Текст книги "Белая ведьма Азеила (СИ)"
Автор книги: Велл Матрикс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
Трилл первым заметил, что ей не по себе, и заботливо усадил за ближайший свободный столик.
– Я договорюсь о ночлеге, – вызвался Пэн. – Трилл, закажи что-нибудь поесть.
Кларий вальяжно расселся рядом с девушкой. Привыкший, что его обслуживают окружающие, он не собирался не то, что сам что-то делать для своего удобства – даже помогать другим в непростом этом деле. Подавальщиц в трактире мало, и проще еду принести самим, а Трилл еще ребенок, куда ему тяжести таскать, так что помощь мальчику бы пригодилась.
Но Вейлана слишком устала, чтобы стыдить его. И просто молча сидела, прикрыв глаза, стараясь не обращать внимания на гул голосов. Она чувствовала, что Кларий снова злится. Ему не нравилось здесь. А еще он не привык вести себя паинькой, и Вейлана подспудно опасалась за местных. Они – мирные люди, живут размеренной жизнью и знать не знают, что за чудовище объявилось среди них. Эти люди даже не представляют, кто сейчас находится рядом с ними, и какую опасность несет. А самое печальное, что и сама Вейлана одним своим присутствием здесь может навлечь на них беду.
Трилл вернулся довольно быстро, и за ним шла подавальщица с подносом, полным разнообразной снеди. Мясо с гарниром для мужчин, легкое овощное рагу для Вейланы, напитки с небольшим градусом и освежающий травяной отвар. Королева подавила вздох. После всех этих дней она так и не привыкла к столь простой пище, и в глубине души надеялась на что-то более изысканное. Но голод требовал утоления, и не в ее характере капризничать, а потому она без промедления приступила к трапезе.
И даже Кларий изменил своим привычкам, впервые с начала путешествия не став отказываться есть в их компании.
Вейлана, несмотря на разочарование этого дня, вдруг ощутила почти позабытую легкость. Она вдруг осознала – это ведь настоящее чудо, все эти простые вещи. Еда. Крыша над головой. Люди, которые заботятся о ней… Времена, когда все это было само собой разумеющимся, давно прошли. Сейчас каждый новый прожитый день – словно украденный у смерти. И нужно поблагодарить судьбу, подарившую ей отсрочку.
Судьбу, дающую всему Азеилу еще один, последний, шанс.
Пусть даже посланником судьбы выступает Кларий.
Довольно скоро к ним присоединился сияющий улыбкой Пэн, которому удалось договориться о комнатах. И, торопливо ужиная, он вполголоса сообщил, что кое-что разузнал. В селе собрались люди со всего Сеавенда – те, кто не пожелал покидать родные края. Поэтому здесь столь многолюдно и оживленно. И в основном сюда перебирались люди взрослые, даже старые, которым тяжело начинать жизнь с нуля, так что вполне возможно, что найдутся и те, кто жил если не в замке, то в его окрестностях в те дни, когда Сеавенд атаковал черный колдун. Новости хорошие, но странная радость Вейланы почему-то угасла. С какой надеждой она рвалась сюда, полагая, что одно лишь прибытие в Сеавенд решит все проблемы. Но поиски только начинаются, и неизвестно, куда их приведут.
Искоса, чтобы не выдать своих чувств, Вейлана поглядывала на своих спутников. Они возлагали на нее надежды – каждый свою, но ей, королеве, не под силу их оправдать. Пэн, искренне верящий, что ее возвращение на престол Авендейма вернет в Азеил мир и процветание; Трилл, полагающий, что она может убить черного колдуна; Кларий... он желает получить ее тело, и ради этого готов помогать им.
Вот только без рыцаря все это невозможно. Но как найти этого рыцаря, если о нем ничего неизвестно?
– Пэн, ты, конечно, молодец, – покончив с ужином, уставился на него Кларий. – Много всего узнал. Кроме главного. Кого здесь пытать-то надо?
– Сэр Кларий! – возмутилась Вейлана, стряхивая с себя меланхолию. – Не надо никого пытать. Мы просто поспрашиваем…
Она смутилась, вдруг усомнившись, что он это всерьез.
