Текст книги "Белая ведьма Азеила (СИ)"
Автор книги: Велл Матрикс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
Кларий не мог знать, что такое любовь. Его не научили любить, в его обделенном детстве не нашлось места любви и привязанностям. Кларий рос, учась ненависти и злобе, и никак не мог измениться за несколько дней. Возможно, она просто принимает желаемое за действительность, приписывая Кларию свойства, какими он не обладает. Темный рыцарь, подобно всем темным колдунам, прекрасно умеет притворяться… Вот только ей он и впрямь никогда не лгал.
И почему ей это кажется столь важным? Ведь не имеет значения, какие чувства испытывает к ней Кларий, просто потому, что он – не рыцарь. Как бы не изменился он; даже будь он человеком, заслуживающим ответных ее чувств – у него нет ни единого шанса. Впрочем, как и у нее.
Кларий… как легко увлечься им – таким: надежным, нежным, нужным. И умопомрачительно красивым, так, что каждый раз при взгляде на него перехватывает дыхание. До чего сложно сохранять дистанцию, когда тело помнит тепло его рук, и воспоминания о поцелуях будоражат кровь. Ей нельзя любить его, ее сердце может принадлежать лишь одному рыцарю… Да и разве можно полюбить такого, как Кларий?
Вот только где же он, этот негодяй, эгоист и чудовище, которого так легко ненавидеть? Он показался Вейлане пару раз – и сгинул так, что теперь она не видит и тени его в чертах Клария.
И все же, почему ее так тревожит вопрос, умеет ли он любить, в то время как беспокоиться она должна о совершенно других вещах? Ведь Кларий не останется в ее жизни надолго. Если ей повезет, и они найдут рыцаря – никакой долг жизни не заставит ее выполнить желание юноши. А он едва ли пожелает остаться рядом с той, которая никогда не будет принадлежать ему. И если не повезет – тогда через несколько недель ее жизнь прервется.
Разве пристало в таких условиях тревожиться, насколько искренни чувства темного рыцаря?
Тем более, что никаких чувств у него по определению быть не может.
Устав терзаться вопросами без ответов, разочарованная в успокаивающем воздействии текущей воды, Вейлана вернулась в экипаж. На нее навалилась усталость, и, стоило девушке смежить веки, как она погрузилась в сон.
А первым чувством при пробуждении стало нетерпение. Город так близко, рукой подать, и там – ответы на все ее вопросы. Она не хотела больше терять времени, но все же усмирила нетерпение, не став лишать спутников заслуженного завтрака. И задумалась, когда Пэн озвучил проблему:
– А как мы будем искать эту Милию? Город довольно большой.
Вариант расспрашивать каждого встречного определенно не годился: Реульда и впрямь оказалась крупным городом. Едва ли местные знают друг о друге все. Усложняет поиски и тот факт, что Милию ни один из них в глаза не видел, так что просто бродить в надежде столкнуться с ней тоже не выйдет.
Вейлана тряхнула головой, усмехнувшись своим мыслям. Несколько дней бродячей жизни – и она уже даже думает, как бродяжка. Ходить, искать, спрашивать… Зачем? Ведь Реульда – это не брошенный впопыхах замок, не маленькая деревня. Это город, и уклад здесь городской.
– Обратимся в городскую управу, – предложила она. – Уверена, у них найдутся сведения о Милии из Сеавенда.
– В городской управе? – недоверчиво уточнил Кларий.
Девушка покосилась на него, но быстро сообразила. Кларий провел жизнь на войне, управляя армией; гражданская жизнь и руководство ею для него оставались чем-то далеким. Он понятия не имел, как организовано управление городом, а потому ее предложение не могло его не удивить.
Ответил вместо нее Трилл:
– Обычно, если приезжаешь жить в город, нужно отметиться в городской управе. Указать, где будешь жить и чем заниматься, получить регистрацию. Иначе вытурят из города.
– Но ведь Милия приехала сюда почти двадцать лет назад, разве сведения сохранились? – усомнился Пэн.
– В архивах, если на город не нападали, – говорила Вейлана с большей уверенностью, чем ощущала.
