Текст книги "Нелюбовный роман (СИ)"

Автор книги: Вера Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Не устояв перед соблазном, снова взяла коммуникатор. Отыскала сообщество «Случайные встречи» и пролистала несколько страниц.

Это было сообщество, созданное для обеспеченных женщин, желающих время от времени встречаться с мужчинами. Дамы могли посмотреть фотографии, почитать упоминания о предпочтениях и предложить понравившимся мужчинам варианты досуга. Можно было и кинуть сообщение в общий чат, наугад, познакомиться с кем-то вслепую – тут хватало мужчин, которые считали унизительным выкладывать какие-то свои фото и что-то о себе писать, но встречаться с разными дамами были не прочь.

Герцогиня оставила сообщение: «Приглашаю мужчину пообедать со мной в ресторане «Свет и тень». Прямо сейчас» – и оставила пару своих фото, сделанных в парке, в нарочито простой одежде (она заказывала их для серии журнальных публикаций, в которых хотела показать себя эдакой простушкой, близкой и понятной, такой же, как миллионы простолюдинок, но фото не понадобились). Разумеется, желающие побывать в одном из самых дорогих и престижных ресторанов города нашлись очень быстро, и уже через пятнадцать минут у Рудены было пять откликов. К одному из них прилагалось фото, сделанное, правда, на дешёвый телефон, но хотя бы видно, что мужчина не совсем страховидный. Подождав ещё минут десять, герцогиня как раз ему и ответила. Они обсудили, где и когда встретятся, и у Рудены даже осталось время вызвать другую машину, попроще, и пересесть в неё.

Когда она уже сидела в машине неподалёку от старинного здания, в котором и располагался «Свет и тень», задумалась, что вот сейчас, возможно, рушит собственную жизнь ради минутной прихоти. Может быть, как и Арама, она, сделав первый шаг, влипнет, словно муха в сироп, и уже не сможет вывернуться. Стоит ли начинать? Конечно, она вызвала телохранителя, тот будет сидеть за соседним столиком и в случае чего подтвердит, что всё было благопристойно – он не её человек, ему поверят. Можно даже приказать ему вести запись. Но всё же… Откуда ей знать, как пойдёт дело.

Одновременно с тем желание хоть немного расслабить голову и чувства становилось лишь сильнее. Ну сколько уже можно интриговать, напрягаться, общаться только с теми и только так, чтоб не напортить дело! Сколько можно делать лишь то, что нужно? Можно же, в конце концов, побеседовать с посторонним человеком о посторонних вещах, не рискуя каждый момент одним-единственным неосторожным словом потерять сразу всё или хотя бы значительную часть этого всего!

Она просто пообщается с человеком, на которого ей плевать. Ничего более.

Герцогиня отвыкла просто разговаривать. Надо освежить навык в памяти. Это полезно.

Мужчина, который подошёл к ней, был, конечно, далёк от идеала: не красавец, выражение лица далеко от высокоинтеллектуального, сам одутловатый и, похоже, не прочь при случае пустить в ход кулаки. Но Рудена смотрела на него с любопытством. Он был из той жизни, о которой она знала только понаслышке, ну, и ещё в книгах читала. И в газетах.

Даже её прислуга жила совсем иначе, чем простые горожане, потому что в большинстве своём челядь высшей знати трудилась в услужении потомственно. Их дети вырастали в роскоши, пусть и не принадлежащей их семьям, в окружении манер и этикета, шли в хорошие школы и общались только с теми, кто выше их по положению или им равен. Единственным исключением была Валада, и её рассказы герцогиня слушала с огромным увлечением – как истории из другого мира.

И вот ещё один представитель этого мира. Уж он наверняка привык ходить в мелкие продуктовые магазины, где подешевле, знал, как платить за квартирку-однушку на окраине города, и при случае мог, должно быть, разогреть готовую пиццу в быстрой печи… Хотя нет, он же мужчина, откуда ему это знать. Если проголодается, может хоть с улицы зазвать к себе любую женщину, и она ему приготовит. Ещё и компанию на ночь составит.