– Ты видела размер села? – хмыкнул темный рыцарь. – Да ты состариться успеешь, прежде чем каждого опросишь. И не факт, что тебе правду скажут.
– Ну и что ты предлагаешь? – сердито уставился на него Трилл.
– Я? – словно бы удивился Кларий, а затем вдруг поднялся и, перекрывая шум таверны, зычно спросил: – Эй, есть тут кто, живший при замке, когда на него напал колдун?
Вокруг них мгновенно сгустилась тишина, и десятки взглядов устремились на парня.
Вейлана широко распахнула глаза, почти беззвучно прошептав:
– Что вы творите?!
Он ухмыльнулся краем губ, когда к их столу подошел пожилой мужчина, смерил их настороженным взглядом и с подозрением спросил:
– А вы с какой целью интересуетесь?
Зная грубую манеру Клария вести разговоры, Вейлана решила взять это на себя и мирным тоном объяснила:
– Говорят, сын сэра Леорика тогда остался жив. Мы хотели узнать, что с ним случилось.
Мужчина долго-долго смотрел на нее, будто прикидывая, стоит ли ей отвечать, а затем кивнул:
– Так его нянька с собой забрала.
– Куда? – с надеждой спросила девушка.
Она вдруг подумала, что ее рыцарь живет здесь, в этом селе, и их поиски закончатся, не успев начаться. Но ее собеседник вдруг усмехнулся, обведя всю их компанию неприязненным взглядом:
– А вот этого вам никто тут не скажет.
– Почему? – опешила Вейлана.
– Не знают, – солгал тот уверенно.
Растерянная, девушка взглянула на Клария. Тот недобро щурился на мужчину, явно примериваясь, как бы лучше приступить к пыткам, и она спохватилась, улыбнулась приветливо, поблагодарила:
– Спасибо. Жаль, что вы не смогли нам помочь. Мы, пожалуй, пойдем отдохнем, трудный выдался день…
Уловив ее опасения, Пэн тоже засобирался, не обращая внимание на недоумение Трилла и злой взгляд Клария. Благодарная, Вейлана подхватила его под руку, позволяя увести к снятым им комнатам.
– Он что-то знает, – немедленно пристроился с другой стороны Кларий.
– Да, я это поняла, – согласилась она. – Но мы ведь пока не уезжаем. Можно будет расспросить его позже, наедине. Уверена, мы договоримся.
– Я могу им заняться, – кровожадно предложил Кларий. – Все скажет, как миленький.
– Сэр Кларий, это ни к чему.
– Сэкономит время, – пожал тот плечами.
– Я для каждого снял по комнате, – вмешался Пэн вовремя.
– Зря старался, – пробормотал Кларий себе под нос.
Вейлана не совсем поняла это его недовольство, но не стала заострять на нем внимание. О чем пожалела, когда, не успела она расположиться в кровати, в ее комнату заявился темный рыцарь. Возьми она на себя труд подумать, то заперлась бы, едва переступив порог.
– Что вы здесь делаете, сэр Кларий? – возмутилась она.
– Пришел спать, – нагло откликнулся он и, не слушая возражений, пристроился рядом с ней, обняв и прижав к себе.
– Вам будет больно, – тихо прошептала она, сдаваясь.
Расслабилась и закрыла глаза, прислушиваясь к таким непривычным ощущениям. Засыпать в чужих объятиях – это определенно могло ей понравиться. Вот только узнает она это еще не скоро.
Чуть извернувшись, Вейлана взглянула на него.
– Я потерплю, – улыбнулся он.
Но девушка видела муку в его глазах. И коротко вздохнула:
– Спокойной ночи, сэр Кларий.
Легкое касание губ – и юноша рядом потерял сознание, сраженный ведьминским проклятием. Вейлана устроила его поудобнее и улыбнулась. Упрямец. Красивый и наглый. Но, как бы ни возмущалась она его наглостью, себе она могла признаться. Ей нравились его объятия. Не конкретно его – ей нравились объятия мужчины. Невинность не была ее личным выбором, и, будь ее воля, она бы давно нашла себе мужа.
И, если бы не черный колдун, мужа ей нашли бы еще при рождении.