В Авендейме каждый город вел строгую отчетность, так было заведено задолго до того, как она взошла на престол. Но над другими королевствами этот порядок не властен, и остается лишь надеяться, что в городском архиве они найдут нужные сведения. И что им их вообще предоставят.
В Авендейме бы не предоставили без официальной бумаги. Но с другой стороны, любая бумага, написанная Вейланой, может считаться официальной.
Девушке как-то некстати вспомнился недавний вопрос Клария. Не хочет ли она сама управлять созданной черным колдуном империей? Она могла бы установить в мире тот же порядок, что и в своем королевстве. Она могла бы стать императрицей – если решится взять на себя подобную ответственность. Если рядом будет кто-то, с кем она сможет эту ответственность разделить.
В конце концов, все упирается в то, каким будет ее рыцарь.
Если в этом мире еще есть этот рыцарь.
– В большинстве королевств было достаточно захватить столицу. Армии неживых редко кто решался противостоять, – буркнул Кларий.
Вейлана бросила на него короткий взгляд, ей почудился стыд в том, как он это произнес. Словно Кларий больше не считал правильным войну, которую развязал его отец. Но ведь для темного рыцаря война была смыслом жизни без оглядки на ее цели.
– Что ж, будем надеяться на лучшее, – улыбнулась девушка.
Все, что ей оставалось – надеяться на лучшее.
Вейлана старательно контролировала волнение, но все же едва сдерживала нервную дрожь, когда экипаж въехал в открытые ворота Реульды. Город выглядел чистым и опрятным, позволяя предполагать, что городская управа заботится о документах столь же тщательно, как и о его внешнем виде. На воротах им вежливо пояснили, как добраться до управы, и Кларий вел экипаж уверенно – и на удивление аккуратно. Вейлана привыкла к бешеной скорости, с которой обычно мчалась самоходка под его управлением, но сейчас Кларий не торопился.
Он не хотел быть здесь – это чувствовалось по напряженному, хмурому выражению красивого его лица. Но Вейлана также ощущала его решимость довести дело до конца, выполнить данное ей обещание, даже если это сулило ему тяжелые времена. И потому сохраняла спокойствие, пусть даже внутри бушевало волнение, замешанное на нетерпении.
Одно лишь присутствие рядом Клария позволяло ей держать себя в руках. И она старалась не думать о том времени, когда его больше не будет рядом.
Здание городской управы они нашли без труда, но вот войти туда оказалось проблематично. Стражники с подозрением уставились на четверых посетителей и наотрез отказались пропускать. Вейлане с трудом удалось удержать Клария от нападения, и то лишь потому, что она вовремя заметила его намерения. Устраивать кровавое побоище на ровном месте ей не хотелось.
– Нам нужен местный архивариус, – не отпуская руку рассерженного Клария, воззвала она к благоразумию стражи. – Городского главу мы не побеспокоим.
– Без пропуска не положено! – заупрямился стражник.
– Но ведь пропуск выдается в управе? – предположила Вейлана и, дождавшись кивка, осведомилась: – И как же нам его получить, если вы нас не пускаете?
Стражи переглянулись, но продолжили гнуть свое:
– Пропуск предъявите!
Белая ведьма знала, что поступать так нехорошо, но решила не тратить время в бессмысленном разговоре, чреватом срывом Клария. Темный рыцарь не отличался терпением, а Вейлана знала, каков он в гневе. И потому, без особых колебаний, заколдовала стражников.
Оба замерли, закрыв глаза и на несколько минут отключившись от окружающего мира. Коротко вздохнув, Вейлана поманила спутников за собой, с некоторым сомнением воздержавшись от просьбы Кларию подождать их снаружи. Она не верила в его выдержку, но побоялась оскорбить юношу, который и без того сделал ей немало уступок.
К счастью, внутри к ним отнеслись куда вежливее, очевидно, признавая их право находиться здесь, раз уж вошли. Какой-то чиновник, перехваченный Кларием, рассеянно объяснил, где искать архивариуса, и после некоторых блужданий по зданию они добрались-таки до заветной двери.
