Текст книги "Обнулённый. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Виктор Рэн

Соавторы: Макс Гато
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

– Всех троих.

– Тогда спустимся прямо сейчас, – сказал я.

Райнер кивнул и двигаться с места не спешил. Похоже, он не понял намёк и решил, что выходить мы будем действительно прямо сейчас. Лишь когда пауза затянулась до неприличия долго, до него дошёл смысл сказанных мной слов, и он молча покинул комнату. Его сапоги громко застучали по ступеням.

– Вежливости у него не прибавилась… – пробурчал Бертран и поднялся на ноги.

– Вежливости нет, а вот осторожности у него хоть отбавляй, – поправил я.

Учитывая, что мы были при оружии, сборы не заняли у нас много времени. Совсем скоро мы покинули таверну и последовали к дому старосты вместе с Райнером по оживлённым шумным улицам Бракмура. Мимо нас проехало несколько телег, запряжённых осликами, прошли женщины с вёдрами, а на углу нам предложили выпечку мальчишки-разносчики. Мы вежливо отказались, а Райнер их просто проигнорировал.

И вскоре мы снова оказались в избе старосты под звуки далёких ударов молота из местной кузницы. Всё тот же паренёк в прихожей в этот раз стоял по струнке. Мы прошли мимо него и вновь оказались в кабинете Остапа. Кажется, бумаг на его столе только прибавилось, как и отметок на карте на стене.

Остап был ещё более измождённый и осунувшийся, чем в прошлый раз, и выглядел так, будто просидел за столом с тех самых пор, что мы виделись в прошлый раз. Он перешёл к делу без предисловий.

– Что-то не так с Серым лесом к северу от Бракмура, – начал он. – Всё чаще и чаще мои люди встречают больных животных, которые выходят из леса. Это не просто болезнь или голод. Скорее…

Староста призадумался, пытаясь подобрать слова.

– … Сложно объяснить, – произнёс он и потёр переносицу. – Что у монстров, что у животных появляются зелёные язвы, глаза заплывают, а страх они теряют напрочь. Некоторые из них за последние две седмицы подбирались к деревне настолько близко, что стали представлять опасность для моих людей.

Здесь под «своими людьми» Остап, вероятнее всего, имел в виду жителей Бракмура.

– Мне нужно, чтобы их прикончили, – твёрдо сказал он. – И мне нужно знать, есть ли у всего этого, как бы оно ни называлось, источник, который можно найти и устранить.

Остап покопался в бумагах на столе и развернул небольшой плотный лист. Это оказалась грубая карта, нарисованная от руки, с отмеченными углём точками.

– Все идут с одного направления, – отметил я, когда подошёл ближе. – Север и северо-восток. Может, конечно, это и случайность…

– А может, и нет, – поднял на меня глаза Остап. – Я заплачу один серебряный за каждое подтвержденное убийство зараженного зверя. И ещё три серебром, если сможете найти источник заразы.

Я присвистнул. Тридцать медных монет это неплохая награда за источник. Да и тварей мы в состоянии убить достаточно, особенно втроем. Такая сумма могла бы покрыть наши расходы на ближайшие несколько дней, если не на седмицу сразу. Я ещё немного поглядел на карту, угадав на ней очертания дороги, ведущей в Бракмур, и беглую зарисовку леса, откуда мы пришли совсем недавно.

– Работа дельная, и мы за неё возьмёмся, – спокойно произнёс я. – А кто это будет: монстры, бандиты или лесная зараза, это всегда вопрос цены.

– Мне нравится твой ход мыслей, – кивнул Остап.

Он аккуратно сложил карту в трубочку и протянул её мне. Я заткнул её за пояс.

– Райнер организует для вас кое-какие припасы к полудню, – сказал Остап, возвращаясь к документам на столе. – Мне нет нужды напоминать вам о том, что Серый лес – это опасное место.

Староста поднял взгляд на секунду и посмотрел мне прямо в глаза.

– Но я всё равно напомню, – добавил он, после чего окончательно зарылся в работу.

Мы развернулись и собирались уходить, но я остановился в самых дверях.

– Ещё один вопрос, – сказал я, повернувшись к столу. – Почему вашей заразой не занимаются люди из аббатства? Да тот же Истафан?