Каково это – расти рядом с человеком, предназначенном тебе с рождения? Не иметь никакого выбора?
Впрочем, сейчас Вейлана в таком же положении. Выбора у нее нет. В Азеиле остался единственный рыцарь, и никто другой не может занять его место. И, как бы ни хотелось ей представить, какой он, Вейлана запретила себе это. Реальность никогда не оправдывает ожиданий, и лучше ни к чему не готовиться, чем после разочароваться.
Вейлана долго не могла уснуть, растревоженная соседством и роем мыслей, но, когда наконец задремала, ее разбудили исполненные ужаса крики.
Вздрогнув, девушка подскочила на кровати.
– Что это? – испуганно прошептала.
Пока Вейлана спросонья пыталась понять, что происходит, Кларий уже мягко скользнул к окну, будто и не спал. Одернул занавесь и хмуро уставился на улицу.
Крики не прекращались, только нарастали.
– Что там? – всерьез встревожилась девушка.
Она подумала о гончих – ей и в голову не пришло спросить у Клария перед сном, сразил ли он их. Неужели големы напали на местных?
Но первый же взгляд в окно заставил ее похолодеть.
Нет, это были не големы. Гораздо, гораздо хуже.
По улице шли мертвецы.
– Собирайся, мы немедленно уезжаем, – велел Кларий. – Жду тебя внизу.
Иных постояльцев в таверне не было, а потому – никакой беготни, паники или криков. Торопливо Вейлана оделась и в первую очередь направилась в комнату Трилла. За мальчика она чувствовала особую ответственность, но Трилл оказался полностью одет и встретил девушку испуганным взглядом.
– Идем, – она постаралась говорить уверенно, хотя внутри вся обмирала от ужаса.
Колдовство не в силах поднять мертвых. Все куда серьезнее и опаснее, а она – одна, без поддержки и помощи. Но оставить все как есть она не имеет права.
– Пэн! – она увидела его, едва выйдя в коридор.
Пэн тоже проснулся и решительно направлялся в комнату своей королевы. И явно обрадовался, увидев ее рядом с Триллом.
– Госпожа! Там мертвецы! Надо уходить!
Она кивнула и потащила Трилла вниз.
– Где тебя носит! – рявкнул на нее Кларий, ждущий их у выхода.
Впрочем, судя по тем взглядам, какими он наградил ее спутников, ждал темный рыцарь одну Вейлану. Но спасаться бегством она не собиралась. И вместо выхода повернула в сторону кухни.
– Ты куда?
– Госпожа Вейлана!
– Куда вы?
Голоса почти слились в хор, но она отмахнулась от вопросов. И застыла на пороге кухни.
Трактирщик Зебия с домочадцами спрятались здесь, полуодетые, дрожащие от страха. Но глава семейства храбро сжимал в руке тесак, готовый защищать семью от наводнившего село ужаса.
– Не бойтесь, – мягко постаралась успокоить их Вейлана. – Мертвые упокоятся, если перерубить им основание шеи. Сейчас они еще не так опасны. Но вы можете остаться здесь, я позабочусь о них.
– Куда это ты собралась? – злой голос Клария заставил девушку вздрогнуть.
– Я должна их упокоить, – хмуро ответила она и выбрала из кухонных ножей один, с самым длинным лезвием.
Но когда она попыталась выйти из кухни, Кларий перегородил ей дорогу, схватив за локоть:
– Что, надеешься, я отберу у тебя нож и пойду сам убивать мертвецов? – взгляд у него оказался такой же злющий, как и голос.
Вейлана уставилась на него удивленно:
– Что? – и возмутилась: – Конечно, нет! Это – только мое дело, вам не стоит вмешиваться.
Она резко освободила руку из захвата – Кларий не особо старался ее удержать – и устремилась к выходу.
– Не ходите туда, госпожа, – остановить ее попытался Пэн.
– Я должна. Пока еще можно хоть что-то сделать, – она прошла мимо. – Оставайтесь здесь.
И вышла на улицу.