– Подождите меня здесь, – попросила их Вейлана.
Ей не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем ее разочарования, если такое наступит.
– Уверена? – осведомился Кларий. – Угрозы порой эффективнее уговоров. Я мог бы…
– Не стоит, – мягко перебила девушка, взглянув ему в глаза.
И сама на миг застыла, увидев в его черных, как сама тьма, глазах яркие золотистые искорки. Словно сквозь мрак робко проглядывало солнце.
Но Вейлана никогда прежде не сталкивалась с подобным эффектом. А потому промолчала, пряча свое удивление, не зная, как его объяснить. Прежде, чем кто-либо заметил ее ошеломление, она скользнула за закрытые двери.
Кабинет архивариуса оказался небольшим, хотя, возможно, такое впечатление создавали забитые бумагами стеллажи, от которых в кабинете прохода почти не осталось. Массивный канцелярский стол притулился у самой двери. И за ним, углубившись в изучение какого-то документа, восседал немолодой худощавый мужчина.
Вторжение Вейланы было встречено удивленным взглядом. Архивариус внимательно осмотрел гостью и вежливо улыбнулся:
– Я могу вам чем-то помочь, леди?
Нехитрая ее маскировка не обманула чиновника – в отличие от стражей управы, в вошедшей он сразу признал аристократку.
– Возможно, – согласилась она. – Мне нужно узнать об одном человеке, который должен был поселиться в этом городе чуть меньше двадцати лет назад.
– Двадцать лет назад? – удивленно переспросил архивариус. – Что ж, вы пришли по адресу… Но дело в том, что я не имею права разглашать подобные сведения. Без королевского указа только главы города и городской стражи могут получить доступ в архивы.
– Могу я попросить писчие принадлежности? – осведомилась Вейлана деловито.
Заинтригованный архивариус удовлетворил ее просьбу, и королева легким быстрым почерком написала указ о содействии в поисках требуемого человека, скрепив его королевской печатью – от короткого ее прикосновения к бумаге та расцвела причудливым гербовым узором Авендейма.
Архивариус долго изучал врученную ему бумагу и наконец вздохнул:
– Я не вполне уверен, что приказы мне может отдавать королева чужого государства, тем более того, что уже перестало существовать, влившись в империю. И все же я вам помогу. Кого вы ищете, Ваше Величество?
– Женщину. Милию из Сеавенда. Она направлялась сюда после разрушения Сеавенда восемнадцать лет назад, к родственникам.
Мужчина задумался, затем поднялся:
– Я поищу в архивах. Но это займет некоторое время. Сожалею, что не могу предложить вам особых удобств, но прошу Вас, располагайтесь.
Вейлана кивнула и присела на краешек стула, наблюдая за архивариусом, пока тот не скрылся в глубинах кабинета, где наверняка находилась дверь в сам архив. Она рисковала, открывшись незнакомцу на государственной службе; тот вполне мог быть ставленником черного колдуна, и теперь шел за стражей, чтобы те схватили беглую королеву. Но она полагала, что черный колдун не стал заменять своими людьми все государственные чины, особенно за пределами столиц. А покоренные люди, даже сохранив свои места, сочувствовать завоевателям не станут.
Поэтому девушка не беспокоилась, терпеливо ожидая результатов поиска. Архив определенно содержался в порядке, поскольку ожидание не затянулось, и вскоре архивариус вернулся с листком бумаги.
– Милия из Сеавенда. Прибыла в году… разместилась по адресу… цель визита – постоянное проживание… Да, восемнадцать лет назад в Реульду действительно приехала Милия из Сеавенда. Отметок об отъезде нет, так что, возможно, она до сих пор живет в городе. Если не умерла, сведения об умерших надо искать в другой части архива…
– Благодарю, – перебила Вейлана. – Мне нужен адрес, по которому она проживала по приезде.
– Разумеется, – кивнул тот и набросал на чистом листе несколько слов. – Держите, Ваше Величество. Надеюсь, ваши поиски увенчаются успехом.
