Текст книги "Нелюбовный роман (СИ)"

Автор книги: Вера Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

– Женщин?

– Именно так. Желающие попробовать сбежались сами, искать и зазывать не пришлось. Дальше требовалось только проверять, на что они способны. И знаешь, отобранные неплохо справляются. А самое главное – они стараются, не уходят в запой, в загул, учатся дальше, не огрызаются, когда им делают замечания, их можно заставлять работать в трудных условиях и хоть круглосуточно, если потребуется, а платят им в четыре раза меньше, чем дипломированным университетским магам. Так что кое-какие недостатки знаний можно и потерпеть.

– И они справились? – Немрад не выдержал, заинтересовался.

Снова лёгкое, равнодушное пожатие плеч.

– Заводы вот-вот будут запущены в эксплуатацию, а там у меня были только три ставки дипломированных магов. Это легко проверить. Больше доступных и подходящих специалистов не нашлось. То есть, женщины справились. Если сейчас мне понадобится перебросить войска, я просто прикажу доставить этих женщин куда нужно, поручу им налаживать, а с общим руководством справятся штабные чародеи. И девицы будут работать. Ими Университет не командует, они слушают меня. А я им ещё и зарплату немного подниму. За лояльность.

Немрад слушал со смесью сомнения и интереса.

– Что-то мне сомнительно, что женщина справится с трудной задачей без постоянного контроля со стороны мастера.

– Если сто раз повторить одно и то же действие, тут и обезьяна сообразит.

– Магия посложнее, чем искусство гайки точить, поверьте мне, ваша светлость. Тут простого повтора мало. И, нагнав толпу, проблему не решишь, как в случае с землекопами.

– Так и девчонки не обезьяны, а поумнее будут. На своих участках они освоили всё самое необходимое, если я верно поняла ситуацию.

– Но ты же допускаешь, что ошиблась.

– А как тогда заводы достроились? Думаешь, их там вообще нет? Так они есть, я видела. И пробный запуск был, наблюдатели отчитались. Откуда, по-твоему, мои очковтиратели могли втайне добыть столько дипломированных чародеев, да ещё и заплатить им из своего кармана приличные деньги? И главное – для чего? Чтоб я продолжала заблуждаться?

Госсекретарь качал головой.

– Ну, аргументов можно при желании подыскать много.

– Было бы желание, Немрад. Но у меня желания нет. Я вижу результат и ищу самый простой путь объяснить, откуда он взялся. Зачем усложнять?

– Я просто не верю, что с такой работой могут справиться необразованные женщины.

– Да почти никто не верит. Потому-то я смогла после закрытия проекта нанять этих женщин за небольшую плату и держать их при себе.

– Что за проект?

– Три проекта. Северный водный путь, транспортный мост через Поле вулканов и опреснительные комплексы в пустыне Сон.

– Там во множестве работали маги самой высокой квалификации!

– Да. Только их всё равно было недостаточно. Значительную часть работы за них делали ассистенты, стажёры и помощницы. Ну, вот…

– Очень интересно. Дашь посмотреть их послужные списки?

– Резюме. А зачем?

– Подумываю, может, попросить их у тебя.

– О, какой бойкий! Это я их нашла, и они мне нужны!.. Да, могу одолжить. Но сперва давай оговорим условия.

– Условия? – Он невольно ответил улыбкой на её усмешку. – Ладно. Что ты хочешь?

– Я хочу производственного приоритета для Азиттии.

У её собеседника округлились глаза.

– Что́ ты хочешь?!

– Прости, у меня тут шпаргалка… – Для отвода глаз Рудена вытянула из-под записной книжки листок бумаги. Пустой. – Да, всё правильно: производственный приоритет. Азиттия доказала свою лояльность, и я предлагаю разместить здесь основные оборонные заказы. Три новых завода – два только-только пущены в работу, ещё один будет готов через два месяца, если, конечно, у нас будет мотивация закончить работы быстрее. Рабочие руки готовы, даже маги есть. То есть, не настоящие маги, но мы справимся. Государство может передать мне больше заказов на боевую высокоточную технику, не боясь, что мои владения выйдут из-под контроля.

– На заводы, энергию к которым подводили женщины, – криво усмехаясь, проговорил Немрад. – Без образования и лицензий.