Первые несколько часов после пробуждения мертвецы медлительны и не особо опасны. Они медленно передвигаются, неуклюжи и слабы, не умеют подниматься по лестницам и взламывать двери. Они больше наводят страх: полуразложившиеся, кое-где сгнившие до скелета, двигающиеся трупы выглядят порождением кошмара. Но если их не упокоить в эти первые часы, все становится куда серьезнее. Магия осваивается в своих носителях, делая их быстрее, сильнее – и умнее. Двери перестают быть для них преградой, и с каждой новой жертвой армия мертвых набирает мощь. Они распространяются со скоростью лесного пожара, погребая под собой целые города, а то и королевства. Здесь, в Дивинии, где людей осталось так мало, о заразе не сумеют сообщить вовремя. И, если не избавиться от этой заразы сейчас, черный колдун станет меньшей из проблем Азеила.
Вейлана все это знала, потому и вышла навстречу опасности, не выказывая страха. Но страх никуда не делся, и лишь усилился, как только она покинула безопасное место. Ночь, огромная луна, и в ее призрачном сиянии – медленно, но неотвратимо приближающиеся существа из кошмаров, некогда бывшие людьми. И от этого вдвойне гадко.
Крики утихли. Люди, ставшие свидетелями парада мертвецов, успели попрятаться в своих домах, погасить свет и укрыться за ставнями. Вейлана могла их понять, вот только она знала то, о чем и не догадывались все эти люди. С первыми лучами солнца дома перестанут быть надежными убежищами. И от мертвецов надо успеть избавиться до того, как рассветет.
К крыльцу подобрался мертвый. Когда-то он был женщиной, дородной старухой, но сейчас от человека в нем осталось очень мало. С утробным мычанием мертвец потянул руки к Вейлане, но девушка легко увернулась от смертельных объятий, нырнула ему за спину и одним сильным движением перерубила шейные позвонки.
Кучей безжизненной плоти мертвец осел к ее ногам. На девушку напахнуло смрадом гниющего мяса, и она торопливо отпрыгнула, стараясь отдышаться. Первая победа придала ей уверенности в себе, и, наскоро повязав платок, она двинулась к следующему мертвецу.
Однажды ей доводилось упокаивать поднятое кладбище.
Но тогда ее сопровождала верная гвардия, и умелые солдаты прикрывали ее, уничтожая монстров вокруг. Сейчас кладбище пришло к ней само, и на помощь рассчитывать не стоит. Белая ведьма запретила себе думать о том, что будет, если она не справится.
Все же мертвецов слишком много для нее одной. И скоро станет еще больше, когда все они почувствуют ее.
– Я вас одну не оставлю, – рядом возник Пэн, вооруженный стальным клинком. – Я обещал защищать вас.
Вейлана благодарно кивнула. Ей должно бы отправить его обратно, один воин – это не армия, которой она могла позволить прикрывать ее спину. Пэн даже не колдун, у него и опыта-то нет… Но ей страшно одной среди всех этих мертвецов. Живой человек рядом придавал сил, поэтому она не отказалась от помощи.
А еще несколько упокоенных спустя подкравшегося к ним со спины мертвеца сразил одним точным ударом Трилл. Бледный и сосредоточенный, он не собирался слушать уговоры вернуться – их и не последовало. Вейлане уже было не до них. Слишком много мертвых, и их все больше, она, даже с помощью Пэна, едва справлялась с ними. И нож Трилла в этой битве отнюдь не лишний.
С отчаянным упрямством королева сражалась против мертвых, уже понимая, что втроем им не выстоять. Старое село, много мертвых, и здесь прошлась война. Времени все меньше, мертвые постепенно сбрасывают посмертное оцепенение, и скоро станут слишком проворными, чтобы справиться с ними. Жители деревни не помогут, слишком напуганы, а кольцо мертвых сжимается вокруг отважной троицы все сильнее…
Вейлана не поняла, почему мертвые вдруг остановились. Одновременно повернули головы назад – и через мгновение лишились их.
Кларий, злющий едва ли не до бешенства, выкашивал трупы, ничуть не заморачиваясь сохранением тел. Его меч легко сносил головы мертвецов, но взгляд, которым он одарил девушку, расчистив пространство перед ней, не предвещал ей ничего хорошего. Но Вейлана даже внимания на это не обратила, так оказалась счастлива видеть его.
