Текст книги "Обнулённый. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Виктор Рэн

Соавторы: Макс Гато
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

«Грязный приём» (Активный)

Бросок песка, грязи или пыли в глаза противнику. Временно ослепляет и снижает точность врага на 30 %.

Условие: наличие сыпучего материала под ногами.

Грязные методы меня не пугали, когда речь идет про выживание. Вопрос лишь в том, что вокруг почти никогда не бывает песка или грязи, и большая часть боя идет либо на вытоптанных полянах, либо в черте города.

«Рассечение» (Активный)

Широкий рубящий удар, задевающий до трех противников перед собой.

Урон: 75 % от стандартного каждому.

Условие: противники находятся вплотную друг к другу.

Требование: Основное оружие – меч.

А вот это уже интересно. «Рассечение» закрывает главную тактическую слабость, с которой сталкивается даже самый опытный мечник: бой против нескольких противников одновременно. Сейчас у меня есть «Хищный рывок» с атакой до трёх целей, но последовательно и с перемещением, и всё.

Если враги встали плечом к плечу и наседают на меня, то «Рассечение» даст урон сразу по троим. Такой навык позволил бы закончить сражение с недавней троицей солдат Иеремии с гораздо меньшими потерями. Навык неплохо сочетается с «Ледяным касанием» или «Комбинациями».

Выбран навык: «Рассечение».

После выбора навыка я раскидал свободные очки характеристик следующим образом:

Сила: 4 → 5 (+1)

Телосложение: 4 → 5 (+1)

Ловкость: 4 → 5 (+1)

Интеллект: 1 → 3 (+2)

Такой выбор дает стартовую базу для магического навыка, ведь их сила всегда зависит от Интеллекта. Остальное пошло на усиление ближнего боя. Я вызвал итоговое окно статуса, чтобы оценить результат.

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 4

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя (ур. 2)

Сила: 5

Ловкость: 5

Интеллект: 3

Воля: 2

Мудрость: 1

Телосложение: 5

Базовые навыки (3/3): «Звериное чутье», «Финт», «Рассечение».

Коллекционер (3/3): «Хищный рывок», «Комбинации», «Ледяное касание».

После короткого отдыха мы двинулись дальше. В моей голове всё ещё слышался гул, оставшийся то ли после сражения, то ли после крика Иеремии, вырвавшего меня из видения. Я точно собирался рассказать обо всём Айрис. Да и в целом стоило устроить собрание и обсудить всё, что мы нашли в лесу. Но сейчас сил для разговора не было от слова совсем. Мне хотелось поскорее добраться до Бракмура, отмыть кровь и завалиться спать на день или два.

Вторую остановку я сделал, когда солнце уже было в зените. Как бы скоро мне ни хотелось достигнуть Бракмура, этот переход по лесу всем давался тяжело. С меня градом тёк пот, раненое плечо ныло, а нос чесался так, что я с трудом сдерживался, чтобы его лишний раз не трогать.

Я опустил поклажу на землю и постарался восстановить сбитое дыхание. Мы уже не разговаривали между собой и молча допили остатки воды и прикончили остатки вяленого мяса и сушёных ягод. Несмотря на перекус, живот заурчал и настойчиво затребовал чего‑то посерьёзнее, чем остатки наших припасов.

Вскоре я поднял отряд, и мы вновь двинулись в путь. Я намеренно возвращал нас примерно по тому же маршруту, по которому мы шли от Бракмура. Бертран тяжело кряхтел за спиной. В какой‑то момент мы даже прошли мимо ручья, у которого нашли поражённого скверной оленя, казалось, уже очень давно. Но останков оленя тут уже не было, лишь журчащая бегущая сквозь лес вода.

К глубокой ночи лес постепенно начал редеть. Я зашагал чуть быстрее, но не забывал внимательно смотреть по округе. То, что на нас не напали звери в лесу, ещё не значит, что мы в безопасности.

Наконец сапоги застучали по ровной поверхности дороги, а вдалеке показался крепкий высокий частокол и знакомый силуэт башенки. Мне вспомнилось, как мы приходили в эту деревню в прошлый раз. Впрочем, сейчас на пути не встретилось ни единого всадника. Хотя на дороге ночью было всё так же пусто.