– Да! Потому что приёмка состоялась, и там всё в порядке.

– И государство должно доверить твоим заводам высокоточную технику…

– Ты моим бабам собираешься доверить транспортировку войск, а технику – нет? У генштаба вообще-то есть приёмка!

– Ладно! – рявкнул он почти азартно. – Идёт! Я сделаю что смогу. Но своих девиц держи наготове, самых толковых. Они наверняка потребуются. И много.

– И зарплату им будет платить государство.

– Да какого чёрта?!!

– Тебе что, от военного бюджета сложно отлистать девчонкам на платюшки?

– Чёрт с тобой, хороняка заморская! Договорились!

– Господи! – Рудена залилась хохотом, чтоб слегка отпустить сотрясающее её напряжение. – Я и слова-то такого не знаю.

– Мы же хорошо помним, что у меня с происхождением… Так что – договор?

– У кого ты собрался скреплять этот договор? У его величества? Он тебе голову оторвёт, если только заподозрит, что ты это решение принял у него за спиной. А потом обязательно и мне. И плакал наш договор.

– Это точно… Хорошо. Будем считать, что мы договорились, и без отговорок с твоей стороны. Верно я понимаю?

– И с твоей.

– Так и будет, – Немрад протянул ей руку и сжал её пальцы, пожалуй, немного по-простонародному.

По его виду она легко поняла, что госсекретарь считает себя в огромном плюсе и лишь опасается, что герцогиня даст заднюю в самый ответственный момент. После его ухода она откинулась на спинку стула, даже голову запрокинула и захохотала неудержимо и нервно. Он даже и не заподозрил, что по её мнению именно она его надула, причём по полной программе, и это было в её глазах огромной победой. Даже большей, чем то внимание государственного деятеля, которое она привлекла к женщинам-профессионалкам. То есть пока ещё не привлекла, но уже подвела к краешку, за которым всё будет по-её, по-женски.

Конечно, он пока скептичен. Он пока будет подозрителен, станет искать изъяны в работе новых сотрудниц. Но он слишком сильно занят, чтоб тратить на это больше десятка минут в месяц. А женщины работают спокойно и предсказуемо. Такие, которых Лукина подобрала герцогине, достаточно разумны и ответственны, чтоб не уйти в запой или броситься в объятия партнёра, позабыв, что надо бы идти на работу. Они не станут запальчиво спорить с начальством просто ради того, чтоб настоять на своём, и будут стараться. С ними удобно будет работать, и рано или поздно женщин-специалисток начнут предпочитать капризным мужчинам, которые, к тому же, хотят вчетверо большую зарплату.

– О, господи… Лалла, позови ко мне моего секретаря… Валада, ты смотрела почту? Есть что-нибудь от этой… Как же её… Лукина, да.

– Есть, госпожа. Вот, ещё один список.

– Отлично! – сминая в пальцах листок, Рудена опрокинулась спиной на подушки, набросанные на диван, и мечтательно уставилась в потолок. – Ещё мастерицы. Ах! Чем больше, тем лучше, все пригодятся… Пристрою девчонок, блесну своими возможностями решать проблемы, ещё и получу несколько хороших контрактов. Кстати, там возле этих заводов есть заброшенный городок. Там уже планируют ремонт коммуникаций, потому что отремонтировать будет проще, чем построить заново. Нужно пустить слух, что те, кто приведёт в порядок брошенные квартиры, получит их в своё распоряжение. Я готова вложиться в строительные материалы, провизию для работниц, которые приедут на место до того, как заводы будут запущены на полную мощность. Как считаешь?

– А вы намерены поступить так, как обещаете? – осторожно уточнила Валада.

– Очень мне надо нарушать слово в таких важных вопросах! Ещё же не раз и не два придётся приманивать работниц таким же способом. Поэтому, конечно, да. Что считаешь?

– Думаю, это может сработать.

– Тогда попробуй набросать сообщение и план. Потом, если он подойдёт, передашь его в бухгалтерию, пусть там обсчитают. И тогда получится именно так, как ты хотела. – Рудена приподнялась на локте и внимательно посмотрела на служанку. – Ты же так хотела?

– Почти так, госпожа.

– Не всё сразу. Пока возьми письменные принадлежности. Я тебе продиктую письмо графу Эрмия.