Мужчина разглядывал Рудену с ещё большим любопытством, чем она его.

– Привет. Это ты – Руна?

– Да. Привет. Ну что же – пойдём?

– Ну, пойдём. – Голос у него был грубоватый, но, похоже, он не так глуп, как можно подумать, посмотрев на внешность. – А правда, что в «Свете и тени» целых четыре этажа и есть даже подвальный?

– Четыре, верно. На каждом этаже предлагают своё меню. Подвальный этаж – пиво, колбаски и стейки, веранда – вегетарианская кухня, но можно попросить особо приготовить что-нибудь из птицы. По крайней мере, мне не отказали. Зеркальный этаж – рыба и морепродукты, мансарда – мясо всех видов и великолепные салаты. Что предпочтёшь? Я заказала столик в мансарде, но можно будет легко поменять на подвал.

– Знаешь, я человек простой, пиво с мясом – наше всё. Но мансарду никогда не видел. Давай-ка начнём оттуда, а потом посмотрим. Может, и спустимся на нижний уровень. Сказать по правде, я предпочёл бы перепробовать все уровни.

– Боюсь, это вряд ли получится, – улыбнулась Рудена. Его энтузиазм и интерес были ей приятны. Она успела обменяться взглядами с метрдотелем, седоватой женщиной, которая её знала, хоть и не как Рудену, супругу его величества. Герцогиня одарила её многозначительным взглядом, и, судя по безмолвному ответу, та отлично поняла намёк. Что ж, она часто встречала здесь богатых и даже высокородных дам, и отнюдь не с мужьями, так что понимала, когда и о чём стоит молчать. – Но мы попробуем.

– Ваш столик в мансарде ждёт вас, – вежливо произнесла метрдотель. – У окна. Через час, возможно, освободится маленький столик в зеркальном зале. Придержать его для вас?

– Да, пожалуйста. Раз мой спутник желает, попробуем и морскую кухню. Верно?

– Отлично! – воскликнул довольный мужчина. У него горели глаза, как у ребёнка, почуявшего близость подарков.

Он совершенно не умел вести себя в пафосных заведениях и оттого слегка смущался. Но держался вызывающе. Перетрогал все приборы и бокалы, так что официантке пришлось несколько раз их поправлять, потянулся сам налить себе ещё аперитива из бутылки, оставленной во льду неподалёку, свёрнутую салфетку крутил в руках, словно это детская игрушка, а на закуски – фрукты и икру – посмотрел с таким недоумением, словно ему предложили листок салата пожевать. И Рудена уже внутренне приготовилась к тому, что есть он будет руками. Но нет, ничего – управлялся с ножом и вилкой вполне пристойно, хоть и совершенно не великосветски. Герцогиня любопытствующе наблюдала за его манипуляциями – это ведь тоже был аспект жизни, совершенно ей незнакомый.

И беседа пошла по пути, который не вызвал у неё затруднений. Конечно, кавалер сразу поинтересовался, кто она такая, но легко позволил перевести разговор на себя, и по тому, как просто это было сделать, Рудена поняла, что его совсем не интересует, с кем он обедает, раз дама готова платить. Он вполне удовольствовался её именем – она назвала ему своё настоящее, и опасности в этом не было, потому что оно считалось очень распространённым – и не поинтересовался даже, состоит ли она в браке. Видимо, счёл, что раз приглашает мужчин в заведения, значит, не замужем.

О себе рассказывал охотно и многое. Звали его Воимер, и этим именем он явно гордился. Отрекомендовался младшим офицером сухопутных войск, карьеру только-только начал и надеялся в скором времени получить под командование отряд побольше и звание посолиднее. Родом он был из глубинки и приезд в столицу воспринимал как ясный знак – его определённо ждёт успех.

