Текст книги "Белая ведьма Азеила (СИ)"

Автор книги: Велл Матрикс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Пэн замычал, попытавшись освободиться от пут, и это привело Клария в чувство. Торопливо он освободил Пэна и аккуратно поднял на руки Вейлану. Ее волосы на затылке покрывала высохшая кровь, но девушка дышала, хотя и оставалась без сознания. Кларий понятия не имел, как лечить чужие раны, он даже определить не мог, насколько опасно ее состояние, но без колебаний понес ее прочь из этой комнаты, едва не ставшей ее могилой.

Он не знал, идут ли за ним остальные, и тратил всю свою выдержку на то, чтобы не паниковать. Она жива – и это главное. Все, что нужно – это найти лекаря, который вылечит ее. Он все сделал правильно, он одолел заклятие Аризая, и теперь все будет хорошо. Никто не пострадал…

Большим облегчением оказалось выбраться из подвала. Слишком обеспокоенный самочувствием девушки, Кларий не обратил особого внимания на то, что оказался в холле того самого гостиного дома, где они остановились на ночь. Как и на то, что вокруг не наблюдалось никаких следов разрушений. Куда больше его волновало, как найти хорошего лекаря в незнакомом городе, и в некоторой растерянности он замер посреди холла.

– Кларий! – Трилл, слегка запыхавшийся, подбежал к нему. – Позволь мне ее осмотреть, я умею лечить такие ранения!

– Что? – недоумевающе уставился он на мальчишку, не вполне понимая, о чем тот говорит.

– Город неизвестно сколько времени находился под воздействием колдуна, – Пэн остановился напротив. – Сейчас мы – самые нормальные люди здесь. Искать помощь бессмысленно, и так будет еще какое-то время. А госпоже Вейлане нужна срочная помощь.

– Что делать? – деловито осведомился Кларий, слишком растерянный и встревоженный, чтобы брать на себя ответственность.

Впервые он порадовался, что рядом с ним оказались эти двое. Он бы не справился один.

– Нужно положить ее на ровную поверхность, а еще много чистой воды и, желательно, чистых тряпок, – распорядился Трилл. – И в экипаже, я видел, есть средства для оказания первой помощи. Пэн, принесешь?

Тот кивнул и куда-то убежал. Кларий же понес Вейлану, покорно следуя за Триллом, стараясь не думать о том, что юный мальчик, бывший гонец, никак не может разбираться в ранениях. Он до одури боялся, что Вейлане уже нельзя помочь, что ее рана слишком для этого серьезна.

Кларий не представлял, что будет делать, если Вейлана умрет.

Трилл распорядился уложить девушку на скамью в трапезной, куда их привел, и отправил Клария за водой.

Когда-то Кларий отлично знал всю подноготную кухонь, и сейчас почти забытые детские навыки пригодились. Отыскать посуду и наполнить ее водой не составило труда, а вернувшись, он обнаружил, что Пэн не только успел принести требуемое из экипажа, но и раздобыл где-то чистые простыни, и теперь нарезал их на ровные полоски.

Темный рыцарь почувствовал досаду на себя. Сильный и умелый, он не знал равных в сражениях, но сейчас чувствовал полную беспомощность, понятия не имея, как помочь девушке, чьей любви так жаждал.

Увидев его, Пэн отложил свое занятие и подошел:

– Кларий, тебе лучше подождать снаружи.

– Почему это? – агрессивно осведомился он.

Сама мысль оставить Вейлану казалась немыслимой.

– Ты слишком живо на все реагируешь и можешь помешать Триллу. А он не то, чтобы сильно уверен в себе на этот случай. Но госпоже Вейлане сейчас помочь может только он.

Признавая его правоту, Кларий вышел из трапезной. Ему требовалось отвлечься от мыслей о Вейлане, иначе он не ручался за себя. Оставаться на месте, когда с ней неизвестно что происходит – выше его сил. Поэтому Кларий решил сосредоточиться на происходящем вокруг.

И задумался, как много из того, что они видели в этом городе, было лишь иллюзией.

Землетрясение – точно, поскольку никаких его следов Кларий не обнаружил. А значит, и завал им просто привиделся, под воздействием колдовства Аризая. Скорее всего, и сами подвальные комнаты – обман.