– Черновик?

– Да зачем. Я могу и сразу чистовик. Справишься? Отлично. – Рудена размеренно надиктовала вежливое послание. – Графа и так уколет то, что ему пишу я, а не сам государь, хоть это и чисто семейное дело. Так что письмо должно выглядеть безупречно корректным.

– Я стараюсь, госпожа. Не волнуйтесь.

– Ох. Надеюсь, он ещё не уехал из столицы. Только не поездка в Эрмий! Как такое вынести! – Рудена вздохнула и села ровнее. – Ты закончила? Давай подпишу… Ох, чёрт побери!

– Не волнуйтесь, – спокойно сказала Валада, забирая испорченный кривой подписью лист. – Я перепишу.

– Да, пожалуйста, дорогая. – Герцогиня расстроено подсела к столу и на этот раз расписалась под письмом с примерной аккуратностью. – Вот так. Проследи, чтоб отправили. И передай Лалле, чтоб подала мне вина. Честное слово, нужно это всё отпраздновать.

Так-то Рудена нечасто пила вино вне приёмов или пиров, где без этого не обойтись. Она относилась к спиртному с большим подозрением, с тех пор как однажды, перебрав шампанского, чуть не сболтнула одному из чиновников лишнего. Удержалась буквально в последний момент, и то лишь потому, что в разговор внезапно вмешались две молоденькие дебютантки, заигрывавшие со всеми более или менее привлекательными мужчинами на том мероприятии. Чуть позже, слегка протрезвев, Рудена жестоко терзала себя внутренними упрёками и на всю жизнь запомнила то сжигающее чувство стыда и вины перед самой собой. И с тех пор тщательнейшее следила за тем, сколько выпивает на приёмах. Ну, и к приватному винопитию потеряла всякий вкус. Куда ценнее хранить свежесть и ясность сознания.

Но иногда ощущение триумфа было настолько сильным, что его хотелось слегка притушить состоянием опьянения. И сейчас она прикоснулась губами к бокалу, полному тёмно-багряного с рыжинкой вина, с осторожностью и предвкушением забытья. Чувство победы нужно было «пришибить», а то легко будет увлечься и возомнить себя неодолимой, а это опасно, очень опасно.

Утром ей подали авто, и при полном параде она прибыла в особняк Эрмий – довольно скромный по меркам высшей аристократии. Место было не самое престижное: ни вида на море, ни выхода к воде, и довольно близко от особняка пролегала дорога. Особнячок был маленький, тесный, и в прежние времена здесь постоянно жила мать графа, потом одна из его старших жён, дама светская и очень активная в этом смысле. Последние дни здесь обустроился сам граф. Казалось, он чего-то ждёт. Рудена решила исходить из того, что именно разговора с нею он и ждёт. Это укрепляло её уверенность в себе.

Она медленно прошла по аллее от машины ко входу, словно хотела показать себя. Может, в глубине души так она и считала, а заодно давала графу время продумать линию поведения. Это уже было хорошим тоном великосветских отношений. Здесь никуда не спешили, даже если время наступало на пятки, и клинок уже был занесён над головой. То есть, делали вид, что не спешат.

А у Рудены, кстати, этот клинок уже – умозрительно говоря – холодил шею. Только её успех в намеченном деликатном деле определял, как император оценит её усилия в других делах как вмешательство в большую политику или как обычную и простительную заботу о своём благосостоянии, да ещё и с выгодой для империи. В первом случае его гнев обрушит все её упования и похоронит её будущее. Во втором всё пройдёт благополучно.

Граф принял гостью на веранде. Та была густо заплетена плющом и каким-то экзотическим цветущим растением, и уже не имело значения, что там по другую сторону этого растительного великолепия. У Рудены мелькнуло в голове: как это мило со стороны Эрмия, что он создаёт здесь такой приятный полумрак. В нём женщине намного легче было выглядеть привлекательной. Хозяин дома принимал её с любезной радушной улыбкой, вёл обычный светский разговор, но в его взгляде она читала холодное понимание, какова её цель, и полную готовность к разговору.

Это немного сбивало с настроя. Сложно атаковать того, кто встал в оборону по всем правилам военного искусства.