– Стой, кто идёт⁈ – раздался возглас молодого дозорного, который стоял на дежурстве и перед нашей вылазкой.

Я тяжело выдохнул и поправил впивавшийся в вывихнутое плечо ремень от мешка.

– Свои, – коротко ответил я.

– Свои ночью не шастают! – настаивал молодой голос. – Кто такие, грю?

Я оглядел свой отряд. Три человека, нетерпеливо ждущие у ворот, были покрыты грязью, потом и кровью. Как своей, так и чужой. Бертран покручивал в руке метательный топорик, а Айрис вскинула бровь, и вокруг её ладони начали формироваться фиолетовые огоньки.

– Остапа позови, – произнёс я, пока мой отряд не снёс эти ворота к чертям и не вошёл в Бракмур сам. – Мы нашли источник скверны.

Глава 2

Несколько мгновений за воротами стояла тишина, а затем зазвучал стук сапог по земле. Я слегка поднял руку, чтобы успокоить Айрис и Бертрана, и волшебница с бывшим стражем опустили оружие. Вскоре засов на воротах застучал, и перед нами открылась одна створка.

– Не топчитесь за порогом, – произнёс Райнер, выглянув наружу, и махнул рукой. – Заходите уже.

Мы прошли внутрь и оказались в знакомой обстановке спящего Бракмура. Молодой стражник, который не хотел нас пускать, виновато смотрел в пол. Райнер слегка дёрнулся, когда увидел остатки магии на руках Айрис, но, когда они растворились в воздухе, он немного расслабился.

Внутри у ворот были факелы, поэтому рассмотреть нас Райнер мог только сейчас. На его лице я явно прочитал уважение, которое воин испытывает перед теми, кто прошёл тяжёлую битву. Впрочем, он продолжал держаться настороженно.

– Остап захочет услышать о скверне прямо сейчас, – кивнул он и повернул к главной улице, не дожидаясь нашего согласия.

Мы последовали за ним. Дорогу освещали уличные фонари, но маленькие улочки оставались тёмными, и по ним лишь иногда проходили островки огня в виде стражников с факелами, патрулирующих местность. Откуда‑то издалека слышался глухой стук чьей‑то ставни под ветром, шедшим из леса. Но организм отчётливо различал запах золы и хлеба, которые сменили уже поднадоевший аромат хвои и веток.

Впрочем, судя по лицам прошедших мимо нас стражников и по тому факту, что они обошли нас по достаточно широкой дуге, была вероятность, что к запаху крови мы просто привыкли. В общей сложности мы провели в Сером лесу около двух суток, а может, даже больше.

Райнер ловко сбежал по ступенькам и без стука вошёл внутрь. Мы последовали за ним. Казалось, что за время нашего ухода ничего не изменилось. Светлое полотнище флага над входом слегка трепетало под порывами ветра. А из окна избы в дальнем конце коридора на первом этаже шёл свет, который явно указывал, что хозяин дома ещё не спал.

Остап сидел за столом, когда мы вошли. Его худощавая фигура с тёмными глазами и тяжёлыми мешками под ними немного сгорбилась над бумагами. Выглядел он так, будто за наше отсутствие никуда из кабинета и не уходил. Но это вряд ли было правдой. Просто времени разбираться с бумажками у него оставалось только ночью.

– Садитесь… кхм‑кхм, – сказал Остап немного хриплым голосом и несколько раз кашлянул, чтобы отогнать хрипотцу.

Он поднял глаза от бумаг и оглядел нас, каждого по очереди. Его взгляд чуть дольше задержался на Лазаре, но открытой враждебности к изгнанному клирику я не заметил.

Мы разместились на трёх стульях, оставленных напротив Остапа, бросив сумки и мешки прямо на пол рядом с собой. А Лазарь принёс себе стул, который до этого стоял в углу комнаты. Райнер остался у двери и молча следил за бывшим клириком.

– Я хотел бы пожаловаться, что последние пара дней меня сильно вымотали, – сухо отметил Остап и протёр глаза. – Но, глядя на вас, любое желание жаловаться отпадает само собой.

Несмотря на то что мы явно пахли кровью и смертью, Остап не морщился и вообще никак не показывал, что его заботит наш внешний вид.