Герцогиня же по этим скудным обмолвкам быстро сообразила, кто он таков. Курсант, конечно. Видимо, с полгода назад попал в учебку и надеется стать гвардейцем. Раньше, чем через полгода, курсантов из казармы в город не выпускают. И он, конечно, никакой не офицер. Да и не факт, что будет отобран в гвардию – ему придётся сдавать экзамены, нормативы и проходить проверку. Кстати, именно потому курсантов набирают с периферии – меньше шансов вроде бы случайно загрести парня, подставленного кем-то из аристократов. У провинциалов нет связей в столице, а за тем, чтоб их не завербовали позже, будут следить специально на то поставленные люди.

Но она, конечно, спорить не стала. Офицер так офицер. Как насчёт порции паштета в виде закуски? Или сразу попросим основное блюдо?

– Основное блюдо – вот это интересно. – Он ещё не захмелел, но уже заметно повеселел. – А то закуски у них тут – на один зуб, просто смех, господи боже. Как вообще этим наесться?

– В подобных ресторанах основные блюда тоже скромны размерами. Чтоб посетители смогли перепробовать больше.

– Ха, да пусть попробуют меня обкормить! Я б посмотрел на такую потеху!

– Что ж, значит, дадим поварам возможность продемонстрировать своё искусство, – корректно улыбнулась Рудена и незаметно подала знак официантке.

Мужчина же тем временем перевёл на неё заинтересованный взгляд.

– Я вот в дорогом ресторане первый раз. Чудно здесь всё. А зачем вот эти все… Ну, вот так всё: стойка там, подставка тут, выпендрёж такой. Можно же просто принести всё на стол, люди сами разберутся.

– В том-то и дело: предлагается, что посетители ничего не будут делать, только наслаждаться едой и напитками.

– Ну, по мне, так перекладывать или там наливать – особое удовольствие. Я вот, например, очень люблю открывать бутылки. Ну, нет, я понял, тут так не принято. И хорошо. Хотя неловко как-то – она тут так порхает, прямо хочется сказать: да успокойся уже, всё нормально, детка, не мельтеши.

– Она в ответ улыбнётся и продолжит делать по-своему. У неё строгий регламент.

– Ну, раз так, то пусть хлопочет, конечно… А ты сюда часто приходишь с новыми мужчинами?

– Нет, первый раз. Обычно я здесь обедаю с подругами.

– А, решила попробовать новенькое? А что – мы только обедаем и всё? Или будет продолжение там? Секс?

– Не планирую, – Рудена постаралась смягчить слова тоном, благо она великолепно владела и лицом, и голосом, и жесты совершала только те, которые хотела. – Хотя бы потому, что – уверена – в самом ресторане ты найдёшь с десяток женщин, которые заинтересуют тебя намного больше, чем я.

Он откинулся на спинку стула и захохотал так громко, что за соседними столицами вздрогнули, начали оглядываться с недоумением.

– А ты мне нравишься! Чёрт побери, люблю умных и прямолинейных женщин!

Рудена поспешила увести разговор с этой зыбкой тропки, а потом оба наконец занялись блюдами. Он действительно обладал великолепный аппетитом. Пока герцогиня смаковала несколько кусочков оленины, он очистил все принесённые ему тарелки и сообщил, что не прочь бы съесть что-нибудь ещё.

Они спустились на уровень ниже и расположились в зеркальном зале. Если мансарда (в действительности очень просторное и роскошно отделанное помещение) была оформлена металлом, камнем и живой зеленью, то здесь царили вода и морская тематика в разных вариантах. Десятки узких аквариумов-колонн пестрели разнообразными рыбками и декоративными водорослями, свет танцевал на гранях стекла и в зеркалах, а подавали здесь любые морепродукты и любую рыбу, причём всё было свежайшее и приготовлено с истинным вдохновением.

И здесь мужчина показал себя – он без напряжения съел впятеро больше, чем Рудена взяла себе, очень похвалил угощение и изъявил желание спуститься ещё ниже. Нет, не на этаж для вегетарианцев, он с ума ещё не сошёл питаться травой, ему как настоящему военному нужно мясо, и побольше. Так что вот колбасок под пивко он бы употребил с радостью. Достойное было бы завершение обеда. И герцогиня взглянула на официантку. Та очень быстро всё выяснила и сообщила, что в каминном зале на нижнем этаже есть столик, и если гостья желает, можно его придержать.