– Надеюсь, вы не возражаете, если мы перейдём к делу? – постаравшись улыбаться как можно милее, произнесла Рудена, чувствуя, что, как бы она ни отдаляла момент, приступать к делу нужно.

– Извольте, – проговорил мужчина, отворачиваясь.

– Понимаю, тема неприятная.

– Я ожидал чего-то подобного. Однако рассчитывал, что его величество всё-таки сочтёт уместным обсуждать этот вопрос лично со мной.

Рудена примиряющее улыбнулась. У неё появилось ощущение, что ситуация постепенно упрощается.

– Это ведь семейное дело. Вполне логично поручить его женщине.

– Старшей женщине в семье.

– Матушка его величества не может участвовать в переговорах, вы же знаете.

– Я не о том. Разве вы уже были признаны старшей женой в своей семье?

– Да куда мне… Я не претендую, уверяю вас. Но остальные супруги моего мужа слишком заняты.

Граф с любопытством повернулся к герцогине.

– А кто из вас всех могла бы претендовать на это гордое звание?

– Боюсь, никто, – с идеальной сдержанностью ответила она, бестрепетно глядя его в глаза. – Единственным старшим в нашей семье может быть только его величество.

И мысленно похвалила сама себя – отлично выкрутилась. Не подкопаешься.

Её собеседник усмехнулся с одобрением – тоже оценил.

– Понимаю ваше положение, герцогиня. Значит, его величество заинтересовала моя жена.

– Это женщина, которую вы сами взяли в жёны, чтоб обзавестись наследником. Кстати, поздравляю вас с рождением сына.

– Ну, ему уже скоро год. Но всё равно благодарю.

– Он хорошо развивается?

– Отлично. Мальчик крепенький. Три месяца назад я провёл представление сына в графстве и наделил его титулом, а после того, как ему исполнится год, представлю его ко двору. Тогда вы его и увидите.

– Я надеюсь увидеть вашего мальчика раньше.

Граф обратил на Рудену моментально оледеневший взгляд.

– Хотел бы прояснить один момент – вы собираетесь стоять на том, что я должен отдать императору не только жену, но и сына?

– Ни в коем случае. Но я предположила, что вас заинтересует возможность для вашего наследника начать делать карьеру при дворе ещё в младенчестве.

Сработало: во взгляде Эрмия появился интерес. Вполне естественно – без положения в свете аристократ может вести лишь с натяжкой приемлемый уровень жизни, и даже не мечтает получить хоть какую-то власть. Крупинки власти любой высокородный подбирал скрупулёзно, все до единой, какая только ни окажется в поле его зрения, на расстоянии хватка́ руки. Каждому из них всегда было мало того, что у них уже есть. Собственно, таков почти любой человек в мире.

Но вопрос ещё был далёк от разрешения.

– Думаю, заинтересует. Но пока семью ещё возглавляю я, а не мой сын.

– Его величество не сможет предложить вам место при дворе. Вы же понимаете крайнюю деликатность ситуации. Но государь окажет вам всю возможную поддержку с прекращением беспорядков в Эрмии. И, кроме того, для вас есть одно важное поручение. Пограничные области Агер-Аванда сейчас остаются без присмотра, торговля там идёт стихийно и кое-как, а за работой таможенных служб никто не следит. Государю необходима ваша помощь в этом деле.

– Но передавать мне графство он не планирует.

– Нет, разумеется. Само графство пока останется под контролем государства.

– Пока?

Рудена слегка улыбнулась.

– «Пока» здесь можно трактовать как «неопределённо долго». Идти навстречу какому-либо из графских семейств, родственных Агер-Авандам, император не собирается.

– Пока. – Граф поджал губы. – А в следующем году ему будет выгодно помириться с каким-либо из тех семейств, и меня попросят вон.

– Не скажите. Держать руку на пульсе торговли император не устанет никогда. Как раз очень хороший будет ход – да, власть примиряется с провинившимся семейством, милостиво возвращает им земли, а о приграничье и таможенных службах сперва забудет, а потом уже сложится новый порядок, и вмешиваться в него будет вредно для государства в целом. Торговля останется в руках верных императору людей.

– Значит, я – верный? – улыбнулся Эрмий.