Что ж, Аризай действительно был могущественным колдуном.

И определенно темным. Была ли в его словах хоть крупица правды?

Кларий, не доверяя умениям Трилла, все же решил поискать лекаря, слишком он беспокоился о Вейлане. Накануне в гостевом доме собралось множество людей, и кто-то да должен знать, где искать нужного человека. Если, конечно, многолюдность не была такой же иллюзией, как все остальное в этом проклятом городишке.

Первым, кого увидел Кларий, оказался хозяин дома. Немолодой крепкий мужчина сидел на полу и шарил руками вокруг, будто слепой. При том что взгляд его перебегал с предмета на предмет, иногда даже фиксируясь – но мужчина этого не осознавал. Он рыдал, всхлипывал и звал испуганным и злым голосом:

– Хозяин… господин! Хозяин!

Кларий счел, что не добьется от обезумевшего человека никаких ответов и, не привлекая его внимания, обошел безумца. Но вскоре убедился, что Пэн был прав: во всем здании не нашлось ни одного нормального человека. Выбираться наружу он не стал, подозревая, что в городе ситуация ничуть не лучше. Слишком долго все эти люди находились под властью колдуна, чтобы спокойно воспринять ее исчезновение. Возможно, это и пройдет со временем, но Клария не беспокоили такие пустяки.

Все его мысли оставались связаны с Вейланой и ее самочувствием. Справился ли Трилл? Достаточно ли он дал времени мальчишке, чтобы тот без помех занялся лечением Вейланы? Не имеет значения – Кларий никогда не отличался терпением, и невеликие его запасы давно истощились.

Но в трапезной никого не оказалось. И это напугало темного рыцаря, который прежде вообще не знал, что такое страх.

– Я отнес ее наверх, в одну из комнат, – Пэн зашел неслышно.

Кларий ощутил досаду – он непозволительно расслабился в этом путешествии. Когда такое было, чтобы он не замечал приближения чужаков? А ведь они все были чужими ему – и этот парень Пэн, исполнительный и ответственный, и мальчишка Трилл, не умеющий держать язык за зубами, даже Вейлана… девушка, которая исподволь изменила его. Он старательно отмахивался от этих изменений, а теперь уже поздно пытаться все исправить. Это проникло в него, закрепилось, проросло новыми, незнакомыми чувствами, отказаться от которых он просто не в силах. И новый он разучился видеть в чужих опасность, потому и позволяет им заставать себя врасплох.

– Куда? – нахмурился он.

– Ей требуется покой, – проигнорировал его вопрос Пэн. – Ты уверен, что не заставишь ее волноваться?

Кларий отвел взгляд. Едва ли Вейлана обрадуется, увидев его. Их последний разговор наверняка отвратил ее от него, испугал и обеспокоил. Едва ли она захочет его видеть. И, быть может, впервые в жизни Кларий решил поступиться собственными желаниями ради другого человека.

– Сколько ей нужно времени?

Пэн смерил его долгим взглядом и удивленно отметил:

– А ты и впрямь изменился.

– Да ладно, – пробормотал Кларий насмешливо, старательно скрывая растерянность.

Слишком живо перекликались слова парня с его собственными мыслями.

– Я заметил еще там, на кладбище, – проигнорировал снова его слова Пэн. – Ты испугался за нее так, словно она дорога тебе. Я ведь помню, как ты смотрел на нее, когда мы только познакомились. Голодным жадным взглядом без единого проблеска чувств. А сейчас – словно она самое ценное сокровище в мире.

– И что с того? – усмехнулся Кларий криво. – Что это меняет? Как бы я к ней ни относился, я все равно вне игры. Вейлане предназначен один-единственный мужчина в Азеиле, и это не я.

– Но ты сможешь стать для нее другом, – возразил тот.

– Другом, – он рассмеялся. – С чего ты взял, что я хочу быть для нее другом?

– Это все, что тебе остается, – Пэн ничуть не насмехался.

И это казалось самым отвратительным – его правота. Ни на что другое Кларий рассчитывать просто не мог. Как и смириться с этим.