Белая ведьма совершенно не ожидала, что ей на помощь придет темный рыцарь.
Она вообще не ожидала, что хоть кто-то присоединится к ней в этой безнадежной битве, а Кларий изначально дал ей понять, что вмешиваться не собирается. И она даже не думала его в этом винить. Сражаться с мертвыми может не каждый, это – дело белых ведьм. Вейлана ввязалась в него по собственной воле, и никого не могла принуждать помогать ей.
И она не спрашивала себя, почему Кларий снова изменил себе, бросившись защищать безрассудную свою спутницу. Его появление придало ей сил, и с удвоенным рвением белая ведьма взялась за уничтожение мертвецов. Ей совсем немного не хватило сил, чтобы справиться одной; мертвецы больше не прибывали. Вчетвером они сумели очистить село от восставших мертвецов до рассвета.
Вейлана, едва схлынуло нервное напряжение, придававшее ей сил, почувствовала смертельную усталость. В Цитадели ее готовили к подобным сражениям, но за годы царствования она несколько подрастеряла боевые навыки. Ей требовался отдых, хотя бы небольшой, прежде чем продолжить дело. С упокоением мертвых ничего еще не закончилось.
Она вернулась к таверне, и ее спутники молчаливыми тенями следовали за ней. Им всем досталось; трупная вонь словно бы впиталась в одежду и кожу, клинки сочились гноем, местами покрывавшем даже одежду. Купальня, стирка и немного сна, вот в чем все они нуждались, прежде чем отправиться в путь.
На пороге трактира стоял бледный Зебия, все еще сжимающий тесак.
– Госпожа, – он шагнул к Вейлане: – Они поднимутся?
– Больше нет, – покачала она головой. – Не бойтесь, все закончилось. Вы можете предать их земле… только не на старом кладбище. Для погоста теперь лучше выбрать другое место.
– Так и сделаем, госпожа, – он судорожно вздохнул: – Проходите, я распоряжусь, чтобы вам нагрели воду, вам нужно отдохнуть, прошу…
Он зачастил, приглашая их в дом, постепенно отходя от пережитого ужаса и исполненный благодарности к спасителям своего дома. Вейлана не возражала. В этот момент она как никогда нуждалась в том, чтобы кто-то позаботился о ней и ее комфорте. А потому испытывала благодарность к трактирщику, который все взял на себя.
Искупавшись и переодевшись, девушка без сил опустилась на кровать и немедленно уснула, чтобы проснуться от тяжелого взгляда, полного злости.
– Я не позволю манипулировать мной, – едва она открыла глаза, заявил Кларий.
Вейлана удивленно уставилась на него, с трудом избавляясь от сна:
– Я вовсе не пытаюсь...
– Нет? – перебил он ее. – А что, по-твоему, ты делаешь? Рвешься навстречу опасности в твердой уверенности, что я брошусь тебя спасать! Знаешь, что у меня нет выбора, я слишком далеко зашел, чтобы бросить все сейчас!
– Вы не обязаны спасать меня, – Вейлана опустила взгляд, чувствуя странную горечь.
Она ведь не ждала его вмешательства, лишь хотела помочь попавшим в беду, не думая о том, что ценой может стать ее собственная жизнь. Вейлана не просила его о помощи и приняла его нежелание ее оказать, она не надеялась, что он придет. А Кларий уверен, что она все это спланировала.
Возможно, будь у нее время, она действительно подумала бы об этом. Что Кларий захочет помочь, когда увидит, что ее жизни угрожает опасность – как он сделал в доме колдуньи. Но в тот момент она даже не вспомнила об этом. И решила, что он осознал опасность для всего Азеила, и только поэтому вмешался. Ей и в голову не пришло, что он сделал это ради нее.
Она ведь не собиралась умирать. Просто не рассчитала сил.
А теперь он злится на нее, и Клария совершенно не трогает тот факт, что они спасли всех этих людей. А возможно, и весь Азеил. Ничем-то его не прошибить.
– Вот именно, не обязан! И знаешь, уже не в первый раз сожалею, что вообще взялся за это все!
– Мне жаль, что я доставляю вам столько беспокойства, – вздохнула девушка.