Королева улыбнулась с достоинством:
– Еще раз благодарю.
Но ровный благожелательный тон стоил ей немалых усилий. Сложно держать себя с достоинством, когда сердце полно радостных предчувствий, а по венам вместо крови бежит нетерпение. Вейлане хотелось вырвать вожделенную бумагу из рук неторопливого архивариуса и мчаться по указанному там адресу со всех ног. Но она чинно забрала предложенное, вежливо попрощалась и покинула кабинет шагом, исполненным достоинства.
Ее встретили полные ожидания взгляды трех пар глаз. Вейлана позволила себе улыбнуться и помахала листом:
– Здесь адрес. Милия и впрямь приехала сюда.
– Отличная новость! – просиял Трилл. – Дело за малым, да?
– Будем надеяться, что она знает, где рыцарь, – поумерил его пыл Пэн.
– Значит, мы почти его нашли? – Кларию удалось изобразить безразличие. – И теперь все будет в порядке?
– Найти рыцаря недостаточно, – она покачала головой.
– Тебе всегда недостаточно! – вспылил Кларий, но тут же вернулся к безразличию: – Что еще нужно?
– Попасть в Цитадель. Только там можно подготовиться к ритуалу.
Во взгляде Клария вспыхнули одновременно мука и надежда. Вейлана понимала его. Путь к Цитадели займет не один день, но все это время рядом будет ненавистный ему соперник. Выдержит ли Кларий? Захочет ли он сдержать обещание?
– Мы отправимся с вами, – твердо заявил Пэн, бросив на темного рыцаря полный подозрения взгляд.
Вейлана полагала, что Пэн предпочтет сложить с себя добровольное свое служение, чтобы не видеть перед собой источник вины, а потому обрадовалась его решению. Служить преградой между двумя мужчинами, один из которых – непобедимый воин, представлялось ей весьма непростым делом, и помощь Пэна пришлась бы кстати. И само собой, они не могли бросить Трилла одного. А значит, их маленькая компания еще не собирается распадаться. От этого на сердце становится легче, и уже не так пугает сама возможность, что их цель окажется недостижима.
– Тогда поехали? Этот адрес еще нужно найти.
Стражники проводили их подозрительными взглядами, но остановить не попытались. Колдовство заставило их забыть настырных посетителей, а уходящие вызывали куда меньше вопросов, чем пытающиеся проникнуть в управу. Вейлана мимолетно порадовалась, что удалось избежать лишних проблем, и тут же забыла о стражниках, поглощенная куда более важными мыслями.
Никто из них прежде не бывал в Реульде, и, чтобы найти дом по нужному адресу, пришлось расспрашивать прохожих. На самоходку в городе косились с интересом, а на приезжих – довольно настороженно, но широкая улыбка и открытое мальчишеское лицо Трилла делали свое дело. Шаг за шагом они приближались к цели, пока, наконец, не добрались до нужного дома. Вейлана ломала голову, как бы поаккуратнее попросить Клария подождать ее в машине, потому что всерьез опасалась его реакции на встречу с рыцарем – если тот жил в этом доме.
Но юноша, остановив экипаж, сердито буркнул:
– Я подожду тебя здесь.
Вейлана благодарно кивнула. И попросила Пэна приглядеть за Кларием. А Трилла взяла с собой в качестве поддержки.
Стоя перед дверью, за которой находились все ответы, Вейлана не испытывала ни страха, ни волнения. Нетерпение и нервозность, мучившие ее в последние дни, улеглись. Она чувствовала себя на удивление спокойной, готовой принять любую судьбу – как тогда, в тронном зале, ожидая прибытия завоевателя, которому без боя сдала свое королевство.
И сейчас, на пороге надежды или отчаяния, она ни о чем не жалела.
Вейлана постучала в двери.
Им открыла дородная женщина весьма почтенного возраста. Оглядела визитеров настороженным взглядом, не нашла ничего подозрительного и смягчилась:
– Чем могу помочь?
Вейлана с грустью отметила, что власть черного колдуна убивает в людях доброжелательность, столь свойственную им прежде. И, вежливо поздоровавшись, улыбнулась:
– Мы ищем Милию.