– Что-то ты чересчур разговорился, парень, – нахмурился темный рыцарь. – Не боишься, что укорочу тебе язык?

– Ничуть не сомневаюсь, что ты на это способен. Но ты этого не сделаешь. Теперь – нет.

– Думаешь, так хорошо меня знаешь?

– Я думаю, ты и сам сейчас себя не знаешь, – проницательно заметил Пэн.

Кларию очень захотелось ударить его. Но почему-то он сдержался. Наверное, потому, что бесхитростный и открытый воин говорил искренне – и истинную правду, которую Кларий не торопился признавать.

– Сколько ей нужно времени? – повторил он свой вопрос.

– Пару часов, – на этот раз Пэн ответил.

– Буду ждать в экипаже, – буркнул Кларий и торопливо покинул гостевой дом.

Потому что знал – задержись он еще ненадолго, и не выдержит, отправится к Вейлане. Девушке, которая не желает его видеть. Хотя он опасался, что от него намеренно скрыли ее истинное состояние, но усугубить его Кларий не хотел. А потому спрятался в экипаже.

Бросил взгляд на свое отражение – и поморщился. Скольких женщин привлекла ему в постель его внешность? Сейчас почему-то даже думать об этом противно. Обо всех тех красавицах, с которыми он делил ложе… И о всех тех способах, чтобы заставить их делать это добровольно.

Потому что далеко не все покупались на идеальную внешность темного рыцаря.

Вейлана узнала лишь об одном эпизоде из многих, и это заставило ее проникнуться к нему отвращением. Что бы она подумала, узнав о других?

О женщине, отдавшейся ему ради спасения своего мужа? Кларий все равно убил его, потому что никогда не миловал тех, кто покушается на его жизнь. И нарушенное обещание ничуть не трогало его.

О девушке, молившей о милости для ее истерзанного брата, пытаемого на ее глазах? Распробовав ее вдоволь, Кларий даже исполнил ее просьбу, оборвав мучения юноши одним точным ударом в сердце.

О красотке, что гордо предпочла обслужить сотню его солдат, но не делить с ним постель? Когда – после тридцати или сорока мужчин? – в слезах, на коленях умоляла она Клария дать ей шанс изменить свой выбор. Он побрезговал ею, и несчастная покончила с собой, едва последний из мужчин закончил с ней.

Сколько их было, таких гордых и неприступных, в его жизни? Он сломал их всех до одной, получив все, что хотел. Добиваться их покорности было особым удовольствием, от которого Кларий не собирался отказываться.

Пока не встретил самую недоступную из всех женщин Азеила.

И теперь, вспоминая их, чувствовал невыразимый стыд за то, как обходился с ними. Стыд, прежде неведомый; но сейчас, стоит лишь подумать, что Вейлана узнает обо всех этих женщинах… Она возненавидит его без малейшей надежды на прощение. И эта мысль причиняет почти физическую боль.

Нет, она никогда не узнает всю глубину его злодеяний.

Пусть о дружбе он знал даже меньше, чем о любви, но быть ее другом – это действительно все, что ему остается.

17

Вейлана очнулась как-то сразу, минуя то странное состояние, когда не понимаешь, где ты и что происходит. Вспомнила все – странный городок, землетрясение, откровения Клария – и чей-то удар, когда Пэн и Трилл раскопали завал перед дверью. Она сразу подумала, что ударил ее кто-то из них. Пэн, скорее всего, Триллу не хватило бы сил. Вот только… зачем?

Открыв глаза, Вейлана обнаружила себя в гостевой комнате, абсолютно не похожей на ту, какую ей предоставили для ночлега. Победнее, попроще, а главное – с окнами. И без единого следа разрушений.

Удивленная, девушка приподнялась, чтобы оглядеться.

– Госпожа, вам лучше не двигаться пока. Рана не опасна, но…

Она взглянула на Трилла, и мальчишка осекся, смущенно потупив взгляд. Вейлана поморщилась от боли, окатившей ее волной от затылка и до кончиков пальцев, сосредоточилась и позволила своей магии исцелить рану. Стало легче дышать, зато появилось неприятное чувство, что ее предали.