Остап поднял голову, и выражение его лица едва уловимо поменялось: глаза чуть прищурились, а брови сдвинулись к переносице.

– Я бы сам хотел знать ответ на этот вопрос… – тяжело выдохнул Остап и откинулся на спинку стула. – Что касается сэра Истафана, в последний раз его видели на западной приграничной тропе, ведущей к лесу. Ещё вопросы имеются?

Я кивнул с таким невинным видом, будто спрашивал из праздного любопытства. Хотя мы оба понимали, что это было не так. А затем мы вместе с отрядом покинули комнату.

Айрис ничего не сказала в коридоре по поводу моего вопроса, но я заметил, как она слегка напряглась. Тропа, ведущая к лесу, означала, что её брат уходил от границы. Чем ближе он к лесу, тем ближе к Бракмуру. Несмотря на разговор в бане, было похоже, что встречаться с братом она пока была не готова.

Райнера в прихожей уже не было, и мы спокойно вернулись в таверну. Мы благоразумно решили, что и я, и Айрис заслуживаем ещё несколько часов отдыха до того, как начнётся наша вылазка.

В полдень, как по часам, к нам вновь пришёл Райнер и доставил припасы. Среди них было два бурдюка с водой, порция вяленого мяса, завёрнутого в ткань, баночка соли, небольшой походный котелок и чистые тряпки. Практично, ничего лишнего. Учитывая, что огниво для розжига у меня уже было, нам вполне хватало припасов для короткой вылазки.

Бертран же добавил к этому собственное приобретение с рынка, куда он ходил, пока мы спали: моток верёвки, небольшой топорик и несколько горстей сухарей. Пока мы с Бертраном разбирались с припасами, к нам заглянула Айрис. Её платье, как и всегда, оставалось безупречно-чистым. Я никогда раньше не видел такую магию, но кроме магии никак не мог объяснить это явление.

– Райнер выронил что-то у двери? – спросила Айрис, заинтересованно разглядывая провиант и инструменты на столе.

– Вроде нет, – хмыкнул Бертран и пригладил рукой бакенбарды. – Точно нет, всё здесь.

Я вышел в коридор. Внизу, у самого косяка, притаился небольшой свёрток. Я осторожно поднял его и развернул. Внутри оказался кусочек тяжёлой дублёной кожи и записка.

– Мастерская. Полночь, – прочитал я вслух.

От кожи пахло кислым дымом. Поэтому вопросов, в какой именно мастерской нас хотят увидеть сегодня ночью, не возникло.

– Это Милош подсуетился? – настороженно озвучил вопрос Бертран, когда я вернулся в комнату.

Возможно, это и вправду был Милош. А может, мы влезли во что-то посерьёзнее, чем встреча с местным шефом Братства. В любом случае, остаток дня мы провели в настороженном ожидании, и лишь Айрис казалась все столь же невозмутимой, как и всегда. Когда деревню окутал мрак, мы выдвинулись к мастерской, чтобы обустроить точку обзора и понаблюдать.

Кожевенная мастерская стояла на восточной окраине Бракмура, чуть в стороне от скопления рыночных улиц. Днём я бы и не заметил чего-то особенного средь кислого запаха кожи и мельтешащих вокруг мастерской людей. А вот ночью, когда вокруг было тихо и свет от подозрительно вовремя перегоревших магических фонарей не освещал улицу, ощущения от мастерской были другими.

– Пойду поговорю с этой Марьей, – в конце концов произнёс я, когда темное небо осветила взошедшая над макушкой луна. – Нечего заставлять её ждать.

За все время, чтоы мы пробыли напротив мастерской, внутрь или наружу из нее не попала ни одна живая душа. Словно мастер заранее решил взять выходной. А терпение для того, чтобы гадать, что именно нас ждет, у меня вышло уже давно.

– Ну ты это, зови если что, – шмыгнул носом Бертран. – Мы с Айрис мигом подскочим.

Я перешел через улицу и медленно открыл незапертую скрипучую дверь. Внутри было темно, а за простым столом у задней стены сидела женщина. Очертания её лица и фигуры скрывал полумрак, при этом меня слепила неожиданно яркая масляная лампа, оставленная у входа.