– Вылазка вышла… занимательной, – усмехнулся я и с наслаждением вытянул вперёд забитые после перехода ноги. – Ты не против, если я сразу к делу?

Остап кивнул. Я быстро ему выдал ровно тот отчёт, который закрывал наш контракт. Рассказал, что источник скверны был определён и зачищен прямо недалеко от Бракмура. Что у него под носом орудовало сразу два отряда непонятных культистов, которые намеренно вызывали заразу у животных и выпускали их в сторону деревни. Основной лагерь был зачищен. Внешние позиции тоже. А участок с ритуальными камнями и остатками вещей культистов он мог посмотреть хоть сам, если вдруг захочет отправиться в лес.

– На карте покажешь? – впервые за весь рассказ прервал меня Остап и протянул мне три флажка на тонких острых палочках.

– Да легко, – согласился я и подошёл к висевшей за его спиной карте.

Карта была детальной и отмечала основные места вокруг Бракмура, включая Хольц, две делянки, Кримвальдское аббатство, Шторрен‑форт и границы с вольными баронами на севере и Анклавом демонов на западе. И хотя лес в основном представлял собой сплошной массив, я примерно прикинул расстояние и ткнул по флажку в бурелом, где мы сразились с девяткой, потом в их лагерь и, наконец, в главную стоянку культа.

– Спасибо, – произнёс Остап, пока я возвращался на место.

– Это в качестве доказательства, – ответил я и выложил на стол перед ним небольшой медальон на тонком шнуре из серебристого металла, который украшал символ‑треугольник на лицевой стороне. Я пододвинул его поближе символом вверх.

– Эту штуку я нашёл у ведущего бойца культа, – объяснил я, пока Остап с осторожностью осматривал амулет. – Этот же символ можно связать с каменным зданием на их главной стоянке. Само здание сложено почти точь‑в‑точь таким же треугольником.

– Выходит, это здание служило источником заразы? – уточнил Остап и поднял на меня усталые глаза.

– Каких‑либо остатков скверны мы не нашли, но слышали разговоры культистов между собой, – пожал плечами я, не желая рассказывать о своих видениях. – Да и следы больных животных вели ровно к главному лагерю.

Остап тяжело выдохнул, выпрямил спину и откинулся на спинку стула.

– Самое интересное то, что такие же треугольные метки были на шкуре больных зверей, – окончательно добил старосту я. – Мы наткнулись на троих осквернённых зверей в лесу, так что по необходимости могу показать, какая там метка.

Остап воздел глаза к потолку, потом резко опустил голову и произнёс:

– Получилось взять кого‑нибудь живьём?

Он тут же поморщился, увидев мою реакцию. И без слов было понятно, что мы прикончили всех культистов, встретившихся нам в лесу.

– Есть какая‑то уверенность в том, что больные звери перестанут приходить? – спросил староста.

– Да шут его знает, – сказал я и с трудом сдержал зевок. – Скорее всего, в ближайшее время больных зверей больше не станет. Но тех, что уже заражены скверной, придётся отдельно искать и добивать по всему Серому лесу.

Остап кивнул и немного помолчал, явно обдумывая мой доклад.

– Ну хорошо, – он слегка хлопнул ладонью по столу и открыл один из ящиков. – Я считаю наш контракт выполненным сполна.

Остап порылся рукой и высыпал передо мной горсть серебряных монет, не глядя. Я сгрёб их и убрал за пазуху. Хотя тут было явно больше шести серебряков, которые Остап нам должен был за контракт: по одному за каждого убитого зверя и три за источник скверны, спорить я не стал.

– Я отправлю новости о культе в Шторрен‑форт, – произнёс Остап и мельком взглянул на Райнера. – Будьте готовы к тому, что люди барона захотят поговорить с отрядом, столкнувшимся со скверной лицом к лицу.

– Приму к сведению, – ответил я.

Некоторое время Остап сидел, смотрел перед собой, будто перебирал в голове варианты дальнейших действий. Лампа на его столе мигнула и вырвала его из размышлений.

– Передайте куски кожи с метками Райнеру, – сказал он. – И на этом я вас больше не задерживаю.