Она никогда не сталкивалась с предательством. Как королева, она была любима своими подданными, ее окружали умные и преданные люди, которые ценили ее и ее усилия. А потому вдвойне тяжело оказалось принять, что люди, которые делили с ней все тяготы путешествия, могли так подло с ней поступить.

Но Вейлана не привыкла рубить с плеча, а потому не стала обвинять мальчика, вместо этого настороженно спросив:

– Что произошло?

Виноватый вид Трилла добавил ей подозрений.

– Не сердитесь, госпожа Вейлана, – смущенно попросил мальчишка. – Я… мои познания в лекарстве весьма посредственны, я сделал все, что мог. Я не уверен…

– Ты все сделал правильно, – перебила она, со смутным облегчением, что ошиблась в причинах его смущения.

Трилл просиял, но тут же снова потупил взор:

– Госпожа Вейлана… Он не хотел. Его заставили.

– Пэн? – предположила она.

Трилл кивнул с несчастным видом и тут же затараторил:

– Он ничего не мог сделать! Пэн – обычный человек, куда ему тягаться с колдуном. Его заколдовали, иначе Пэн никогда бы не посмел! Можно ему зайти?

На Вейлану навалилась усталость, ей не хотелось ни видеть Пэна, ни объясняться с ним. Впрочем, ей никого не хотелось видеть, поэтому она тихо попросила мальчика:

– Мне нужен покой.

– Конечно, госпожа Вейлана! Мы будем за дверью, если что понадобится – только позовите!

Она проводила его взглядом и закрыла глаза. Думать не хотелось тоже, но и заснуть девушка не могла. Колдун… она и не сомневалась, что в городе есть один из них, хотя не сумела его почувствовать. Темные хорошо умели маскироваться, так что до землетрясения у нее имелись лишь смутные подозрения. Но что это был за колдун? Могущественный, если умел воздействовать и на стихию, и на людей. Вот только непонятно, откуда он взялся, и почему Вейлана не слышала о нем, хотя знает всех достаточно опасных темных. Но с такими способностями, пожалуй, никого припомнить не в силах.

А еще не давал покоя поступок Пэна, человека, которому она всецело доверяла. Она считала его надежным и верным, а потому удар в спину казался особенно подлым. Конечно, Трилл прав, обычному человеку невозможно одолеть темное колдовство, и винить Пэна нельзя. Но и смириться с его поступком удалось не сразу. Слишком новый и неприятный опыт, которого Вейлана всегда надеялась избежать. Напрасная надежда; но постепенно девушка сумела убедить себя, что винить надо не Пэна, а того колдуна, который заставил невинного человека совершить неблаговидный поступок.

А следом пришло любопытство. Что все-таки произошло? Как Пэн и Трилл сумели справиться с колдуном? И что сталось с Кларием? Судьба юноши тревожила ее, и не только потому, что она нуждалась в его помощи. Несмотря на все, что он ей рассказал; даже несмотря на чудовищность его поступков в прошлом, девушка больше не считала его чудовищем. И по-своему Кларий стал дорог ей. Потому что больше не был тем циничным и равнодушным человеком, который помог ей бежать из захваченной черным колдуном столицы Авендейма, рассчитывая на вознаграждение. Он столько раз спасал ей жизнь, защищал ее, позволил себе быть с ней откровенным… Она разделила с ним воспоминание, подарив ему утешение, которого он так и не дождался в настоящей жизни. И она защищала его с мечом в руке, когда он сам оказался не в состоянии сделать это.

Кларий больше не был ей чужим. Как и Трилл. Как и Пэн, потому-то его предательский удар так сильно ее потряс. Но жизнь продолжается, и невозможно спрятаться от неприятностей, отгородившись от них одеялом.

Вейлана с большой неохотой покинула свое временное убежище и сразу же наткнулась на Пэна. Парень сидел у дверей ее комнаты, привалившись к стене, и встретил ее появление взглядом, полным тревоги и надежды. Он явно готовился к тому, что Вейлана прогонит его, обещавшего защищать свою королеву и напавшего на нее. Но продолжал надеяться, что она его простит. И, увидев это в его глазах, Вейлана простила Пэна. На душе стало легко, она зря подозревала парня в злом умысле. Он никогда бы этого не сделал, будь у него хотя бы малейшая возможность сопротивляться колдовству.