– Проходи, садись, – её голос звучал хрипло и низко.

Она указала рукой на одинокий стул, стоявший посреди комнаты. Я подошёл, взялся за спинку стула и со скрипом притащил его к самому столу. Неприятный звук резанул уши похлеще кислого запаха варёной кожи. После чего сел напротив женщины.

– Марья, надо полагать? – спросил я.

Я немного пригляделся к полумраку комнаты и смог разобрать, что волосы женщины были завязаны в хвост, а одета она была на манер охотника: в облегающие штаны и кожаную куртку.

– Правильно полагаешь, – ответила Марья. – Милош действовал вне рамок своих полномочий. Я только недавно узнала о произошедшем и приношу извинения за неудобство. Он действовал по собственной инициативе, надеясь произвести на меня впечатление.

Тон Марьи был спокойным, а сама она сидела без движения.

– Ему это не удалось, – продолжила она. – Он больше вас не побеспокоит.

– Ну и хорошо, – кивнул я.

Марья не спешила говорить и выждала паузу более долгую, чем было бы комфортно большинству людей. Я же понимал, что это ещё не конец нашего разговора, и терпеливо ждал.

– Я знаю, кто ты, – сказала она наконец и подалась вперёд.

Едва она заметила, как я положил ладонь на рукоять меча, как тут же развела руки в стороны.

– Я не говорю это в том смысле, что буду создавать тебе проблемы, – тут же добавила Марья. – Меня не интересует ни твоя история, ни твоя репутация.

– Допустим, – ответил я. – И что же ты от меня хочешь?

– Мне интересно, на что ты сейчас способен, – констатировала она и сложила руки перед собой. – Ты не привязан ни к одной организации в Бракмуре. Если не считать твоей работы с Остапом, конечно.

– Отряд нужно на что-то содержать, – философски отметил я.

– Для бывшего героя, попавшего в Предел, у меня всегда найдётся денежная работа, – тут же попыталась ухватиться за ниточку Марья.

– Сколько платишь? – я сделал вид, что мне стало интересно.

– Смотря на какую работу готовы ты и твои люди, – пожала плечами Марья. – Со своей стороны я дам не только монеты, но ещё информацию, связи и определенную степень… прикрытия.

– С каких пор Братство перестало бросать своих людей на убой при первом виде опасности? – усмехнулся я.

Когда-то так бросили меня. Если бы я не попал к лорду Ронану в Утёс Ветров, то вполне мог бы стать очередным погибшим мальчишкой, чьи останки в Королевстве никто не сыщет. Произносить это вслух я, конечно же, не стал.

– С тех пор как я встала у руля Братства в землях барона Шторрена, – уверенно и с явно считываемой гордостью ответила Марья.

Но её убеждение не работало. И она это явственно ощущала. Поэтому сделала ещё одно предложение:

– Взамен на мою помощь ваш отряд будет работать по вольному контракту. Всё честно: вы зарабатываете, когда хотите и на чём хотите.

– А ты не думала, что я сейчас достану свой меч и, как и положено главному королевскому предателю и пособнику демонов, просто снесу тебе голову?

Марья поднялась со стула, опершись руками на стол, и приблизилась ко мне вплотную. Она гибко изогнулась, и мне стало видно, что под её облегающей кожаной курткой больше ничего не было.

– Это не твой почерк, Кассиан, – ответила она.

Я посмотрел прямо в подведённые тёмным цветом глаза Марьи, и невольно зацепился взглядом за длинный шрам на щеке и небольшой свежий порез на подбородке ее всё ещё довольно молодого лица. На вид ей было чуть больше трёх десятков зим.

– Времена меняются, – усмехнулся я. – Но проверить тебя стоило. Мы же этим сейчас занимаемся?

Марья ответила мне хищной улыбкой и грациозно опустилась обратно на место. В её движениях читалась лёгкость человека, который умел танцевать и телом, и с мечом.

– Я подумаю над твоим предложением, – сказал я.

И замолчал. В этот раз долгую некомфортную паузу выдерживать пришлось уже ей. Но отчего-то мне показалось, что белоснежная улыбка Марьи от этой паузы стала только шире.