Когда перед мужчиной развернули мясное и пивное меню, у него загорелись глаза. По лицу можно было прочесть: «Ну наконец-то, поедим!», и Рудена совсем развеселилась. Да настолько, что позволила втянуть себя в разговор о работе.

– Я же понимаю, – сказал он. – Место-то понтовое, пафосное, чёрт знает сколько тут кусочек хлеба стоит. А уж кусок мяса – вообще туши свет, проще самому побегать с пушечкой, кого-нибудь завалить и зажарить. И где же это дамочки берут столько денежек, чтоб тут часто обедать? Без обид, мне правда интересно, чем ты занимаешься.

– Пожалуй… Можно сказать, что я занимаюсь политикой.

– Ого! Как это серьёзно звучит! Значит, именно ты отправишь нас на войну? – Он снова оглушительно захохотал, но здесь, в каминном зале, ловко оформленном под старину (но так, чтоб не потерять в комфорте), его гогот звучал естественно. Он и сам сейчас был словно бы элементом оформления – эдакий разудалый наёмник из Средневековья, который ещё чуток выпьет и наконец покажет посетителям самую настоящую трактирную драку, прелестную и увлекательную в своей подлинности. – Нет, без дураков – чем именно в политике?

– Я на подхвате у тех, кто принимает решения на самом высоком уровне.

– О-о, вон оно что. Так ты работаешь у ребят, которые у нас самые любимчики судьбы и могут самоуверенно плевать в потолок целыми днями!

– Ты так думаешь?

– Конечно! Что самое простое – отдать самый первый приказ! Мол, сделай так, а как именно делать, тут уж пусть у челяди головы болят. Именно так они и делают!

– Так да не совсем так. Если дашь подчинённым неверный приказ, то направишь их не на то, что нужно. Они, конечно, приложат все усилия, но в результате всё рухнет, и тот, кто отдал неверный приказ, потеряет голову.

– Ой, да когда эти знатные теряют голову, что-то о таком не слыхано! Уж свою-то жизнь они всегда умеют сохранить.

– Если вспомнишь историю герцога Сибии – это было ещё при прежнем императоре – то поймёшь, что это не так.

– Да он умер от удара!

– Ну да, конечно, – тонко усмехнулась Рудена. Это была очень старая тайна, но, пожалуй, уже и не вполне тайна. На эту тему даже можно было шутить. – Подумай.

У него в один момент пропала улыбка из глаз, потом сползла и с губ, словно кто-то губкой смыл с них краску. Таким он понравился Рудене намного больше, чем прежним – развесёлым, оживлённым. Сейчас легко было поверить, что он по-своему умён, а с умными людьми всегда приятно иметь дело. Если, конечно, умный человек тебе не враг и не знает о тебе чего-нибудь убойного.

– Так его убили?

– Конечно. И не только его. Он самый знатный среди тех, кого отец нынешнего государя был вынужден убрать. И Сибии теперь нет, её пришлось разделить на три графства. И наследники сибийского герцогства куда-то подевались – не вызывает удивления?

– Ну, я подумал… Ну да, понятно. Надо же… Так, а Гаспиний? Его всё-таки убили?

– Нет, – солгала герцогиня. Эту тайну пока ещё следовало хранить. – Он действительно скончался от болезни. Слишком был неосторожен в общении с дамами… определённого толка.

– Понятно… Но всё равно – аристократ рискует своей одной головой, а людей у него много, и у каждого голова тоже одна. Сколько погибнет ради того, чтоб сеньор добился своей цели? Ох как много! И какие такие сложные задачки-то ему приходится решать? Направить войско туда, направить сюда. Направишь не туда – люди на месте уж как-нибудь справятся. Все хотят жить.

– Не обязательно, что справятся. Отправишь войско не туда – проиграешь всё – и владения, и богатства, и жизнь. Но иногда бывает, что само решение воевать для вельможи – уже поражение.

– С чего бы?

