной и посмотрела мне прямо в глаза, чуть склонив голову набок.

– Я не хочу об этом говорить, – тихо произнесла она.

Её волосы чуть растрепались, а щёки, уши и шея были красными то ли от жары, то ли от выпивки.

– О чём? – не понял я.

Айрис подалась вперёд и взяла меня за руку. Она подняла мою ладонь выше и повернула тем местом, где красовался укус Векс.

– Об этом, – прошептала Айрис.

– Тогда не будем, – ответил я.

Я взял её руку, и она слегка заметно вздрогнула.

– Можно… Можно я… – неуверенно произнесла она.

А затем в её фиалковых глазах блеснул огонь, и Айрис поднесла мою ладонь ко рту. Прежде чем я успел что‑то сказать, она укусила меня рядом с тем местом, где до этого отметилась Векс.

Айрис отпрянула, а её щёки и вовсе запылали. Она расслабила завязки платья, и оно предательски съехало на бок, оголяя ключицу и плечо.

Я прильнул к ней и впился губами в алые губы Айрис. Волшебница ответила на мой поцелуй и тихо простонала. Я подхватил её на руки и внёс в комнату, ногой захлопнув дверь. И хотя окно внутри было открыто, мне стало ещё жарче, чем до этого.

Мои пальцы уже нащупали завязки платья, и я резким движением их дёрнул.

– М‑м‑м, – простонала Айрис, но я проигнорировал её возмущение.

Вместо этого платье свалилось на пол, а я опустил Айрис на кровать. Её бледная кожа горела, а ноги крепко обвивали меня, будто она боялась, что я могу исчезнуть.

Я оторвался от её губ только для того, чтобы скинуть с себя рубаху. В этот момент я на полсекунды уловил за окном две точки алого цвета. Но Айрис жадно притянула меня к себе, и под её нежные стоны по комнате заплясали фиолетовые искры. В какой‑то момент мне показалось, что вместе с пламенем волшебнице по кузне зазвучали удары молота.

Если и так, то такого жара, как этой ночью, кузница Бракмура ещё не видала.

Глава 18

Я проснулся в тишине и некоторое время пытался понять, где нахожусь. Хотя голова была немного тяжёлой, горн в ней стучать перестал, а что‑то тёплое тихо сопело под боком. Я глянул вниз и увидел свернувшуюся в калачик Айрис. Учитывая, насколько здесь было жарко, во всех смыслах этого слова, до одеяла дело не дошло. Поэтому я позволил себе несколько мгновений полюбоваться её обнажённой красотой. А затем начал аккуратно выбираться из‑под перекинутой через меня ножки волшебницы.

У меня ушло какое‑то время, чтобы высвободиться, и ещё какое‑то, чтобы перебороть желание остаться рядом с ней ещё ненадолго. Я поборол себя, надел штаны и рубаху, по возможности не слишком сильно шумя. Когда ткань легла на спину, я явственно ощутил уколы от оставшихся на моей спине царапин. Такие боевые ранения я был готов получать регулярно. И словно в отместку за мои спокойные мысли, о себе напомнило колено, повязка с которого где‑то потерялась в ночи.

Я подхватил клинок, аккуратно выскользнул за дверь и притворил её. В коридоре никого не было. Только из мастерской на удивление пышало жаром. Похоже, что Ефросинья работала даже в такой ранний час. Когда я зашёл внутрь, хозяйка мастерской сидела на перевёрнутом ящике за горном. Рукава её рубахи были закатаны выше локтей, а по рукам и лицу размазана сажа. При этом Ефросинья хлебала что‑то остро пахнущее из пузатого кувшинчика, подозрительно напоминавшего мне тот, из которого мы вчера пили хреновуху.

– О, ранняя пташка! – воскликнула она и протянула мне кувшин. – Похмеляться будешь?

Всё моё естество подало мне знак о том, что делать этого не стоит. Поэтому я покачал головой и подошёл ближе к её рабочему верстаку.

– Нет, спасибо, – сказал я, разглядывая лежащий на нем доспех. – Нам нужно пораньше выйти в Хольц, а оттуда сразу до Аббатства.

На столе перед ней лежал составной доспех: нижний слой состоял из кольчуги, а поверх него крепилась бригантина из толстой вываренной кожи, подбитой стальными пластинами. Полосы стали закрывали грудь и бока и цеплялись к внутреннему слою заклёпками, почти незаметными снаружи.

– Забирай, примеряй, – хлопнула в ладоши Ефросинья и тяжело поднялась на ноги. – И отпущу я вас только после завтрака.