Вейлана улыбнулась тепло:

– Здравствуй, Пэн.

– Госпожа Вейлана! – он вскочил на ноги. – Как вы себя чувствуете?

Она не стала говорить, что покой ей требовался не из-за раны, а из-за поселившейся на сердце тревоги, которую девушка одолела с определенным трудом. И что причиной этой тревоги был Пэн, нанесший ей нечто куда большее, чем физическая рана. Пэн искренне сожалел, и этого оказалось достаточно, чтобы снова обрести веру в людей.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Где Трилл и Кларий?

– Трилл бегает по городу, смотрит, не нужна ли кому его помощь, – невольно улыбнулся парень. – В таком состоянии люди могут сами себе нечаянно вред причинить.

– В каком состоянии? – нахмурилась она.

– Так… – озадачился Пэн. – Они все были под властью иллюзий темного колдуна, а теперь никак в себя прийти не могут.

– Во власти иллюзий? – переспросила Вейлана, уже догадываясь, в чем дело.

– Да, – смущенно опустил взгляд парень. – Этот колдун… Аризай, он был очень силен, мог заставить кого угодно увидеть что угодно…

– Аризай?! – переспросила Вейлана, чувствуя, как леденеет сердце. – Как же вы сумели сбежать?

Это первое, что пришло ей в голову – ее спутники сбежали от властителя иллюзий, могущественного темного, из чьих ловушек нет выхода. Даже черный колдун опасался его, и единственная причина, по которой Аризай не стал черным – его власть не распространялась далеко. Он полностью контролировал всех вокруг – но только вокруг. И только так они могли спастись – вырвавшись за пределы его контроля.

– Мы не сбежали, – признался Пэн неловко.

Но Вейлана и сама это поняла, едва вопрос сорвался с ее губ. Потому что они по-прежнему находились в том же самом гостевом доме, где их накрыло землетрясением. А было ли землетрясение? Или их убедил в этом мастер иллюзий?

– Так что произошло? – она решила воздержаться от поспешных выводов.

– Кларий… убил колдуна, – ответил парень.

– Убил? – недоверчиво переспросила она.

– Да…

И Пэн торопливо рассказал ей все. Как проснулся в твердой уверенности, что на Вейлану напал монстр, как вбежал в ее комнату и увидел свою королеву, обмякшую в когтях чудовища. Как ранил монстра и тащил его на себе подальше от Вейланы, в полной уверенности, что так и надо. Как связал внезапно обезумевшего Трилла, а после покорно позволил связать себя тому, кого даже не видел. Как Аризай освободил его разум, чтобы Пэн ужаснулся, обнаружив, что тот, кого он воспринимал как монстра, оказался Вейланой, раненой, потерявшей сознание, накрепко зажатой между ним и Триллом. Как Аризай самодовольно разъяснил своим пленникам, кто он такой и что их ждет.

Рассказал Пэн и о девушке, которую Аризай привел для Клария. О том, кого видел на ее месте темный рыцарь, и чего потребовал Аризай от Клария в уплату за Вейлану. И о том, что Кларий предпочел убить колдуна, вместо того, чтобы пожертвовать своими спутниками, даже не видя Вейлану между ними.

– Аризай мертв? – никак не могла поверить она.

– Да. Именно поэтому мы живы. И вы…

– Кларий нас спас, – удивленно поняла девушка. – Сумел одолеть чары колдуна? Каким образом?

– Я не знаю, – смущенно опустил взгляд Пэн. – Сам ломаю голову – Клария поманили возможностью быть с вами, а он отказался? Хотя все, что от него требовалось – убить нас с Триллом. Ведь вас он даже не видел. А он нас пощадил.

– Не похоже на него, верно? – невольно улыбнулась Вейлана. – Кстати, где он?

– Ждет в экипаже.

– Просто ждет?

– Он рвался сюда, но я предупредил, что вы никого не хотите видеть.

– Спасибо, Пэн, – искренне поблагодарила она.

– Госпожа Вейлана, – он все-таки не сумел промолчать. – Простите меня.

– Я не сержусь, – улыбнулась девушка. – Ты ничего не мог поделать. С Аризаем невозможно бороться… было.