– А вот так. Война – один из инструментов политики, и это последний инструмент, который можно пускать в ход только тогда, когда остальные способы исчерпаны. Если ты начинаешь войну, она может закончиться только либо победой, либо поражением.

– Перемирие ещё.

– Оно всё равно рано или поздно приведёт к потере или приобретению положения, так что по сути это – лишь отсрочка. Кстати, иногда и прямое поражение, которое назвали другими словами. Нет, война – последнее средство. Вот смотри, есть ситуация: один из вельмож связался с врагами государства и договаривается с ними: те ему армию, чтоб сесть на трон, а он им потом кое-что хорошее, ну, и государство подчинит их интересам. Что в таком случае делать государю?

– Как что – поднять армию и пойти показать вельможе, каково восставать против законной власти и торговать родиной!

– Я же говорю: война – последнее средство, и пускать его в ход нужно осторожно. А если другие вельможи тоже поднимут армии? Испугаются, что бунтовщик будет только первой птицей.

– Да на черта тогда вообще такая знать? Уничтожить всех, и всё.

– Увы, справиться с армиями всех областей разом не под силу ни одному государю. Для этого нужна ассоциация знати. Ты же понимаешь. – Рудена только было понадеялась на чудо – и вот снова отчаялась. Нет, он не подскажет ей никаких неожиданных и безошибочных шагов, которые помогут раздавить Агер-Аванда и не довести до гражданской войны. – Если они все выступят, правитель потеряет голову. Так что надо придумать, как справиться с бунтарём невоенными методами.

– Ну, и как же?

– Я думала, ты мне скажешь. Есть идеи?

Мужчина пожал плечами и отвёл взгляд, который с каждой минутой становился всё более скучающим. Он смотрел, как человек, который встретился с задачей, слишком сложной для него и потому неинтересной.

– Ну, скажем, подослать к нему кого-нибудь. Чтоб помер от острого воспаления мозгов на стенке. Сама же говоришь, что так делается.

– Идея, да. Но увы – не для нашего случая. Наш бунтовщик – он же не один одинёшенек в семье. У него есть сын, брат и прочие родственники. Если убить одного, остальные перехватят знамя. Всех убить не получится. Даже если попытаться – это только спровоцирует войну.

– Ну… Тогда не знаю. А что на самом-то деле было сделано?

– О, там предприняли много разного, – рассеянно ответила герцогиня. – И исход пока не ясен.

– А тот вельможа-предатель всё ещё жив?

– Да, жив.

– Ну, не знаю… По мне, так смерть – это самое надёжное. Что ещё с таким делать?

В этот момент Рудену охватило лёгкое предчувствие разгадки. Нет, конечно, проблема Агер-Аванда по-прежнему стояла перед ней в полный рост и дразнила, словно привкус дыма в утренней дымке. Было понятно, что простым убийством такие ситуации не разрешаются. Но были ведь и другие задачи, их тоже следовало решать. Она опустила глаза, чтоб не выдать себя, хотя перед ней сидел человек, который не умел читать по лицу. Но привычка была сильнее. Осторожность всегда полезна.

– Согласна. Вот только если переговоры с вражеским государством уже начаты, одной смертью не получается обойтись.

– А почему вдруг? Переговаривались-то с конкретным вельможей, так? Если он загремит костями в кладбищенскую яму, договору, стало быть, конец?

– Не всегда, увы, не всегда. – Она вздохнула. – Ты не представляешь, как у людей загораются глаза, если посулить им власть, деньги… Кто-то из его родственников тут же свяжется с соседним государством и предложит себя на место умершего вельможи – и чтоб не рушить договор, и чтоб ему всё досталось в обход других родичей. Механизм очень простой. И перед соблазном устоят лишь те, кому слишком уж привлекательные крючки закинуты на родине.

– Какие они, однако, уроды. А мы им служим…

– Я думала, для обывателей это не новость, – вдруг развеселилась Рудена. У неё в голове уже складывался план действий, и это улучшало настроение.