– А зачем она вам? – немедленно насторожилась женщина.
По крайней мере, она не удивилась, услышав это имя, а значит, как минимум знала Милию. Вейлана приободрилась:
– Чтобы задать ей один вопрос.
Длинный путь ради одного вопроса – и от ответа на него зависит все. Но Вейлана не позволила волнению завладеть ею и смотрела на хозяйку дома открыто и честно. Та колебалась недолго, но все же отступила, приглашая гостей в дом. И крикнула куда-то вглубь комнат:
– Милия! С тобой хотят поговорить.
Сердце Вейланы забилось чаще в тревожном нетерпении, и девушка прикусила губу, чтобы унять нервную дрожь, так и норовившую разрушить ее тщательно выстроенный кокон спокойствия. Нельзя. Не время. Можно будет дать себе волю потом, а сейчас лучше собраться и ничем не выдавать бушующих чувств. Не стоит пугать единственного человека, который может ответить на ее вопросы.
В холл вошла едва ли не точная копия хозяйки дома, разве что более молодая – но скорее сестра, чем дочь. Скромная, немного робкая миловидная дама, не аристократка, но определенно из хорошей семьи. Но другую и не пригласили бы няней к юному рыцарю.
Старшая родственница Милии тактично покинула холл, позволяя гостям без помех задать свой вопрос. Вейлана оценила подобную тактичность, с удивлением заметив, что уже начала отвыкать от такого поведения, не так давно казавшегося ей естественным. Благодаря грубияну Кларию она и сама стала смотреть на мир несколько проще.
– Вы что-то хотели? – обменявшись приветствиями, осведомилась Милия.
– Восемнадцать лет назад вы жили в Сеавенде. Работали няней при наследнике сэра Леорика, владетеля Сеавенда, не так ли? – издалека начала Вейлана.
– Так, – не стала отрицать Милия.
– Это ведь вы забрали юного Сеавендера из разрушенного черным колдуном замка? – уточнила она.
– После смерти его родителей я взяла на себя смелость позаботиться о ребенке, – с достоинством кивнула женщина.
Ничуть не демонстрируя при этом признаков раскаяния или сожаления. Хотя с ее стороны скрыть ребенка аристократов от королевской опеки – это преступление, срока давности для которого не существует. И профессиональная няня не может этого не знать.
– Можете ли вы рассказать мне о его судьбе? – голос Вейланы прозвучал ровно и почти бесстрастно.
– Прошу прощения, но с какой целью вы интересуетесь? – все-таки насторожилась Милия.
– Я – белая ведьма, и мне нужен последний рыцарь Азеила, которым стал наследник сэра Леорика, – девушка горделиво расправила плечи, готовая принять свою судьбу, какой бы она ни была.
Открывшись женщине, Вейлана подвергала риску не только себя, но и ее, однако иного способа вызвать Милию на откровенность девушке придумать не удалось. Сколько бы раз ни прокручивала она в голове этот разговор, к каким бы ответам ни готовилась, в действительности все оказалось совершенно не так, как она представляла. Невозможно подготовиться к такому напряжению, когда от чужих слов будто бы зависит твоя жизнь… Впрочем, в ее ситуации сослагательное наклонение более чем неуместно.
– Значит, вам нужен Гвидо, – кивнула Милия, заметно смягчаясь. – Следуйте за мной.
Вейлана беспомощно посмотрела на Трилла, но ответный взгляд мальчика, испуганный и недоумевающий, ничуть ее не успокоил. Девушка запретила себе думать о плохом и решительно направилась следом за Милией. Лишь учащенное дыхание выдавало ее волнение, с которым ей едва удавалось справляться.
Их провели через весь дом к заднему двору, и на пороге черного хода Милия крикнула:
– Гвидо, мальчик мой, зайди в дом. К тебе пришли.