– Кларий сумел.

– Обязательно спрошу у него, как он это сделал. Идем. Мы и так задержались в этом городе.

– Кларий… любит вас, – огорошил ее Пэн.

– Что? – она обернулась и неуверенно усмехнулась: – Ты ошибаешься. Это просто плотское желание.

– Раньше так и было. Но теперь – нет. Просто он сам этого еще не понимает.

– Почему ты так решил?

Пэн помедлил с ответом, а затем печально улыбнулся:

– Я ведь не слепой. Со стороны это очень хорошо видно. Но мне кажется, Кларий едва ли знает, что такое любовь.

– И это главная проблема, – тихо пробормотала Вейлана.

– Что?

Девушка удивленно взглянула на него и нахмурилась, пытаясь понять, почему вообще это сказала. А затем махнула рукой:

– Неважно. Идем.

К счастью, искать Трилла не пришлось. Он вбежал в холл, едва они спустились, и Вейлана спрятала улыбку: казалось, мальчишка просто не умеет ходить чинно.

– Госпожа Вейлана! – радостно приветствовал он. – Как вы?..

– Со мной все хорошо, Трилл. Как дела в городе?

– Люди приходят в себя, – доложил он и бросил короткий взгляд на Пэна.

– Наша помощь не требуется? – уточнила Вейлана.

Как бы плохо не было ей самой, королева привыкла заботиться о других. И не покинула бы город, где люди нуждаются в помощи, но все же малодушно понадеялась, что этого не потребуется. А потому обрадовалась ответу мальчика.

– Нет. Никто не пострадал, они избавляются от иллюзий довольно бодро.

– Значит, можно со спокойной совестью уезжать.

Она не спрашивала, но Трилл энергично закивал, соглашаясь. И все вместе они выбрались из гостевого дома.

Экипаж стоял неподалеку, и, стоило им появиться на крыльце, из самоходки выбрался мрачный Кларий.

Сердце Вейланы странно екнуло при виде юноши, удивительно красивом, несмотря на мрачный вид. И столь же странная радость от осознания, что он жив и здоров, оказалась куда сильнее отчуждения, которое вызвал в ней его рассказ об одном из многих его преступлений.

В конце концов, она простила Пэна; Кларий заслуживал не меньшего.

Темный рыцарь не стал ждать их и устремился навстречу, чтобы замереть в шаге от нее, всматриваясь в девушку тревожно и нервно.

– Как себя чувствуешь? – в его тихом голосе прозвучало неожиданное беспокойство.

– Хорошо, – улыбнулась девушка.

Кларий преодолел разделяющее их пространство и крепко ее обнял. Вейлана почувствовала, как гулко и часто бьется его сердце, и на миг закрыла глаза, позволяя себе насладиться невероятным ощущением безопасности. Она отмахнулась от мыслей, кому принадлежат эти надежные крепкие руки, от его прошлого, происхождения и сути. А затем мягко освободилась из его объятий:

– Как вам удалось справиться с колдуном, сэр Кларий?

Вопрос изумил его, Вейлана заметила это по его виду, но Кларий быстро взял себя в руки и отступил:

– Это мое дело.

Она слегка нахмурилась, но промолчала, признавая за ним право на тайны. Кларий не станет лгать ей, но умолчать вполне способен.

– Так что, в путь? – неуверенно предложил Трилл.

– Я поведу, – категорично заявил Кларий и вернулся в экипаж.

Вейлана посмотрела на своих спутников и вдруг с удивлением обнаружила, что в них больше нет той неприязни к Кларию, какая объединяла их в начале пути. Темный рыцарь спас их, справившись с иллюзией колдуна, пусть даже именно он мог их убить. Но не убил, и это заставило парней посмотреть на него иначе. Как на человека, более достойного, чем они полагали.

Но ведь и она сама смотрит на него теперь иначе. В ту ночь, когда он устроил ей побег, он в короткие сроки сумел очаровать – и разочаровать ее. Она старалась не судить его, полагая не стоящим ее суждений. А теперь, после всех этих дней, после всего пережитого, Вейлана больше не может его осуждать.