– Не новость, конечно, но веришь-то в лучшее… Государю вообще стоило бы потихоньку перебить всю знать, которая ему неверна, и поставить верных. Так же делается с чиновниками? Ну, вот и со знатью надо так же. Послушай, а может, действительно переместимся в постель? Снимешь тут где-нибудь номер…

– О, полагаю, большинство дам, которые тут сидят, подойдут тебе намного больше. Вон та, например, глаз с тебя не сводит.

– Но предпочёл бы…

– Всего хорошего. – Она непринуждённо огляделась и, убедившись, что телохранитель не смотрит в её сторону, наклонилась и поцеловала своего сегодняшнего спутника в висок. Запах от него шёл крепкий, мужской, сильный. Её собственный муж пах совсем не так. – Спасибо за приятную компанию. Счёт я оплатила.

– Эй!.. Ты хоть напиши как-нибудь. – И он протянул ей обрывок салфетки со своим номером.

Рудена сама удивилась, когда взяла. Выйдя из ресторана, повертела в пальцах и уже в машине ввела номер в коммуникатор, а салфетку выкинула в окно. Может быть, появится желание пообщаться с этим мужчиной ещё раз, хотя ради безопасности лучше всего было каждый раз встречаться с новым. Иметь постоянного мужчину для встреч, даже если между ними так ничего и не случится – втройне опасно.

Но это было дело будущего. Она найдёт время поразмыслить над этим – как-нибудь позже. Пока же Рудена набрала номер Арамы Хидиан и радостным щебечущим голосом (тут главное было ничем не выдать себя) сообщила, что выход есть. Только ей необходимы все письма, все записки, которые кавалер Араме писал, всё, что он ей дарил, абсолютно всё. Зачем? Странный вопрос. Понятно же, зачем: чтоб показать юноше – всё действительно известно и выйдет наружу, если он не признается и не убоится. Он уж наверное влюблён в любимую супругу императора и не захочет уезжать, будет спорить. Но уехать ему нужно срочно, иначе благовидно прикрыть всё это дело не получится… Арама должна понять, что даже если мальчишка не захочет её выдавать, его просто-напросто заставят. Нужно срочно принять меры, пока другие не добрались до доказательств, а потом и до виновника. Нужно, чтоб виновник исчез до того, как Есения решится поднять скандал. Рудена сейчас подъедет, пусть горничная всё подготовит. Арама может быть спокойна – всё образуется в считанные дни.

И потом, услышав от Хидиан, что та согласна отдать все письма и подарки, но при условии, конечно, что они будут уничтожены, как только юноша на первом же корабле покинет столицу и отправится к далёким берегам какой-нибудь чужой империи, позвонила своему секретарю. Эта беседа получилась совсем короткой.

– Вызови исполнителя. Пусть возьмёт свою группу. Объясни им, что мне нужны Ивар Корна из семьи Лихман и горничная госпожи Хидиан. Его лучше всего заманить поддельной запиской от её светлости Хидиан – образец почерка предоставлю. Горничную, собственно, тоже неплохо бы заманить, но если нет, то можно похитить. Обоих доставить в загородный особняк младших Корнов, если он сейчас пуст. Если нет, пусть выберут там гостиницу подороже. Я объясню, что нужно делать. И после этого… Свяжись с секретарём господина Магнера. Спроси, что он велел мне передать. И если ничего, то постарайся убедить, что бумаги мне нужны срочно. От кузена пришёл пакет?

– Доставили, ваша светлость.

– Подготовь всё, я посмотрю. Посмотри, есть ли сводка из Агер-Аванда и Никеманы. Если да, выдержка должна быть у меня на столе. И вызови Валаду, она будет нужна. У нас совсем мало времени.

– Ваша светлость, его величество сообщил, что сегодня ночует во дворце.

Рудена долго молчала, поглаживая пальцем край коммуникатора. Палец слегка подрагивал от напряжения.

– Ничего, – сказала она наконец. – Посетить, конечно, он захочет не меня, а Сурийну или Чару. Но на всякий случай скажи младшей горничной, чтоб служанки следили и если что – предупредили. И Лалле передай – пусть подготовит платье. На всякий случай.