При этих словах Вейлана на миг оцепенела. Что чувствует человек, чьи надежды, совершенно несбыточные, о которых он запрещал себе даже думать, вмиг исполняются? Безумную радость? Умиротворение? Неверие? В сердце Вейланы смешались все чувства, она словно забыла, как дышать, глаза заволокло пеленой слез – не боли, а радости. Сквозь эту пелену она видела, как поднимается по ступеням ее рыцарь. Торопливо девушка заморгала, возвращая четкость зрению.
Лишь годами воспитываемое умение держать себя в руках позволили ей не выдать своего разочарования при взгляде на Гвидо Сеавендера.
Все-таки, как ни старалась она не предаваться досужим мечтаниям, но все же поддалась ожиданиям, полагая увидеть рыцарем кого-то столь же привлекательного внешне, как Кларий, только без его изъянов. А потому разочаровалась, увидев перед собой вполне обычного юношу, совершенно не похожего на выдуманный ею образ.
Гвидо Сеавендера нельзя было назвать некрасивым. Приятные мягкие черты лица, довольно высокий рост при худощавом телосложении – вполне привлекательная внешность. Если бы речь шла не о рыцаре, наследнике аристократического рода, а о простом юноше из хорошей семьи. Наверное, в Реульде Гвидо слыл хорошей партией для любой юной невесты.
Вот только ожидания Вейланы все равно оказались обмануты. И это не имело никакого значения, потому что выбора ей не осталось. Гвидо был последним рыцарем Азеила, а значит, привередничать нельзя.
Вейлана улыбнулась, приветствуя рыцаря. И отметила восхищение, с каким он смотрел на нее. Знакомое восхищение; на нее многие так смотрели. Но отчего-то вспомнился жадный взгляд Клария, его жажда обладания – и то неуловимое, что появлялось в его глазах в последние дни.
Девушка рассердилась на себя и усилием воли отодвинула непрошенные мысли на край сознания. Ей требовалось произвести на рыцаря неизгладимое впечатление, чтобы навсегда остаться в его сердце. А на то, чтобы пробудить в себе чувство к Гвидо, у нее еще будет время.
– Рыцарь Гвидо, – она слегка склонила голову, признавая его равным себе.
И задумалась мимолетно – а знает ли этот юноша правду о своем происхождении? Милия могла скрыть ее от него, слишком юного, чтобы помнить, кто он такой. Не со зла, а из чувства самосохранения. Мальчик вполне мог донести на нерадивую няню, обвинив ее в преступлении против аристократической крови. Другое дело, что настоящий рыцарь на такое не способен… при условии правильного воспитания.
– Королева Вейлана, – поклон юноши был исполнен глубокого почтения.
Он не удивился ее обращению, а значит, знал, кто он такой. В сердце девушки вспыхнула досада – знал и не попытался встретиться с ней, следуя долгу рыцаря? Если бы он только заявил о себе раньше, сколько зла удалось бы ей предотвратить! Внезапная досада заставила ее укорить юношу:
– Почему вы не открыли Цитадели свое существование, сэр Гвидо?
– Цитадели? – удивился он столь искренне, что заставил ее усовеститься за эту внезапную вспышку.
Разве можно винить юношу, чьим воспитанием занималась обычная няня, а не отец, в незнании столь очевидных для аристократов вещей? Откуда бы Милии знать о Цитадели и необходимости для каждого рыцаря пройти подготовку в ее стенах? Гвидо просто некого было спросить о своем долге – лишь потому, что его няня не исполнила свой.
Но ведь перед ней стоит не беспомощный мальчик. Взрослый человек, который знает, кто он такой, и все же не предпринявший ни одной попытки проявить себя.
– Вы узнали меня, сэр Гвидо, – чуть нахмурилась девушка. – Пусть вы ничего не знаете о Цитадели, но почему вы не посетили Авендейм, чтобы представиться мне?
– Ваше Величество, – в голосе Гвидо ей почудилась укоризна. – Вам неведомо, как сложно получить аудиенцию у особ королевских кровей.
– Вас напугали трудности? – не поверила Вейлана.