– Не хочешь уступить место Пэну? – осведомилась она, гадая, знает ли Кларий, что тот сделал.

– Нет, – отрывисто бросил он. – Никаких больше смен. Цель близка, нужно быть готовым ко всему.

Возражать ему не стали, признавая правоту. Никаких смен, никаких ночевок в гостевых домах – до Реульды всего пара дней пути, а встреча с очередным колдуном лишь удлинит дорогу. Хватит с них и того, что их преследуют гончие черного колдуна.

Экипаж мягко заскользил над дорогой, и его ровное покачивание погружало Вейлану в странное состояние полусна-полуяви, в котором она одновременно думала обо всем и ни о чем конкретно. Ее не оставляло смутное чувство, будто она забыла что-то важное, и никак не удавалось понять, что именно. А еще она думала о рыцаре, что ждал ее в Реульде. Как ни запрещала она себе представлять его, нет-нет да увлекало ее воображение к образу настоящего рыцаря. В ее мечтах он ничем не уступал внешне Кларию, но его внешность соответствовала его внутреннему миру. Думать так было сладко… но грозило разочарованием при встрече, которое Вейлана просто не могла себе позволить.

Рыцарь – единственный ее шанс, и, если она не полюбит его, то все бесполезно. Но ведь рыцарь априори достоин любви, разве нет? Потомок благороднейшей крови, даже воспитанный простолюдинами, сохранит врожденное благородство… Девушка предпочла не задумываться, как это вяжется с потрясающей психической приспособляемостью рыцарей, позволяющей им проводить обряд. Рыцарь может стать каким угодно, как пластичная глина в умелых руках. Но Вейлана упрямо продолжала считать, что силу крови ничем не перебороть.

И у нее имелись на то основания.

Случившееся в городе Аризая не обсуждалось вслух, но оставило след на всех четверых. Трилл притих, и Вейлана не решилась спросить, какими видениями мучил его колдун. Пэн выглядел угрюмым, будто перенял этот вид у Клария – получив прощение своей королевы, сам себя он не простил. Кларий… в его взгляде появилось что-то новое, несвойственное ему прежде; всегда самоуверенный, гордый, презирающий всех вокруг, теперь он смотрел на мир задумчиво и настороженно, будто потерял уверенность в себе и мире.

А сама Вейлана, получив жестокий урок предательства и прощения, полагала это слишком личным, чтобы делиться с кем бы то ни было. И постепенно пережитое отступало, вытесняемое нетерпеливым ожиданием. Два дня прошли для нее как на иголках, но, когда впереди показались крепостные стены Реульды, Кларий остановил экипаж на ночлег. Он проигнорировал ее нетерпение и предложение Пэна сменить его.

– Где вы собрались искать эту Милию на ночь глядя? – желчно осведомился он.

Настроение Клария, никогда не бывавшее радужным, в последние дни стало совсем уж мрачным. Но до странности не злым, как к тому привыкла Вейлана. В эти дни она часто ловила на себе его задумчивые взгляды, но о причинах их не выспрашивала, держась с юношей ровно и приветливо, куда приветливее, чем прежде. Не приносила больше ему его порции еды, потому что Кларий стал есть за общим столом, но каждый раз приглашала его. Приветствовала каждое утро и желала спокойной ночи каждый вечер. И чувствовала, что ей все труднее выдерживать между ними дистанцию. Обращаться к нему на вы после всего, что они пережили вместе, не забывая учтивого «сэр». Но и перейти на менее формальное ты ей не позволяла гордость, однажды заявившая, что это невозможно.

И неуместно, особенно в преддверии Реульды – и всего, что олицетворял для нее этот город. Именно здесь решится ее судьба, подтвердятся или разрушатся надежды.

Вейлана чувствовала, что эта ночь станет самой длинной в ее жизни. Каким бы запасом терпения ни обладала королева Авендейма, этой ночью она потратит его весь. Ей казалось, она не сумеет уснуть, поэтому девушка задержалась на берегу ручья. Она надеялась, что наблюдение за текущей водой поможет ей справиться с нетерпением и тревогой.

Но долго ее одиночество не продлилось.

– Вейлана.