Он и впрямь заставил ее почувствовать вину. Она обманывает Клария; он ничего не получит за свои труды. И он действительно не обязан спасать ее, она и так задолжала ему жизнь, и этот долг лишь множится. Все их путешествие, ее цель и спасение всего мира зависят исключительно от него. А ведь темный рыцарь не из тех, кто действует из великодушия.
Если он сейчас объявит, что устал возиться с ней, Вейлана решила, что даже не будет сопротивляться, исполненная стыда и сожаления.
– Еще как доставляешь! – фыркнул он сердито. – Поэтому с этого момента от меня ни на шаг. И никаких спасательных миссий!
Она вскинула голову, неверяще уставившись на него. Рассерженный донельзя, он даже в таком состоянии не готов отказаться от нее. И вся эта злость, весь гнев – лишь следствие беспокойства, в котором, возможно, он сам не отдает себе отчета. Он, темный рыцарь, внушающий страх, несущий погибель – сегодня спас стольких людей лишь потому, что решил защитить ее. И в грубой, столь свойственной ему манере теперь пытается оградить ее от опасностей.
Но пока она не может позволить ему это.
– Я постараюсь, – Вейлана решила не злить его излишним упрямством.
– Уж постарайся, – прищурился Кларий и вышел из ее комнаты.
Вейлана спала не так уж долго, день не успел еще толком начаться. Но, выглянув в окно, девушка обнаружила, что улица чиста. Ничто не намекало на ночное сражение, жители села успели не только убрать тела, но и привести в порядок мостовые, очистив от грязи. Вейлана поежилась: ночной страх темной мутью осел на сердце, и сейчас она не чувствовала уверенности, что снова вышла бы на войну с мертвецами одна.
Ей очень хотелось подчиниться Кларию, не отходить от него ни на шаг и не бросаться сломя голову навстречу опасности. Но она не могла себе этого позволить. Если не решить проблему, мертвецы покажутся чем-то безобидным по сравнению с тем, что ждет это поселение.
Вот только хватит ли ей сил справиться с этим? Здесь ей никто не в силах помочь, и велик соблазн малодушно уехать, понадеявшись, что проблема подождет, пока Вейлана не станет сильнее. Вот только вся ее суть восстает против подобного бегства.
А значит, придется еще раз обмануть Клария. Но в этот раз он не обвинит ее в манипулировании. Потому что при всем желании не сумеет помочь. И Вейлану страшит предстоящее дело, потому что подстраховать ее сейчас просто некому.
Пока Вейлана спала, ее одежду не только выстирали, но и успели высушить и принести в ее комнату. Именно поэтому она не стала запираться, а вовсе не потому, что ждала, не придет ли Кларий. Быстро облачившись в уже ставший привычным костюм, девушка спустилась вниз.
Ее уже ждали. Пэн и Трилл расположились за столом, заставленном снедью, Кларий стоял в сторонке, мрачно поглядывая то на лестницу, то на парней. К нему Вейлана и подошла, чуть ли не силой потащив к столу. Упирался он только для вида, потому что сел рядом с ней без сопротивления. Немедленно рядом появился Зебия, сияющий улыбкой:
– Госпожа! Хорошо ли отдохнули?
– Да, благодарю, – улыбнулась она в ответ.
– Спасибо вам. Вы спасли наш дом! Можем ли мы что-то сделать для вас?
Вейлана как раз собиралась обсудить со спутниками, как бы выспросить у местных что-нибудь о няне наследника Сеавенда. А потому, не раздумывая, спросила:
– Скажите, у кого мы можем узнать о судьбе сына сэра Леорика?
– У его няни, – ответил Зебия то же, что им уже сказали накануне, но тут же добавил: – Ее звали Милия, она родом из Реульды, что в королевстве Траулинд. Туда она и отправилась, когда сэра Леорика убили. Ребенок был с ней. Большего никто у нас не знает.
– Спасибо вам. Вы не представляете, как помогли мне, – искренне улыбнулась девушка.
– Мы все – ваши должники, – поклонился ей Зебия.
– Вы ничего мне не должны, – возразила она. – Восставшие мертвецы – это беда для всего Азеила. И я была рада помочь.