– Я тут кое-что заметил, – как бы между делом произнёс я. – Уж слишком часто стали пропадать люди в Сером лесу. Да ещё в одном и том же радиусе, к северо-востоку. Охотники, сельские… полезные тебе люди в их числе.

Последнего я точно не знал. Но ничто не мешало мне предположить, что участившиеся пропажи людей могли запросто затронуть и информаторов Братства.

– К чему ты ведёшь? – улыбка сошла с лица Марьи, и она вернулась в деловое русло.

– Если тебе известно что-нибудь о том, что находится в глубине леса, – продолжил я, – то сейчас был бы разумный момент продемонстрировать мне свою добрую волю. Того и глядишь, я весь растаю от твоей доброты и сразу же побегу работать под тобой.

– М-м-м, даже та-а-к, – игриво протянула Марья.

Она какое-то время взвешивала моё предложение в своей голове, а затем сказала абсолютно серьёзно, без игр и иронии:

– Ладно, будь по-твоему. Трое моих соратников ушли в Серый лес, и ни один из них не вернулся. Я не знаю, что с ними случилось. У меня слишком мало людей, которые знают нужные тропы и могут кого-то найти.

Это была самая прямая и лишённая наигранности фраза из всех, что она произнесла за вечер. Вполне возможно, это вторая по честности вещь, сразу после её явного интереса ко мне.

Я кивнул.

– Тогда остаёмся на связи. Мне нужно время, чтобы обдумать твоё предложение.

Марья слегка склонила голову набок. Я поднялся на ноги, не дожидаясь её ответа, и вернул стул обратно в середину комнаты, в этот раз уже без шарканья. А затем покинул душную мастерскую.

Бертран и Айрис всё так же ждали меня на углу, с профессиональным интересом наблюдая за зданием.

– Ну? – нетерпеливо спросил Бертран, когда я подошёл. – Это была Марья? Чего у нее вызнал?

– Да, Марья. И она знает до чёртиков много, – слегка поёжился от прохладного ночного ветра я.

– Пф-ф-ф, – сквозь зубы выдохнул Бертран. – Ты бы ещё сказал, что земля плоская. Это понятно, она ж из Братства.

– И эта могучая и всезнающая по меркам Бракмура Госпожа из Братства явно чего-то боится, – закончил свою мысль я. – Ладно, давайте выдвигаться обратно в таверну. По пути всё расскажу.

В скором времени мы вновь сидели за столиком в углу таверны. Вечерняя публика заполнила значительную часть зала и включала в себя несколько торговцев, людей из гильдии охотников и сразу с полдюжины лесорубов. Гул голосов в зале перекрывал любые звуки.

– То есть она знает, что ты Кассиан? – переспросил Бертран, когда я закончил пересказывать ему суть разговора с Марьей.

– Да.

– И она хочет, чтобы ты работал с ней по вольному контракту?

– Чтобы мы работали на неё, – поправил бывшего стражника я.

– И в лесу, куда мы пойдём по заданию старосты, пропал отряд Братства?

– Был ли это отряд или отдельные люди, вопрос открытый, – пожал плечами я. – А вот то, что она больше не хочет отправлять этих самых людей в лес, это факт.

Бертран сделал глоток воды из кружки и почесал бакенбарды.

– А мы, выходит, пойдём туда за милую душу, – цокнул он языком и протянул. – Ну дела-а-а.

– Не за милую душу, а за звонкую монету, – усмехнулся я. – Без них нам в Пределе не выжить.

– Во сколько мы выходим завтра? – спросила Айрис.

Впервые за долгое время её голос звучал немного устало.

– На рассвете, – сказал я и решительно поднялся на ноги. – Поэтому предлагаю всем хорошо отдохнуть и подготовиться к вылазке.

Возражений не последовало, да и до рассвета осталось не так уж и много времени. Мы разошлись по комнатам, заперли двери и устроились отдыхать. Когда Бертран засопел и уже вовсю видел грёзы, я всё ещё смотрел на окно, из которого часть комнаты освещал лунный свет. Я слушал, как шум в общем зале таверны постепенно стихает, возвращаясь к своим поздним ночным ритмам.