Похоже, что она проработала всю ночь. Хозяйка мастерской бегло взглянула на меня и тут же ответила на немой вопрос.

– Да не переживай ты. Я всегда дурно сплю перед полной луной, – она отхлебнула из кувшина ещё. – Да и твой обормот учёный всё путался под ногами. Одного конца молота от другого не отличает, а так и лезет под руку. Но про закалку – это он знатно помог, случай не совсем неизлечимый…

Ефросинья вышла из мастерской, а я для начала умылся и привёл себя в порядок, а уже затем вышел во двор и надел доспех. Он сидел на мне как влитой, и если бы я не помнил события прошлой ночи, то мог бы подумать, что кто‑то ненароком снял с меня мерки, пока я спал. Я немного подвигался, имитируя удары и выпады.

– Твой меч не знает устали, – раздался ехидный голос одной демоницы, когда я нанёс очередной удар синим клинком по воображаемому врагу.

Я остановился и обернулся. Векс стояла во дворе с накинутым на голову капюшоном, а под застёжками плаща угадывался блеск чёрной брони. Но даже под капюшоном я различал демоническую улыбку и хитрый прищур алых глаз.

– Нечего глазеть, пока другие работают, – бросил ей я.

Быстрого ответа у Векс не нашлось. Впрочем, тут же из дома показался Бертран. Выглядел он слегка помятым, но уже гораздо лучше, чем когда ходил к Ефросинье в первый раз без нас.

– Там это, завтрак, – произнёс хриплым голосом и не стал дожидаться нашего ответа.

Я вопросительно глянул на Векс.

– Я уже достаточно подкрепилась ночью, – певуче протянула демоница.

И скрылась внутри кузни прежде, чем я успел ответить.

– Вот ведь зараза, – покачал головой я.

Я вошёл внутрь, заглянул в столовую. Быстро кивнул сидевшему на лавке Лазарю и хотел было идти будить Айрис, как она сама показалась из коридора.

– Доброе утро, – произнёс я.

И был полностью проигнорирован. Айрис прошла мимо и заняла то же место за столом, что и вчера. Я решил к ней не лезть с самого раннего утра и поэтому вернулся уже в свою, командирскую, комнату и пока скинул доспех. В кузне всё ещё было слишком жарко.

Когда я вышел, из комнаты напротив показалась Ефросинья с корзинкой хлеба и тут же усадила меня на лавку напротив Айрис. Та прятала глаза за волосами и всячески избегала моего взгляда. Её стеснение выдавали только слегка покрасневшие уши.

Кормила хозяйка так, будто готовила на долгую зиму. Хотя в Пределе были последние деньки уходящего тепла, и холод наступающей осени ещё не успел вступить в свои права. По большей части мы ели молча, перебиваясь лишь на короткие, ничего не значащие разговоры. Но я быстро объяснил, что наш маршрут дальше лежит через Хольц. Возражений не последовало.

Когда мы заканчивали есть, Ефросинья вдруг вспомнила о чём‑то, подорвалась с места и исчезла где‑то в глубине кузни. Вернулась она, держа в руках гамбезон. Бертран и Лазарь уже закончили есть и пошли собирать вещи, а Айрис медленно ковыряла кашу с мясными шкварками.

– Негоже такой доспех на рубаху таскать, – покачала головой она. – В переходе долгом раны все в кровь сотрёшь. На вот, примерь…

Я принял гамбезон и примерил его на рубаху. Подбивка слегка источнилась у ворота, а в районе рёбер была небольшая заштопанная заплатка. От ткани пахло деревом, будто она долгое время пролежала где‑то в ящике или в сундуке.

– Даже не думай, – пригрозила мне Ефросинья, едва я подумал об оплате. – Носи на здоровье и возвращайтесь живыми.

– Вернёмся, куда ж мы денемся, – ответил я.

И вслед за остальными членами отряда отправился собираться. Впрочем, вещей у меня было не особо много. Какое‑то время только заняла перевязка, которую потрясывающимися руками мне устроил Лазарь. Так что в скором времени я вместе с остальными оказался во дворе кузни.

Ефросинья попрощалась с каждым по‑своему: Бертрана она обняла и наказала возвращаться. Лазарю кивнула. Айрис она взяла за плечи и что‑то прошептала ей на ухо, отчего покраснели уже и щёки волшебницы. Когда дело дошло до Векс, Ефросинья взяла её руку и наказала ей побольше есть, потому что на вид она совсем худая. Мне же досталось крепкое рукопожатие.