Перед ее глазами был пример того, кто шел к цели, невзирая на трудности и боль, и услышать, что ее рыцарь отступил перед столь незначительным препятствием, оказалось досадно. Конечно, Гвидо понятия не имел, какую важную роль играет в жизни белой ведьмы рыцарь. Но все же, прояви он хоть немного настойчивости, все могло бы быть по-другому.
– Вы хотите меня осудить? – взгляд светлых карих глаз казался безмятежен.
Вейлана первая опустила глаза, признавая его правоту. Недостойное поведение, начинать обвинять при первой же встрече. Бессмысленно сожалеть о том, чего не изменить. И своими укорами Вейлана не добьется ничего, только создаст о себе дурное мнение. Когда как должна наоборот, привлечь своего рыцаря.
– Ни в коем случае, сэр Гвидо, – она постаралась придать улыбке искренности. – Я проделала долгий путь, чтобы найти вас, и теперь немного растеряна. Простите мне мою несдержанность.
– Так зачем вы искали меня, Ваше Величество? – полюбопытствовал Гвидо.
Вейлана замешкалась с ответом, не зная, как объяснить незнакомцу, зачем белой ведьме нужен рыцарь. В ее представлении все выглядело куда проще: с первого взгляд они должны были почувствовать притяжение друг к другу, не требующее лишних слов и объяснений. Но она не чувствовала к Гвидо ничего, да и юноша, похоже, оказался совершенно не впечатлен ее красотой. Совершенно чужие люди, не связанные ничем, кроме общего долга перед миром.
– Вы должны отправиться со мной в Цитадель, – без особой уверенности ответила она наконец. – От этого зависит судьба Азеила.
Ей казалось, она подобрала правильные слова; казалось, теперь он без лишних вопросов отправится собираться в путь. Но Гвидо сложил руки на груди и обвел ее заинтересованным взглядом:
– А что я с этого получу?
Она словно перенеслась на несколько дней назад, когда за несколько слов благородный рыцарь, желающий спасти ее, превратился в жадного торгаша. И Вейлана наивно полагала, что подобное превращение могло произойти только с темным рыцарем. Но теперь убедилась, что благородство куда сильнее зависит от воспитания, чем она думала. Благородный по крови, воспитанный простолюдинкой аристократ вел себя, как простолюдин.
Нет, совсем не такого ждала Вейлана от этой встречи. Но умело скрыла разочарование, принимая привычно неприступный вид:
– Все, что захотите, – ровным тоном ответила она. – Вы даже сможете стать королем.
– Королем? – заинтересовался юноша.
Вейлана увидела вспыхнувший в его глазах жадный блеск и почти не удивилась. Лишенный всех привилегий, данных ему происхождением, Гвидо едва ли не мечтал о тех временах, когда он получит назад титул и все, что тот может ему дать. А она предложила не просто титул – королевство.
– Да. Став моим мужем, – раскрыла она перед ним все карты.
Гвидо обвел ее совсем другим взглядом – не столько восхищенным, сколько собственническим – и улыбнулся:
– Это связано с риском?
– Не для вас, – уверила его Вейлана. – От вас не потребуется практически ничего, только отправиться со мной в Цитадель.
– Неблизкий путь…
– У меня есть экипаж.
Гвидо улыбнулся еще шире:
– В таком случае, я готов отправиться с вами, Ваше Величество. Только дайте мне немного времени, чтобы собраться в путь.
– Мы подождем, – величественно кивнула Вейлана.
Но, когда Гвидо ушел, растерянно опустилась на ближайшую лавку. Она не ожидала, что эта встреча оставит столь тягостные впечатления.
– Мне он не понравился, – пробурчал Трилл.
Вейлана почти забыла о нем, но сейчас вдруг обрадовалась, что он рядом.
– Не стоит судить по первому впечатлению, – назидательно посоветовала девушка. – Сэр Гвидо растерян не меньше нашего, его жизнь круто меняется, так что можно простить ему некоторое…
Она замялась, пытаясь подобрать слово.
– Неуважение? – подсказал Трилл. – Госпожа Вейлана, этот человек совершенно вам не подходит. Он не вашего круга. Даже Кларий лучше него, вы хотя бы смотритесь вместе.