Пропавший скот. Трое людей Марьи, что ушли в лес и не вернулись. Странная зараза, охватывающая монстров. За этим явно что-то скрывалось. И от этого «чего-то» у меня было чертовски плохое предчувствие.

Глава 16

Мы покинули деревню на рассвете. Бракмур ещё по большей части спал, когда мы вышли из таверны. Пара стражников Остапа торчали у ворот с уставшими лицами, да и выглядели как люди, которые имели нелестное мнение об утрах вообще. Один из них, тот, что помоложе, проводил Айрис взглядом. Она даже не посмотрела в его сторону.

Воздух за стенами был прохладным и нёс в себе запах Серого леса, просыпающегося ото сна, пока солнце ещё не поднялось. Но этот обманчивый запах мокрой земли скрывал в себе опасность. Где-то там, в чащобе, был источник заразы, перебрасывающейся от диких зверей к домашним. Он мог встать нам как в три серебряка, так и забрать нашу жизнь, как уже сделал с тремя людьми Марьи, что не вернулись из леса.

Я проморгался, отгоняя остатки сна, и постарался не задерживать внимание на плохих мыслях. Будем надеяться, что люди Марьи живы и просто сбежали в соседнюю деревню от её скверного характера.

Мы шли привычным порядком, уже даже без обсуждения. Я двигался впереди, за мной пружинисто вышагивал Бертран, а Айрис вообще не была частью нашего маленького строя. Она двигалась параллельно тропе, то с правой, то с левой стороны, иногда пересекая её. Она уже делала так в прошлый раз, по дороге в Бракмур. Учитывая, что волшебники зачастую имели степень восприятия гораздо более острую, чем обычные люди, я был не против.

В этот раз скарба на нас было больше, и его значительную часть тащил Бертран: через плечо у него висела холщовая сумка, на другом плече моток верёвки, новый топор на поясе рядом с мечом, как и один из бурдюков. Часть вещей нёс я. Лишь Айрис двигалась налегке.

Первый час пути дался легко. Серый лес к северу от Бракмура отличался по виду от участка близ Хольца. Здесь свод крон был выше, но деревья стояли реже, поэтому свет проходил между ними широкими полосами. Всё это должно было ощущаться не так гнетуще, как густые заросли вокруг Хольца. Но тяжёлое чувство никак не отпускало меня. Возможно, дело в тревожных мыслях, оставшихся с прошлой ночи. А может, дело в звуках природы, неуловимо отличавшихся здесь от привычного Хольца.

Я отогнал тревожные мысли и не стал применять Звериное чутьё. Пока приберёг. У этого навыка есть перезарядка, а я не знал, насколько долгим выйдет день.

Мы следовали маршруту, ведущему нас по направлению, откуда появлялись больные звери с карты Остапа. Держали курс на северо-восток. Отметки на карте образовывали изгибающуюся линию, ведущую в чащу. Я периодически доставал толстый пергамент из-за пояса и сверял наше положение с чертами лесной полосы, когда это было возможно.

Иногда Бертран корректировал наш маршрут, ему этот лес был знакомее моего, даже если он и не был в Бракмуре уже несколько зим. В первый раз он заметил следы, а во второй сломанные ветки.

– Внимание, – одними губами проговорил я и поднял руку.

Мы замерли, вглядываясь в пространство между деревьями. Айрис беззвучно выпорхнула из леса и присоединилась к нам.

Впереди, в неглубокой ложбине между двумя раскидистыми корневищами, копошился кабан. Или, по крайней мере, то, что когда-то им было. Он фыркал и рыл, как и было положено обычному кабанчику, но вот его внешний вид был абсолютно неправильным и бросался в глаза даже на расстоянии. Кабан был крупным. Его бока покрывали зеленовато-чёрные и сочащиеся язвы, расползавшиеся вплоть до брюха.

– Айрис, за корни справа, – тихо сказал я. – Бертран, отвлекаешь его слева. Я пойду по прямой.

Отряд рассредоточился без лишних разговоров. Когда я подошёл к одному из деревьев, откуда на кабана открывался особенно чёткий вид, тот перестал копать и поднял голову. Айрис уже была на месте за корнями, а вот Бертран только занимал позицию.