Он встал из‑за стола и протянул мне руку. Я поднялся на ноги и ответил на крепкое рукопожатие старосты Бракмура.

– Постарайся не уработаться насмерть, – усмехнулся я. – А то барон решит, что Бракмур куда опаснее, чем Серый лес.

Остап сухо засмеялся.

– В каком‑то смысле так оно и есть, – устало произнёс он, возвращаясь к работе.

Я не стал спрашивать, что конкретно он имеет в виду. Сейчас проблемы деревни на окраине леса волновали меня гораздо меньше, чем отдых. Поэтому Бертран быстро передал Райнеру заранее заготовленные куски кожи с метками, и мы покинули избу.

– Ну, вроде нормально прошло, – подметил Бертран. – Про Лазаря он вообще и слова не спросил.

– Вот и гадай теперь, хорошо это или нет, – философски произнёс я и зашагал в сторону таверны. – Давайте уже отдохнём, любые дела обсудим завтра.

Когда мы вошли в «Угол», владелец привычно был за своей стойкой и полировал кружку.

– И почто только баню топили? – выдохнул он с вселенской грустью человека, чьи великие усилия прошли напрасно.

– Нам бы умыться да попасть в комнаты, – сказал я. – Срок, кажется, ещё не истёк?

– Срок истёк вчера, – фыркнул трактирщик. – Но человек старосты пришёл и оставил плату на три дня.

– Райнер? – уточнил я.

– А кто ж ещё, – владелец оставил кружку в сторону и посмотрел на Лазаря, которого раньше не видел. – Я оставил комнаты как есть. Топить отдельно на вас не буду, но можете умыться у колонки на заднем дворе.

Я положил на стол четыре медяка и на вопросительный взгляд владельца таверны ответил:

– Это за беспокойство.

Он сгрёб монеты, не пересчитывая, и кивнул.

– Комнаты ваши до утра послезавтра, – произнёс он. – Постарайтесь не устраивать беспорядок в четвёртой, как в прошлый раз.

Похоже, речь шла про заявившегося к нам в ночи Милоша и наш способ с ним справиться.

– Ведро и чистые полотенца есть в сарае, – сказал владелец таверны и вернулся к протиранию кружки.

Айрис с нами не пошла и отправилась отдыхать в свою комнату, поэтому во двор позади «Угла» мы вышли втроём. Мы прошли мимо банного домика у одной части ограды и вышли к сараю с открытой дверью и колонке. Я стащил с себя гамбезон и окровавленную тунику и быстро смыл грязь и кровь с лица, рук и торса, стараясь лишний раз не беспокоить раны.

Я как раз выжимал грубое тканое полотенце, когда что‑то заставило меня поднять взгляд наверх. В окне на втором этаже были приоткрыты ставни, и где‑то внутри комнаты на мгновение мелькнул проблеск света. Цвет этого света безошибочно был фиалковым.

Я стёр последнюю грязь с рук и разогнул затёкшую спину. После сражения и долгих переходов тело однозначно требовало отдыха. Так что, как только мы закончили с умыванием, поднялись в комнату.

Кроватей здесь было две, но на стуле лежало третье одеяло. Лазарь взял его и без слов устроился на полу. Бертран тут же завалился на свою кровать у стены. Я запер дверь и перепроверил замок, затем обошёл уже спящего Лазаря, прикрыл ставни и завалился на свою кровать. Единственное, на что хватило сил, это скинуть с себя сапоги.

Плечо ныло, рёбра болели, а голова была тяжёлой. Не успел я подумать, что чертовски вымотался за время нашей вылазки, как провалился в сон.

Когда я открыл глаза, свет уже пробивался через ставни. Несколько мгновений я просто лежал на спине и собирался с мыслями. Затем я медленно сел, поборов лёгкий приступ головокружения. Бертран всё ещё спал на боку лицом к стене. А вот Лазаря в комнате уже не было. Его одеяло было аккуратно сложено и лежало на том же месте, где и вчера.

Даже сквозь закрытую дверь доносился запах еды из общего зала. Мой живот предательски заурчал. Я потянулся, поморщившись от боли в плече, оделся в свежую рубаху и спустился вниз.