– Храни вас Верея, – напутствовала она.

Я посчитал неуместным озвучивать, что гораздо больше рассчитывал на свои силы и силы своего отряда, чем на милость богов. В конце концов, говорила Ефросинья от сердца.

Пока мы отходили от кузни, Векс нагнала меня.

– Она меня видела, – взволнованно произнесла демоница.

– Учитывая, сколько Ефросинья пьёт, это вообще не факт, – по‑доброму усмехнулся я.

– Мне сейчас не до смеха, человек, – серьезно сказала Векс.

– Ну и что, что видела? – пожал плечами я. – А вот то, что придётся давать тебе второй паёк на время вылазки, придётся учитывать.

Векс непонимающе хлопнула глазами и явно ожидала разъяснений. А я позволил себе их неприлично долго задержать.

– Почему? – не выдержала демоница.

– Потому что если ты не поправишься к тому моменту, как мы вернёмся в Бракмур, – охотно объяснил я, – спрашивать за это будут с меня.

У Векс второй раз за утро не нашлось ответа, а я теперь был гораздо лучше настроен на переход до Бракмура. Поэтому мы спокойно миновали рынок, избу Остапа и вышли к воротам.

Контракт барона на Кримвальдское Аббатство.

Осталось времени: 12 дней: 22 часа: 32 минуты.

Нас выпустили спокойно, без предъявления каких‑либо бумаг. Видимо, Остап распорядился. А затем мы взяли курс на Хольц.

Большую часть пути тропа пустовала. Когда мы прошли мимо участка леса, где на нас выскочили люди Германа с самострелами наперевес, я мельком посмотрел на Айрис. Она всё так же избегала моего взгляда и старалась держаться с другого края боевого построения.

Я взял бодрый темп, чтобы совершить переход с одним привалом. В отличие от прошлого раза, сейчас ночью волк на нас не выскочил. Похоже, что сначала наша маленькая компания, а затем люди Остапа и Марьи, которые успели изрядно пошастать по лесу, неплохо распугали зверей вокруг. Поэтому, когда вокруг стемнело, мы разбили лагерь и распределили дежурства.

– У нас всё в порядке? – тихо спросил я у Айрис в тот редкий момент, когда всё‑таки смог её выловить.

От моего вопроса её лицо раскраснелось ещё сильнее, чем прошлой ночью в кузне.

– Нельзя такое спрашивать… – едва слышно прошептала она.

И тут же вновь упорхнула от меня. В текущем состоянии гоняться за ней я не мог. Да и в здоровом состоянии она давала мне фору: в конце концов, именно в этом лесу она водила охотников за нос не один и не два дня.

– Чего такого спросил‑то? – удивился я и занял место в дозоре.

Ночью нас так никто и не потревожил.

Мы поднялись с первыми лучами солнца и начали второй дневной переход. Судя по тому, что шли мы после отдыха быстро, достичь Хольца должны были ещё днём.

Когда я в очередной раз использовал «Звериное Чутьё», то поймал на периферии восприятия отряд больше полудюжины человек. Шли они значительно медленнее нас, сгрудившись в кучу.

– Внимание, – подал команду я.

Несмотря на боевую готовность, совсем скоро мы смогли разглядеть, как из‑за горизонта появляется чуть меньше десятка лесорубов в сопровождении четырёх стражей с копьями. Все лесорубы шагали с заплечными мешками и топорами, а у некоторых за поясом были приткнуты ножи. Несколько лиц я узнал по совместной работе на делянке, после того как только прибыл в Хольц.

Солдаты остановили колонну и нервно переглянулись. Ещё до того, как они начали предпринимать необдуманные действия, я вытащил из сумки грамоту и громко произнёс:

– Мы действуем по контракту с бароном Шторреном. У нас есть все полагающиеся документы!

Заслышав имя своего барона, солдаты заметно успокоились. Но всё же один из них, особенно молодой, перепроверил печать.

В это же время от понурых лесорубов отделилась одна фигура.

– Кир, неужто тебя к нам занесло? – раздался знакомый голос Фрола. – Дык это Берт с тобой, стало быть!

Голос лесоруба заметно повеселел. Но его тут же оборвал второй юный страж.

– С наёмниками говорить не велено! – рявкнул он. – А ты проходи, мил человек. Мы тоже тут по воле барона и останавливаться нам не положено.

Он кивнул мне и махнул рукой, подавая сигнал другим стражам продолжить движение. Фрол успел только пожать мне руку, как его тут же направили дальше по дороге с другими лесорубами.