– А разве нет? Раз вы готовы будете поддержать государя в столь важном для него деле тогда, когда остальные аристократы ещё колеблются, конечно, вы – один из самых верных. Вы же готовы поддержать его величество?

Он молчал довольно долго. Даже позабыл покачивать бокалом в пальцах – это у него очень изящно получалось.

– Да. Готов, конечно. Но сперва мне хотелось бы обсудить с его величеством все детали.

– Вы понимаете деликатность вопроса? – Рудена держалась насмерть. – Неприятно это говорить, но согласитесь, что в таких делах будет уместно конструктивное умолчание.

Граф ответил ей сжигающим взглядом. Он, само собой, понял, о чём она. Подобные договорённости не то что на бумаге немыслимо фиксировать – даже обсуждать прямым текстом. Конечно, разговор с глазу на глаз мог бы стать гарантией, хоть и завуалированной. Но сейчас от Эрмия ожидалось, что он продемонстрирует готовность довериться императору. И графу предстояло провести разговор по грани между этими двумя крайностями, да ещё вдобавок не задеть и самолюбие Рудены. Безусловно, он справится, но герцогине было искренне любопытно, как именно он это сделает.

Мужчина вздохнул и отвёл взгляд.

– Вы знаете, моя мать погибла во время бунта.

– Я слышала об этом несчастье, – медленно проговорила Рудена. – Но не знаю подробностей.

– Её убили горожане, которые ворвались в мой дом.

– Господи… За что?

– Полагаю, за то, что она моя мать. И, думаю, мою беременную жену они тоже убили бы, если бы она не убежала – только за то, что она моя жена и носила моего ребёнка.

– Я от всей души сочувствую вам, граф.

– Эта женщина спасла моего ещё не рождённого сына и родила его для меня в тяжелейших условиях, после опасного бегства и всех его тягот. Я ей безмерно благодарен. Я не могу сейчас поступить с ней вот так – просто поговорив с вами, отдать на произвол судьбы без всяких гарантий.

– Каких гарантий вы хотите для неё? – осторожно спросила она.

– Севель – моя жена. Я не могу отказаться от моей жены просто по вашему слову. Мне нужен разговор с его величеством. И я хочу быть уверен, что со стороны императорской семьи Севель будут даны твёрдые финансовые гарантии её положения.

– Какие именно?

– Миллион. На её личный счёт. Мать моего ребёнка никогда не должна ни в чём нуждаться.

– Я думаю, его величество согласится, что ваши требования разумны. Уверена, он внимательным образом их рассмотрит. Как скоро вы могли бы начать процедуру расторжения брака, чтоб это не повредило репутации и положению вашего наследника?

– Не раньше, чем через полтора месяца, когда ему исполнится год, и он уже будет представлен ко двору как сын моей законной супруги.

Рудена кивнула. Как бы там ни было, все эти требования звучали уравновешенно. Самое главное – граф не отказывается. Можно сказать, что главная цель достигнута.

– Я могу пообщаться с вашей младшей супругой?

Эрмий поставил бокал на столик и развёл руками.

– Пообщаетесь, конечно. Её скоро привезут сюда, в столицу. Я возражать не буду. Но мне хотелось бы, чтоб мой разговор с его величеством произошёл раньше, чем Севель сюда приедет.

– Я постараюсь это устроить, – уклончиво ответила Рудена, поднимаясь. – Благодарю вас. Вы позволите? Мне пора.

– Конечно. – Мужчина с усилием поднялся с кресла. – Благодарю за визит, герцогиня. Кстати, верно ли говорят, что Азиттия получит дополнительные контракты?

«Быстро распространяются слухи», – удивилась она, но и ободрилась – раз новость пошла в обиход, значит, госсекретарь, скорее всего, уже решил уступить. Если она получит хотя бы пару дополнительных контрактов, это даст её землям хорошую добавку к обычному доходу. Будет больше возможностей для манёвра, а сейчас ей это очень нужно.

– Я этого не знаю, пока мне секретарь ничего об этом не сообщал, – улыбнулась она.

– Но если это так, возможно, вас заинтересует сотрудничество с Эрмием? Многие мои производства готовы взять на подряд любую часть государственного заказа.