Голос Клария прозвучал тихо и как-то неуверенно. Настолько непривычная интонация, что девушка невольно поднялась ему навстречу, глядя удивленно и настороженно. Кларий остановился в полушаге от нее и осторожно, нежным жестом коснулся ее щеки – там, где не так давно алела царапина, оставленная его ударом.

Вейлане показалось, что он собирается поцеловать ее. Она почти не вспоминала об этом, но последний его поцелуй оказался почти настоящим. Отнюдь не мимолетный, он был чувственным и самым долгим в ее жизни. И ей подумалось – а вдруг Кларий все-таки нашел способ обойти ее проклятие? И сейчас…

Но Кларий вместо этого заговорил.

– Вейлана… Я не могу. Мне невыносима сама мысль о том, что ты будешь с другим. Позволь мне увести тебя отсюда. Пусть я никогда не смогу прикоснуться к тебе – но буду рядом. Я сумею защитить тебя от своего отца. И я буду заботиться о тебе.

Пораженная, она молча выслушала его. Совершенно неожиданные слова... Разве мог он предложить такое? Разве мог человек, думающий только о себе, захотеть позаботиться о ней? Когда, в какой момент темный рыцарь Кларий настолько изменился?

И Вейлана, к собственному своему изумлению, вдруг почувствовала острое желание согласиться. Спрятаться от всех бед мира в глухом уголке, под надежной защитой лучшего воина Азеила… Вот только ее бы это все равно не спасло.

– Кларий… – она прижала его ладонь к щеке, и сама не заметила, как опустила такое привычное к нему обращение. – Я умираю.

– Что? – он дернулся, как от удара.

Девушка посмотрела на него внимательно и печально:

– Я – стеклянный сосуд для спящей во мне магии. Но даже спящая, магия жаждет проснуться, вырваться на волю. Если ведьма не проходит обряд, ее магия убивает ее. Справиться с этим невозможно, и, чем чаще прибегать к помощи магии, тем легче ей разрушить сосуд, внутри которого она спит.

– О чем ты говоришь? – он не хотел этого слышать.

Но Вейлана не могла солгать, отказываясь от его предложения. И потому ответила честно:

– Если не провести обряд по достижению восемнадцати лет, ведьме остается жить от силы еще лет пять. Три из них я уже прожила. Но с тех пор, как черный колдун двинулся на мое королевство… я много колдовала.

– Сколько? – почти беззвучно спросил Кларий.

И она поняла, что он имеет в виду.

– Несколько недель, – озвучила она то, что старательно скрывала от своих спутников.

Непробужденная ведьма обречена. Она сгорает в собственной магии, тем быстрее, чем чаще прибегает к своей силе. Не угасает медленно – нет, просто в один далеко не прекрасный момент магия разрушает хрупкое тело, не оставляя от него ничего. Спасти ее может только ритуал, и это – причина, по которой Вейлана не боялась умереть от рук колдуна. Она знала, что все равно умирает. Но тогда она не подозревала о рыцаре. И на поиски его отправилась не только потому, что это могло спасти Азеил.

Вейлана надеялась спастись сама.

– Недель, – эхом повторил юноша, и лицо его исказила гримаса страдания.

Такого неподдельного, что Вейлана даже дышать перестала, остро чувствуя его муку.

– Мне жаль, – все, что могла она сказать.

– Ты не умрешь, – Кларий нахмурился, будто решив для себя что-то важное. – Обещаю, ты будешь жить.

Его ладонь обхватила ее затылок, и юноша притянул Вейлану к себе, словно и впрямь решил поцеловать. Но вместо этого прижался лбом к ее лбу, закрыв на мгновение глаза. И столько в этом жесте было нежности и боли, что сердце девушки дрогнуло. Но она ничего, совершенно ничего не могла изменить. А когда Кларий отпустил ее, чтобы оставить в одиночестве, еще долго смотрела ему вслед, чувствуя странное разочарование от его ухода.

В задумчивости Вейлана села на берегу ручья, думая уже не о рыцаре, а о Кларии. Она вспоминала, как менялось его отношение к ней за время пути от полного пренебрежения к настоящей заботе. От желания наказать – к желанию защитить. От животной похоти – к искренней привязанности. Как там сказал Пэн? Любит?