Лазаря я нашёл за угловым столом в главном зале. Он был единственным посетителем в столь ранний час. Бывший клирик сидел спиной к стене и имел хороший угол обзора на входы и выходы в таверне.

– Как самочувствие? – спросил он меня, когда я сел рядом.

– Ничего критичного, жить буду, – ответил я.

– Каша здесь вполне приемлемая, – произнёс Лазарь и вернулся к еде.

Я последовал его примеру, заказал каши на всех, хлеба и кувшин холодного морса из ягод. Пока хозяин таверны суетился с едой, на лестнице сначала возник Бертран и, заметив нас, спустился вниз и устроился на стуле напротив Лазаря. А вскоре спустилась и Айрис, чьё тёмное платье выглядело целым, будто бы на нём никогда и не было повреждений от недавней битвы. Её фиолетовые волосы были перетянуты чёрной лентой, а когда она села рядом, я ощутил знакомый аромат лаванды.

Владелец таверны как раз подоспел с дымящимися мисками и расставил всё на столе. Мы поели и разговаривать не спешили. Я быстро осилил обжигающую, солоноватую на вкус кашу и с удовольствием потягивал ледяной кислый морс. Когда миски опустели у всех участников отряда, я заговорил:

– Я знаю, что задавал этот вопрос тебе во время вылазки, – обратился я к Лазарю. – Но спрошу ещё раз: ты с нами?

– Ты выполнил свою часть сделки, Кир, – кивнул Лазарь. – А учитывая, с какими противниками доводится сталкиваться вашему… нашему отряду, у меня будет более чем достаточно медицинской практики.

Система тоже выдала уведомление:

К отряду присоединился новый участник: Лазарь (‑388).

– Ну и славно, – ответил я и сделал ещё один глоток морса.

– Добро пожаловать в лучший отряд наёмников по эту сторону Стены, – весело произнёс Бертран и хлопнул Лазаря по плечу.

Лазарь едва заметно ухмыльнулся и сказал:

– Учитывая то, что вы продемонстрировали за последние два дня, я вовсе не удивлюсь, если так оно и есть.

Конечно, слова Бертрана были преувеличением, и за Стеной хватит крепких отрядов, которые сражаются за звонкую монету. Но слышать высокую оценку наших действий от Лазаря было всё равно приятно.

– Поднимемся наверх и обсудим, что делать дальше, – предложил я, когда хозяин унёс посуду, а зал таверны начал потихоньку наполняться людьми.

– Это верно, – поднялся на ноги Бертран и добавил чуть тише, – Лишние уши тут ни к чему.

Мы собрались в нашей комнате. Лазарь сел у окна, Бертран устроился на своей кровати, а мы с Айрис сидели на моей. Часть комнаты была завалена мешками и сумками с трофеями, которые ещё предстояло разобрать.

– Так, – сказал я. – Прежде чем мы разберёмся с трофеями, давайте обсудим итоги вылазки.

Никто не стал со мной спорить. Лазарь тут же достал карту, которую мы нашли в лагере девятки культистов: кусок выделанной шкуры, на котором было нацарапано несколько отметок. Я же прошёлся по порядку по всем событиям последних нескольких дней.

– Если я правильно понял, местная ячейка культа действовала в Сером лесу как минимум две луны, – начал я. – Этой ячейкой руководила пророк Иеремия, которую до нашей с ней встречи не видел никто, даже скитавшийся по лесу Лазарь.

Я вопросительно посмотрел на Лазаря, и тот молча кивнул, подтверждая правдивость моих слов.

– При этом отрядом, с которым мы столкнулись до выхода на главную базу культистов, руководила светловолосая воительница.

– Знатный у вас с ней вышел бой, – прокомментировал Бертран.

– Не без этого, – согласился я. – Но тут у меня сразу есть для вас новость.

– Ведьма назвала тебя по имени так, будто вы были знакомы, – отозвалась Айрис ещё до того, как я смог объяснить ситуацию. – И остаточные следы магической энергии мечницы совпадают с ведьмой.

– Так мечница же вроде была без магии? – недоумённо спросил Бертран.

– И да, и нет, – покачал рукой в воздухе я. – Это был один и тот же человек. Я в этом абсолютно уверен.