Благодарный трактирщик не взял с них ни монетки и снабдил снедью в дорогу, от всей души пожелав им удачи в поисках.
Пэн по устоявшейся привычке сел было на место водителя, но Вейлана его опередила.
– Что это ты? – насторожился Кларий, немедленно подсаживаясь рядом.
– Хочу потренироваться, – безмятежно солгала девушка. – Глупо опасаться самоходки после сегодняшней ночи, не так ли?
Она улыбнулась, надеясь, что выглядит это достаточно искренне.
Темный рыцарь фыркнул презрительно, но не возражал. Устали все, и короткий отдых едва ли мог быть заменой полноценному сну, но они выяснили, куда двигаться дальше за ответами, и не видели смысла задерживаться. Не имело большого значения, кто за рулем – в таком состоянии вообще не рекомендуется лихачить.
Подозрения зародились у Клария позднее, когда впереди показался изуродованный восстанием мертвых погост.
– А что, другой дороги нет? – насторожился он.
Вейлана не стала бы обвинять его в трусости – у нее у самой это место вызывало немалую дрожь. Пусть даже все мертвые отсюда ушли и уже упокоены, но земля хранит свидетельства кошмара. Вынесенные будто взрывом ворота и ограда, земляные валуны, вывернутые с корнем деревья – словно чудовищный ураган пронесся здесь. А потому особенно странно смотрится одинокое высохшее дерево, каким-то чудом устоявшее.
– Нам… – Вейлана поправилась: – Мне нужно кое-что сделать, прежде чем мы уедем.
– Ты никуда не пойдешь.
– Сэр Кларий, это важно! – и с легкой заминкой добавила: – Мне ничего не грозит. Я просто… посмотрю.
Ложь вышла убедительной, Кларий нахмурился, но отпустил. Выбравшись из экипажа, девушка направилась к подозрительному дереву. Для обычного взгляда в нем нет ничего странного – просто сухое дерево. Но она умела смотреть иначе. И ее пугало то, что скрывалось за внешне безобидной картиной.
– Вейлана, что происходит? – Кларий не выдержал, выбрался следом.
– Ничего, – малодушно откликнулась она, почти надеясь, что он ее уведет.
– Да ты дрожишь вся! – возмутился он. – Не лги мне. Объясни, что происходит?
– Дикая магия, – прошептала она и взмахнула рукой, развеивая иллюзию.
12
Ложное воспоминание беспокоило Клария. Настолько, что каждый взгляд на Вейлану возвращал его к нему. И от этого оно все меньше казалось ложным. Оно вносило сумятицу в мысли и мешало, занозой цепляясь за всегда бесчувственное сердце. Прежде Кларий не знал, что такое милосердие. А теперь пытался понять, что делать с этим новым знанием. Его мир будто перевернулся с ног на голову, и Кларий больше не знал, что правильно, а что – нет.
Едва ли в этом виновато одно-единственное воспоминание. Скорее, результат того побочного эффекта, о котором упомянула Вейлана. Проклятая ведьма что-то сделала с ним, но Кларий даже за это не сумел ее возненавидеть. Его по-прежнему тянуло к ней, и не только к ее телу.
Это пугало. Именно поэтому он и вызвался на ночное вождение. Ему требовалось одиночество; к тому же спящие спутники раздражали куда меньше. И можно рассматривать Вейлану, пока она спит – просто, чтобы понять, что же она сделала с ним? Что такое происходит с его сердцем и разумом?
Что бы это ни было, ему не нравится собственное состояние. А потому он злился на белую ведьму, но не допускал даже мысли о том, чтобы бросить ее. Вейлана оставалась все такой же заботливой, и отказываться от этих знаков заботы он не хотел. А потому едва на месте не убил девушку, едва она призналась в том, что всего лишь пытается ему угодить. Вейлана даже не представляла, как близка она оказалась к гибели в момент, когда он заподозрил ее в угодливости. Разочарование и гнев были так велики, что буквально парализовали его – ровно до ее нежного смеха, с каким отвергла Вейлана его предположение. И мгновение спустя он уже сам не понимал, почему вообще решил, что бесстрашная девчонка могла пытаться его задобрить.