Кабанчик резво развернулся, чуть повернул морду в сторону и уставился на меня. Его левый глаз был затянут белой плёнкой. А правый горел неестественным красным цветом.

– Демоны тебя раздери, – тихо выругался я и обнажил клинок.

Кабан ничего не ответил. Он просто бросился в атаку. Зверь покрыл расстояние между нами быстрее, чем было положено простой свинье. Похоже, что скверна выжгла в нём не только инстинкт самосохранения, но и остатки разума. Он в мгновение ока пролетел добрый десяток шагов. А я по полной использовал ту пару секунд, что была у меня на реакцию.

Сначала я шагнул влево, а затем толкнул зверя в сторону, позволяя инерции пронести его мимо. Он с визгом пролетел рядом и врезался в корень за моей спиной. Звук удара напоминал падение телеги с обрыва.

Зверь отряхнулся и в один прыжок поднялся на лапы. Я зашагал вперёд, а рядом с мечом на перевес зашёл Бертран. Его удар из слепой зоны зверя пришёлся вскользь. А вот мой оставил глубокий след на кабаньей морде. Осквернённая тварь не издала ни звука, вместо этого пыталась пырнуть меня клыками. Очередной удар Бертрана пришёлся в шею, и зверь на секунду отвлёкся на бывшего стражника.

Я дёрнулся в сторону, а затем использовал Хищный рывок.

Использован навык: Хищный рывок.

Цели в радиусе: 1.

Лес вокруг стал темнее. Я оказался в слепой зоне кабана прежде, чем он смог отреагировать на моё движение. Мой меч с хлюпаньем вошёл ему за ухо. Череп зверя хрустнул. Удар сильно отдался в запястье, но меч я удержал. Кабан тяжело рухнул на жухлую траву, два раза дёрнулся и затих.

Ложбина вновь погрузилась в тишину.

Я выпрямился и размял кисть. Бертран опустил меч. Айрис вышла из-за корней и внимательно осмотрела тело монстра.

– Могла бы и подсобить, – больше для себя проворчал Бертран.

– Вам не нужна была моя помощь, – ответила Айрис.

Я подошёл ближе к зверю и опустился на корточки рядом с ним. С волшебницей я согласен. Кабан был слабым. Поэтому я раздумывал, стоит ли забирать у него какой-то навык с помощью Коллекционера, хотя бы для того, чтобы получить очередное видение.

– О чём задумался? – вырвал меня из размышлений вопрос Айрис.

Бертран стоял чуть поодаль и внимательно следил за округой. Зелёную шкуру зверя изучали мы вдвоём.

– Это не обычная болезнь, – ответил я. – Глаз у него был затянут ещё до атаки. Да и шкура напоминает желчь Сквернозверя, которого мы убили на вырубке.

– Я видела осквернённых зверей в лесу, – сказала Айрис и тут же ответила на мой немой вопрос, – когда скрывалась от людей барона.

Я решил не использовать Коллекционера. Вряд ли этот зверь на окраине леса мог пережить что-то полезное.

– Заражённая вода, отравленная земля, всплеск демонической энергии с приграничной зоны… – тихо перечислил я. – Пока это может быть всё, что угодно.

В естественную болезнь я не верил. Обычное заражение тяготеет к серому и чёрному цвету, оттенкам инфицированной ткани, отмирающей изнутри. Тут же зелень расходилась из одной точки.

– Давайте заберём трофеи с туши, – ответил я и потянулся за кинжалом.

Айрис отступила назад, а рядом тут же нарисовался Бертран.

– Ну вот, другое дело, – весело проговорил он, вытягивая из-за пояса топорик.

Мы провозились недолго и вернулись на маршрут. Через несколько часов миновали последнюю отметку на карте Остапа и вошли на незнакомую территорию. Чем дальше мы забирались, тем старше становились деревья, и кроны потихоньку вновь смыкались над головой. Бертран позволил себе отдельные фразы после сбора трофеев, который явно поднял ему дух. Сейчас же он замолчал и внимательно всматривался в округу.

Мы прошли широкий овраг и сменились, ведь в лесу взгляд быстро замыливался. Теперь Бертран шёл впереди, Айрис за ним, а я замыкал строй. Волшебница без лишних указаний присоединилась к нам, когда лес стал заметно плотнее.