– Ну дела, – протянул Бертран и почесал голову. – Выходит, они поэтому так хорошо подготовились? Ну, в основном лагере?

– Верно, – кивнул я. – Она точно знала, как прошла наша первая битва, и поэтому правильно расположила людей. Правда, до этих людей ей в итоге не оказалось никакого дела.

– Какие у тебя есть доказательства? – уточнил Лазарь и подвинулся вперёд, явно заинтересованный данной темой. – Ты ведь сказал Остапу, что мы слышали разговоры культистов. Хотя этого не было. Ты почувствовал что‑то запретное? С Иеремией как‑то связаны демоны?

Я не был удивлён, что его острый ум правильно выхватывал детали событий последних дней.

– Не думаю, что она как‑то связана с демонами, – пожал плечами я. – По крайней мере, сейчас у меня нет доказательств подобного. Факт в том, что она умеет перемещаться между телами. И она распространяла скверну через больных зверей. Но точные методы мне неизвестны.

– Звери точно не были заражены стандартными методами. Выходит, она использовала магические средства… – тут же забубнил себе под нос Лазарь, с головой погрузившись в обдумывание проблемы.

Я взглянул на Айрис, но решил, что о намерении Иеремии захватить её тело лучше будет поговорить с глазу на глаз.

– А по меткам ты чего‑нибудь в этом своём трансе увидел? – усмехнулся Бертран.

Он припомнил мне, как я на время отключился в видение после того, как использовал «Коллекционера».

– Нет, – покачал головой я. – Про скверну лучше будет спросить у Лазаря.

Услышав своё имя, он перестал бормотать и поднял голову.

– Что‑что? – спросил он.

– Скверна, – напомнил ему суть разговора я. – У тебя есть какие‑то мысли, как они её распространяют, и не получится ли так, что где‑то возникнет новый очаг?

– Ответ на первый вопрос: определённо. Ответ на второй вопрос: крайне вероятно.

Лазарь замолчал. Некоторое время мы просидели в тишине, буравя его взглядом. Он наконец понял, что таких ответов недостаточно, и произнёс:

– А, вам требуется детальное объяснение? Ну что ж… По моим наблюдениям, скверна вызвана органическими соединениями, усиленными магическими реплифи…

– Давай попроще, а? – тяжело вздохнул Бертран. – У меня котелок не сильно варит поутру.

Лазарь запнулся и высказал свои предположения по поводу скверны простыми словами. Хотя для этого ему пришлось говорить чуть медленнее, чем обычно. По его мнению, Иеремия нашла основу в виде какой‑то редкой болезни, использовала магию, чтобы распространять и усиливать её. Для этого она прибегала к меткам и ритуалам.

– Получается, она перешла от скота к лесным тварям… – больше для себя проговорил я.

– Естественно, – тут же кивнул Лазарь. – Это абсолютно осознанный шаг в любом научном испытании. Калибровка, если так можно выразиться.

– Если мы её прибили, то дальше зараза не пойдёт, – с уверенностью в голосе произнёс Бертран, но поймал мой взгляд и тут же переспросил, – Мы ведь её прибили?

Я неопределённо покачал ладонью в воздухе, и Бертран в очередной раз тяжело выдохнул и разгладил бакенбарды.

– Ещё остаётся карта, – напомнил я.

Лазарь поднялся со стула и выложил в центр комнаты самодельную карту с тремя отметками, которую мы нашли в лесу.

– Центральная метка точно соответствует позиции главного лагеря, – сказал я, указав в центр. – А вот к чему остальные две…

– Одна из меток находится близко к Аббатству, – сразу же подметил Лазарь.

– А эта будто бы близко к делянкам… – ткнул пальцем в карту Бертран. – Хотя эти наколки хрен разберёшь.

Лазарь сидел на корточках, сканировал глазами кусок кожи и пытался составить в голове логическую цепочку. Он бегал взглядом по отметкам и что‑то прикидывал в голове.

– Тебе доводилось бывать в этом районе? – вырвал его из размышлений я.

– М? – переспросил он, но тут же продолжил, – Нет, я не был в этой части леса. В связи со спецификой моих исследований аббат запретил мне приближаться к большей части клириков. Как и покидать само Аббатство.

– А как ты выбрался наружу? – уточнил Бертран.