А еще он думал о своем сопернике. О рыцаре, который может снять проклятие ведьмы, сделав ее могущественной – настолько, что она сумеет победить черного колдуна. Он ни на грош не поверил Вейлане, когда она отвергла его предположение о форме обряда. И его выводила из себя мысль, что какой-то неизвестный мальчишка будет у нее первым. Его в принципе выводило из себя это – что кто-то другой может прикоснуться к его королеве. И с ума сводила мысль, что, обретя силу, Вейлана просто отмахнется от его притязаний.
Сам далекий от благородства, он легко нарушал обязательства, если видел в том выгоду, и полагал, что и всем остальным это свойственно. Те, кто играет в благородство, всего лишь стараются не нарушать хрупкого баланса, но, становясь сильнее, легко отказываются от своих убеждений. И как удержать подле себя девчонку, которая уже не будет в нем нуждаться, он не знал.
А потому почувствовал заметное облегчение, обнаружив, что замок необитаем. Он ведь даже в себе разобраться не успел, что уж говорить о куда более сложных проблемах. Кларию не требовалось обшаривать замок, чтобы убедиться – мальчишки здесь нет, но он все же взял на себя труд пройтись по подвалам. Из интереса, чувствуя странную легкость от того, что пока можно не ломать голову над возникшей перед ним дилеммой. Но ничего полезного не обнаружил. Все, что можно, отсюда давно вынесли, оставив лишь рухлядь, не нужную никому.
Не особо веря в успех, он поддержал предложение Вейланы. Никогда прежде Кларию не доводилось испытывать столь двойственного чувства. С одной стороны, он понимал, что без этого мальчишки Вейланы ему не видать. С другой – делиться ею он ни с кем не хотел. И сам не знал, чего хочет больше – найти злополучного рыцаря или навсегда прекратить поиски. Вот только последнее ему точно ничего не даст.
Именно это соображение заставило его обратиться к посетителям таверны. Впрочем, на ответ он особо не рассчитывал. Но ложь его разозлила, и он не шутил, предлагая пытать слишком наглого мужика. Еще каких-то несколько дней назад он бы и предлагать не стал, просто выбил бы на месте все нужные ответы. А сейчас почему-то так не смог.
Наверное, потому, что Вейлана смотрела удивленно и чуть испуганно, будто ослышалась. И некстати вспомнилось, как она заявила, что не всегда видит в нем чудовище. Хотя какое бы ему дело до мнения этой девчонки?
Кларий не собирался отказывать себе в удовольствии провести ночь в ее постели. Прошлый раз, несмотря на мучительную боль, оставил в памяти немало приятных моментов. Мягкость кожи, тепло тела, соблазнительные округлости и изгибы, трепет сердца и легкость поцелуя. Оно стоило того, чтобы потерпеть. И он жаждал ощутить это снова, хотя никогда прежде не ограничивался столь невинными удовольствиями.
К его удивлению и даже радости, Вейлана не сопротивлялась его вторжению. Да, ей нечего бояться, но все же осознавать, что он не вызывает у нее физического отторжения, приятно и во многом лестно. Королева Авендейма – восхитительно красива, и может позволить себе выбирать лучших мужчин.
И он был совсем не против потерпеть еще, но Вейлана решила иначе и отправила его в глубокий сон. Из которого Кларий вынырнул с мыслью о том, что ему нравится, когда она сама целует его. Даже если это невинный поцелуй в щеку, который, кроме всего прочего, не лишает его сознания.
А в следующий миг он услышал крики откуда-то с улицы.
Кларию не приходилось сталкиваться с восставшими мертвыми, и знал он об этих тварях мало. Самое главное – надо бежать, пока мертвецы еще не бегут, потому что убить уже мертвых весьма проблематично.
Выходка Вейланы, по его мнению – форменная глупость. Он искренне полагал, что девушка немедленно откажется от самоубийственной авантюры, не получив его поддержки, а потому разозлился, что упрямая девчонка все-таки выскочила из убежища. И ведь не для того, чтобы нырнуть в экипаж и благополучно уехать – нет, она вступила в бой с мертвецами!