– Пст, – подал тихий сигнал Бертран.

Он указал рукой в сторону деревьев, расходившихся у неглубокого ручья. Там был олень. Он лежал на боку в грязи у воды, и его туша подрагивала от конвульсий. Мы осторожно приблизились, но олень даже не дёрнулся.

– Тут то же самое, – сквозь зубы произнёс Бертран и показал мечом на морду зверя.

Оба глаза оленя были затянуты белой плёнкой. Язвы покрывали большую часть тела. Сам зверь фыркал и пытался повернуться к воде, но сил ему не хватало.

Бертран проявил милосердие и добил его одним ударом.

– Периметр на тебе, – скомандовал я Айрис.

Девушка молча отступила, а мы с Бертраном повнимательнее пригляделись к туше зверя. Его жёсткий мех был покрыт язвами, узор которых напоминал те, что мы видели на кабане. Да и цвет такой же, зеленовато-чёрный.

Голова оленя была вывернута под неестественным углом. Я слегка надавил на нее мечом, чтобы вернуть в естественное положение. Касаться зараженной твари руками желания не было.

– Ну-ка, гляди, – Бертран указал пальцем на часть шкуры зверя под горлом.

Здесь была небольшая метка. Она была выжжена на коже, а не на меху. Значит, тот, кто её ставил, срезал мех и нанёс метку до того, как животное выпустили в лес. И делал он это явно не в лесной чаще, где крики оленя привлекли бы внимание хищников.

– Ожог частично затянулся, – констатировал я. – Этой ране седмица, если не больше.

Бертран кивнул. Но, несмотря на прошедшее с нанесение время, мы оба точно могли разобрать символ: треугольник, внутри которого находился овал с расходящимися в стороны линиями, которые наводили мысль то на рисунок глаза, то ли на лучи солнца. Сейчас уже было сложно разобрать рубцовую ткань. Да и сама метка была грубовата.

– Есть мысли, что это значит? – спросил у меня Бертран.

– Никаких, – честно признался я и позвал волшебницу. – Айрис!

Айрис подошла ближе и вгляделась в метку. Она недолго размышляла, склонив голову набок, но затем лишь молча покачала головой.

– Ладно, – пожал плечами я и достал кинжал. Не пропадать же добру.

Разделка оленя заняла у нас больше времени, чем мне бы того хотелось. И всё же нам нужны были и доказательства для Остапа, и части монстров, не затронутые скверной, чтобы выручить за них пару монет.

Когда мы закончили, я оставил отметку об этой позиции на карте и двинулся дальше. В этот раз я вновь возглавил боевое построение, а Бертран замыкал строй, нагруженный нашими трофеями.

Когда солнце было уже низко над горизонтом и окрашивало лес в красноватые оттенки, нам встретился третий зверь. Едва я заметил, как что-то шелохнулось в кустах, как тут же активировал навык.

Использован навык: Звериное чутьё.

Я тут же разглядел крупного волка, медленно движущегося между деревьями шагах в пятидесяти от нас. Он повернул свою морду ко мне, и наши взгляды встретились. Один глаз зверя был серым, а второй наливался неестественно алым цветом.

Волк тут же развернулся и в несколько тяжёлых прыжков скрылся среди деревьев.

– Туда, – тихо указал направление я.

Через минуту мы были на том месте, откуда сбежал волк. Его следы чётко читались на земле.

– Похоже, ему трудно двигаться, – сказал Бертран и тут же пояснил. – Видите, как когти отпечатались? Он опирал вес на передние лапы.

– Идём за ним, – отдал приказ я.

Мы двинулись по следу и углубились далеко за пределы территорий, которые отражала карта Остапа. Я ещё несколько раз использовал Звериное чутьё и ловил тень волка где-то далеко за деревьями. Он двигался странно: кружил по собственному следу, надолго замирал в местах без укрытия и без видимой причины для остановки, резко менял направление.

Когда лес погрузился в сумрак, мы настигли его. Но волк был уже мёртв.

– Что-то не сходится, – произнёс я, оглядывая тело.