– Мне помог оруженосец Истафана, – ответил Лазарь как само собой разумеющееся. – Он прибыл в Кримвальд с каким‑то донесением, и, пока все переполошились, я ретировался из Аббатства.

Я почувствовал, как Айрис крепко вцепилась в край кровати при одном упоминании брата. Я ненадолго сжал её руку. Горящий в её глазах огонь успокоился, и она благодарно кивнула.

– Проще говоря, ты свинтил, пока их отвлек помощник паладина? – прищурился Бертран.

– В определенным смысле – да, – ответил Лазарь.

– Стоило сразу так и сказать, – недовольно возмутился Бертран.

– Так ведь никто и не спрашивал, – по‑простецки сказал Лазарь.

– С паладином разберёмся позже, – остановил прения я. – Гораздо интереснее понять, как именно связаны эти метки, если одна из них это главный лагерь.

– От подвала шёл странный след остаточной магии, – вступила в обсуждение Айрис. – Никогда такого не ощущала. Он точно отличался от магии Иеремии.

– Чем именно? – с интересом спросил Лазарь.

– Сложно сказать… – Айрис покачала головой. – Я была слишком далеко от подвала, и след был не слишком стойким.

– Да уж, нас всех знатно потрепало, – усмехнулся Бертран. – Тут было не до поиска следов, что ботинок, что магии.

Айрис едва заметно улыбнулась, явно оценив тот факт, что Бертран не винил кого‑то конкретного, а вполне справедливо отмечал, что весь отряд был слишком сильно потрёпан, чтобы внимательно искать улики.

– Если они держали в подвале демона, это могут быть остатки демонической магии, – предположил я. – Но самого демона они, похоже, уже успели прикончить.

– Любые взаимодействия с демонами, кроме убийства оных, запрещены Верховным Жрецом, – проговорил Лазарь, явно вспоминая фразу из какого‑то церковного талмуда.

– Формально да, – сказал Бертран. – Но никто не побежит жаловаться в Аббатство, если где‑то в глубине леса убьют пару демонов.

– При этом барон, правящий этой землёй, крайне ограничен в средствах, – задумчиво произнёс я. – Паладин сидит на границе. Или, по крайней мере, сидел до недавнего времени. А Аббатство вряд ли полезет далеко в лес за пределы тех делянок, что им выделил барон.

– К чему ты клонишь? – шмыгнул носом Бертран.

– К тому, что для них лес был не просто укрытием. А самым настоящим рабочим пространством. Они и не прятались ни от кого, им было комфортно.

Судя по всем собранным фактам, операция культа шла как минимум несколько лун, а Иеремия могла появиться в этом лесу задолго до этого. И староста Бракмура узнаёт об этом только сейчас, когда заражённых скверной зверей стало уже десятки, если не больше.

– Хитрая тварь эта Иеремия, – покачал головой Бертран и добавил: – Была.

– Или есть, – тут же поправил его Лазарь.

Он продолжал внимательно всматриваться в карту и постукивал пальцами по полу.

– Так, ладно, – хлопнул в ладоши я и поднялся на ноги. – На сегодня достаточно головоломок. Предлагаю разобрать трофеи. Можете взять любые вещи, которые вам понадобятся, остальные я продам и разделю доли на весь отряд.

Я смотрел на сидящий вокруг отряд, но никто не спешил лезть в сумки и мешки. Тогда я подошёл к одному из мешков и вытащил оттуда самый целый и наточенный нож из тех, что мы забрали. Я повертел его в руке, проверяя баланс.

– Это не произведение мастеров Хайлэнда, но на первое время сгодится, – сказал я и протянул нож Айрис рукоятью вперёд. – Вместе с кирасой будешь выглядеть как настоящая валькирия.

Айрис сморщила нос то ли от воспоминания о кожаной броне, которую она сейчас не носила, то ли от аналогии с самым свирепым боевым отрядом Церкви.

– Спасибо, – всё же после небольшой паузы она приняла нож.

– Я заберу одну из кольчуг, – обратился ко всем я. – Ты когда‑нибудь носил кольчуги, Лазарь?

Вторая часть вопроса была адресована бывшему клирику.