– О, благодарю. Я буду иметь в виду. – Она позволила мужчине сжать свои пальцы в некоем подобии рукопожатия. Это был почти жест признания равноправности их отношений, но женщина не заблуждалась. Он, конечно, смотрит на неё свысока и уверен, что женщину легко будет обвести вокруг пальца, потому и завёл разговор в момент окончания визита, когда внимание уже не то, и дама может надавать обещаний, толком этого не заметив.

«Странно, что он так думает о женщинах», – подумала Рудена, вспомнив погибшую графиню. Старуха была настолько цепкой и жёсткой, так твёрдо бралась за любое дело, что нельзя было и заподозрить, будто она хоть в чём-то оплошает. Она и не плошала. Казалось бы – сын мог привыкнуть к такому примеру. Но, может быть, он считал, что после её смерти некому больше продемонстрировать настоящую неженскую силу женщины.

Однако графу придётся считаться с герцогиней Азиттии. Им всем придётся.

Рудена покинула особняк Эрмия с ощущением, что она уже близка в своих делах к моменту, когда всё начнёт развиваться нужным образом без её участия. Именно теперь нужно было избежать любой ошибки. Поэтому, когда ей пришло сообщение со знакомого адреса: «Привет! Может, встретимся? Я в увольнительной» – лишь миг поколебавшись, ответила сухим: «Кто вы и почему мне пишете?» И сразу заблокировала возможные ответы.

Не стоило рисковать даже в пустой переписке.

А во дворце её уже ждала перевозбуждённая Лалла. Она едва утерпела, когда другие служанки отойдут хоть на пару шагов, и, нагнувшись к госпоже, зашептала о том, что Сурийна, обожаемая любовница его величества, исчезла. Да, просто исчезла. Нет, не с государем уехала, его величество во дворце, занимается делами, принимает чиновников. А Сурийна пропала. Нет, её прислуга ничего не знает. Как можно понять, в тот момент служанки из покоев вышли, каждая со своими поручением, с дамой оставалась только её горничная. Она тоже пропала. Куда – неизвестно. Все вещи обеих остались на своих местах. Женщины словно в воздухе растаяли.

– Вот как, – процедила Рудена сквозь зубы, торопливо осмысливая ситуацию. – Косметика. Куда на этот раз была сделана добавка?

– Кремовая помада.

– Забери её. Немедленно.

– Я уже сообщила одной девочке, чтоб готовилась забрать помаду. Я только сомневалась.

– Так ты передала распоряжение? Она уже всё забрала?

– Пока нет. Но я могу заняться…

– Так иди и займись! Немедленно! Чёрт побери… А что подкупленная девчонка? Она что-нибудь знает?

– Нет. Она рассказала мне то же самое, и испугана она всерьёз, это заметно.

– Если твоей девочке не удастся забрать средство, поручи этой побеспокоиться о помаде.

– Но что если Сурийна вернётся? Разве не нужно, чтоб снадобье её ждало?

– Нет. Мне главное другое – собственная безопасность. Поняла?

– Да, конечно. – И Лалла с обеспокоенным лицом выбежала из гардеробной герцогини.

Зато вместо Лаллы сюда вошла Валада. Она прикрыла дверь и, подойдя, проговорила едва слышно:

– Личный слуга его величества остановил меня в коридоре и велел передать вам и только вам: нет больше необходимости беспокоиться о Сурийне. О ней следует забыть. Она здесь больше не появится.

Рудена замерла, обернувшись к Валаде.

– Он только это сказал?

– Да. Только это.

– Он говорил, будет ли расследование?

– Нет, не говорил. Я не думаю.

– Верно. Раз это случилось по указанию государя или с его ведома, какое тут может быть расследование… Интересно, что она ещё умудрилась натворить?

– Я думаю, мы об этом вряд ли узнаем, – сдержанно ответила служанка.

– И вряд ли стоит об этом узнавать. Ты права. Исчезла Сурийна – и хорошо. – Рудена расслабившимися руками полезла в причёску вынимать шпильки. Обычно она этого не делала, предоставляя голову горничным, но сейчас от облегчения захотелось поскорее что-нибудь сделать. Хоть что-нибудь, всё равно.

Если к исчезновению любовницы приложил руку сам император, значит, никто не будет ничего расследовать. А значит, Лалле без проблем удастся забрать опийную помаду, и никто на это не обратит внимания.

Дела действительно налаживались…