Волк явно выбился из сил, а его инстинкты были сбиты, но он всё ещё бежал довольно бодро и всегда держался на почтительном расстоянии от нас.

На его шкуре были следы зелёных язв, но гораздо меньше, чем на кабане или олене. Да и глаза совсем не заплыли, хоть и были разного цвета. Я посмотрел на шкуру под горлом, но метки там не обнаружил. Зато увидел нечто другое.

– Этого волка убил человек, – решительно произнёс я.

И указал на глубокий след от клинка, хирургически оставленный на шее зверя.

– Его прирезали одним точным ударом, – подтвердил Бертран. – Болезнь его замедлила, а вот прикончил уже кто-то другой…

Я только недавно использовал Звериное чутьё, и навык был у меня на перезарядке. Но даже без этого было понятно.

– На этом месте кто-то был раньше нас, – озвучил мою мысль Бертран.

– И причём совсем недавно, – кивнул я.

Вопрос в том, двигаться ли нам вперёд, дожидаясь перезарядки навыка, или вернуться назад в деревню за тремя серебряными монетами. Я подозвал Айрис, и, пока Бертран выдирал клыки волка и срезал небольшой кусочек заражённой кожи, мы прикинули варианты.

– Айда вперёд, – предложил кряхтящий над тушей волка Бертран. – Слишком уж далеко мы зашли.

– Согласна, – без лишних слов ответила Айрис.

Когда бывший стражник закончил возиться с тушей, мы отправились дальше в лес. Теперь мы двигались гораздо медленнее, чем раньше, и внимательно всматривались в округу. Через час движения на северо-восток в нос ударил запах костра. Я тут же применил восстановившееся Звериное чутьё.

Навык включился и привычно обострил для меня очертания мира: я начал отчётливо различать каждый звук из ночной жизни леса, а запахи ударили в нос с новой силой. Я слышал, как журчит вода где-то под камнем шагах в двухстах от нас. Различал дыхание Бертрана и едва заметный шорох платья Айрис. Я чувствовал ветер, гуляющий сквозь кроны над нами.

А за этим всем, где-то на самом краю досягаемости навыка, было движение. Кто-то размером с человека. И не один, а много. Я не считал фигуры, а вместо этого вчитывался в рисунок их движения. Он расходился веером и покрывал значительное пространство леса. Как минимум восемь человек скоординированно прочёсывали округу. Возможно, на флангах боевого построения их было даже больше.

Я тут же поднял разжатую ладонь вверх, а затем показал пальцем в сторону незваных гостей. Бертран ощутимо напрягся. Они были далеко и пока не могли увидеть или услышать нас в лесной тьме. Но это не значило, что мы могли просто стоять на месте.

Я повернулся и уже готовился вести отряд в сторону от угрозы, когда уловил ещё что-то. На возвышении, где-то высоко в кронах у края рощи, затаилась одинокая неподвижная фигура. Она была явно отделена от прочёсывающих лес людей и находилась ближе к месту, откуда тянуло дымом.

Мой навык угас. Я тут же повернулся в сторону и направил нас в противоход движению восьмёрки. Мы тихо отступили сквозь подлесок, без единого хрустнувшего сучка и сдвинутого камня. Когда мы отошли на достаточное расстояние от цепочки людей, я остановил отряд.

– Там были люди, – тихо объяснил я. – Человек восемь или больше. Они организованно прочёсывали местность и двигались с севера. По идее, нас они видеть были не должны.

– Если у них не было мага, – шёпотом напомнила Айрис.

– Если у них не было мага, – согласился я и продолжил. – Ещё в стороне костра была фигура человека. Но я не смог нормально её почувствовать, навык слишком быстро закончился.

– Вот дерьмо, – тихо выругался Бертран. – Думаешь, Остапу хватит того, что мы расскажем про них и проставим метки на карте?

– Вряд ли, – покачал головой я. – Без доказательств он нам не поверит. И отправит нас проверять эти же самые новые метки.

– Угу, – угрюмо проворчал Бертран. Он и без меня знал, что это не сработает. – Двигались-то хоть как? Как охотники?

– Слишком сильно шумели, как для охотников, – начал вспоминать ощущения я. – Да и волка убили не они, а тот, что прятался в кронах.