Как бы ни хотелось Вейлане возразить, она не могла обманывать мальчика. Ведь она думала точно так же, в чем не посмела бы признаться. Судьба подарила ей шанс, на который она не смела и надеяться, и не стоило проявлять излишнюю требовательность. В конце концов, первое впечатление и впрямь могло обмануть.
Гвидо появился в сопровождении негромко причитающей Милии и с объемной сумкой через плечо. Улыбающийся и беззаботный, он выглядел даже милым, и, разглядывая его, Вейлана твердо решила видеть в нем достоинства, а не выискивать недостатки. Ведь от этого зависело не только ее счастье – сама жизнь. Поэтому она отвернулась, чтобы не видеть прощание Гвидо с женщиной, заменившей ему мать. Не ей судить, насколько оно должно быть теплым. Откуда бы ей вообще знать, как прощаться с близкими людьми, уезжая надолго? Вполне возможно, что прохлада в поведении Гвидо ей всего лишь почудилась.
По крайней мере, она решила так считать.
Первой выбравшись из дома Милии, Вейлана сразу же увидела Клария. Красивый и порочный… Сердце сжалось от непонятного сожаления. Хмуро он смотрел на нее, но даже с такого расстояния она могла разглядеть в его взгляде тоску. И уверилась в этот момент, что Кларий сумеет сдержаться и не причинит Гвидо вреда.
Девушка улыбнулась темному рыцарю, демонстрируя радость, которой не чувствовала, а затем подхватила под руку шедшего следом Гвидо и подвела юношу к экипажу.
– Кларий, это – Гвидо Сеавендер, которого мы искали! – представила она своего рыцаря.
– Что-то он не особо впечатляет, – процедил тот, смерив соперника презрительным взглядом.
– Это не имеет значения, – тихо вздохнула Вейлана. – Он и не должен.
– Кларий? – удивился Гвидо, – А это не…
– Именно, – сдвинул брови темный рыцарь. – И, если хочешь прожить подольше – не нервируй меня.
– Вейлана! – Гвидо осуждающе посмотрел на нее. – Почему этот человек здесь? Ты должна прогнать его. Ведь темный рыцарь Кларий – настоящее чудовище!
Не так давно Вейлана согласилась бы с ним – когда она еще не знала Клария так, как сейчас. А теперь, пусть даже она сама признала его за равного ей по положению, ее лишь покоробила фамильярность Гвидо. Как и то, что он позволял себе судить по слухам, не признавая за другими подобного права.
– Сэр Гвидо, – прохладным тоном ответила она. – Сэр Кларий – мой друг, и он не такой, каким вы его себе представляете. Без его помощи я никогда не добралась бы сюда. Он останется с нами столько, сколько сам пожелает.
Кларий не удержался от усмешки при этих словах. На Гвидо он смотрел с плохо сдерживаемой злостью, но при этом молчал, не раздувая конфликт. Вот только золотистых крапинок, так поразивших ее недавно, в его черных глазах она больше не видела. Вейлана подумала, что ему достаточно одного движения, чтобы лишить Гвидо жизни, но это фактически приговорило бы к смерти ее – а потому Кларий держит себя в руках. И, возможно, ему действительно лучше уйти, едва ли его выдержки хватит до самой Цитадели, но Вейлана не хотела его отпускать. Как бы ни было это эгоистично с ее стороны.
А рыцарь ее удивил. Вместо того, чтобы рассердиться, чего она подсознательно ожидала, он улыбнулся своей беспечной улыбкой:
– Что ж, если тебя не смущает его присутствие, то все в порядке. Мы можем выезжать.
Он сел в экипаж, утянув за собой Вейлану. Привыкшая ехать подле Клария, девушка беспомощно посмотрела на него, но темный рыцарь промолчал, будто признавая право соперника находиться рядом с ней. Третьим рядом с ними уселся Трилл, Пэн же занял место рядом с водителем. Кларий привычно сель за руль и дурное свое настроение выместил на самоходке, с места включив максимальную скорость.
– Эй, поосторожнее! – возмутился Гвидо. – Ты везешь королеву!