– Не доводилось, – быстро ответил он. – Я бы предпочёл не нагружать себя лишним вес…

– Рубаха и плащ – это несерьёзно, – прервал его я. – Вторая кольчуга короткая и на тебя не полезет, но если получится выручить за неё более‑менее приличные деньги, подберу тебе броню покрепче.

Лазарь тяжело выдохнул и выглядел словно мученик, которого заставляют идти на великую жертву. Но, пока он не успел начать возражать, я ещё раз хлопнул в ладоши и подытожил:

– Решено! Мы с Бертраном отправляемся на рынок и, как только распродадим трофеи, займёмся закупкой.

Я на секунду задумался и понял, что и Лазарь, и Айрис несколько седмиц бегали от преследователей по лесу. Поэтому денег у них точно не было. Я достал из‑за пазухи три серебряные монеты и произнёс:

– Пока задаток, каждому по серебряку. Остальное распределим после рынка.

Лазарь и Айрис приняли деньги без особых эмоций, а вот Бертран заметно улыбнулся.

– Спасибо, командир! – сказал он и поднялся на ноги. – Ну что, выдвигаемся?

Глава 3

Кузня уже работала, когда мы свернули на главную улицу. Глубокий размеренный лязг достиг нас за полквартала, и я использовал его для навигации, не опираясь на ориентиры Бертрана. Первые торговцы уже обустраивались на рынке, а запах свежеиспечённого хлеба из печи смешивался с запахом калёного железа и угля из кузни.

Мы вышли из‑за поворота, и я увидел перед собой настоящую мастерскую: не просто лоток или переносной шатёр, а крепкое каменное здание с закопчёнными сажей стенами и дверью, открытой настежь.

Мы были нагружены сумками с вещами, самой ценной из которых для меня была слегка подбитая кольчуга. Едва мы подошли к двери, как из здания вышла коренастая женщина лет за сорок, невысокая и с широкими плечами и остатками копоти на лице. У меня не возникло никаких сомнений в том, что она долгое время работала в кузне.

– Доброго дня вам, – поприветствовала она нас раскатистым басом. – Неужто в кои‑то веки мне клиента привёл?

Последняя часть фразы была адресована Бертрану. Бывший стражник тут же распрямил плечи и довольным голосом произнёс:

– А как же! К тебе очередь за полверсты, даже не знаю, за работу хоть возьмёшься или нет.

Хотя никакой очереди перед кузней не было, в то, что местный мастер пользовалась большим спросом как для деревенских, так и для солдат барона, верилось охотно.

– Коль работа интересная, чего же не взяться, – улыбнулась женщина.

– У нас есть подбитая кольчуга, которую нужно подлатать, – вступил в разговор я.

Мастер оглядела меня с головы до ног, остановив особое внимание на перевязях с оружием и на сумках с трофеями, которые мы тащили на себе. Она махнула рукой, приглашая в лавку:

– Ну пойдём, покажешь свою кольчугу.

Мы вошли внутрь. Мастер подвела нас к столу, и я выложил на стол одну из кольчуг, ту, что по виду подходила мне по размеру. Мастер перебрала пальцами звенья и подняла доспех перед собой, внимательно всматриваясь в него. Всего через несколько мгновений она была готова вынести вердикт.

– Ковал её мастер хороший, – с уважением в голосе сказала она. – Да вот только латали её уже до меня. Вот тут, в плечах, целая секция сменяна, ещё и непонятно из какого железа. А тут кольца растянулись под нагрузкой.

Она слегка наклонила голову, оценивая воротник кольчуги.

– Ну хоть тут всё в порядке, – кивнула она и посмотрела на меня. – Размер и правда твой, солдатик, но работа тут есть, и немалая. Возьму четыре серебряка, это самая низкая цена по рынку.

Она опустила кольчугу на стол и обернулась к нам. Ещё до того, как я успел согласиться, мастер хитро прищурилась и произнесла:

– Хотя есть вариант, чтоб цену сбить маленько.

Бертран тяжело выдохнул и ответил:

– Окстись, Ефросинья, я целый день от твоей хреновухи отходил, – сказал он и покосился в мою сторону. – Да и командира одного больше не оставлю. У вас тут совсем проходной двор стал за те зимы, что я не захаживал.